Диакон Андрей Кураев как церковный критик эзотеризма

Учитывая уровень «антиэзотерической» агрессивной напористости «самого читаемого церковного публициста, выдающегося православного богослова и «харизматического» миссионера Русской Православной Церкви», как величают диакона Андрея Кураева церковные редакторы, издающие его книги,264 следует уделить хотя бы немного внимания «многогранной деятельности» этого новоявленного «светоча» Православия.

«Миссионерская деятельность» этого бывшего воспитанника кафедры истории и теории «научного атеизма» философского факультета МГУ, ставшего «пропагандистом и агитатором» христианства, представляет собой злую пародию на подвижничество апостола Павла, являвшегося ранее «идеологическим противником» христиан Савлом. Этот бывший коммунистический «Савл», несмотря на «обращение в христианство», так и не очистил свою душу от «каиновой печати» «воинствующего атеизма».265 Не мудрствуя лукаво, он поменял «минус» на «плюс» и стал широко использовать для защиты православия, прививавшиеся в советские времена профессиональным атеистам «технические навыки» из богатого арсенала «воинствующего атеизма», выступая теперь в качестве «воинствующего православного христианина».

Работы диакона А. Кураева представляют собой в основном публицистические произведения, отличающиеся, при формальном «многознании» автора, бьющей в глаза поверхностностью, обусловленной поразительным верхоглядством этого Аники-воина Христова. Говоря словами самого А. Кураева, анализировать содержание его скачущей галопом по Европам околоцерковной сумбурной публицистики – «значит недопустимо унижать достоинство богословского разума».266

Прав был великий диалектик Гераклит Эфесский: «Многознание уму не научает, иначе оно научило бы Гесиода и Пифагора, а также Ксенофана и Гекатея».267 Диакона А. Кураева, судя по его работам, «многознание» также «уму не научило», то есть, не сделало способным понимать суть Реальности, а не скользит лишь по поверхности явлений, как это ему присуще.

Для А. Кураева, всё, что принадлежит к сфере мистического прозрения, является, судя по его работам, тайной за семью печатями. Тем не менее, этот диакон, ничтоже сумняшися, берётся судить о явлениях, суть которых он не способен понять в принципе, да ещё и лицемерно жалуется при этом, что те, кого он критикует, не вступают с ним в серьёзную полемику, хотя сам же заранее такую полемику исключает. Ведь бессмысленно, даже пытаться серьёзно полемизировать с «богословом», который априори собирается уклоняться от любых дискуссий по существу вопроса и заранее об этом предупреждает: «При опровержении моих выводов не надо лишь приводить мне, противоречащие им цитаты из рёриховских книг. Эти цитаты я и так знаю. Вопрос для меня в другом: можно ли верить, что именно в этих местах проповедники теософии были искреннее, чем в других? Цитаты – даже воспроизведенные с фотографической точностью - могут врать. Ибо не все, что писали теософы, они писали для открытия своих мыслей; многое они писали и говорили ради их сокрытия».268 По поводу любого текста, опровергающего его доводы, такой хитроумный «богослов» вполне может сказать, что данный текст написан лишь для сокрытия мыслей его автора, о чём «подченная публика» и была заранее предупреждена.

К тому же, какой серьёзный эзотерик будет тратить время на то, чтобы «растекаясь мыслию по древу», вылавливать кураевских «блох», густо разбросанных по страницам его опусов в качестве цитат, искусственно вычлененных из контекста различных теософских работ?!269 Лучше уж сэкономить это время для более конструктивной работы, от которой и стремится отвлечь серьёзных исследователей диакон А. Кураев, пытаясь втянуть их в бесполезные дискуссии, не дающие ничего, ни уму, ни сердцу.

И потом, пытаясь объяснить, почему он выбрал в качестве главного объекта для своей «антиэзотерической» критики теософское Учение Е. П. Блаватской и «Агни-Йогу» Рерихов, А. Кураев пишет: «Почему среди моря оккультных школ были избраны для сопоставления с христианством именно Рерихи? Ведь прямых последователей учения Рерихов не так уж и много в России. К счастью, да. Но оккультизм в целом, в совокупности многих сотен своих школок и секточек, весьма многочисленен и активен. И среди многочисленных российских оккультистов немногочисленная школа рериховцев, пожалуй, самая большая и самая известная. С оккультизмом как таковым, с оккультизмом «вообще» спорить слишком трудно. Покажешь, что некоторое утверждение некоего оккультного автора и ненаучно,270 и не слишком совершенно с точки зрения нравственности – а остальные оккультисты скажут: «Ну, так это же нас не касается. Для нас критикуемый вами автор никак не авторитетен. Вы бы ознакомились с книгами именно нашей группы!».

Поэтому для постоянного диалога нужно выбрать такую оккультную школу, которая достаточно определенна в своих взглядах, которая не считается периферийной или «еретической» в большинстве других оккультных течений, которая изложила свои взгляды письменно, и в которой завершен процесс формирования канонически значимых вероучительных текстов. Этим требованиям отвечает учение основательницы теософии Е. П. Блаватской и тесно связанное с нею учение «Живой Этики» Рерихов. Эти фигуры никак не назовешь периферийными в оккультизме. И способ их мышления, и основные черты их мировоззрения являются общими для основного круга современных оккультных течений. Поэтому через сопоставление учения Блаватской и Рерихов с христианством можно получить выводы, значимые и для анализа большинства других современных оккультно-эзотерических групп».271

Здесь диакон А. Кураев явно лукавит. Теософия Е. П. Блаватской, как и «Агни-Йога» Рерихов, получила распространение в основном в интеллигентской среде, представители которой имеют склонность к духовным исканиям, но, за редким исключением, лишь «играют в эзотеризм». Серьёзные эзотерики, окончательно уже определившиеся в отношении своего духовного выбора, чаще всего опираются на Учение Традиционализма (Рене Генон, Юлиус Эвола, Мирча Элиаде, Александр Дугин и другие).

Что касается «профессиональных» оккультистов, то они опираются, прежде всего, на Учение крупнейшего оккультиста Нового времени Алистера Кроули, которому христианские ортодоксы приклеили ярлык «сатаниста», или на Учения духовно родственных А. Кроули оккультистов, как отечественных, так и зарубежных. Этот круг авторов и составляют, в первую очередь, лицо «профессионального» эзотеризма и оккультизма, многочисленные ссылки на их произведения приводятся в нашей книге.

Однако наш Демосфен от православия, который, в отличие от этого великого оратора-патриота, так и не избавился от своего косноязычия,272 избегает затрагивать данных авторов в своих «филиппиках», предпочитая вступать в полемику не с «профессиональным» эзотеризмом, а лишь с «популяризированными» его формами, каковыми и являются теософия Е. П. Блаватской и «Агни-Йога» Рерихов. (Что, естественно, не умаляет их значения для духовного совершенствования широких слоев населения, так же, как например, не умаляет значения школьной математики, то, что, с точки зрения высшей математики, она являются лишь первоначальным, подготовительным этапом в изучении математики, как науки). И это не смотря на то, что А. Кураев и сам считает, что профессиональный уровень представителей Традиционализма выше профессионального уровня представителей теософии. Так, например, он пишет об А. Дугине – крупнейшем отечественном мыслителе-традиционалисте: «Это враг опаснее любой Блаватской (потому что умнее и образованнее). Как и у Блаватской, это попытка переварить Православие в каббалистику. Достаточно вспомнить его статью «Мессианство Каббалы». Неприкрытая апология террора, жажда превратить Православие в революционно-террористическую идеологию также не вызывают желания сближаться с этим человеком».273

С нашей точки зрения, стремление А. Дугина, говоря словами А. Кураева – «переварить Православие в каббалистику»,274 является в сложившихся условиях вполне конструктивным решением проблемы адаптации Русского Православия к реальностям наступающей ныне «равноденственной бури» - переходного периода от эона Озириса (эры Рыб), к эону Гора (эре Водолея). Более того, мы полагаем, что только в таком «переваренном в каббалистику» виде, Русское Православие сможет «жить и побеждать» в современном мире.

Сам же А. Кураев пишет не только о недееспособности современной православной Церкви, но и об уныло-пессимистическом восприятии Церковью своего будущего: «Не надо очаровываться Церковью (земной Церковью – ибо о Небесной Церкви те, кто видят в нас политическую силу, и не помышляют), чтобы не пришлось разочароваться. Наша Церковь сегодня очень слаба, она – инвалид и в Москве, и по всей стране. От инвалида нельзя требовать, чтобы он взял и вызвал чудо-юдо на смертный бой и сшиб ему одним махом три головы. На сегодня Церковь слишком больна, и общество слишком нецерковно… в нашей Церкви уже произошла революция бассет-хаундов. Знаете такую собачку с вечно-грустными большими еврейскими газами?

Отчего-то в 90-х годах, на исходе ХХ столетия, уже выйдя из полосы гонений, мы где-то потеряли Православие. Произошла революция унылых пессимистов».275

Е. П. Блаватская была права, когда подчёркивала: «теологическое христианство должно отмереть и никогда больше не воскреснет в своем прежнем виде».276

Беспардонная, на грани скандальности, критика диаконом А. Кураевым лишь «популяризированных» форм эзотеризма, таких как теософия Елены Блаватской и «Агни-Йога» Елены Рерих,277 ставит его в положение хулиганистого шалопая, дёргающего за косички прилежных школьниц, которого всерьёз взрослые люди не воспринимают.

О каком серьёзном отношении здесь можно вести речь, если даже такого православного писателя, как Ф. М. Достоевский, диакон А. Кураев обвиняет в «языческих» поползновениях, хотя и с «реверансом» в его сторону: «Язычеством мы расплачиваемся за антропологический минимализм, столь поразительно высказавший себя в знаменитых словах Достоевского: «Здесь диавол с Богом борются и поле битвы – сердца людей».278 Человек тут оказывается пустышкой, просто полем битвы, по которому топчутся враждующие стороны. От него как будто ничего не зависит, да и не понятно – зачем ради пустого поля такое сражение.

Вероятно, у Достоевского это просто неудачная фраза. О безмерности и богатстве человеческой души у него сказано весьма много».279

Однако А. Кураев, в своём «антиязыческом» раже – здесь явно перегнул палку. Тем более, что он сам же и подчёркивает: «Уже в Ветхом Завете вполне ясно возвещалось, что лишь пришествие Бога в сердце человека может заставить его забыть все былые несчастья. Собственно, у Бога только два места обитания: «Я живу на высоте небес, и также с сокрушенными и смиренными духом, чтобы оживлять дух смиренных и оживлять сердца сокрушенных» (Ис. 57,15)».280 То есть, сердце человека, по христианским представлениям, действительно, является полем битвы между Добром и Злом - Богом и Дьяволом.

И знаменитая фраза Ф. М. Достоевского, из его романа «Братья Карамазовы», перекликается, в первую очередь, вовсе не с «языческими» изречениями, а с известными словами Мартина Лютера – одного из основоположников протестантизма: «Человеческая воля, говорит Лютер, находится посредине между Богом и сатаною: «если вселится в человеческую волю Бог, она хочет и шествует, как хочет Бог», «если вселится сатана, хочет и шествует, как хочет сатана, и не от ее решения зависит, к какому обитателю идти или кого из них искать, но сами эти обитатели спорят за обладание и владение ею».281 (Курсив – С. Панкина).

Хотя мы и не считаем протестантизм полноценной религией, а рассматриваем его, вслед за Рене Генон, в качестве квазихристианской секты, разрушающей христианство изнутри,282 но формально, протестантизм всё-таки относится к христианству, а не к «язычеству».

Так что Ф. М. Достоевского, если и можно здесь в чём-то упрекнуть, так это «в дрейфе», в сторону протестантских взглядов, но уж ни как не в «языческих» поползновениях, как это делает А. Кураев.

И при этом, сам же А. Кураев подчёркивает, что на его духовное становление оказал огромное влияние, именно Ф. М. Достоевский, и в первую очередь, его роман «Братья Карамазовы»: «На третьем курсе МГУ я всерьез заболел Достоевским. Книга, которая по-настоящему «перепахала» меня, - это «Братья Карамазовы». Я действительно болел ею. Две недели, пока читал, ничего, кроме нее в голове не было».283

В народе, о краснобаях, переливающих «из пустого в порожнее», ставящих хлёсткость речи выше её содержательности, говорят – «ради красного словца не пожалеет и отца». Диакон А. Кураев, «ради красного словца», не пожалел даже Ф. М. Достоевского, которого он сам же признает одним из своих «духовных отцов». Этот «блудный сын», не только не жаждет возврата «под родительский кровь» своего «духовного отца», но ещё и обвиняет его, фактически, в «языческой прелести». Избавь нас Бог, от таких «духовных восприемников».

Всё это является одной из причин того, что никто из серьёзных эзотериков, как правило, в полемику с диаконом А. Кураевым не вступает. Тем более что представители Традиционализма, являющиеся, как правило, серьёзными эзотериками, сами относятся отрицательно к эзотерическим изысканиям теософов, которых А. Кураев в основном и критикует. Так, например, Рене Генон написал специальную работу – «Теософизм, история одной псевдо-религии», в которой подвергал резкой критике теософию Е. П. Блаватской. Критическому разбору различных эзотерических доктрин Рене Генон посвятил ещё одну свою работу – «Заблуждения спиритов».284

В то же время, Рене Генон подчёркивал, что следует, прежде всего, заниматься положительным изложением своих взглядов, а на критику оппонентов тратить время лишь в случае крайней необходимости, так как в религиозных диспутах Истина - никогда не рождается, а лишь приносится в жертву замшелой Догме. В религиозных диспутах Истина рождается лишь тогда, когда Догма утрачивает жизнеспособность и начинает сдавать свои позиции, что мы и наблюдаем в настоящее время в отношении христианства. Догма обречена самой логикой развития духовных процессов, во время происходящей в настоящее время смены космических циклов. Зачем же зря тратить время и усилия на подталкивание того, что и без того уже падает?! Какой смысл, находящемуся на подъёме духовному Учению, которое и без всякой полемики с оппонентами, самой логикой развития событий, приобретает всё больше сторонников, полемизировать с уходящей в прошлое замшелой Догмой, и тем самым, поднимать её значимость, как бы косвенно подтверждая, что «моська» действительно сильна, коль «слон» обращает на неё внимание?!

Конечно, христианство, в том числе и православие, сохранится на весь период «равноденственной бури» - переходный период от эона Озириса (эра Рыб) к эону Гора (эра Водолея), то есть – до пришествия Антихриста, которое станет апогеем «бури равноденствий». Но, безусловно, мертвящие догмы «исторического христианства» будут заменены изначальным Учением Спасителя, которое, как и любое серьёзное духовное Учение, имело эзотерическое ядро. «Историческое христианство» своё эзотерическое ядро утратило,285 в результате чего и превратилась в пустую скорлупу, в набор замшелых догм, лишённых духовного содержания.286

Кстати говоря, постоянное ёрничание диакона А. Кураева по поводу эзотеризма и Посвящения является, с психологической точки зрения, наглядным свидетельством того, что этот Аника-воин Христов страдает комплексом неполноценности, обусловленным неспособностью понять внутреннюю, глубинную суть тех явлений, о которых он, «с учёным видом знатока» берется судить, не имея, в действительности, о них ни малейшего представления, в чём он и сам отдаёт себе отчёт, хотя бы на подсознательном уровне, потому и ёрничает, так как серьёзно ничего сказать здесь не способен.

Этот христианский «мыслитель-рационалист», упрекающий эзотеризм в чрезмерном иррационализме, не может уразуметь, что любое серьёзное духовное Учение – вовсе не результат рационалистических философских построений, а выраженный, в словесной форме, насколько это возможно, результат мистического прозрения, что словесно вообще крайне трудно выразить, как это хорошо известно всем, кто обладает хотя бы каким-то мистическим опытом. Знаменитая оккультистка Дион Форчун писала в данной связи: «Мистики используют любые вообразимые аллегории в попытке передать свои восприятия, философы запутываются в лабиринте слов».287

Каким образом, например, церковному рационалисту А. Кураеву, не имеющему соответствующего духовного опыта, представитель исихазма (православного эзотеризма), будет объяснять, что такое Фаворский Свет? Это столь же абсурдно, как, например, пытаться объяснить слепорожденному, что такое радуга. Для диакона А. Кураева - «слепорождённого», в духовном отношении, все эти объяснения будут абсолютно бессмысленными, поскольку сам он Фаворский Свет не узрел, и судя по всему - вообще никогда не узрит. И поскольку в его духовном опыте нет подтверждения данному явлению, то никакие рационалистические построения здесь не помогут. В крайнем случае, А. Кураев, в силу своей формализованной причастности к православию, примет всё это на веру, как «авторитетное мнение».

Очевидно, А. Кураев, в силу органически присущего ему сугубо рационалистического «философского» склада мышления, не может понять в принципе, что духовные Учения по самой своей сути, вообще, как правило, противоречат не только рационалистической философии, но и здравому смыслу. Яркий тому пример – само христианство, что нашло своё выражение в знаменитой максиме одного из ранних апологетов христианской церкви Квинта Септимия Флоренса Тертуллиана (160-220гг.) – «Верую, ибо абсурдно». («Сын Божий был распят; не стыдимся этого, хотя это и постыдно; Сын Божий умер, - вполне верим этому, потому что это нелепо. И погребенный воскрес; это верно, потому что это невозможно»).288 Тем не менее, несмотря на всю свою абсурдность, с рационалистической точки зрения, христианство превратилась в наиболее распространённую мировую религию. Ведь, как пишет известный историк философии В. В. Соколов об этой максиме Тертуллиана – «В такой форме христианский обскурант провозгласил несовместимость веры и разума, подчеркнув, что сила веры прямо пропорциональна нелепости ее положений с точки зрения нормального человеческого разума. Эта позиция Тертуллиана весьма показательна для иррационализма не только христианского, но, по существу, и для любого другого монотеистического религиозного вероучения».289

Однако диакон А. Кураев, будучи, несмотря на всю свою «воцерковленность», махровым, «зашоренным» рационалистом (очевидно, всё-таки, философское, а не богословское образование сформировало А. Кураева, как «религиозного публициста»), спустя восемнадцать веков после Тертуллиана пытается доказать, с помощью сугубо рационалистических доводов, несостоятельность духовных Учений, сутью которых как раз и является иррационализм.

«Нелогичность» «Агни-Йоги» Рерихов, которую так любит подчёркивать «воцерковленный» рационалист А. Кураев, как раз и служит доказательством того, что это, действительно, духовное Учение, представляющее собой словесное изложение духовного опыта Рерихов, а не бездушное рационалистическое построение. Как подчёркивает один из адептов «Агни-Йоги» В. А. Трефилов - «Тексты Агни-Йоги, по утверждению их создателей, были даны тибетскими Махатмами, а авторы текстов явились лишь посредниками в передаче учений. Эти тексты, как повествует предание, были записаны методом «автоматического письма» в особом измененном состоянии сознания, и таким образом, имеют трансцендентальное, сверхчеловеческое происхождение».290

Сам же А. Кураев признает, что «несмотря на демонстративную привязанность теософии к мистическим культам Индии, реально Агни-Йога формировалась по религиозным канонам Запада – как религия «откровения»… Я не думаю, что Е. Рерих выдумала все то, что она написала. Она действительно нечто пережила, нечто услышала и восприняла… Я верю Рерихам. Я верю им, когда они говорят, что у них был реальный опыт встреч, контактов, бесед и откровений. Не считаю я и Блаватскую просто фантазеркой или шарлатанкой.291 Они действительно встретили Князя мира сего».292

Естественно, с точки зрения адептов христианства, любой духовный опыт, который нельзя втиснуть в прокрустово ложе мертвящей христианской догматики – «от лукавого». «Князь мира сего» мерещится им за любым духовным явлением, которое противоречит заскорузлым догмам «исторического христианства».

Если бы «Агни-Йога» была не духовным Ученьем, а логически выстроенной философской системой, то она бы, как и подавляющее большинство философских систем, представляла интерес лишь для узкого круга «рафинированных интеллектуалов», а не для самых широких слоёв населения (что, кстати говоря, и выводит А. Кураева из себя больше всего).

Отнюдь не случайной является и ритмическая поэтически-афористическая форма изложения «Агни-Йоги», ведь как справедливо отметил Фридрих Ницше – тот, кто хочет, чтобы его тексты не только цитировали, но и учили наизусть – должен говорит афоризмами и притчами. В. А. Трефилов, пишет в данной связи: «В текстах Агни-Йоги одинаково важны как вибрационный, ритмический компонент, так и смысловой, вербальный. Первый способствует формированию особых измененных состояний сознания, подобных тем, которые возникают при чтении мантр или дзэн-буддийских коанов и ведет к особой интерпретации смыслового содержания. Акт чтения Живой Этики выступает актом «сопричастности Шамбале». В этом специфическая сверхзадача текста».293

Подчеркнём, что Иисус Христос также излагал основные положения Своего Учения в форме афоризмов и притч, ставших неиссякаемым источником «крылатых выражений», послуживших основой «житейской мудрости» для самых широких слоёв населения. И в тексте проповедей Спасителя также есть своя ритмика.

Если бы само христианство, не было изначально абсурдно, не только с позиций рационализма, но и с точки зрения элементарного здравого смысла, как это подчёркивал Тертуллиан, то оно не только не стало бы самой распространённой мировой религией, а давным-давно вообще бы уже кануло в Лету, так как в этом случае христианство было бы не иррациональным религиозным Ученьем, а рационалистической философской системой. Противопоставить иррациональному духовному опыту можно только иной иррациональный духовный опыт, а не нагромождение рационалистических аргументов, или даже целостную рациональную философскую систему. И христианство противостоит античности, прежде всего, как совершенно новый иррациональный духовный опыт, точно так же, как и «Агни-Йога» противостоит альтернативным Учениям, как совершенно новый иррациональный духовный опыт.294

Только абсолютно закоренелый рационалист не может понять эти элементарные истины, которые являются чем-то само-собой разумеющимся не только для «эзотериков» и «мистиков», но вообще, для любого духовно чуткого человека.

С учётом того, что А. Кураев позиционирует себя в качестве христианского (православного) мыслителя, его сугубо рационалистическая критика эзотеризма в целом и теософии в частности, выглядит тем более нелепо, поскольку иррационализм, «абсурдный» до такой степени, как христианство, а тем более – православие, вообще, вряд ли имеет прецеденты, что и выразил в афористической форме Тертуллиан.

Видимо, философское образование А. Кураева наложило на него неизгладимую печать рационализма, которую не смогло смыть, даже последующее богословское образование. Неслучайно, этот «выдающийся православный богослов и «харизматический» миссионер Русской Православной Церкви», «комплексует» по поводу своего философского образования (мол, лучше было бы окончить исторический, а не философский факультет МГУ), поскольку, как он думает, философское образование приучает мыслить абстрактными категориями и отбивает вкус к работе с конкретным исследовательским материалом. Тем более, что, как полагает А. Кураев, сейчас не время для философско-богословских изысканий: «…я по капле выдавливаю из себя философа. Мне часто приходится жалеть, что я в свое время поступил на философский факультет, а не на исторический. И сейчас у меня дома гораздо больше книг по истории, чем по философии… Возможно, в следующем поколении вновь возникнет потребность в философской рефлексии, но опорой нынешнего богословия, повторяю, должны стать исследования филологического и исторического характера. Так что я сам в современном богословии – увы, маргинал…».295

«Товарищ не понимает», что исторический факультет сделал бы из него абсолютно приземлённого, законченного эмпирика («не понаслышке, не из книжки толкует автор этих строк», говоря словами Твардовского).296 На философском же факультете, будущий диакон, хоть и в сугубо рационалистических рамках, но всё-таки научился мыслить абстрактно.

Коль не наградил Бог даром мистического прозрения, прими это с христианским смирением, не впадай в смертный грех гордыни и не суди о том, что выше твоего понимания. Выше головы всё равно ведь не прыгнешь, и коль уж предназначено Свыше быть «миссионером с богословским уклоном», а не эзотериком и мистиком, то и следуй этому своему предназначению - каждому своё, умерь свой «критический пыл», не суди, да не судим будешь. Ведь сказал Спаситель в Нагорной проповеди: «Не судите, да не судимы будете; Ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить». (Матфей, 7:1-2. – Курсив - Библии).

Как показывает его «исповедь»,297 диакон А. Кураев, подобно всем, «с головой ушедшим в религию», в глубине души, считает себя «избранным» и «призванным» - ему явно не дают покоя лавры Августина Блаженного, написавшего уникальную по своей духовной насыщенности «Исповедь»,298 и он мнит себя таким же «избранником Божиим», как этот «Учитель Запада».

Чем все «избранные» и «призванные» отличаются от нормальных людей, так это, прежде всего, тем, что в каждой, даже самой обыденной жизненной ситуации, они выискивают «Знаки Судьбы». А поскольку, как известно – кто ищет, тот всегда найдёт – они их постоянно и находят, будучи уверены, что Бог носится с ними, как наседка со своими цыплятами. Даже в Церковь, как оказывается, А. Кураев не сам пришёл, а его Бог привёл. «Правдивее будет сказать так: Господь взял и привел»,299 - заявляет А. Кураев, отбросив «с христианским смирением», всякую «ложную скромность». По рассказам диакона А. Кураева, Бог даже как-то послал ему через букинистический магазин редкую книгу, которую наш «избранник Божий» хотел процитировать в очередном своём «эпохальном труде», но нигде не мог найти (как говорится, это уже – «клиника»). А. Кураев так описывает это «чудо»: «И потом, чудо далеко не всегда глас с небес или купина неопалимая. Чудо может войти в твою жизнь через обычного человека. Я – книжник, и чудеса в моей жизни по большей части книжные. В нужную минуту находится нужная книга, раскрывается на нужной странице…

А первое такое чудо со мной произошло в 1995 году. Моя книга «Традиция, догма, обряд» уже уходила в типографию. В ней была глава, посвященная католической мистике. Мне же досаждало беспокойством чувство какой-то научной некорректности: ведь опорные для этой главы тексты (видения католической святой Анджелы из Фолиньо) я цитировал из вторых рук: по книге Алексея Лосева. Да, Лосев указывал источник своих цитат. Но из самого этого указания следовало, что шансы добраться до него минимальны: русский перевод дневников Анджелы, сделанный Львом Карсавиным, был издан в 1918 году. Понятно, что тираж был минимальным. Понятно, что государственные библиотеки эту книгу уже не заказывали и не хранили. И в разрухе последующих лет погибла большая часть тиража… И вот забредаю я в букинистический магазин в Столешниковом переулке. Ничего интересного на полках не нахожу и, когда уже протискиваюсь от прилавка на выход, смотрю – под стеклом внутри этого самого прилавка лежит та самая книжица… Цена, конечно, запредельная. И что же? Продавщица предлагает мне взять эту книгу на ночь домой… Тут я понял, что все-таки Бог что-то имеет против католической мистики».300

А можеть быть, «что-то имеет против католической мистики» - вовсе не Бог, а Дьявол, который и привёл А. Кураева в этот букинистический магазин? Ведь, с какой стати христианскому Богу «что-то иметь против католической мистики», если католицизм, как подчёркивал Рене Генон, как раз и представляет собой в Западном мире аутентичную традиционную сакральную форму?!301 Где гарантия, что в данном случае А. Кураев сам не «впал в прелесть», в чём он так любит обвинять своих оппонентов? Ведь, как сказал апостол Павел: «сам сатана принимает вид Ангела света». (2-е Коринф., 11:14). Даже Святой Симеон Столпник однажды чуть было не был обманут демоном, явившимся ему в виде ангела на огненной колеснице. Известный русский православный деятель XIX века, епископ Игнатий (Брянчанинов) писал в этой связи: «Если Святые находились в такой опасности быть обманутыми лукавыми духами, то для нас эта опасность еще страшнее. Если Святые не всегда узнавали демонов, являвшихся им в виде Святых и Самого Христа, то как возможно нам думать о себе, что мы безошибочно узнаем их?».302

«Как возможно думать о себе» грешному диакону А. Кураеву, что его в этот букинистический магазин привёл Бог, а не Дьявол, «если Святые не всегда узнавали демонов, являвшихся им в виде Святых и Самого Христа»?! Откуда у грешного диакона такая духовная гордыня, что он ставит себя выше христианских Святых?! А ведь даже христианские Святые, по своей духовной скромности, искренне считали себя до самого своего смертного часа – великими грешниками и крайне настороженно относились к разного рода «предзнаменованиям», «явлениям духов» и всяким прочим «чудесам», каждый раз, тщательно разбираясь – не «от лукавого» ли всё это?

Впрочем, диакону А. Кураеву, никто даже не «являлся»: «духи злобы поднебесной» (Еф., 6:12), далеко не всегда, «снисходят» до прямого «контактёрства», а часто действуют через подсознание «клиента».

Автор данной книги, как и А. Кураев, также многократно сталкивался с ситуацией, когда, говоря словами этого популяризатора православия – «в нужную минуту находится нужная книга, раскрывается на нужной странице…». Однако автор совершенно не склонен объяснять всё это «вмешательством Светлых или Тёмных Сил». По мнению автора, подавляющее большинство подобных ситуаций – всего лишь результат срабатывания интуиции, и не более того. Как сказал Спаситель в Нагорной проповеди – «что сверх того, то от лукавого». (Матфей, 5:37).

Непреклонная убеждённость диакона А. Кураева в своей «богоизбранности» не только является той самой душевной простотой, о которой говорится, что она хуже воровства, но вообще «отдаёт серой», поскольку замешана на прямо-таки дьявольской духовной гордыне (если, конечно, в данном случае, мы имеем дело с искренним заблуждением, а не с банальным «пиаром» «шоумена от религии», выдающего себя за «избранника Божьего»).

Разумеется, Бог может вступить в непосредственный контакт с любым «простым смертным». Но почему любой и каждый, лишь на том основании, что он сотворён «по образу и подобию Божию», самоуверенно полагает, что именно он, а не кто-либо другой, говоря словами Ф. М. Достоевского, вовсе не «тварь дрожащая», а «право имеет»?! Почему всякий «встречный поперечный», кто сподобился накропать какой-то «духовно-возвышенный», как он с наивной самоуверенностью полагает, опус - тут же начинает мнить себя «избранным» и «призванным»?!

Используя, ставшее уже крылатым выражение из знаменитого советского фильма «Семнадцать мгновений весны», напомним всем «избранным» и «призванным», что не следует, без достаточных на то оснований, «мнить себя фигурой, равной Черчиллю», иначе рискуешь прослыть, причём, совершенно справедливо - «городским сумасшедшим». Здесь не следует забывать известный тезис: если ты обращаешься к Богу, то – это молитва, если же Бог обращается, к тебе, то это, чаще всего – шизофрения.

То же самое относится и к различным «голосам», «даймонам», «музам» и т.д., вдохновляющим «избранников Божиих» на творческий труд. Конечно, говоря словами знаменитого поэта-барда Игоря Талькова – «Поэты не рождаются случайно», но именно – Поэты, с Большой буквы, а не заурядные «рифмоплёты». И это относится к представителям всех творческих профессий.303

В целом же, как показывает жизнь, всем «избранным» и «призванным», как правило, место там, где они обычно и собираются – в соответствующих лечебных учреждениях. Там их полным-полно: и «цезарей», и «наполеонов, и «гитлеров», и «миссионеров» всех религий и духовных учений.

Что умиляет в адептах всех теистических религий (а не только в христианских пастырях), так это какая-то по-детски инфантильная, наивно-трогательная убеждённость, что Всевышний водит по жизни на помочах каждого из неисчислимого множества существ, сотворённых «по образу и подобию» Божию, наделённых свободой воли и расселённых по всей бесконечной Вселенной.

А. Кураев пишет в данной связи: «Если языческие народы позволяют себе обращаться к высшему небесному божеству только «как к последней надежде во времена самых страшных бедствий»304, то христианам было даровано право повседневного общения с Ним. К Творцу галактик мы обращаемся с просьбой о ежедневном хлебе…

Эта уверенность христиан в том, что люди не безразличны для Бога, была непонятна древним язычникам. Во II в. языческий философ Цельс так излагал свое возмущение по поводу христианской веры: «Род христиан и иудеев подобен лягушкам, усевшимся вокруг лужи, или дождевым червям в углу болота, когда они устраивают собрания и спорят между собой о том, кто из них грешнее. Они говорят, что Бог нам все открывает и предвозвещает, что, оставив весь мир и небесное движение и оставив без внимания эту землю, Он занимается только нами, только к нам посылает Своих вестников и не перестает их посылать и домогаться, чтобы мы всегда были с Ним. червям, которые стали бы говорить, что есть, мол, Бог, от Него мы произошли, Им рождены, подобные во всем Богу, нам все подчинено — земля, вода, воздух и звезды, все существует ради нас, все поставлено на службу нам. И вот черви говорят, что теперь, ввиду того, что некоторые среди нас согрешили, придет Бог или Он пошлет Своего Сына, чтобы поразить нечестивых и чтобы мы прочно получили Вечную Жизнь с Ним» (Ориген. Против Цельса. IV, 23).

Те же аргументы слышим мы и от неоязычников: теософы, в иные минуты, столь горделиво именующие самих себя «богами», вдруг становятся странно смиренны именно в этом вопросе. Они говорят, что человек и вселенная несоизмеримы, что человек и земля не могут быть предметом внимания вселенского Разума. А потому — «нужно приучить сознание к малым размерам Земли»305 и осознать, что мы можем общаться только с «планетарным логосом», только с тем духом, который «проявлен» на «нашем плане»…

Верно — человек и Вселенная несоизмеримы. Но в другую сторону. Как соизмерить человека и Млечный путь? Линейкой геометра человека не измерить. Человек занимает меньше про¬странства, чем слон. Но онтологически человек существеннее слона. Гора занимает больше места, чем человек. Но именно через историю человеческой мысли, а не через историю вулканов проходит ось эволюции Вселенной. Разве размеры бриллианта соизмеримы с теми шахтами, из которых их выкапывают? Но человек — это существо еще более редкое, чем бриллиант.

И вот именно эту радость своей найденности, нелишности, замеченности, узнанности — крадет неоязыческая теософия. Высшее Божество, в соответствии с ее учением, не является ни Создателем (Творцом), ни Вседержителем, ни Спасителем. Оно вообще не думает, не действует…306 Миром правят «дхиан-коганы»… И теософы спешат разъяснить «сироте»307 его статус: твой папа — на самом деле не папа, а так, случайный любовник твоей матери, и вообще он никакой не летчик, а грузчик из соседнего винного магазина… Тот, Кого ты полюбил, не Бог. Так себе - элохим, «низший ангел»308.

На этом фоне понятна та радость, что переполняет христианского философа III в. Климента Александрийского: «Для нас вся жизнь есть праздник. Мы признаем Бога существующим повсюду… Радость составляет главную характеристическую черту Церкви» (Климент Александрийский. Строматы. 7, 7 и 7, 16).

Римский философ Цицерон полагал, что люди живут в космосе подобно мышам в большом доме – наслаждаются его великолепием, хотя оно предназначено отнюдь не для них309. Но не таково суждение христиан: «Мы не должны ничего ставить выше Христа, так как и Он выше нас ничего не ставил» (свт. Киприан Карфагенский310). «Нет у Него никакого другого дела, кроме одного – спасти человека» (Климент Александрийский. Увещание к язычникам. 87,3)».311

Однако, вопреки наивному антропоцентризму теистических религий, человек - отнюдь не единственное «богоподобное создание» во Вселенной.312 Считать земного человека «венцом Творения», столь же нелепо, как считать планету Земля «центром Мироздания».

Тем не менее, среди теологов теистических религий, до сих пор, незыблемой истиной является абсурдное мнение, согласно, которому Всевышний, для создания богоподобных существ, выбрал, во всей бесконечной Вселенной, лишь одну, весьма заурядную планету Земля, вращающуюся вокруг такой же заурядной звезды Солнца, где-то на задворках Млечного Пути, представляющего собой, также, весьма заурядную галактику. (В учении теистических религий об «избранности» земного человечества явно проступают «родимые пятна» иудаизма, лежащего в основе теистических религий, с его ученьем о евреях, как единственном в своём роде, уникальном «избранном народе»).313

И опекает при этом Всевышний этих, абсолютно уникальных во вселенских масштабах, богоподобных насельников Земли, как наседка своих цыплят, бдительно следя, чтобы они, как цыплята в когти кота, не попались в когти Дьявола.

Из знаменитых слов - «Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем». (1-е Иоанна, 4:8,16), сказанных апостолом Иоанном, являвшимся любимым учеником Иисуса Христа, и в силу этого, в наибольшей степени чувствовавшим любовь Сына Человеческого,314 даже такой энциклопедически образованный Отец Церкви, как Климент Александрийский, сделал в отношении Бога вывод, что «нет у Него никакого другого дела, кроме одного – спасти человека».315

Однако, «главная задача» христианского Бога – это вовсе не «спасение человека, а полная и окончательная победа над Дьяволом, человек же, в силу данной ему Свыше свободы воли, должен сам выбрать, на чью сторону он станет в этой борьбе – Добра или Зла. Известный религиовед Л. Буйе пишет в данной связи: «Современные изыскания подчеркнули в синоптических евангелиях, а в особенности у Марка, одно очевидное обстоятельство, которого XIX век упорно не желал видеть, а именно: все дело Иисуса представляется Ему самому как борьба с диаволом, для изгнания его из мира».316 Действительно, Иисус Христос подчёркивает, что Он пришёл, дабы изгнать Сатану: «Ныне суд миру сему; ныне князь мира сего изгнан будет вон». (Иоанн, 12:31). Спаситель вообще настроен воинственно: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч». (Матфей, 10:34).317

Великий мистик-визионер Даниил Андреев пишет о цели воплощения Иисуса Христа: «Насколько метаисторическое познание допускает понимание задач Христа, стоявших перед Ним в Его земной жизни, настолько их можно определить пока следующим образом. Приобщение человечества Духовной Вселенной вместо догадок о ней при помощи спекулятивной философии и одиноких предчувствий; раскрытие в человеке органов духовного воспринимания; преодоление закона взаимной борьбы за существование; разгибание железного кольца Закона кармы; упразднение в человеческом обществе закона насилия и, следовательно, государств; превращение человечества в братство; преодоление закона смерти, замена смерти материальным преображением; возведение людей на ступень богочеловечества. О, Христос не должен был умирать - не только насильственной, но и естественной смертью. После многолетней жизни в Энрофе и разрешения тех задач, ради которых Он эту жизнь принял, Его ждала трансформа, а не смерть – преображение всего существа Его и переход Его в Олирну на глазах мира. Будучи завершенной, миссия Христа вызвала бы то, что через два-три столетия на земле вместо государств с их войнами и кровавыми вакханалиями установилась бы идеальная Церковь-Братство. Число жертв, сумма страданий и сроки восхождения человечества сократились бы неизмеримо».318

По своей метафизической сущности, действительно - «Бог есть любовь», что эзотеризм и не отрицает. Однако из данного богословского тезиса вовсе не следует, что человек должен превращаться в вечного духовного недоросля, которого Бог, в силу Своей любви, будет водить на помочах всю жизнь. А иначе, зачем тогда вообще дана человеку свобода воли, если он шага не может ступить без «Божьей помощи»?! При этом, если даже великовозрастное «дитяти» свяжется с «очень плохой компанией», то есть – с Сатаной и его присными, как, например, гётевский Фауст, то всё равно не погибнет безвозвратно, ведь «по милости Божией», даже великий грешник может быть спасен, как был спасён «доктор Фауст».

Откуда вообще у «смиренных христиан» такое, чуть ли не поголовное, отсутствие всякой духовной скромности, замешанное на какой-то, прямо-таки дьявольской духовной гордыне?! Послушать их, так получается, что Бог только для того и существует, чтобы постоянно опекать их «от рождения и до тризны», подобно тому, как любящий отец опекает всю жизнь своих, не в меру избалованных, беспомощных отпрысков, снисходительно прощая им не только мелкие шалости, но и серьёзные проступки.

Это, по-детски инфантильное восприятие Бога, присуще не только «простым прихожанам», но и духовным светочам христианства: «У Бога есть одна мысль и одно желание - миловать и миловать... Господь и на страшном суде будет не то изыскивать, как бы осудить, а как бы оправдать всех. И оправдает всякого, лишь бы хоть малая возможность была».319

Подобное, инфантильно-патерналистское, по сути своей, отношение к Богу со стороны адептов теистических религий наглядно подтверждает, что в отношении своего духовного развития они так и не выросли из «коротких штанишек», сшитых по меркам теистических религий, и в духовном отношении остались навсегда в «подготовишках».

Бог дал человеку свободу воли, и долг человека – использовать этот дар в полной мере для своего духовного роста, а не превращаться в жалкого и ничтожного «раба Божиего», выклянчивающего у Бога «радости жизни».320 И каков человек, таковы его жизнь и смерть, Бог и Дьявол здесь ни при чём. Кирпич падает с крыши потому, что подвержен действию закона всемирного тяготения, а падает он на голову конкретному человеку, не потому, что его «наказал Бог», или «погубил Сатана», а потому, что данный человек получил эту смерть, как и всё прочее в своей жизни, в полном соответствии с объективным космическим законом Кармы, а вовсе не по чье-то субъективной воле, будь то хоть сам Бог, или Сатана. Закон Кармы – это не «рок», не «фатум», а такой же объективный космический закон, как и тот же закон всемирного тяготения. И сетовать на то, что, дескать, закон Кармы ограничивает человеческую свободу, столь же нелепо, как и сетовать, что закон всемирного тяготения ограничывает человеческое стремление к полётам. Люди научились летать, и не только в пределах земной атмосферы, но и в космическом пространстве, в рамках действия закона всемирного тяготения. Точно также и в рамках действия закона Кармы человеку предоставляются поистине безграничные возможности для реализации своих духовных устремлений. Но реализовать свою духовную свободу человек может только, идя по жизни на своих собственных ногах, ведь ковыляя на «религиозных костылях» - далеко не уйдёшь. Права народная мудрость – «на Бога надейся, а сам не плошай», «что посеешь, то и пожнёшь».

Великий мистик-визионер Даниил Андреев пишет в данной связи: «Да, ни единый волос не упадет без воли Отца Небесного, не шелохнется ни единый лист на дереве. Но это следует понимать не в том смысле, что весь мировой Закон в его совокупности есть проявление Воли Божией, а в том, что становление свободных воль, которое представляет собой Вселенная, санкционировано Богом. Из наличия множества свободных воль проистекла возможность отпадения некоторых из них; из их отпадения проистекла их борьба с силами Света и создание ими антикосмоса, противопоставляемого Космосу Творца».321

Но, не только воинствующее «антиэзотерическое» критиканство, но и популяризаторская «миссионерская деятельность» диакона А. Кураева представляет собой вопиющую профанацию православия, и скорее отвращает от православия думающих людей, чем их к нему привлекает. «Шоумены от религии», лавры которых видимо не дают покоя А. Кураеву, выглядят органично только в рамках протестантизма, поскольку, как подчёркивал Рене Генон, протестантизм, в процессе своего «становления» деградировал, фактически, до уровня «квазирелигиозной» формы - пустой скорлупы, лишённой сакрального содержания: «То, что осталось в результате всех этих извращений, уже нельзя было назвать религией даже в самой искаженной и ухудшенной форме. Это простая «религиозность», то есть смутное и неосмысленное душевное влечение, не основанное ни на каком подлинном знании».322

Что же касается православия, то, как мы полагаем, именно «византийско-московское православие» как раз и является христианской конфессией, сохранившей в наибольшей степени преемственность по отношению к Учению Иисуса Христа. И любые попытки перенести на данную духовную почву, приёмы «миссионерской деятельности» протестантских «шоуменов от религии» не только не дадут положительного «духовного результата», но дискредитируют православие в глазах многих «духовной жаждою томимых» соискателей, лихорадочно мечущихся от одного духовного Учения к другому, в поисках того «Единственного Правильного Мировоззрения» (А. И. Солженицын), которое смогло бы эту их «духовную жажду» утолить полностью. Они жаждут духовной пищи, а диакон А. Кураев подсовывает им вместо этого суррогат, выдаваемый им за православие. Или, говоря языком евангельской притчи, вместо «хлеба», «рыбы» и «яиц» он дает им «камни», «змей» и «скорпионов». Ведь наставлял Спаситель апостолов: «Какой из вас отец, когда сын попросит у него хлеба, подаст ему камень? или, когда попросит рыбы, подаст ему змею вместо рыбы? Или, если попросит яйца, подаст ему скорпиона? (Лука, 11:11-12. Курсив - Библии).

Много ли истинных сторонников приобретет православие среди думающих людей в результате профанической «миссионерской деятельности» таких «популяризаторов православия», как диакон А. Кураев?!323

Справедливости ради, следует отметить, что в работах диакона А. Кураева содержится значительное количество добротного фактологического материала, поэтому с его трудами целесообразно внимательно ознакомиться всем, кто серьёзно занимается духовными исканиями, независимо от личного отношения к «антиэзотерическим» пассажам А. Кураева, которыми густо приправлены все его работы. Серьёзные эзотерики должны непредвзято относится к любым авторам, независимо от их «духовной ориентации», и уметь отделять в их работах «доброе семя» от «плевел», здесь не стоит гнушаться, фигурально выражаясь, извлекать «алмазы» даже из «навозной кучи».

Поэтому, мы в своих работах широко используем не только труды классиков эзотеризма и оккультизма, но и труды «светочей» теистических религий (иудаизм, христианство, ислам), мировоззренческие позиции которых в целом нам чужды.

К тому же, некоторые произведения диакона Андрея Кураева заслуживают пристального внимания не только со стороны эзотериков, но и со стороны самых широких кругов читателей, например, его работа «Как делают антисемитом».324

Примечания

264. См.: Диакон Андрей Кураев «Почему православные такие?..». М., Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2006, с. 2, 3.

265. Коммунистическая доктрина и христианское вероучение – «братские», по своей религиозной сути явления. Известный «неоязыческий» автор Владимир Истархов пишет в этой связи: «Сталину было легко делать из «научного» коммунизма чистое вероучение, так как по своей сути ХРИСТИАНСТВО И КОММУНИЗМ - РОДСТВЕННЫЕ ВЕРОУЧЕНИЯ. Коммунизм вырос из христианства, впитав в себя всю христианскую муть. Да и делался коммунизм в той же тайной «мастерской», в которой готовились и иудаизм, и христианство, и ислам, и масонство… Иудаизм и христианство большинство своих идей и принципов украло у ариев из языческих религий, целенаправленно исказив и изуродовав их безмерно. Коммунизм, идя следом за христианством, свои основные принципы заимствовал у христиан с минимальными изменениями». (В. А. Истархов «Удар русских богов». СПб., «ЛИО Редактор», 2001. Электронная версия: «Библиотека в кармане», выпуск 18, компакт-диск № 2. - ПРОПИСЬ – В. Истархова).

Но «братские» взаимоотношения между коммунизмом и христианством, сродни «братским» отношениям между Каином и Авелем.

266. Диакон Андрей Кураев «Почему православные такие?..». М., Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2006, с. 57.

267. Гераклит Эфесский. Фрагменты. «О природе». Пер. с древнегреч. Нелендер. М., 1910, с. 40.

268. Диакон Андрей Кураев «Кто послал Блаватскую?». (Полемика с Ксенией Мяло и другими рёрихославными). Электронная версия.

269. А. Кураев и сам признаёт, что вырывает цитаты из контекста эзотерических работ, оправдывая это тем, что понимание самого «контекста» у христиан и у эзотериков – разное. Так, например, в главном своём «антиэзотерическом» труде «Сатанизм для интеллигенции»» А. Кураев пишет: «Пока же рериховцы отвечают православным – «Вы вырываете цитаты из контекста». Обвинения в «выдергивании из контекста» и переиначивании смысла могут быть приняты лишь в том случае, если сам контекст понимается нами одинаково». (Диакон Андрей Кураев «Сатанизм для интеллигенции». (О Рерихах и Православии), в 2-х кн. М., Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2006. Электронная версия).

270. Когда о «научности» рассуждает представитель того самого христианского вероучения, которое на протяжении всего периода своего существоания было с наукой не только в неладах, но и постоянно уничтожало светочей науки, хочется такому, обрядившемуся в рясу, ревнителю «научности» напомнить слова Спасителя: «Лицемер! Вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынут сучек из глаза брата твоего». (Матфей, 7:5. – Курсив – Библии). И потом, все науки (за исключением оккультных наук) построены на рационализме, а сутью христианства - является иррационализм. Вера и знание несовместимы, и максима Тертуллиана – «Верую, ибо абсурдно», за восемнадцать веков вовсе не утратила своей актуальности. Так что любые рассуждения христианских пастырей о «научности» - это либо явное лицемерие, либо всего лишь дань «духу времени». – С. П.

271. Диакон Андрей Кураев «Сатанизм для интеллигенции». (О Рерихах и Православии), в 2-х кн. М., Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2006. Электронная версия.

272. «Простонародный» стиль кураевских опусов весьма далёк от литературного. В этом «выдающийся православный богослов и «харизматический» миссионер Русской Православной Церкви», очевидно, берёт пример со «светочей христианства», многие из которых сочиняли свои «эпохальные труды» в «простонародном» стиле. Сам же А. Кураев констатирует: «Даже у Павла нет публицистической предвзятости и азарта, зато явно пренебрежение звонкой фразою и утонченной стилистикой. Христианство хотело быть не словом, а делом, и не чувствовало призвания ни к философии, ни к книжной мудрости – в отличие от изначально книжного и философичного буддизма. Потому столь естественны неточные цитаты из Писания у раннехристианских авторов. Даже молитва Господня передается по-разному у разных Евангелистов». (Диакон Андрей Кураев «Сатанизм для интеллигенции». (О Рерихах и Православии), в 2-х кн. М., Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2006. Электронная версия).

О чём здесь можно говорить, если даже Вульгата - перевод Библии на латынь, был осуществлён Иеронимом не на литературный латинский язык, а «приближен к народной латыни», как отмечают все исследователи данного текста.

Впрочем, это вполне закономерно, ведь Библия, предназначалась для «широких слоёв населения», то есть, на практике - для «простонародья», для «охлоса». Само христианское вероучение создавалось в основном «плебеями» и для «плебеев», абсолютно не затронутых античной образованностью. Не случайно, апостолы христианства, за исключением разве что апостола Павла, являлись выходцами из низших, «плебейских» слоёв населения и не были обременены «излишней» образованностью и культурой. Известный «неоязыческий автор В. Истархов пишет в данной связи: «Кого Христос себе отобрал в лучшие ученики? Простых малограмотных рыбаков, без какого-нибудь интеллекта и знаний. Степень безкультурья этих «святых» шариковых была такова, что они даже не мыли руки перед едой и ели грязными руками как свиньи. В те времена в Израиле так почти никто не ел, все жили заповедью: «мой руки перед едой».

Когда фарисеи сделали замечание Христу по поводу нечистоплотности его учеников, Христос, вместо того чтобы согласиться и научить своих учеников элементарным правилам гигиены, отвечал им по принципу «сами дураки».

«Собрались к Нему фарисеи и некоторые из книжников, пришедшие из Иерусалима, и, увидев некоторых из учеников Его, евших хлеб нечистыми, то есть неумытыми, руками, укоряли. Ибо фарисеи и ВСЕ Иудеи, держась предания старцев, не едят, не умыв ТЩАТЕЛЬНО рук; и, прийдя с торга, не едят не омывшись» (от Марка 7:1-6). (ПРОПИСЬ – В. Истархова – С. П.).

Нечистоплотность своих учеников Христа не раздражала, так как и он сам был такая же свинья, как и они, и он тоже ел, не мыв руки перед едой (от Луки 11:38)». (В. А. Истархов «Удар русских богов». СПб., «ЛИО Редактор», 2001. Электронная версия: «Библиотека в кармане», выпуск 18, компакт-диск № 2).

(«Когда Он говорил это, один фарисей просил Его к себе обедать; Он пришел и возлег. Фарисей же удивился, что Он не умыл рук перед обедом». - Лука, 11:37, 38. – Курсив - Библии).

Известный православный богослов Александр Мень пишет об апостолах: «Все евангелисты утверждают, что эти люди, которых Иисус приблизил к Себе, первое время плохо понимали Его Самого и Его цели. Подчас им было трудно уловить даже простую мысль Учителя. Это, конечно, должно было огорчать Иисуса, но Он терпеливо воспитывал учеников и радовался каждый раз, когда что-то прояснялось для них. …Невольно может возникнуть вопрос: если апостолы столь долго не понимали многих сторон учения Христа, то как они смогли донести его до следующего поколения верующих? Существуют два дополняющих друг друга ответа: 1) люди Востока издавна отличались тренированной памятью и способны были веками хранить устную традицию, 2) вполне вероятно, что кто-либо из учеников (в частности Матфей) записывал слова Христовы и из этих записей сложились первые Логии (Курсив – А. Меня – С. П.), сборники Его изречений (см. о них с. 143). При этих двух условиях вполне возможно сохранение подлинного Евангелия Иисуса». (Александр Мень «Сын человеческий». Журнал «Волга». 1991, № 7, с. 31, 159, Саратов).

Видимо, в реальной исторической действительности эти «два условия» соблюдены не были, в результате чего, подлинное Ученье Иисуса Христа оказалось извращённым уже в Новом Завете. Подробнее об этом, см. далее.

273. Диакон Андрей Кураев «Церковь в мире людей». Электронная версия.

274. «Каббалистика» в терминологии А. Кураева – синоним эзотеризма. Он даже об «Агни-Йоге» Рерихов пишет – «более всего теософия Рёрихов оказалась похожа на... каббалистику». (Диакон А. Кураев «Кто послал Блаватскую?». (Полемика с Ксенией Мяло и другими рёрихославными). Электронная версия).

Видимо, многоточие в данной фразе следует понимать в том духе, что диакон А. Кураев сам себе удивился, когда «выдал на гора» подобную несуразность.

275. Диакон Андрей Кураев «Церковь в мире людей». Электронная версия.

276. Е. П. Блаватская «Скрижали Кармы». М., «Эксмо», 2004, с. 54.

277. В разработке «Агни-Йоги» (Учения «Живой Этики»), главную роль сыграла именно Елена Рерих, а не её супруг, Николай Рерих, который, как Учитель Мудрости, был в этой паре на вторых ролях. Впрочем, с позиций эзотеризма, данное противопоставление - не совсем корректно.

278. «…дьявол с богом борется, а поле битвы - сердца людей». (Ф. М. Достоевский «Братья Карамазовы». Электронная версия: «Библиотека в кармане», выпуск 14, компакт-диск № 2). - С. П.

279. Диакон Андрей Кураев «Сатанизм для интеллигенции». (О Рерихах и Православии), в 2-х кн. М., Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2006. Электронная версия.

280. Диакон Андрей Кураев «Сатанизм для интеллигенции». (О Рерихах и Православии), в 2-х кн. М., Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2006. Электронная версия.

281. Н. О. Лосский «Избранное». М., «Правда», 1991, с. 505: «Свобода воли». Приложение к журналу «Вопросы философии».

282. Рене Генон писал о трансформации христианства в протестантизм: «То, что осталось в результате всех этих извращений, уже нельзя было назвать религией даже в самой искаженной и ухудшенной форме. Это простая «религиозность», то есть смутное и неосмысленное душевное влечение, не основанное ни на каком подлинном знании». (Рене Генон «Кризис современного мира». М., «Арктогея», 1991, с. 62-63).

283. См. «исповедь» А. Кураева - «Как научный атеист стал диаконом», в книге: Диакон Андрей Кураев «Почему православные такие?..». М., Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2006, с. 391.

284. Ученье Рене Генона, в том числе, и его отношение к различным эзотерическим концепциям, подробно анализируется в работе крупнейшего отечественного мыслителя-традиционалиста Александра Дугина «Пророк Золотого Века». (Александр Дугин «Пророк Золотого Века». Послесловие к книге: Рене Генон «Кризис современного мира». М., «Арктогея», 1991, с. 113-158).

285. Строго говоря, эзотеризм полностью из религии никогда не уходит, если же это случается, то религия либо окончательно умирает вообще, либо превращается в квазирелигиозную форму, как, например – протестантизм. Рене Генон, отметим это ещё раз, писал о трансформации христианства в протестантскую форму религии: «То, что осталось в результате всех этих извращений, уже нельзя было назвать религией даже в самой искаженной и ухудшенной форме. Это простая «религиозность», то есть смутное и неосмысленное душевное влечение, не основанное ни на каком подлинном знании». (Рене Генон «Кризис современного мира». М., «Арктогея», 1991, с. 63).

Каждая религия имеет свой эзотеризм. Так, например, в буддизме – это ваджраяна, в христианстве (православии) – исихазм, в исламе – суфизм, в иудаизме – каббала. (См. нашу работу: С. Ф. Панкин «История религий». М., ИД «Равновесие» (электронное издание), 2006, раздел 19 «Религиозный мистицизм»).

Известный мыслитель-традиционалист Александр Дугин пишет в этой связи: «Укажем те движения, которые в рамках различных традиций можно с полным правом назвать подлинно эзотерическими. В китайской традиции эзотеризмом является даосизм. В индуистской – брахманизм и духовная йога, а также различные формы тантризма. В Иудаизме – это каббала. В Исламе – суфизм. В Буддизме – ваджраяна. В Католичестве – христианский герметизм и определенные духовные, и рыцарские ордена. И, наконец, в Православии – самым ярким примером эзотеризма может являться инициатическая традиция исихазма и старчества». (Александр Дугин «Пророк Золотого Века». Послесловие к книге: Рене Генон «Кризис современного мира». М., «Арктогея», 1991, с. 139).

Что касается православного эзотеризма, то он представлен не только ортодоксальным исихазмом, но и некоторыми неортодоксальными эзотерическими учениями. См., например, фундаментальный трехтомный труд одного из ближайших сподвижников Г. И. Гурджиева и П. Д. Успенского - Бориса Муравьева (1890-1966): «Гнозис». Опыт комментария к эзотерическому учению Восточной церкви». Киев, «София». 1998. См. также уникальный неортодоксальный христианский труд одного из величайших визионеров в истории мирового эзотеризма Даниила Андреева (1906-1959): «Роза Мира». Метафилософия истории. М., «Прометей», 1991. Одной из классических современных работ по христианскому (католическому) неортодоксальному эзотеризму является фундаментальный труд Валентина Томберга (1900-1973): «Медитации на ТАРО». Путешествие к истокам христианского герметизма. Киев, «София», 1996.

Об исихазме и имяславии см. нашу работу: С. Ф. Панкин «История религий». М., ИД «Равновесие» (электронное издание), 2006, раздел 19 «Религиозный мистицизм», глава 6 «Исихазм и имяславие».

Однако христианские эзотерические Учения постепенно дистанцировались от «исторического христианства», и всё больше опирались лишь на свою собственную основу, которая, хотя и осталась христианской, но генетически связана не с «историческим христианством», а с первоначальным Учением Иисуса Христа. В результате, в настоящее время, «историческое христианство», фактически, утратило своё эзотерическое ядро.

286. Пытаясь хоть как-то оправдать христианскую догматическую закостенелось, А. Кураев пишет: «Вообще многое в самом христианстве становится яснее, если сопоставлять его с оккультизмом. Дело в том, что теософия в некотором смысле – природный враг христианства. Как, например, волк является естественным врагом зайца. Никак не понять смысл неуклюжего черепашьего панциря, если не знать о ее природных врагах. Если у черепах толстый панцирь – значит, у кого-то слишком острые зубки. Если у христианства толстый панцирь догматов – значит, было от чьих зубов защищаться». (Диакон Андрей Кураев «Сатанизм для интеллигенции». (О Рерихах и Православии), в 2-х кн. М., Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2006. Электронная версия).

Однако, «неуклюжий черепаший панцирь» христианских догматов со временем настолько «утяжелился», что христианская «черепаха» стала под ним задыхаться. Средства, как защиты, так и нападения должны быть достаточными, но не чрезмерными, иначе, они сами губят того, кому они принадлежат, как погубили чрезмерные клыки саблезубых тигров, и как губит христианскую «черепаху» «толстый панцирь догматов».

287. Дион Форчун «Мистическая Каббала». Киев, «София», 1995, с. 41.

288. Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан «О теле Христовом», V, 761В, см. 77.

289. В. В. Соколов «Средневековая философия». М., «Высшая школа», 1979, с. 39-40.

290. В. А. Трефилов «Надконфессиональная синкретическая религиозная философия». // «Основы религиоведения. Под ред. И. Н. Яблокова. М., 1994, с. 242.

291. В 1844 г. в Лондоне Общество психических исследований подвергло исследованию Блаватскую. «Мы не видим в ней ни представительницы таинственных мудрецов, ни того менее – простой авантюристки. Мы согласны, что она заслужила свое место в истории как одна из наиболее совершенных, остроумных и интересных обманщиц нашей эпохи». (Фаликов Б. З. «Неоиндуизм и западная культура». – М., 1994, с. 70).

(Отметим, что в настоящее время, данное заключение Общества психических исследований в Лондоне, в отношении Е. П. Блаватской - признано несостоятельным самой же этой бюрократизированной структурой. Естественно, А. Кураев об этом умалчивает. – С. П.).

292. Диакон Андрей Кураев «Сатанизм для интеллигенции». (О Рерихах и Православии), в 2-х кн. М., Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2006. Электронная версия.

293. В. А. Трефилов «Надконфессиональная синкретическая религиозная философия». // «Основы религиоведения. Под ред. И. Н. Яблокова. М., 1994, с. 242.

294. Следует подчеркнуть, что христианство противостоит античности, как и всем прочим духовным Ученьям, не только как новый иррациональный духовный опыт, но и как новый магический клан, борющийся с другими магическими кланами за абсолютную власть не только в «царстве Духа», но и в «царстве Кесаря». В «Прикладной эниологии» говорится в данной связи: «Идеи магического клана, называемого христианством, импонировали власть предержащим и, зачастую, были чужды простому народу. Ведь правители, согласно христианским канонам, провозглашались наместниками Бога на Земле и, соответственно, имели полное право безнаказанно вершить суд над всеми от имени Бога. Именно поэтому тысячу лет назад через крещение прошла Русь. И не просто так весь предыдущий отрезок истории из учебников тихо выброшен за исключением редких дат. Для многих наших сограждан история Руси начинается где-то незадолго до сомнительно существовавшего Татаро-Монгольского Ига. А перед этим - так, туман небытия. Не выгодно было новоиспечённым наместникам Бога на Земле историческое самосознание российского народа!». («Прикладная эниология». Учебное пособие. Электронная версия: «Библиотека в кармане», выпуск 14, компакт-диск № 2).

295. Диакон Андрей Кураев «Церковь в мире людей». Электронная версия.

Что касается уничижительного самоопредления А. Кураева в качестве «маргинала в современном богословии», то подобное «интеллектуальное кокетство» было бы естественным для какого-нибудь околоцерковного доморощенного «мыслителя»,
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Диакон Андрей Кураев как церковный критик эзотеризма

Апостол Андрей Первозванный

Святой апостол Андрей Первозванный – один из двенадцати апостолов. Сын Ионы...
Религия

Церковный календарь на 2010 год

Для человека, стремящегося к сознательной духовной жизни, православный календарь...
Религия

Успенский пост. Церковный устав

Успенский пост – почти такое же строгий, как и Великий пост. По церковному...
Религия

Церковный календарь постов на 2018 год

Посты в православии и в христианстве в целом являются неотъемлемой частью жизни...
Религия

Эзотеризм философии религии Г.Гегеля

Г.В.Ф.Гегель, исходя из анализа его Философии религии – последовательный...
Журнал

Андрей Фурсов: Мы входим в опасную турбулентную зону

Беседа известного российского социолога, кандидата исторических наук, директора...
Журнал

Сонник Дома Солнца

Опубликовать сон

Виртуальные гадания онлайн

Гадать онлайн

Психологические тесты

Пройти тесты

Популярное

Как воплотить мечту в реальность силой мысли
Как жить, не уставая