Опасное соседство 5

Прошло несколько дней. В доме началась подготовка к концерту. Дед усиленно занимался с Александром Ефимовичем. Я водила Ниночку по Москве. А тетя Липа и мама готовились к приему гостей, приглашенных к нам после концерта. Дед позвал своих самых близких друзей, чтобы познакомить всех с Ниночкой.

– Ася, я так волнуюсь! – призналась она во время одной из наших прогулок.

– Из-за концерта?

– Из-за концерта тоже, но больше из-за этого приема!

Мне стало смешно – веселые посиделки у нас за столом никак нельзя было назвать приемом.

– Не волнуйся, Ниночка, это не прием, это просто гости!

– Я что-то не поняла?

– Да! Придут близкие люди, сразу сядут за стол, будут пить, есть, рассказывать веселые истории, спорить о политике, только и всего.

– Сразу за стол? – удивилась Ниночка.

– Ну да! И вообще, что ты волнуешься – если ты даже маме и Липочке понравилась, то про других и говорить не стоит!

– Значит, это победа? – улыбнулась Ниночка.

– Конечно! Нина, а где ты с дедом познакомилась?

– В театре! О, это очень смешная история, он тебе не рассказывал?

– Нет!

– Иду я однажды по коридору в театре, тороплюсь, сворачиваю за угол и налетаю на какого-то человека, – вернее, он на меня налетает и сбивает с ног, он ведь такой огромный! Я упала, ушиблась. Он, конечно, поднимает меня, просит прощения по-французски, а потом начинает ругаться по-русски: «Вот окаянная баба, на ногах стоять не может, а туда же, в балет! Черт бы побрал этих француженок, мелкие, и не заметишь!» Я его, конечно, сразу узнала, и такой меня смех разобрал. Послушала я еще его брань, а потом говорю по-русски: «Мсье Потоцкий, нельзя ли полегче?» Он на меня глаза вытаращил, – счастливо засмеялась Ниночка, – рот открыл, да так и остался стоять, а я повернулась на каблуках и ушла. Но он скоро нашел меня и пригласил на свой концерт. И знаешь, Ася, он пел, все время глядя на меня. Поначалу даже неловко было, люди обращали на меня внимание, а потом я такой счастливой себя почувствовала… Вот так мы и познакомились.

– Здорово! А ты поняла, почему он ругался?

– Конечно! Потому что чувствовал себя виноватым.

– Да, он всегда ругается, когда виноват!

Концерт был назначен на субботу. С утра в доме царила благоговейная тишина, все ходили на цыпочках, в дедушкиной комнате телефон был отключен, тетя Липа оглядывала со всех сторон дедушкин фрак, нет ли где не дай бог какой-нибудь пылинки или ворсинки. Включать телевизор запрещалось категорически, и я решила пойти с Лордом на сквер. Наверное, там Митя гуляет с Джонни. Из-за прогулок с Ниночкой я уже несколько дней не видела ни Митю, ни Костю.

Во дворе мне встретился Феликс.

– Асенька, добрый день!

– Добрый день!

– Асенька, я хочу сказать, что ваши подозрения были необоснованны! Аня ни в чем не виновата! Еще раз спасибо за заботу! Увидимся на концерте! – бросил он и вошел в подъезд.

Я застыла на месте, а потом повернула в другую сторону и пошла к Мотьке.

Мотька как раз собиралась в магазин.

– Что-то стряслось? – спросила она.

– Ничего особенного, но мне Феликс только что сказал, что эта Шуркова ни в чем не виновата!

– Так я и поверила!

– Знаешь, я ее не видела, но мне тоже почему-то кажется, что он ошибается.

– Ага! Это женская интуиция!

– Что же делать? Он ведь не хочет, чтоб мы этим занимались, считает ее невиновной, и, значит… ему грозит опасность?!

– То-то и оно! Я думаю, надо плюнуть на все его запреты, какое он имеет право что-то нам запрещать, в конце-то концов! Аська, давай сбегаем сейчас в магазин, а потом смотаемся по-быстрому на Ломоносовский.

– Зачем?

– Я хочу, чтобы ты тоже на нее посмотрела, своими глазами. А вдруг я ошибаюсь!

– Что ж, мы к ней просто в квартиру явимся?

– Нет! Мы позвоним по телефону и скажем, что у нее что-то с машиной. Она сразу выскочит, вот ты и поглядишь.

– А может, лучше сказать, что ее внизу Николай Еременко дожидается? – засмеялась я.

– Зря смеешься, совсем даже неплохой вариант!

– Ты сдурела, Мотька.

– Ни капельки! Пошли скорей! Или нет, давай я в магазин, а ты отведи домой Лорда и жди меня внизу.

Я отвела Лорда и, никому ничего не говоря, спустилась вниз. Минут через десять примчалась запыхавшаяся Мотька.

– Моть, а может, стоит ребят позвать?

– Да ну их, тяжелая артиллерия! И времени у нас мало – все-таки на концерт идем, надо будет красоту навести!

– Между прочим, Феликс тоже будет на концерте!

– Один?

– А я почем знаю?

– Ох, нигде от него покоя нет! – простонала Матильда.

Мы доехали до «Университета».

– Тут близко, рядом с кино «Прогресс».

Действительно, через пять минут мы были уже на месте.

– Куда теперь? – спросила я.

– Вон ее машина, синяя!

– Ну, подо что будешь вызывать дамочку?

– Сейчас скумекаем! Вообще-то чем глупее, тем лучше. Я просто пойду к ней и скажу, что через пять минут ее внизу будет ждать Николай Еременко. Разве она устоит?

– Устоять, может, и не устоит, но скажет: передай ему, чтобы поднимался сюда! И что ты будешь делать?

– Тогда лучше пойди ты! Какая наша цель? Чтобы ты ее увидела. Значит, это то, что нужно!

– Я с такой глупостью к ней не пойду!

– И не надо! – вдруг совершенно спокойно сказала Мотька и подмигнула мне. – Пойдем вместе!

– И что?

– Еще не знаю, по вдохновению!

– Ох, Мотька, влипнем мы с твоим вдохновением!

– Влипнем – вылипнем! Не беда!

– Ладно, идем! – заразилась я Матильдиным азартом.

Мы поднялись на четвертый этаж. Одна из четырех дверей на площадке была похожа на военное укрепление.

– Тут?

– Сама, что ль, не видишь? – шепнула Мотька и нажала на кнопку звонка.

– Кто там? – раздалось через некоторое время.

– Извините, а Леля дома?

– Какая Леля?

– Иванова!

– Ивановы тут уже полгода не живут!

У меня глаза на лоб полезли.

– Ой, тетенька, а вы не знаете случайно их телефон или адрес? Мы из Коломны приехали…

– Одну минутку! – Женщина открыла дверь и смерила нас оценивающим взглядом. Она была, наверное, очень красивая, но сейчас лицо ее покрывал толстый слой желтоватого крема. – Заходите, не стойте на лестнице! Я сейчас найду их телефон.

– Ой, спасибо вам большое, какая вы добрая, даже в квартиру пустили, – заверещала Мотька, так и шаря глазами вокруг. Женщина оставила нас в прихожей, а сама ушла в комнату, не закрыв за собой дверь. И вдруг я увидела, что в комнате, на серванте, стоит в рамке большая фотография Феликса. Я пихнула Мотьку локтем и глазами указала на фотографию. Но тут женщина вышла с запиской в руках.

– Вот, девчонки, вам их телефон! Хотите, позвоните отсюда!

– Нет, спасибо… – начала было я, но Мотька меня перебила:

– Правда, можно позвонить?

– Конечно! Звони!

Мотька подошла к телефону, висевшему на стене в прихожей, и набрала номер. С ума она спятила, что ли?

– Никто не отвечает! Видно, их дома нет. Спасибо вам большое, мы потом позвоним! Даже и не думали, что они переедут!

– Вот так вышло! Ладно, до свидания!

– До свидания, и спасибо вам большое!

Она закрыла за нами дверь, мы ринулись вниз по лестнице и, спустившись на первый этаж, дали волю смеху.

– Мотька! Откуда ты узнала про Лелю Иванову?

– Ниоткуда. По наитию!

– Иди ты!

– Честное слово! Я на такой успех и не рассчитывала! Спросила Лелю, а Лелями и Елен называют, и Ольг, и Ларис. Наш сосед, например, жену Лелей зовет, а она вовсе Капитолина.

– А фамилия! Это ж надо какое совпадение! Она квартиру у Ивановых купила!

Отсмеявшись, Мотька спросила:

– Ну и как она тебе?

– Да что там под кремом разглядишь? А вот что мне совсем не понравилось, так это портрет Феликса.

– Какой портрет?

– Да я же тебе показывала – у нее в комнате, на серванте, его портрет стоит. В рамке.

– Кроме шуток?

– Какие шутки, Мотька! Неужели ты не заметила?

– Нет, не успела! Ну и что теперь со всем этим делать? Аська, давай позвоним мальчишкам, может, они что-нибудь придумают!

– Они нас только на смех поднимут! Подумаешь, какая-то баба держит у себя его портрет.

– Я, между прочим, тоже не отказалась бы! – заявила Мотька.

– А мне как-то от этого тревожно! Мне почему-то кажется – она этот портрет у себя держит, чтобы не забывать о мести.

– Слушай, у меня идея! Ты не знаешь, Николай Николаевич будет сегодня на концерте?

– Николай Николаевич? Не знаю, а что?

– Можно было бы с ним поговорить в неофициальной обстановке, посоветоваться, он хороший мужик! Неужели ж он не придет на концерт после того, как Игорь Васильич его прослушал, посоветовал в консерваторию поступать?

– А если он занят, если билета не достал?

– Да он же мент, пройдет как-нибудь и без билета.

– Он, кажется, не из таких… Но вообще идея неплохая, у него в этой истории глаз совсем свежий будет, а у нас, наверное, как говорил Шарапов, он уже замылился! Нам всюду какие-то жуткие убийцы мерещатся.

– Не просто убийцы, а убийцы Феликса!

– Вот именно, – засмеялась я.

Глава XIX

ЕСЛИ БЫ НЕ МЕФИСТОФЕЛЬ…

Почему-то всякий раз в Большом зале консерватории мне нестерпимо хочется, чтобы концертант (но не дедушка, конечно) споткнулся о порог при выходе на сцену. Прекрасно понимаю, что это гнусное желание, но ничего не могу с собой поделать.

На концерт мы приехали всей семьей, оставив в квартире только Лорда, Мефистофеля и двоюродную сестру тети Липы – Лизавету. Это очень веселая молодая женщина, которой предстоит сегодня накрыть на стол и по Липочкиному звонку поставить в духовку жаркое. При виде Лизаветы дедушка всегда поет:

Ах ты, Лиза, Лизавета,

Я люблю тебя за это,

Вот за самое за это,

Что ты Лиза, Лизавета!

А Лизавета неизменно начинает хихикать в кулак и отвечает:

– Ой, да ну вас!

Тетя Липа, нарядная, взволнованная, сидит вместе с мамой и папой в ложе. С ними же сидит и Ниночка, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, а мы с Мотькой гордо восседаем во втором ряду партера, слева от прохода.

Я ужасно люблю дедушкины концерты. Он сейчас редко поет в Москве, а публика его любит, ждет, волнуется. Все его поклонницы уже знают, что он женится на парижанке, они смотрят на ложу, шушукаются, шуршат букетами… Многих я знаю в лицо и уверена, что они готовы вцепиться в волосы любому, кто попробует хоть что-то дурное сказать об их кумире.

В первом отделении дедушка поет арии из опер, а во втором – песни Шуберта и романсы Даргомыжского и Римского-Корсакова.

И вот они с Александром Ефимовичем выходят на сцену. Дедушка – во фраке, а Александр Ефимович – в смокинге, такие торжественные, красивые!

Первый номер у дедушки всегда чуть хуже остальных – сказывается волнение, но пока он поет эту первую вещь, он успокаивается, голос уже звучит свободно, и дальше все идет прекрасно. Плохих концертов я что-то не припомню.

К середине первого отделения публика уже наэлектризована, многие поклонницы не выдерживают и после каждого номера начинают подносить букеты. Дед всем им улыбается и старается как-то обыграть каждый букет, чтобы никому не было обидно. «Я же знаю, – говорит он, – они порой во всем себе отказывают, чтобы купить букет, так как же я могу просто швырнуть его на рояль, даже не взглянув?!» Приподнятая праздничная атмосфера концерта проникает в кровь, и я чувствую себя счастливой. С Мотькой происходит то же самое. Мы с нею изредка переглядываемся и восторженно улыбаемся. Глаза у Мотьки чуть пьяные. У меня, наверное, тоже. После очередного номера поклонницы ринулись к сцене с букетами, и вдруг Мотька толкает меня локтем. В третьем ряду партера, справа от прохода, сидит Феликс. Он, очевидно, только что появился, не могли же мы его не заметить. И сразу настроение падает, в сердце заползает тревога. Нет, нельзя, чтобы он испортил мне дедушкин концерт. С какой стати! Я беру себя в руки и пытаюсь выкинуть его из головы. И вот первое отделение кончается. Публика в восторге. Опять цветы, цветы… Теперь еще выносят корзины от администрации, от филармонии, красивые корзины, но обычные, и вдруг… трое служителей выносят и ставят на сцену даже не корзину, а целую лодку белой сирени.

– Аська, какая красота! – восторженно шепчет Мотька. – Ее к вам домой повезут?

– Не думаю, тут целый грузовик нужен!

Взгляд мой падает на Феликса, и я тут же понимаю, что эта корзина от него. Интересно, он ведь, кажется, не знаком с дедом? Или он его горячий поклонник?

В антракте дедушка никого к себе не пускает, даже Ниночку. Мы с Мотькой выходим в фойе. Феликс кивает нам, но мы, не сговариваясь, делаем вид, что не замечаем его, и гордо проходим мимо. А почему – и сами не знаем. На каждом шагу попадаются знакомые, а вот и Николай Николаевич. Без формы я его не сразу узнала.

– Ася! Матильда! Привет, девочки!

– Здрасьте, Николай Николаевич! Как ваши дела? Поете?

– Готовлюсь, все, как Игорь Васильич велел. Буду летом поступать. Он мне такую надежду дал! И веру.

– А любовь? – нахально спросила Мотька.

Николай Николаевич зарделся.

– Не до любви сейчас. Совсем зашился. Ну, а у вас что? Опять кого-нибудь ловите?

Мы переглянулись.

– Значит, я правильно понял? Ну и кто теперь попал в поле вашего зрения?

– Мы все хотели к вам прийти, Николай Николаевич, посоветоваться, да неудобно было.

– Это почему?

– Мы пока ни в чем не уверены.

– Опять бандиты?

– Хуже!

– Тогда уж прошу, приходите завтра ко мне в отделение, хотя нет, завтра – воскресенье… А сейчас ведь мы не успеем все обсудить… До понедельника дело терпит?

– Наверное.

– Ну и отлично. Жду вас в понедельник в десять часов. Хотя вы же учитесь… Но не беда. Я дам вам повестки, покажете их в школе, и дело с концом. А если спросят, скажете – давали показания. Договорились?

– Да!

Мы с облегчением вздохнули. Теперь осталось только дожить до понедельника и можно будет все наши жуткие тайны вывалить милому капитану Шадрину. Он все поймет и скажет, что нам делать.

Концерт имел грандиозный успех. Деду пришлось на «бис» спеть еще почти целое отделение. И вот в зале уже потушили свет, а самые стойкие поклонницы еще продолжают аплодировать. Мы с Матильдой бежим к дедушке за кулисы. Там уже уйма народу. Ниночка, гордая, сияющая, стоит рядом с дедом, и он знакомит ее со всеми, кто подходит поздравить его. Я сразу вижу, что сам он тоже доволен концертом. Вдруг появляется Феликс. Женщины тихонько ахают. Он подходит к маме, целует ей руку, и она подводит его к дедушке. Я не слышу, о чем они говорят, но вижу, что и Ниночка смотрит на него с восхищением. Наконец чужие расходятся, а все, кто остался, сейчас поедут к нам. Феликс предлагает свою машину, а дедушка радушно приглашает его поужинать с нами. Нигде от него спасу нет!

Мы гурьбой спускаемся по лестнице и выходим через служебный подъезд – все, кроме деда. Александр Ефимович подгоняет свою машину поближе к подъезду и открывает дверцу. Дед мигом садится, и они уезжают, а с ними Ниночка, тетя Липа и Валя, жена Александра Ефимовича. Остальные приглашенные под папиным руководством рассаживаются по другим машинам, Феликс приглашает нас в свой «Мерседес».

– А вы проверили: бомбы там нет? – спрашиваю его я так, чтобы родители не слышали.

– Нет, – смеется он, – Федор тут все время караулил!

Наконец мы садимся и едем. В такой компании поездка на «Мерседесе» не доставляет нам с Мотькой ни малейшего удовольствия.

Дома все уже готово к приему гостей. Дед успел переодеться. Он еще возбужден после концерта, весел и доволен. Ниночка от него не отходит.

И вот, кажется, все уже собрались. Гости пьют, едят, поздравляют деда с удачным концертом и очаровательной избранницей, дед провозглашает тосты за своих друзей, словом – все как всегда. Вдруг ко мне подходит тетя Липа:

– Аська, выйди на минутку!

Я выбираюсь из-за стола и выхожу в коридор.

– Аська, что-то я нигде Мефистофеля не вижу! Боюсь, как бы не убежал, тут все приходили, двери настежь, он мог выскочить! Поищи его, может, он куда забился, столько народу в доме!

Тут за мной прибежала Мотька.

– Что такое?

– Да Тофик куда-то делся, тетя Липа волнуется, давай поищем!

Мы с Мотькой заглянули под все кровати, во все углы. Мефистофеля нигде не было. Неужели убежал? Мы выскочили на лестницу.

– Кис-кис! Тофик! Кис-кис!

– Давай поднимемся на последний этаж, – предлагает Мотька, – и пойдем вниз пешком. Может, он где-то сидит!

– Давай!

Мы поднялись на лифте на девятый этаж и стали спускаться по лестнице. Дошли опять до нашего этажа, Тофика не было.

– Может, Лорда взять с собой? Он его так любит!

– Идея!

Я взяла Лорда и сказала ему:

– Лорд, ищи Тофика! Ищи!

Лорд посмотрел на меня умными глазами, заскулил и рванул вниз. На пятом этаже, возле дверей квартиры Феликса, лежала куча упаковочной бумаги, а на ней преспокойно сидел и умывался Мефистофель.

– Вот дурной! – воскликнула Мотька и уже хотела схватить его, как вдруг я заметила, что к замку из этой кучи тянется тонюсенькая проволочка.

– Мотька! Стой! Осторожно! – прохрипела я.

– Что? – Мотька отдернула руки, а Тофик как ни в чем не бывало спрыгнул с кучи и подбежал к Лорду, которого я с трудом оттаскивала подальше от двери. – Что случилось? Аська, в чем дело?

– Тихо! Я не знаю, но, по-моему, там бомба!

– Где?

– Видишь, проволочка к замку тянется, – прошептала я.

– Ой, правда! Аська, что же делать? – запаниковала Мотька.

– Быстро отведи животных домой и возвращайся!

– А ты?

– А я постою тут, чтобы никто случайно не сунулся.

– Позвать его?

– Пока не надо. Беги быстрей!

Мотька схватила Мефистофеля, вырвала у меня Лордов поводок и буквально через минуту вернулась.

– Что дальше?

– Стой тут, а я вниз, к охранникам!

Я побежала, дожидаться лифта не было времени. Охранники в будке резались в карты.

– Ребята! Помогите! – сдавленно крикнула я.

– Что случилось?

– У квартиры Ключевского, кажется, бомба!

– Да ты что?!

– Я не знаю, но там куча мусора, а из нее проволочка к замку тянется!

– Кирюхин, оставайся тут и гляди в оба! Если что – значит, мы с тобой проморгали! Пошли скорей!

На пятом этаже стояла бледная как смерть Матильда.

– Интересно, откуда эта куча! – удивился охранник. – Когда рабочие уходили, ее не было! Ну-ка, что тут? Да, дела! Похоже, и вправду бомба! Интересно, а где хозяин? В квартире? Я вроде видел, как он входил.

– Он у нас, на шестом. Позвать?

– Погоди! Подумать надо! Тут вообще-то не хозяин нужен, а сапер! Хотя нет, зовите! У него радиотелефон! Быстро!

Я мигом взлетела на один этаж и ворвалась в квартиру. Все по-прежнему сидели за столом. «Нельзя их пугать», – пронеслось у меня в голове. Я взяла себя в руки и вошла в столовую. К счастью, Феликс сидел близко.

– Феликс Михайлович, вас там спрашивают! – тихо сказала я.

Феликс повернулся ко мне и, кажется, по моему лицу все понял. Он побледнел и решительно поднялся из-за стола.

– Феликс, куда же вы? – проворковала одна из дам.

– Извините, я скоро вернусь! – Он обворожительно улыбнулся даме и вышел. Я за ним.

– Возьмите радиотелефон! – успела я крикнуть.

– Хозяин, – виновато проговорил охранник, – вот какое дело! Может, эвакуировать народ?

– Сейчас нельзя, такой шум поднимется, что только хуже будет! Пока к замку не притронешься, она не рванет! Я в этом кое-что понимаю!

Он позвонил кому-то.

– Андрей, ты?.. Да, я! Ты мне нужен. С ребятами… Похоже, контактная!.. Да, в жилом. У моей новой квартиры!.. Эвакуировать людей?.. Не стоит?.. А не опасно?.. Охрану?.. Да, выставил и сам стою!.. Отлично, жду!.. А ну-ка, девочки, быстро домой! И никому ни слова!

– Нет, – вдруг заявила Мотька, – я лично никуда не уйду!

– Почему? – удивился Феликс.

– Потому что, пока я тут, мне не так страшно.

– Ты, конечно, пока можешь постоять, но через четверть часа приедет группа саперов, и уж они-то сразу тебя прогонят! – в сердцах сказал Феликс.

– А ну, брысь отсюда! – пришел на помощь хозяину охранник.

– Что? – задохнулась от возмущения Мотька. – Мы второй раз вас от бомбы спасаем, а вы так… А вы, – повернулась она к охраннику с видом оскорбленной королевы, – вы вообще помалкивайте, вы пропустили сюда убийцу, а теперь… возникаете, – в голосе Мотьки уже были слезы, но она справилась с собой.

– Ты чего, дуреха, обижаешься, это что, игрушки? А я, конечно, знаю, что виноват, только ума не приложу, как он просочился!

– Скажите, – вдруг осенило меня, – сюда такой парень не заходил: невысокий, хромой, в бордовой куртке и черной вязаной шапке?

– Хромой, говоришь? Был такой! Только одет по-другому. Да! Он же к вам шел! Принес корзину цветов, сказал – Потоцкому! Большая такая корзина!

Так! Может, и у нас в квартире тоже бомба?

– А какие цветы? Вы видели, какие цветы?

– Да, кажись, лилии… Погоди, они же вот в эту бумагу были завернуты. Ну да, точно! Эта самая бумага! Поди тут угадай! Целый вечер цветы носят, разве в каждую корзину влезешь!

И тут из лифта вышли четыре здоровенных парня в камуфляже.

– Феля, привет! Ну, показывайте свою «дуру»! А это что за барышни? Вот уж им тут делать нечего. Попрошу удалиться! И быстро!

– Подожди, Андрюша, тут, кажется, дело еще сложнее. Ася, беги домой и погляди, есть там корзина с лилиями, и если есть, то где стоит. Но только не трогай!

Через две секунды я уже была в квартире; к счастью, нас еще никто не хватился. Действительно, в передней среди прочих корзин была и корзина с лилиями. Я пригляделась к ней, но ничего подозрительного не заметила, о чем и поспешила доложить Феликсу.

– Я сейчас за ней поднимусь, – сказал он.

– Может, лучше я? – предложил Андрюша.

– Нет, я сам! Зачем пугать хороших людей!

Минуты через две появился Феликс, неся на вытянутых руках корзину лилий. Сам он был бледен, как эти лилии.

– Юлик! Займись! – распорядился Андрюша. – Но вы, девчата, уйдите от греха подальше. В присутствии женщин нельзя минами заниматься – плохая примета. Так что дуйте отсюда!

– Феликс Михайлович, а вы нам не верили, хотя все яснее ясного! – гордо и горестно произнесла Мотька. – У нее ваш портрет стоит!

– Что? – остолбенел Феликс. – У кого? Какой портрет?

– Феликс, браток, не до портретов сейчас, давай делом займемся! Прощайте, девчата. Пока!

Мы поднялись на свой этаж, но в квартиру не входили: слушали, что происходит внизу.

Там командовал Андрюша.

– Юлик, иди во двор, поковыряйся в цветочках, хотя, на мой взгляд, это пустышка. А вот тут… Феликс, отойди, а вы, ребятишки, перекройте лифт и лестницу.

Мы услышали, как шуршит бумага.

– Ага! Вот и она, голубушка!

– Ой, как страшно! – прошептала Мотька.

Да, это было очень страшно, ведь одно неверное движение…

Не знаю, сколько времени прошло, когда вновь раздался голос Андрюши:

– Ну, вот и все! Любитель делал! Видать, ты, Феля, какому-нибудь психу дорожку перешел. А охрану свою гони поганой метлой. Дармоеды! Ладно, мы сейчас разбегаемся, чтобы не пугать народ, эту «дуру» с собой заберем, а ты, браток, если знаешь автора, советую поскорее с ним разобраться. И скажи спасибо девчонкам!

Мы мигом юркнули в квартиру. Навстречу нам попалась мама.

– Девочки, куда вы подевались?

– Подышать выходили.

– А где Феликс?

– Скоро придет, его там вызвали…

– А мы уже чай пить собираемся. Вы не хотите?

– Хотим, хотим! Сейчас придем!

Мы вошли в мою комнату и рухнули на кровать как подкошенные.

– Ну, как тебе все это нравится? – спросила я немного погодя.

– Кошмар! Если он и теперь не поверит, что это ее рук дело… Ведь ясно все – хромой парень принес корзину…

– Да, как говорится, не может быть двух мнений.

– А ты понимаешь, что теперь уничтожены все улики! Обезвредили бомбу какие-то его дружки, а милиции тут уже нечего делать.

– Думаешь, он в милицию не обратится?

– Похоже на то.

– А мне так не кажется. В прошлый раз он ведь вызвал милицию, но там дело было на улице, а тут в доме, время терять было нельзя, а милиция могла долго провозиться, и не обязательно у них был бы сапер…

– Хорошо еще у него дружки такие есть.

– Хорошо, что у нас котенок такой! Если бы не Мефистофель…

Да, наш общий любимец Мефистофель, Тофик, спас не только Феликса. Сердце мое наполнилось теплом, совсем как тогда, два месяца назад, когда я нашла его в подвале, куда меня впихнул и запер бандит Шапка. Я тогда сразу решила: если выйду оттуда живой, возьму котенка себе. Жалко, нельзя всем рассказать про его подвиг.

Глава XX

ОНА ВАС ЛЮБИТ!

Феликс появился через полчаса, но поговорить с ним никакой возможности не было. Мы вернулись к гостям, сели пить чай с тортом, все были очень веселы, и никто не подозревал, какой опасности мы избежали. Вдруг я поймала на себе взгляд деда, очень встревоженный взгляд.

Я постаралась беспечно улыбнуться ему, но, кажется, у меня ничего путного не вышло. Дед сделал мне знак выйти из-за стола и тоже поднялся.

– Ребенок, что случилось? – спросил дед шепотом, когда мы с ним вышли из столовой.

И тут выдержка мне изменила. Я прижалась к деду и дала волю слезам.

– Ну что, моя маленькая, что такое? Да перестань ты плакать, ну, пойдем к тебе, и ты все скажешь своему старому деду. Ему же все можно сказать, он свою девочку не выдаст…

От его ласковых слов, нежного голоса я совсем размякла. Дед завел меня в мою комнату, закрыл дверь, потом достал из кармана носовой платок.

– Вытри нос, ребенок! Вот так! И глазки тоже! Кажется, моя девочка влюбилась? Да и немудрено, такой красавец!

– Дед, ты ничего не понял!

– Нет, я, видимо, просто не все понял, но направление мысли верное! С ним что-то случилось, да?

Больше я терпеть не могла и, всхлипывая и сморкаясь, выложила деду все, начиная с первой бомбы.

– Так! Кажется, вы в таких случаях говорите: ни фига себе заявочки! Да, не самое удачное соседство, прямо скажем! Но все равно, вы с Мотькой большие молодцы! А я, между прочим, заметил, что и несравненная Матильда тоже весьма неравнодушна к этому молодому человеку! Однако это все лирика, а тут надо принимать какие-то меры, а то мы, чего доброго, все взлетим на воздух! Он хотя бы заявил в милицию?

– Не знаю! – всхлипнула я.

– Так я, черт возьми, сейчас это выясню!

– Дед, не надо! – испугалась я. – Мы в понедельник пойдем к Николаю Николаевичу и сами все ему расскажем, но неофициально.

– Глупости! Детские игры! – уже гремел дед. – А впрочем, бог его ведает, может, и вправду лучше без милиции обойтись. Я, честно говоря, уже плохо ориентируюсь в здешней жизни. Но поговорить с этим красавчиком я обязан.

И дед вышел из комнаты. Через минуту он вернулся вместе с Феликсом. У того был бледный, измученный вид.

– Аська, не в службу, а в дружбу, выйди, дай нам поговорить, так сказать, по-мужски, – попросил дед.

Я нехотя вышла из комнаты, но, закрыв за собой дверь, все же оставила щелочку и, разумеется, никуда не ушла.

– Молодой человек, – начал дед, – поймите меня правильно! Внучка только что в слезах рассказала мне всю историю с вашими бомбами! Вы тут еще не живете, а мы все едва не взлетели на воздух! Меня, признаюсь, такое соседство весьма тревожит. И я безмерно удивлен тем, что вы не хотите обратиться в милицию!

– Игорь Васильевич, побойтесь бога! Я и в прошлый раз немедленно вызвал милицию, и сегодня – тоже, но, посудите сами, первым делом надо было обезвредить бомбу, и я, естественно, вызвал своих друзей еще по Афгану…

– Вы были в Афганистане? – быстро спросил дед.

– Увы! Так вот, я понимал, что они с этим справятся быстро и тихо, а милиция подняла бы на ноги весь дом, и еще неизвестно, сколько времени это заняло бы. Ведь в отделениях милиции вряд ли дежурят саперы такого класса!

– Да, вы, безусловно, правы, я об этом не подумал.

– Ася, вероятно, вам уже сказала, что они подозревают главного менеджера моего банка. Мне очень не хотелось бы в это верить, однако против нее есть улики, прежде всего эта злосчастная машина, на которой ездит главный подозреваемый. Мне так трудно в это поверить… Мы с нею давно друг друга знаем, вместе учились в Финансовом институте, вместе начинали…

– По-видимому, у нее есть к вам какие-то… претензии… как бы это сказать… личного характера.

– Нет! Между нами никогда ничего не было!

– В том-то все и дело!

– Вы думаете?

– Почти уверен! Есть женщины, не прощающие невнимания к себе. Можете мне поверить!

Феликс горько рассмеялся.

– Вас тоже пытались взорвать?

– Взорвать? Нет! Время было иное. Но зарезать одна дама меня хотела. Вот, видите, на руке шрам? Это я перехватил у нее нож!

Чего только иной раз не узнаешь! Дед никогда мне про это не говорил.

– И что вы сделали с этой дамой? Вы ведь не сдали ее в милицию?

– Разумеется, нет!

– Вот видите! Мне тоже очень тяжело это сделать, но я понимаю, что с такими людьми шутки плохи. Похоже, она одержима желанием уничтожить меня, и если ее не остановить, то могут пострадать и другие, совсем посторонние люди. Сразу оговорюсь – если это она! Бывают ведь и ошибки. Все кажется вполне очевидным, а потом оказывается, что обвинили ни в чем не повинного человека. Тут надо разобраться! Я на днях, после разговора с девочками, пытался ее прощупать, но она вела себя как ни в чем не бывало. А актриса она неважная, я хорошо ее знаю.

– А скажите-ка мне, молодой человек, случись что-то с вами, кто занял бы ваше место? Эта дама?

– Нет, мой заместитель.

– А если допустить, что и он тоже пострадает?

– Тогда, конечно, она…

– А с вашим заместителем еще ничего такого не случалось?

– Да, на него недавно напали в подъезде какие-то бандиты, и только чудо его спасло. Сосед, каратист, как раз вышел на лестницу. Но ведь такое случается сплошь и рядом.

– А нападавших не задержали?

– Куда там! Прогнали и слава богу!

– Простите, молодой человек, но это не может быть что-то более серьезное, нежели дамские страсти?

– Вы имеете в виду мафию?

– Да.

– Не думаю.

– А почему, простите?

– Мне не хотелось бы сейчас вдаваться в подробности, но, будь это мафия, я уже давно был бы покойником. По-моему, это, так сказать, частная инициатива. А вот чья – это вопрос.

– Короче говоря, как вы намереваетесь обезопасить себя и людей, вас окружающих? Соседей, к примеру?

– Игорь Васильевич, дорогой, – с мукой в голосе произнес Феликс, – не думайте, я все сообщил майору, который ведет дело о первом покушении, даже назвал предположительный номер машины хромого парня. Пусть они сами выйдут на Шуркову, поймите: назови я ее, мне неизбежно пришлось бы упоминать о девочках, а зачем им это? Пусть милиция разберется. И еще я сменю охрану в подъезде. Посажу тут своих ребят, афганцев. Это надежнее. Надеюсь, в ближайшие дни или даже часы все выяснится. А я до конца дней буду благодарен вашей внучке и ее подружке. Они уже дважды спасли меня! И если я смогу что-то для них сделать…

– Ну, ладно, ладно! Пошли к гостям. Время позднее, они скоро начнут расходиться, а хозяин куда-то пропал.

Я отскочила от двери.

– Игорь Васильевич, одну минутку!

– Да?

– Вы сегодня так пели!

– Кажется, действительно недурно! Пошли!

Мотька осталась у меня ночевать, как всегда в подобных случаях. Но я настолько вымоталась за этот день и вечер, что у меня даже не было сил пересказать ей разговор дедушки с Феликсом. Зато утром мы проснулись раньше всех в доме, и я во всех подробностях передала ей эту беседу.

– Он еще сомневается! – возмутилась Мотька. – А вообще, подруга, я от него устала, сил больше нет! Ну его к бесу! Давай лучше про концерт поговорим! Какой Игорь Васильич счастливый! Так петь! Если хочешь знать, я за одного Игоря Васильича десять Феликсов отдам! Я вчера смотрела на того и на другого – разве их сравнишь! Красивый он, Феликс, даже очень, но Игорь Васильич лучше!

– Ну ты скажешь! – засмеялась я. – Дед, конечно, красивый, но…

– Это потому, что он твой дед! Понимаешь, какая кому радость от красоты Феликса? Одни неприятности!

– Мотька, ты настоящая «сыриха»!

– Ну и пусть! Меня не убудет! Игорь Васильич – Артист с большой буквы, а этот – просто денежный мешок!

– Знаешь, что сказала бы Марфуша на эти твои речи? «Дети, мне это напоминает басню Эзопа «Лиса и виноград».

Ох, как разозлилась Мотька! Видно, я попала в самую точку! Еще минута, и мы бы с нею поссорились, но, к счастью, дверь распахнулась, и в комнату на бешеной скорости ворвался Мефистофель, а за ним чинно вошел Лорд с таким скорбным выражением морды, что я тут же вскочила и начала одеваться. Обычно в этот час бедный пес уже давно выгулян и покормлен. Тофик забрался к Мотьке на руки и громко запел. Всю ее злость как рукой сняло!

– Погоди, Аська, я с тобой!

Внизу дежурили незнакомые парни. Неужто Феликс уже успел сменить охрану?

Мы вышли во двор.

– Аська, пошли, проводишь меня!

– С какой стати? Твоя мама ведь уехала, пойдем к нам завтракать, столько всего вкусного осталось…

Но тут к нам подбежала Лялька Дубова, которой после истории с ложным доносом Макс Гольдберг дал кличку «Ля-ля-фу», по аналогии с модной песенкой «Ля-ля-фа».

– Аська, это правда, что твой дед на иностранке женился?

– А тебе какое дело?

– Да ладно тебе, скажи: жалко, что ли?

– Нет, не жалко. Правда! Женился! На иностранке! И что дальше?

– А говорят, она в окошко корзину цветов выкинула?

– Что? – оторопела я.

– А вон, погляди сама! Это не ваши цветы?

Действительно, возле мусорных контейнеров валялась давешняя корзина с лилиями. При виде поломанных, замерзших цветов щемило сердце.

– Ну ты и дура! – сказала Мотька.

– Ты зато умная! Прихлебательница!

Мотька схватила Ляльку за воротник, встряхнула ее и вместе с ней повалилась на снег. Не знаю, чем бы дело кончилось, но к ним подскочил Лорд и так залаял, что Лялька взвыла, наподдала с перепугу Мотьке и бросилась бежать!

– Попадись мне еще! – крикнула вдогонку Мотька. – Вот погань! Дай руку, а то она мне локтем в живот заехала, больно!

Я помогла Мотьке подняться, стряхнула с нее снег.

– Мотя, что случилось? – спросила вышедшая из дому мама. Ей пора было в театр. – Деточка, ты ушиблась? Нет? Ну и хорошо! Идите скорее завтракать, там столько вкусного осталось!

– Не пойду! Спасибо! Но не пойду!

– Почему? Мотя, что случилось!

– Мама, да тут эта задница, Лялька, назвала ее прихлебательницей!

Мотька вдруг расплакалась.

– Матильда! Не смей реветь! – прикрикнула на нее мама. – Тебе в жизни еще много всякой дряни встретится, так что, из-за всех реветь?! Сию минуту прекрати! Чтобы жить нормально, надо уметь никому не завидовать и не обижаться по мелочам! Впрочем, ты и так совсем не завистлива, а если еще запомнишь то, чему меня научил твой обожаемый Игорь Васильевич, будешь, как говорится, кума королю: обидчивость – признак глупости.

Мотька подняла на маму полные слез синие глаза и улыбнулась.

– Тетя Тата…

– Вот и умница! Все, девочки, я побежала, а то опоздаю! Воспитание мимоходом – самое действенное, я уверена! Привет!

И мама убежала.

– Ладно, кончай реветь, пошли к нам!

– Пошли! – шмыгнула носом Мотька.

Дома только еще собирались завтракать. Когда все наконец уселись за стол, папа вдруг сказал:

– Аська, а ведь ты была права!

– Права? В чем?

– Помнишь, ты говорила, что у нас ворует ребенок?

– Да, а ты уверял, что у вас ребенка нет и быть не может.

– Выяснилось, что наша уборщица приводила с собой своего семилетнего пацана, как оказалось, весьма вороватого! Хорошо, что мы с тобой ничего не предприняли! А то черт знает что могло бы получиться!

– Да уж!

– Асютка, – обратилась ко мне тетя Липа, – ты вот любишь в сыщиков играть, да и Матильда тоже, так скажите мне, куда могла деваться большая корзина цветов?

– Какая корзина?

– Да вот стояла в передней, кроме прочих, корзина с белыми лилиями. Уж так она мне понравилась, а сегодня гляжу – нет ее! Все другие на месте, а этой нет!

Все растерянно переглянулись.

– Липа, а вы ничего не перепутали? – осторожно спросил папа.

– Перепутала? А чего тут можно перепутать? Была корзина, и нет корзины! Я очень белые лилии люблю…

– Липа, ты намекаешь, что мои гости корзину цветов стибрили? – засмеялся дедушка.

– Не знаю, не знаю…

– А может, Тата взяла в театр? – предположил папа.

– Зачем? – удивилась тетя Липа. – И как она ее понесет?

– Я слыхала, что в России часто воруют, – сказала Ниночка, – но это странная кража…

– Зато изысканная! – веселился дед, прекрасно знавший, в чем дело. – Подумайте, вор проник в квартиру, и его так пленили белые лилии, что он махнул рукой на другие ценности и уволок корзину к себе в логово! И там, вдыхая сладостный аромат лилий, он постепенно перевоспитывается! Ниночка, замечательный сюжет для балета, ты не находишь? Это можно так красиво поставить! Роскошный одноактный балет! Лилию будет изображать девица в белой тунике. А назвать такой балет надо… Впрочем, давайте объявим конкурс на лучшее название.

– «Гибель лилии»! – предложил папа.

– Плагиат! «Гибель розы» уже есть!

– «Вор и лилия», – сказала тетя Липа.

– Нет, слишком прямолинейно!

– Просто «Белая лилия», – включилась Ниночка.

– Слишком сопливо! Аська! Мотька! А вы чего сидите? У вас головы молодые, давайте думайте! – шумел дед.

– «Украденная белолилия», – в духе любимого Северянина предложила я.

– Уже лучше, – одобрил меня дед, – хотя слишком по-декадентски.

– «Лилейные грезы»! – воскликнула Мотька.

И в этот момент в дверь позвонили. Я пошла открывать.

– Кто там?

– Асенька, открой, это я, Феликс!

Я распахнула дверь. На пороге стоял Феликс с таким усталым, измученным лицом, что у меня сжалось сердце.

– Еще что-то случилось? – спросила я.

– Слава богу, нет, – улыбнулся он, – просто я не спал ни минуты. Ася, все выяснилось! Можно мне войти?

– Да, конечно, раздевайтесь!

– Я хотел бы поговорить с тобой и Игорем Васильевичем, это возможно?

В переднюю выглянула Ниночка.

– А, Феликс! Заходите, заходите! Выпейте с нами кофе!

– Благодарю вас, не откажусь!

Феликс вошел в столовую, поздоровался со всеми и сел.

– Игорь Васильевич! Мне надо с вами поговорить!

– Поговорим, непременно поговорим, но сперва выпейте кофе и что-нибудь съешьте, на вас нет лица!

Тетя Липа налила Феликсу кофе в большую чашку и пододвинула сливки.

– Спасибо, я черный пью!

– Липа, положи ему пирога! – потребовал дед.

Феликс выпил кофе, поел и с мольбой взглянул на дедушку.

Тот сразу все понял.

– Так, а теперь, дорогие мои, мы с Феликсом ненадолго уединимся!

Мы с Мотькой возмущенно переглянулись. Но дед, проходя мимо, нагнулся, словно бы поцеловать меня, и шепнул:

– Через пять минут жду вас у себя!

Он же гениальный конспиратор, мой дед!

Действительно, мы вскоре вылезли из-за стола и незаметно проскользнули в его комнату.

– А вот и они! – воскликнул дед. – Можете начинать свой рассказ!

Феликс, чуть помедлив, заговорил:

– Игорь Васильевич, девочки, я доставил вам столько беспокойства, что не считаю возможным держать вас в неведении. Благодаря вам, девочки, все выяснилось очень просто. Милиция по номеру машины, естественно, вышла на Аню. Та сразу сообщила, что дала доверенность на свои старые «Жигули» двоюродной сестре.

– Сестре? – удивилась Мотька.

– Да! А парень в бордовой куртке – муж этой самой двоюродной сестры. Эта сладкая парочка разработала план уничтожения меня и моего заместителя для того, чтобы во главе банка встала Аня, ни сном ни духом не подозревавшая обо всей этой истории.

– А зачем им это? – спросила я.

– Они считали, что, когда Аня возглавит банк, они смогут с помощью шантажа полностью подчинить ее себе. Мол, мы тебя вознесли преступным путем, теперь поди отмойся, докажи, что ты не замешана, а потому изволь плясать под нашу дудку.

– Они что, признались?

– Да! Эта баба, кузина Ани, все рассказала со злости… Дело в том, что ее муженек, как выяснилось, уже почувствовал опасность и очень не хотел вчера приносить сюда эту бомбу, но жена настояла. Тогда он сделал это, а потом смылся, прихватив все семейные денежки, не такие уж малые…

– Значит, он еще на свободе? – встревоженно спросил дед.

– Да, но уже далеко. Он еще вчера вечером улетел в Южную Африку. Словом – замечательное сочетание жадности, подлости и глупости! А бедная Аня тут совершенно ни при чем.

– Вы уверены?

– Да! Она слишком умная женщина. И если бы она взялась за это дело, меня бы уже на свете не было! К тому же она…

– Она вас любит! – выпалила Мотька.

– Как выяснилось, да… Но что бы там ни было, я дважды обязан вам жизнью! Благодарности, сообразной этому, просто не существует, но я решил вот что: у вас скоро каникулы, подумайте, поговорите с родителями, посоветуйтесь и скажите мне, куда, в какую страну вы хотели бы поехать на две недели. Я полагаю, если недельку вы в школе пропустите, ничего страшного не будет…

Мы с Мотькой восторженно переглянулись. Вот это предложение!
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Опасное соседство 5

Опасное соседство 3

В понедельник с утра начались неприятности. Первое, что мы увидели, войдя в школу, было написанное большущими буквами объявление о том, что вместо пятницы, когда мы не учились из...

Опасное соседство 4

На другой день Мотька в школу не явилась. Неужели заболела? Но в таких случаях она сама или ее мама всегда звонят мне утром и предупреждают, что Мотьки не будет в школе. Очень...

Опасное соседство 2

Вечером мама сказала: – Аська, хочешь пойти с папой к нам в театр, на юбилей Филимонова? – А сто’ит? – Конечно! Будет очень здорово, куча поздравителей от разных театров...

Опасное соседство 1

– Я считаю, – начал Костя, – что без денег нашему сыскному бюро, простите за каламбур, просто грош цена. – Почему? – удивились мы с Матильдой. – Мы вон без всяких денег целую банду...

Опасность, идущая изнутри

Опасность, идущая изнутри, отчего-то обычно людям кажется дальше той, что им угрожает снаружи. *** Как это ни парадоксально, главным победителем в жизни оказаться вполне может тот...

Опасные мысли

Андрей Геннадиевич Демидов ОПАСНЫЕ МЫСЛИ роман Глава 1 Дождь не унимался, молотил по зонтам, беззащитным спинам прохожих, вздувал на лужах большие пузыри, стучал по стеклам...

Сонник Дома Солнца

Опубликовать сон

Виртуальные гадания онлайн

Гадать онлайн

Психологические тесты

Пройти тесты