Красавица Леночка: Прощание с Сучкой

Женя галантно не стал допытываться, что препятствовало Александре вернуться домой, муж ли, который её бьёт, или что-то ещё. Для него очевидным было только одно: нынешнее состояние этой приличной, хорошо одетой женщины, несомненно, было вызвано её «семейными обстоятельствами».
Красавица Леночка: Прощание с Сучкой
В то же время, необходимо было что-то решать. Но Александра заплетающимся голосом наотрез отказывалась даже близко подходить к своему подъезду.

Зайти в соседний или даже другой дом также не было возможности. Городские власти давно уже, якобы заботясь о безопасности москвичей (и многочисленных гостей столицы?) оборудовали подъезды кодовыми замками, домофонами и прочим. Конечно, с точки зрения социальной науки в этом направлении куда лучше бы работали подлинная справедливость в распределении доходов, сокращение пропасти между богатыми и бедными и т.д., однако такая политика власти противоречила бы классовым интересам тех, кто за ней реально стоял.

И уж конечно, кому какое дело до бомжей и алкоголиков, которые умирали, замерзая, каждую зиму! Ведь для правителей, которые любили разглагольствовать о христианском милосердии, приезжая отмечать религиозные праздники в Храм Христа Спасителя и прочие головные офисы корпорации РПЦ, они были всего лишь биологическим мусором, от которого нужно было очистить славный город. Разумеется, к вящей радости «приличных» граждан, обычных офисных служащих, очень гордых тем, что во вселенской драке за место под солнцем им удалось взобраться на ступеньку выше «всяких отбросов», а потому безучастных к их судьбам.

В результате, Жене пришлось вести Александру в свой подъезд. К его удивлению, ему оказалось несложно довести её, несмотря на состояние сильного алкогольного опьянения женщины. У Александры словно открылось второе дыхание оттого, что она встретила человека, которому было не наплевать на её судьбу, даже если он на тот момент ещё был ей совершенно чужим.

Скоро, впрочем, они стали гораздо ближе друг другу. Александра и Женя долго сидели на лестнице, рассказывая друг другу о перипетиях семейной жизни, оставшихся за плечами, даже ещё вместе выпили немного. Потом Женя как бы невзначай сказал: «Куда ты сейчас пойдёшь?», и, не дожидаясь ответа на риторический вопрос, добавил: «А у меня сейчас дома никого нет, я один, и вторая комната свободна». В итоге, Александра в ту ночь осталась до утра у Жени.

Но наутро, вместе с больной головой, её словно настигло прозрение. Александра как будто очнулась от дурмана и смотрела на происшедшее с ней за последние сутки совершенно другими глазами. Её вчерашняя уединённая пьянка и последовавшее затем ночное приключение вдруг показались ей постыдными прегрешениями, которые теперь необходимо было скорее загладить скорейшим возвращением в лоно семьи и примерным поведением там.

Александра поспешила домой, и была очень довольна тем, что ей удалось там быть до того, как Дима пришёл из школы, т.к. это делало менее вероятными его расспросы на тему: «мам, ты где была?» Она также включила телефон, чтобы иметь возможность принимать звонки мужа. Однако первый же разговор с ним в значительной степени отбил у неё желание реставрировать свою пошатнувшуюся семейную жизнь.

Валерий даже не стал ругать её прямо по телефону. Он просто сказал: «когда я вернусь домой, у нас будет серьёзный разговор по поводу твоего вчерашнего поведения». Такая скрытая (или не очень) угроза со стороны мужа совершенно вывела Александру из равновесия. Она вдруг почувствовала себя школьницей, которой велели после уроков зайти в кабинет директора школы для «серьёзного разговора». И Александра уже не могла ни на чём сосредоточиться, радоваться чему-либо, или хотя бы просто жить, как ни в чём не бывало – она была слишком глубоко погружена в тревожное ожидание предстоящей экзекуции.

Однако вскоре внезапно, непредвиденно для неё самой, беспокойство Александры сменилось сильным гневом. Какого хрена?– подумала она. Ведь ещё совсем недавно, фактически до вчерашней ночи, она была такой доброй, заботливой, покладистой и верной своему мужу женой. И как он отблагодарил её за годы преданности ему и семье?! Подло используя своё служебное положение, снюхался у себя на работе с малолетней шмарой, прокладывавшей себе путь к успеху ртом и промежностью за неимением более продуктивных навыков!

И, разумеется, Валерий не снизошёл объясниться с ней, Александрой, прямо по телефону! Получается, ей теперь нужно ждать в страхе и трепете, когда её господин соизволит вернуться и устроить ей разнос! Ах, ну конечно же, ему не хочется вести такие разговоры при ЭТОЙ, которой он, небось, наплёл, как мечтает развестись со сварливой и утратившей облик женщины супругой и жениться на ней. Впрочем, Александра не испытывала ни малейшего сострадания сослуживице, а по совместительству любовнице, мужа, которую, получается, тоже жестоко обманут. Так и поделом молодой сучке, решившей, ловко работая своими дырками, быстренько обрести материальное благополучие, достающееся порядочным женщинам за годы семейной жизни. Да и то немногое, как болезненно уяснила себе Александра, может быть в любой момент отнято мужем, нашедшим себе другую женщину.

Слёзы ярости душили Александру. Ей больше всего теперь хотелось отомстить мужу, наказать его. Но как? Развестись? Однако, как он цинично и в то же время очень убедительно объяснил ей, это попросту оставило бы её у разбитого корыта в компании престарелых родителей, травмированных крахом семейной жизни дочери. Таким образом, разводиться в этой ситуации глупо. Но как же тогда проучить негодяя?

Александра также прекрасно понимала: никаких шансов победить в открытом конфликте, непосредственном противостоянии с мужем, у неё не было. Он располагал по сравнению с ней не только большей физической силой, но и экономическими/социальными ресурсами, связями и т.д. Александра даже не могла представить себе приём, который оказался бы эффективным против мужа в ходе скандала с ним. На ум ей приходило лишь традиционное женское средство: устраивать постоянные истерики по разным поводам, дабы вынести ему мозг.

Однако тут же, к собственному отчаянию, Александра представляла себе, как Валерий будет реагировать. Он, скорее всего, не станет заводиться и огрызаться, а просто будет наблюдать её подобно родителям, отучающим своего ребёнка устраивать сцены. Вероятно, муж отвернётся и скажет ей хладнокровно: «Я продолжу с тобой разговор только тогда, когда ты продемонстрируешь мне свою способность к спокойному и цивилизованному общению. Истерикой ты от меня ничего не добьёшься!»

Получается, она будет только зря изводить себя, заходясь в надрывах своих рыданий, уставая морально и даже, возможно, подрывая своё физическое здоровье. Результат же с точки зрения наказания обидчика будет нулевым. Доведя себя до исступления постоянным прокручиванием в голове обид на мужа, а также горьким осознанием собственного бессилия, Александра неожиданно исполнилась решимости: она ни за что не доставит мерзавцу удовлетворения отчитывать её, когда он вернётся! Напротив, ей вдруг захотелось специально, целенаправленно приводить его в ярость своим неподчинением ему. С этой злорадной мыслью Александра оделась и вышла на улицу. Теперь она знала, куда направится сегодня.

У неё не было даже номера телефона Жени. Ведь проснувшись утром и вспоминая события предыдущего дня, Александра сочла своё безрассудное поведение ужасной ошибкой, которую спешила исправить скорейшим возвращением в лоно семьи. На тот момент у неё даже не было мысли о том, зачем ей может ещё понадобиться Женин номер. Теперь же всё изменилось. Несмотря на незнание номера телефона, Александре удалось вспомнить, в каком доме и подъезде живёт Женя, а также как расположена его квартира. Не забыла она и его слова: «моих не будет ещё несколько дней».

Когда Женя открыл ей дверь своей квартиры, Александра принялась сбивчиво объяснять: «...Я сегодня так поспешно ушла, не поблагодарив даже толком за гостеприимство, мне так неудобно...» Сам же хозяин, быстро поняв смысл происходящего, поспешил избавить её от продолжения неловкой сцены, сказав просто: «Заходи...» В результате, Александра провела с ним ещё одну ночь.

На этот раз, впрочем, она не отключила сразу свой мобильный телефон. Когда вечером позвонил Валерий и грозным тоном поинтересовался её местонахождением и причинами отсутствия, Александра заявила: «Я не собираюсь сидеть дома и ждать, пока ты вернёшься и устроишь мне допрос о причинах моего отсутствия, когда сам шляешься с проститутками, которых набрал себе на работу...» После чего сбросила звонок и выключила телефон.

На следующий день с утра, однако, Александру стали одолевать тяжёлые, мрачные мысли. У неё как будто снова включились отделы мозга, отвечающие за долгосрочное планирование и способность предсказывать и анализировать возможные последствия своих поступков. Ведь она же не может всё время теперь жить у Жени! Получается, рано или поздно ей придётся вернуться к мужу и выяснять отношения с ним!

Неожиданно Александра ощутила себя в ситуации нашкодившего школьника, гордо не желающего просить прощения у старших за своё непослушание и неблаговидные поступки, и в то же время с испугом осознающего: чем дольше он не явится с повинной, тем сильнее его накажут.

К её изумлению, Валерий сам ей указал комфортный путь выхода из сложившейся неприятной ситуации. Точнее, то, что Александре вначале показалось таковым. Ответив на очередной звонок мужа, она неожиданно услышала предложение в канун Нового года «забыть старые обиды» и дружно встретить этот семейный праздник.

Вначале такой жест Валерия вызвал у Александры внутреннее ликование – ведь с её плеч свалился груз тревожного ожидания, казалось бы, неизбежного конфликта с человеком, который был значительно сильнее во всех смыслах, а потому при желании мог раздавить такую слабую женщину, как она, если не физически, то морально. Александра даже невольно испытала на первых порах прилив благодарности мужу за такое изъявление, как ей в тот момент показалось, доброй воли.

Однако постепенно, по мере того как сильный страх перед неминуемым, казалось, серьёзным семейным конфликтом, точнее, наказанием со стороны Валерия, стал тускнеть в её памяти, Александра начала всё более негативно интерпретировать (как она со временем отчётливее начинала догадываться, псевдо-) дружелюбную инициативу супруга. Теперь Александра обиженно – злобно думала: «Какого хрена? Этот козёл наверняка не преминет «поздравить» свою шлюшку с работы, перепихнуться с ней пару раз (а может, больше) в честь праздника! А я тут, понимаешь, как дура, ещё должна чувствовать себя благодарной ему за великодушное помилование, отпущенное им мне в честь праздника. Да иди ты на х**, мерзавец!»

В то же время, несмотря на гневные чувства, страх перед открытым конфликтом с мужем был у Александры обычно сильнее жажды отомстить ему, а потому она решила действовать хитрее. С такими подлыми людьми, как он, так и надо,– успокаивала Александра своё сверх–я. В упомянутом телефонном разговоре с мужем она приветливым тоном поддержала его мирную инициативу. Сама же, пока он был на работе, продолжила тайком встречаться с Женей.

Как раз в этот период произошло знакомство Джонни с семьёй Александры. Случилось это при следующих обстоятельствах. Александра хотела сделать на Новый год своему сыну Диме ценный подарок. Мотивом этого её намерения, впрочем, было не только и не столько желание сделать ему приятное, сколько, если угодно, подкупить, с целью перетянуть на свою сторону в конфликте с мужем.

Александра хорошо знала из слышанного ею как-то недавно разговора Димы с Валерием, о чём мечтает сын: он хотел новый компьютер. Однако желание сына упиралось в жёсткую позицию отца. Валерий не собирался допускать, чтобы его сын рос «мажором», а потому заявил Диме: «Новый компьютер не есть необходимость для учёбы и твоего прочего развития. Если считаешь, что он для тебя так важен, найди возможность сам на него заработать».

Дима попытался представить отцу бизнес-план: «Я собираюсь делать крутой видео-проект, а для этого мне нужен мощный компьютер». Однако Валерий был неумолим, заявив: «Если эта идея для тебя так важна и серьёзна, ты сумеешь изыскать средства на её развитие, а иначе оно того не заслуживает».

Дима был в известном смысле достойным наследником своего отца. Подобно Валерию, ему удавалось практически всё, за что бы он ни брался. Несомненно, Дима был в состоянии заработать себе на компьютер, если бы уделил этому достаточно внимания. Однако на тот момент у него были другие приоритеты. Он учился в последнем классе школы и прекрасно понимал: поступление в престижный вуз принесёт ему в долгосрочной перспективе гораздо больше средств, нежели любой случайный заработок сейчас.

Между тем, от нового компьютера Дмитрий отказываться также не собирался. Просто у него была по этому поводу более рациональная идея, нежели самостоятельное добывание денег. Несмотря на создаваемую им видимость невмешательства и даже неведения, он прекрасно понимал смысл происходящего между его родителями. Не мог он не отметить для себя и стремление матери, бывшей, очевидно, более слабой стороной в конфликте, привлечь его на свою сторону с помощью новогоднего подарка. Поэтому ему для получения нового компьютера было достаточно лишь прозрачно намекнуть ей (даже фактически точно указать) что именно он хотел получить от неё в подарок.

Не рисковал Дима при этом и навлечь на себя гнев отца, так как дарение выглядело со стороны инициативой исключительно матери, а сам он вроде как всего лишь не хотел её расстраивать своим отказом. Впрочем, несмотря на взаимное избегание конфликта, Валерий с сыном на самом деле отнюдь не были такой сплочённой командой, как идиллически представлялось Александре до того, как ей открылась болезненная для неё правда о муже и реальном состоянии их семейной жизни.

Как уже отмечалось, Дима уверенными шагами шёл по стопам отца к тому, чтобы стать успешным человеком. А такие люди склонны строить отношения с другими, даже своими (вроде как) близкими не на основе эмоциональных привязанностей, которые зачастую иррационально непрактичны и открывают уязвимости к злонамеренной игре на чувствах, а на уровне сравнения альтернатив, без сожаления покидая тех, кто утратил для них прагматическую значимость.

Поэтому Дима, например, в случае чего не погнушался бы продать своего отца, если бы ему предложили за него больше, чем он мог рассчитывать когда-либо получить от Валерия. И если бойкий сынок до сих пор этого не сделал, то это было обусловлено отнюдь не лояльностью, а тем, что, во-первых, никто не предлагал, а во-вторых, в этом случае было бы очень трудно избежать очевидных негативных социальных последствий такого поступка.

Но, какова бы ни была моральная неприязнь Джонни к предприимчивому юноше и его отцу, он был рад представившейся возможности познакомиться поближе с этой семейкой и подробнее изучить её представителей, а не только со слов Жени. Сначала ему довелось пообщаться с Александрой. Она возлагала на Джонни большие надежды в той непростой ситуации, в которой она оказалась. Ведь ей хотелось приобрести для сына «хороший компьютер», но в то же время «очень недорого». Правда, последнее пожелание, которое озвучивали многие клиенты Джонни (а потому он к нему давно уже успел привыкнуть) в данном случае было продиктовано не жадностью Александры, а объективным обстоятельством. Ведь фактически она свободно располагала лишь теми денежными средствами, которые ей Валерий выдавал на карманные расходы.

Джонни же, которого давно уже бесили такие заявления клиентов, поспешил уточнить: «компьютер хорош, если он решает те задачи, для которых предназначается». После чего поинтересовался у Александры, чем обычно занимается Дима. И когда та, как следовало ожидать, ответила «лазит в интернете», Джонни озвучил конфигурацию и цену. Не дожидаясь ответа Александры, Женя, присутствовавший при разговоре, восторженно оценил предложение Джонни, в результате чего договорённость была достигнута практически немедленно.

Однако когда довольная Александра решила вручить сыну подарок, её ждал сюрприз, неприятный не только для неё самой, но и для Жени и Джонни. Дима наотрез отказался, заявив, что ему нужен более мощный компьютер. Естественно, узнав об этом, Джонни был не в восторге, т.к. его совершенно не прельщала перспектива возвращать деньги за уже проданный агрегат. Очень неприятно было также и Александре, которой, во-первых, очень неловко было даже пытаться вернуть обратно то, что она сама заказала, а во-вторых, приходилось отказываться от давно лелеянной надежды порадовать (а заодно привлечь на свою сторону в конфликте с мужем) Диму подарком.

Но более всего, как ни странно, в данной ситуации был разозлён Женя. Его бесило даже не только и не столько то, что его рекомендация Александре заказать компьютер у Джонни не принесла нужных результатов. Гораздо больше злило другое: этот зарвавшийся щенок, оборзевшая школота (как он, разумеется, внутри своего сознания, обозначал Диму), в такой наглой форме побрезговал компьютером, который был гораздо круче, чем у него самого.

Поэтому, выслушав объяснения Александры, Женя принялся её убеждать, правда, естественно, в более сдержанных выражениях, чем думал внутри себя. Он сказал: «Ты знаешь, сейчас такая молодёжь, особенно школьники, у них очень высокое мнение о себе, а на самом деле они знают очень мало». Однако такое увещевание мало помогало Александре. Внутренне, она могла сколько угодно соглашаться с Женей, но это нисколько не помогало ей на практике, так как Дима оставался непреклонен в своём решении. И спорить с ним было бесполезно. Например, когда Александра, вспоминая слова Джонни о том, что предлагаемого им компьютера для инета будет вполне достаточно, упомянула об этом, Дима заявил, что его новый проект предполагает «работу с видеоматериалами», требующими высокопроизводительной системы.

Наконец, по предложению Джонни им удалось прийти к решению, устраивавшему всех, если не считать того, что Александре пришлось для этого занимать деньги у своих престарелых родителей, с которыми она, впрочем, надеялась со временем расплатиться из средств ненавистного мужа. В итоге, Дима получал от матери в подарок крутой компьютер, как и хотел.

Благодаря достигнутому таким образом соглашению, Джонни представилась возможность пообщаться с другими представителями заинтересовавшего его семейства – Валерием и его сыном. Особенный интерес вызывал вопрос: каким образом у Димы даже в его юном возрасте так ловко получается достигать поставленных целей, в то время как самому Джонни практически никогда не удавалось толком реализовать ни одно из своих масштабных начинаний.

Собственно, за конкретными примерами не надо было далеко ходить: на сайт Джонни по-прежнему заходили единицы посетителей, в то время как открытый совсем недавно канал Димы на youtube уже имел сотни тысяч просмотров, и было очевидно: счёт скоро пойдёт на миллионы.

Сравнивая два ресурса, Димин и свой, Джонни также отметил для себя парадокс, который находил очень примечательным. Казалось бы, он, Джонни, создавал свой ресурс для блага народа, преследуя чисто альтруистические цели. И в самом деле, ведь с самого начала было ясно: ему за это никто никаких денег не заплатит! Однако при этом Джонни даже ни разу не удосужился поинтересоваться у публики, а интересно ли ей будет читать такое? Нет, он думал при этом про свои идеи и знания, которыми он хотел поделиться с людьми, хотят они этого, или нет. Дима же, напротив, размещал на своём канале то, чем народ заведомо интересуется: различные свежие приколы, забавные сцены, милых зверюшек и т.д. При этом, разумеется, его совершенно не волновали судьбы ни героев роликов, ни зрителей. Видеоматериалы были для него лишь инструментом привлечения «кликов» на сайты и прочие ресурсы, которые он раскручивал посредством своего канала.

В таком подходе Дима был достойным наследником своего отца. Кстати, как с удивлением узнал Джонни, на канале было немало фрагментов записей песен, исполненных Валерием под гитару. Когда-то в годы молодости Валерий покорил своим пением Александру. Теперь же его исполнением восхищались посетители канала Димы.

Впечатление, производимое песнями Валерия, очень поразило Джонни. Он поймал себя на весьма неуютной мысли: если бы он ничего не знал про исполнителя, то непременно отметил бы, что тот поёт «с душой». Однако теперь, когда он был наслышан о том, как Валерий ведёт себя в жизни, Джонни пришёл к убеждению, что у такого человека просто не может быть «души».

Кстати, его впечатления от непосредственного общения с Валерием только подкрепляли такое ощущение. Перед Джонни вырисовывался образ собеседника как матёрого дельца по жизни. Джонни не мог не поражаться практической хватке Валерия даже в тех вопросах, в которых тот, казалось бы, не должен был хорошо ориентироваться.

Так, судя по расспросам со стороны Валерия, Джонни понял, что тот догадался, как Александру и Диму перехитрили, пользуясь их неосведомлённостью о различии между различными моделями процессоров Intel Core i7. В то же время, по миролюбивому тону Валерия было ясно: он не держал зла против Джонни по этой причине. Валерий, будучи опытным и успешным предпринимателем со стажем, исповедовал на такие вещи циничный взгляд, который он считал отражением суровой реальности. По его убеждению, в таких делах все друг друга обманывают, и Джонни на фоне остальных подвизающихся в этой сфере был изумительно порядочен. Поэтому, Валерий пытался не уличить или обвинить Джонни в хитрости, а вместо этого использовал шанс бесплатно получить для себя от знающего человека ценные в практическом смысле сведения. Например, как Валерий и догадывался ранее, Джонни заверил его в бесперспективности продажи песен через интернет: если кто-нибудь и купит, то всё равно со временем выложат в сети, и другие примутся скачивать бесплатно.

Затем Валерий поинтересовался у Джонни, не занимается ли тот «раскруткой сайтов». На что Джонни, естественно, ответил отрицательно, подумав про себя: «мой бы кто раскрутил» (вслух, правда, он эту мысль озвучить не решился, дабы не позориться).

Тем временем Джонни задумался над вопросом: зачем Валерий непременно хочет продавать свои песни? Почему нельзя их просто выложить в интернете, чтобы желающие слушали? Джонни мог бы это понять, будь Валерий нищим музыкантом, отчаянно ищущим хоть какие-то средства к существованию. Но в данной ситуации было совершенно очевидно: ему никогда не достичь такой популярности, чтобы исполнение собственных песен приносило ему доход, сравнимый с его бизнесом. Так ради чего же тогда затевать эту торговлю?

Не в силах сдержать своё любопытство, Джонни поинтересовался этим у самого Валерия. Тот ответил уклончиво: «почему нет?», причём таким тоном, каким обычно отвечают на вопросы, которых адекватные люди не задают. Настаивать в такой ситуации, естественно, было бесполезно, да и просто глупо, а потому Джонни вынужден был отложить своё любопытство, в надежде когда-нибудь у кого-нибудь поинтересоваться «для поддержания разговора» о возможных мотивах Валерия. Впрочем, поскольку общаться Джонни было в любом случае особо не с кем, этому вопросу, наверное, в итоге так и суждено было остаться открытым.

На данный же момент его ещё больше, пожалуй, беспокоил следующий диссонанс в восприятии им Валерия: каким образом пение этого дельца, который свои клипы в инете бесплатно удавится выложить, могло показаться ему таким трогательным?! Ведь если откинуть предубеждение относительно человеческих качеств исполнителя, сформировавшееся к тому времени у Джонни, он мог бы только восхищаться творчеством этого поэта-песенника, слушая его игру на гитаре и пение на фоне изумительных пейзажей разных уголков мира, где бывал в разное время Валерий. Для Джонни, если попса практически всегда по определению продажна, то барды через музыку раскрывают людям свою душу, которая у них для этого, очевидно, непременно должна присутствовать. На какой-то момент Джонни даже усомнился в адекватности своего априорного мнения: а вдруг классовая ненависть заслонила в его глазах то хорошее, доброе и душевное, что действительно присутствует в этом человеке?

Но, как бы там ни было, последовавшие затем события дали Джонни достаточно оснований ещё более негативно воспринимать Валерия. Вскоре после празднования Нового года Валерий отправился за город, где у него, как он сказал жене, были важные дела «по работе». Александра, однако, сразу догадалась, для чего он на самом деле туда поехал и с кем. На этот раз она даже не попыталась выяснять отношения, а просто сама наладилась ходить «в гости» к Жене, и вроде как могла считать, что они с мужем квиты. Конечно, в некотором объективном смысле, наверное, это не было справедливым воздаянием, т.к. Валерий в эти дни за городом совокуплялся с весьма привлекательной самкой репродуктивного возраста, подходившей ему для этого куда больше Александры, которую он считал в этом плане уже отработанным ресурсом. Однако сама Александра не проводила такого сравнения, которое было бы для неё слишком болезненным.

Неожиданно, в один из дней этой как бы командировки Валерия, он позвонил супруге, лежавшей как раз в это время на кровати у Жени, и спросил, где она находится. Сразу же почувствовав неладное и стараясь не быть уличённой в случае звонка на стационарный номер, Александра не стала врать что дома, а сказала: у подруги. То ли Валерий понял неладное по напуганному голосу жены, то ли уже догадывался обо всём заранее, но такой ответ его явно не устроил, о чём он тут же заявил в угрожающей форме: «У какой, интересно? Как её зовут? У «подруги» твоей вообще женское имя? Может, ты дашь ей трубочку или сразу скажешь мне правду?»

Но к тому времени Александра уже выпила достаточно, чтобы исполниться храбрости. Неожиданно для неё самой, наглый допрос мужа, весело проводившего где-то там эти дни со своей любовницей (Александра нисколько не сомневалась в этом своём предположении), привёл её в ярость. Александра ответила ехидным тоном:

– Да, обязательно, но только после того, как ты дашь трубочку своей сотруднице, с которой ты там, я так понимаю, очень плодотворно сотрудничаешь, не будем уточнять каким местом...

– Моё взаимодействие с коллегами тебя не касается!..

– Ах, да, конечно же! Если так, то моё взаимодействие с моими подругами и друзьями (Александра специально сделала ударение на этом слове) пусть тоже тебя не касается!

– Ты напрасно разговариваешь со мной в таком стиле. Когда придёшь домой, мне придётся провести с тобой серьёзную беседу.

(Валерий произнёс это мрачным, скорее даже свирепым, тоном).

– Как скажешь.
Александра в тот момент вдруг сообразила, что Валерий был уже дома. Её взяла оторопь от неожиданного осознания того, какая экзекуция ей светит по возвращении домой. Но как же так получилось? Ведь он только вчера уехал, и, судя по тому, когда собирался вернуться, ему ещё целую неделю предстояло нежиться в объятиях своей «сотрудницы». Однако расспросить Валерия по телефону Александра уже не могла, т.к. он к тому времени уже сбросил звонок, а перезвонить ему она не решилась.

Новогодние каникулы Валерия действительно не заладились. А начиналось всё так хорошо, можно сказать, романтично. Когда его «коллега» Юлия прыгнула в его машину, обдав его нежным запахом дорогого парфюма, по телу Валерия пробежало сладострастное предвкушение. Окинув свою очаровательную спутницу выразительным взглядом, он не удержался, чтобы не сделать комплимент её красоте. Он неожиданно почувствовал себя влюблённым школьником, жаждущим говорить о своих чувствах.

Но его пассия, несмотря на свой возраст (она была примерно в два раза младше Валерия), была уже матёрой шлюхой, умеющей не только разжигать в сердцах (или, скорее, в других членах) мужчин нешуточные страсти, но и ловко использовать их к своей выгоде. В ответ на признания Валерия она включила ему характерную для паразитических содержанок, подобных ей, песню: «Ты так поэтично говоришь! Но знаешь, опыт общения с мужчинами научил меня не верить словам, а только поступкам...»

Валерий мгновенно понял, к чему она клонит, и естественно, его покоробило такое заявление, но он, словно ещё не веря услышанному, постарался перевести намёк в шутку:

– Поступкам? Мне прыгнуть в прорубь вон в том пруду, чтобы произвести на тебя впечатление?

– Перестань, пожалуйста. Не надо дурачиться – это тебя не красит. Ты взрослый, солидный мужчина, и прекрасно понимаешь, о чём я говорю.

И тут же, словно желая увести разговор в сторону от неприятной темы, Юлия принялась рассказывать, какие она недавно видела замечательные украшения, бриллианты и всё такое. После чего произнесла мечтательно: «Ах, если бы мне подарили...» И тут же, как будто пытаясь дать своему спутнику ещё один шанс проявить щедрость, упомянула замечательные норковые шубы. Мол, поскольку скоро уже вторая половина сезона, то цены там очень хорошие сейчас даже для тех, кто жмотничает. И при этих словах она очень выразительно посмотрела на Валерия и улыбнулась ему.

– Да, я услышал твой намёк. Но это слишком! Я забочусь о тебе достаточно. Не надо наглеть!

– Мне очень жаль слышать это от тебя. Знаешь, мне, как и всякой женщине, наверное, очень хочется, чтобы близкий мне мужчина отвечал за свои слова. А получается, человек мне говорит, как я ему дорога, а чтобы сделать девушке приятное, подарить ей какую-нибудь мелочь, так мало того что самой надо выпрашивать, он ещё и удавится купить! Ну что ж, раз ты так относишься, надеюсь, ты хорошо проведёшь время, когда будешь спать в обнимку со своей жадностью!

Такая откровенная, вызывающая наглость настолько поразила Валерия, что он даже не пришёл в ярость, а всего лишь спросил с усмешкой: «А тебе не кажется, что тебя позвали сюда и оплачивают твоё пребывание здесь с тем, чтобы ты составляла мне компанию?»

Юлия, однако, и на это нашлась что ответить: «Так я же не отказываюсь с тобой проводить время и общаться! Просто, пока ты ведёшь себя так, как сейчас, спать будешь сам с собой!»

В свою очередь Валерий, которого такие бесстыдные попытки развести его на деньги начинали бесить всё сильнее, ехидным тоном принялся объяснять Юлии, словно она этого не знала, ради чего на самом деле её пригласили. Мол, для «просто пообщаться» у него есть более интересные люди, с богатым внутренним миром, с которыми действительно есть о чём поговорить, помимо «купи мне то-то». Юлия же, по словам Валерия, в данной ситуации ведёт себя подобно человеку, взявшему предоплату за работу, приехавшему на место, и теперь требующему на непонятно каком (помимо наглости, разумеется) основании, чтобы ему доплатили, прежде чем он фактически начнёт выполнять свои функции. Но ему такие сотрудники не нужны! Здесь Валерий перешёл непосредственно к устрашающей части, намекая своей зарвавшейся любовнице на её подчинённое положение по отношению к нему в возглавляемой им организации.

Однако Юлия не только не испугалась сказанного, но и принялась угрожать в ответ. Она сказала Валерию, что напрасно он считает её такой дурой. По её словам, она позаботилась подготовиться к такому повороту событий, и если её попытаются уволить, то многие значимые для Валерия люди узнают, как он использует своё служебное положение, и такая публичность, как насмешливо заметила Юлия, очень «поможет» ему в делах.

Слушая циничные рассуждения своей собеседницы, Валерий почувствовал, как у него внутри вскипает ярость, которую всё труднее контролировать. От приятного, сладострастного влечения к Юлии, ещё несколько минут назад толкавшего его осыпать её комплиментами, не осталось и следа. Ему вдруг сильно захотелось прямо там, на месте, так изувечить свою спутницу, чтобы она уже больше никогда не смогла заработать сколько-нибудь значимые средства своим телом.

И в то же время разумом Валерий понимал: действовать на основании этого порыва, даже если бы следование ему доставило громадное краткосрочное удовлетворение, было неразумно – слишком дорого такая несдержанность обойдётся впоследствии. К счастью, он не был психопатом, а потому даже находясь в возбуждённом состоянии, сохранял способность действовать так же стратегически расчётливо, как в своё время Никколо Макиавелли учил Лоренцо II ди Пьеро де Медичи. Как бы ему этого ни хотелось, он не будет сейчас марать руки и калечить эту сучку, а просто отпустит её на все четыре стороны. Однако по возвращении в Москву непременно свяжется с нужными людьми, которые организуют ей «сладкую» жизнь – этой мрази мало не покажется! Разумеется, их придётся отблагодарить, но это, несомненно, стоит того – если оставлять такие вещи безнаказанными, всякая подстилка захочет его за лоха держать!

Но по мере того, как Валерий стал обдумывать и планировать предстоящие конкретные действия, его стали посещать очень неприятные мысли. Ему сейчас предстояло отказаться от этого упругого, молодого, стройного тела, к которому он уже так привык как источнику страстных утех, и вернуться к стареющей супруге, которую он уже давно не воспринимал всерьёз как сексуальный объект на фоне своих любовниц. Деньги, не потраченные на побрякушки для Юлии, придётся, не получая от этого особого удовольствия, отдать типам, которые её накажут, да ещё рисковать при этом возможными неприятностями вплоть до уголовного преследования, если откроется кто заказчик.

Под влиянием таких мыслей Валерий неожиданно решил не отказывать себе в удовольствии хорошо провести время в угоду своим амбициям. Он пустил в ход свои коммуникативные навыки и обаяние, не раз выручавшие его на сложных переговорах и просто у трудных житейских ситуациях. Хотя не меньшую роль, наверное, также сыграло его организационное предложение «давай сейчас поедем с тобой купим, что ты там хотела»... Почти сразу же после этих слов Юлия нежно прильнула к Валерию и поцеловала его в губы: «Я всегда знала, что ты разумный и достойный человек. Я рада, что мы вместе».

Казалось, теперь между ними должна была наступить идиллия, насколько таковая вообще возможна в данной паре. Но совершенно неожиданно Юлия испортила всё приступом алчности. Манерно сложив губы жопкой, она заявила: «только поскольку вначале ты повёл себя нехорошо, тебе придётся искупить свою вину передо мной дополнительными подарками».

Когда Валерий услышал такое бесстыдное заявление, его внезапно просто переклинило. Он неожиданно задумался... о справедливости. Нет, разумеется, он никогда прежде не размышлял о ней, например, сравнивая свой доход с зарплатами своих сотрудников. Ведь он же особенный, человек более высокого качества, а потому достоин несоизмеримо более высокого вознаграждения. Чтобы получать приличный по меркам этой страны доход, ему приходится применять свои знания и талант, рисковать, вступать в конфликты. А эта шалава, знай, подставляет свои дырки. Валерию почему-то вспомнилось, как он принципиально не хотел покупать компьютер сыну, своему единственному наследнику, настаивая, чтобы тот сам зарабатывал, раз ему надо. В результате жене пришлось приобретать с рук у какого-то оборванца, который был, судя по всему, очень доволен тем, что у него хоть что-то купили! Эта мысль стала последней каплей, окончательно склонившей чашу весов.

Валерий послал Юлию куда подальше и вернулся в Москву. Перед его отъездом она сначала даже не могла поверить в такую резкую перемену, когда, казалось, они уже помирились. Видимо, Юлия поняла, какую ошибку совершила изначально, а затем ещё раз, прося Валерия возместить ей «плохое поведение». Она вначале тщетно пыталась обратить ситуацию в шутку, говоря, мол, не сердись, а то ещё больше подарков мне придётся покупать для компенсации, однако Валерий уже был неумолим. Наконец, когда Валерий уже садился в машину, Юлия, вся в слезах, была готова встать на колени, обещала в качестве бесплатного бонуса лишний раз сделать минет и дать «в попу», но в ответ получила лишь презрительную усмешку. Валерий наотрез отказался даже везти её обратно в своей машине, чтобы ей не пришлось стоять у заснеженной дороги и ловить машину, как она выразилась, «как дуре». «Да ты и есть дура! Тупая, продажная, алчная дура!»– кинул Юлии на прощание Валерий и дал газу.

В столицу он возвращался в отвратительном настроении, поскольку ехал навстречу периоду вынужденного полового воздержания, несвойственного и даже неподобающего, как ему представлялось, такому успешному мужчине. Снять шлюху также не было для него подходящим вариантом, так как Валерий, считая себя человеком приличным и порядочным, мог вступать исключительно в «серьёзные отношения», какие были у него, например, с Юлией и другими ей подобными девицами.

Зато рассерженный Валерий хорошо знал, на ком он сорвёт свою злость за не сложившиеся у него «романтические» новогодние каникулы – на своей супруге. Разумеется, Валерий также не собирался оставлять без последствий странные, мягко говоря, выходки его дотоле покорной и безропотной жены. Просто тогда, перед новогодними праздниками, он объявил перемирие, чтобы не учинять экзекуцию на глазах сына, у которого суровое наказание его матери может вызвать неуместные вопросы. Поэтому Валерий – человек, как уже отмечалось, трезвого и прагматичного расчёта, решил перенести дрессировку супруги в начало нового года, когда Дима уедет на две недели на каникулы в зимний лагерь. Теперь же, после срыва совместного отдыха с Юлией, у Валерия было даже несколько дополнительных дней на то, чтобы как следует «вправить мозги» своей жене.

В чём же была виновата Александра? Нет, конечно же, у Валерия и мысли не было о возможности супружеской измены со стороны женщины, которую он давно уже не воспринимал как сексуальный объект. Он был уверен: когда Александра не ночевала дома, она спала у какой-нибудь своей подруги. Наверное, две дуры ночь напролёт ныли друг другу о том, какие их мужья сволочи,– строил циничные предположения Валерий. Но он не собирался оставлять безнаказанной «истерическую выходку» жены, а заодно хотел выместить на ней свои фрустрации по поводу его неудачи с Юлией, словно Александра специально «сглазила» или наколдовала, чтобы у них там всё разладилось.

Конечно же, Александра не могла знать подробностей происшедшей за городом истории, но по голосу мужа сразу же почувствовала, как в её собственной жизни сгустились тучи. Она принялась обеспокоенно собираться домой, словно готовилась к своей казни. Но в какой-то момент тяжело опустилась на диван, её лицо перекосилось в трагической гримасе, губы задрожали, и вскоре всё тело Александры стало сотрясаться от рыданий.

Женя сел рядом с ней и принялся успокаивать, как мог. Наконец, когда к Александре вернулась способность членораздельно говорить через всхлипы, она спросила: у тебя есть что-нибудь выпить? Женя принёс ей воды, но она стала требовать алкоголь. Потом Александра выключила телефон, и они вместе пили всю ночь. А утром, точнее, уже днём, опохмелившись, поплелась, сильно шатаясь, домой, настоятельно попросив Женю её не провожать.

Добравшись, наконец, до своей квартиры, Александра заплетающимся языком ответила на вопрос мужа «где была?» так: «У любовника. Думаешь, только ты имеешь право шляться?!» Валерий, скорее всего, совершенно не поверил в правдивость слов супруги, списав услышанное им от неё на глупую женскую обиду, толкавшую её на жалкие попытки хоть как-то отомстить ему за неверность. Это, однако, не помешало ему предпринять суровые репрессивные меры. Он сформулировал набор жёстких ограничений, которые впредь будут регламентировать поведение его жены. В случае же непослушания пригрозил поместить её «в дурку строгого режима для чистки организма и в первую очередь дурной головы».

Больше Александра и Женя не виделись никогда. Лишь однажды она позвонила ему с левого номера и вздрагивающим голосом попросила «простить за всё» и больше не искать встречи с ней. Женя собрался было ей возразить, но услышал гудки, а его попытка перезвонить наткнулась на безжалостные слова: «Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети», лишившие его навсегда возможности ещё хоть раз увидеть женщину, с которой он неожиданно стал так близок.

После этого прощального разговора с Александрой Женю как будто подменили, в нём словно что-то надломилось. И его жена, вернувшаяся через несколько дней, не могла не заметить происшедшей с ним перемены, а потому первым делом, как только увидела его, поинтересовалась: что случилось? Женя привык говорить ей правду и ничего не скрывать, а потому просто рассказал всё, как было. Она простила его и даже попыталась понять, но когда спустя несколько дней ей снова пришлось отправиться на свою родину, чтобы ухаживать за матерью, состояние здоровья которой ухудшалось, необходимость оставить Женю на пару недель также вызывала у неё сильное беспокойство.

Случайно встречая Женю после отъезда его супруги, Джонни мог хорошо понять её тревогу за мужа. Каждый раз, когда Джонни видел Женю, тот был пьяным. И каждый раз, с трудом ворочая языком, говорил примерно одно и то же: скоро у меня будут деньги, и тогда я попрошу тебя сделать мне новый крутой компьютер. Это вызывало у Джонни тяжёлые, противоречивые чувства.

С одной стороны, ему было по-человечески жаль Женю, как и всех алкоголиков и наркоманов, а также вообще людей, которые сами, своими же действиями вынуждены губить собственное здоровье. Конечно, Джонни и сам был таким – он хоть и не пил, зато несколько лет обжирался и жирел, и уже не первое десятилетие не мог лечь спать раньше трёх часов ночи, делая себя тем самым ещё более больным. Однако чужое нездоровое поведение, которое видишь со стороны, обычно кажется куда более абсурдным, нежели твоё собственное, которому для себя непременно находишь веские оправдания, кажущиеся весьма логичными.

Поэтому теперь, практически каждый день наблюдая пьяного Женю, Джонни испытывал сильное желание поговорить с другом детства и уберечь его от беды, которая, как был убеждён Джонни, непременно случится с Женей, если тот не прекратит пить. Но в то же время не решался, думая: «У нас не столь близкая дружба с ним, чтобы лезть в его жизнь! И в самом деле, кто я ему теперь? Друг детства? Так то дела давно минувших дней!» Джонни представил, как нравоучения о вреде пьянства будут бесить Женю, как злило бы его самого, если бы ему кто-то напомнил, к примеру, о необходимости соблюдать режим сна и питания. Так он и сам об этом прекрасно знает! А толку?!

Кроме того, Джонни не мог не заметить, как выросла за последнее время агрессивность Жени. Джонни становился свидетелем её проявлений, например, когда слушал доносившиеся с лестницы пьяные вопли всё более распаляющегося соседа о том, что тот сделает с Валерием, мужем Александры, когда его встретит. Нет, разумеется, речи и быть не могло о реальном противостоянии. Тем более, у тщедушного Жени не имелось ни малейшего шанса в открытом рукопашном бою против Валерия, сохранившего, несмотря на свой возраст, прекрасную спортивную форму и трахавшего молодых баб. Поэтому, наблюдая товарища, гневно размахивавшего хилыми кулачками в воздухе и угрожавшего при этом заочному противнику, Джонни скорее чувствовал жалость, нежели верил в реализацию звучавших угроз на практике. Тем не менее, Джонни находил саму сцену весьма показательной.

Вероятно, Женя также осознавал серьёзность сложившейся в его жизни ситуации, но просто не мог её изменить. Джонни в таком духе интерпретировал и навязчивое стремление товарища каждый раз говорить о планах (или, если смотреть более реально – мечтах) приобрести новый компьютер как более «экологичный» наркотик на фоне ежедневного заливания внутрь этанола.

С другой стороны, в пьянстве Жени Джонни находил очень странное, в прямом смысле слова болезненное, утешение для себя. Последние месяцы, примерно с тех пор, как умерла его мама, Джонни чувствовал себя так плохо чисто физически, что ему трудно было сходить даже в ближайший магазин за продуктами. Но, проходя мимо пьяного Жени, то и дело курившего уже даже не сигареты, а какие-то самокрутки со странным запахом, Джонни думал про себя: «если при таком нездоровом образе жизни Женя до сих пор жив, может, и я ещё сколько-нибудь протяну?»

Но неожиданно наступила трагическая развязка. Это произошло как раз накануне праздника 23 февраля, в тот самый день, когда должна была вернуться Женина супруга. Джонни, возвращавшийся из поездки за железками для своей работы, выйдя из лифта на своём этаже, наткнулся на двух сотрудников скорой помощи, склонившихся над человеком, лежавшим на лестничной клетке. У него сразу же мелькнула мрачная мысль: кто бы это ни был, он уже не нуждается ни в каких реанимационных мероприятиях, а медики просто исполняли положенный в таких случаях протокол. Слишком поздно. Жизнь этого человека оборвалась. И тут же, даже не рискуя ещё раз взглянуть на лежащего, чтобы лучше его рассмотреть, Джонни остолбенел от ужаса, когда интуитивно понял: Женя. Джонни даже не думал больше над вопросом, как он догадался, не видя лица человека, но больше в этом не сомневался. Словно робот, не чувствуя пола под ногами, Джонни прошёл в свою квартиру.

Когда он вышел на улицу за второй партией, Андрей Денисов, перевозивший его добро на своей машине, стал ругаться на него: «Ты чего там так долго? Сколько я тебя тут буду ждать?!» – «Там у нас на лестничной клетке кто-то умер. Кажется, Женя, мой сосед, ну ты знаешь...»,– только и смог выдавить из себя Джонни. Услышав новость, Андрей переменился в лице и сказал мрачным тоном: «Да ты что? Не может быть!..»

Внеся домой остаток привезённого товара, Джонни не рискнул больше выйти на лестницу, словно боясь немого вопроса близких и собутыльников Жени: «А ты какого хрена тут делаешь? Пришёл поглазеть на труп?» Поэтому дальнейшие события он наблюдал уже сквозь замочную скважину.

Как и положено в таких случаях, вскоре приехали менты, судя по всему, заинтересованные в том, чтобы в этой истории было как можно меньше криминала. Поэтому они просто кратко поинтересовались: «Пил?», чтобы утвердительный ответ раз и навсегда закрыл вопрос о причинах смерти. Им рассказали, как, собственно, было дело. Мол, отмечал человек праздник, вышел на лестницу покурить (не упомянули только: смесь под названием «спайс», которой начал баловаться последнее время). Ему стало плохо – он лёг.

Нет, разумеется, собутыльники Жени не были людьми бессердечными. Просто в этой компании слишком часто человек, приняв внутрь лишнего, уже не мог стоять на ногах, чтобы каждый раз считать это предвестником смерти. А потому Женю просто уложили поудобнее, чтобы он проспался, как вскоре выяснилось, вечным сном. И только потом заметили полное отсутствие признаков жизни...

По мере приближения приезда труповозки, которая должна была увезти тело Жени, эмоции собравшихся стали накаляться. Вова, давний (ещё с детства) товарищ и собутыльник Жени, словно внезапно осознав, что скоро его лучшего друга заберут у него навсегда, не просто пустил скупую мужскую слезу, но дал волю чувствам, и заплакал навзрыд, обращаясь к усопшему: «Зачем ты оставил меня?! Почему я не могу уйти вместе с тобой?!»

Вскоре также пришла супруга (теперь уже вдова) Жени. Моментально осознав смысл и трагическую необратимость случившегося, она издала надрывный вопль великой скорби, который был слышен на всех этажах, после чего опустилась на колени с другой стороны от Вовы и также принялась обнимать умершего.

Наблюдение этой траурной сцены вызвало у Джонни сложные и неоднозначные чувства. С одной стороны, несмотря на безысходный трагизм ситуации, она наполнила его радостью от осознания того, что есть ещё люди, которым не наплевать, когда умирает близкий человек. С другой – он вдруг с горечью подумал о том, как когда уйдёт он сам (а Джонни знал, что это произойдёт скоро), то если об этом кто-то и будет сожалеть, то исключительно из-за невозможности его дальше использовать.

От этой печальной мысли Джонни отвлёк приход первой супруги Жени. Эта не только не зарыдала при виде трупа своего бывшего мужа, но принялась совершенно хладнокровным тоном выяснять у его родителей интересовавшие её организационные моменты. А когда кто-то из присутствовавших при этом не выдержал и резко заявил ей, мол, давай об этом не сейчас, имей почтение к покойному, она высказала искреннее недоумение: «он оживёт, что ли, от этого почтения?!»

Наблюдая её реакцию и то, как она была воспринята окружающими, Джонни не мог также не задуматься о собственном двойном стандарте. Он вдруг вспомнил, как сам вёл себя чуть более полугода назад, когда хоронил свою маму. Но если бы ему указали на безэмоциональность в его поведении тогда, Джонни, несомненно, списал её на то, что в стиле дедушки Фрейда принято называть изоляцией аффекта, т.е. проявление в травмирующей ситуации защитного механизма и без того нездоровой психики. Со стороны же бывшей Жениной гастарбайтерши подобное представлялось ему теперь указанием на серьёзный порок её личности. Психолухи назвали бы это искажением в собственную пользу с основной ошибкой атрибуции,– цинично подумал про себя Джонни.

После того как труповозка забрала Женю и из коридора все разошлись, Джонни прекратил своё наблюдение за происходящим на лестничной клетке. Однако мысли о происшедшей трагедии ещё долго не давали ему покоя. Почему его друг детства ушёл так рано, в 40 лет? Ведь даже при низкой средней продолжительности жизни в России, казалось, он мог бы ещё жить и жить. Тем более, Женя, наверное, не был таким больным, как сам Джонни. Кто же был виноват в случившемся?

Простые люди, обыватели, как правило, в такой ситуации винили самого человека. Для них любой алкоголик – слабый, безвольный и вообще ничтожный человек, не сумевший вовремя взять себя в руки, а потому так, мол, ему и надо. В крайнем случае, могут обвинить тех, кто продаёт загадочную хрень под названием «спайс», выкурив которую Женя упал на лестнице и больше никогда уже не поднялся.

Однако Джонни был категорически не согласен с таким взглядом. У него была другая теория. По мнению Джонни, человек пил и курил травку в первую очередь с тем, чтобы изменить своё состояние сознания, дабы сбежать от реальности, которая его не устраивала и порой была просто невыносимой. Так, Женя, сколько ни старался, не мог найти средства для приобретения тех (в первую очередь материальных) благ, которые были доступны другим людям.

Он очень хотел, например, чтобы росла здоровой его любимая младшенькая дочка. Тем более, она родилась очень слабенькой и болезненной, в значительной степени, видимо, из-за нежелания своей матери в период беременности отказаться от вредных привычек. Но, несмотря на свои благие побуждения, Жене оставалось только завидовать, когда он слушал рассказы соседа, который был на пять лет младше, и у которого также было двое детей. Дима (так звали соседа) гордился тем, как он возил (а у Жени и автомобиля-то своего не было!) своего старшего сына в шикарный бассейн, как с младшим занимались в элитном детском саду всяческие логопеды и психолухи, способствуя раннему развитию. Получалось, Женя вроде как очень любил своих дочерей, но, сколько бы ни работал, не мог дать им того, что без труда обеспечивали своим наследникам другие отцы. Например, Дима, казалось, также был простым парнем, который университетов не заканчивал. Но он работал ментом, точнее, гаишником. И если Жене за несчастную тысячу рублей приходилось часами трудиться в поте лица, то Диме было проще: «двойную сплошную пересёк – косарь должен!»

В результате, Женя чувствовал себя жалким неудачником, не способным даже достойно позаботиться о своих детях. Масла в огонь подливали его родители. Так, отец постоянно ставил ему в пример двоюродную сестру Юлю, которая окончила школу с медалью, институт с красным дипломом, устроилась в престижную фирму и «хорошо» вышла замуж (т.е. за богатого, высоко статусного жениха).

Жене стало морально легче на какое-то время, когда благодаря компьютерным урокам Андрея он стал открывать для себя тайну Джонни, сбежавшего от суровой реальности в виртуальный мир. Однако Женя не мог считать такой путь идеально подходящим для себя – ведь у него, в отличие от Джонни, были любимые дети, его не радовала перспектива быть изгоем, и он хотел чувствовать себя полноценным, достойным человеком в «настоящей», а не нарисованной жизни. Однако удовлетворительного решения этой жизненной задачи найти не мог, а потому приходил в отчаяние и пил.

После безвременной кончины друга детства Джонни не давал покоя вопрос, который он снова и снова задавал себе: как сделать так, чтобы честные, простые работяги не чувствовали себя ущербными из-за своих незавидных результатов на крысиных бегах по жизни, даже несмотря на тотальное засилье идеологии потребления? Однако удовлетворительного ответа ему пока найти не удавалось.
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Красавица Леночка: Прощание с Сучкой

Красавица Леночка: Прощание с Сучкой

В самом начале разговора Леночка приветливо улыбнулась и задала вопрос, поразивший Джонни своей неуместностью на данном этапе их общения: «Муся, ты меня любишь?» Джонни вздрогнул...

Красавица Леночка: Прощание с Сучкой

Впрочем, это был не единственный вопрос, занимавший Джонни в те дни. Не меньше его мысли были заняты той, с кем он снова встретился примерно неделю назад. Джонни не верил в чудеса...

Красавица Леночка: Прощание с Сучкой

Дорогие читатели! Настоящая работа завершает серию «Красавица Леночка», рассказывающую на приближенных к жизни примерах о внутреннем мире психопатов и прочих деструктивных...

Красавица Леночка: Прощание с Сучкой

Таковы примерно были мысли Джонни, когда Ирка в их ночном виртуальном разговоре упомянула тему ядрёного суслика. А тем временем его собеседница становилась настроенной всё мрачнее...

Красавица Леночка: Прощание с Сучкой

Вернувшись домой, Джонни успокоился совсем. Теперь, вспоминая инцидент, он цинично думал: ну и сиди, дура, без проездного, а также без подарка на 8 марта! Под влиянием таких мыслей...

Красавица Леночка: Прощание с Сучкой

Услышав вопрос об Андрее, Женя засветился энтузиазмом. Хорошо чувствовалось, как он гордится своим знанием про удивительные события, имевшие место в реальной жизни. И был рад...

Сонник Дома Солнца

Опубликовать сон

Виртуальные гадания онлайн

Гадать онлайн

Психологические тесты

Пройти тесты