Знание и осознание

Я знаю, что я не знаю, кто я.

Мое осознавание — это не знание, но мое осознавание — это и не невежество.

Это несколько сложно, но это нетрудно понять.

Знание всегда заимствуется. Оно вам не принадлежит; вы просто повторяете, как попугай! Вы не знаете, что это значит, вы не знаете всех его скрытых значений; вы не знаете, где оно возникает, вы не знаете, истинно оно или вымышленно.

Рассказывают, что жена Муллы Насреддина купила попугая. Она очень хотела найти действительно хорошего попугая, и когда она нашла такого попугая, она была очень довольна.

Но по какой-то странной причине продавец в магазине не хотел продать ей этого попугая. Она удивилась и сказала: «Он у вас продается, и я готова заплатить за него любую цену. Почему же вы отказываетесь продавать его?»

Он ответил: «Есть много других прекрасных попугаев, еще более умных. Почему вы хотите купить именно этого?»

Она сказала: «Этого я не знаю, но почему-то он мне кажется самым умным. Он красив, здоров, красивой окраски, а как он говорит! Трудно определить, человек это говорит или попугай».

Хотя продавец очень не хотел продавать его, но женщина настаивала и, наконец, купила этого попугая. Когда она уходила из магазина, продавец сказал ей: «Я должен вас предупредить о том, почему я не хотел его вам продавать: этот попугай поступил к нам из очень плохого дома: он принадлежал проститутке. Он говорит вульгарным языком и употребляет выражения, которые могут вас оскорбить».

Она сказала: «Не беспокойтесь. Мне нужен такой попугай для мужа. Мой муж говорит так вульгарно, использует такие плохие выражения, что это пойдет ему на пользу: попугай будет ответом ему».

Продавцу больше нечего было сказать. Жена Насреддина пошла домой и прикрыла попугая покрывалом так, чтобы, когда Насреддин пришел, она смогла бы удивить его. Насреддин пришел домой к вечеру. И большое потрясение и удивление было, но не у мужа, а у его жены, так как даже под покрывалом попугай сразу же узнал Насреддина. Он сказал: «Привет, Мулла Насреддин! Ты бесподобен! Каждый день новые девочки, новые женщины!»

Попугай не мог думать о последствиях, а жена была странно шокирована тем, что попугай знал Насреддина: это означало, что Насреддин ходил к этой проститутке. Попугай продолжал твердить: «Ты бесподобен! Каждый день новые девочки, новые женщины. Ты знаешь, как получать наслаждения в жизни!»

Знание точно похоже на это. Христианский священник, повторяющий Библию, не имеет понятия о том, что именно он повторяет.

Как раз на днях я получил кое-какую информацию: генеральный прокурор штата Орегон объявил Раджнишпурам незаконным городом. Причиной, которую он привел для объяснения, является то, что в Раджнишпураме смешались религия и государство.

Ну, прежде всего, наша религия не имеет ничего общего со всеми религиями, которые когда-либо существовали на земле. Именно для того, чтобы соответствовать закону, нам пришлось объявить себя религией, но во всем мире вы не сможете найти такой нерелигиозной коммуны, как наша. Какая религия в Раджнишпураме? Бога - нет, Святого Духа - нет, Христа - нет, нет ни папы, ни молитвы, никто не думает о смерти. Все так заняты жизнью, у кого есть время на это!

Действительно, даже если смерть придет ко мне в город, ей придется подождать. Мои люди так заняты жизнью, что даже смерти надо будет учитывать это... Она может легко уносить тех людей, которые мертвы уже тридцать, сорок или пятьдесят лет. Для смерти это не проблема; беспокоиться об этом нет необходимости: их надо забрать. Они жили посмертной жизнью достаточно долго. Может быть, смерть слишком занята, может быть. На этой планете и на пятидесяти тысячах других планет есть жизнь; и ни в одной религии не говорится, что где-то есть смерть. Смерть одинока. Для бедной смерти нужна большая бюрократия, а она делает всю работу сама. Поэтому многие люди умирают, когда им всего лишь около тридцати лет, а потом им приходится ждать сорок, пятьдесят или шестьдесят лет, когда подойдет их очередь. Что может сделать смерть? Она еще не обслужила тех, кто давно внесен в списки умерших, а вы умираете и умираете.

Но мои люди очень удивят смерть.

Это живые люди.

Они так поглощены жизнью, что и не думают о смерти. Она о многом подумает, прежде чем унесет кого-либо. Она может подумать так: «Лучше я сначала закончу дела, которые давно надо было бы уже закончить и которые никак не кончаются. Этих людей я могу взять и попозже; пусть они еще немного поживут».

Что это за религия?

Я называю это религией без религии. Я называю это религиозностью.

Но у них нет никакой категории для обозначения религиозности, они не имеют никакой категории для религии без религии, потому что такого еще никогда не было. Но все правительства и все чиновники продолжают цепляться за старомодные понятия. Им требуется много времени для того, чтобы переварить что-то новое, но к тому времени, когда они переварят это, оно уже устаревает.

Для моей иммиграции существует лишь одна категория, которую можно применить ко мне, и эта категория - религия. Я пытался объяснить, что моя религия - это не существительное, а глагол, но чиновник смотрел на меня пустыми глазами. Что такое я говорю? Что моя религия - не имя существительное, а глагол? Кто, когда такое слышал об этом?

Но я сказал: «Вам не следует ни волноваться, ни озадачиваться. Для того, чтобы не волноваться, я соглашусь с этой категорией - религия. Но если бы правительство и чиновники были достаточно внимательны и знали о последних достижениях, то они смогли бы сделать особую категорию для меня, для человека, который просто религиозен, но не является ни христианином, ни индуистом, ни мусульманином. Чтобы быть религиозным, вам не надо обязательно верить в бога, в загробную жизнь, вам вообще не нужно ни во что верить. Чтобы быть религиозным, единственное, что вам надо, — это жить такой полной жизнью, чтобы можно было ощутить вкус самого существования.

Когда я говорю «понимание, осознавание», я имею в виду вкус, обоняние, слух, чувства, жизнь, а не способность к накапливанию знаний. Это я считаю грехом. Осознавание -величайший экстаз, который вы можете испытать...

Но самое величайшее изумление от осознавания охватывает вас, когда вы направляете его на самого себя.

Вы можете быть в состоянии. осознавания солнечного восхода, солнечного заката, звезд, цветов, птиц, животных, людей. Вы сможете быть в состоянии осознавания, и это изумительно прекрасно, это очень вас наполняет, в огромной степени удовлетворяет.

Но наивысшим станет момент, когда вы обратите это осознавание на самого себя.

Тогда вы начнете двигаться по направлению, по которому вы никогда еще не двигались, вы вступите на путь, по которому никогда еще не шли.

Знание делится на три части: есть тот, кто знает, то, что познается, и то, что соединяет их — знание. Осознавание тоже состоит из трех частей, но здесь наблюдается некоторое различие: есть тот, кто осознавает, осознает, есть то, что должно быть понято, осознано, но в этом случае их объединяет не знание, а осознавание, понимание. Знание заимствуется. Тот, кто знает, -это факт; то, о чем знают, - тоже факт, но знание не приходит само, его заимствуют. Понимание, осознавание — это ваше, личное. Поэтому знание дает вам лишь ощущение соотнесенности, связи явлений друг с другом.

Это как супружество, которое похоже на мираж.

Супружество просто дает вам иллюзорное ощущение того, что вы как-то связаны. В действительности же вы - два кровных врага, которые живут вместе - или, лучше сказать, борются придирками, изматывая друг друга, донимая друг друга и совершая другие действия, отнюдь не дружественные. Это очень странная связь. Здесь нет изливающейся потоком любви. Слышал ли кто-нибудь о муже, любящем свою жену, или о жене, любящей своего мужа? Притворяющихся - да, но любящих? Вероятно, это невозможно между мужем и женой.

Супружество - это смерть любви.

Знание похоже на супружество. Вы не реально связаны с известным, это всего лишь иллюзия, заблуждение.

Однажды в доме одной старой дамы висела какая-то картина. Дама была очень старая, и когда она умерла, дом продали. Новые владельцы долго смотрели на картину, но не смогли определить, что на ней было изображено: то, что было на ней изображено, казалось им почтиглупым. Аэто был Пикассо. Если вы не знаете этого, тогда картина вам будет казаться глупой, написанной каким-то сумасшедшим. Так и случилось. Новые владельцы сняли картину и выбросили ее в подвал.

Однажды к ним пришел один друг и спросил, что случилось с картиной Пикассо. «Я был в этом доме при жизни старой дамы. Я проходил мимо и увидел эту картину. Дом продали, но эта картина значительно дороже дома. Что с ней случилось?»

Владелец дома не ответил. Он кинулся в подвал, прийес картину, почистил ее и сказал: «Я так счастлив, что вы зашли к нам. Мы думали, что это что-то глупое. Разве это Пикассо?»

Человек ответил: «Она дороже, чем весь этот дом, который вы купили».

Картину вновь повесили на стену. Хозяин дома организовал вечер для своих друзей, чтобы показать эту картину. Один из его друзей оказался экспертом по живописи. Он сказал: «Это не оригинал, тебя одурачили. Да, это копия картины Пикассо, а не оригинал. Те, кто продал тебе этот дом, не были глупцами; если бы эта картина была подлинной, она принесла бы им миллион долларов, эту картину убрали бы из дома еще до его продажи. Эта картина - подделка».

Хозяин дома снова выбросил картину в подвал. Так какие же взаимоотношения возникли между хозяином квартиры и картиной? Это я и называю словом «знание». Здесь нет никакой связи, кто-то говорит: «Это Пикассо». И картина вешается на стену, приглашаются друзья посмотреть на нее. Затем кто-то говорит: «Это обман», - и картину выбрасывают в подвал. Если когда-нибудь появится сам Пикассо и скажет: «Это не обман», — а Пикассо мог сказать такое, - тогда эту картину снова принесут и повесят на ее старое, хорошее место.

Хорошо известен факт, что однажды Пикассо сказал об одной из своих картин: «Это обман». Она была продана за несколько миллионов долларов. Когда человек, который купил эту картину, узнал, что это был не подлинник... Девушка Пикассо - у него никогда не было жены, были только девушки, которые менялись, как меняется жизнь, как меняется все, - эта девушка сказала: «Но я своими глазами видела, что ты рисовал эту картину, я при этом присутствовала». .

Пикассо сказал: «Правильно. Ты присутствовала, когда я рисовал ее, но, все равно, это обман».

Владелец картины сказал: «Вы сошли с ума? Если вы ее рисовали, то почему же это обман?»

Пикассо сказал: «Это обман, потому что я такую картину рисовал уже раньше. Разве имеет значение, кто нарисовал ее повторно? Это копия, это не настоящий Пикассо. Я уже рисовал ее, она есть в картинной галерее. Так получилось, что у меня не было других картин и в тот момент мне ничего другого не пришло в голову. Поэтому я просто повторил свою старую идею. У меня был эскиз. Разве имеет значение, кто сделал эту копию - я или другой?»

Наоборот никогда не происходит, но я могу гарантировать - имей Пикассо такое осознавание, как я - он мог бы сказать, что эта его копия — подлинник, если это по-настоящему большое искусство. Разве имеет значение, кто нарисовал ее? Если картина, нарисованная самим Пикассо, может быть не оригиналом, тогда почему нельзя сказать, что картина, нарисованная кем-то другим, но подписанная «Пикассо», - подлинник, если она действительно является настоящим произведением искусства? Но что же тот человек? Он сходил с ума: кто-то говорит, что картина, которую он купил, - не оригинал, кто-то говорит, что это подлинник, и всякий раз его отношение к картине меняется. Каково ваше отношение к Богу? Это - знание. Атеист приходит и доказывает, что Бога нет, и отношение исчезает. Верующие приходят с лучшими тезисами, так как вопрос ведь не в том, есть ли Бог или нет его, вопрос в том, чьи доказательства лучше, логичнее, более аргументированные, более авторитетные, и они доказывали, что Бог есть. Снова возникают какие-то взаимные связи. А вы собираетесь зависеть от таких связей?

Любой человек может изменить ваше знание в любой момент: оно не имеет никаких корней в вас.

Осознавание никто не может изменить, даже Бог. В Индии рассказывают историю об очень своеобразном человеке по имени Экнатх. Он был большим почитателем Кришны, настоящим фанатиком. Все двадцать четыре часа в сутки он думал только об одном, и это был Кришна. Он был из Махараштры. Он называл Кришну Витхобой - в Махараштре Кришну называют Витхобой. Деревня, где жил Экнатх, находи лась рядом с тем местом, где находится наша коммуна в Пуне. Его мать была больна, почти при смерти; он массировал ей ноги. Рассказывают... Помните, это всего лишь рассказ, а не исторический факт; я просто рассказываю вам прекрасную историю; Кришна был очень озабочен, так как его преданный почитатель действительно очень страдал. Он потерял своего отца, брата, сестру. Единственный, кто остался, - это его мать, но теперь пришло и ее время. Витхоба подумал: «Теперь я - его единственный родственник; двадцать четыре часа в сутки он думает лишь обо мне. Пора пойти и утешить его и сказать ему: «Не беспокойся, я пришел. Мать твоя уходит, но Витхоба здесь». Итак Витхоба пришел. Дверь была открыта, потому что дом Экнатха был настолько беден, что запирать двери не было необходимости: там нечего было воровать. Витхоба вошел, стал позади Экнатха и сказал: «Экнатх, разве ты не посмотришь на меня? Я - Витхоба. Ты все время молишься мне, воспеваешь меня, зовешь меня. Пора пришла - я должен был прийти к тебе». У Экнатха не было ни даже тюфяка, ни коврика, ни пледа, ни стула, чтобы предложить Витхобе. У него был всего лишь один земляной кирпич, из которого в Индии делают дома; на этом кирпиче стояла лампа. Он использовал этот кирпич, чтобы поднять лампу повыше, чтобы лучше видеть свою мать. Он был так поглощен массажем ног матери, что снял лампу с кирпича, подтолкнул кирпич к Витхобе, даже не оглянувшись, и сказал: «Постой на кирпиче, пока я не закончу массаж».

Эта история действительно прекрасна. Прошла целая ночь: Витхоба превратился в камень, так как всю ночь он простоял на кирпиче. На месте дома Экнатха сейчас стоит храм. На камне возвышается статуя Витхобы. Это самый почитаемый храм в Махараштре. Каждый год тысячи поломников со всей Махараштры приходят в храм Витхобы.

Но для ученых возникла целая проблема: «Почему Экнатх так отнесся к своему богу?» У них нет ответа. По крайней мере, он мог хотя бы взглянуть на него или сказать: «Пожалуйста, посиди на этом кирпиче». Я разговаривал со многими учеными из Махараштры, последователями Экнатха - ответа у них нет. Я сказал: «Это ведь так просто. Эта история может быть всего лишь выдумкой, а я знаю, что это такое. Нет никакого Витхобы; никто никогда не приходит, держите ли вы дверь запертой или нет. Но несомненно одно: Экнатх был настоящим человеком; если он делал что-то, он делал это как следует, с полной отдачей. Когда приходит Бог, он говорит Богу: «Стой там, не беспокой меня, пока я не закончу свою работу».

Для меня это является основой для моего высказывания о том, что, если смерть придет к моим санньясинам, ей придется подождать.

Ваша связь с жизнью или с чем-нибудь еще должна быть через осознавание, а не через знание, заимствованное знание. Поэтому, когда я говорю: «Я знаю», - мое слово «знаю» обозначает не знание, а осознавание. И в том же самом утверждении я противоречу себе; я говорю: «Я знаю, что я не знаю, кто я есть». Когда осознавание приходит к вам, возникает огромная проблема, так как теперьтот, кто осознаетает, что он осознаетает, и осознавание сливаются в одно целое. Вы и осознающий, вы и осознаваемое, вы - само осознавание.

Если я скажу: «Я знаю себя», это будет не так, потому что тогда надо будет разделить все три части: того, кто знает, знание и то, что известно; а это - неделимое, органическое явление. Поэтому, вы не можете сказать: «Я знаю себя». Вот почему я говорю: «Когда я говорю - я не знаю себя - я не имею в виду невежество». Это не знание, это не обычное понимание, это осознавание.

Вы знаете красоту солнечного заката, вы знаете красоту лица, вы знаете красоту музыки. Даже, хотя это и осознавание, в этом присутствуют все три части, о которых я только что говорил; очень глубоко связанные, почти в одно целое, но только «почти», не органическое целое.

Когда ваша осознанность обращается к самому себе - это, конечно, не знание.

Но это также и не обычное осознавание.

Это не невежество, конечно, так как вы все-таки знаете.

Но это такое необычное осознавание, что при этом вы становитесь невежественным, невинным: вы не знаете ничего о понятиях: осознавание, знание, неведение.

Все эти слова исчезают.

Вы просто находитесь там.

Это переживание, но такое переживание, которое нельзя описать словами, которые имеют противоположные значения.

Слово «невежество» не может описать это, так как знание является его противоположностью. Слово «знание» не может описать это, потому что слово «невежество» является его противоположностью. Слово «осознавание» не может описать это, так как его противоположным значением является слово «неосознавание». Тогда, что же может описать это? Только противоречие. Я повторяю - только противоречие может указать на это. Вам надо использовать противоречие по той простой причине, что противоречие убивает себя и не оставляет после себя никаких следов. Именно это я и имею в виду, употребляя слово «неведение».

Когда я говорю, что я знаю, что не знаю, я пытаюсь с помощью языка помочь вам немного взглянуть на то, что происходит, когда противоположности встречаются. Я произношу обе противоположности: я знаю и я не знаю». Они пересекут друг друга, разрушат друг друга. Что же останется?

Просто невинное осознавание.

Невежество не невинно.

Невежество чувствует неполноценность; эго беспокоит. Осознавание не невинно. Осознавание подкрепляет эго; оно дает вам чувство превосходства. Я ставлю вместе — превосходство и неполноценность.

Они уничтожают друг друга, и само уничтожение их друг другом оставляет вас в одиночестве и ничего не знающим.

Это похоже на ребенка, когда он впервые открывает глаза. Он видит все вокруг себя; картину на стене, часы на стене, разные краски. Но не думаете ли вы, что он знает, что это - картина, а вон тот цвет - красный; что это часы, которые показывают время? Он видит, но его видение совершенно невежественно. Не забывайте, он видит лучше вас, так как глаза его такие свежие.

Воздействие разноцветных красок на ваши глаза происходит по-другому. Для ребенка это обычное явление. Если он видит ваш красивый цвет... Он никогда не видел этот цвет раньше. Он не имеет представления, как сделать вывод, что такое хорошо, что такое плохо, что такое красиво или некрасиво. Он не может сделать вывод, он просто видит. Его глаза не затуманены предрассудками. В его глазах нет никакой пыли.

По мере вашего взросления в глазах ваших начинает накапливаться пыль, ваш мозг начинает накапливать слои пыли. Все постепенно скрывается за таким большим количеством слоев пыли, что вы теряете свое первоначальное видение, свой первоначальный слух, свой первоначальный вкус, свое первоначальное обоняние, свое первоначальное ощущение касания. Все скрывается под пылью.

Но ребенок, когда он открывает свои глаза, знает — но он не знает, что он знает. Такое же состояние испытываете и вы, когда ваше осознавание поворачивается на вас самих. Вы знаете, но теперь никаких слов не хватит, чтобы объяснить какое-либо выражение об этом осознавании.

Сократ прав. Я согласен с этим стариком во многом. Я также и не согласен с ним во многом, но по этому вопросу я согласен с ним на все сто процентов. Он говорит: «Существует знание, которое ничего не знает, и существует незнание, которое знает все». Я бы не хотел использовать слово «незнание», так как в связи с этим словом у нас возникает некоторая ассоциация. Это ассоциация следующая: слово «незнание» означает, что вы не знаете. Изменив эту ассоциацию, я смогу использовать это слово. Если вы сможете осознать новый вид познания, где исчезает троичность и появляется нечто единое, органичное, целое... Тот, кто знает, то, что известно, знание - все является единым целым; а следовательно, не существует никого, кто заявил бы о чем-то. Тот, кто уже знает, всегда говорит, что он не знает. Только идиоты говорят, что они знают.

Тот, кто по настоящему мудр - всегда лишен знания. Он дошел до того состояния, когда знание остается далеко позади и, конечно, неведение, которое является помехой (противоположностью) знанию, тоже остается далеко позади. Какое же слово теперь использовать? Я мог бы воспользоваться словом «неведение» - «Я ничего не ведаю о себе», но это было бы неверно с лингвистической точки зрения. Хотя язык меня ни в коей мере не волнует. Я продолжаю пользоваться языком по-своему.

Я не ведаю о себе.

Это означает: я знаю, что я не знаю себя. Но не спрашивайте точного лингвистического значения слов. Каким-то образом это должно происходить, когда вы описываете что-то необычное, что вы испытываете в жизни. Вам приходится использовать необычные способы. Безмолвие было бы самым подходящим ответом на это, но сможете ли вы понять безмолвие? Следовательно, я выбрал что-то очень близкое к безмолвию и, тем не менее, поддающееся выражению - неведение.

Неведение превосходит и знание и незнание.

Чтобы расчистить путь для неведения, я использую слова «знание» и «невежество» вместе, в одном и том же предложении, чтобы они могли разрушить друг друга и могли оставить вас незатронутыми (без царапин, без ожогов).

Вы спрашиваете меня, сможете ли вы когда-нибудь узнать себя? Только так же, как это уже было возможным для меня; не иначе. Если вы готовы стать ничего не знающим, если вы готовы отбросить и свое знание и свое невежество... Вы будете удивлены, когда узнаете, что отбросить знание очень трудно, а отбросить невежество еще труднее.

Вероятно, вы никогда не думали об этом. Конечно, отбросить знание трудно, так как это все, чем вы обладаете, это все, чем вы можете похвастаться; ая говорю вам, чтобы вы отбросили его, чтобы вы стерли из памяти все, что вы накопили. Вы накапливали это, как сокровище. И все вам постоянно говорили, что чем больше вы знаете, тем более сильными вы будете. В чем секрет того священника? Почему он такой сильный? Потому что он знает, или, по крайней мере, притворяется, что знает то, чего вы не знаете и в силу своей нерешительности даже не можете притвориться, что знаете это. Он знает Бога, он знает все о рае.

В Индийских храмах я видел карты ада и рая и место, где живет Бог, и место, где живут тиртханкары. Этим картам сотни лет: чем они старее, тем ценнее. Я спрашивал монахов-джайнов: «Вы знаете, где находится Тимбукту?»

«Тимбукту? Мы никогда не слышали о Тимбукту».

Я спросил их: «Вы знаете Кустунтуния?» - на языке хинди это Константинополь.

«Кустунтуния - очень странное название, мы никогда не слышали о нем».

Я сказал: «Вы даже не знаете географию этой маленькой планеты, но вы знаете, где находится рай и где находится ад, вы знаете точное местоположение дома Бога, даже архитектуру этого дома. А дома, расположенные вокруг дома Бога, - это дома тиртханкар. Где Иисус Христос? Хазрат Мохаммед? Моисей? Заратустра?»

И они ответят: «Вы задаете странные вопросы! Этих людей нет в раю, их там не может быть». У них есть карта ада. Много раз я спрашивал, начиная с детства: «Где этот ад?», а они отвечали все вместе - и индусы, и джайны, и буддисты - «под землей». Вот именно здесь мы и сидим сейчас - в аду.

Согласно их учению, Америка - это как раз то место, где и находится ад. Согласно их учению, земля не круглая, а плоская, как чапати. Сверху находится земля, а под чапати находится ад. Но под чапати находится Америка, а в самом центре Америки - штат Орегон.

Когда Шила стала искать место для создания нашей коммуны и позвонила мне из штата Орегон, я засмеялся. Если бы мои святые джайны знали, где я собираюсь осесть? По их учению, до сих пор ад находится под землей. Но этот мир очень странный, потому что он круглый; поэтому прямо сейчас они находятся под нами. Очень трудно решить, кто же находится в аду. Сейчас Шила уехала в Нью-Дели. Очень трудно решить, находится ли ее Учитель в аду или она сама.

Эти глупцы сделали карту; конечно, в течение многих столетий считалось, что они знают многое об этом. Они знают даже мельчайшие детали на карте: они знают дороги, они знают, сколько ворот вам надо пройти... Это эксплуатация вашего незнания, стремление заставить вас почувствовать вину от своего невежества: «Вы не знаете - мы те, кто знает. Вам надо слушаться нас и следовать за нами. Мы знаем правильную дорогу, правильного Бога, правильный рай».

Все эти религии совершают одно и то же. Я заглянул в священные писания всех этих людей. Они все притворяются, что знают абсолютно все, но на самом деле они просто говорят абсолютную ложь, потому что все они не могут быть правы. Их описания очень отличаются друг от друга. Рай у христиан совсем не такой, какой рай у индусов, поэтому либо существуют не один рай и не один ад, чтобы представители разных религий имели разные стратегии наказания и разные способы удовольствий... Потому что в раю - что вы будете делать целую вечность? Вы думали когда-нибудь об этом?

Подумайте: в христианском раю, что делают ангелы целую вечность? Играют на гитарах — «алилуйя, алилуйя, алилуйя» -целую вечность? Да, после обеда, для отдыха - это хорошо, но целую вечность! Этого слишком много. И это не удовольствие, а пытка. Я думаю, что люди в аду могут наслаждаться значительно большим разнообразием, так как люди, живущие полнокровной жизнью, — все в аду, а «сухари» - все в раю.

Так как я точно знаю по своим переживаниям, что нет ни рая, ни ада, я свободен от ночных кошмаров. В детстве я больше боялся рая, чем ада. Мой отец обычно говорил мне: «Ты просто псих! Мы боимся ада, а ты боишься рая. Все великие мудрецы, по твоему мнению, дураки».

Я говорил ему: «Я не знаю, дураки они или нет. Но я знаю, что все люди, живущие полнокровной жизнью, находятся в аду; я знаю, что тебе необходимо признать это. Азартные игроки, пьяницы, плейбои, девочки по вызову, все, участвовавшие в цирковых и карнавальных представлениях, - все они, наверное, будут в аду. Пожалуйста, расскажи мне, что у тебя в раю? Только вытянутые лица, святоши, люди, не воспринимающие юмор. Не публикуется ни одной газеты, так как если ничего не происходит, то что же публиковать? Нет сплетен, нет ресторанов...»

Мой отец говорил: «Пожалуйста, держи эти мысли при себе, они меня развращают». В конце концов, я действительно развратил его, я превратил его в санньясина. Но с самого детства он боялся, что я испорчу его, потому что у него не было ответов на мои вопросы. Он ходил к мудрецам и святым - у них тоже не было ответов. Они говорили ему: «Это- странный мальчик. Обычно такие вопросы не задают».

Я говорил: «Задают ли такие вопросы или нет, я не знаю, но я их задаю. Пожалуйста, отвечай мне. Какие развлечения есть в раю? Футбол, олимпийские игры? Что там есть в раю? А если там ничего нет, тогда что же там делают твои святые? Целую вечность! Должно быть, они умирают, чтобы родиться вновь, но ведь они не могут: когда ты становишься просветленным, развлечения не повторяются?»

Я часто приезжал в Бомбей перед тем, как поселиться в нем, почти два-три раза в месяц, так как в Бомбее находился наш центр и вся работа проводилась в основном там. Там у меня были знаменитые последователи; и, конечно, все интеллигентные люди Индии живут в Бомбее. Постепенно тысячи людей стали узнавать меня. Однажды один из моих санньясинов (в то время я еще не основал санньясу, но сейчас он санньясин... он обычно возил меня по городу) в шутку остановился перед бистро - он тогда меня совсем не знал - и сказал: «Бхагаван, не желаете ли зайти и съесть мороженого?»

Мороженое я тогда любил. Сказать вам правду, я и сейчас люблю его, хотя найти его где-нибудь невозможно. Я сказал: «Прекрасная мысль!» Тогда он испугался, он, оказывается, шутил. Он сказал, что думал, что религиозный человек откажется войти в бистро, где почти голые женщины показывали стриптиз. Он спросил: «Вы серьезно?»

Я сказал: «Абсолютно! Открывай дверь - ведь это моя последняя жизнь. После этой жизни у меня не будет ни бистро, ни мороженого; я не хочу упустить свой последний шанс». Он колебался. Я спросил: «Чего ты ждешь?»

Он сказал: « Если кто-нибудь увидит вас там и узнает вас...» Я сказал: «Это моя проблема».

Он сказал: «Нет — это не ваша проблема. Они убьют меня, они скажут: "Это ты его туда отвез; иначе, как бы он нашел это бистро? Мы считали, что ты отвезешь его домой после нашей встречи, а не в бистро"».

Я сказал: «Не беспокойся, я буду тебя защищать, я скажу им, что я настаивал, что, увидев надпись "бистро", я спросил: "Что это? Я хочу знать"».

Он сказал: «Тогда хорошо, но, Бхагаван, вы втягиваете меня в очень неприятную историю».

Я сказал: «Не беспокойся, пошли».

Мне пришлось войти туда первому, он следовал за мной; ему пришлось пойти за мной. Там был кондиционер, но он вспотел. Я сказал: «Харшад, — так его звали, - твое имя означает веселье. Пойми - веселье!»

Но случилось то, чего он боялся. Хозяин бистро услышал меня: он вышел и припал к моим ногам. С Харшадом случился нервный шок. Все остановилось; даже танцовщица прекратила свой стриптиз - все замерло. Когда хозяин припал к моим ногам, другие посетители, которые не имели представления о том, кто я такой, начали подходить и прикасаться к моим ногам, а танцовщица ушла со сцены. Я сказал: «Харшад, мне, кажется, что для меня это невозможно уже в этой жизни». А хозяину я сказал: «По крайней мере, принесите мне мороженое».

Он спросил: «Вы примете мороженое?»

Я ответил: «Приму? Я заказываю мороженое, я люблю тутти-фрутти». Я ел мороженое, а вся толпа стояла вокруг меня. Я спросил: «Что вы делаете? Занимайтесь своим делом!» Харшад прятался за толпой, так как боялся, что если хозяин увидит его...

Когда я закончил есть мороженое, он подошел ко мне и потащил меня оттуда. Он сказал мне: «Бхагаван, пошли! Я никогда не сяду за руль, если вы будете так делать».

Я спросил: «Но что я сделал? Я не создал никаких проблем ни для кого. Ты спросил меня: «Хотите мороженого?», поэтому я заказал порцию. И во всей этой суете они не спросили счет. Пойди и заплати».

Он сказал: «Я не пойду туда один. Я не могу идти туда; если вы пойдете впереди...»

Я сказал: «Тогда не беспокойся, потому что никто сейчас не думает об этом счете. Мы доставили удовольствие им, они доставили удовольствие нам, все сбалансировано. Особо беспокоиться не о чем. Но где ты прятался все это время? Мне пришлось съесть две большие порции мороженого, потому что хозяин принес самое лучшее мороженое, самые большие порции. Где ты был? Мне пришлось съесть две порции, а это многовато».

Харшад продолжал возить меня, но каждый раз, когда нам встречалось бистро или что-то в этом роде, он увеличивал скорость. В таких случаях я говорю: «Харшад, бистро», а он отвечает: «Никогда больше!»

Люди каким-то образом узнали об этом, и ему крепко досталось от них. В Бомбее в те дни было много стариков, моих последователей, очень уважаемых людей: кто-то был в прошлом мэром, кто-то был в прошлом шерифом, кто-то министром. Я всем сказал: «Не надо наказывать Харшада, он уже достаточно наказан».

Он потел и начал дрожать в бистро, но я просто наслаждался всем; вся сцена была такой неправдоподобной. А для девушки-танцовщицы это было чем-то абсолютно новым.

Она, вероятно, никогда не делала этого раньше и никогда не будет делать этого опять.

В раю, вероятно, есть что-то стоящее. Но так много столетий эти люди говорят о рае и аде; и как только вы попадете в их сеть знаний, вы будете конченным человеком. Вы перестанете быть живым. Тогда их знания заставят вас почувствовать себя невежественным, ничтожным, виноватым, грешником. Даже когда вы едите мороженое, вы чувствуете, что совершаете грех. Это странно, потому что ни в одном религиозном писании не говорится, что мороженое - это грех.

Но религии направлены против всяческих удовольствий. Поэтому написано в писании или нет... В будущем произойдет многое, чего сейчас еще нет. Конечно, эти, так называемые, всеведущие святые и мессии, все они не имеют представления даже о мороженом - что же говорить об атомных бомбах и ядерном вооружении? Но они дали основной критерий: все, чем можно наслаждаться, - грех, это против Бога. Быть счастливым означает быть против Бога; испытывать блаженство означает быть его заклятым врагом. Я блаженный человек.

Если есть Бог, но я знаю, что его нет... Если я не нашел его в себе, а я заглядывал во все уголки своего сознания и не нашел еще его нигде, то его не может быть нигде. Его не может быть ни в каком сознании, потому что природа сознания одинакова. А сознание является наивысшим расцветом существования; если его нет даже в этом наивысшем расцвете, то где он может быть? А за сознанием нет уже ничего.

В тот момент, когда вы узнаете непознаваемое, таинственное, чистое сознание, очищенное от всех мыслей, идей, писаний, религий, вы не узнаете ничего, вы узнаёте все.

Вы не узнаете ничего, потому что знания остаются далеко позади, это было бремя. С вас свалилось тяжкое бремя - это всего лишь пыль, накапливаемая на зеркале вашего сознания. Это зеркало сейчас чистое, такое чистое и такое пустое, что оно ничего в себе не отражает. Оно просто присутствует, ничего не отражая, потому что, кроме этого, ничего нет. Подумайте только о зеркале, находящемся в абсолютном одиночестве. Что это будет за ситуация для зеркала? Оно будет все-таки зеркалом, но ничего не отражающим зеркалом. Вот что происходит, когда вы обращаете свой взгляд во внутрь себя.

Сознание находится там, осознавание находится там; фактически впервые оно находится там во всей своей общности. Думать не о чем, отражать нечего, узнавать нечего. В этом смысле вы становитесь наивным, чистым, невежественным. Но в другом смысле, из-за того, что ничего не остается, что вы могли бы узнавать, вы знаете уже все. Вкус вашего собственного сознания - это вкус всех сознаний, разницы нет.

Но священство не может жить моими мыслями и идеями.

Священство вымрет. Оно должно вымирать, это совершенно необходимо. Они наполнили вас знаниями, а со знаниями пришла идея о невежестве. Они наполнили вас такими странными идеалами, что если вы будете следовать им, то с вами будет покончено; если вы не будете следовать им, с вами все равно будет покончено. Идеалы, которые они дал и вам, не естественны. Если вы попытаетесь следовать им, вам придется идти против своей природы; вам придется калечить себя, разрушать себя. А если вы будете следовать своей природе, вы будете чувствовать себя виноватыми, грешниками. И тогда появится огромный страх -вас ждет ад. Не беспокоитесь: ни ада, ни рая не существует.

Единственное, что важно, - это ваше чистое осознание.

Тогда, где бы вы ни были, вы будете в раю.

Я могу бросить вызов Богу, чтобы он бросил меня в ад, без всяких проблем, без страха, потому что я смогу организовать там коммуну. И это будет действительно важная коммуна, потому что там будут такие яркие личности.

Но меня опять уносит... Я говорил вам о генеральном прокуроре, который заявляет, что мы здесь смешали государство и религию. Совсем недавно я получил информацию, что федеральное правительство Америки разослало во многие христианские церкви, учреждения, школы, больницы, детские дома две проповеди, готовые проповеди; но эти проповеди были посланы только католикам-христианам. Эти проповеди были подготовлены федеральным правительством для сирот, чтобы ознакомить их с некоторыми заповедями. И в этом они превзошли даже Иисуса.

Когда я услышал это, мне стало немного жалко Иисуса, потому что, какая же будет его ситуация? В этих проповедях много заповедей, но одна заповедь просто потрясающая. Она предназначается для сирот, чтобы они молились богу так: «Мы счастливы, что ты сделал нас беспомощными сиротами, так что ты наша единственная надежда и опора». А вся заповедь: «Блаженны сироты, так как они наследуют царствие божие».

Я был потрясен. Иисус сказал: «Блаженны нищие, ибо они наследуют царствие божие». Возникает проблема. Кто будет наследовать царство божие — сироты или бедняки? Американское правительство нашло самых бедных из всех бедняков: сирот. Теперь бедняки будут казаться почти супербогачами. Они не смогут больше пролезать через игольное ушко. Нет, только сироты могут это..

Что же теперь собирается делать Иисус? Ведь эти люди, соблюдая заповеди Иисуса, создали определенные трудности для него, нечто вроде соревнования. В мире так много сирот; рано или поздно все становятся сиротами. Когда-то умирает ваш отец, когда-то - мать, и вы становитесь сиротой. Кто же еще сирота? Даже миллионеры могут стать сиротами.

Меня действительно очень волновал вопрос, что будет делать Иисус, так как все, кто потерял своих родителей, -сироты, а родителей теряют рано или поздно все. Вопрос лишь в том, когда вы станете сиротой, ведь вы потенциально являетесь сиротой, все в мире - сироты. И я начал думать - Господи! Если весь мир должен наследовать царствие Божие, то как же быть с бедняками? Кто будет слушать этих бедняков? Когда сироты лишь выступят вперед - «Блаженны сироты», - у бедняков не будет больше ни одного шанса.

Разве это государство не вмешивается в религию? Если бы этот генеральный прокурор имел чувство человеческого достоинства, он должен был бы объявить всю Америку незаконной! Зачем правительству писать проповеди, чтобы священники использовали их для воздействия на у мы сирот? И правительство очень избирательно: проповеди разосланы только католическим обществам. Здесь живут и евреи, и люди других религиозных мировоззрений, но больше всего, подавляющее большинство составляют живущие здесь раджнишисты. Нам не прислали этих проповедей. Такое правительство и народ, которым оно управляет, — соображает ли оно, что делает?

Были и другие известия. Ядовитый газ, который изготовляли и хранили миллионами баррелей для третьей мировой войны — устарел. Сейчас разработали другой ядовитый газ, еще более сильный, поэтому нужно избавиться от всех прежних миллионов баррелей газа. Куда их деть?

Сейчас они находятся в Америке, в пустынных местах, под землей. Но как вы думаете, как долго это может продолжаться? Скоро и многие из ваших атомных бомб устареют, они уже устарели. Скоро устареет и большая часть атомного оружия. Где вы будете размещать все то, что вы создали? Либо в океане, либо в земле, но в обоих случаях это может оказаться встречным огнем, это может повернуть против вас. Может быть, третьей мировой войны не будет: Россия окажется в таком же положении, им придется где-то размещать устаревшее оружие.

Нельзя продолжать накапливать отходы, которые больше не нужны, потому что у вас появились более новые вещи. У России появилось более хорошее оружие, поэтому и вам приходится создавать более хорошее оружие; вы создадите его, и России придется размещать где-то ее старые запасы. Эти правительства вмешиваются в жизнь своих людей, в жизнь всего человечества - и, однако, они законны.

Здесь нет правды. Конечно, мои беседы нельзя назвать проповедями. Вы можете называть их - полупроповеди, нет, скрытые проповеди. Интересно, какая религия, по их мнению, вмешивается в дела государства? И какое здесь государство? Во-первых, мы не совсем та религия, которая имеет определение в любом словаре во всем мире. Нам придется создать наш собственный словарь, наши собственные определения.

А какое здесь государство? Лишь городской совет, который должен заботиться о дорогах, о чистоте, о домах, о больнице. Как религия будет вмешиваться в дороги? Я очень старался, но не смог это представить себе: как смешивать религию с дорогами? Как смешивать религию с домами? Как смешивать религию с больницей, с лекарствами, с уколами? Они должны дать нам какой-то ключ относительно того, как это делать. Ни один религиозный священник не приходит в больницу, чтобы утомлять там больных.

Здесь нет осиротевших, потому что мы не верим в семью. Мои люди - единственные, кто имеет иммунитет к сиротству: они не могут стать сиротами. Мы не верим в семью, мы верим в общину, а община никогда не умрет. У вас всегда будут ваши тети и дяди. Люди будут приходить и уходить, но коммуна... А коммуна - наша семья.

Когда умирает отец, то по обычаям Индии старший сын должен предать огню тело своего отца, когда его положат на погребальный костер. Когда умер мой отец, меня спросили -Лаксми спросил меня: «Что делать? - потому что санньясины в Индии говорят, что Бхагаван должен предать тело огню».

Я сказал: «Но он был моим учеником». Очень давно он был моим отцом, а я был его сыном; но потом все изменилось. В этой общине никто не является отцом, никто не является матерью; здесь только дяди и тети. Мы отказались от этой идеи, от идеи папочек и мамочек!»

Я продолжаю рассуждать логически. Я могу показаться вам сумасшедшим, но у меня свои методы. Я отказался от Бога, потому что это большой папочка. И теперь я буду сбивать с ног всех более мелких папочек. Я должен сбивать с ног всех. Великого папочки больше не существует, великой мамочки тоже больше нет; теперь давайте покончим и с более мелкими.

Иудейский Бог говорит: «Я не хороший; я не ваш дядюшка. Я очень ревнивый и сердитый Бог». Я ношу эту фразу в своем сердце по той простой причине, что он говорит: «Я не ваш дядюшка». Я хочу создать коммуну, и я ее создаю там, где существуют только дяди и тети. Этим заканчиваются глубокие корни всей религиозной чепухи. Бог - это всего лишь ваш отец, но возвеличенный в миллион раз.

Существуют религии, которые верят в Матерь Божию: они возвеличили Мать. Но, на самом деле, это всего лишь увеличенные фотографии. Вы можете легко сжечь их; и когда вы сожжете их, вам придется отправиться к вашим настоящим папам и мамам. Я ведь не говорю, что их надо сжигать живыми. Я говорю, что поскольку речь идет о вашей философии, места для ваших пап и мам не должно быть.

Это не будет неуважительно по отношению к ним. Вы, в основном, ненавидите их. Нет ни одного мальчика, который не ненавидел бы своего отца, а если вы копнете глубже, вы обнаружите эту ненависть. Не существует и девочки, которая не ненавидела бы свою мать.

Каждый мальчик имеет любовные отношения со своей матерью. Конечно, реально это невозможно. Но каждый мальчик любит свою мать и ненавидит отца, потому что он является соперником. Каждая девочка любит своего отца и ненавидит мать, потому что она - соперница и более сильная. Девочка хочет монополизировать отца, мальчик хочет монополизировать мать. Один из моих молодых санньясинов, которому лишь два с половиной года, слушал мои магнитофонные записи, а его отец и мать говорили о них. Он казался настоящим интеллигентным человеком. Он - голландец. Он пришел к Шиле, потому что хотел встречи со мной; он попросил на голландском языке о встрече, ей кто-то перевел. Шила сказала: «Это трудно».

Он сердито схватил телефон, не зная как звонить, не зная, есть у меня телефон или нет, не зная моего номера. Он просто сказал: «Бхагаван!» — и начал на голландском языке договариваться о встрече. Несколько дней назад его мать написала мне письмо: «Что мне делать с вашим маленьким санньясином — он говорит мне: "Я хочу любить тебя так, как мой папа любит тебя"». Они должны любить друг друга перед ним - и это будет абсолютно правильно, вот как это должно быть. Вот так ребенок должен узнать одну из самых важных вещей в жизни. Он не будет чувствовать себя виноватым, он не будет прятать это, как если бы он делал что-то плохое. Поэтому они должны любить друг друга на глазах своего ребенка.

А ребенок, должно быть, слышал это, поэтому он сказал своей матери: «Бхагаван говорит, что каждый мальчик любит свою мать. Я люблю тебя, и я хочу любить тебя так же, как мой отец»! Его мать прислала мне письмо: «Что теперь делать? Вы создаете столько неприятностей. Сначала вы предложили, чтобы детям было позволено находиться там, где их родители совершают любовный акт, поэтому мы разрешили ему это. Сейчас он хочет совершать любовный акт со мной, и он очень настойчив, очень упрям!»

Но говорит ли это ребенок или нет, это все равно находится в мыслях у ребенка.

Если ребенок — мальчик, объектом его любви будет мать, если — девочка, то объектом любви будет отец. И пока это остается внутри вас, вы никогда не сможете кого-либо полюбить. Ни одна женщина не может быть точным повторением вашей матери. Жизнь не создает одинаковые копии из углеводорода снова и снова. Любая женщина, которую вы встретите, будет отличаться от вашей матери, и в этом заключается трудность. Трудности возникают, так как она другая, вы не находите в ней своей матери.

А с ее стороны, женщина находит, что вы не тот человек, которого она хочет; вы не ее отец. Что-то в вас может быть похожим на ее отца, и что-то похоже на вашу мать в ней и привлекает вас, поэтому вы соединяетесь. Но это «что-то» — настолько мало, что вскоре будет разрушено вашими выпадами, направленными друг против друга!

Если вы не освободились от своей матери и отца... Это не означает, что вы должны быть против них: это на самом деле доходит до полного развития. Когда-то ребенок оставляет чрево матери. Это не означает, что он относится к своей матери без уважения, что ему приходится оставаться в чреве матери всю жизнь. Он бы убил мать. Выход из чрева не означает неуважения. Когда-то ребенок перестает сосать молоко из ее груди. Это не означает, что он поворачивается к ней спиной, что он более не заботится о ней. Он становится независимым. Нет, вот это должно быть: ребенок разрывает лишь внешние путы.

Но внутренние путы сохраняются до конца. Внутренние путы тоже нужно порвать. И самым сильным ощущением является следующее: в тот момент, когда вы кончаете со своим внутренним миром, с мамой и папой, вы впервые можете любить и уважать их просто как людей. Вы можете почувствовать жалость к ним, так как они потеряли все. Что они получили?

Они пришли в жизнь, но они не ощущают этой жизни; а смерть приближается или уже унесла их. Они умерли прежде, чем родились. Они умирают еще до того, как их рождение оказывается возможным. Вы можете чувствовать сострадание, вы можете чувствовать любовь, вы можете жалеть их; вы можете делать что-то, чтобы помочь им, но это возможно только тогда, когда вы полностью свободны.

У меня нет проповедей, чтобы адресовать их сиротам, потому что здесь у меня нет сирот. Это слово такое мерзкое. Когда вокруг так много людей, любящих вас, почему вы должны быть сиротами? Вся коммуна может заменить вам и отца и мать -почему вы должны быть сиротой?

Общество, которое порождает сирот, в основе своей неправильное общество, потому что оно базируется на очень маленькой ячейке — на семье. Эта ячейка настолько мала, что рано или поздно в ней, все станут сиротами. А она должна быть такой большой, чтобы, если что и случится, никто никогда не стал бы сиротой.

Я забираю вашего Бога у вас. Я забираю у вас ваших матерей и отцов.

Как я могу смешивать религии?

Я забираю у вас всю вашу религию, с которой вы были хорошо знакомы.

В судах вам приходится давать клятву во имя Бога, положив руку на Библию, а эти суды - они разве не смешивают религии? Даже суды делают такие незаконные вещи, хотя и предполагается, что они защищают законность и закон, а правительство продолжает использовать любую возможность, чтобы заставить религию служить себе.

Этот римский папа находился в своей резиденции в течение двух лет, но через два года он совершил два десятка кругосветных путешествий. В Ватикане сейчас ходит шутка: «Мы слышали, Бог - везде, но римский папа был там до него». Один журналист, сопровождавший его во всех этих поездках, так пресытился всей стратегией и эксплуатацией во имя Бога, что написал статью, в которой он осудил папу за огромное количество поездок: за два года папа побывал двадцать четыре раза в кругосветных путешествиях; получалось по одному путешествию в месяц. Он собирался поехать в очередной раз, но появилась эта статья.

В своей статье журналист-писал: «Иисус никогда никуда не ездил. Бедняга просто вошел в Иерусалим и был распят! Вот как власть придержащие приняли его, а его представитель, папа, ездит по свету, и его всюду принимают власть придержащие с красными коврами и розами. Происходит, кажется, что-то странное: Иисуса встретили и распяли, а его миссионера принимают с таким шиком. Красные розы и ковры при встрече! Это не согласуется с учением Иисуса». Вот что писал этот журналист. Так как он написал эту статью, его исключили из предстоящего кругосветного путешествия для папы; журналист не может ехать с папой. Первые двадцать четыре тура он сопровождал папу, а сейчас, из-за того, что он сказал правду в первый раз...

Вы говорите правду, и вы попадаете в беду. Вся наша беда, беда всей коммуны, очень проста. Написали на долларе: «Мы верим в Бога». На долларе! Кто же смешивает религию даже с грязным долларом. Над Верховным Судом написано: «Мы верим в Бога».

Если когда-нибудь я случайно окажусь в Верховном Суде, — а это весьма вероятно, я могу там оказаться, — то я собираюсь спросить их: «Где же Бог? С чьего благословения вы написали это? А если у самого входа находится ложь, вы не можете требовать, чтобы я дал клятву быть правдивым. Более того, попросите меня говорить ложь и только ложь, а не правду, так как самая большая ложь здесь, над входом в Верховный Суд». На каждой долларовой бумажке находится великая ложь: мы верим в Бога.

Они продолжают смешивать религии, как только могут; но они правы, они поступают по закону. У меня нет способа смешивать мою религию с чем-нибудь еще, она не смешивается. Это единственный законный город во всем мире. Если смешение религии делает город незаконным, то тогда все города мира являются незаконными, потому что религия смешивается везде. Это единственное место, где религия вообще не смешивается. Фактически, здесь религии не существует вообще. То, что существует, совсем не религия - это религиозность.

А это аромат, благоухание.

Вы не можете дать ему название.

Вы не можете сделать из этого святое писание.

Я знаю, что я не знаю себя, но это то, что подразумевается под выражением «познай себя». Под этим выражением «познай себя» Сократ подразумевает именно это ощущение, которое вы испытываете, когда оказываетесь в состоянии «наивысшего незнания».

Но все слова опасны. Вам надо быть очень внимательными и осторожными, когда вы пользуетесь словами; вот почему я использовал такие слова: я ничего не знаю о себе.
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Знание и осознание

Осознание зла

Дабы обрести это драгоценное [состояние] ума, С благоговением я совершаю...
Религия

Осознание

Хочешь не хочешь, но миг настоящий — это все, с чем на деле сталкивается человек...
Религия

Осознание мысли

Если внезапно спросить человека: «О чем ты сейчас думаешь?», то чаще всего он...
Религия

Осознание страдания

Величайшая подготовка к тому, чтобы войти в смерть в сознательном состоянии...
Религия

Энергия и осознание

Энергия — это осознание, это не два разных явления. Что же это за энергия...
Религия

Осознание тела

Учение буддизма можно разделить на две колесницы - Хинаяну и Махаяну. В...
Религия

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты

Популярное

О законах свыше
Ты - источник Жизни... Ты - источник Света