Уходя, Оглянись - 4-часть

Последующие дни траурных церемоний были для неё, как дурное сновидение. Они были заполнены тягостными хлопотами, связанных с погребением... Эти дни Анна вспоминала с содроганием в душе...
Уходя, Оглянись - 4-часть
Тело матери ей разрешили взять только через день и Анна сразу же наняла женщину-санитарку, чтобы та обмыла покойницу. А в это время сама Анна бегала по разным инстанциям, оформляя документы, необходимые для похорон.

Утром в понедельник к больничному моргу подъехал ритуальный автобус с гробом внутри. Туда перенесли тело . Анна села рядом и всю дорогу не сводила взгляда с лица матери. Оно очень изменилось, - осунулось, окаменело и было очень бледным. Анна с трудом узнавала давно знакомые черты.

Когда автобус тормозил на перекрёстках, голова матери слегка качалась и Анне казалось, что мать сейчас проснётся и откроет глаза.

Откроет глаза и тихо спросит : " Куда ты меня везёшь, Аннушка ?"

От этой мысли у Анны дрожь пробегала по телу.

Но вот автобус въехал в ворота кладбища и остановился. Анна торопливо вышла из автобуса и поспешила в кладбищенскую контору. Пока она там узнавала номер участка и место погребения, автобус уехал.

Когда Анна вышла из конторы, то она увидела только гроб, стоящий на земле. В стороне сидели и курили мужики-могильщики. С ними ей пришлось долго договариваться о том, чтобы они помогли ей похоронить мать.

Мужики вначале запросили за свои услуги невероятную сумму, но потом всё-таки устыдились и согласились на те деньги, что были у Анны.

Они подняли гроб и быстро понесли его на окраину большого кладбища. Там, около уже выкопанной ямы, они опустили его на груду земли и

отошли в сторону, давая возможность Анне проститься с матерью...

Анна подошла и низко склонилась над матерью, оправляя на ней белое покрывало, аккуратно отклоняя прядь волос со лба и гладя её руки.

Потом она наклонилась и поцеловала мать в холодный лоб. И тихо прошептала: "Прости"!

Могильщики, накурившись, подошли и закрыли гроб, громко приколачивая крышку. Анна закрыла глаза и замерла в ужасе... Ей казалось что гвозди вколачивают в неё...

Но вот под гроб протянули верёвки и стали опускать в яму.

А потом, взяв лопаты, стали быстро-быстро забрасывать яму землёй...Комья земли гулко ударялись о крышку гроба... И вот уже яма засыпана и над землёй вырос небольшой холмик...

Анна расплатилась с могильщиками и они ушли... А она осталась одна , стоя над сырым могильным холмом. Ей всё ещё не верилось,

что она больше никогда-никогда не увидит свою мать... Никогда ! Какое страшное слово... Ей казалось, что это похоронили её… О лучше бы её похоронили !!!

Домой она вернулась поздно вечером и без сил опустилась в кресло... Какая тишина вокруг ! Оглушающая тишина !

Анна смертельно устала… Она никогда не думала, что так тяжелы и тягостны будут траурные церемонии, которые вдруг нежданно легли на её слабые, хрупкие плечи…

Анне всё время хотелось куда-нибудь спрятаться от всех и выплакаться, - выплеснуть из себя накопившуюся усталость и боль. Она мечтала остаться совсем-совсем одной и отдохнуть от всего, успокоиться... Она чувствовала себя опустошенной, словно из неё вынули душу. Осталась только боль в сердце.

Отдохнуть, забыться, уснуть... Боже, как она устала!

Уснуть-уснуть и забыть обо всем…
Но когда всё эти жуткие хлопоты остались позади, это не принесло Анне облегчения... Какая-то тяжесть давила ей сердце, - её тяготило

неясное сознание виной, - будто невидимый крест висел над нею.

И это мучило её... Она не находила себе места. Её пугала тишина, но в тоже время её раздражало чужое веселье и она невзлюбила шумные сборища и громкие звуки. Но и одиночество сильно тяготило её…

" Когда я свалюсь умирать под забором в какой-нибудь яме

И некуда будет душе уйти от чугунного хлада -

Я вежливо, тихо уйду. Незаметно смешаюсь с тенями.

И собаки меня пожалеют, целуя под ветхой оградой…"

(Мандельштам)

Анна ходила молчаливая, неприкаянная, раздраженная и сама себе была неприятной. Она чувствовала себя ОЧЕНЬ потерянной… Ничего не интересовало её… Все померкло и поблекло вокруг неё. Жизнь потеряла для неё всякий смысл. С уходом матери в её жизни образовалась холодная пустота, - словно из неё вынули душу, оставив на прозябание усталое тело… Она ничего не хотела, ни к чему не стремилась… Её душа ныла от тоски…

День и ночь она думала о матери… Она ничего не трогала и не меняла в доме. Ей почему-то казалось, что мать вернется, - обязательно вернется, - и всё опять наладится в её жизни, всё войдет в прежнюю колею и будет, как раньше… Всё будет, как раньше… Какая чушь ! - Она не сумасшедшая... и прекрасно понимает, что мёртвые не воскрешаются...

Анна тосковала по матери… Ей не хватало материнского тепла.

На зеркало она приклеила фотографию матери и долго-долго разглядывала милое, незабываемое её лицо. Анна смотрела и всё никак не могла насмотреться на это давно знакомое ей лицо. С теплым умилением разглядывала она каждую морщинку, каждую черточку дорогого образа. Мама !

Как холодно и одиноко мне без тебя. И как ужасно тебе быть там, в темноте, в сырой земле… Ты так любила солнце и тепло… Ты была добра ко всем… Ты так любила жизнь… А судьба оказалась неласковой к тебе… За что?

Анна не находила себе место… Она то сидела взаперти дома, то уходила в далекие одинокие прогулки по городу… и ходила долго-долго, до изнеможения, стараясь хотя бы усталостью заглушить свое горе… Но боль утраты ни на минуту не покидала её… И Анна таяла буквально на глазах, ни о чём не жалея и ничего не желая...

Не находя нигде покоя, Анна часто уходила на кладбище и там часами просиживала у могилки, мысленно разговаривая с матерью… Жизнь для неё стала пустой и скучной, а она, - никому ненужной... И от этих мыслей ей становилось еще больней и печальней…

Но неожиданно на неё свалилась новая забота, - время шло и вскоре перед Анной встал вопрос о необходимости поставить хотя бы небольшой памятник на материнскую могилку, чтобы она не заросла травой среди дикой кладбищенской поросли…

Анна и не представляла, какое это нелегкое дело... При её женской неприспособленности и непрактичности такие заботы были для неё поистине титаническим трудом. Но болезненное чувство долга перед умершей придавали ей силы и она упрямо, шаг за шагом, постепенно преодолевала все неприятные препятствия. К осени всё было сделано так, как она этого хотела.

И памятник, и ограда были строги и красивы… Но как же тяжело ей это далось ! Сколько сил и нервов она потратила, чтобы добиться своего… Столько сил !

Но вот, наконец-то, можно и отдохнуть... Господи, как она устала от всех этих хлопот и забот ! Боже мой, как же она устала ! Как ужасно она устала !

Отдохнуть, успокоиться и забыть всё, - всё забыть… всё забыть...

« Пустое место. Вечер длится, И на стекле не проведешь

Твоим отсутствием томим, Узора спящими губами

Назначенный устам твоим Напрасны резвые извивы -

Напиток на столе дымится. Покуда он еще дымит –

Так ворожащими шагами В пустынном воздухе чертит

Пустынницы не подойдешь. Напиток долго терпеливый… »

(Мандельштам)

Анна долго приходила в себя после пережитых потрясений…

Но время шло и оно постепенно сгладило остроту боли от потери, уступая место то грусти, то тихой печали... Анна всё ещё была полна апатии и странного безразличия. Её настроение постоянно менялось... Она то страстно стремилась домой, то вдруг почему-то оттягивала возвращение в свой родной уголок.

Ей часто казалось, что с уходом матери её дом опустел и в нём теперь нет ни тепла, ни уюта… Зато здесь надолго поселись тишина и полное одиночество…

И вот теперь здесь зазвучала музыка…

Но не было на сердце у Анны никакой радости и душевного покоя, - даже сейчас, когда вся комната наполнилась волшебными звуками прекрасной мелодии и божественно-чистый голос мягко вливался душу своей ласковой струёй.

Господи, как прекрасна эта песня ! Но отчего же плачет её неприкаянная душа и почему тоскует её сердце среди глухих, холодных стен...

Анна невольно сжалась в зябкий комочек, ласково прижав к себе теплого, сонного кота. Как хорошо, что рядом с ней есть хотя бы одна живая душа !

Милый, добрый Кот! - мудрый утешитель ! Чтобы я делала без тебя, мой хороший, молчаливый друг, - моя маленькая радость !.

А за окном, с тихой настойчивостью, монотонно-усыпляюще шуршал дождь, осторожно постукивая косыми струями по стеклу.

Осень что-то шептала всем за окном.
А Аннушке, сквозь плотно закрытые веки, всё казалось, что это шуршит мамино платье и она словно слышит её мягко-тихие, чуть шаркающие шаги, что всё ближе и ближе приближаются к её креслу.

Анне очень хотелось открыть глаза и встать, очнуться, - но не было сил даже пошевелиться. Тяжелые веки словно налились свинцом и намертво слиплись, - невозможно даже приоткрыть их… Мысли путались и блуждали, как в тумане, - Анна не могла никак сосредоточиться...

Странно обессиленное тело тяжелело, цепенело и Анна не могла уже ни шевельнуть рукой, ни повернуть головы на шорох приближающейся тени…

Ах, увидеть бы эту тень ! - но нет мочи проснуться и невозможно даже

приоткрыть отяжелевшие веки… О, как тяжело… как тяжко… Душно…

А шаги уже совсем близко, почти рядом и можно ощутить легкое дыхание и тепло протянутой к ней милой маминой руки... Вот-вот она сейчас

коснется лба, волос, щеки…
Проснуться, проснуться бы и увидеть наяву дорогой, любимый образ матери. Как хочется прижаться к ней, зарыться лицом в теплые складки

знакомого платья и прошептать, - как же она стосковалась и соскучилась по ней… Мама, мама, как мне плохо без тебя !

Господи, как же мне плохо одной !… Как мне плохо… Такая тоска !

Но увы, она не в силах превозмочь себя… Оцепеневшее тело сковало все её движения и желания. И нет сил даже шевельнуться, даже вздохнуть. И это странное чувство, что будто кто-то рядом... Какое-то сонное туманное видение, лёгкое движение, тихий шорох ...

Анна была уверена, что в комнате витает тень её мамы, что это она голосом чарующей песни на незнакомом языке что-то хотела сказать ей, - возможно утешить, ободрить, приласкать…

Как ласково звучит этот нежнейший голос с черного диска старого проигрывателя... Но как грустно и холодно в пустом доме! Как грустно-грустно ! Какой морок, какой туман вокруг ! И как душно!… Душно...

Анна дремала... Она давно уже дремала... Она уснула... Она спала.

А за окном шёл дождь.
За окном тихо шуршал бесконечный осенний дождь…

Вокруг царила тишина. И в этой сонной ночной одури монотонно шипел давно умолкший чёрный диск проигрывателя...

Ночь… Дождь...Тишина…
И сон с бесконечными сновидениями…
Осень... Дождь... Ночь... Тишина...
Анна спала… Анна уснула и видела сны… Она растворилась в своих сновидениях… И реальность переплелась с её грёзами... Анна спала...
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Уходя, Оглянись - 4-часть

Уходя, Оглянись - 5-часть

Дождь не утихал до утра. За окном было темно и стыло… А в комнате, в мягкой тишине, слышалось убаюкивающее мурлыканье спящего кота… Ему тоже снились свои сны, - неспокойные...

Уходя, Оглянись - 3-часть

ТЬМА --=-- ЭЛЕН-РУ -"- «На темном небе, как узор, Деревья траурные вышиты, Зачем же выше и всё выше ты Возводишь изумлённый взор ? Вверху - такая темнота - Ты скажешь - время...

Уходя, Оглянись - 1 часть

Музыка Шопена тихо и нежно звучала в небольшой, погруженной в вечерние сумерки, комнате. Грустная, сомнамбулическая мелодия шопеновского ноктюрна, печально замирала в сонной синеве...

Уходя - Оглянись - 6 часть

После леденящего ужаса тягостного сновидения, душа Анны была пуста, и лишь где-то там, глубоко под самым сердцем, трепетала маленьким комочком тихая радость, что она жива, что это...

Уходя - Оглянись -12 часть

\Но недолго пришлось Анне и её другу Тихону наслаждаться свежей утренней тишиной и покоем.. Не прошло и часа, как Ботанический Сад стал наполняться людьми, а потом к воротам...

Уходя, Оглянись...- 9 часть

Зимой они редко выходили из дома… Правда, пару раз Тихон вывозил Анну в левобережный лес покататься на лыжах… Он-то хорошо ходил на лыжах, а бедная Анна едва поспевала за ним по...

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты