Сильвио Берлускони кусает яблоко

Письмо, написанное магом и чародеем Алефом Боазом дня 24 ноября 2012 от РХ, в камере города Венеция.

Что они знали о тайных сферах? Кучка профанов, объединившись вместе, обозвали себя учеными. Теперь они правят балом. Они беспомощно пытаются сказать людям, что Они всего за несколько веков познали вселенную, сумели раскрыть тайну светил небесных, заглянули за пределы возможности человеческого глаза. На самом деле все слишком сложно. Я - Алеф Боаз - маг и чародей завтра взойду на костер и огонь съест мое бренное тело, но дело мое будет жить дальше, а мое проклятие покарает врагов моих во веки веков!

Я родился в ночь на 24 ноября 1379 года в городе Бремене. Моя мать - была ведьмой. Ее сожгли на костре через две недели после моего рождения. Меня взяла на воспитание повитуха - Грета. Я рос замкнутым и нелюдимым. Мои сверстники сторонились меня и называли "ведьминым выродком". Отца у меня не было. Со слов Греты моя мать зачала меня во время осеннего шабаша от неизвестного колдуна.

В 11 лет я потерялся в лесу. Там я заночевал, а ровно в полночь я набрел на поляну, на которой козел насиловал молодую девушку. На поляне собралось много людей в белых рубашках, а потом они прыгали через костер.

Потом козел увидел меня и, встав на задние ноги, подошел ко мне. Он долго смотрел на меня, а потом плюнул мне в лицо. Его слюна обожгла мою правую щеку, от чего у меня остался шрам на всю жизнь. Я закричал и потерял сознание. Я очнулся на заре. В моей правой руке лежала книга в черном кожаном переплете. Я увидел множество странных знаков и символов, я увидел древние заклинания.

В 20 лет я ушел бродить по свету, но прежде я приготовил свой первый отвар из жира Греты и костей двух младенцев. Этот отвар делал меня невидимым для людей.

С этого момента начался мой путь, следы которого стерты временем.

Под покровительством герцога Генриха Баварского я начал свои изыскания в тайных сферах . Он любезно платил мне сорок золотых в год и дал крышу над головой.

Осенью 1400 года мне удалось оживить безвременно ушедшую супругу моего сюзерена Гертруду, герцогиню Баварскую. Бедняжка страдала от грудного кашля. Придворный медик - Ганс Гирбер, ярый последователь Полибия, сообщил, что у герцогини нарушены движения четырех жидкостей в организме. Он пускал благородной женщине кровь четыре раза в день и два раза ночью. На пятый день она испустила дух. Герцог не чуть не потерял рассудок от горя. Он призвал меня и пообещал заплатить любые деньги, если я помогу оживить его любимую супругу.

Почти за сто лет до моего появления в замке герцога, в 1299 году папой Бонифацием VIII была издана дектре-талия, которая запрещала расчленять и хоронить останки умерших в разных местах (кстати, многие недоумки думали, что псы христовы запрещали практику вскрытия трупов, а на самом деле они лишь протестовали против неподобающего обращения с трупами).

Этот слабоумный Ганс предложил расчленить тело герцогини, ибо во сне ему явился святой Дунстан, который объявил бедную женщину - ведьмой, успевшею зачать от самого Дьявола. И этот "святой" не нашел ничего лучшего, как предложить расчленение.

Герцог, уже было согласился, но я попросил его отложить это действо на три дня. Я призвал духов с планеты Гибо. Они указали, что мне следует делать. Я умилостивил их живой плотью девяти младенцев, печенью черного кабана и рогами сорокалетнего оленя из охотничьих угодий. Они сказали мне слово, которое я произнес в церкви, где стоял гроб с телом герцогини. Потом духи начертали символ на распятии, который я повторил у гроба перед алтарем. На третью ночь герцогиня восстала из гроба.

В 1410 году я влюбился в одного послушника из аббатства святого Патрика. Я встретил его по дороге в Рим, где я хотел раздобыть манускрипт проклятого епископа Адриана Византийского. Мой конь, любезно предоставленный герцогом, встал как вкопанный перед дорожным крестом у въезда на старый тракт. У креста стоял юноша неземной красоты. У него были чистые голубые глаза, в которых могли утонуть сотни озер, шелковые ресницы обрамляли глаза, светлые волосы были аккуратно подстрижены. Чистый, высокий лоб говорил о благородстве происхождения этого юноши, прямой нос и тонкие губы. Он был одет в рясу, подпоясанную грубой веревкой. Когда я подъехал к нему ближе, я услышал:

Angelus Domini nuntiavit Mariae.
-Et concepit de Spiritu Sancto.
Ave Maria
Ecce ancilla Domini.
- Fiat mihi secundum verbum tuum.
Ave Maria ...
Et verbum caro factum est.
- Et habitavit in nobis.
Ave Maria ...
Ora pro nobis, sancta Dei Genetrix.
- Ut digni efficiamur promissionibus Christi.
Юноша читал молитву с такой верой в голосе и в душе, что у меня на глазах навернулись слезы. Я спешился и подошел к нему. Он представился. Его звали брат Доминик. Он поведал мне, что принял обет обойти все святые места, где ангелы являлись людям. Он говорил проникновенно и каждое его слово проникало в мое сердце. Я предложил ему место в седле позади меня. Брат Доминик с почтением согласился, указав мне на старинный медальон, подаренный ему его отцом. На нем были изображены два всадника, скачущие на одном коне. Это был символ тамплиеров. Символ взаимопомощи рыцаря другому рыцарю. Мы проскакали миль двадцать, прежде чем решили отдохнуть. Я нашел удачное место для отдыха: на берегу небольшой чистой речушки, под сенью раскидистой ивы. Я расстелил на траве нечто похожее на скатерть, которая так же служила накидкой в непогоду. Из походной сумки я выложил хлеб, ветчину, колбасу, почти полная фляга с вином тут же наполнила походные стаканы. Сначала брат Доминик отказался принять пищу, но потом несмело откусил кусочек ветчины, запив его вином.

Через четверть часа мы слились в страстном поцелуе. Мы любили друг друга до самой ночи, а потом до утра. Доминик шептал мне слов любви и я сходил с ума от страсти.

Через пару дней мы добрались до его аббатства. Брат Доминик представил меня аббату - отцу Дюберу, который любезно пригласил погостить меня несколько дней. Я представился ему, как странствующий поэт. Это были самые счастливые дни в моей жизни.

Ночью я пробирался в келью к своему любимому, и мы предавались сладким утехам до изнеможения. А утром я с любовью наблюдал как Доминик с братьями идет на молитву, а потом на трапезу.

Но долго мое счастье продолжаться не могло. Демоны, которым я поклонялся, потребовали новую жертву за свои услуги. Они пообещали мне бессмертие в обмен на жизнь и душу моего любимого.

Всю следующую ночь я не мог уснуть. Я должен был сделать выбор: жить с любимым, или получить вечную жизнь, дабы познать все тайные сферы мироздания.

Я пришел к Доминику ровно в полночь. Он встретил меня страстным поцелуем. Но я вырвал его сердце и съел его глаза, прежде чем его тело перестало биться в конвульсиях.

Демоны не обманули меня. Впереди ждет долгий путь...
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Сильвио Берлускони кусает яблоко

Яблоки Гекаты

Полумрак мягкий, вино превосходное, но что здесь делаю я? Кто мне этот предупредительный брюнет с бархатными глазами? Как всегда, в канун новолуния, эмоции торжествуют над разумом...

Яблоко

В такую грозу Мишке спать совсем не хотелось. Он разделся, немного подумал и уселся на подоконник, решив принести сон в жертву ради любования грозой и ливнем. Его лицо, тёмную...

Яблоки в сентябре

Кажется, здесь никогда ничего не случится ни хорошего, ни плохого, все события отгремели давным-давно - и звуки музыки, и торжественные фанфары, и выматывающий душу плач, и...

Яблоко и корица

Тук-тук-тук, тупая боль в висках и чашка остывающего черного кофе без сливок. Все потому, что сливками в мой кофе всегда был ты – разбавлял эту приторную горечь, добавлял мне...

Червячок и яблоко

В крепком, душистом яблоке поселился маленький червячок. Вчера вечером он переполз на него по маленькому корешку, связывающему яблоко с деревом, прогрыз жёсткую кожуру яблока...

Кентавр в яблоках

Людмила Анфимова КЕНТАВР В ЯБЛОКАХ Начальники бывают двух видов – сволочи и ОБС. Я так не думаю, а сказала, чтобы царапнуть тех, кто достал меня сегодня, то есть, своих начальников...

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты