Узница Боголюбовской обители

Зачем сатана “закодировал” ИНН, деньги и новые российские паспорта?

“Я, раб(а) Божия, трижды каюсь и отрекаюсь от сатанинской пенсионной карточки, от ее компьютерного номера, всяких знаков и символов на ней. Требую, чтобы мою пенсию никому из родных не отдавали, на сберкнижку ее не переводили. Я требую навсегда исключить меня из списка пенсионеров нашего безбожного государства! Если будете присылать мне денежные довольствия, я подам на вас в суд!”

Таких заявлений, написанных как под копирку, в российских отделах соцзащиты уже более 500. Как оказалось, все эти послания пришли от разгневанных рабов Божьих из православного Боголюбовского женского монастыря во Владимирской области. Корреспондент “МК” отправился в обитель, чтобы воочию убедиться, насколько серьезна угроза массового психоза.

Узница Боголюбовской обители

— Как же такое может быть, что моя Аленушка поехала по святым местам и пропала без вести? — плачет 68-летняя старушка. В октябре прошлого года ее дочь купила путевку на автобусную экскурсию и не вернулась. — Мы посылали запросы в десятки монастырей по всей России. Но никто мою Леночку не видел.

42-летняя Елена Волгина работала инженером на заводе. Несколько лет назад она развелась с мужем, но в монастырь уходить не собиралась. По словам родственников, Елена набожностью не отличалась, а на экскурсию поехала просто развеяться. После того как она не вернулась в срок, родственники забили тревогу. Брат Елены и муж ее сестры Николай, сотрудники милиции, объявили женщину в розыск.

— Когда мы начали поиски, то пришли в ужас, — рассказывает Николай. — Выяснилось, что в монастырях не ведется регистрация прибывших паломников. Приезжает новичок — для монахов он всего лишь раб Божий Иван или Марья, никто не знает ни фамилии его, ни даты, ни места рождения. И если паломник в монастыре умер от старости или болезни — считайте, что он пропал без вести. Родственники уже навряд ли смогут поплакать на его могиле...

Благодаря связям в “органах” Елену удалось обнаружить в Боголюбовской обители во Владимирской области. Живой. Но не совсем здоровой.

— Когда мы в первый раз попали в монастырь, его настоятельница часов десять мурыжила нас на улице, а потом заявила, что Елены здесь нет, — вспоминает Николай. — Во второй раз мы приехали уже с местным участковым. Только тогда монахиня призналась, что Лена в монастыре. Но она занята: несет послушание — пасет коров, поэтому духовник монастыря отец Петр не дает своего благословения на встречу с ней.

Увидеть Елену родственникам удалось только с третьей попытки. Матушка-настоятельница все время находилась рядом. Мол, у духовных сестер секретов от нее нет.

— Когда Елена нас увидела, то расплакалась. И вдруг как будто бы на нее нашло просветление. Она заявила, что не понимает, что делает в монастыре, — рассказывает ее брат. — Лена тут же побежала за вещами. Сказала, что придет — только попросит благословения у отца Петра...

Вернулась Елена другим человеком. Как зомби бормотала, что должна остаться в обители и молиться за свой род, умерших и живущих, ради вечной жизни на небесах.

— Сестра рыдала и падала на колени, — вздыхает Владимир. — Мы были шокированы, но ничего не могли поделать. Отец Петр был вне себя от гнева: кричал, что мы бесы, сбиваем Елену с истинного пути, щедро окроплял нас святой водой и грозился вызвать ОМОН. Нам пришлось уйти...

А через неделю мать Елены получила странное письмо, к которому дочь приложила заявление “Отречение от пенсии”. Лена убеждала всех престарелых родственников добровольно отказаться от зарплат и пенсий, уничтожить ИНН, пластиковые карточки и страховки. Мол, верующим людям ничего от сатанинского государства не нужно. Деньги — зло. Человек истинно верующий проживет и так. Мать-старушка должна молиться, и Бог не даст умереть ей с голоду.

Свидание по законам зоны

Скит Боголюбовского монастыря, где поселили Елену, напоминает засекреченное предприятие: 15 км мы едем по извилистым лесным дорожкам. Вход на территорию обители преграждает шлагбаум. В сторожевой будке вместо солдата с ружьем стоит монашка с псалтырем. Мы ловим на себе холодный и цепкий взгляд богомолки.

— Вам сюда не положено! — она враждебно уставилась на нашу делегацию. — Здесь не место для развлечений. Тут люди с Богом общаются!

По заснеженному двору мальчишки лет 5-6 возят вязанки дров на самодельных санях. Из взрослых ни души — с раннего утра до поздней ночи насельницы несут послушания: убираются в храме, пасут коров, ухаживают за курами и свиньями, пекут хлеб и солят капусту.

Настоятельница скита, матушка Саломея, встретила нас настороженно и долго допытывалась, зачем мы приехали к Елене.

— Сейчас она к вам выйдет, — с неохотой дает разрешение монахиня. — Но учтите, что по нашему монастырскому уставу на встречи полагается не более 15 минут.

— Да в тюрьме свидания длятся больше! — возмущается Николай. — У вас же монастырь!..

В ожидании Елены изучаю объявления на двери. “Хор: начало в 17 часов, за опоздание — 3 земных поклона”, “Сольфеджио в 18.00, за опоздание — 5 земных поклонов”, “Вокал — 19.00, за неявку: 10 поясных и 15 земных поклонов”.

Елену приводят в сопровождении послушницы и монахини. На всегда хорошо одетой и элегантной женщине теперь грязная телогрейка и черный засаленный платок.

— Аленушка, ты так исхудала, — мать не сразу признала в этой изможденной женщине родную дочь. — Тебя что же, голодом и работой истязают?..

Ответа не последовало. Елена словно не узнает родных, с равнодушным, отрешенным взглядом перебирает четки. На все наши вопросы Саломея отвечает сама. Матушка-настоятельница, как надзиратель в женской колонии, встала между Еленой и родственниками.

— Елена не хочет уезжать домой, отныне она невеста Христова, — категорично заявляет монахиня. — Родственники сегодня есть, завтра — нет: человек смертен. У нас же духовная семья, и никому не позволено ее разбивать.

— В монастыре мы никого насильно не удерживаем, — тут же вторит ей другая монахиня. — Но представьте, одной послушнице захочется навестить родню в Рязани, а другой — в Магадане, так весь монастырь и разбежится. Кто будет трудиться и молиться? Кроме того, в миру легко впасть во искушение и согрешить, поэтому наш духовник не благословляет покидать обитель...

За окном раздался протяжный гудок. У входа в монастырь припарковался новенький джип. Водителем шикарного авто оказалась дородная монахиня. Из-под дорогого кожаного пальто почти не видно черной рясы. Женщина услужливо открыла дверь перед высоким поджарым стариком с длиннющей бородой.

— Отец Петр приехал, — благоговейно прошептала нам одна из послушниц, — идите скорее за благословением.

78-летний отец Петр, одетый по последней моде, без умолку трещал по мобильному телефону. Он скорее напоминал “крестного отца”, чем “отпускателя” грехов в монастыре. Тяжелой поступью в добротных унтах духовник направился к нам.

— Время свидания закончено, — трижды перекрестившись, пропел отец Петр. — Эй! Братья! Идите сюда, гоните вон этих нарушителей монастырского уклада!

Мы так и не дождались от него благословения. Впрочем, Елену он тоже оставил у себя...

Ушел в монастырь — приведи родню

В Боголюбовском монастыре вместе со скитом и подворьем живет около 300 насельниц: монахини, послушники, дети, чьи родители день и ночь трудятся в обители, сироты. Каждый день приезжают десятки автобусов с паломниками.

Я с обычной экскурсией, как в свое время и Елена, подалась в монастырь. Прямо у входа группу встречают послушницы — сердечно, как родных. Меня подхватывает под руку насельница, рядом пожилую женщину монахиня буквально обнимает, словно давнюю приятельницу. Слово за слово — послушница расспрашивает, с кем и как я живу. Тут же в толпе слышу, как пожилая паломница сетует на жизнь. Мол, и денег нет, и сын алкоголик. Монахиня достает платочек, утирает ей слезы и пытается успокоить. Поговорив с человеком “за жизнь”, монахиня переходит к философским темам: предназначении человека на земле, суетности и бренности бытия. Неоднократно мне приходилось наблюдать, как аналогичные способы “вербовки” используют Свидетели Иеговы, приставая к прохожим на улицах.

Не могу не согласиться с монахиней, что сейчас много наркоманов, по телевизору показывают криминал да убийства... Невольно оказываюсь вовлеченной в разговор. Монахиня из моих же слов делает складный вывод, что монастырская жизнь — правильная, а мирская — грешная и суетная. Тут же предлагает мне остаться в монастыре. Конечно же, не для того, чтобы сходу постричь меня в монахини, а так, пожить и потрудиться.

— Иди свечку за здравие поставь, — говорит мне монахиня. — Видишь, благодать у нас здесь какая. А с детьми сколько приезжают! Целыми семьями остаются.

— Как же так? — удивляюсь я. — Разве в монастыре можно жить семьей?!

— Расскажу тебе свою историю, — говорит монахиня. — Мою 16-летнюю дочь одноклассники дразнили монашкой: одевалась она в длинные юбки, косы носила... Бедняжка моя так переживала! Вот и поехала в ближайший монастырь — Боголюбовский, — чтобы убедиться, что не похожа она на монашку. Прошло несколько дней, но дочь так и не вернулась. Я места себе не находила. Приехала за ней. Упала в ноги отцу Петру: мол, отпустите, батюшка, несовершеннолетняя она, не понимает, что делает. Старец сказал, что он ее насильно не держит, но Господь избрал для моей дочери духовный путь, и мы должны с этим смириться... Однако если я хочу быть с дочерью, то могу остаться пожить в монастыре сколько душе угодно. Через полгода и я постриглась в монахини.

— У вас не было мужа? — недоумеваю я.

— У меня не только был муж, но и маленький сынок, ему еще и года не было. Я разрывалась между семьей и дочерью. В итоге малыша я привезла с собой в монастырь... Муж пожил один-одинешенек без нас, тосковал так, что чуть руки на себя не наложил. Через год он тоже принял постриг.

— Получается, что ради веры вы свою семью разрушили?

— У нас духовная семья, — объясняет монахиня, — хотя мы друг друга уже лет восемь не видели. Ведь мужчины и женщины не могут жить в одном монастыре. Духовник расселил нас в обителях по всей России: я — во Владимирской области, дочь — в Читинской, муж — в Рязанской, сын — в Калужской.

— Но ведь ваш сын был совсем маленьким, как же он жил в монастыре?

— Малыши живут вместе с воспитательницей — монахиней, на которую наложено это послушание (типа детского сада. — Авт.). Для монастырской воспитательницы все младенцы — духовные чада. Родители целый день несут послушания: им некогда нянчиться со своими детьми. Поэтому малыши с родной мамой видятся не каждый день, а только когда духовник благословит...

Иду на трапезу вместе с паломниками. Во время обеда замечаю, что у соседки по столу в псалтыре вместо закладки лежит заявление: “Отречение от пенсии”, отпечатанное в типографии. Такие “листовки” можно увидеть в монастыре везде: на столе в кельях, библиотеке...

Уже второй год в монастыре всем паломникам рассказывают легенду. Якобы духовнику монастыря, отцу Петру, было видение во сне: у храма стоит многотысячная толпа народа, и все люди падают замертво, потому как не отреклись от пенсий и ИНН. Старец на полтора часа закатил проповедь, в которой истолковал свой сон: Господь простит грехи лишь тем, кто отрекся от всех госдотаций. Разумеется, что видение отца Петра прихожане восприняли как знак свыше и добровольно написали заявления.

— Почему верующему человеку нельзя получать пенсию? — спрашиваю у монахини.

— Чтобы иметь денежное довольствие, нужно получить ИНН, — объясняет монахиня. — В нем зашифровано число 666 — сатанинское клеймо. Кто его себе поставит, тот Бога предает и попадает в ад.

— А при чем здесь новые паспорта?

— Штрихкод на документе — тоже печать сатаны. Мы не имеем ничего против старых паспортов, на которых нет личного кода.

— Но как быть человеку, если, пожив в монастыре, он захочет вернуться в мир?

— В миру нет жизни, — объясняет монахиня. — Живи себе в обители как у Христа за пазухой: одет, обут. Ушел — значит, от Бога отвернулся. Пеняй сам на себя. Да и не было у нас таких перебежчиков.

Секта под крышей Бога

Боголюбовский женский монастырь — своего рода автономная республика в РПЦ. А отец Петр — тот же диктатор, только в рясе.

Так, в 1996 году духовник собрал тысячную толпу паломников и агитировал их голосовать за Зюганова. Как вспоминают монахини, тогда отцу Петру во сне сам апостол Павел указал на кандидатуру раба Божьего Геннадия. Скандал докатился до Патриархии: монахам запрещено вмешиваться в государственную политику. Однако отцу Петру все сошло с рук — его не наказали за пропаганду и не лишили сана, как, например, Глеба Якунина.

Теперь старец возглавил антипенсионную кампанию, которая идет в разрез с официальной позицией РПЦ. Патриарх неоднократно говорил, что ИНН, пенсионные карточки получать верующим не только можно, но и нужно. Родственники насельниц жаловались митрополиту Владимирской области: мол, убеждения отца Петра калечат судьбы их родных. После таких заявлений-отречений, которые “зомбированные” отправляют в отделы соцзащиты и паспортные столы, им отрезан путь в мир. Некоторые насельницы отослали еще письма по месту бывшей работы, где просят не выплачивать им компенсаций по увольнению, а также уничтожить их трудовые книжки.

Секретарь Владимирской епархии игумен Иннокентий так прокомментировал “МК” позицию митрополита Евлогия, в чьей вотчине находится Боголюбовский монастырь:

— Призывы отца Петра отказываться от пенсий нам, священнослужителям, тоже не нравятся, потому что подобные крайности схожи с религиозным фанатизмом. Но епархия не может наказать духовника или заставить его отказаться от своих убеждений: за ним идут верующие. Кроме того, паломники и послушницы — взрослые люди и должны сами нести ответственность за свои поступки: никто не заставляет их насильно отрекаться от пенсий. Раз они это делают — значит, безоговорочно верят отцу Петру, что говорит лишь о его высокой духовности и силе молитвы.

Протоиерей Михаил Ардов, настоятель храма во имя Царя-Мученика Николая II, писатель и публицист, придерживается совсем иного мнения:

— Как утверждает ученый и публицист Николай Митрохин, с экономической точки зрения Московская Патриархия уже давно превратилась в некую коммерческую корпорацию, которая объединяет огромное количество самостоятельных агентов: приходов, монастырей и отдельных священников. Цель их — заработать и принести деньги.

Все монастыри можно разделить на две группы: туристические центры, которые живут только за счет доходов от паломников, а также обители, в которых насельники живут по принципу колхозов: изнуренные послушники пашут за тарелку супа.

По моему убеждению, нынешние монастыри схожи с тоталитарными сектами. А послушание в них напоминает армейскую дисциплину: приказ духовника слепо исполняется, каким бы абсурдным он ни был. Например, выйти замуж или жениться без всякой любви, просто по послушанию, бросить институт на одном из последних курсов — якобы потому, что обучение в светском вузе вредно для души, пожертвовать монастырю благоустроенную квартиру и поселиться в глухой деревушке...

Во многих монастырях настоятель — тот же глава секты, лишь с той разницей, что он проповедует под крышей Патриархии. На самом деле собственная личность духовника и его амбиции стоят выше веры и Бога. Отец Петр — одиозная личность, известная на всю Патриархию. Еще до призывов голосовать за коммунистов он “прославился” тем, что сбежал с несколькими монахинями из Задонского монастыря...

Его призывы отказываться от пенсий, от единственного источника существования для престарелых людей, — безобразие. Он уподобляется евангельским фарисеям, которые предъявляли людям невыполнимые требования, а сами отлынивали от этого. Неплохо жить отцу Петру со своими келейницами в одном из самых популярных туристических центров России — Боголюбовском монастыре! Разумеется, ему пенсия не нужна: паломники и так обеспечат ему безбедное существование, а о том, что будет есть старушка, которая живет одна-одинешенька в деревне, он не думает.

ИНН и штрихкоды — это еще далеко не печать антихриста. Число 666 в православной церкви имеет много толкований. Но при этом самих шестерок бояться не следует — по той простой причине, что, когда апостол и евангелист Иоанн Богослов писал в своем “Откровении” о сатанинском знаке, так называемых арабских чисел еще не было.

Мне искренне жаль людей, которые будут коротать свой век в подобных сектах, где предан полному забвению призыв апостола Павла: “Не делайтесь рабами человеков!”

Есть еще один хороший завет: “Не сотвори себе кумира!” Любой глубоко верующий человек знает, что именно эту заповедь через Моисея передал людям сам Господь. Батюшка в церкви, если слепо боготворить его, — тот же кумир. А это значит, что самые богобоязненные и верующие люди, запирая себя в монастырях-сектах, как раз и нарушают именно то, что заповедовал им Всевышний.
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Узница Боголюбовской обители

К столетнему юбилею Марфо-Мариинской обители в Москве

Накануне юбилея мы поздравляем Вас, желаем Вам всех благ,сохранения и...
Религия

Бхагавад-Гита всем. Достижение обители Всевышнего. Стих.6-10

6. Кто бы какое бы состояние Бытия хорошо не помнил в конце жизни, он это...
Религия

Обитель Минотавра

В отличие от многих преданий старины, сохранивших в себе ценные исторические...
Журнал

Марфо-Мариинская обитель

Дамы и Господа. Братья и сестры! К Вам обращаются преподаватели, проработавшие в...
Журнал

Новая Обитель. Война Рамы и Раваны. Переселение народов

Начало этой истории читайте в рубрики журнал: История Атлантиды. Атланты, арии...
Журнал

Остров Валаам

Несколько десятилетий назад об острове Валаам невозможно было найти никаких...
Журнал

Сонник Дома Солнца

Опубликовать сон

Виртуальные гадания онлайн

Гадать онлайн

Психологические тесты

Пройти тесты

Популярное

Трудности общения
Способы захоронения, дематериализация тел