Красавица Леночка: Обаяние зла

Часть 13. Всемирный день психопатов

Уже в Московском аэропорту Леночка очень удивила Джонни, бросив ему на прощание: я тебе наберу! Он просто ума не мог приложить, зачем ещё может быть нужен Леночке, получившей от него главное – загранпоездку.
Красавица Леночка: Обаяние зла
Наконец, решив, что Леночка сказала ему это просто так, Джонни перестал об этом думать. И принялся, сидя в автобусе, который вёз его из Домодедово в Москву, просматривать в телефоне пропущенные вызовы.

Сразу же бросалось в глаза обилие звонков от двух абонентов – Андрея Валенкова и Сергея Туповского. Не иначе, сегодня всемирный день психопатов,- ухмылялся цинично Джонни. Отметив также про себя, как настойчиво они звонят каждый раз, до победного. Джонни изумляла способность этих людей приходить в жизнь человека тогда, когда ему настолько плохо, что он не способен даже ясно соображать. Тогда они забирают у него всё ценное, что ещё осталось, добивая тем самым жертву и превращая её жизнь в полные развалины. Впрочем, на сей раз Джонни утешал себя тем, что этих двоих он может сразу же послать, сказав, что ему нечего им предложить. А сучка уже получила от него что могла, а потому теперь про него даже и не вспомнит, вероятно.

Придя домой, Джонни первым делом бросился к компьютеру. Который, естественно, работал всё время его отсутствия в качестве сервера, раздававшего сайт с парой его статей и набросками про Леночку. Джонни принялся смотреть статистику посещений, и с ужасом обнаружил, что за все дни, проведённые им в Израиле, на сайт заходило всего два человека, один из которых даже не стал смотреть ничего кроме главной страницы. Получалось, все бессонные ночи, проведённые в попытках хоть как-то раскрутить сайт, были коту под хвост. Итогом которого стало лишь бессмысленное прожигание электричества.

Однако Джонни не хотел сдаваться. Он собирался принять душ, поужинать, а потом писать дальше и публиковать историю про Леночку. Но тут произошло нечто совершенно неожиданное. Ему позвонила Она. Леночка. Собственной персоной. Точнее, как обычно, Джонни сам перезвонил,- она же не будет платить за разговор! Впоследствии он даже не мог вспомнить толком, о чём они говорили. Но эта малозначительная беседа между ними лилась легко и изящно – в разительном контрасте с его неуклюжими попытками поговорить с ней, когда они были в Израиле.

Не преминула упомянуть об этом и сама Леночка. Мол, вот видишь, как у нас с тобой здорово получается общаться. А там, в Израиле, мы с тобой даже и не поговорили толком. Для Джонни, однако, такая ситуация была очень тревожным симптомом. Получалось, тем самым Леночка фактически контролировала объём и качество их общения: оно складывалось и приносило радость ему тогда и только тогда, когда она этого хотела. Таким образом, Леночка получала незримую и в то же время вполне реальную эмоциональную власть над ним, эффективный инструмент, при помощи которого она могла его контролировать и использовать в своих корыстных интересах.

По окончании этого удивительного разговора у Джонни осталась загадка, не дававшая ему покоя: а зачем, собственно, она ему вообще звонила в тот вечер? С одной стороны, он знал про её стремление произвести на людей благоприятное впечатление. Даже когда между ними что-то не ладилось, Леночка мастерски убеждала Джонни, что проблема именно в нём, а она вся такая белая и пушистая. Вот и в этот раз, возможно, она хотела загладить впечатление от того, каким жалким тошнотиком она выглядела в самолёте. Но зачем? Какой ей толк производить впечатление на него, если она его уже использовала по максимуму, получила с него что могла? Эта загадка породила в сознании Джонни ещё одну тревожную мысль. Когда он ехал из аэропорта сначала на автобусе, потом на метро, он успокаивал себя тем, что в целом ситуация с Леночкой ясна, и ему осталось только ясно и доходчиво изложить известную ему часть её истории, а также свои соображения о патологии её характера, своим читателям.

Однако теперь опять случилось нечто, опрокидывавшее его представления о Леночке. А Джонни, объявлявший теперь себя знатоком таких, как она, не мог не только предсказать, но и вразумительно объяснить post factum её поведение даже самому себе. Не говоря уже по потенциальных читателей, которые таких либо в глаза не видели, либо и по сей день пребывают в плену рассказанных им психопатических сказок. Тем самым Джонни, который только вроде бы начал успокаиваться, снова чувствовал сильную потребность в контакте с Леночкой. Осталось только выяснить, каковы будут её драконовские условия для продолжения такого контакта.

Разгадка открылась ему на следующий день. Леночка удивила его своим звонком в 23.45, когда, как полагал Джонни, она уже должна была спать (когда-то она говорила ему, что ложится спать в 10 вечера). После недолгого, но, опять-таки, достаточно складного (как и в предшествующий вечер) разговора, Леночка осторожно поинтересовалась, на какую сумму Джонни готов сделать ей подарок. У меня же был день рождения, а подарка я от тебя тогда не получила,- пояснила она. Ах, вот оно, оказывается, к чему были все эти милые разговоры вчера и сегодня!- заключил Джонни.

Джонни не стал интересоваться у Леночки, с чего бы это вдруг она 16 июля стала просить подарок на день рождения, который у неё был 20 июня. Леночка бы сказала, вероятно: «тогда у тебя мама ещё была жива, в очень тяжёлом состоянии. Потом расходы на похороны. Потом на нашу совместную поездку. Ну а теперь, когда ты сделал другие важные дела, можно поговорить и о подарке». Джонни решил блеснуть своими знаниями психики психопатов, чтобы обломать сучку. И назвал сумму пять тысяч. Его расчёт на понимание психопатической логики «всё или ничего» (или, по крайней мере, много или ничего) оказался безошибочным. Леночка сказала: пять тысяч это как-то... за такие деньги ничего не купишь! Цены на всё, что мне нужно, начинаются минимум от пятнадцати тысяч. А за пять мне ничего не надо. Довольный Джонни тогда заметил, стараясь казаться как можно более спокойным: ну раз не надо, то мне же проще. А больше тебе выделить у меня сейчас нет возможности. На том и распрощались.

Казалось бы, выяснив причину неожиданно милой манеры общения со стороны Леночки, Джонни мог бы успокоиться. По утрам заниматься компьютерами, а вечером писать, а затем публиковать материалы про Леночку. Но нет! Уже 17 июля днём у Джонни был невыносимый зуд позвонить Леночке, и поинтересоваться, как там, она успела съездить на «семинар по работе» к своему любовнику, или нет. Казалось бы, какое дело было Джонни то того, чем Леночка занимается со своим любовником? На то он, собственно, и любовник, чтобы заниматься с ним любовью! И, тем не менее, понимая всё это на уровне логики, Джонни не находил покоя. Джонни подумал: наверное, Леночка звонила ему в понедельник ближе к ночи, так как собиралась во вторник видеться с любовником, и ей нужно было распределить, какие подарки покупает ей любовник, а какие – Джонни.

Когда днём 17 июля Джонни всё же не удержался и позвонил Леночке, она не ответила на звонок. В тот же день он звонил ещё два раза с тем же результатом. Казалось бы, Джонни мог гордиться своей проницательностью. Хотя у него не было ровным счётом никаких шансов проверить, где и с кем Леночка на самом деле, было очевидно, что она с кем-то встречается, так как иначе ей ничто не препятствовало бы принять звонок. А потому Джонни был прав в своём предсказании. Но он не был рад этому. Напротив, к ночи 17 июля он был расстроен и не находил себе места. Он даже ночью никак не мог уснуть от навязчивых мыслей о Леночке, с кем там она и как.

Не в силах более это выносить, 18 июля Джонни решил поругаться с Леночкой окончательно. Он позвонил Леночке и спросил, где она была вчера. Леночка ответила какую-то ерунду типа проблем с телефоном. Джонни стал настаивать на правдивом ответе. Тогда Леночка резко заявила ему, мол, если у тебя есть конкретные предложения ко мне типа сходить вместе куда-нибудь, то сформулируй, а если нет, то я буду заниматься своими делами. Джонни подумал, что у него есть конкретное предложение, чтобы она пошла на х**, однако не решился его сформулировать. А вместо этого предложил пойти в кино.

Видимо, из-за того что лето было тёплым, с хорошей погодой, а потому мало было желающих смотреть кино, в среду билеты на дневной сеанс были всего по 180 рублей с носа. Джонни был рад, что ему так подфартило не платить за сучку в их последнюю в жизни встречу. И не скрывал своей радости. Леночка же, напротив, словно была расстроена, что билеты в тот день стоили как дёшево, как будто эти деньги получал не кинотеатр, а она. Такое впечатление, что ей приятно, когда на неё разоряются! Во тварь!- думал Джонни.

После просмотра картины обстановка между ними стала накаляться. Джонни сознательно шёл на обострение. В отличии от психопатов, он не только не был способен к инструментальной агрессии, но и вообще не мог атаковать с низкого старта – только в ответ на оскорбление, когда чувствовал обиду, гнев. А потому он начал стараться спровоцировать Леночку на конфликт. Начал Джонни с предложения идти в более дешёвое кафе. Леночка ответила: мне там не нравится. Тогда Джонни стал провоцировать её откровеннее: а мне не нравится, что мы только в кино и рестораны ходим. Нет бы, меня домой к себе пригласить на романтическое свидание! Леночка сказала: не хочу! И два года назад она могла бы настаивать на этом ответе, так как тогда ей от знакомства с Джонни не было ощутимой материальной пользы. Теперь же, мгновенно сообразив, насколько такой ответ ей экономически не выгоден (а то Джонни обидится и скажет: тогда и я не хочу оплачивать твои расходы), Леночка решила схитрить: Ты же прекрасно понимаешь: я не одна живу, а с мамой, и потому не имею возможности звать тебя к себе!

Когда они заходили в кафе, Леночка пожаловалась, что у неё сильно болит голова. Джонни вполне допускал такую возможность, так как вчера она пила с любовником, но в то же время не мог не подумать про оборотную сторону хронической лживости. Ведь, несмотря на вероятную правдивость её утверждения, Джонни невольно был склонен думать, что Леночка пыталась разжалобить его враньём про больную голову, дабы избежать конфликта.

Когда заказали, Леночка принялась говорить, как её бесит, когда Джонни каждый раз ест одно и то же. Джонни сначала не понял, какое ей дело, а потом сообразил: это был отвлекающий манёвр. Леночка хотела тем самым предотвратить разговор о главном. Однако от него уже некуда было деться, и оба это понимали. Джонни поинтересовался: почему ты не говоришь людям правду? Леночка начала говорить, что все люди врут и т.д. Однако Джонни продолжал настаивать, что некоторые врут больше и их ложь особенно негативно сказывается на окружающих. После чего снова повторил свой вопрос: зачем?

На этот раз у Джонни была необычная для него уверенность в своей правоте, которая удивила как Леночку, так и его самого. К тому же, эта уверенность подкреплялась фактами. Например, Джонни вначале недоумевал, зачем Леночка – любительница вкусной пищи, заказывает в кафе какой-то несчастный супчик. Но потом сообразил: видимо, после попойки с любовником у неё болела не только голова, но и желудок. А у обывателей, простых людей типа её мамы есть такое поверье, что обязательно, хотя бы раз в день нужно есть суп. Мол, это полезно для пищеварительного тракта. И вредно есть «всухомятку». Поскольку же мамы у неё в те дни дома не было (таким образом, в этом Леночка точно врала!), а потому покормить Леночку супчиком было некому, приходилось кушать супчик в общепите.

Леночка почувствовала необходимость сменить тактику и сказала: правда порой делает людям больно. Иногда её лучше и не знать. Джонни усмехнулся с циничной иронией: Ах, какая трогательная забота о людях, как бы они не узнали правду! Ведь так ими удобней манипулировать и проще их использовать, не так ли?

Звери не любят, когда их загоняют в угол. В этом случае они проявляют нешуточную агрессию. А Леночка, несмотря на внешнее обличие прекрасной девушки, внутри была безжалостным психопатическим зверем. И Джонни вскоре это почувствовал, когда она сказала: Хватит! Остановись! Не надо меня изучать, словно я у тебя подопытный кролик! Тебе не нравится, как я с тобой общаюсь? Но я с другими людьми общаюсь по-другому, нормально. Так что всё зависит от тебя. А пока мне больше нечего тебе сказать. Мне пора. Всего хорошего. И с этими словами она встала и ушла. А Джонни так и остался сидеть с открытым ртом и неудовлетворённой жаждой мести. И поскольку к тому моменту он уже расплатился с официантом, ему ничего не оставалось, как встать и уныло брести домой вершить расплату.

В транспорте по пути домой Джонни практически всю дорогу писал смс Леночке. Он хотел, чтобы напоследок она хотя бы попыталась понять, какая она дура, и осознать свою ошибку. Однако, как Джонни ни старался, его послание получалось каким-то жалким и неубедительным даже в его собственном восприятии.

Когда Джонни уже недалеко от дома зашёл в магазин за продуктами, он неожиданно остро почувствовал ещё один неприятнейший момент. По возвращении из Израиля у него была иллюзия, что тамошний чисто физический его дискомфорт был связан с непривычной для его организма жарой, а здесь, в Москве, он будет чувствовать себя лучше. Однако, находясь в магазине, он снова неожиданно почувствовал отвратительное чувство нереальности. Когда он нагнулся, а затем резко выпрямился, у него закружилась голова. Испугавшись упасть, Джонни схватился рукой за какой-то ящик, на него посыпались фрукты и овощи. Очень неловкая ситуация.

Выйдя из магазина, Джонни подумал, что хватит себя изводить и сочинять смс, на которые ответа всё равно не будет. А потому отправил как есть и решил больше не думать об этом. В своём сообщении он писал Леночке о том, как своим лживым, манипулятивным, паразитическим поведением она отталкивает от себя даже людей, которые изначально её любят и хорошо к ней относятся. А что уж тогда говорить про остальных! О том, как она усугубляет ситуацию своим неприязненным, презрительным отношением к ним... Джонни хотел ей показать тем самым, что, веди она себя разумнее, она могла бы по-прежнему общаться с ним несимметрично, получая больше, чем отдавая, если бы знала меру и умела это ценить.

Впрочем, где-то в глубине души, на уровне логики Джонни сам понимал: с его стороны это были всего лишь эмоции. Этой твари уже нельзя помочь стать человеком. А потому пусть её пример, и то, к чему её поведение её приведёт в итоге, послужит назиданием окружающим, в первую очередь молодым девицам, обдумывающим житьё.

С этой мыслью, придя домой, Джонни снова активно взялся за попытки раскрутить свой сайт. Поставил программу для добавления сайта в каталоги и принялся регистрировать. Ради этого занятия он в тот вечер даже пожертвовал своей интимной жизнью, не полез на свой любимый ресурс для фетишистов.

Казалось бы, с Леночкой персонально всё было закончено. Ей теперь предназначалась всего лишь иллюстративная роль в мемуарах и иных трудах Джонни про психопатов. Однако она по-прежнему не вылезала у него из головы, мешая ему сосредоточиваться на глобальном проекте. И когда Джонни на следующий день ездил по своим рабочим делам, он невольно то и дело возвращался мыслями к ней. А ещё, его очень беспокоило ухудшение самочувствия. Конечно, он понимал, что здесь нет и не может быть какой-либо причинной связи с Леночкой, но всё же такое совпадение вызывало дополнительные неприятные ощущения.

Однако деваться было некуда, и было необходимо писать дальше. Однако перед тем, как сесть писать, Джонни угораздило проверить почту. А там было письмо от Леночки. Она писала примерно следующее:

Я не хотела тебе отвечать ни вчера на твою смс, ни сегодня. Потому что наш последний разговор поставил некоторую точку под названием «с меня хватит твоих оскорблений, унижений и вранья». Сейчас объясню, почему я тебе пишу.

Знаешь, я всегда думала и думаю, что люди хорошие по своей сути, добрые, отзывчивые и т.д. И еще, что всегда нужно давать второй шанс, и даже третий, но не больше, конечно. А так же вот что. Я всегда была и, надеюсь, буду за такое чувство, как любовь. На мой взгляд - это здорово, когда ты любишь, но также думаю, нужно уметь любить. Так вот что это значит для меня. Если я люблю человека, а он меня нет, или он позволяет мне себя любить, то я стараюсь сделать всё, чтобы этому человеку было хорошо и ничего не требую взамен. Ведь главное это он. Если человек этот счастлив, то и я счастлива. И никогда, никогда, я не буду его обижать или оскорблять, принижать, говорить то, что ему неприятно. Не то, что ты. Так вот, я не знаю уж какие у тебя там чувства ко мне, но, на мой взгляд, ты меня не любишь. Но это всего лишь мое мнение, которое может быть ошибочно.

Дальше. Я-то думала, что я тебе помогала тем, что вытаскивала твою задницу из начинающейся депрессии, и, как могла, развлекала тебя. Оказалось, нет. Оказалось, и здесь, на твой взгляд, я тебя использовала. Что ж, мне очень жаль, что ты так думаешь. Видимо в твоей жизни нормальное человеческое отношение такая редкость, что ты всё маскируешь под это.

Дальше. Твоя вечная позиция жертвы – просто удручающая. Может, уже хватит?

Дальше. Мое количество любовников, их наличие или их отсутствие тебя, я думаю, не должно волновать. Если я тебе говорю, что их нет, то ты мне не веришь, и еще делаешь такое лицо, как будто я тебе постоянно вру. Хорошо, если ты считаешь, что они есть – пусть будут, и в любом количестве, в котором ты захочешь!

Итог:
Что я могу тебе предложить. У меня есть всего лишь два варианта.

1) Так как я тебя постоянно использую, на твой взгляд, обманываю и всячески порчу твою прекрасную жизнь, я самоликвидируюсь, и ты меня больше не увидишь и не услышишь, дабы не портить твою жизнь таким говном, как я.

2) Мы с тобой продолжаем общаться. Но ты перестаешь меня исследовать. И перестаешь по- всякому унижать. Слово «использовать» ты не только не произносишь, но и убираешь из своей головы. Ведь если любишь человека, то всё делаешь для него бескорыстно, и хочется отдавать, отдавать и отдавать (ну опять-таки, я могу ошибаться). И относишься ко мне, как к человеку.

Думаю, ты выберешь первое... Я не собираюсь вступать с тобой в какую-то переписку по этому вопросу. Достаточно будет одного твоего ответа, ну или молчания.

Если мы больше никогда не спишемся и не увидимся, то я желаю тебе всего хорошего и надеюсь, что ты больше не будешь встречать таких паразитов в своей жизни, как я. Все благ.

Хотя по своему содержанию письмо было достаточно предсказуемым, Джонни не мог не отметить для себя некоторые характерные моменты.

Письмо начиналось со статусного заявления. Мол, я тебе одолжение делаю, что отвечаю вообще. Далее следовала свойственная психопатам психическая атака методом словесного поноса. Когда оппонент забрасывается целым потоком упрёков, беспочвенных обвинений и т.д., в результате чего оказывается вынужденным занять оборонительную позицию.

Но наиболее ярко симптоматичными, пожалуй, были Леночкины рассуждения про любовь. Особенно учитывая реальную позицию Леночки по этому вопросу, что любовь другого человека – это слабость, которую надо использовать по максимуму. Чтобы попавшие от неё в «любовную зависимость» отдавали, отдавали, отдавали... Поди плохо!

Впечатляющими были также заманчивые альтернативы в конце письма: либо ты и дальше мне позволишь себя использовать, и тогда не смей выказывать недовольство, даже изучать меня не смей, либо... ты свободен.

Естественно, в такой ситуации ему ничего реально не оставалось, кроме как выбрать свободу. Ведь в отличие от тех, кем Леночка вертела, как хотела, Джонни всегда считал себя свободным. И в данной ситуации понимал: раз она не собирается с ним вступать по этому поводу в переписку, глупо ей ещё что-то писать. Особенно учитывая то обстоятельство, что она реально не хочет узнать от Джонни что-то новое про себя, а лишь стремится и дальше беспрепятственно паразитировать на нём.

Таким образом, Джонни решил ничего не отвечать, а заняться вплотную реализацией своего проекта, который получался у него поистине масштабным:

- Используя пример Леночки, а также (в меньшей степени) Андрея Валенкова и Сергея Туповского в качестве иллюстрирующих клинических случаев в своих мемуарах, Джонни собирался рассказать широким кругам читателей о том, как психопаты функционируют в реальной жизни;

- Затем в серии статей Джонни собирался изложить теорию вопроса, дабы люди понимали, каким образом патология личности приводит некоторых к деструктивному поведению, а также, почему психопаты становятся «плохими» в чисто житейском понимании;

- Психопаты вроде Леночки, несомненно, больные люди, которые в силу своей природной импульсивности и бессердечности в принципе не способны эффективно себя контролировать. Но важно, чтобы другие, у кого есть реальные, более человечные альтернативы, не следовали по молодости и глупости примеру психопатов, каким бы заманчивым он им ни представлялся. Джонни собирался работать над организацией того, чтобы проявления деструктивного поведения не оставались безнаказанными. Чтобы за каждый такой случай обидчики – социальные хищники получали суровое возмездие от своих жертв, даже самых беззащитных «овец». Дабы, как говорится, неповадно было. А также паблисити по полной программе, дабы страна знала своих героев и для предотвращения рецидивов. Кроме того, он будет в своих учебных материалах учить «овец» своевременно распознавать волков в овечьих шкурах и давать им достойный отпор. Тогда, как мечталось Джонни, столь расплодившиеся ныне ведущие вредоносных психотренингов, инструкторы НЛП, гуру пикапа и прочая нечисть разорятся и уйдут работать в реальном секторе экономики, вместо того чтобы растлевать юные души пагубными учениями об использовании человека человеком. Ибо кто захочет использовать «лоха», будучи уверенным, что тот всё равно потом тебя настигнет, и месть его будет ужасна?

Но когда вечером в четверг Джонни начал работу над своим проектом, одна мысль всё же навязчиво вертелась у него в голове, не давая покоя: верно ли он объяснил Леночке то, в чём она была не права. Не руководствовался ли он при этом в первую очередь эмоциями, нежели здравой логикой. Да и откуда взяться у него этой здравой логике, если он сам больной?! Такие мысли особенно неотступно преследовали его на следующий день днём, когда он поехал по делам в Бутово, всего пару остановок на метро. Будучи практически всецело в них погружён, Джонни забыл инструкции парня, к которому ехал, как добираться. В результате, вместо дома № 21 по Старобитцевской улице, Джонни пришёл к самому её началу. Не понимая, куда дальше идти и осознавая, как глупо он заблудился, Джонни начал паниковать. У него закружилась голова, и стало трудно дышать. Возникло ужасное ощущение, что он сейчас умрёт. Ситуация усугублялась тем, что некуда было даже присесть, разве что на землю, в траву. В итоге, натерпевшись страха и шатаясь, словно пьяный, Джонни кое-как доковылял до места назначения, где смог, наконец, более-менее спокойно вздохнуть и понять, что расстояние от метро на самом деле было совсем небольшим... если бы он шёл прямо. И тогда ему стало полегче сразу морально и физически.

А вечером того же дня Джонни всё же написал письмо Леночке. Писал он его до глубокой ночи, точнее, даже до тех пор, пока небо на востоке не начало чуть светлеть. Ему всё хотелось написать как можно лучше, более убедительно. Однако с каждой следующей редакцией получалось всё сумбурней. Джонни поставил себе будильник на 8.30, дабы в это время утром отправить письмо. Джонни не хотел отправлять это письмо посреди ночи. Во-первых, он хотел утром ещё раз перечитать его,- мало ли, возникнут новые идеи. Во-вторых, Джонни писал Леночке в письме, что она душевнобольная. Однако если бы он отправил письмо сразу по завершении, то только по времени отправки любой нормальный человек мог сказать, кто из них на самом деле душевнобольной! Джонни также хотел сделать своё послание менее эмоциональным, не столь «пафосным», однако в результате решил не трогать. Письмо Джонни было примерно таким:

Да, у тебя есть основания быть недовольной мной и обижаться на меня. Есть и такие, о которых ты даже не догадываешься (Джонни не утерпел намекнуть ей, какая участь её ждёт, хотя детали, естественно, он указывать не мог). Но не надо приписывать мне взгляды, которых у меня нет. Так, я на самом деле не считаю, что ты говно. Ты ни в чём не виновата. Ты просто душевнобольной человек. По определению. Потому что только душевнобольной человек может так относиться к тем немногим людям, которые действительно любят тебя и пытаются сделать для тебя что-то хорошее. Да-да, именно любят, несмотря ни на что. Потому что только сильное чувство помогает не опустить руки в таких обстоятельствах. А обстоятельства действительно непростые.

Наверное, каждый, кто любит, втайне хоть немножечко надеется на взаимность. Здесь это невозможно. И я прекрасно отдаю себе отчёт в этом: что бы ты ни говорила – а говоришь ты всегда очень складно – человек, который так поступает с людьми, просто не способен любить другого в высоком, человеческом смысле слова. Ведь для того, чтобы по-настоящему любить, нужно иметь Сердце, помимо органа, тупо выполняющего физиологическую функцию разгонять кровь по жилам. А у меня есть сведения, что ты так поступала не со мной одним. Как говорится, не я первый, не я последний. Для тебя же любовь – это слабость, которая делает человека зависимым. И уж если тебе так повезло, что кто-то в тебя влюбился, то не надо теряться, а использовать этого человека с его слабостью по полной программе! Даже книжку мусорную читала, как сделать другого зависимым, и как не стать зависимой самой. Вот только хуже в результате ты делаешь не автору книжки и даже не тому, кто тебя любит, а себе! И даже в том ограниченном, очень эгоцентричном смысле, в котором ты можешь кого-то любить, я знал, что надеяться мне решительно не на что. Я для этого слишком добрый человек. А человеческая доброта для тебя – это слабость, которую нужно использовать по полной. Поэтому, как говорится, львица может любить свой завтрак, но именно как завтрак, не как льва. Когда завтрак становится недостаточно питательным, она его выбрасывает шакалам доедать. Я не могу даже быть тебе другом, потому что мои друзья говорят мне правду, откровенны со мной, ценят и уважают меня.

Но даже зная всё это, я продолжал тебя любить в глубине души и старался помогать. Я знал, как ты хочешь поехать отдохнуть, как для тебя это важно. Хотел сделать это для тебя, ради тебя. Даже несмотря на то, что у меня недавно умерла мама, был весь этот кошмар её последних дней, и вообще для меня это огромное горе. И я был совершенно не в форме физически и морально, о чём я тебе откровенно говорил. Но я понимал также, что другого отпуска у тебя не будет. И я хотел сделать это для тебя, несмотря ни на что. Учесть твои планы. Слушал твои рассказы о том, что у тебя посреди отпуска “семинар по работе”, стараясь не думать о том, на самом деле кто и в чём будет тебя наставлять в ходе этого “семинара”.

Прилетели туда. У тебя там какие-то личные проблемы, ты морально вся никакая, шмыгаешь носом. На мой вопрос “что случилось” говоришь “отстань”. Естественно, я недостоин это знать. Держать меня в неведении тебе удобнее, не так ли? Допустим, есть вещи, о которых тяжело говорить. Но зачем зло-то своё на человеке срывать? Начинаешь на ровном месте какие-то психические атаки, предъявлять мне что-то. “Я не увидела в тебе отца”. Ты взрослая женщина, почему я должен тебя удочерять?!

Разговор с тобой про твоих любовников – это вообще потрясающе! До боли напоминает знаменитый фрагмент про Теда Банди: “Я никогда не пробовал кокаин. Думаю, я мог попробовать его один раз, и ничего особенного. Просто нюхнул немного. Но я им не балуюсь. Он слишком дорого стоит. Полагаю, если бы я был уличным парнем, и у меня было бы его достаточно, я мог бы подсесть на эту тему. Но я строго человек марихуаны. И всё, что я делаю... я люблю курить косячок. И я никогда, никогда не пробовал ничего кроме косячка. А ещё валиум. И, естественно, алкоголь.” Таким образом, все поняли две вещи: 1. Тед Банди употреблял кокаин. 2. Он на самом деле не хочет об этом говорить. “Мое кол-во любовников, их наличие или их отсутствие тебя, я думаю, не должно волновать”. Знаешь, я бы мог с этим согласиться, если бы ты платила за себя. Но я за справедливость. И честность. А справедливость состоит в том, что, как говорят в народе, “кто трахает, тот и кормит”. Если такая моя позиция кажется тебе проявлением экстраординарной жадности, жлобства или жмотства, спроси любого мужика, что чувствует мужчина, который тратит ощутимые для него средства на женщину, которая спит с другим. Ни один самец не хочет кормить чужую самку. Это заложено в природе человека, и даже при самых добрых моих чувствах к тебе, с этим сложно что-то сделать.

Так что не надо больше давать мне шансов. У меня их никогда не было, нет, и не будет! Я пытался сделать невозможное, но мне это не удалось. Как говорится, против природы, против органической патологии, не попрёшь. Пусть теперь с этим имеют дело другие. Только они, не зная того, что знаю я, не станут делать скидку на то, что ты больной человек. Я-то теперь понимаю, что ты на самом деле ни в чём не виновата, что ты просто изначально другая. Для них же, если ты плохо поступаешь с людьми, значит, ты говно. Или сука, как тебе больше нравится. Для них, если у женщины нет сердца, значит, она просто дырка от человека. Которую надо использовать по назначению и выкинуть.

Знаешь, несмотря ни на что, я бы с удовольствием пообщался с тобой. Я бы даже не упоминал особенности твоей личности и вообще не говорил бы о тебе. Ну, разве что, если бы ты сама инициировала разговор на эту тему. Но я прекрасно понимаю, что тебе нужно не общение как таковое. Тебе нужно, чтобы человек “отдавал, отдавал, отдавал” тебе свои материальные ресурсы. Знаешь, я бы с удовольствием отдал всё, что у меня есть, если бы это могло сделать тебя счастливой. Наверное, я бы даже нашёл и положил к твоим ногам гораздо больше того, что у меня сейчас есть. Но что-то мне подсказывает, что ты всё равно будешь недовольна, и будешь время от времени шмыгать носом. Потому что ищешь своё счастье там, где не прятали. Что тебе реально очень бы помогло, так это немножко человечности. И ума. И я бы рад поделиться. Так ты ж не возьмёшь...

И, пожалуйста, не надо мне желать, чтобы я не встретил такую, как ты. Я не встречу. Ты уникальна. И знаешь, я нисколько не жалею, что знаю тебя. Если бы можно было чудесным образом вернуться в любую точку нашего с тобой знакомства, наверное, я бы постарался вести себя умнее и вообще достойнее. Но я бы не хотел, чтобы там не было тебя.

Наверное, я не сделал для тебя всего, что мог бы сделать. Но сейчас, к сожалению, у меня нет позитивных идей и решений на эту тему. Поэтому пока, пожалуй, я вынужден тебя покинуть, и буду с человеком, который будет принимать и любить меня таким, какой я есть (естественно, Джонни не стал здесь упоминать, что в его жизни может быть в принципе только один такой человек, - он сам).

Но если я буду действительно нужен тебе в трудную минуту или просто так, ты знаешь, где и как меня найти. Не поминай лихом. Удачи.

Отправив это послание, Джонни вздохнул с кажущимся облегчением. По крайней мере, теперь у него была ясность: Леночка больше ему не напишет, а потому ему больше не придётся с нетерпением ждать её писем. И он улёгся досыпать с удовлетворением человека, по крайней мере, частично решившего свою задачу. Однако не успел он уснуть, как его внимание привлёк звук получения смс. Леночка писала ему: извини, если я чем-то тебя обидела. И естественно, у Джонни теперь не было ни малейшего шанса выяснить, успела ли она увидеть его письмо до того, как отправила это сообщение.

В попытке хоть как-то прояснить эту ситуацию, Джонни, наме6кая на своё утреннее ругательное письмо, написал в смс: теперь это уже не имеет значения! На что Леночка практически сразу же ответила: всё можно исправить... Из чего Джонни сделал вывод, что почту она ещё не смотрела. Но как тогда совпало, что они практически одновременно написали друг другу по разным каналам коммуникации?!

А вечером Джонни получил ответ на письмо. За вполне понятным отсутствием у Леночки содержательных аргументов, оно представляло собой достаточно сумбурный поток насквозь лживого словесного поноса, затрагивавший аргументы Джонни разве что по касательной:

Ты жесток и не прав абсолютно во всем, что в данном письме адресовано мне. О том, что ты писал о себе - судить не могу. Я лишь писала о том, что для меня значит любовь и любить. Видимо наши понятия расходятся. И ещё, ты меня постоянно попрекаешь. За что? Зачем? Мы с тобой всегда только дружили (или общались) и ничего больше. Я тебя не понимаю. Ты даешь – и упрекаешь. Смысл? Либо не давай, либо не упрекай. Я от тебя никогда ничего не требовала и не просила. Видишь, просто мнения о сложившейся ситуации у нас разные. Это, помнишь, как я говорила: «у каждого – своя правда». Вот это именно так. Но по себе знаю, что когда любишь, хочется в основном отдавать. Ты хороший человек, но как мне можно относиться к тебе, как к другу, если ты заявляешь, что я больная? Это бред. Мне кажется, что ты выдумал меня. Нарисовал несуществующие образы в своей голове, начитавшись всякой ерунды в интернете, и выдумал себе ту, с которой тебе было бы интересно. Собрал несколько образов воедино. У тебя слишком богатая фантазия. Заметь, я не говорю «больная», и не обижаю, как это ты делаешь со мной. А ты знаешь, я ведь действительно думала, что тебе помогала. Вот дура-то. И еще такое ощущение, что всю злобу, которую тебе люди причинили в этой жизни, ты скопил и решил вылить на меня. Ладно, я могу много тебе писать. Но никто тебя не использует. Это твоя фантазия или представление о жизни. Боюсь, ты даже не знаешь, как используют... Твое письмо очень жестокое, оно просто пропитано ненавистью ко мне. Я даже на расстоянии чувствую это. Почему? Можешь не отвечать. Только вот что, чистое любопытство:

«Да, у тебя есть основания быть недовольной мной и обижаться на меня. Есть и такие, о которых ты даже не догадываешься». Что это значит?

Ах да, если уж совсем начистоту. Единственное, в чем я соврала... Ну тут даже слово не то. Семинар у меня был не по работе. И я на него, конечно же, съездила, как приехала. Если бы я тебе сказала, что это за семинар, то ты бы долго ржал. Ведь я и так ку-ку по-твоему.

И я тебе искренне желаю всего хорошего. И очень хорошо, что у тебя есть человек, который будет с тобой и оценит тебя по достоинству. Очень жаль, что я не смогла.

Я бы с тобой пообщалась, конечно же. Но если учесть, сколько ненависти в тебе ко мне, я пока не готова к этому.

Только ты постарайся, пожалуйста, людей не обижать и не оскорблять особо, независимо от того, больные они или нет. Ну это так, всего лишь фраза, в конце концов. Удачи, и пусть твой ангел хранитель тебя бережет и ведет по жизни, оберегая от всех невзгод.

Читая слова Леночки о том, что «у каждого своя правда», Джонни не мог не вспомнить советского поэта, сказавшего: «Бывает и так: человек по-своему прав, а по-моему – подлец». И в итоге не удержался и ответил на Леночкино письмо:

Ладно. Наверное, надо уметь признавать свою неправоту. Просто дело в том, что я очень упрямый человек, как говорят в народе, “упёрнутый”: если мне взбредёт что-то в голову, я не отступаюсь от этого до последнего. Я прекрасно знал мнение ведущих экспертов по этой проблеме, что ни в коем случае нельзя сообщать об этом самому человеку. Так нет же, я подумал: а вдруг человек захочет это знать? А вдруг ей будет интересно разобраться в самой себе? И кто, кстати, как ни знающий друг, тебе об этом скажет? Враг? Да он просто воспользуется той слабостью, которую доставляет тебе твоё состояние! Посторонний? Да ему на тебя наплевать! Но я догадывался, что в лучшем случае ты просто уйдёшь в отрицание, как ты это умеешь делать, а в худшем я получу твою агрессию по полной программе. Как говорится, что и требовалось доказать.

Поэтому давай теперь для тебя будем считать, что это всё злые бредни иностранных психов. Ой, нет, это слишком далеко, у меня есть идея получше. Примем популярную бабскую версию, что это просто у меня жизнь не удалась, и потому я пытаюсь обвинить в этом всех, кроме себя, и очернить хороших, ни в чём не повинных людей. Например, Леночку, которая вся такая мягкая, белая и пушистая. Сущий ангелочек! Разве что, как говорится, крылья в стирке и нимб на подзарядке, поэтому вид какой-то больно хищный получается. Сижу я здесь, понимаешь ли, пишу тебе это письмо перьевой ручкой, и перо моё сочится ядом бессильной злобы. А посему давай для тебя будем считать, что я осознал, как глубока пропасть моих заблуждений, покаялся и был прощён. Или не был (меня это не волнует особо), но главное, что осознал. А всё, что я узнал на самом деле и понял, пусть будет лично для меня, для моего внутреннего пользования. Я уже сделал на основании этого адекватные организационные выводы относительно тебя. И ещё пары субъектов, которые использовали меня в прошлом. Тогда я с горечью недоумевал: как же так? И задавался вопросом: мстить или простить? Теперь, в известном смысле благодаря тебе, я понял, что это просто больные люди. А ненависти к тебе никакой нет. Есть негативные эмоции, не стану отрицать. И если бы ты действительно хотела в этом разобраться, я бы рассказал тебе о причинах, почему ты вызываешь такую реакцию у людей. Но я этим отнюдь не горжусь, т.к. понимаю, что нельзя ненавидеть больного человека за то, что он болен. Ведь он даже толком не ведает, что творит...

Ну а коль скоро мы с тобой больше общаться не будем, то можно надеяться, что такое различие наших позиций не создаст для тебя никаких неудобств. Кстати, по поводу того, что я в интернете начитался... Тут была несколько иная последовательность. Ведь сначала я другие вещи читал, и пытался найти подход к тебе, как к нормальному человеку. И только когда понял, что ничего из этого не выйдет, то пришёл к выводу, что нужно поставить диагноз.

Леночка всего через два часа ответила на это пространное послание всего одним предложением: «Ты не ответил на мой вопрос». Разумеется, она имела в виду слова Джонни «Да, у тебя есть основания быть недовольной мной и обижаться на меня. Есть и такие, о которых ты даже не догадываешься» и следовавший за ними её вопрос «Что это значит?». Она словно чувствовала неладное. Однако Джонни решил; «пусть это лучше потом будет для неё сюрпризом», и предпочёл выкрутиться. Рассказав сочинённую им специально для этой цели историю о том, как он проверял её враньё. Он ответил ей:

Мы уже обсуждали это в прошлом году. Я тогда не хотел рассказывать подробности, и тебе очень не понравилось, так что я не хотел возвращаться к этому вопросу. Речь шла о проверке сделанных тобой утверждений. Тогда мне было важно знать, так это или нет. Тебя тогда разозлило, что я тебе в чём-то не доверяю. Но я прекрасно понимал, что чем больше я тебе доверяю, тем хуже ты ко мне относишься, и даже сама ничего с этим не можешь сделать, просто уж так устроен человек.

Леночка схватила наживку и стала допытываться:
Я так и не поняла, мне хотелось бы уточнить, что здесь имеется в виду? И что значит проверка сделанных мной утверждений, уточни, пожалуйста?

Джонни ответил:
Хорошо, уточняю. Для этого приведу один пример такой ситуации. Допустим, ты говоришь: у нас подняли плату за танцы. Мне было очень интересно выяснить, действительно ли её подняли, и если нет, то почему было просто не сказать, мол, ты знаешь, у меня были непредвиденные расходы, я что-то очень захотела купить, не сдержалась и всё такое. Аналогично было про покраску волос, про то, как деньги встали и ушли с твоего телефона и т.д. Ладно, это всё дела прошлые, какой смысл мне об этом теперь тебе рассказывать?

И нашёл по-своему забавным, что даже в такой ситуации Леночка продолжала настаивать на своей лжи.
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Красавица Леночка: Обаяние зла

Красавица Леночка: Обаяние зла

Красавица Леночка: Обаяние зла Дорогие читатели! Это третья часть моей истории про девушку с удивительным и необычным внутренним миром. Первые две части называются «Красавица...

Красавица Леночка: Обаяние зла

Часть 12. Вечный город Так перед Джонни, словно в волшебном калейдоскопе, проносилась фактически вся его жизнь. Он пытался ответить на вопрос: мог ли он в действительности хоть...

Красавица Леночка: Обаяние зла

Часть 3. Здесь и сейчас Новый день принёс новые неприятности. Перед завтраком и во время него Леночка была мрачнее тучи. На любые попытки Джонни инициировать разговор отвечала...

Красавица Леночка: Обаяние зла

Часть 10. Понаехавшие Однажды, когда Джонни ощутил себя в особенно глубокой яме безнадёжности и отчаяния, к нему пришла идея: надо непременно найти себе единомышленника. А лучше...

Красавица Леночка: Обаяние зла

Часть 14. Тоталитарная секта психологической взаимопомощи На этом общение Джонни с Леночкой прекратилось окончательно. И Джонни сосредоточился на написании своей истории о...

Красавица Леночка: Обаяние зла

Часть 2. Земля обетованная На следующий день после смерти мамы Джонни написал Леночке и сообщил это известие. В ответной смс она выражала свои соболезнования. Знает, какие слова...

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты