Повесть о Саше

Повесть о Саше
Когда я жил в провинциальной России, кроме прочих телевизионных исполнительниц эстрадной музыки, мне была очень симпатична... Условно назовём её Александра В. Мне казалось (и это чувство присутствует до сих пор), что Создатель специально выделяет таких женщин. Как будто он нарочно награждает их целым комплектом качеств, что мужчины просто не в силах не заметить или не отметить такие небесные создания. То, что помимо имеющихся красоты и таланта, им приходится много работать – этого сперва даже не заметишь. Например на российской сцене и в клипах Александра выглядела неизменно прекрасно, как утренняя орхидея: всегда благоухающая, свежая и вдохновенная. И вдохновляющая.

Копался как то в интернете в блогах, и наткнулся на её страницу в живом журнале. Оказывается, звезда уже несколько лет, как покинула небосвод шоу-бизнеса, родила, развелась, и уехала с дочерью жить на итальянскую ривьеру, в Портофино. В своём блоге она скромно делилась с друзьями (и с недругами, от которых не спрятаться даже за бугром) фотками и своей новой жизнью. Я никогда не был каким то фанатом, не гонялся за автографами, и даже самых сильных мира сего считаю обычными людьми, которым как раз меньше других повезло.

Одним теплым мартовском утром ко мне снизошло жгучее желание появиться в Портофино, и вот так вот взять, да и поздравить мою тайную музу с праздником. Да, да, вот так вот запросто, взять и поздравить. Я пока не представлял, как это должно было произойти, но и терять то особенно мне было нечего: да-да, нет-нет.

Поездом я добрался до Женевы, затем взял такси. Красота, которую мне довелось по дороге увидеть не вписывается в перечень земных красот. Нетронутая природа, нецелованный лес. Стоит к примеру огромная скала, под ней голубейшей голубизны река, а на вершине скалы укрытая снегом единственная сосна – хоть останавливай машину и прямо на этой скале изображай экспромтом шедевр, хочешь – углем, хочешь – глиной. Такая импровизированная наскальная живопись, придорожная фреска.

Городок Портофино меня встретил небольшим дождём. Я рассчитался с водителем такси, и отправил машину обратно в Женеву. Сам поселился с видом на море. Туристов было немного, море слегка волновалось. Рыбы в Портофино наверное больше, чем в самом море. Я решил отвести душу и заказал в рыбном ресторанчике типа ассорти из 12 пород лигурийской рыбы. Всей было не съесть, зато поименно понадкусывал.

Шедевр следующий. Утром 8 марта, кстати тихим и солнечным, королева русской шоу-сцены получает целый букетище ярких орхидей и письмецо в конверте (погоди, не рви! ) следующего содержания:

"Я так соскучился по Вашему гипнотическому голосу, и по Вашим обворожительным глазам, что не мог не приехать и не поздравить Вас с праздником весенних надежд. И любви. Приду пригласить Вас на праздничный ужин, если не прогоните. Меня зовут Роман. Ваш покорный слуга".

Цветочница приносит ответ: "Спасибо за сюрприз, Роман, вот моя почта, пришлите на нее фото: v_aleksandriya_v@... Я буду в 17 часов на причале, рядом со своей яхтой. Надеюсь, что я не сильно изменилась, чтобы Вы не смогли меня узнать".

Найти в Портофино её яхту, как и её виллу, труда не составило – городок меньше русской деревни. Ещё в Женеве я приобрёл стильный атласный чёрный смокинг с бордовой бабочкой. Чем не Шаляпин? Могу даже серенаду спеть под балконом. Но этого не понадобилось. Зато фото получилось как со свадьбы. Ну, Сашуля, держись!

Королева была давно уже не принцессой. Время внесло свой вклад, но голос, манеры, и та божественная притягательность, тот магнетизм, которым она разрушала мускулистые мужские сердца все так же присутствовали. И она особенно в этом не старалась. Как бы ненавязчиво:

– Роман, Роман, спасибо за роман! И откуда Вы такой упали на мою голову?

Я, коль уж был в смокинге с бабочкой, поцеловал её протянутую в мою сторону нежную ручку:

– Почему упал, Александра? Скорее прибило волной. Очень волновался, что отвергните, ушлете в неизвестном направлении. А Вы как оказалось, либеральны, всенародно доступны.

– Не совсем так, Роман. Это моё сердечко мне настучало, что этот мальчик свой, ему можно верить. Иначе, Вам бы до меня не добраться было, как до верхушки самого высокого кипариса на горе Портофино.

– Действительно, высоко забрались. Постараюсь оправдать своё присутствие.

– Сама надеюсь, Роман. На наш роман. Кстати, Вы не похожи на того, кто живёт в России.

– В последнее время, Александра, я из Швейцарии. Костюмчик и бабочка тому в подтверждение.

– Вот это ближе. Так чем, Роман будете развлекать? На море ещё холодно. Пойдемте, лучше туда где трещат дровишки, поближе к какому-нибудь камину. Сегодня ведь женский день, а значит и место чур выбираю я.

***

Мы в уютном ресторанчике. У камина.

– Роман, признАюсь Вам честно, несмотря на Ваш атласный смокинг и Вашу элегантную бабочку, Вы ведь не плейбой. Где нибудь на тусовке я бы на Вас даже не обратила внимания. Чем Вы берете женщин? Как только я прочла Ваше письмо, подо мной закачалась почва. Вы его предварительно заколдовали? Обмокнули каждую буковку в любовном растворе?

– Саша, наверное тем же, чем и Вы привораживаете мужчин. Закулисной таинственностью. Отторжением обыденности. Романтикой. Надеждой.

– Браво, Роман. Попали в точку... Спрашиваете, как живу тут? Стало скучновато, почти никуда не выезжаю. Этим летом яхту выгоняла всего пару раз, лишь бы чтоб не ржавела.

– Ностальгия?

– Есть немного.

– Будем бороться?

– А у Вас есть рецепт?

– Вместе поищем. С праздником, Саша!

– Спасибо, плейбой.

Дровишки в камине потрескивали, мы с Александрой слушали в смартфоне ее песни. Она мне понарассказывала таких страстей, что если бы услышали это её многочисленные почитатели, то завяли бы тут же и навсегда. Благо хоть я догадывался об этой шоу-кухне, поэтому не так был шокирован.

– Роман, а что Вы весь вечер от меня прячетесь? Что скрываете? Вы как то связаны с криминалом? Вы ограбили в России банк Москвы? Не стесняйтесь, выкладывайте, я ведь вижу Вас.

– Саша, не в России, а в Америке.

– Это что, так легко?

– Да нет, я долго готовился.

– И какой результат?

– Три лимона.

– Не густо. Я знаю тут одного местного плейбоя, у которого тридцать три. Зашиты в подушки. Вот кого грабануть.

– Ага, а за ним вся коза ностра наверное?

– Точно, Роман. Но Вы ведь...

– Плейбой?

– Угу.

– Александра, а Вы почему не закусываете? Профессиональная привычка?

– На Вас, Роман никак не налюбуюсь.

– Тогда с праздником?

– Спасибо.

Кажется, звезда зисияла: она раскраснелась, расхрабрилась, стала не в меру болтлива, что мне доставляло огромное удовольствие. Никогда даже не мечтал сидеть с ней вот так вот рядом и говорить открыто, как со школьной подружкой:

– Саша, а живопись – это баловство или Ваше второе призвание? А то есть заказ.

– Заказ, Роман? Имейте ввиду, что я с Вас сдеру по европейским расценкам.

– Сколько запросите?

– А что будем писать? Портрет, натюрморт?

– Пейзаж, Сашенька.

– А, ну пейзаж не дорого – 300 евро. У меня кстати их целая кладовка скопилась. Море, пальмы, горы, бухта, пляж...

Саша, а с выездом на природу, сможете?

– Можно попробовать. Далеко?

– В Швейцарию, недалеко от итальянской границы. А изобразить нужно будет прямо на скале, на камне. Название на Ваше усмотрение. Плачу тысячу евро.

– Роман, за тысячу евро я готова отправиться сию же минуту.

– Александра, уже поздно. Хотите завтра утром?

– Хорошо, дочку в школу соберу и рванем.

– Заметано, Шурочка.

***

За наскальную живопись дорожная инспекция хотела нас оштрафовать, но Александра сумела проявить свою незаурядную коммуникабельность и нам простили. К тому же на её машине были русские номера, и нас сочли за туристов, которым тут все позволено.

Над шедевром мы трудились полтора световых дня, а ночевали в трактирчике, тут же неподалёку, на трассе. Я грунтовал поверхность для рисунка, отогревал дыханием тюбики, тоже принимал активное участие. Шедевр назвали "Птичий трактирчик". Единственное, во что Александра внесла свои авторские коррективы, так это то, что закапризничала и крону сосны не стала покрывать белоснежной шапкой, мол, пусть остается вечнозеленой. Мы возвращались в Портофино. Александра лихачила, а я её поправлял:

– Саша, дорога скользкая, лучше не спешить. Вы же не хотите оставить на этих скалах на вечные времена наши два силуэта? С русскими номерами.

– Роман, вижу что Вы не автолюбитель.

– Почему? Наоборот. Просто хочу чтобы мы ещё не однажды наслаждались совместными поездками.

– И как сильно Вам этого хочется?

– А Вам, Саша?

– Роман, а почему вы ушли в свой номер?

– Посчитал, что Вы устали и наши вечерние посиделки были исчерпаны. А мне что, нужно было начать к Вам приставать?

– Ну и поприставали бы, это что, гордость или стеснение?

– Саша, Вы опять торопитесь. Всему своя скорость.

– Роман, вот не налюбуюсь на Вас.

– А я на Вас.

Уже была глубокая ночь. Александра подвезла меня к моему отельчику, на набережную, мы тепло прощались:

– Саша, спасибо Вам за работу, вот Ваш гонорар, – я протянул ей две смятые в руке пятисотки.

– Роман, это Вам спасибо за помощь, ну и за деньги конечно. Утром хорошенько высыпайтесь и поднимайтесь ко мне на гору, специально для Вас буду варить к обеду борщ. А то от этой итальянской кухни, Вы скоро не будете помещаться в своем атласном смокинге. Спокойной ночи...

***

Один из её клипов (по наименованию песни) назывался "Развязался поясок". Сюжет примерно такой: она что-то готовит на кухне (наверное русский борщ) возле плиты, а рядом на стуле сидит в рыжую полосочку котик и играется с пояском ее халата, завязанным на бантик. Она очень занята стряпней, и не обращает на котика внимания. В кухню заходит муж, возможно приехавший домой на обед. Она разворачивается навстречу мужу с поварешкой и солонкой в руках, поясок в этот момент не без помощи котика развязывается, и тут она предстает перед мужем в такой вот эротичной (под халатиком) конфигурации, то есть в чем мама на свет благословила. Муж, не раздумывая, выносит её на руках из кухни в спальню... Борщ выкипает из кастрюли на плиту, срабатывает сирена пожарной сигнализации. На сирену никто не обращает внимания – молодые в данный момент заняты друг дружкой. Песенка в целом ни то, чтобы мировой хит, но зато видео впечатляет.

Раньше, чем в полдень я идти к Александре не собирался: во первых, мы поздно вернулись из поездки, во-вторых, было воскресенье, а в третьих, эстрадные звезды любят до обеда поспать.

Дочку звали Аленкой, мы с ней сразу подружились – я ей ещё в Швейцарии купил японский самокат, такой весь навороченный. Не самокат, а почти самолёт. Ну а мамочке припас (тоже брал в Женеве) фирменное колечко с насыщенно-синим танзанитом и несколькими голубыми брюликами. Кажется ей понравилось мое колечко:

– Ах, Роман, Роман, вот ведь знаете каким стратегическим оружием завоевывать женщин.

– Саша, так жизнь научила. Я Вам говорил уже, что серьёзно готовился к нашей встрече. Колечко подбирал в тон к Вашим волшебной красоты голубым глазкам.

– Роман, спасибо. В щечку Вас поцеловать разрешается?

– Конечно, Саша, только может сначала борщичка нальете, а то тут такой ностальгический запах из Вашей кастрюли, плюс я кажется голоден.

– Да, да, Роман, сейчас только Алёну накормлю и отправлю во двор с самокатом, а то она нам ни покушать, ни поговорить толком не даст...... – Александра, а Вы прям основательно тут устроились, дом уютный, а вид на море так вообще вне конкуренции.

– Ну я кроме ремонта ничего тут осбенного и не делала. Строить или пристраивать в нашем городе запрещено. А ещё во дворе навела порядок: лужайки, дорожки, фонтанчики. Приглашала из Германии дизайнера, а делали местные умельцы.

– Саша, мне понравился Ваш двор: кипарисы, апельсины, а эти колючие, наверное гранаты?

– Да, это гранаты, но они плодоносят осенью, а апельсины до сих пор висят, как видите.

– Саша, это просто рай. С московской жизнью уж точно нет сравнения.

– Что Вы, роман! Я ведь и в Москву только на работу приезжала, а так жила за МКАД, на природе.

– Наслышан немного. Интересовался.

– Вот как? Каких ещё сплетен обо мне насобирали? Роман идемте за стол, борщ готов.

– Спасибо, Саша. Да ничего такого не собирал, все то же, что и Вы сами о себе знаете: мужья, любовники, все как обычно. Да и вообще было бы странно, если бы у такой красавицы никого не было. Даже было бы подозрительно.

– Такая работа была, Роман. Вы, ведь, все понимаете.

– Понимаю. Пэтому и не осуждаю, а наоборот.

В этот момент она поставила мне на стол тарелку с горячим борщем и... оставила на моей щеке свой звёздный дизайн в виде отпечатанной губами помады.

***

Прошло две недели, как я ушёл из отельчика на набережной, и стал жить у Александры. Не знаю, что нами управляло: одиночество, дружба, страсть, а может быть любовь? Но вот отношения были такими, как будто никого в мире не существовало кроме нас. Нас двоих, заброшенных волнами судеб на необитаемый остров. И как такое получилось, что мы, совершенно из разных миров люди, но отверженные одной системой, одним обществом, одной моралью нашли друг друга, и с первого дыхания объединились в целое мироздание, в огромную галактику мыслей и чувств? И вообще, кто кого нашёл: я её или она меня? Считаю, что она. Это она вывешивала флаги ещё в России, когда танцевала и пела на всю страну, а я её приметил, запомнил и боготворил. Прошло время и вот мы вместе, как ни в чем не бывало. Без претензий, без осуждений, вне политики и вне общественной морали. Лежим рядом и мечтаем о новой молодости, о безупречном здоровье, о новом счастье. О новой нашей любви.

Две ночи в неделю она уходила на работу. К тому итальянскому плейбою из коза ностры, у которого в подушках было зашито тридцать три лимона. Возможно и больше. А мафик давал ей за ночь всего триста евро. По европейским меркам немного. Зато эти деньги предоставляли ей возможность жить на ривьере, содержать виллу, обучать дочку, да ещё и звёздоотпадно выглядеть.

– Саша, пока я у тебя тут живу, ты можешь к нему не ходить? Деньги есть.

– Роман, извини, не могу. Во первых, это мой стабильный доход, постоянный заработок. Пойми, что если процесс нарушить, то у меня в будущем могут начаться проблемы. В России, сам знаешь какая теперь чехарда, я все меньше и меньше оттуда имею, в том числе от бывшего мужа. Вот так.

– Понял. А насчёт лимонов зашитых в его поушках – это сказка или факт?

– Факт. Я сама их там нащупала.

– И пересчитала?

– Да нет же, это образно тридцать три лимона. Но денег у него океан. У него на побережье штук пятнадцать отелей и через них он отмывает деньги клана, в том числе и свои от наркотиков и проституции. Кроме того, вся рыба, которая продаётся через Портофино в сезон – это его сфера.

– Саша, я возмущен, что он тебе за ночь так мало платит. Давай его накажем.

– Роман, это очень, очень большой риск.

– Знаю, Сашуля. Ну вот останься ты сейчас без его проплат – это ещё больший риск. В России тебя не примут, тем более после твоих публичных наездов на власть.

– Россия, Роман, это самый крайний вариант. Я даже боюсь думать об этом. Лучше летом пойду к нему апартаменты убирать, или рыбой торговать, только не назад в Россию, в этот легальный дом терпимости.

– Саша, предлагаю мне исчезнуть, а через полгода появиться и тряхонуть у него пару подушек. Обеспечим твоё алиби и пусть ищет волков в лесу. Все сделаем чисто. Просто нужна максимальная информация.

– Спасибо, плейбой. Люблю тебя.

– Тоже, Саша.

***

Я вернулся в Портофино в конце августа. Вся северо-западная Европа была в сборе: Голландия, Германия, Норвегия, Швеция. Вся элита. Цены выросли по сравнению с мартом в три раза. Заполнение – под завязку. В бухте не было места пставить ни то что яхту, а даже гидромотоцикл.

Лигурийское море кишело людьми, как в стародавние времена рыбой. Оно закипало от разогретых солнцем тел туристов, но все так же принимало их, и не прогоняло.

Мы встретились с Александрой на её яхте. Красавица по-африкански загорела, немного потеряла в весе, но все так же была обаятельна и магнитна:

– Роман, прошло – ни пол года, а пол жизни, с тех пор, как ты меня покинул. Я очень ждала и скучала, между прочим.

– Прости, дорогая. Мне тебя тоже не хватало. Все дни и все ночи помнил о тебе и знал, что вернусь. И даже не потому, что пообещал, а потому что такая судьба. Вижу, что ты меня ждала: у тебя тут такие вкусные запахи на кораблике, аж слюнки текут, – я её тепло к себе прижал, и как мне показалось, она была очень напряжена, но глубоко вздохнула и тут же расслабилась:

– Я рада, Роман. За наш роман. А почему ты не захотел, чтобы я приехала за тобой в Женеву?

– Саша, этому есть несколько причин. Но главная – меня ведь не было в Женеве, я вылетал из Брюсселя в Загреб. Далее из Сплита паромом до Венеции, ну а потом добирался на такси в Портофино.

– Ничего себе крюк! Это что, для конспирации?

– Так точно, Саша. Кроме тебя, тут пока меня никто ещё не видел. И, нужно постараться, чтобы никто не увидел. Это нужно не так для меня, а как для тебя с Алёной. Понимаешь?.

– Очень хорошо понимаю.

– Тогда может быть отметим нашу встречу?

– Роман, мне страшно. Я боюсь.

– Это скоро пройдёт. Уже завтра, Саша. Давай выпьем.

Почти до утра я занимался своим любимым детским хобби. Я резал по дереву. Вы наверное подумали, что как и в прошлый раз гранату? Лимонку? Немножко не угадали. На этот раз я вырезАл черно-черный пистолет...

С Александрой мы должны были встретиться на закате, примерно в двух милях северо-западнее Портофино, недалеко от берега, на ее яхте. Я съехал по козьей каменистой тропинке к морю, закидал булыжниками одежду и черно-черный пистолет, и с рюкзачком за спиной пустился вплавь...

Если вы никогда не грабили мафию, то попробуйте. Разбавить застоявшуюся кровь адреналином. Возможно вам, как и мне повезёт.

– Саша, все позади, что ты так трясешься? Замерзла? Вечер вроде бы тёплый.

Её голубенькие глазки были влажными:

– Роман, как все прошло? Не молчи!

– Саша все в порядке, отдышусь – расскажу.

***

... – Роман, а как ты справился с Лоренцо? Он ведь такой здоровенный, как русский медведь.

– Саша, да он скорее как сибирский валенок. Во первых, сама подумай, что это за такой охранник, который сидит на террасе в одних шортах, пьёт кока-колу, и даже не помнит, куда положил своё оружие? Я перемахнул через забор, подкрался кустами роз, и приставил ему из за шеи к правому глазу дуло лакированной чёрной деревяшки. Кажется, его бежевые шорты промокли, когда я его с плетеного кресла поднял за гриву и затолкал в бойлерную. Через минуту я распотрошил попавшиеся под руку две подушки, закинул в рюкзачек деньги, а ещё через минуту был уже за забором. Мафик с ребятами наверняка сейчас контролирует весь город, вокзал, пляж, но это его проблемы, считаю что мы в безопасности. Заводи мотор, уходим в море.

Мы, не включая иллюминации, на тихом ходу ушли в южном направлении, затем изменили курс, зашли справа от Портофино и бросили до утра якорь.

Александра, кажется, за всю ночь не сомкнула глаз. Ну а я навернул стаканчик "Джека Дениелса", и замертво уснул. Просыпаюсь, а передо мной на стеклянной каталочке в аккуратные стопочки пономинально сложены еврокупюры.

– Роман, тут целое состояние, я насчитала 618 065 евро!

– Это хорошо. А твой Мафик, кажется, их и не считал, Саша. Сама посуди, если в его перетянутых резиночками пачках не было даже и намека на круглые суммы. Как они к нему дурняком шли, так он их и закадывал бессистемно. Представляю, сколько у него их там ещё замуровано-закопано. Думаю, что он не разорился.

– Какое там, Роман, разорился! Он за сезон загребает только на одной рыбе несколько лимонов. Плюс апартаменты, плюс выпивка, плюс девушки, плюс наркотики. Тут его богаче никого нет. Австрияки пытались его на берегу подвинуть, так он им ни сантиметра не уступил. Целая война была из-за двух ресторанов. Он, Роман, здесь Юлий Цезарь. Он здесь Калигула.

– Тогда, Сашуля, наша совесть чиста... Все деньги до центика твои. Это тебе мой подарок.

– Роман, ты спятил? Ты работал, рисковал...

– Саша, ты работала и рисковала, кстати, не меньше моего. А я итак, как в синем море плескаюсь в деньгах. Немного, правда, в мутновато-синем...

***

– Саша, Мафик будет проверять все своё окружение, в том числе и тебя. Он наверняка вспомнит о том, что видел нас с тобой весной. Что ты ему скажешь?

– Думаешь, вспомнит? Скажу что это был мой школьный друг из России, приезжал в гости.

– Это будет ошибкой, Саша. Это легко проверить: что за друг, где живет, чем дышит? Просто скажи ему, мол это был фиг знает кто, фиг знает откуда, что приклеился к тебе возле супермаркета, предложил поужинать в том ресторанчике, у камина. Вроде бы он украинец, но по акценту скорее латыш, ну а по внешности, может быть даже и молдаванин. На следующий день ты его отвезла в Геную, осмотрели достопримечательности и он там остался. Больше вы не виделись и связи с ним никакой. Врать, красавица, нужно так, чтобы было невозможно проверить.

– Ну, Роман, ты прямо великий конспиратор! Не даром твой лысый сыщик за тобой по всему миру гоняется, и никак не догонит.

– Когда-нибудь догонит, Сашуля.

– Роман, догонит? А может ему темную сделать?

– Нельзя. Тогда моя парижская мадам сразу поймёт, что я её вожу вокруг огорода и утроит усилия. Пусть считают, что они меня почти настигли.

Утром Александра высадила меня на причале в Сестри-Леванте и мы, как нам казалось, временно расстались. Но это было расставание навсегда. Встречу мы решили сделать (в целях опять же конспирации) не раньше, чем через год – в Испании, в Барселоне и оттянуться там в полный рост, на денежки Мафика, но... Но встреча не состоялась, и причин для этого оказалось достаточно...

В Венеции из-за туристов было не протолкнуться. Паром на Сплит отправлялся только на следующий день, поэтому я поужинал и заночевал в отеле. Весь вечер, как вертолет, надо мной кружилась навязчивая идея забрать Сашу с Алёной и рвануть на острова, укрыться там и жить не тужить. Но, в момент трезвого рассудка, я осознавал, что праздничная беззаботная эйфория близости скоро пройдёт, а что дальше? Ежедневное общение приведёт к монотонной привычке, баклажаны страсти завянут, бананы приедятся... Вот и итог. Так пусть эта наша головокружительная мечта лучше так и останется в своём зародыше, в первозданном зачатии. Пусть будет монументально-наскальной эта наша любовь. Наш вечнозеленый птичий трактирчик.

Сергей Шиповник, "Мое зеркальное отражение", избранное
Авторская публикация. Свидетельство о публикации в СМИ № L108-20392.
×

По теме Повесть о Саше

Повесть о любви

Я до сих пор помню его слова: ” Я хочу, чтобы ты нуждалась в моей защите. Я хочу, чтобы, засыпая, ты видела мои глаза. Я хочу быть готовым умереть за тебя. И я умру. Ты только люби...

Повесть о жизни от Константина Паустовского

Иногда садовник срезал мне несколько левкоев или махровых гвоздик. Я стеснялся везти их через голодную и озабоченную Москву и потому всегда заворачивал в бумагу очень тщательно и...

Повесть о ненастоящем человеке 2

До отплытия нашего парохода из Лондона оставалось три дня. Всё это время дед оставлял меня на судне, под наблюдением мичманов или боцмана. Это было мне в отместку за моё поведение...

Повесть о ненастоящем человеке 3

Глядя на огромное пространство порта, с многочисленными пристанями, мне трудно было представить, сколько же всяких судов разместилось тут. Меня поражало разнообразие форм и...

Повесть о ненастоящем человеке 4

В общем, в Америке мы пробыли дольше всего. За те три недели, в которые я лишь мог мешать деду в его выполнении прямых обязанностей, как первого помощника капитана, в доке успели...

Повесть о ненастоящем человеке 5

Рано или поздно, но всему бывает конец. Вот и наше, кругосветное путешествие окончилось на причале Морского вокзала города Ленинграда под шум кричащей толпы, из-за которой даже...

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты