Красавица Леночка: Обаяние зла

Часть 10. Понаехавшие

Однажды, когда Джонни ощутил себя в особенно глубокой яме безнадёжности и отчаяния, к нему пришла идея: надо непременно найти себе единомышленника. А лучше – единомышленницу, которая станет его музой и будет его вдохновлять.
Красавица Леночка: Обаяние зла
Конечно же, такая идея посещала Джонни и раньше. Но теперь он придумал конкретный механизм. Он собирался применить к сайту знакомств технологию, которую использовал при скачивании материалов для Колхоза.

Каким бы туповатым тормозом ни был Джонни, со временем он не мог не обратить внимания на список пользователей, которые смотрели его анкету. Очевидно, его анкета аналогичным образом появлялась в списках пользователей, чьи анкеты смотрел он сам. Соответственно, у некоторой части из них могло возникнуть желание посмотреть его анкету, коль скоро он проявил к ним интерес.

Исходя из таких соображений, Джонни настроил автоматический просмотр тысяч, даже со временем десятков тысяч, женских анкет посредством специальной программы, предназначенной для массового скачивания данных из интернета. А чтобы не банили по ip-адресу, выставил паузу в пять секунд между анкетами. На какое-то время Джонни почувствовал упоение: теперь, как ему казалось, он мог писать в своей анкете всякую хрень и таким способом доводить её до сведения девушек.

Увы, немногочисленные отклики никоим образом не оправдали его надежд. Впрочем, как Джонни понял впоследствии, в результате основательных размышлений, именно такой реакции и следовало ожидать. Некоторые девушки прямо-таки бросались на него. Или набрасывались. Но независимо от того, какой из этих глаголов более точно описывал суть происходящего, эмоциональная тональность откликов была, как правило, едва ли не диаметрально противоположна желаемой.

Самые враждебные девицы даже писали ему угрозы наподобие такой: «если Вы не прекратите смотреть мою анкету, я буду жаловаться администрации сайта!» С одной стороны, Джонни был уверен: просто тупой просмотр чьей-либо анкеты не может быть нарушением правил сайта. С другой стороны, у него (за неимением достоверных фактических сведений и реальной возможности их получить) были специфические представления о службах поддержки таких сервисов. Их сотрудники представлялись Джонни задротами – программерами, хронически обделёнными женской лаской, а потому всячески старающимися угождать представительницам слабого пола в надежде завоевать их внимание и расположение.

Джонни даже за собой замечал порой подобное стремление, когда время от времени пытался таким образом привлечь девушек, за неимением у него других достоинств в их глазах. Когда же и эта, его последняя отчаянная мера, не прокатывала, он начинал повсюду открыто заявлять о своём женоненавистничестве и настаивать, что всегда последовательно занимал такую позицию.

Соответственно, Джонни был уверен, что работнику службы знакомств будет гораздо удобней встать на сторону женщины, показав себя этаким джентльменом, нежели отстаивать правоту фрика Джонни. Естественно, потом Джонни сурово накажет задрота и всю его контору за такую несправедливость. Джонни, правда, пока не знал, как он это сделает, но был уверен, что в случае чего это так не оставит. Джонни просто слишком остро чувствовал временами свою обидчивость и мстительность, которые просто не дадут ему покоя, пока он не расквитается с тем, кто ущемил его законные интересы. А уж конкретная реализация – дело техники, ведь на то он, Джонни, и гений, пусть непризнанный.

Рассуждая подобным образом, Джонни всё же решил, однако, попытаться пойти мирным путём. В самом деле, зачем устраивать войну с кем-то на ровном месте, если изначально они тебе не враги?- думал Джонни. И стал пытаться объяснять особо скандальным девицам ситуацию как есть, т.е. как само-пиар посредством массового сканирования анкет. К удивлению Джонни, практически все они после этого успокаивались и только в самом худшем случае просили его больше не сканировать таким способом их анкету. Джонни добавлял идентификатор такой девицы в список исключения в программе, и на этом инцидент оказывался исчерпанным.

Из этой истории Джонни сделал вывод о том, как важно иногда бывает человеку иметь правдоподобное объяснение происходящего. Одно дело, когда ты наблюдаешь, как маньяк упорно просматривает твою анкету, и совсем другое – когда ты знаешь, что у этого маньяка к тебе нет ничего личного.

Джонни теперь понимал, каким образом псевдомедицинские шарлатаны, делавшие деньги за счёт здоровья его мамы, наживались на этой тенденции человеческого сознания. Хотя предлагавшиеся ими объяснения не имели практически ничего общего с реальными патофизиологическими механизмами, лежащими в основе маминых болезней, они создавали в её сознании иллюзию понимания происходящего с её организмом.

Впрочем, Джонни на сайте знакомств больше всего расстраивали, пожалуй, даже не упомянутые редкие агрессивные выпады женщин, чьи анкеты неоднократно просматривались на автомате, а практически полное отсутствие положительных откликов. Но, поскольку на тот момент разумной альтернативы массовому сканированию как способу поиска единомышленницы Джонни не видел, он время от времени запускал процесс сканирования по новому кругу.

В конце концов, с Джонни стали знакомиться одна за другой... приезжие. Что же их привлекало? Естественно, у Джонни не было возможности залезть в мозг каждой, дабы выяснить этот вопрос достоверно, но у него были некоторые соображения относительно предположительной мотивации. Их рассуждения виделись Джонни следующим образом: «Псих? Несомненно. Конечно же, душевнобольные бывают опасными. Но если бы он представлял реальную угрозу, то уже за то время, сколько он тусуется на сайте, давно завалил бы кого-нибудь, и сам был бы в тюрьме, а его фото – в уголовной хронике. Нет, скорее всего он не агрессивный, а вполне безобидный. Просто очень больной на голову. Ну а с таким неадекватным кто захочет общаться? Поэтому у него наверняка нет друзей и вообще очень ограниченный круг социальных контактов. Естественно, ни одна девушка не станет встречаться с таким. Несомненно, он очень переживает по этому поводу, и, наверное, готов всё отдать, чтобы изменить ситуацию. А этим уже можно воспользоваться! В идеале было бы замечательно, конечно, поживиться его жилплощадью. Но даже если с этим возникнут непреодолимые сложности (например, нарисуются его родственники, с которыми не удастся договориться, вмешаются органы опеки и т.д.), то можно будет хотя бы по мелочи пользоваться его помощью в разных практических вопросах, а также материальной поддержкой в обмен на видимость скрашивания его одиночества».

Насколько такое видение Джонни восприятия его приезжими женщинами, с которыми он знакомился, оправдалось реальной практикой общения с ними? Этот вопрос Джонни мог проанализировать лишь индивидуально, применительно к каждому конкретному случаю.

Первой из тех, с кем Джонни так познакомился, стала Аня, приехавшая из Костромы. Конечно же, жизнь в этом старинном русском городе была не простой. И, тем не менее, несмотря на все трудности, люди там общались, дружили, встречались, создавали семьи, рожали и воспитывали детей. Но не об этом мечтала, однако, Аня. Она знала, что где-то далеко, за морями и лесами, в другом царстве жизнь совершенно иная. Более благополучная и комфортная. На фоне которой материальные условия большинства костромичей можно характеризовать одним словом: нищета. И к той, другой, жизни Аня стала всячески стремиться. Она прекрасно понимала, какая непростая задача перед ней стоит. Но Аня была готова серьёзно заниматься поиском решений, то есть кавалеров.

Считая важным научиться хорошо разбираться в людях, Аня получила психологическое высшее образование и начала работать в кадровой сфере, или, как это стало модно называть последнее время, HR. Также она считала, что с психологической точки зрения разумно решать сложную задачу, по возможности деля её на несколько более простых. А потому, прежде чем покорять Европу или вообще Запад, Аня решила начать с покорения столицы своего государства.

По приезде в Москву Аня быстро нашла взаимопонимание... с состоятельным мужчиной лет на тридцать старше себя. Правда, этот примечательный факт своей биографии она рассказала Джонни далеко не сразу, не при первом знакомстве, а много позже. Тогда она ещё удивлённо спросила: разве я тебе раньше про это не говорила? На что Джонни уверенно ответил отрицательно: *такое* он бы запомнил! Впрочем, Джонни не находил сам по себе такой мезальянс предосудительным. Ведь и ему самому с некоторых пор нравились девушки значительно младше. Разве что, в отличие от того мужчины, у него ещё и денег не было! А потому (да и не только поэтому, на самом деле) были непреодолимые трудности в построении отношений. Точнее, у него просто вообще ни с кем ничего не строилось.

Заложив при помощи солидного «мужчины в самом расцвете лет» солидный финансовый фундамент для долгосрочного пребывания в столице, Аня могла не торопясь ходить на собеседования и подбирать себе наиболее подходящую работу по специальности. При этом Аня также параллельно продолжала поиски более молодого, но не менее содержательного (в смысле его способности спонсировать Аню) кавалера. Кроме того, памятуя о своих забугорных устремлениях, Аня также ходила на курсы осваивать речь басурманскую. Дабы уровень владения языком позволил ей идти чуть дальше орально-генитального контакта с иностранцами.

Однако поиски постоянного кавалера затянулись. Поэтому на момент знакомства с Джонни, 8 лет спустя после её приезда в Москву, Аня ещё вовсю тусовалась на своднических сайтах. Собственно, на одном из них она и встретила Джонни, прочитав пафосно-возвышенный высер в его анкете, и написала ему. После непродолжительного общения по аське Аня предложила Джонни встретиться. Она хотела, по её словам, пойти на какое-то культурное мероприятие в саду Эрмитаж, организованное при участии британского посольства. Поскольку Джонни также была интересна Великобритания, как, в принципе, и любая другая заграница (разве что он никуда перебираться не собирался, рассуждая, что если здесь он никому не нужен, кто его будет ждать там?), Джонни согласился.

Культурное мероприятие оказалось при ближайшем рассмотрении сочетанием базара и детского праздника, так что для Джонни оно началось с неприятного недоумения по поводу того, зачем он платил по триста пятьдесят рублей за себя и за свою спутницу. Аня сосредоточенно покупала себе какие-то тряпки, надо полагать, предназначенные продемонстрировать гражданам Великобритании, с которыми она знакомилась, как она любит эту страну. Джонни же оставалось только сосредоточиться на разговоре с Аней. Однако сам процесс их общения также с самого начала не сулил Джонни ничего хорошего. Аня, словно на собеседовании по вопросам трудоустройства, принялась расспрашивать Джонни о том, чего он хочет добиться в своей жизни и какие конкретные шаги собирается для этого предпринять. На что Джонни вынужден был давать ответы, смысл которых можно выразить одним словом как «ничего», «никакие» и так далее.

Казалось бы, на этом история общения Ани с Джонни, как неудачником, не прошедшим собеседование, должна была прекратиться раз и навсегда. Однако, как ни странно, у Джонни было ощущение, что у Ани сложилось впечатление о нём, что он для чего-то ещё может ей пригодиться, но для чего именно пока было не ясно.

В последующие месяцы Джонни ещё несколько раз переписывался с Аней в аське, в основном обмениваясь с ней малозначительными общими фразами типа «как дела?» Но однажды она неожиданно поинтересовалась у него, не хочет ли он обновить свой гардероб. Мол, наряд у Джонни просто отстой, это видно сразу. И ему бы очень помогло в знакомствах с девушками, если его упаковать во что-нибудь более презентабельное. Читая её слова об этом, Джонни думал о том, как его бесит, когда ему начинают втирать о том, как что-то нужно ему. Ведь было совершенно очевидно: Аня завела этот разговор вовсе не для того, чтобы его облагодетельствовать! Джонни спросил прямо: чего ты хочешь?

Словно поймав волну его подозрений, Аня написала в ответ, что подставы для него в этом никакой нет. Просто она, как и многие девушки (Джонни бесили также эти аргументы из серии: «как многие», «как все» и так далее), была шопоголиком и покупала себе много тряпок. И естественно, как и любая одинокая девушка (опять стереотип,- негодовал внутренне Джонни) не хотела платить за них лишние деньги. У Ани, по её словам, для целей такой экономии была дисконтная карта торговой сети, в службе персонала которой она работала. Однако, чтобы продолжать закупаться по самым низким, дилерским/крупнооптовым ценам, ей необходимо покупать каждый сезон в магазинах компании товары минимум на некоторую определённую сумму. А потому она хотела пригласить Джонни на распродажу. Мол, в течение нескольких дней, помимо скидки по её карте, будут действовать ещё дополнительные скидки, и они даже будут суммироваться. В итоге, выслушав (точнее, прочитав) дополнительные Анины аргументы о том, что она пойдёт с ним и поможет выбрать, Джонни согласился.

В ходе самого мероприятия Джонни пришлось не раз выслушивать от Ани, которая была с ним в примерочной кабинке, замечания типа: «разве тебя в детском саду не учили, как нужно свитер надевать?!» В подобных ситуациях обиженный Джонни обычно старался отвечать на замечания типа «какой же ты неадекватный» чем-то вроде «да ты даже не можешь себе представить, насколько я неадекватный». Вот и в этот раз в таком стиле Джонни ответил, что нет, в детском саду не учили, так как он в детский сад не ходил, потому что его там все обижали.

Однако главный негативный осадок для Джонни после совместного шоппинга с Аней заключался даже не в этом. В тот день Джонни особенно отчётливо понял: он всегда будет изгоем, так как не хотел, не мог стать таким, как окружающие люди. Джонни даже порой находил их, казалось бы, здравую, общепринятую логику абсурдной.

В данной конкретной ситуации это проявилось так. Джонни выбирал себе брюки, рубашку, свитер, примерял, и если ему нравилось, откладывал для покупки. Но тогда Аня отрицательно качала головой и протягивала ему такую же точно тряпку, того же размера, из идентичного материала, но другой расцветки. На которую, однако, уже не распространялась распродажная скидка, а потому стоила она в полтора – два раза дороже.

Аня вначале пыталась объяснить для себя такое странное, как ей представлялось, поведение Джонни нехваткой денег. Однако когда он заявил, что у него с собой ещё несколько десятков тысяч рублей, Аня сказала ему прямо, что он дурак, который гонится за дешёвкой, стремясь купить тряпки, которые больше никто не хочет приобретать.

Джонни же искренне недоумевал, каким образом может быть глупостью стремление выбрать из двух, по сути, идентичных тряпок одного размера из одного материала, но разной окраски ту, которая стоит дешевле?! На его взгляд, скорее неразумно поступали люди, без оглядки следовавшие моде, подкармливая тем самым всяческих модельеров, эту тусовку гламурных гомосеков.

В то же время, Джонни считал себя человеком мыслящим и образованным. Для него единственным источником и критерием истины была практика. Руководствуясь такими соображениями, Джонни (несмотря на протесты Ани, которая активно крутила пальцем у виска, наблюдая происходящее) купил по несколько пар идентичных предметов одежды, отличающихся только цветом и ценой. И впоследствии вынужден был признать, что Аня кое в чём была права. Когда он надевал «дешёвую» версию, люди реагировали примерно так, как Леночка пару лет спустя после шоппинга с Аней, когда видела Джонни в его любимой рубашке в горошек поросячьего цвета. Ему очень нравилась эта ассоциация с его любимым животным. Леночка же говорила: «Муся, ты выглядишь в этой рубашке, как пидор! Сними и не позорься!» А Джонни думал про себя расстроенно: «Вот ведь как бывает! Не пойдёшь на поводу у гламурных гомосеков, так самого в пидарасы запишут! Причём даже не гламурные, что обидно!»

После этой истории Джонни больше года практически не общался с Аней, лишь изредка обмениваясь парой слов в аське. Однако поздней осенью 2010 года Аня неожиданно написала Джонни, и спросила: как ты смотришь на то, чтобы нам с тобой попробовать жить вместе? А пока Джонни с открытым от удивления ртом сосредоточенно тупил, глядя в окно аськи и пытаясь сообразить, что бы сие могло значить, Аня принялась пояснять. Мол, я понимаю, как непросто мне будет. Ты будешь всеми силами сопротивляться, а мне придётся тебя заставлять. Но что поделать...

Джонни ещё не пришёл в себя от шока, вызванного столь неожиданным началом разговора, как уже понимал, что продолжение нравится ему ещё меньше. Не предавая ещё, однако, беседе драматического значения, он сказал, как бы полушутя: мне нужен человек, который примет меня таким, какой я есть...

Аня начала писать, не дожидаясь, пока Джонни разовьёт свою мысль: Я понимаю, насколько тебе не

понравится то, что я тебе сейчас напишу. Ты начнёшь высказывать мне свои какие-то детские, по сути, незрелые обиды. Но всё же, пожалуйста, постарайся посмотреть правде в глаза и оценить ситуацию реально. Такой, как ты есть, ты не нужен никому. Ни одна женщина не захочет с тобой жить. Конечно же, ты сейчас будешь протестовать, возмущаться. Однако это всего лишь твои эмоции, которые никому, кроме тебя, не интересны.

Конечно же, ты можешь подождать с конкретными действиями и попытаться проверить справедливость моих слов. Но драгоценное время уходит. А с ним безвозвратно теряются твои шансы. Ты же сам, я надеюсь, понимаешь: тебе уже далеко не двадцать лет! И даже не тридцать. По мере того, как ты будешь становиться старше, а твой круг общения будет сужаться, твоё одиночество будет становиться всё более невыносимым. И тогда ты начнёшь в отчаянии кусать локти. Но будет уже поздно...

Джонни сначала пришёл в ярость, однако вскоре немного успокоился и думал с насмешливым цинизмом: «лимитчица грёбаная! Считает себя очень умной! Решила своими речами развести меня предоставить ей халявное жильё! Видимо, за съёмное у чужого дяди стало в лом сосать!»

Джонни не чувствовал ни моральных сил, ни желания пускаться в пространное изложение своей позиции. Его первой мыслью было написать: «Вали на х** обратно в свою Кострому! А то понаехали тут, б**, и умничают!» Но в итоге поступил ещё проще и в известном смысле более красноречиво: просто удалил Аню как контакт из аськи.

Будучи на взводе, Джонни даже не сразу успокоился. И какое-то время вначале озлобленно, а потом скорее уже с чувством самоуверенного торжества думал: «вот дура долбаная! Думала, перед ней закомплексованный мальчик, который будет считать себя никчёмным. Ага, сейчас! Х** тебе по всей морде! Вон, даже очаровательная красавица Леночка сказала мне, что я ей очень нравлюсь. И что, наверное, она в итоге выйдет за меня замуж. Естественно, Джонни тогда даже не догадывался, что со стороны Леночки по отношению к нему это была игра, и каким дерьмом и какой сукой окажется в итоге Леночка...

Казалось бы, после того, как Джонни повёл себя тогда в отношении Ани, ни о каких дальнейших контактах не могло быть и речи. Однако, к его огромному удивлению, в августе следующего года Аня снова написала ему и поинтересовалась, как дела. Это было отвратительное время для него. Джонни тогда ещё не знал про психопатов, не понимал главного относительно Леночки, но твёрдо знал одно: он оказался в глубокой жопе.

Джонни прекрасно понимал, как глупо для него в такой ситуации было откровенничать с Аней. Но его душевное состояние в те дни было невыносимым. И Джонни остро чувствовал потребность с кем-то поделиться. А кроме случайно подвернувшейся Ани, какие у него были ещё варианты? Писать о своих проблемах девицам с сайта знакомств (и это, увы, он тоже делал в те полные отчаяния дни) было тем более глупо. Так что лучше уж Аня...

С такими мыслями Джонни достаточно подробно рассказал Ане о том, как его обманывала и использовала «эта сука». В том эмоциональном состоянии, в котором Джонни тогда находился, ему было трудно называть Леночку её настоящим именем. Да и какое оно могло иметь значение для Ани?

Когда Джонни закончил свой рассказ, Анина реакция покоробила его. Аня не выразила особого удивления. Складывалось ощущение, словно Аня всю дорогу знала, что с ним непременно должно было произойти нечто подобное. Но как? Откуда?! Джонни весь сжался внутренне, ожидая от Ани негативных характеристик его характера. Мол, ты такой лох по жизни, как же тебя не использовать? Однако ничего такого не последовало. Вместо этого Аня обратилась к нему с конкретным предложением: Значит, говоришь, ты ходишь с ней в ресторан и в кино, а потом ещё отдаёшь ей все свои деньги, типа на карманные расходы и чтобы она себе шубу могла купить, да? – Да. – Тогда у меня к тебе будет более интересное предложение. Ты будешь встречаться со мной. Платишь только за мою кормёжку или кино. А шубу я уж как-нибудь себе сама куплю. Или... В общем, неважно, пусть это тебя не беспокоит...

Джонни с ужасом подумал о том, как низко он пал. Эта приезжая уже открытым текстом предлагала ему просто жрать в кафе и ходить в кино за его счёт. Ни о каком сожительстве, естественно, вообще ни о чём таком интимном речь уже не шла. И она, видите ли, мотивирует это тем, что с Леночкой условия ещё хуже! За исключением одного: она – не Леночка! И эти тягостные мысли так расстроили Джонни, что он не нашёлся, что ответить Ане на её заманчивое предложение, а потому просто снова порывисто удалил её из аськи.

Казалось бы, на этом с Аней точно всё? Но нет! Через пару месяцев Аня снова написала ему и поинтересовалась, как успехи с Леночкой. Джонни сразу пришёл в ярость: Эта понаехавшая издевается, что ли? Какие у меня могут быть успехи с Леночкой?! У Джонни сразу всплыли в памяти его тяжёлые переживания последних дней. Он почувствовал себя не в силах далее вести неприятный разговор и собирался снова удалить Аню из своей аськи...

Но тут Аня неожиданно принялась рассказывать о своих проблемах. По её словам, с иностранцами, о которых она так мечтала, у неё не клеится совершенно. Мол, потрахаться они не против, но жениться... Даже местные, коренные москвичи, не доверяют ей, как понаехавшей. Нет-нет, как переспать с ней, так это они всегда с радостью. Но стоит ей попытаться с очередным своим более-менее постоянным хахалем завести разговор даже не о браке, а для начала просто о серьёзных отношениях, жить вместе, строить какие-то общие планы... Как он тут же резко вспоминает про недоделанный ремонт где-то в квартире у мамы или какую-нибудь другую отмазку, извиняется и исчезает навсегда из её жизни. Получается, она ничего не значит для них, как человек и воспринимается ими просто как бездушная подстилка.

По словам Ани, когда она осознала это в полной мере, ей стало противно встречаться со многими молодыми людьми, которые ей нравятся. Поэтому теперь она страдает от одиночества, пьёт в одно лицо и ей приходится, по её словам, «саму себя доводить до оргазма». Затем Аня предложила Джонни встретиться и пообщаться. Джонни удивлённо спросил: где? – Я приеду к тебе в гости. Джонни, совершенно непривычный к приёму гостей и даже обычно не думавший никого звать к себе в гости на свалку железок, не нашёл ничего умнее, чем поинтересоваться: что он меня требуется? – Практически ничего. Только хороший коньяк и презервативы.

Джонни обалдел. Его воображение рисовало перед ним, как Аня приедет к нему и будет смотреть на его железки. Затем примется нажираться коньяком в одно лицо. Затем они... Получается, даже приезжая с ним может только после того, как выжрет бутылку коньяка?! Какой кошмар! Потом Джонни попытался представить себе сам процесс. Как он будет тупить, стараясь сообразить, «что и куда». Как пьяненькая (после бутылки коньяка, выпитой в одно рыло!) Аня станет глумливо вопрошать: разве тебя в детском саду не учили, как надевать?!.. И Джонни вынужден будет стыдливо признаться, что нет, злые мальчишки силой стаскивали с него трусы, показывали девочкам, а те хихикали и отворачивались. (Надо полагать, для них там просто не на что было смотреть!) Но, так или иначе, его тогда никто не инструктировал, что с девочками надо делать дальше... Может, просто тогда время ещё не пришло... В итоге, Джонни так испугался полёта своей больной эротической фантазии, что порывисто вышел из аськи. Больше они с Аней не общались...

Алёна, приехавшая в Москву из Чебоксар, была очень целеустремлённой девушкой. И ей, по её словам, совершенно не нравились пустые и бессмысленные разговоры из серии «Привет! Как дела?» А потому она сразу прямо попросила Джонни рассказать ей что-нибудь интересное. Джонни, однако, такая просьба, даже если она звучала из уст знакомого человека, обычно ставила в тупик. Как он мог решить за кого-то другого, что ему будет интересно? Тем более если о человеке он ещё ничего толком не знает, кроме сведений, приведённых в её анкете. В которой у Алёны, кстати, было написано «расскажу о себе в процессе общения».

Собственно, этими соображениями он и поделился с Алёной в ответ на её просьбу. Алёна же заявила, что не видит здесь особых трудностей, тем более, как она выразилась, для того, кто «позиционирует себя как умного человека». Последнее выражение особенно не понравилось Джонни. Он видел в нём иронию, плавно переходящую в издёвку. Тем более, для него «позиционировать себя как умного человека» даже с чисто эстетической точки зрения звучало примерно так же безобразно, как, скажем, «позиционировать себя раком». Джонни подумал раздражённо: какого хрена?! Я ещё толком не начал общаться с этой приезжей, а у меня уже такой дискомфорт! Получается, я с самого начала пытаюсь ей угодить, да ещё и не знаю, как! Но деваться было некуда, и Джонни принялся пытаться объяснить Алёне свою позицию:

К сожалению, не располагая информацией о тебе, я могу только руководствоваться стереотипами наподобие «не говори с девушками о компьютерах». Или что не стоит пытаться тебе рассказывать, скажем, основные положения теории суперструн. Потом, это ещё к тому же отрицательные стереотипы. Указывающие, о чём не рассказывать, но не сообщающие, о чём же тогда говорить...

К несказанному удивлению Джонни, Алёна поддержала разговор самым неожиданным образом. И заявила: к тому же, стереотипы далеко не всегда справедливы применительно к конкретному человеку. Например, я бы с большим удовольствием почитала, если бы ты мне рассказал про суперструны.

Джонни, естественно, обалдел от такого поворота разговора. Но принялся рассказывать о том, как последнее время в рамках так называемой стандартной модели, элементарными составляющими материи считались частицы. В это понятие входят фермионы (частицы с полуцелым спином, подчиняющиеся статистике Ферми – Дирака) – элементарные составляющие материи (лептоны и кварки) и антиматерии (антилептоны и антикварки), а также бозоны (частицы с целочисленным спином, подчиняющиеся статистике Бозе – Эйнштейна). Бозоны включают векторные «силовые» частицы (калибровочные бозоны) со спином 1 – глюоны (переносят сильное взаимодействие), W и Z – бозоны (слабое взаимодействие) и фотоны (электромагнитное взаимодействие), а также скалярный бозон Хиггса с нулевым спином.

В теории струн в основу физической картины мира положены одномерные объекты, именуемые струнами. Эти струны могут колебаться множеством способов. На шкалах расстояний, больших по сравнению с радиусом струны, каждая мода колебаний даёт новый вид частиц, подобно тому, как каждая мода колебаний гитарной струны порождает свою музыкальную ноту. При этом масса, заряд и другие физические свойства частиц определяются динамикой струны. Расщепление и воссоединение струн соответствует испусканию и поглощению частиц, порождая тем самым взаимодействия между частицами.

По мере того как Джонни пытался сформировать очередной наглядный образ, дабы понятнее объяснить Алёне хотя бы на пальцах сложные концепции теории струн, его неожиданно переклинило на почве перфекционистской анальной фиксации. И вместо того, чтобы продолжить изложение, Джонни принялся разглагольствовать о том, как, в конечном счёте, установить справедливость любой научной теории можно лишь на основе опыта. Однако в настоящее время проведение такого эксперимента находится далеко за пределами возможностей имеющихся в нашем распоряжении ускорителей элементарных частиц. А потому все наши аргументы в пользу правдоподобности теории струн основаны по большей части на эстетической привлекательности математических соображений, лежащих в её основе. Соответственно, для того, чтобы оценить подобные построения по достоинству, требуются знания из области математики, выходящие далеко за рамки школьной программы.

Например, многие понятия современной теории поля сводятся к свойствам определённых алгебр. Как объяснял Джонни, помимо обозначения самой дисциплины, термин «алгебра» также используется в качестве наименования определённой математической конструкции. Пытаясь связать это абстрактное понятие с тем, что может быть уже известно Алёне, Джонни сказал ей: если ты изучала математику в институте, наверное, ты сталкивалась с таким понятием, как «матрица»... Алёна перебила его: Да-да, что-то такое было у нас на «Вышке». Джонни понял, что она имела в виду. Студенты младших курсов многих вузов изучали дисциплину со странным названием «Высшая математика». Можно подумать, где-то есть «Низшая математика»,- думал Джонни. Хотя он понимал, что здесь имелось в виду противопоставление «высшей» математики «элементарной», изучаемой в школе. И Джонни принялся нудно объяснять, как совокупность матриц над полем (т.е. матриц с элементами из поля) действительных или комплексных чисел образует «алгебру». Он подробно рассказывал Алёне про умножение матриц, про умножение матрицы на элементы поля скаляров, а также про то, как эти операции обладают свойствами, определяющими «алгебру». Кроме того, как пояснил Джонни, важную роль в теории струн играют геометрические и топологические конструкции.

Джонни упомянул также, что теория суперструн – это теория суперсимметричных струн. Суперсимметрия – расширение понятия пространственно-временной симметрии, связывающее два основных класса элементарных частиц: бозоны, имеющие целочисленный спин, и фермионы, имеющие полуцелый спин. Далее Джонни принялся распинаться о важности концепции симметрии. Как он объяснял Алёне, если мы смотрим на предмет под другим углом, вертя его в руках, и он при этом выглядит так же, как если бы мы его не трогали, мы называем такой объект симметричным. Аналогично, если какое-то, скажем, архитектурное сооружение выглядит с разных сторон одинаковым образом, мы считаем его симметричным. По словам Джонни, математической экспликацией описанного интуитивного представления о симметрии является понятие преобразования симметрии, т.е. преобразования, оставляющего некоторое множество инвариантным.

С точки зрения алгебры, преобразования симметрии образуют группы. По определению, группа представляет собой пару, состоящую из множества и определённой на нём бинарной операции, т.е. отображения, сопоставляющего упорядоченной паре элементов множества элемент того же множества. Групповая операция предполагается ассоциативной (учителя младших классов называют это свойство сочетательным законом). Кроме того, предполагается существование в группе нейтрального элемента, а также для каждого элемента группы – элемента, обратного ему. В случае, когда в роли групповой операции выступает операция сложения (аддитивно записанная группа), нейтральный элемент принято называть нулём, а в случае умножения (мультипликативно записанная группа) – единицей. Для групп преобразований умножение понимается как композиция (т.е. последовательное выполнение) преобразований.

Пораспинавшись какое-то время таким образом о формальных подходах к описанию симметрии и суперсимметрии (Джонни при этом сделал особенный акцент на том, что преобразования симметрии могут действовать не только в геометрических пространствах, но и в пространствах внутренних состояний различных физических объектов), Джонни отметил также, что, коль скоро уж зашла об этом речь, ценность концепции симметрии отнюдь не исчерпывается применениями в физике.

Так, в химии энантиомеры (стереоизомеры, являющиеся зеркальными изображениями друг друга, не совмещаемыми в пространстве) могут существенно различаться по своим свойствам, таким, как биологическая активность (это проявляется во взаимодействиях с другими хиральными, т.е. не совпадающими со своим отражением в зеркале), молекулами.

Если говорить о примерах из области медицины/биологии, то, скажем, большая (от шести миллиметров) асимметричная по форме, неравномерно окрашенная и с неровными краями родинка имеет значительно повышенные шансы оказаться меланомой – худшей разновидностью злокачественного новообразования на коже, угрожающей быстрым развитием метастазов во внутренние органы.

А чтобы не заканчивать раком своё повествование о такой прекрасной теме, как симметрия, Джонни также рассказал Алёне об удивительных геометрических образах в творчестве голландского художника М.К. Эшера, и даже показал ей репродукции его работ, скачанные из интернета.

Алёна поблагодарила Джонни за интересный и познавательный рассказ, однако не согласилась с ним в том, что для понимания современных достижений в познании картины мироздания необходимо знание математики. По её словам, если ты действительно разбираешься в том, о чём рассказываешь, то тебе ничего не должно стоить объяснить основные идеи несведущему человеку «на пальцах». Джонни понимал, в чей огород это был камень, однако вынужден был согласиться. Но, так или иначе, разговор с Алёной состоялся, и они договорились продолжить общение.

Эта беседа с Алёной навела Джонни на непростые размышления. Зачем она завела весь этот разговор? Ведь было же совершенно очевидно, что она приехала покорять Москву отнюдь не для того, чтобы здесь узнавать про теорию суперструн и прочие концепции современного естествознания из нудного рассказа Джонни.

Когда Джонни попытался аккуратно поинтересоваться у Алёны, зачем, собственно, она сюда понаехала, Алёна принялась рассказывать о том, как она любит замечательный город, в котором она родилась и выросла. Какая чудесная природа на Волге, какие там замечательные сосны и т.д. Однако, к сожалению, родной город оказался не в состоянии предложить ей перспективную работу, которая обеспечила бы Алёне достойный, по её меркам, уровень жизни. А главное – в Москве Алёна собиралась найти постоянного партнёра, который обеспечит ей несравненно более высокий уровень жизни, нежели тот, которого она может достичь сама, трудясь на любой реально доступной ей работе. Конечно же, Алёна прямо об этом не говорила, а Джонни постеснялся спросить «в лоб», однако он всё же мог с уверенностью сделать такой вывод по косвенным признакам на основе её высказываний.

Если бы Алёна осела на исторической родине, вышла замуж за простого чувака, т.е. чуваша (не местного олигарха,- надо отдать ей должное, несмотря на очень привлекательную внешность, Алёна реально оценивала свои шансы) и нарожала детей, это практически с полной вероятностью погрузило бы её до конца дней в нищету. А ещё, как цинично подумал Джонни, возможно, в пьянство мужа, которого бы она всё больше пилила за несостоятельность.

Здесь же, в Москве, Алёна больше чувствовала себя хозяйкой своей судьбы и была готова бороться за лучшую жизнь. Или, во всяком случае, за то, что она считала таковой.

Алёна тщательно работала над собой. Так, по её словам, в отпуск она ездила не только на историческую родину навещать родителей, но и на несколько дней на интенсивный психологический тренинг. (Ей было выгоднее принять участие в этом мероприятии в другом городе, т.к. в Москве к алчности психолухов добавлялись высокие цены на аренду помещений). Там, как она рассказала, её учили контролировать свои эмоции. Джонни однажды довелось испытать негативные последствия такого контроля на себе. Когда после его неудачной реплики он спросил Алёну «ты на меня не обиделась?», та ответила: «Я не обижаюсь. Я делаю выводы». Позднее она призналась, что такому подходу её научили на тренинге. Джонни это совершенно не понравилось. Ему хотелось, чтобы на него лучше обижались. Получается, если ей что-то не понравится, она теперь обижаться не будет, а сразу сделает выводы и скажет «до свидания»? Да с такими замашками я сам быстрее пошлю тебя, сука,- обиженно думал Джонни.

У Алёны также была тщательно разработана стратегия относительно того, какие мужчины ей нужны и на каких она целенаправленно охотилась. Если, скажем, Аня из Костромы жадно набрасывалась на всякое существо мужеского пола, обладавшее материальной и сексуальной привлекательностью, то Алёна выработала для себя определённый типаж. Типичный объект интереса Алёны был хорошо воспитан в полной семье, где он был не единственным ребёнком. Хорошо учился в школе, по окончании которой поступил в технический ВУЗ. Получив диплом, работал в солидной компании программистом или что-нибудь в этом роде. Таким образом, несмотря на достаточно приличный (по меркам того, что реально доступно обычной приезжей) статус и неплохую зарплату, предполагаемый избранник Алёны был отнюдь не обласкан и потому не избалован женским вниманием.

Несмотря на свою примитивность, стратегия была вполне эффективной. В самом деле, молодые люди, проведшие лучшие годы юности в институте, где на одну девушку приходилось пять – восемь юношей, с ранних лет были приучены ценить каждую женщину в своей жизни. Некоторым недостатком этого, конечно, могло быть некоторое ограничение в развитии социальных навыков, в частности, общения с противоположным полом. Однако Алёне это было только на руку. Ей было проще самой разговорить заинтересовавшего её молодого человека, нежели потом постоянно мучить себя догадками, кто может стать очередной пассией её сладкоречивого б*яду*а.

Даже происхождение молодого человека из приличной семьи было чревато определёнными сложностями. Как-никак приличные семьи не очень любят понаехавших девушек, очевидно, охотящихся на жилплощадь. И вот здесь-то на помощь Алёне приходила теория суперструн и тому подобные высокоинтеллектуальные штучки. Тем самым она как бы демонстрировала не только своему избраннику, но и его семье: посмотрите, я не какая-нибудь хабалка! Я интеллигентная девушка! Человек не волен выбирать, где ему родиться, но дальше уже во многом от него самого зависит, что он сделает со своей жизнью. Я не скрываю своё стремление выбиться в люди, и готова доказать, что я – отнюдь не худший выбор.

Хотя Алёна достаточно прозрачно дала понять, что не приветствует интереса к своей прошлой личной жизни, да он и сам не решился бы открыто поинтересоваться, Джонни всё же смог по косвенным признакам сделать выводы об эффективности такой её стратегии. Как он рассуждал, если бы у неё с молодыми людьми было совсем тяжко, она бы так не наглела. Порой ему совершенно не нравилось, как Алёна себя вела. Например, однажды она ознакомила Джонни со сводом правил, которые (по её мнению, разумеется,- цинично думал про себя в те минуты Джонни) мужчина должен соблюдать по отношению к женщине, и указала ему те пункты, по которым он не соответствует. Мол, я всё время сама зову тебя в кино и прочие места.

Джонни вначале неприятно удивили такие претензии. Но не своей безосновательностью, а неуместностью именно по отношению к нему. Ведь он-то, очевидно, для Алёны относился к кругу друзей.

Дело в том, что Алёну, с одной стороны, видимо всё же чему-то научили на дурацком тренинге. (Джонни почему-то начал бесить сам факт существования в природе таких тренингов – он уже тогда интуитивно видел в этом один из источников зла, с которым ему то и дело приходилось сталкиваться). С другой, видимо, она сама дошла под влиянием распространённых настроений в женском сообществе, делить мужчин на две категории: настоящие мужчины и круг друзей.

В круг друзей попадали те существа мужского пола, которые настолько не соответствовали представлению женщины о том, каким должен быть мужчина, что любая мысль о физической близости с таким была бы ей противна. Казалось бы, зачем тогда вообще нужно общаться с такими неудачниками? Причина прозаична: при правильном приготовлении они могут быть очень полезны с чисто практической точки зрения.

Женщина может рассуждать таким образом: очевидно, не одной мне он физически противен. Ни одна другая женщина спать с таким не захочет. По всей вероятности, как следствие этого он чувствует себя очень одиноким. Это очень негативное душевное состояние. Говорят, оно вредит даже чисто физическому здоровью. Поэтому, естественно, человек всячески будет цепляться за возможность выйти из этого состояния хотя бы частично. Этим обстоятельством можно воспользоваться. Естественно, секс я ему предложить не могу. Зато могу предложить простое человеческое общение... за определённую мзду. Безусловно, оно ему не заменит секса. Но это всё же лучше, чем ничего, так как спасает его от тотальной изоляции и связанного с ней ужасного чувства беспросветного одиночества.

И действовать нужно аккуратно. Так как если ему прямым текстом предложить поговорить с ним за деньги... Они, лузеры эти, хлюпики несчастные – народ чувствительный. Он в ответ на такое сразу уйдёт в обиду, и скорее побежит себе вены резать и прыгать с крыши, чем пойдёт на подобную сделку. Надо деликатнее. Мы же с тобой друзья, правда? Ты же не откажешь в помощи своему другу, слабой, одинокой девушке? Я же знаю, ты добрый, душевный, благородный человек. Можно сказать, настоящий рыцарь! Я уверена – я в тебе не могла ошибиться!

Как быть, если такой «друг» попросит о помощи? А очень просто! Как там учили на тренинге? Какая половина слова «НЕТ» тебе не понятна, мальчик?

Нет, а сам он, естественно, не может сказать «нет». Не способен. Слишком труслив, слаб духом. Потом, если он откажется мне помогать, я прекращу с ним контакты, и он снова окажется в одиночестве. Это будет больно. Он же этого не хочет, правильно?..

Проанализировав подобным образом как бы женскую точку зрения, в данном случае Алёны, Джонни задался вопросом: Ладно, допустим, я в кругу друзей без шансов на изменение статуса. Но какого хрена тогда мне предъявлять моё несоответствие каким-то там мужским стандартам?! И неожиданно Джонни осенило: это была психическая атака! Им (и в это им Джонни словно вкладывал своё отношение к женщинам как классу, хотя в данной конкретной ситуации речь шла только про Алёну) нужно, чтобы он чувствовал себя не просто неадекватным, но неполноценным.

Накрутив себя такими мыслями, Джонни приготовился идти в контрнаступление. И высказать Алёне всё, что у него внутри накопилось относительно перспектив (точнее, отсутствия таковых) отношений с женщинами. Его, если можно так выразиться, виртуальная речь получилась примерно следующей:

Я понимаю, насколько я не соответствую запросам некоторых... наверное, даже большинства женщин в плане того, какого они хотели бы видеть рядом с собой мужчину. Мне действительно очень жаль... После чего Джонни всё же решил привести цитату, настолько затасканную в женских анкетах на сайтах знакомств, что Фриц Перлз, наверное, уже устал в гробу переворачиваться: «Но я пришёл в этот мир не для того, чтобы соответствовать их ожиданиям». Собственно, как я не ожидаю от них соответствия моим.

Я необычный, неординарный, творческий человек. Такой, какой я есть. Кому-то я нравлюсь меньше, кому-то больше... Джонни остановился в своих рассуждениях, неожиданно осознав, как трудно, практически невозможно было ему представить женщину, которой он бы нравился «больше». Эта неприятная мысль во многом определила его дальнейшее изложение.

Я понимаю, ты можешь сказать, мол, какой я есть, я не представляю интереса ни для кого. И ни одна женщина не захочет со мной строить отношения. Допустим. И что с того? Давай посмотрим, много ли я теряю, будучи отверженным всеми без исключения женщинами. Уточню сразу, что я говорю именно про полноценные отношения, как мужчина с женщиной. Потому что просто поговорить я и с мужиком могу, который к тому же, скорее всего, окажется умнее, более знающим и думающим, нежели среднестатистическая женщина, а потому будет представлять больший интерес как собеседник. Джонни тщательно старался подчеркнуть, что пребывание в кругу друзей женщины не в счёт, им рассматриваются только настоящие отношения.

По словам Джонни, отношения с женщиной могут выполнять две основные функции. Исторически основная функция отношений с женщиной – прокреативная, т.е. размножение, продолжение себя в потомстве. Естественно, каждый может видеть в этом свой смысл. Например, сам Джонни всю жизнь, сколько он себя помнит, был невротиком. И у него был сильный страх смерти. А потому, чтобы хоть как-то успокоить эту невыносимую тревогу, он мечтал, что у него будут дети. Которые станут для него единственным доступным человеку воплощением биологического бессмертия. Кроме того, по мере того как Джонни становился старше и сознательнее, приобретал новые знания, у него всё больше возникало желание передать своим детям то, что он сам вынес из жизни. Поделиться обретённым пониманием окружающего мира и людей, живущих в нём. Наконец, ему как человеку со слабым здоровьем и высоким уровнем тревожности очень хотелось, чтобы если что, было кому стакан воды подать, как говорится. Он знал, что мамы надолго не хватит, и с ужасом представлял, что это такое, когда ты лежишь, тебе плохо, и так ты мог бы ещё прийти в себя и пожить, но ты умрёшь, так как совершенно некому прийти тебе на помощь.

К сожалению, на пути реализации этой жизненной программы Джонни встретился с непреодолимыми трудностями. Как минимум, нужно было найти себе женщину. Понравиться ей, найти с ней общий язык. Найти, заработать денежные средства, чтобы содержать её, а в перспективе и детей. Потом, нельзя быть уверенным, что вообще родятся дети – а вдруг органическое бесплодие какое, у тебя или у жены? И ты же не Иван Грозный, чтобы жён менять, как перчатки. Наконец, строго говоря, мужчина практически никогда не может быть уверен, что он – биологический отец детей, которых он считает своими. Получается, будешь душу вкладывать и стараться ради тех, кто появился на свет в результате того, что какой-то придурок трахал твою жену!

Если бы Джонни был простым обывателем, для которого семья, дети – главный и единственный приоритет в жизни, наверное, у него не было бы другого выбора. Но он – неординарная творческая личность. И у него был особый путь. Размышляя над этим, Джонни вспоминал биографии людей, оставивших след в истории человечества, с которых он в чём-то хотел брать пример: Карл Маркс, Чарльз Дарвин, Альберт Эйнштейн... У них были дети. Но кто теперь об этом вспоминает? Джонни знал об их наследниках только, что сын Дарвина был ботаником, в смысле, специалистом в области биологии растений. Остальные же... Как там, «у Пушкина было четыре сына и все идиоты». Вот у Альберта Эйнштейна, например, был сын Эдуард. Чувствительный юноша, интересовался музыкой и искусством, писал стихи. Изучал медицину, был почитателем Зигмунда Фрейда, и хотел стать психиатром. Однако самого Эдуарда поразила шизофрения. Ему не помогла даже электрошоковая терапия, которая, по словам его брата Ганса, только окончательно загубила его здоровье.

Исаак Ньютон пошёл в этом вопросе ещё дальше. Или, скорее, наоборот, решил не ходить. Умирая, Ньютон гордился тем, что за всю жизнь не притронулся ни к одной женщине. Его единственной любовью (судя по всему, уже на пятом десятке), был прекрасный юноша – швейцарский математик. Впрочем, их отношения так и остались чисто платоническими. Джонни обратил внимание Алёны на то, что Ньютон на смертном одре гордился не открытыми им «законами Ньютона» и не законом всемирного тяготения, а именно сохранением своей невинности. Видимо, он считал это более важным своим достижением, которое сделало возможным остальные. И он не один такой: вспоминались также Иммануил Кант, Ганс Христиан Андерсен, Льюис Кэрролл... Последний, правда, говорят, был латентным педофилом, много рисовавшим и фотографировавшим в обнажённом виде незрелых девочек с позволения, правда, их матерей, не подозревавших о характере его влечения... такая вот Алиса в стране чудес.

Знаешь, я считаю, даже Ньютон напрасно ограничивал себя,- ответила Алёна. Несомненно, он внёс огромный вклад, закладывая фундамент того, что мы теперь называем физикой. И в этом его главная заслуга. Однако, на мой взгляд, он неоправданно ограничил свою жизнь, снизил её качество, не испытав всей полноты человеческих отношений. Но это Ньютон. Ты сравниваешь себя с ним. Но на чём строится твоя уверенность, что ты сам придумаешь нечто такое, что может хоть как-то сравниться с открытиями великих? Сколько тебе лет? Чем ты можешь похвастаться к настоящему времени?

Знаешь, я то и дело встречаю молодых людей... даже нет, не молодых уже, скажем так, людей мужского пола, таких, как ты. И каждый из них так упивается своей якобы индивидуальностью, уникальностью. Каждый, подобно тебе, считает себя гением... только почему-то, правда, непризнанным. Естественно, когда ты один, у тебя нет друзей, ты сидишь, варишься в собственном соку, очень удобно считать себя великим мыслителем. Особенно когда в твоей изоляции ты не имеешь шансов узнать, сколько ещё повсюду таких же, у которых во всём существенном такие же взгляды на жизнь. Которые сходным образом каждый забились в свой угол, в свою скорлупу. Они были бы очень рады поделиться с каждым, кто захочет послушать, своими, как им кажется, великими открытиями. Когда начинаешь с таким говорить, он от радости прямо-таки брызжет, захлёбывается слюной. Прямо-таки из кожи вон лезет рассказать тебе, как устроен мир. Только слушать, как правило, никто не хочет. И неудивительно! Ведь он не может знать, на самом деле, практически ничего про окружающий мир, безвылазно сидя в своей скорлупе. Живя в мире своего бреда, своих фантазий, которые он выдаёт за реальность, за полным отсутствием в его жизни другой, настоящей, подлинной реальности.

Естественно, я понимаю, вначале проще жить в плену собственных иллюзий, нежели работать над собой, решать свои психологические проблемы по существу. Но если это не исправлять, не лечить, такое состояние словно нарыв на душе, проникающий глубже, который всё больше отравляет жизнь, вызывает в итоге заражение крови и губит человека. Пока ещё живы родители, от них есть поддержка, и человек привыкает надеяться, мол, если что, о нём позаботятся. Но потом они становятся старше, а ты видишь с тоской и ужасом, как твои великие планы так и остались нереализованными, всеобщее признание и любовь прошли мимо тебя. Собственно, не удивительно, так как они были, по сути, лишь пустыми мечтами и фантазиями. За которыми не было реальной программы действий, а главное – конкретных дел, лежащих в основе любого успеха. Ты начинаешь дёргаться, судорожно пытаться что-то исправить, но понимаешь, что слишком поздно, время уже безвозвратно упущено. Жизнь прошла. Твоя единственная и неповторимая жизнь прошла мимо тебя, и её уже не вернуть.

Ты начинаешь метаться. С тоской во взоре смотришь на людей, словно умоляя их в эти невыносимые минуты отчаяния быть рядом. Они мельком глянут на тебя, кто презрением, а кто с жалостью, и проходят мимо. Ты им не интересен. Тебе нечего им предложить. Никому не нужен старый неудачник. Ты постоянно остро чувствуешь эту безысходность. Сильно переживаешь. От постоянного стресса, сильного внутреннего напряжения начинаешь болеть разными психосоматическими заболеваниями. Тебе очень плохо уже чисто физически, твоё состояние здоровья неуклонно ухудшается. Но некому даже подать тебе стакан воды...

В этой виртуальной беседе с Алёной, Джонни, пожалуй, впервые обратил внимание на непривычный ему шарлатанский термин «психосоматические заболевания». Возможно, он встречался с ним и раньше, однако не придавал такого значения. Теперь же Джонни неожиданно осознал, какая это прибыльная идея для мошенников на ниве человеческой психики. Раньше, допустим, делец в сфере психических услуг говорил потенциальной жертве (клиенту): я вижу, какие у тебя серьёзные проблемы. Но тот мог ему ответить: да, я в курсе, что я ненормальный! Я этим горжусь и не собираюсь лечиться! Иди на х** со своими услугами! Теперь же, под влиянием новых психосоматических веяний, потенциальный психический клиент не мог ответить: да, я знаю, что я разрушаю тем самым своё физическое здоровье, ухудшаю своё самочувствие, и мне будет становиться всё хуже и хуже, пока я не сдохну! Такая реакция была бы слишком абсурдно неадаптивной даже для ненормального, просто чрезмерно глупой. А потому он оказывался более склонным прислушиваться к тому, кто скажет: ты же не хочешь такого неблагоприятного развития событий, верно? Я сразу понял, ты разумный человек. Поэтому приходи ко мне на тренинг, и мы проработаем твою проблему.

Впрочем, у Джонни не был настроен в те минуты подробно анализировать, как там и что Алёне втирали на тренингах про связь души и тела. Его мозг был занят другим. Он был в ярости. Какого хрена эта понаехавшая будет учить меня жить, тем более в таких непочтительных выражениях?!- возмущённо думал он. Какого хрена я вообще делаю на этом грёбаном сайте, где уже столько времени потратил, а пока никого лучше этой приезжей не нашлось?! И Джонни импульсивно решил удалиться, предварительно высказав Алёне, что он думает про этот долбаный сайт в целом, про девиц, пасущихся на нём, а также про неё лично.

Джонни написал Алёне в сердцах: Ладно, я понял, почитав написанное тобой, что на этом долбаном сайте не способны понять и оценить по достоинству мою индивидуальность и неординарность, называя её «психологическими проблемами». Поэтому я удаляюсь из этого гнилого места, даже несмотря на то, что у меня здесь до хрена денег осталось на счёте. Надеюсь, в другом месте меня больше оценят.

Алёна ответила в насмешливо-издевательском тоне: Очень хорошо. Если найдёшь, где тебя оценят – кинь мне ссылочку. Просто интересно. Я уверена, это будет очень необычное место. А ещё, у меня на прощание к тебе такая просьба: чтобы у тебя деньги не пропадали на счету, когда ты удалишься, кинь их мне на счёт. Ты же, по твоим словам, любишь помогать людям, делать добрые дела и всё такое. Так что будь верен своим словам – тебе всё равно, а мне приятно.

Такая наглая попытка развода ещё больше взбесила Джонни. Конечно же, Джонни никогда не стал бы платить деньги подобному сайту (да и вообще, наверное, какому бы то ни было) из своего кармана. Однако сайт также поощрял пребывание пользователей на сайте (очевидно, сопровождавшееся невольным просмотрим рекламы) частыми розыгрышами виртуальных сумм, которые зачислялись на счёт пользователя. А поскольку Джонни то и дело сканировал сайт специальной программой и сам сайт расценивал это как постоянное присутствие пользователя, на счету у Джонни накапливались вполне ощутимые виртуальные суммы.

С одной стороны, Джонни регулярно использовал эти средства для покупки VIP-статуса на сайте. Такой статус помогал Джонни просматривать фотографии девушек в огромных размерах. Для чего? В своём разговоре с Алёной Джонни не успел упомянуть другую важнейшую функцию отношений с женщинами, а точнее, секса – рекреативную, т.е. развлекательную. И, естественно, в отсутствие реальной женщины Джонни приходилось развлекать себя самому, так что фотки были очень кстати.

Однако даже после всех покупок VIP-статусов на счёте у Джонни оставалось достаточно средств, чтобы, скажем, поднимать анкету Алёны в шапку сайта десятки раз. Но Джонни не захотел дать ей такую возможность. Он написал: Как там тебя учили на твоём долбаном тренинге, что ты посещала? «Никогда не для кого ничего не делай, если ты ничего не получаешь взамен!» Так? Хочешь, чтобы я сделал приятное для тебя? Правильно, хотеть не вредно! Только мне это не нужно, так как не доставит лично мне ровным счётом никакого удовлетворения: ни материального, ни морального, ни сексуального! Поэтому пусть твой избранник, которого ты найдёшь на этом (или на другом) сайте делает тебе приятно своими деньгами и своим членом! А я воздержусь. Иди на х**!

Словно опасаясь, что одумается и захочет смягчить выражения, Джонни торопливо нажал клавишу Enter, дабы отправить Алёне это последнее, ругательное сообщение, очевидно, предназначенное закончить контакты между ними раз и навсегда. Но сообщение не отправилось. Наконец, Джонни сообразил, что это х** на конце его тирады упёрся в матерный фильтр сайта. Огорчённый, Джонни даже не стал пытаться выразить свои эмоции без ненормативной лексики, а просто удалил анкету.

Поскольку ругательное послание Джонни так тогда и не дошло до Алёны, они ещё раз встретились в конце лета. Естественно, Алёна к тому времени уже прекрасно понимала: Джонни не то что жених не ахти, но и вообще не жених. Однако другие молодые люди с сайта знакомств вместо руки и сердца, а также замка (или прочей элитной недвижимости) в придачу предлагали либо вылизать ей промежность, либо чтобы она на них пописала. Алёна же, по её словам, с самого приезда в столицу хотела сходить в Московский зоопарк. И ей нужна была компания. А забрасывавшие её на сайте знакомств сообщениями лизуны и писуны годились только, чтобы их самих сдать даже не в зоопарк, а скорее в Дарвиновский музей как ошибку природы.

Во время посещения зоопарка был один момент, который очень тронул Джонни и заставил его задуматься о том, что, несмотря на все тренинги и прочее, даже в Алёне есть душевное человеческое начало. Она купила ему мороженое. Мол, каждый раз мы ходим куда-то, ты платишь за меня, покупаешь что-то, вот и я решила... Наверное, её родители – хорошие люди,- подумал Джонни.

Больше Джонни с Алёной практически не общался. Самая последняя их встреча состоялась поздней весной 2010 года. К тому времени Алёна уже нашла себе постоянного парня, однако тот ещё пока (по понятным, впрочем, причинам) медлил с предложением съехаться. Джонни по его компьютерным делам нужно было съездить в район метро «Бабушкинская», где снимала квартиру Алёна. Он написал Алёне смс, она согласилась, и они встретились. Оба понимали, что видятся в последний раз. Алёна повела Джонни в свой любимый парк и даже зачем-то фотографировала его на телефон, видимо, на память. А перед окончательным расставанием Алёна сказала, что ей нужно зайти в магазин купить продукты. Ты не против?- поинтересовалась она. Джонни кивнул, и вскоре он уже катил тележку, в которую Алёна складывала продукты. Неожиданно у Джонни возникла очень странная мысль. Возможно, он вот так иногда ходил бы в магазин за продуктами со своей женой или девушкой, если бы у него таковая была. Если бы... И при этой мысли у него сильно защемило сердце.
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Красавица Леночка: Обаяние зла

Красавица Леночка: Обаяние зла

Красавица Леночка: Обаяние зла Дорогие читатели! Это третья часть моей истории про девушку с удивительным и необычным внутренним миром. Первые две части называются «Красавица...

Красавица Леночка: Обаяние зла

Часть 12. Вечный город Так перед Джонни, словно в волшебном калейдоскопе, проносилась фактически вся его жизнь. Он пытался ответить на вопрос: мог ли он в действительности хоть...

Красавица Леночка: Обаяние зла

Часть 3. Здесь и сейчас Новый день принёс новые неприятности. Перед завтраком и во время него Леночка была мрачнее тучи. На любые попытки Джонни инициировать разговор отвечала...

Красавица Леночка: Обаяние зла

Часть 14. Тоталитарная секта психологической взаимопомощи На этом общение Джонни с Леночкой прекратилось окончательно. И Джонни сосредоточился на написании своей истории о...

Красавица Леночка: Обаяние зла

Часть 2. Земля обетованная На следующий день после смерти мамы Джонни написал Леночке и сообщил это известие. В ответной смс она выражала свои соболезнования. Знает, какие слова...

Красавица Леночка: Обаяние зла

Часть 13. Всемирный день психопатов Уже в Московском аэропорту Леночка очень удивила Джонни, бросив ему на прощание: я тебе наберу! Он просто ума не мог приложить, зачем ещё может...

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты