Самсон

Уже в три годика он с удивлением и обидой убедился, что его имя и национальная принадлежность, не вписываются в общепринятые, диктуемые улицой, понятия, широко распространенные на детской площадке. И в детском садике работников госучреждений, куда его по очереди водили родители

Мама, папа и вдовец - дедушка, перед которым папа всегда робел, кого слушал больше своей жены, называли его ласково: наш Мончик. А в метрике стояло Эммануил Пинхусович и его звучная фамилия, вызывающая везде, где ее произносили вслух, или смущенно шепотом, столько понятливых и интригующих улыбок, конечно же, ничего общего не имела со славными белорусскими фамилиями, оканчивающимися на букву ч.

В подготовительной группе садика рыжий, вечно всклоченный, рослый мальчик Коля, с которым воспитательница всегда ставила Мончика рядом на прогулках, чья кроватка стояла неподалеку - вдруг приревновал своего соседа к самой красивой девочке их группы. Она на всех утренниках была прима-звездой, за ней всегда приезжал водитель на государственной машине. А ее папа был так занят на важной работе, что появлялся в детском садике очень редко. И все время зевал и смотрел на часы, как будто торопился, куда-то опаздать. Почему эта девочка с таким звучным именем: Анастасия и длинными, тугими русыми косами, вдруг неожиданно вскинула руки на плечи Мончика, детям было непонятно. Вдруг не с того, не с сего, она стала ласково перекладывать и распушивать густые завитки кудрей - этого никто из опытных воспитательниц тоже так и не поняли. Мончику было стыдно и приятно, и теплое дыхание Анастасии очень нежно щекотало его мгновенно порозовевшее лицо. А ямочки на щеках - просто забегали, как ненормальные. И тогда мальчик Коля вдруг нарушил эту, по- детски наивную, трогательную, но такую выразительную идиллию двух начал вечно живой и, постоянно меняющейся природы.

Он подскочил, больно отпихнул разомлевшего Мончика и со слезами на глазах громко назвал его: Моньк а- жид! Пархатый и вонючий!

По озлобленному выражению Коли, с которым у Мончика в этот тихий, уходящий к вечеру день, не было никаких проблем. По лицам окружающих, Мончик, понял, что его не просто обидели, а как-то очень даже сердито и злобно оскорбили. И никогда за свои шесть лет счастливого детства в стране, развитого социализма и декларируемого интернационализма, ему никто еще не говорил, что он – жид, хотя он уже знал, что происходит из семьи евреев. Но почему-то, как и любой еврейский мальчик, воспитывающийся на русском языке. Постигавший с рождения великорусскую культуру, из особенно «щедрого» ее источника- телевизора, он все – таки, как, впрочем, и многие представители его национальности, упрямо считал себя в душе- русским.

От этого проявления межнациональной, человеческой злобы, перепуганный и пристыженный Мончик, убежал и спрятался под лестницей, неподалеку от раздевалки. Ни мама, пришедшая за ним в конце дня, ни даже строгая директриса, которая хотела быстро уладить этот малюсенький, детский конфликтик, незаметный, в сравнении с государственным антисемитизмом, разъедающим, как ржа, все советское общество - ничего не могли сделать. Мончик был, как невменяемый, он весь колотился от обиды и ужаса, охватившего его. Не помогла даже мама мальчика Коли, кто все сразу поняла, хмыкнула: «Ну, подумаешь, дети. Сегодня поругались, завтра опять помирятся». Тем не менее, она звучно хлопнула своей широкой, рабочей пятерней Колю по затылку, и велела ему извиниться перед Мончиком. И Коля, удивленно щурясь, совершенно не понимая, что от него хотят эти глупые взрослые, подошел к своему соседу по группе и общей спальне, и невнятно промямлил, что он больше никогда так делать не будет. Но так как это только наполовину успокоило Мончика, то он стал доводить маму и папу вопросами. Они одновременно пришли к общему знаменателю, что в их семейно-бытовой практике было не столь часто. И тут же повезли сына к мудрому дедушке, профессору, доктору исторических наук и завкафедрой истории средних веков госуниверситета. Вот уже шесть лет, если считать со дня рождения своего единственного и горячо любимого внука, профессор жил вдовцом, похоронив свою любимую жену и родную бабушку Мончика. Устроить свою жизнь в официальном браке он пока не стремился, заявив своему родному сыну, отцу Мончика, что найти полноценную замену жене, внезапно умершой в возрасте пятидесяти трех лет, практически невозможно. Но и одному коротать свой пожилой век в трехкомнатной квартире ему не очень – то хотелось. И к дедушке – профессору, еще не такому уже старому, кто по утрам регулярно делал гимнастику по Амосову, обливался из ведра холодной водой в ванне, приходила, а зачастую оставалась ночевать, сотрудница из его университета: методистка соседней кафедры - тетя Таня. Мама Мончика ее терпеть не могла и называла ее в своем домашнем кругу: хазарюка - сожительница. Что такое хазарюка Мончик узнал в четыре года от другой бабушки, маминой мамы. Именно так евреи всегда называли не евреев, кто обязательно, по какой-то причине вызывал у них антипатию. А вот что такое: сожительница - он пока не знал и всегда хотел это выяснить или у папы, или у дедушки. На его прямой вопрос мама сказала ему: Мончик, не морочь мне голову и не произноси всякие глупости. Но ведь ты же, их произносишь, - возразил, далеко не глупый мальчик Мне можно, я взрослая, а самое главное, я - твоя мама.

Дедушка мгновенно уяснил для себя ситуацию и понял состояние любимого внука. Посадив его рядом на диван, предложил остаться погостить у него до воскресенья. Благо была пятница и в опостылевший садик не надо было идти. Маме это очень не понравилось, и она выразительно посмотрела на мужа. Но тот стыдливо отвел глаза в сторону, не пытаясь, возразить отцу, авторитет которого давил его с детства, и преследовал даже в зрелом возрасте.

А сожительница тетя Таня, которая очень привязалась к мальчику, радостно улыбнулась ему, сообщила, что у нее есть для него очень вкусная няма-пирог с грибами. Маме это сообщение тети Тани совсем не понравилось. И она с досады, что у нее всегда проявлялось именно в такие вот минуты недовольства, стала усиленно тереть кончик носа своим надушенным платочком. И проклинать в душе тот день и час, когда ее угораздило принять предложение отца Мончика о соединении жизней и тел. Теперь поневоле ей приходилось коротать свою жизнь с совершенно безвольным человеком. С тем, кто оказался совершенно неспособным, быть лидером. Ни в практической жизни, ни в интимной жизни, в особенности.

Мончик был так удручен своей конфликтной ситуацией, что даже не прореагировал на сообщение тети Тани и, прижавшись к деду, пытался уяснить для себя главное:

-Дедушка, мне один мальчик на нашей детской площадке, возле дома, говорил, что жид - очень нехорошее слово. И даже хуже, чем фашист.

У дедушки от этого сравнения полезли брови на лоб, но он постарался методично и целеустремленно расставить по полочкам все то, что начало с шести лет отравлять жизнь его внуку. И, вероятно, когда-то отравляло жизнь ему и его соплеменникам.

- Эммануил! (дедушка терпеть не мог, когда его внука зовут Мончик и это обстоятельство прибавляло только раздражение в общение с невесткой, которую он, откровенно говоря, тоже терпеть не мог.) Ты должен уяснить себе на всю оставшуюся жизнь, что ты родился в семье евреев. И ничего страшного, зазорного и отвратительного в этом нет. Это такая же нация людей, как русские, украинцы, казахи, чукчи, молдаване и готтентоты. И прочие, и прочие. Евреи –это очень древний народ мира сего. Именно нам, китайцам и армянам, удалось полностью сохранить себя, как национальную и этническую принадлежность, благополучно покинуть Древний мир, где остались в забвении все, некогда великии империи и государства. И по лауреатам Нобелевской, самой престижной премии в мире, евреям - просто равных нет. Но плохие люди, которые всегда плохо учились, мало читали и не развивали свой интеллект. Исключительно, из чувства зависти, специально много лет назад ломали себе голову, как все же насолить евреям. И придумали такую кличку: жид!

- А украинцев почему-то называют: хохлами. Русских - кацапами. Кавказцев и среднеазиатов - чурками, - вмешалась тетя Таня.- И они не особенно переживают.

-Действительно, тетя Таня, права. У каждой нации есть что-то такое, за что ее не все в этом мире любят. И есть свое, неповторимое и особенное прозвище. Надо просто на это не обращать внимание и игнорировать с презрением вот такие выпады в свою сторону, -продолжал развивать свою мысль дедушка.

- Но почему, этот противный Коля, назвал меня тогда вонючим? - допытывался Мончик. – Я каждую субботу моюсь в ванне, а иногда даже просто так душ принимаю.

-Опять, только для того, чтобы тебя вывести из равновесия. Ну, посуди сам, откуда в вашем садике, в вашей группе, могут взятся вонючие дети и, евреи, тем более, если все имеют дома ванны душ, и мыло? - наставительно произнес дедушка .

-А что такое, пархатый? - не унимался Мончик, бывший от природы обстоятельным и дотошным ребенком.

-Это опять же, мой мальчик, все идет от безмозглых родителей и невежественных: дедушек и бабушек. Все это было сотни лет назад, и будет повторяться, несмотря даже на то, если вдруг так случится, что когда-нибудь все население нашей страны получит высшее образование. Много лет назад, Эммануил, наши предки пришли в эту страну и так как они были очень религиозны, то мужчины - в знак своего полного послушания воле нашего еврейского бога - практически не стригали волосы. Они космами, что действительно, не создавало очень хорошее эстетическое впечатление, спускались по лицу. И антисемиты, ну все те, кто с детства не любил евреев, прозвали эти космы пархами и отсюда, естественно, и название: пархатый. То есть, заросший. Теперь ты нигде не найдешь ни одного пархатого еврея.

- Мама я водит меня в парикмахерский салон «Волшебница», где меня стригут коротко. Нету никаких, этих самых пархов, - подтвердил Мончик, поглаживая свои, коротко остриженные завитки густых, кучерявых волос, которые так понравились Анастасии. Бездетная тетя Таня всегда любила причесывать красивого мальчика, к кому за эти несколько лет, что его впервые увидела у дедушки, очень привязалась.

-Если ты чувствуешь и понимаешь, что тебя обидели, так самое лучшее – это дать обидчику в морду,- высказала свою точку зрения на полемику тетя Таня.- Ты, вроде, крепкий мальчик. Надо уметь постоять за себя. Ты, когда-нибудь стоял за себя и давал сдачи обидчикам?

-Нет, тетя Таня, я еще никому никогда не давал сдачи и меня всегда почему-то обижают и больно толкают на нашей детской площадке. И в этом противном садике, который я просто ненавижу, - со слезами на глазах пробормотал окончательно расстроившийся Мончик. - Я не умею драться, и мама всегда запрещает мне драться с мальчиками, она говорит, что это некрасиво и опасно для здоровья.

- Глупости, какие,- поморщился дедушка.- Не будь рохлей. В этой жизни выживет только тот, кто сумеет постоять за себя. Тебе просто необходимо научиться стать сильным и ловким, научиться отменно драться. И хватит делать из моего внука маменькиного сыночка.

- Он хоть и ваш внук, но, между прочим, это, прежде всего, мой сын,- покраснев до неузнаваемости, тут же, отреагировала мама.- И я буду его воспитывать так, как я считаю нужным.

- Ты не права, Светлана, - наконец-то подал голос, дипломатично молчавший папа.- Дедушка и Татьяна Михайловна, безусловно, правы. Надо уметь постоять за себя.

Мама, не ожидая такой реакции со стороны вечно безмолвного мужа, подарила ему не самый радостный в истории их отношений взгляд. Про себя она уже точно решила приделать ему рога, и принять ухаживания заместителя директора своего учреждения, кто два месяца просто донимал ее своими, явно целеустремленными знаками внимания.

-Я хочу научиться драться, и давать сдачи обидчикам, - резюмировал Мончик, повернувшись к матери.- Я не знаю только, кто меня этому научит.

-Я помогу тебе, Эмик, вот увидишь, все будет просто замечательно! - радостно воскликнула тетя Таня.- Мой брат Юра, ну вы же знаете, что он старший лейтенант внутренних войск, служит в спецподразделении, говорил мне, что в их спортивном обществе «Динамо» открыта секция не то корейской, не то японской спортивной борьбы. Такое странное, похожее на тыкву название, но я обязательно уточню.

-Таэквондо,- сообщил всезнающий, много читающий дедушка

- Вот именно. Так точно она и называется. И тренером там взяли выдающегося мастера этой борьбы, корейца Пака. Он приехал из Ташкента, и теперь тренирует сотрудников Юрочки. Как мне объяснил, брат, то этот кореец хочет набрать детскую группу. Большое милицейское начальство даже пошло ему навстречу и разрешило это сделать в виде большого исключения. Я обязательно позвоню своему Юрочке, попрошу, чтобы тебя приняли в эту группу,- пообещала тетя Таня. Мончик от радости захлопал в ладоши. А мама, которой просто осточертели уже опостылевшие физиономии ее свекра и его сожительницы, не приняв приглашение к столу, чем не мало озадачила своего мужа, любившего все приготовленное руками папиной подруги, демонстративно направилась к выходу.

Пока дедушка и, обретший спокойствие духа внучек, о чем-то оживленно беседовали на широком импортном диване, тетя Таня быстренько накрыла на стол. Покопавшись в шкафчике, достала запасные чистые маечку и трусики Мончика. И повела его в ванну, где с удовольствием искупала его. Потом, тщательно вытерла насухо, помогла переодеться, причесала, усадила за стол, где проголодавшийся дедушка готовился разрезать на кусочки грибной пирог.

А когда Мончик сладко спал на этом широком диване, где дедушка всегда читал свои любимые газеты и журналы, готовился к очередным лекциям, то тетя Таня, поглаживая разомлевшего от ее ласк, начинавшего медленно впадать в дрему дедушку, сказала ему: Ну, от девок у него отбоя не будет

-Что ты имеешь в виду? - сладко зевнул дедушка, приподняв голову, сбрасывая дрему.

-Это просто удивительно для его шестилетнего возраста, но писюлька у него совсем не детская, а очень даже по-взрослому внушительная. Я практически высмотрела своего братика, когда наша мамочка скоропостижно умерла. И даже порой купала его, когда ему было десять лет. Так ты представляешь, у Эмика, в шесть лет эта штука гораздо больше. А что же будет дальше? Может, надо на всякий случай показать его врачу-сексопатологу.

-Я знаю, мне мой сын Саша говорил, что на это обратила внимание участковый врач из детской поликлиники, где на учете стоит мой Эммануил. Кажется, ее фамилия Глотова, и она считается очень профессиональным врачом-педиатром. Я даже ее мужа, профессора Глотова из мединститута, лично знаю,- задумчиво произнес дедушка. - Глотова считает, что это может быть, аномалией. То есть, развиться в какую-то гипертрофию. Это меня жутко огорчает и настораживает. Мальчонка, несомненно, умный, веселый с хорошими задатками и нам еще этой паскудной гипертрофии не хватает. И при одной мысли, что мой единственный, горячо любимый внук, не сможет, именно по этим причинам стать полноценным мужчиной, продолжить наш род, испытать ту несказанную радость и ощущение полноценного настоящего мужчины, то мне становится просто не по себе.

-Я тоже переживаю за него. Знаешь, я так привязалась к Эмику, но чувствую, что твоя

невестка даже ревнует меня к нему. Я его обожаю и люблю, как родного. Господь так наказал меня жестоко, не дал ребенка, а мне уже тридцать восемь лет, и я уже смирилась с этой жуткой мыслью, что помру бесплодной смоковницей. Это ужасно сознавать, Левушка, но ничего нельзя поделать.

Она тихонько плакала ему в плечо и Лев Давыдович, терпеливо ждал, когда этот очередной приступ обреченности и тоски кончится. Все, что от него требовалось сделать, дабы Татьяна благополучно забеременела и родила - он уже сделал. И в свои пятьдесят пять лет ходил по разным областным специалистам. По настоянию главного областного гинеколог,а даже сдавал свою сперму на анализ в центральную лабораторию при главном роддоме. Он тогда испытал немало смущения и, весь взмок от стыда, оказавшись в темном коридоре лаборатории. Стоял рядом с молодыми еще мужчинами, которые, также как и он, смущенно покашливая, стараясь не встречаться взглядами, торопились протянуть в окошечко свои пробирки, с нацеженной для пробы спермой. Не мало обрадовало его и придало ему гордости то, что он по результатам теста, он был признан потенциальным отцом. И завлабораторией, пожилая эффектная дама, после проведения всех тестов, прошептала ему на ушко, что его сперматозоиды отличаются поразительной живучестью. И что он, невзирая на возраст, может, стать полноценным отцом, дать счастье своей женщине. При этом у нее был такой выразительный, многообещающий взгляд, что Лев Давыдович, бывший всегда баловнем женщин, знавший толк в общении со слабым полом во всех его ипостасях, смутился, как первокурсник. И поторопился убраться из лаборатории восвояси. Куда он только в дальнейшем не возил свою подругу Таню, каким светилам ее не показывал, но результат обследований был постоянно один: хроническое бесплодие и, увы, не обнадеживал прогнозами.

Продолжение следует.
Леонардл. Леонид Шнейдеров. Альманах litcetera Германия
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Самсон

Самсон четыре

Самсон четыре История юноши, ставшего величайшим мастером восточных единоборств 6 Эммануил Пинхусович, симпатичный, физически крепкий и хорошо развитый мальчик семи лет, бледный от...

Самсон шесть

Глава шестая - 12- Получив, распоряжение срочно придти к директору школы Розенфельду, военрук Пётр Иванович Вахрушев отпустил десятиклассников, с которыми изучал устройство...

Самсон два

Глава вторая -2- Мончик был желанным ребенком, но у его у мамы возникли проблемы с беременностью. Она состояла на специальном учете в женской консультации, часто ездила в город...

Самсон три

Глава третья -4- После трех месяцев занятий время показало, что все те, кто выдержали первые серьезные физические и моральные испытания, останутся и будут продолжать обучение...

Самсон пять

Год прошел в упорной, кропотливой работе. Мастер Пак скрупулезно следил, чтобы его воспитанники, его ученики, старались не отставать по всем предметам в своей средней школе. И хотя...

Диалог с котом по имени Самсон!

Стою вечером на балконе, маленький приятный ветерок. После дневной жары, очень хорошо. Облокотился на ограждения, рядом сидит кот Самсон, осматриваемся по сторонам. Внизу под...

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты