Мысли вслух

ПРЕДИСЛОВИЕ
В 1905 г. Русский философ Л.Шестов издал свою книгу «Апофеоз беспочвенности». В 1991 г., незадолго до крушения СССР, она была переиздана массовым тиражом. Во многом благодаря ей я серьезно увлекся философией.
Мысли вслух
Книга была построена как сборник разных, и по объему и по содержанию, мыслей, никак не связанных одной общей идеей. И даже иногда прямо противоречащих друг другу. При прочтении такой книги остается ощущение ее незаконченности, недосказанности, связанное с тем, что из-за краткости изложения каждой мысли, слишком мало места уделяется раскрытию ее основного посыла. Сам автор объясняет причины такого построения своей книги так: « Современный законодатель мысли устанавливает незыблемый принцип: уметь кончать. Но попробуйте допросить его: что дает ему право с такой уверенностью провозглашать свой закон – и вы увидите, что у него, в сущности, ничего, кроме «доказательств по аналогии», нет за душой. Дом без крыши никуда не годится, - ergo размышления без начала и конца должны быть отвергнуты. Но ведь дом и без печей не удовлетворяет своему назначению – неужели же из-за этого писателям обзаводиться дымовыми трубами и заслонками? Да и вообще доказательства по аналогии самые бедные и неубедительные доказательства, собственно говоря, даже совсем и не доказательства. А меж тем сколько я ни напрягаю память, я не могу припомнить в пользу законченности больше ни одного серьезного довода. Домом с крышей исчерпывается все. Ведь нельзя же в данном случае ссылаться на стремления нашего разума!? К чему только не стремился уже наш бедный разум и чего только не оправдывали его стремлениями! Когда-то по крайней мере на него возлагали большие надежды – и тогда было естественно потакать его потребностям, даже дурным привычкам, вкусам и капризам. Но теперь, когда все так ясно сознали его бессилие, когда даже метафизики взялись за естественные науки и ни на минуту не спускают глаз с теории познания – неужели и теперь имеет смысл считаться с потребностями разума?! Не наоборот ли? Не является ли главной задачей нашего времени научиться искусству обходить (а то и разрушать) все те многочисленные заставы, которые под разными предлогами выстраивались в старину могущественными феодалами духа и лишь в силу вечного консерватизма трусливой и близорукой человеческой природы и доныне продолжают еще считаться непреодолимыми, даже «естественными» преградами для движения нашей мысли? Зачем кончать? Зачем последнее слово? Зачем мировоззрение?... Разумеется я говорю о философии и о философах, о людях, стремящихся как можно более увидеть, узнать, испытать в жизни. Для обыкновенной житейской практики законченность по-прежнему останется неизменным догматом. Дом без крыши, точно, никуда не годится… Но незаконченные, беспорядочные, хаотические, не ведущие к заранее поставленной разумом цели, противоречивые, как сама жизнь, размышления – разве они не ближе нашей душе, нежели системы, хотя бы и великие системы, творцы которых не столько заботились о том, чтобы узнать действительность, сколько о том, чтобы «понять ее»?». Я уважаю точку зрения автора, но меня, написать свою книгу в подобном, афористичном изложении, заставили другие причины, нежели стремление к апофеозу беспочвенности философа начала ХХв.

Дело в том, что, по моему глубокому убеждению, кончилась эпоха больших философских трудов. Нет. Писать их еще конечно не прекратили. Всегда найдутся люди, главным мерилом ценности исследования которых, является его обстоятельность. Да и полно просто чудаков, всю жизнь посвятивших написанию одного главного, и вследствие этого, объемного труда. Но мир неуклонно движется в сторону массовой культуры. И с этим ничего не поделаешь. А массовая культура, кроме всего прочего, предполагает существенное ограничение умственной нагрузки на читателя. Она конечно нужна. Но строго дозированными порциями в строго определенные моменты повествования. Ну, представьте себе издателя, которому принесут текст неизвестного сочинителя, по глубине, обстоятельности и объему сравнимый, например с «Критикой чистого разума» И.Канта. Пусть это будет самый наигениальнейший труд, но выпускать его в свет – значит, напрасно тратить деньги издательства. И тут не поможет никакая реклама, поскольку взяв книгу в руки перед тем как ее купить, неподготовленный, массовый читатель, из любопытства прочитав хотя бы одну страницу наугад, сразу положит ее обратно на полку. Этот язык будет для него глубоко чужд, особенно в таких объемах. А издавать ее для небольшой касты философов тоже невыгодно, поскольку они, как правило, небогаты и не станут тратить большие деньги на тексты неизвестного философа, когда достаточно еще имеется небольших книжек малого формата известных и раскрученных авторитетов, которые они еще не прочли. Особенно богат такими текстами Интернет. Конечно, стоят еще многотомные «монстры» на полках книжных магазинов. Но в основном это книги больших мыслителей прежних времен и многочисленные учебники и хрестоматии, необходимые сегодняшним студентам, благо есть еще в университетах такая дисциплина, как философия.

Уже достаточно редко, но все-таки попадаются здесь и книги современных «докторов философии». Повторяю. Не философов, а именно, «докторов философии». Они не предназначены для массового читателя, поскольку написаны на глубоко наукообразном языке, очень богато насыщенным туманными философскими терминами, чтобы их неясностью скрыть полное отсутствие новизны мысли автора. Их читают такие же «доктора философии», чтобы надергать из них цитат для собственных «трудов». Не более того. Я тоже написал одну подобную книгу с обилием узкоспециальных философских терминов и с огромным списком цитируемой литературы. И даже сделал одну наивную попытку ее издать. Конечно из этой затеи ничего не получилось. Мой текст даже никто не стал читать. Издательство, ссылаясь на свою некомпетентность, отправило меня за рецензиями к тем же самым «докторам философии», а те, в свою очередь, попросили получить сначала высшее философское образование, а пока, не досаждать их умам пустой тратой времени на чтение, изначально никчемного по их мнению, текста.

Нет. Философия не исчезла из культурного мира. Всегда человек будет мечтать понять то, что он не в силах познать. Только форма философских размышлений на сегодняшний день кардинально изменилась. Они изменилась вместе с изменением приоритета источников получения человеком о «состоянии дел» в окружающем его мире. Ранее он непосредственно узнавал это из толстых научных трудов авторитетных ученых, либо из личных встреч с ними самими. Это же целиком относилось и к философии. Затем ему стало лень тратить огромное время на чтение очень трудных порой для понимания текстов и он обратился к услугам толкователей этих текстов, выбирая авторитетов уже из их числа. Но авторитеты эти тоже относили себя к когорте ученых, а значит объяснения их также были скучны и непонятны. И тогда он обратился к толкователям толкователей. Художественные и документальные фильмы (вспомните хотя бы Матрицу братьев Вачовских), глянцевые журналы, скульптурные композиции и технические инсталляции, небольшие по объему книги, в мягких обложках (тот же Пелевин, Кастанеда, или Коэльо), тексты, аудио и видеоролики из Интернета заменили толстые фолианты. Обыкновенные художники, не претендующие на абсолютное знание всех истин мира, стали выдумывать собственные концепции объяснения этого мира. Причем эти концепции они стараются сделать максимально понятными даже для не очень образованного слушателя. Их цель – обратиться не к разуму человека, через цепь малопонятных логико-математических доказательств, а напрямую к его сердцу, заставив его биться в унисон с их собственными сердцами.

Рациональная Философия Нового Времени целиком вышла из мистики средневекового богословия. Сейчас начинается, по моему мнению, обратный процесс, связанный с во многом с кризисом современной физической теории мира. Глубоко научная философия ХХ века мало помалу уступает место глубоко неконкретному и субъективному, но зато понятному и искреннему исследованию бытия в философии постмодерна.

МЫСЛИ ВСЛУХ
Кто-нибудь из нас, живущих в этом мире людей, просил ли, перед тем, как появиться на свет, родить его именно в этом месте и в это время, да и просил ли он вообще вытаскивать его из тьмы небытия и кидать в лапы такого несовершенного мира? Вряд ли. Все происходило против, либо помимо воли рожденного. Тогда на каком юридическом (справедливом) основании каждый живущий обязан исполнять законы и негласные моральные правила общества, в которое он попал по совершенно независящим от него причинам?

* * *

Существуют три основополагающих взгляда человека на окружающий его мир. Исторически первым, выделен и описан в произведениях древних мудрецов, взгляд логоцентрический. Это, когда человек как бы воспаряет над окружающей действительностью и рассматривает ее сверху вниз, подобно космонавту, рассматривающему Землю с борта космической станции. Картина мира, увиденного в рамках такого взгляда, называется еще метафизической, поскольку она описывается терминами метафизики – учения, рассказывающего о вещах, превосходящих их физические представления. Как и в обычной физике, здесь рассматриваются некоторые первичные субстанции, обнаруживаемые в логическом, прежде всего, опыте, и ищутся их свойства и законы функционирования этих субстанций. Этот взгляд на мир был открыт еще древними греками, но к XVI в. философы обнаружили, что он поверхностный, неполный и, главное, не дает Истины, а лишь туманные гипотетические картины. Ведь даже самыми совершенными научными приборами не проникнуть к истокам мироздания и не увидеть из чего те состоят в действительности. Реально, человек находится внутри мира и в принципе, не в состоянии выйти за его пределы и судить о нем, как о цельном явлении. Он может только исследовать свои ощущения от встречи с этим миром, и ничего более. Так появляется другой взгляд – взгляд антропоцентрический, взгляд на мир изнутри человеческого тела. Его выводы обычно описываются в терминах гносеологии – теории познания. Но и этот взгляд, оказывается, не несет нам окончательной истины об окружающем мире. Ведь ощущения, которые человек получает извне во многом, если не целиком, определяются строением его организма. А строение организма каждого человека уникально и, следовательно, все люди по разному воспринимают окружающий мир. У них у всех разная восприимчивость органов чувств. Это факт. Слепой «видит» мир совсем иначе чем зрячий и т.д. Получается, что ощущения, проходя через органы восприятия человека, искажаются ими и на «выходе» мы имеем совсем не то же самое, что и на «входе». Причем это искажение будет различно для каждого человека. Как быть, чтобы пробиться к истинной реальности, не искаженной органами чувств? В конце XIX в. в философии появляется направление, называемое экзистенциализмом, которое открывает нам еще один, последний на сегодняшний день, взгляд на окружающую реальность – взгляд эгоцентрический, взгляд изнутри человеческого Я. Теперь уже не мое сознание, более или менее развитое, строит окружающий мир из ощущений, пропущенных через мои, опять же, более или менее развитые, более или менее восприимчивые, органы чувств, а мое внутреннее Я, одинаково устроенное у всех людей, непосредственно получает «данные» извне. И, вследствие отсутствия здесь каких бы то ни было искажающих факторов, они принципиально не могут быть фальшивыми.

Я смотрю на мир уже не умом, а сердцем, и это все меняет. Такой взгляд на мир описывается в психологии. Он самый искренний, но и самый неконкретный из всех остальных. Если в метафизике взываю к объективности логических построений, в гносеологии – к объективности собственных ощущений, то в психологии – к абсолютной объективности своих переживаний. Я испытываю страх, и значит рядом со мной находится пугающий меня мир. Это не вызывает сомнений и потому для меня – абсолютная истина. Пугающий и радующий, печальный и тревожный, дарующий счастье и свободу и наоборот, жестокий и несправедливый – таким предстает мир с эгоцентрической точки зрения. Но парадокс здесь заключается в том, что, открыв наконец Истину для себя, я не могу рассказать о ней другим, ибо, отсутствие в моем рассказе, искажающих картину, логики и образности, для них будет признаком полной ничтожности этого рассказа.

Три взгляда на мир – как три лика Бога; Бог-отец, Бог-сын и Бог-святой дух. Каждый из них по отдельности неполон, но все они необходимы для придания полноты и смысла общей картине и потому все они должны быть упомянуты в тексте, претендующим на звание тотальной философской системы.

* * *

Все знают что абсолютно счастливыми бывают одни лишь дураки. Отсюда вывод: самые умные всегда самые несчастные.

* * *

Пропаганда здорового образа жизни является ничем иным, кроме как желанием Господина иметь в своем распоряжении здоровых и сильных рабов.

* * *

Мне тебя не понять, как бы ты ни кричала.
Я стою у конца, ты стоишь у начала.
Горечь прожитых лет ты еще не познала.
От любви и побед ты еще не устала.

* * *

Моя главная задача - сугубо рационально рассказать о том, что не укладывается в рамки рационального.

* * *
Говорят, что деньги освобождают. Я же утверждаю, что наоборот, богатство сковывает, и сковывает гораздо сильнее, чем все железные цепи этого мира. Ведь деньги – это власть, власть над вещами ( в числе которых попадаются и люди), и чем больше денег, тем больше вещей окружает богатого человека. Вещей, реально принадлежащих ему и вещей, принадлежащих ему виртуально, то есть тех, которых у него в данный момент нет, но которые в любое время он может получить себе во владение. А вещи требуют заботы. Заботы, отнимающей подчас все свободное время. Иногда она заключается хотя бы в том, что приходится периодически вспоминать о своих вещах; не пора ли их отремонтировать, заменить на новые, или просто продать пока складывается удачная рыночная конъюнктура. И пусть не говорят, что богатый человек счастливее нас бедных, ибо свободно путешествует по миру, свободно выбирая себе занятия и развлечения. Все дело в том, что для богатого весь мир – это маленький городок, в котором живем мы, завидующие ему люди. А в своем городе даже мы свободны идти туда, куда хотим, и последний бомж абсолютно свободен бродить от свалки к свалке, абсолютно свободно подбирая там одежду и пропитание. Свобода богатых – это свобода родителей глазами их собственных детей. А кто счастливее в этом мире – бедные дети или их богатые родители?

* * *

Настоящий мудрец видит то, чего не видят другие, но при этом делает вид что не замечает даже того, что видно всем.

Настоящий мудрец слышит то, чего не слышат другие, но при этом делает вид что не слышит даже то, что слышно всем.

Настоящий мудрец умеет сказать так глубоко, как не умеют другие, но при этом молчит даже в обществе самых посредственных толкователей бытия.

* * *

Если время бесконечно, значит все возможно в это время.

* * *

Наша культура в последнее время стала похожа на столитровый сосуд, в который влили каплю сильнодействующего американского красителя. Да, цвет напитка изменился, но его вкус остался прежним.

* * *
Да в сущности вся жизнь – это одна большая клетка, за границы которой нельзя переступить. Человек навсегда заброшен в Пространство, куда-то между Страхом и Абсурдом, между бессмысленной деятельностью и пугающим бездействием, и язык его, зажатый между невозможностью его полного объективного понимания и невозможностью разглядеть его «божественную» индивидуальность, вынужден лишь мечтать о неограниченной свободе своего выражения.

* * *

Философия – это ностальгия по реальности, тяга погрязшего в искусственной суете человека к настоящему, к тому, чем является и он сам; не вещью, не хозяином, но вечным собирателем вещей и ниспровергателем хозяев.

* * *

Армия – идеальное правовое «государство». Ведь именно в ней все базируется на Его Величество Законе, именуемом здесь Уставом. Сделайте из государства одну большую армию и вы получите идеальное правовое государство.

* * *

Маятник, мерно отбивающий удары жизни, с убийственной необходимостью кидает нас: то в пламень страха, то в холод абсурда, то к красоте гармонии, то к логике рассудка, то к абсолютной свободе, то к подавляющей необходимости. Потенциальная сила тяготения к неподвижному, неизменному, идеальному центру бытия заставляет реализовывать свое влечение, превращая идеалы в реальность, чтобы видеть в каком направлении следует двигаться. Но такая же по величине и обратная по направлению кинетическая сила Общения, требует от нас создания из конкретной реальности идеальных образов, слов, общих схем, только посредством которых каждый отдельный индивид мог бы общаться с другими и, таким образом, сумел бы заявить о своем уникальном членстве в объединенном обществе мира.

* * *

Русские христиане стремятся приблизить свою обыденную жизнь к требованиям Божественного учения. Американцы приближают Божественное учение к своей обыденной жизни.

* * *

Вся мировая мудрость в сущности сводится лишь к одному. Чтобы жить счастливо, забудьте о мудрствовании.

* * *

Сказавший слово не знает Всего, ибо, зачем стучаться в закрытую дверь тому, кто имеет ключ от нее.

* * *

Смысла нету стучаться в открытую дверь.
Раньше было веселье, похмелье теперь.
У судьбы не бывает иного исхода.
Жизнь в итоге – погоня за ветром, поверь.

* * *

Все, что есть на свете – один сплошной обман. Обман чувств, обман зрения, обман самой мысли. Но не стоит отчаиваться. Просто надо выбрать наугад свою дорогу и идти по ней до конца не обращая внимание: ни на бессмысленность этого пути в никуда, ни на отставших, либо избравших иное направление попутчиков, ни на стоящих по обочинам дороги и смеющихся прямо в лицо о общественных шутов. Не обмануть того, кто уже обманут собственным существованием. Новое обмануто старым. Старое – новым. И пусть нельзя увидеть подлинное настоящее, оно лишь – неуловимый миг между прошлым и будущим, то хотя бы насладиться видом того, как оно, это настоящее создается, хотя бы изумиться мастерством незримого фокусника, из ничего строящего целый мир, поразительно близких к реальности искусственных образов Природы. Вот цель путника, заброшенного в существование, полное несбывшихся иллюзий и радужных надежд.

* * *

Объективный мир есть пьеса, в которой режиссер никак не может заставить актеров забыть о неестественности окружающей обстановки, мешающей им полностью отдаться своей роли.

* * *

Вера и знание – одно и то же. Вера – это знание одного, знание – это вера многих.

Человеческие переживания тревоги и тоски в сущности можно объединить одним, еще более широким психологическим понятием – Печаль. Тревога – это печаль о настоящем, о том, что еще есть, но чего скоро не будет ибо все когда-то должно обратиться в прах. Тоска же – это печаль о прошлом, о безвозвратно ушедшем времени юношеской пылкой борьбы за обладание, теперь кажется, такими несущественными и мелкими, истинами бытия.

* * *

Реальность искусственна, искусство реально.

* * *

Меня всегда удивляли разговоры о таинственности русского характера. Что же тут таинственного? Пытаться во всем поступать так, как хочешь ты, а не так, как того требует от тебя окружающая толпа зевак. Гораздо непонятнее поведение человека Запада, который сам, безо всякого принуждения извне, отдает себя целиком служению идолам толпы, прекрасно зная что они (эти идолы) несовершенны и, более того, через мгновение обращаются в прах, уступая место новым, еще более модным «божествам».

* * *

Что такое свобода? Это пустое, ничем определенным не занятое пространство. Пространство географическое, информационное, культурное, рыночное наконец. Свобода – это не свобода выбора. Свобода – это свобода от выбора, оставление себя наедине с самим собой среди полной тишины окружающего бытия. И в этом смысле, где больше свободы: в России, с ее бескрайними полями и отсутствием глобальных информационных сетей, или на урбанизированном Западе, среди мрачных громад небоскребов, заслоняющих собой свободный Простор, среди груд наваливающегося со всех сторон информационного мусора и среди жестоких законов конкурентной борьбы? Ответ по моему очевиден.

* * *

Велик не тот художник которого понимают, а тот, которого хотят понять.

* * *

Любой, всецело отдавший себя служению искусству деятель велик для какой-то эпохи и всегда наступает такое время, когда, вытащенные после веков забвения на свет, его произведения, отдают тепло вложенной в них когда-то энергии, озябшему от погони за призрачным всеобщим счастьем, человечеству. Духовные усилия, затраченные художником на создание своих произведений, рано или поздно, но востребуются, снова вернутся людям в виде импульса вдохновляющей энергии, льющейся со страниц старых, забытых текстов. И всегда они будут эквивалентны степени его будущего величия. Ничего не пропадает даром на этом свете. Таков уж непреложный закон бытия. Нежелание современников копаться в том, что находится на периферии общего внимания, так мучающее непризнанного художника, когда-нибудь, когда взгляд общественного субъекта повернется в его направлении, обернется для них обвинением в служении ложным, сиюминутным идолам толпы. Те же из счастливчиков, кто уже сейчас, в расцвете своих творческих сил, купается в лучах славы – либо гении, сумевшие силой собственного таланта и воли покорить общественное сознание, либо, в большинстве своем, безвольные мотыльки, случайно попавшие в центр общего внимания и так же случайно, через мгновение, из него выпадающие.

* * *

Ни на солнце, ни в глубь вещей нельзя смотреть в упор. Первое приводит к слепоте, второе – к абсурду.

* * *

Радостный человек – человек, верующий в то, что дано, того и достаточно. Радость слепа и слепота эта, с одной стороны, защищает от палящих лучей страха и абсурда, но с другой – существенно ограничивает пределы познания истины.

* * *

Художник дарит радость тоскующим о прошлом, Ученый – встревоженным перед будущей неопределенностью. Радостным же дарит ее сама жизнь, через созерцание абсолютной гармонии вещей, в которых искусственного, сотворенного высшим Разумом, начала, ровно столько же, сколько и начала естественного, начала рационально познаваемого, встраивающего все вещи предметного мира необходимыми кирпичиками в бесконечно огромную картину мироздания.

* * *

Побудительный импульс к действию, несомый произведением искусства, если не направить его в определенной русло, сам направляется туда, куда зовет окружающая обстановка, и это, с одной стороны преимущество, с другой стороны, низводит искусство до роли подручного материала для пропаганды тех ценностей, которые в данный момент желает внедрить в общество волеизъявляющая верхушка власти.

* * *

Многократное повторение в тексте одной и той же фразы делает из искусства религию. Молчание превращает религию в веру.

* * *

Сущность искусства укоренена в искусственности существования. Любое произведение природы; лес, небо, море, трава, звезды обнаруживает в себе ту же самую окончательную непостижимость, ту же «вещь-в-себе», что и художественный вымысел. Но ведь мы не храним фотографий, окружающего нас, подлинно живописного пейзажа, в музеях. Да, но зачем хранить в музеях то, что всегда с тобой. Изумляясь каждый день окружающей природе, мы, поневоле, вынуждены общаться с ней, узнавать ее слабые и сильные стороны, и, со временем, ее вид становится для нас настолько привычным, что вся таинственность, заключенная в ней, как бы улетучивается, скрывается за нагромождением объективного знания, и мы уже не останавливаемся в восхищении перед ее загадочной красотой.

* * *

Женская эмоциональность, не просчитываемое далеко во времени ее поведение, отнюдь не характеризует женскую сущность, а является лишь искусственным приемом позволяющим ей обратить на себя внимание окружающих, чтобы те заметили и оценили ее, именно ее клятву в преданности служения общим целям. На самом деле женщина, существо сугубо рациональное, не мыслящее себя вне законов, которые диктует ей свыше субъект окружающего в данный момент общественного мнения.

Аналогично, но с противоположных позиций, выглядит и феномен мужчины. Внешне, рационально объясняющий свое поведение, мужчина, использует эту рациональность как инструмент для вовлечения окружающих в орбиту своего влияния, для вербовки из них помощников а осуществлении его личных, сугубо индивидуальных желаний и планов.

* * *

Явления видимого мира подобны айсбергу: чем меньше выходит на поверхность, тем глубже внутреннее содержание. И наоборот.

* * *

Философия – это квинтэссенция искусства, искусство, возведенное в квадрат.

* * *

Я знал, что рано или поздно это случится. Но я не ожидал что так скоро. Мужчины всегда были головной болью цивилизации. Вечно воюют, пьют и лезут из кожи вон чтобы показать всему миру свое мерзкое Я. Но раньше они были нужны. Только в союзе с мужчиной создается главный строительный материал цивилизации – люди. Они были нужны еще потому, что на начальном этапе строительства любого общества , чтобы выжить в мире хищных и безжалостных соседей, необходима сила и решительность. А этого у мужчин в достатке. Но времена изменились. Экстенсивный путь развития цивилизации закончился. Для дальнейшего повышения эффективности системы нужна дисциплина. Поголовное подчинение конкретно невидимому, а потому безответственному большинству в форме соблюдения неких демократических правил поведения в обществе. А дисциплина – это примат рассудительности над эмоциональностью, мышления над слепым упрямством. И поэтому мужчины должны уйти. Как самые упрямые и твердолобые представители цивилизации. И вот оно наконец случилось. Клонирование. Теперь даже теоретически не требуется участие мужчины в процессе появления на свет нового человека. Это смертный приговор всему мужскому роду. Приговор женского большинства. И естественно, что тут же ученые совершили еще одно открытие, подводящее некую теоретическую базу под процесс грядущего вымирания мужчин. Известно, что генетический набор женского организма содержит две хромосомы типа Х, а генетический набор мужчины содержит как хромосому Х, так и специфическую «мужскую» хромосому Y. Так вот, последние исследования генетиков выявили, что из 1098 генов, обнаруженных в Х-хромосоме (а это примерно 4% от общего числа всех человеческих генов), более трехсот имеют прямое или косвенное отношение к различным наследственным заболеваниям, что, в свою очередь, составляет более 10% от всех известных науке генных болезней. У женщин, если в одной хромосоме происходят какие-либо мутации, они тут же нивелируются благодаря эффективной компенсационной деятельности второй Х-хромосомы". У мужчин же нет запасной «здоровой» копии этой хромосомы и поэтому они обречены на вымирание. К тому же вторая мужская хромосома Y постоянно деградирует. Поначалу в ней, так же как и в Х-хромосоме находилось 1000 генов. Большинство же из оставшихся сегодня 78 генов Y-хромосомы имеют крайне узкую специализацию и отвечают за образование сперматозоидов и развитие семенников.

* * *

Философия есть нирвана, высказанная в слове, венец пути от несовершенства этого мира к совершенству его отражения в Логосе.

* * *

Человеческие переживания тревоги и тоски, в сущности можно объединить одним, более широким определением – Печаль. Тревога – это печаль о настоящем, о том, что еще есть, но чего скоро не будет, ибо все когда-то должно обратиться в прах. Тоска же – это печаль о прошлом, о безвозвратно ушедшем времени юношеской пылкой борьбы за обладание, теперь кажется такими несущественными и мелкими, истинами бытия.

* * *

Только разделив неделимое, можно его победить. Заставляющий окаменеть в бессловесном созерцании страх перед Единым проходит, когда оно заменяется множеством мелких деталей.

* * *

Вот еще один образ, навеянный понятием «счастье». Оно(счастье), подобно морковке, висящей на палке перед мордой осла, которая дразнит его желудок, но схватить которую он не в состоянии, поскольку палку, на которой висит эта морковка держит сидящий верхом на нем ездок. И что остается бедному ослу? Либо, покорно плестись за вкусной пищей, в предвкушении будущего ужина, либо, выйти за собственные пределы, совершить чудо трансцендирования и, перестав быть ослом, презрев все объективные препятствия, схватить заслуженную морковку.

* * *

Лучше счастливый конец, чем счастье без конца.

* * *

Счастье – это только укрепляющая силы мечта. Но не стоит унывать из-за ее объективной недостижимости. Ведь, как и всякая мечта, она всегда с нами. Мы носим ее в своем сердце, время от времени любуясь ее несбыточной красотой. Все мы в сущности счастливы, поскольку существуем в этом мире, а значит – свободны, а значит – можем выбирать: между объектом и субъектом, между деятельностью и отдыхом, между моральным долгом и сиюминутным желанием. Так уж устроена наша психика, наш чувствительный аппарат, что мы ищем счастливую гармонию вне нас, хотя искать ее нужно совсем в другом месте, в месте соприкосновения ума и сердца, там где настоящее торжествует над горестями прошлого и будущего.

. * * *

Если хочешь быть счастливым – будь им. И не пеняй на отсутствие у тебя модных вещей – объективных идолов, кидаемых Случаем на алтарь бытия. Их власть временна. А «все преходящее только подобие», и не стоит внимания вечного Существования. Общение и свобода – вот непреходящие ценности этого мира, а они то всегда имеются под рукой. Чтобы стать счастливым, достаточно иметь возможность выбора из нескольких возможностей. Все остальное – от лукавого.

* * *

Наркотик – это лекарство против бессмысленности бытия.

* * *

Каждый человек периодически меняет свою одежду. Это понятно. Одежда стареет, ветшает, приходит в негодность. Со временем стареет даже собственное тело но, когда человек сбрасывает его в поисках нового, более подходящего «материала», мы, близкие люди, приходим в ужас и оплакиваем этот факт, казалось бы абсолютно естественного события. Бывшую его «одежду», его тело, мы зачем-то закапываем в землю иногда приходим поклониться этой куче ветхого тряпья.

* * *

По дороге движется автомобиль. И вдруг, внезапно, он исчезает из поля зрения. Дорога прямая. Погода солнечная. Невероятно. Более того, это невероятно по всем законам физики. Но как тогда вы объясните тот факт, что и люди и даже ученые не признают невероятным внезапное исчезновение человеческого сознания в момент его смерти.

* * *

Молиться можно по-разному. Одни это делают у себя дома, вставая на колени перед иконой. Другие идут в церковь. Третьи - в театр. Четвертым же, для общения со всевышним нужна высота. И Они лезут в горы.

* * *

Демократия – это власть толпы. Диктатура – власть над толпой.

* * *

Счастливый – это тот, для кого то, что есть, того и достаточно.

* * *

Нет истины в том, что нам говорят. Там только гипнотическое внушение, преследующее цель насилия над нашей свободой. Там – театр марионеток, которыми управляют искусные обманщики – невидимые воли. Но раз уж выпало нам это нелегкое бремя – существовать в придуманном чьей-то злой волей мире объективных вещей, давящим и изматывающим бессмысленностью бесконечного развития, не нужно сетовать: ни на ограниченность мировосприятия, ни на его искусственность, а надо научиться пользоваться и тем и другим, чтобы, среди шайки карточных шулеров, не остаться без копейки денег, не опуститься на дно жизни, а наоборот, приобрести новые, более изощренные формы мошенничества и обыграв наконец весь мир, обрести над ним власть и сбросить наброшенную на него маску подавляющей законообразности.

* * *

Во истину, нет пророка в своем отечестве. Тот, кто говорит с нами на нашем же языке, говорит нам не все. И любая схема, как бы она ни стремилась к абсолютной тотальности миро воспроизведения, не в состоянии объять необъятное. Мир есть нечто большее, чем его проекция в область объективного понимания.

* * *

Когда у нас нет денег наш мозг полностью занят проблемой – как их достать? Когда у нас есть деньги мозг занят не менее сложной проблемой – куда их с пользой потратить?

* * *

Раньше в центр вселенной ставили землю, вокруг которой , как казалось, вращается все остальное. Потом, путем нелегкой борьбы и больших трудов пришли к выводу что земля - крошечная пылинка на огромной карте вселенной. Когда наконец осознают что человек - это не центр вселенной разума, а лишь ступень в ее развитии. По аналогии с астрономией ищут высший разум за пределами планеты земля, хотя искать его нужно совсем в другом месте. А впрочем, какой смысл в этом поиске. Как можно найти знаки того, что ты принципиально не в силах понять.

* * *

И снова, в который уж раз, общество пытается нас надуть предлагая нам в качестве награды за отличное служение общим целям, не спасительный отдых на просторах Свободы, а Вещи, еще сильнее закрепляющие нашу несвободу. Эти, так называемые, модные, или по-другому, престижные вещи даются нам только для того, чтобы скрыть за ними, за их универсальной формой, за их яркой, привлекающей глаз картинкой, уникальную индивидуальность обладающей этими вещами конкретной личности. Что такое модная вещь? Это вещь, которой в данный момент хотят обладать все члены общества (у которых ее еще нет), по крайней мере большинство из них.

Иначе говоря, стремление быть модным – это стремление быть таким как все, самым средним среди всех. За модной одеждой, автомобилями, предметами домашней обстановки, исчезает сам Человек, ибо все взгляды теперь направлены не на Него, а на его вещи. Сами эти вещи как бы становятся персонификацией незримого Хозяина общества, у которого на службе оказывается любой, кто эти вещи получает в личное, неотьемлимое владение.

* * *

Свобода - это последнее основание ни на чем ином не основанном выборе.

* * *

Испуганная свобода существования выбирает необходимость бытия.

* * *

Разнообразие и свобода. Кажется что любое из этих слов является дополнением другого. Но вглядимся же в них получше. В действительности, находясь в разнообразии я обнаруживаю, что не могу реализовать свою свободу ибо всюду, куда бы ни побуждал меня свободный выбор, натыкаюсь уже на занятый уже кем-то другим участок. Чего бы только ни захотело мое воспаленное воображение, все оказывается в принципе возможным. Чего бы ни придумал мой холодный разум, подобное уже давным-давно придумано другими. Моя свобода страстно ищет хоть какой-нибудь кусочек не занятого никем пространства, куда бы она могла устремиться в творческом порыве, а натыкается лишь на плотную стену из давно известных и потому отталкивающе надоедливых, разнообразных вещей. Когда вокруг ничего не ясно: цели не определены, действия не осознанны – вот там подлинная свобода. Неразличимое манит различить, неопознанное – познать. И в бешеном порыве чувств, освобожденная из под оков необходимости, свобода воплощается в Истину, созерцая которую я обретаю силы для каждодневной борьбы с давящим со всех сторон разнообразием сущего.

* * *

Сеющий зерна рационально обоснованных истин рано или поздно пожнет бурю абсурда.

* * *

Ум, полностью отдавший себя служению логике, логично приходит к выводу о нелогичности такого служения, которое не обосновано никакой логикой.

* * *

Знаете зачем государству, этому, приковывающему к себе невидимыми нитями монстру, нужна религия, религия, отрицающая верховную власть государства? Общественная значимость религии состоит в том, что она, пытаясь поведать о самом большом, самом неопределенном, а значит и самом властном, самом грозном нечто, обращает слушателей в страх перед этой абсолютной неопределенностью, страх, являющийся единственным побудительным импульсом в их стремлении к общению, к более тесному сплочению друг с другом, чтобы вместе, оградясь высокими стенами государственной крепости, противодействовать невидимому врагу.

* * *

Находясь в центре стада, ты вынужден подчиняться духу его, влекущему тебя против твоей воли. Вот мой тебе совет. Путешествуя по жизни всегда держись границы стада, балансирую по невидимому острию отделяющему: необходимость от свободы, свет от тьмы, зло от добра.

* * *

В жизни смысла нет. Поэтому не важно когда ты умрешь, в 60 или в 85. Важно как ты будешь умирать. Не хотелось бы чтобы это происходило мучительно и долго. Удивительно, но у людей, заботящихся всю жизнь о своем здоровье именно так и происходит. Они умирают поздно, но зато мучительно и долго. Тренированный организм всеми силами стремиться оттянуть неумолимо надвигающуюся смерть. Иное дело наркоманы или алкоголики. Как только смертельная болезнь начинает давать о себе знать первыми еще слабыми болями, наркоман принимает наркотик и на время отодвигает эту боль. Но болезнь не проходит а наоборот, усиливается. А находящемуся в эйфории от приема очередной дозы наркоману это не заметно, ведь ничего не болит, и он не предпринимает никаких попыток вылечиться от страшной болезни. Да, он умирает рано, но зато внезапно, чаще всего под кайфом или во сне.

* * *

Со звездами театра или шоу-бизнеса нельзя нормально общаться. За годы выступлений на сцене они привыкли воспринимать стоящего перед ними человека только в качестве зрителя, либо слушателя своих пространных монологов. Поэтому они всегда безапелляционны. Им нельзя предаваться сомнению, хотя бы в форме размышления над словами собеседника, поскольку внешне это выглядело бы так, как если бы артист забыл свой текст, а значит потерял бы уважение зрителя. Звезда всегда светит, но не греет энергией взаимопонимания.

* * *

Жизнь, как и человек, любит, когда ее любят.

* * *

Жизнь – это болезнь от которой нет лекарств.

* * *

Демократия – это не что иное, как скрытый, и потому коварный, тоталитаризм. В отличие от явно тоталитарного государства, в демократическом обществе нельзя указать на какого-то одного, либо на небольшую группу деятелей, которые ответственны за все политические решения. Здесь всем верховодит неуловимый призрак – имперсональное большинство. Тираны рано или поздно умирают, вместе с ними рушатся и их тирании, а большинство вечно, и вечно одинокая личность обречена в условиях демократического общества, жертвовать своими личными интересами в угоду безликого и потому, реально не существующего, общественного блага.

* * *

Время – спутник несчастных. Как только они оказываются однажды на пороге счастья, оно почему то покидает их, унося с собой ощущение своего присутствия.

* * *

Любовь – это объективное проявление субъективности, индивидуальности собственного Я. Любовь к этой женщине, любовь к этому сорту пива, к этой книге, к этому артисту – все это в сущности, лишь необъяснимое предпочтение Этого перед Другим и именно в необъяснимости выбора и кроется смысл феномена любви. Короче говоря, выражение «Я люблю» означает – Я живу, Я существую, существую не для кого-то, не как часть какого-то огромного организма, но как сам по себе, как свободная личность, независимо ни от каких физических, социальных, либо нравственных законов, способная свободно выбирать любимую вещь. Прежде всего, любовь есть любовь к самому себе. Только на этой основе вырастает то, что обычно понимают под словом любовь.

* * *

Иные ценой смерти покупают бессмертие.

* * *

Мы все стоим на определенной ступеньке бесконечной социальной лестницы. Всегда найдутся те, кто ниже нас по социальному положению и те, ниже которых находимся мы. Так вот, быть добрым человеком, с этой точки зрения, означает – всегда, по мере сил и возможностей, способствовать повышению социального статуса более «слабых», тех, кто стоит ниже, кто более удален от центра общественного благополучия. Отсюда естественно вытекает и определение зла. Зло – это любые действия по еще большему ослаблению более слабых.

В отношении же тех, кто стоит выше нас по положению в обществе, мы не можем действовать реально ( у нас нет на это сил, ведь мы слабее) а можем лишь желать, чтобы кто-то во сто крат более «сильный» такие действия произвел. Желание повышения социального статуса и так, более общественно благополучным, «сильным» личностям можно определить как уважение. А желание ослабления более «сильных», не что иное, как зависть.

* * *

Есть писатели, а есть литературные критики. Так вот. Есть философы, а есть доктора философии. Шопенгауэр последних называл еще «философских дел мастера».

* * *

То, что нравится литературному критику никогда не понравится массовому читателю. И наоборот. Читатель читает и слушает поверхностно. У него очень мало времени. Критик же вскрывает содержание. То, что лежит на поверхности его не интересует. А обычно за красивой обложкой скрывается бедное внутреннее содержание.

* * *

Взгляд в прошлое вызывает печаль. Взгляд в будущее – тревогу. Значит только в настоящем можно обрести счастье? Но нужно ли нам такое счастье, Раи которого нужно забыть о том, кто мы такие, откуда пришли и куда идем?

* * *

Что есть женщина? Это робот, запрограммированный на поиск среднего арифметического способов существования (стилей поведения) всех членов общества, в составе которого, вольно или не вольно, оказался и он сам.

У мужчины, если его тоже представить в виде робота, заложенная программа несколько иная. Он должен зафиксировать все способы существования всех (по крайней мере тех, кого он в состоянии наблюдать) членов общества, где он на данный момент находится, и создать такой способ, который не имел бы ничего общего ( кроме единственного качества, объединяющего собой все общество) с зафиксированными в его памяти образами жизни других.

* * *

Идея – есть знание, застывшее в истине.

* * *

Странно, но факт. Американцы – большие коллективисты, в их стране крайнего индивидуализма, чем мы – русские, с нашей, традиционно общинной психологией. Дело в том, что американцу, для оценки степени своей индивидуальности всегда нужен Другой. Здесь ярко выражен дух состязания, Борьбы индивидуальностей, а судьей в этой конкурентной борьбе является коллектив, всеамериканское общество потребителей «хлеба и зрелищ». Без коллектива, этакого рукоплещущего, или наоборот, освистывающего стадиона, американец никто ибо не знает, в каком направлении ему необходимо двигаться, по каким правилам существовать, чтобы первым ступить на гребень Успеха. Русские же, устав от тяжести общинных дел, всегда ищут одиночества. Коллективизм только напоказ, только на виду. На деле же, полное сосредоточение на уникальности собственной личности и не ее праве на совершение тех или иных, желаемых или не желаемых обществом, поступков. Русского не интересует спортивная борьба, борьба за конкретный материальный приз, за относительно лучшее место под солнцем общественного благоденствия. Ему нужно: Все или Ничего, Любовь или Ненависть, Радость или Страх, Уважение или Презрение. Вот откуда этот традиционный вопрос подвыпившего русского человека: «Ты меня уважаешь?».

* * *

Все течет, все изменяется. И это уже неизменно. Или иначе. Все схоже в своей несхожести.

* * *

Чтобы повелевать, нужно сначала научиться подчиняться.

* * *

Нравственные ценности – это последние краски, которые наносит творец на картину мироздания.

* * *

Чтобы стала видна мораль, сначала рисуется мир физический, природа. На него накладывается мир биологический – люди, затем мир социальный – отношения между людьми. И только потом, еле заметными мазками наносится слой, показывающий отношение этих отношений к благу всего общества в целом.

* * *

Смысл – это указание места тому или иному конкретному явлению в более общей схеме. То, что не имеет пределов в пространстве – времени, а значит, не является частью чего-то более общего, не имеет и смысла.

* * *

Любая политическая борьба в любом гражданском обществе – это борьба партии интеллигентов с партией интеллектуалов. У власти всегда интеллектуалы – беспринципные технократы. А спорят с ними такие же умные, но принципиальные и порядочные интеллигенты.

Так вот, победив в этой борьбе, интеллигенты тут же превращаются в новых интеллектуалов, а интеллектуалы, проиграв, сразу принимают сторону старых интеллигентов.

* * *

Существуют три взгляда на окружающий мир. Первый обращает внимание лишь на огромные по своему содержательному объему феномены сущего. Причем огромные не только в пространстве-времени, но и, если так можно выразиться, в пространстве бытия. Он раскрывает значения таких понятий, как; мир, вселенная, бог, жизнь, смерть, вера, истина и т.д. Естественно, раз уж предметы такие большие по своему внутреннему содержанию, рассказ о них выходит предельно субъективным. Такой взгляд на мир называется религиозным, а рефлексия этого взгляда в мировую культуру – религией.

Второй взгляд на мир рассматривает предметы только очень маленького содержательного объема; атомы, элементарные частицы, числа, математические точки, некие абстрактные предметы с одним единственным свойством – абсолютный вакуум, абсолютно твердое тело и т.д. Поскольку, к примеру, математическая точка со всех сторон выглядит совершенно одинаково, рассказ о ней будет предельно объективным. Рефлексия такого взгляда называется наукой. Казалось бы, наука судит обо всем, и о большом и о маленьком. Но это только казалось бы. Явления большого содержательного объема она, в отличие от религии, не наделяет собственным статусом бытия, а рассматривает их только в качестве ярлыка, обозначающего определенную совокупность определенного количества так называемых, первичных элементов.

Ну и наконец третий взгляд. Более-менее объективный взгляд на рядовые, более-менее содержательные явления сущего. Это не что иное, как искусство.

* * *

Вопрос о том, сколько Вы зарабатываете - главный вопрос, чтобы выяснить сущность человека с которым вы разговариваете. Особенность здесь в том, что очень сложно проверить правильность ответа и остается только верить ему или нет. Деньги - одна из самых важных целей человеческого существования и поэтому разговор о них ведется очень серьезно. Недалекие в интеллекте люди склонны преувеличивать уровень своих доходов. Они обижены Богом и страстно поэтому желают хотя бы в глазах одного собеседника обрести уважение. Также склонны к преувеличению доходов дети. Это понятно. Они тоже ищут уважения старших. Умные уходят от этого вопроса. Скажешь мало - перестанут уважать. Скажешь много - еще хуже, начнут завидовать.

* * *

Когда красавица встречается с чудовищем (красавица и чудовище, аленький цветочек, собор парижской богоматери и т.д.), то для того, чтобы чудовище вдруг превратилось в прекрасного принца красавице необходимо полюбить его(чудовище) и, по крайней мере, поцеловать его. Когда красавец(мужчина) встречается с чудовищем (женщиной) ему совсем необязательно ее полюбить, чтобы та превратилась в принцессу. Достаточно сделать для нее одно какое-нибудь доброе дело(Иван-царевич и лягушка).

* * *

Интеллигенты – это умные люди, которые всегда в конфликте с действующей властью. Интеллектуалы – это тоже умные люди, но которые всегда в сотрудничестве с властью.

* * *

Мы смотрим на окружающий мир. Кто-то проницательно, кто-то не очень. И в процессе этого «разглядывания» мы получаем знания. Знания бывают отчетливые и ясные, это если предмет наших познаний расположен достаточно близко к нам самим в пространстве мировосприятия. Такие знания называются истиной. Знания о далеких от нас предметах, знания неясные и неотчетливые называются верой. Но есть еще один тип знаний, знания, укрытые другими знаниями, невидимые из-за них и открывающиеся только пытливому уму. Такой тип знаний называется ложью.

Так вот. В тоталитарном государстве ложь всегда явная, прозрачная, похожая на театральный костюм, одетый на актера, играющего свою пьесу. Знания, которые хотели спрятать лгущие, фактически не спрятаны и выглядывают из огромного количества щелей. В мире, где правит сила ложь не особо то и нужна. Поскольку я на иерархической лестнице стою выше тебя, я волен тобой управлять по своему желанию. Все становится сложнее когда на смену тоталитаризму приходит демократия. Употребление грубой физической силы здесь крайне ограничено и карается уголовным преследованием. Что же делать, чтобы отвоевать здесь достойное место под солнцем? И вот тут на помощь приходит ложь. Я не могу тебя ударить, чтобы опустошить твои карманы. Но я могу так солгать, что ты сам с удовольствием отдашь мне все свои сбережения. Ложь здесь – единственное оружие в великой битве за человека. Да, здесь тоже иногда наказывают за ложь. И называют это борьбой с мошенничеством. Но только не слишком искусные лгуны попадаются в эти сети. Настоящие же «специалисты» так скрывают подлинное знание что оно становится невидимо даже для правоохранительных органов. Усиление демократизации общества ведет ни к чему иному, как к повышению количества лжи, вываливающейся на головы граждан.

* * *

Атеист показывает вещи проще, чем они есть на самом деле. Верующий – сложнее.

* * *

Молиться – это значит, говорить снизу вверх. Философствовать – говорить сверху вниз.

* * *

Достоевский предположил что, если убить Бога, будет дозволено все. Ницше Бога убил и фашизм и коммунизм последовавшие после этого реально доказали, без Бога позволено все. Так что же сейчас, Бог снова воскрес, как это с ним иногда случается, или же появился новый Бог, который придумал новые правила поведения. Я склоняюсь ко второму, хотя не вижу сочинителей новейших Заветов.

* * *
В Америке демократия- это когда существуют две партии, которые на выборах набирают почти одинаковое количество голосов. Если бы такие партии существовали и в России, их противостояние наверняка, рано или поздно переросло бы в гражданскую войну. Поэтому в России, как не странно, демократия - это когда существует только одна партия, но такая, в правильность идеологии которой верили бы все. Когда все голосуют за одно, это еще не означает тиранию. Это означает консенсус, духовное единение общества, являющееся главной причиной экономического подъема.

* * *

Как делаются шедевры? В каждой простой компьютерной игре имеется табличка. Когда вы играете в первый раз вы конечно никогда в нее не попадете. Но когда вы играете 100,1000 раз подряд, обязательно раз или два вы в нее залезете. И все, кто никогда в нее не играл будут с восхищением говорить о вашем достижении. Так и в жизни. Если вы 1000 раз подряд рисуете одну и ту же картину, одна из попыток будет очень хороша. Это будет поистине шедевр. Хотя быть может и не дал вам бог таланта к рисованию. Главное в искусстве сочинительства - пробовать и пробовать все время, и когда-нибудь вы сочините шедевр. Но делать одно и то же 1000 раз можно только в двух случаях: 1. Если это вам самому очень нравится, и 2. Если за это вам платят приличные( для вас самих ) деньги.

* * *

Предметов нет. Весь мир дан в ощущениях. Наука изучает не предметы, а их общие образы, собранные по результатам голосования небольшого количества "авторитетов", делегированных на мировое собрание научных светил всеми общественными кланами человечества. А где взяли эти образы сами т.н. авторитеты? Это их сугубо личные взгляды, силой своего характера, воли, а иногда и просто оружия, навязанные членам своего клана.

* * *

Интеллигентность - это стремление всегда искать причину своих бед во вне, во внешних обстоятельствах, вызванных плохими поступками плохих людей. Ответ интеллигента - это устранение плохих людей якобы создавших плохие обстоятельства. Мне плохо, потому что плохо то, что меня окружает. Сделаю мир вокруг лучше и самому станет лучше.

* * *

Удовлетворены уровнем и качеством своей жизни либо мудрецы либо глупцы. Поэтому, чтобы стать счастливым нужно стать одним из них. Превратиться в мудреца вряд ли скоро получится а что значит – стать глупцом? В мировосприятии каждого человека одну составляющую занимает рациональное видение окружающего, а другую – иррациональное, основанное на интуиции либо на религиозных установках сознания. Убрав из мировосприятия первую составляющую мы становимся глупцами, убрав вторую – мудрецами. Так вот, чтобы стать счастливым, самый верный путь – это искренне предаться какой-нибудь религии, желательно до полного религиозного фанатизма.

* * *

Слово человек по-английски пишется как man- мужчина. Слово корова во всех языках – это корова-самка. То есть, человечество – это система с, пока преобладающим, мужским типом поведения. Коровье стадо – система с преобладанием женского типа поведения. Так всегда. Вначале развития любой системы преобладают мужчины. Но, затем, в соответствии со вторым законом термодинамики, стремясь к большей управляемости, система движется в сторону преобладания женского типа над мужским. Сколько быков в стаде коров? Один, два. Скоро так будет и с мужиками. А для чего еще, по-вашему, придумали клонирование?

* * *

Акт рождения ребенка считается божественным лишь на том основании, что мы не видим того, кто подкладывает человеческие зародыши в женский организм. Но мы его и не можем увидеть поскольку сами находимся внутри системы, именуемой жизнь, и в принципе не способны увидеть то, что творится за пределами этой системы. Однако мы не удивляемся, наблюдая как некий механик, проводя плановые профилактические работы, меняет старые детали на новые в каком-то сложном механизме. Наверное, для оставшихся деталей этот процесс тоже будет выглядеть как божественный.

* * *

Любовь – это внелогичное предпочтение, основанное на необходимости индивидуального самовыражения любящего. Я люблю это, и пусть весь мир надо мной смеется, но хотя бы он меня «видит» и оценивает мою независимость перед его лицом. Я люблю это, поскольку я есть уникальная личность со своим багажом знаний и мне необходимо продемонстрировать что я не являюсь рядовым «винтиком» в чьих-то логических механизмах, а сам могу выступать в качестве центра притяжения более «слабых» воль.

И здесь не важен предмет любви. Любовь к женщине принципиально ничем не отличается от любви к определенному сорту сигарет, или колбасы… Есть выбор из нескольких возможностей и я выбираю одну из них. Вот этот простейший акт предпочтения одного перед другим только и нужно называть любовью. Все остальное от лукавых поэтов, превращающих рядовое событие в акт божественного провидения.

* * *

Философия – это искусство читать между строк.

* * *

Экспоненциальное развитие человеческой цивилизации это всего лишь следствие очень простого факта. Со школьных учебников мы знаем, что всякое развитие происходит по спирал
Авторская публикация. Свидетельство о публикации в СМИ № J108-42142.
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Мысли вслух

Ларингофон. Мысли вслух

Технология, позволяющая распознавать речевые сигналы мозга, существует уже...
Журнал

Мысли вслух: о целях духовного развития

По большому счету, в жизни у человека есть выбор. Хороший вариант: есть красивая...
Журнал

Мысли, мысли, мысли...

Мысли, мысли, мысли... Снова и снова они бормочут в голове обо всём и я снова...
Журнал

Думать вслух

Студенты, которые при решении задачи думают вслух, как правило, находят...
Журнал

Размышления вслух

На дворе нестерпимый зной! Официальные сводки обещают нам температуру не более...
Журнал

Мысли о мысли

Лучше всего при погружении в океан пространственной мысли заранее настроить...
Журнал

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты

Популярное

Цели
Простой способ лечения рака в мусульманских странах