Опасное соседство 5

Прошло несколько дней. В доме началась подготовка к концерту. Дед усиленно занимался с Александром Ефимовичем. Я водила Ниночку по Москве. А тетя Липа и мама готовились к приему гостей, приглашенных к нам после концерта. Дед позвал своих самых близких друзей, чтобы познакомить всех с Ниночкой.

– Ася, я так волнуюсь! – призналась она во время одной из наших прогулок.

– Из-за концерта?

– Из-за концерта тоже, но больше из-за этого приема!

Мне стало смешно – веселые посиделки у нас за столом никак нельзя было назвать приемом.

– Не волнуйся, Ниночка, это не прием, это просто гости!

– Я что-то не поняла?

– Да! Придут близкие люди, сразу сядут за стол, будут пить, есть, рассказывать веселые истории, спорить о политике, только и всего.

– Сразу за стол? – удивилась Ниночка.

– Ну да! И вообще, что ты волнуешься – если ты даже маме и Липочке понравилась, то про других и говорить не стоит!

– Значит, это победа? – улыбнулась Ниночка.

– Конечно! Нина, а где ты с дедом познакомилась?

– В театре! О, это очень смешная история, он тебе не рассказывал?

– Нет!

– Иду я однажды по коридору в театре, тороплюсь, сворачиваю за угол и налетаю на какого-то человека, – вернее, он на меня налетает и сбивает с ног, он ведь такой огромный! Я упала, ушиблась. Он, конечно, поднимает меня, просит прощения по-французски, а потом начинает ругаться по-русски: «Вот окаянная баба, на ногах стоять не может, а туда же, в балет! Черт бы побрал этих француженок, мелкие, и не заметишь!» Я его, конечно, сразу узнала, и такой меня смех разобрал. Послушала я еще его брань, а потом говорю по-русски: «Мсье Потоцкий, нельзя ли полегче?» Он на меня глаза вытаращил, – счастливо засмеялась Ниночка, – рот открыл, да так и остался стоять, а я повернулась на каблуках и ушла. Но он скоро нашел меня и пригласил на свой концерт. И знаешь, Ася, он пел, все время глядя на меня. Поначалу даже неловко было, люди обращали на меня внимание, а потом я такой счастливой себя почувствовала… Вот так мы и познакомились.

– Здорово! А ты поняла, почему он ругался?

– Конечно! Потому что чувствовал себя виноватым.

– Да, он всегда ругается, когда виноват!

Концерт был назначен на субботу. С утра в доме царила благоговейная тишина, все ходили на цыпочках, в дедушкиной комнате телефон был отключен, тетя Липа оглядывала со всех сторон дедушкин фрак, нет ли где не дай бог какой-нибудь пылинки или ворсинки. Включать телевизор запрещалось категорически, и я решила пойти с Лордом на сквер. Наверное, там Митя гуляет с Джонни. Из-за прогулок с Ниночкой я уже несколько дней не видела ни Митю, ни Костю.

Во дворе мне встретился Феликс.

– Асенька, добрый день!

– Добрый день!

– Асенька, я хочу сказать, что ваши подозрения были необоснованны! Аня ни в чем не виновата! Еще раз спасибо за заботу! Увидимся на концерте! – бросил он и вошел в подъезд.

Я застыла на месте, а потом повернула в другую сторону и пошла к Мотьке.

Мотька как раз собиралась в магазин.

– Что-то стряслось? – спросила она.

– Ничего особенного, но мне Феликс только что сказал, что эта Шуркова ни в чем не виновата!

– Так я и поверила!

– Знаешь, я ее не видела, но мне тоже почему-то кажется, что он ошибается.

– Ага! Это женская интуиция!

– Что же делать? Он ведь не хочет, чтоб мы этим занимались, считает ее невиновной, и, значит… ему грозит опасность?!

– То-то и оно! Я думаю, надо плюнуть на все его запреты, какое он имеет право что-то нам запрещать, в конце-то концов! Аська, давай сбегаем сейчас в магазин, а потом смотаемся по-быстрому на Ломоносовский.

– Зачем?

– Я хочу, чтобы ты тоже на нее посмотрела, своими глазами. А вдруг я ошибаюсь!

– Что ж, мы к ней просто в квартиру явимся?

– Нет! Мы позвоним по телефону и скажем, что у нее что-то с машиной. Она сразу выскочит, вот ты и поглядишь.

– А может, лучше сказать, что ее внизу Николай Еременко дожидается? – засмеялась я.

– Зря смеешься, совсем даже неплохой вариант!

– Ты сдурела, Мотька.

– Ни капельки! Пошли скорей! Или нет, давай я в магазин, а ты отведи домой Лорда и жди меня внизу.

Я отвела Лорда и, никому ничего не говоря, спустилась вниз. Минут через десять примчалась запыхавшаяся Мотька.

– Моть, а может, стоит ребят позвать?

– Да ну их, тяжелая артиллерия! И времени у нас мало – все-таки на концерт идем, надо будет красоту навести!

– Между прочим, Феликс тоже будет на концерте!

– Один?

– А я почем знаю?

– Ох, нигде от него покоя нет! – простонала Матильда.

Мы доехали до «Университета».

– Тут близко, рядом с кино «Прогресс».

Действительно, через пять минут мы были уже на месте.

– Куда теперь? – спросила я.

– Вон ее машина, синяя!

– Ну, подо что будешь вызывать дамочку?

– Сейчас скумекаем! Вообще-то чем глупее, тем лучше. Я просто пойду к ней и скажу, что через пять минут ее внизу будет ждать Николай Еременко. Разве она устоит?

– Устоять, может, и не устоит, но скажет: передай ему, чтобы поднимался сюда! И что ты будешь делать?

– Тогда лучше пойди ты! Какая наша цель? Чтобы ты ее увидела. Значит, это то, что нужно!

– Я с такой глупостью к ней не пойду!

– И не надо! – вдруг совершенно спокойно сказала Мотька и подмигнула мне. – Пойдем вместе!

– И что?

– Еще не знаю, по вдохновению!

– Ох, Мотька, влипнем мы с твоим вдохновением!

– Влипнем – вылипнем! Не беда!

– Ладно, идем! – заразилась я Матильдиным азартом.

Мы поднялись на четвертый этаж. Одна из четырех дверей на площадке была похожа на военное укрепление.

– Тут?

– Сама, что ль, не видишь? – шепнула Мотька и нажала на кнопку звонка.

– Кто там? – раздалось через некоторое время.

– Извините, а Леля дома?

– Какая Леля?

– Иванова!

– Ивановы тут уже полгода не живут!

У меня глаза на лоб полезли.

– Ой, тетенька, а вы не знаете случайно их телефон или адрес? Мы из Коломны приехали…

– Одну минутку! – Женщина открыла дверь и смерила нас оценивающим взглядом. Она была, наверное, очень красивая, но сейчас лицо ее покрывал толстый слой желтоватого крема. – Заходите, не стойте на лестнице! Я сейчас найду их телефон.

– Ой, спасибо вам большое, какая вы добрая, даже в квартиру пустили, – заверещала Мотька, так и шаря глазами вокруг. Женщина оставила нас в прихожей, а сама ушла в комнату, не закрыв за собой дверь. И вдруг я увидела, что в комнате, на серванте, стоит в рамке большая фотография Феликса. Я пихнула Мотьку локтем и глазами указала на фотографию. Но тут женщина вышла с запиской в руках.

– Вот, девчонки, вам их телефон! Хотите, позвоните отсюда!

– Нет, спасибо… – начала было я, но Мотька меня перебила:

– Правда, можно позвонить?

– Конечно! Звони!

Мотька подошла к телефону, висевшему на стене в прихожей, и набрала номер. С ума она спятила, что ли?

– Никто не отвечает! Видно, их дома нет. Спасибо вам большое, мы потом позвоним! Даже и не думали, что они переедут!

– Вот так вышло! Ладно, до свидания!

– До свидания, и спасибо вам большое!

Она закрыла за нами дверь, мы ринулись вниз по лестнице и, спустившись на первый этаж, дали волю смеху.

– Мотька! Откуда ты узнала про Лелю Иванову?

– Ниоткуда. По наитию!

– Иди ты!

– Честное слово! Я на такой успех и не рассчитывала! Спросила Лелю, а Лелями и Елен называют, и Ольг, и Ларис. Наш сосед, например, жену Лелей зовет, а она вовсе Капитолина.

– А фамилия! Это ж надо какое совпадение! Она квартиру у Ивановых купила!

Отсмеявшись, Мотька спросила:

– Ну и как она тебе?

– Да что там под кремом разглядишь? А вот что мне совсем не понравилось, так это портрет Феликса.

– Какой портрет?

– Да я же тебе показывала – у нее в комнате, на серванте, его портрет стоит. В рамке.

– Кроме шуток?

– Какие шутки, Мотька! Неужели ты не заметила?

– Нет, не успела! Ну и что теперь со всем этим делать? Аська, давай позвоним мальчишкам, может, они что-нибудь придумают!

– Они нас только на смех поднимут! Подумаешь, какая-то баба держит у себя его портрет.

– Я, между прочим, тоже не отказалась бы! – заявила Мотька.

– А мне как-то от этого тревожно! Мне почему-то кажется – она этот портрет у себя держит, чтобы не забывать о мести.

– Слушай, у меня идея! Ты не знаешь, Николай Николаевич будет сегодня на концерте?

– Николай Николаевич? Не знаю, а что?

– Можно было бы с ним поговорить в неофициальной обстановке, посоветоваться, он хороший мужик! Неужели ж он не придет на концерт после того, как Игорь Васильич его прослушал, посоветовал в консерваторию поступать?

– А если он занят, если билета не достал?

– Да он же мент, пройдет как-нибудь и без билета.

– Он, кажется, не из таких… Но вообще идея неплохая, у него в этой истории глаз совсем свежий будет, а у нас, наверное, как говорил Шарапов, он уже замылился! Нам всюду какие-то жуткие убийцы мерещатся.

– Не просто убийцы, а убийцы Феликса!

– Вот именно, – засмеялась я.

Глава XIX

ЕСЛИ БЫ НЕ МЕФИСТОФЕЛЬ…

Почему-то всякий раз в Большом зале консерватории мне нестерпимо хочется, чтобы концертант (но не дедушка, конечно) споткнулся о порог при выходе на сцену. Прекрасно понимаю, что это гнусное желание, но ничего не могу с собой поделать.

На концерт мы приехали всей семьей, оставив в квартире только Лорда, Мефистофеля и двоюродную сестру тети Липы – Лизавету. Это очень веселая молодая женщина, которой предстоит сегодня накрыть на стол и по Липочкиному звонку поставить в духовку жаркое. При виде Лизаветы дедушка всегда поет:

Ах ты, Лиза, Лизавета,

Я люблю тебя за это,

Вот за самое за это,

Что ты Лиза, Лизавета!

А Лизавета неизменно начинает хихикать в кулак и отвечает:

– Ой, да ну вас!

Тетя Липа, нарядная, взволнованная, сидит вместе с мамой и папой в ложе. С ними же сидит и Ниночка, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, а мы с Мотькой гордо восседаем во втором ряду партера, слева от прохода.

Я ужасно люблю дедушкины концерты. Он сейчас редко поет в Москве, а публика его любит, ждет, волнуется. Все его поклонницы уже знают, что он женится на парижанке, они смотрят на ложу, шушукаются, шуршат букетами… Многих я знаю в лицо и уверена, что они готовы вцепиться в волосы любому, кто попробует хоть что-то дурное сказать об их кумире.

В первом отделении дедушка поет арии из опер, а во втором – песни Шуберта и романсы Даргомыжского и Римского-Корсакова.

И вот они с Александром Ефимовичем выходят на сцену. Дедушка – во фраке, а Александр Ефимович – в смокинге, такие торжественные, красивые!

Первый номер у дедушки всегда чуть хуже остальных – сказывается волнение, но пока он поет эту первую вещь, он успокаивается, голос уже звучит свободно, и дальше все идет прекрасно. Плохих концертов я что-то не припомню.

К середине первого отделения публика уже наэлектризована, многие поклонницы не выдерживают и после каждого номера начинают подносить букеты. Дед всем им улыбается и старается как-то обыграть каждый букет, чтобы никому не было обидно. «Я же знаю, – говорит он, – они порой во всем себе отказывают, чтобы купить букет, так как же я могу просто швырнуть его на рояль, даже не взглянув?!» Приподнятая праздничная атмосфера концерта проникает в кровь, и я чувствую себя счастливой. С Мотькой происходит то же самое. Мы с нею изредка переглядываемся и восторженно улыбаемся. Глаза у Мотьки чуть пьяные. У меня, наверное, тоже. После очередного номера поклонницы ринулись к сцене с букетами, и вдруг Мотька толкает меня локтем. В третьем ряду партера, справа от прохода, сидит Феликс. Он, очевидно, только что появился, не могли же мы его не заметить. И сразу настроение падает, в сердце заползает тревога. Нет, нельзя, чтобы он испортил мне дедушкин концерт. С какой стати! Я беру себя в руки и пытаюсь выкинуть его из головы. И вот первое отделение кончается. Публика в восторге. Опять цветы, цветы… Теперь еще выносят корзины от администрации, от филармонии, красивые корзины, но обычные, и вдруг… трое служителей выносят и ставят на сцену даже не корзину, а целую лодку белой сирени.

– Аська, какая красота! – восторженно шепчет Мотька. – Ее к вам домой повезут?

– Не думаю, тут целый грузовик нужен!

Взгляд мой падает на Феликса, и я тут же понимаю, что эта корзина от него. Интересно, он ведь, кажется, не знаком с дедом? Или он его горячий поклонник?

В антракте дедушка никого к себе не пускает, даже Ниночку. Мы с Мотькой выходим в фойе. Феликс кивает нам, но мы, не сговариваясь, делаем вид, что не замечаем его, и гордо проходим мимо. А почему – и сами не знаем. На каждом шагу попадаются знакомые, а вот и Николай Николаевич. Без формы я его не сразу узнала.

– Ася! Матильда! Привет, девочки!

– Здрасьте, Николай Николаевич! Как ваши дела? Поете?

– Готовлюсь, все, как Игорь Васильич велел. Буду летом поступать. Он мне такую надежду дал! И веру.

– А любовь? – нахально спросила Мотька.

Николай Николаевич зарделся.

– Не до любви сейчас. Совсем зашился. Ну, а у вас что? Опять кого-нибудь ловите?

Мы переглянулись.

– Значит, я правильно понял? Ну и кто теперь попал в поле вашего зрения?

– Мы все хотели к вам прийти, Николай Николаевич, посоветоваться, да неудобно было.

– Это почему?

– Мы пока ни в чем не уверены.

– Опять бандиты?

– Хуже!

– Тогда уж прошу, приходите завтра ко мне в отделение, хотя нет, завтра – воскресенье… А сейчас ведь мы не успеем все обсудить… До понедельника дело терпит?

– Наверное.

– Ну и отлично. Жду вас в понедельник в десять часов. Хотя вы же учитесь… Но не беда. Я дам вам повестки, покажете их в школе, и дело с концом. А если спросят, скажете – давали показания. Договорились?

– Да!

Мы с облегчением вздохнули. Теперь осталось только дожить до понедельника и можно будет все наши жуткие тайны вывалить милому капитану Шадрину. Он все поймет и скажет, что нам делать.

Концерт имел грандиозный успех. Деду пришлось на «бис» спеть еще почти целое отделение. И вот в зале уже потушили свет, а самые стойкие поклонницы еще продолжают аплодировать. Мы с Матильдой бежим к дедушке за кулисы. Там уже уйма народу. Ниночка, гордая, сияющая, стоит рядом с дедом, и он знакомит ее со всеми, кто подходит поздравить его. Я сразу вижу, что сам он тоже доволен концертом. Вдруг появляется Феликс. Женщины тихонько ахают. Он подходит к маме, целует ей руку, и она подводит его к дедушке. Я не слышу, о чем они говорят, но вижу, что и Ниночка смотрит на него с восхищением. Наконец чужие расходятся, а все, кто остался, сейчас поедут к нам. Феликс предлагает свою машину, а дедушка радушно приглашает его поужинать с нами. Нигде от него спасу нет!

Мы гурьбой спускаемся по лестнице и выходим через служебный подъезд – все, кроме деда. Александр Ефимович подгоняет свою машину поближе к подъезду и открывает дверцу. Дед мигом садится, и они уезжают, а с ними Ниночка, тетя Липа и Валя, жена Александра Ефимовича. Остальные приглашенные под папиным руководством рассаживаются по другим машинам, Феликс приглашает нас в свой «Мерседес».

– А вы проверили: бомбы там нет? – спрашиваю его я так, чтобы родители не слышали.

– Нет, – смеется он, – Федор тут все время караулил!

Наконец мы садимся и едем. В такой компании поездка на «Мерседесе» не доставляет нам с Мотькой ни малейшего удовольствия.

Дома все уже готово к приему гостей. Дед успел переодеться. Он еще возбужден после концерта, весел и доволен. Ниночка от него не отходит.

И вот, кажется, все уже собрались. Гости пьют, едят, поздравляют деда с удачным концертом и очаровательной избранницей, дед провозглашает тосты за своих друзей, словом – все как всегда. Вдруг ко мне подходит тетя Липа:

– Аська, выйди на минутку!

Я выбираюсь из-за стола и выхожу в коридор.

– Аська, что-то я нигде Мефистофеля не вижу! Боюсь, как бы не убежал, тут все приходили, двери настежь, он мог выскочить! Поищи его, может, он куда забился, столько народу в доме!

Тут за мной прибежала Мотька.

– Что такое?

– Да Тофик куда-то делся, тетя Липа волнуется, давай поищем!

Мы с Мотькой заглянули под все кровати, во все углы. Мефистофеля нигде не было. Неужели убежал? Мы выскочили на лестницу.

– Кис-кис! Тофик! Кис-кис!

– Давай поднимемся на последний этаж, – предлагает Мотька, – и пойдем вниз пешком. Может, он где-то сидит!

– Давай!

Мы поднялись на лифте на девятый этаж и стали спускаться по лестнице. Дошли опять до нашего этажа, Тофика не было.

– Может, Лорда взять с собой? Он его так любит!

– Идея!

Я взяла Лорда и сказала ему:

– Лорд, ищи Тофика! Ищи!

Лорд посмотрел на меня умными глазами, заскулил и рванул вниз. На пятом этаже, возле дверей квартиры Феликса, лежала куча упаковочной бумаги, а на ней преспокойно сидел и умывался Мефистофель.

– Вот дурной! – воскликнула Мотька и уже хотела схватить его, как вдруг я заметила, что к замку из этой кучи тянется тонюсенькая проволочка.

– Мотька! Стой! Осторожно! – прохрипела я.

– Что? – Мотька отдернула руки, а Тофик как ни в чем не бывало спрыгнул с кучи и подбежал к Лорду, которого я с трудом оттаскивала подальше от двери. – Что случилось? Аська, в чем дело?

– Тихо! Я не знаю, но, по-моему, там бомба!

– Где?

– Видишь, проволочка к замку тянется, – прошептала я.

– Ой, правда! Аська, что же делать? – запаниковала Мотька.

– Быстро отведи животных домой и возвращайся!

– А ты?

– А я постою тут, чтобы никто случайно не сунулся.

– Позвать его?

– Пока не надо. Беги быстрей!

Мотька схватила Мефистофеля, вырвала у меня Лордов поводок и буквально через минуту вернулась.

– Что дальше?

– Стой тут, а я вниз, к охранникам!

Я побежала, дожидаться лифта не было времени. Охранники в будке резались в карты.

– Ребята! Помогите! – сдавленно крикнула я.

– Что случилось?

– У квартиры Ключевского, кажется, бомба!

– Да ты что?!

– Я не знаю, но там куча мусора, а из нее проволочка к замку тянется!

– Кирюхин, оставайся тут и гляди в оба! Если что – значит, мы с тобой проморгали! Пошли скорей!

На пятом этаже стояла бледная как смерть Матильда.

– Интересно, откуда эта куча! – удивился охранник. – Когда рабочие уходили, ее не было! Ну-ка, что тут? Да, дела! Похоже, и вправду бомба! Интересно, а где хозяин? В квартире? Я вроде видел, как он входил.

– Он у нас, на шестом. Позвать?

– Погоди! Подумать надо! Тут вообще-то не хозяин нужен, а сапер! Хотя нет, зовите! У него радиотелефон! Быстро!

Я мигом взлетела на один этаж и ворвалась в квартиру. Все по-прежнему сидели за столом. «Нельзя их пугать», – пронеслось у меня в голове. Я взяла себя в руки и вошла в столовую. К счастью, Феликс сидел близко.

– Феликс Михайлович, вас там спрашивают! – тихо сказала я.

Феликс повернулся ко мне и, кажется, по моему лицу все понял. Он побледнел и решительно поднялся из-за стола.

– Феликс, куда же вы? – проворковала одна из дам.

– Извините, я скоро вернусь! – Он обворожительно улыбнулся даме и вышел. Я за ним.

– Возьмите радиотелефон! – успела я крикнуть.

– Хозяин, – виновато проговорил охранник, – вот какое дело! Может, эвакуировать народ?

– Сейчас нельзя, такой шум поднимется, что только хуже будет! Пока к замку не притронешься, она не рванет! Я в этом кое-что понимаю!

Он позвонил кому-то.

– Андрей, ты?.. Да, я! Ты мне нужен. С ребятами… Похоже, контактная!.. Да, в жилом. У моей новой квартиры!.. Эвакуировать людей?.. Не стоит?.. А не опасно?.. Охрану?.. Да, выставил и сам стою!.. Отлично, жду!.. А ну-ка, девочки, быстро домой! И никому ни слова!

– Нет, – вдруг заявила Мотька, – я лично никуда не уйду!

– Почему? – удивился Феликс.

– Потому что, пока я тут, мне не так страшно.

– Ты, конечно, пока можешь постоять, но через четверть часа приедет группа саперов, и уж они-то сразу тебя прогонят! – в сердцах сказал Феликс.

– А ну, брысь отсюда! – пришел на помощь хозяину охранник.

– Что? – задохнулась от возмущения Мотька. – Мы второй раз вас от бомбы спасаем, а вы так… А вы, – повернулась она к охраннику с видом оскорбленной королевы, – вы вообще помалкивайте, вы пропустили сюда убийцу, а теперь… возникаете, – в голосе Мотьки уже были слезы, но она справилась с собой.

– Ты чего, дуреха, обижаешься, это что, игрушки? А я, конечно, знаю, что виноват, только ума не приложу, как он просочился!

– Скажите, – вдруг осенило меня, – сюда такой парень не заходил: невысокий, хромой, в бордовой куртке и черной вязаной шапке?

– Хромой, говоришь? Был такой! Только одет по-другому. Да! Он же к вам шел! Принес корзину цветов, сказал – Потоцкому! Большая такая корзина!

Так! Может, и у нас в квартире тоже бомба?

– А какие цветы? Вы видели, какие цветы?

– Да, кажись, лилии… Погоди, они же вот в эту бумагу были завернуты. Ну да, точно! Эта самая бумага! Поди тут угадай! Целый вечер цветы носят, разве в каждую корзину влезешь!

И тут из лифта вышли четыре здоровенных парня в камуфляже.

– Феля, привет! Ну, показывайте свою «дуру»! А это что за барышни? Вот уж им тут делать нечего. Попрошу удалиться! И быстро!

– Подожди, Андрюша, тут, кажется, дело еще сложнее. Ася, беги домой и погляди, есть там корзина с лилиями, и если есть, то где стоит. Но только не трогай!

Через две секунды я уже была в квартире; к счастью, нас еще никто не хватился. Действительно, в передней среди прочих корзин была и корзина с лилиями. Я пригляделась к ней, но ничего подозрительного не заметила, о чем и поспешила доложить Феликсу.

– Я сейчас за ней поднимусь, – сказал он.

– Может, лучше я? – предложил Андрюша.

– Нет, я сам! Зачем пугать хороших людей!

Минуты через две появился Феликс, неся на вытянутых руках корзину лилий. Сам он был бледен, как эти лилии.

– Юлик! Займись! – распорядился Андрюша. – Но вы, девчата, уйдите от греха подальше. В присутствии женщин нельзя минами заниматься – плохая примета. Так что дуйте отсюда!

– Феликс Михайлович, а вы нам не верили, хотя все яснее ясного! – гордо и горестно произнесла Мотька. – У нее ваш портрет стоит!

– Что? – остолбенел Феликс. – У кого? Какой портрет?

– Феликс, браток, не до портретов сейчас, давай делом займемся! Прощайте, девчата. Пока!

Мы поднялись на свой этаж, но в квартиру не входили: слушали, что происходит внизу.

Там командовал Андрюша.

– Юлик, иди во двор, поковыряйся в цветочках, хотя, на мой взгляд, это пустышка. А вот тут… Феликс, отойди, а вы, ребятишки, перекройте лифт и лестницу.

Мы услышали, как шуршит бумага.

– Ага! Вот и она, голубушка!

– Ой, как страшно! – прошептала Мотька.

Да, это было очень страшно, ведь одно неверное движение…

Не знаю, сколько времени прошло, когда вновь раздался голос Андрюши:

– Ну, вот и все! Любитель делал! Видать, ты, Феля, какому-нибудь психу дорожку перешел. А охрану свою гони поганой метлой. Дармоеды! Ладно, мы сейчас разбегаемся, чтобы не пугать народ, эту «дуру» с собой заберем, а ты, браток, если знаешь автора, советую поскорее с ним разобраться. И скажи спасибо девчонкам!

Мы мигом юркнули в квартиру. Навстречу нам попалась мама.

– Девочки, куда вы подевались?

– Подышать выходили.

– А где Феликс?

– Скоро придет, его там вызвали…

– А мы уже чай пить собираемся. Вы не хотите?

– Хотим, хотим! Сейчас придем!

Мы вошли в мою комнату и рухнули на кровать как подкошенные.

– Ну, как тебе все это нравится? – спросила я немного погодя.

– Кошмар! Если он и теперь не поверит, что это ее рук дело… Ведь ясно все – хромой парень принес корзину…

– Да, как говорится, не может быть двух мнений.

– А ты понимаешь, что теперь уничтожены все улики! Обезвредили бомбу какие-то его дружки, а милиции тут уже нечего делать.

– Думаешь, он в милицию не обратится?

– Похоже на то.

– А мне так не кажется. В прошлый раз он ведь вызвал милицию, но там дело было на улице, а тут в доме, время терять было нельзя, а милиция могла долго провозиться, и не обязательно у них был бы сапер…

– Хорошо еще у него дружки такие есть.

– Хорошо, что у нас котенок такой! Если бы не Мефистофель…

Да, наш общий любимец Мефистофель, Тофик, спас не только Феликса. Сердце мое наполнилось теплом, совсем как тогда, два месяца назад, когда я нашла его в подвале, куда меня впихнул и запер бандит Шапка. Я тогда сразу решила: если выйду оттуда живой, возьму котенка себе. Жалко, нельзя всем рассказать про его подвиг.

Глава XX

ОНА ВАС ЛЮБИТ!

Феликс появился через полчаса, но поговорить с ним никакой возможности не было. Мы вернулись к гостям, сели пить чай с тортом, все были очень веселы, и никто не подозревал, какой опасности мы избежали. Вдруг я поймала на себе взгляд деда, очень встревоженный взгляд.

Я постаралась беспечно улыбнуться ему, но, кажется, у меня ничего путного не вышло. Дед сделал мне знак выйти из-за стола и тоже поднялся.

– Ребенок, что случилось? – спросил дед шепотом, когда мы с ним вышли из столовой.

И тут выдержка мне изменила. Я прижалась к деду и дала волю слезам.

– Ну что, моя маленькая, что такое? Да перестань ты плакать, ну, пойдем к тебе, и ты все скажешь своему старому деду. Ему же все можно сказать, он свою девочку не выдаст…

От его ласковых слов, нежного голоса я совсем размякла. Дед завел меня в мою комнату, закрыл дверь, потом достал из кармана носовой платок.

– Вытри нос, ребенок! Вот так! И глазки тоже! Кажется, моя девочка влюбилась? Да и немудрено, такой красавец!

– Дед, ты ничего не понял!

– Нет, я, видимо, просто не все понял, но направление мысли верное! С ним что-то случилось, да?

Больше я терпеть не могла и, всхлипывая и сморкаясь, выложила деду все, начиная с первой бомбы.

– Так! Кажется, вы в таких случаях говорите: ни фига себе заявочки! Да, не самое удачное соседство, прямо скажем! Но все равно, вы с Мотькой большие молодцы! А я, между прочим, заметил, что и несравненная Матильда тоже весьма неравнодушна к этому молодому человеку! Однако это все лирика, а тут надо принимать какие-то меры, а то мы, чего доброго, все взлетим на воздух! Он хотя бы заявил в милицию?

– Не знаю! – всхлипнула я.

– Так я, черт возьми, сейчас это выясню!

– Дед, не надо! – испугалась я. – Мы в понедельник пойдем к Николаю Николаевичу и сами все ему расскажем, но неофициально.

– Глупости! Детские игры! – уже гремел дед. – А впрочем, бог его ведает, может, и вправду лучше без милиции обойтись. Я, честно говоря, уже плохо ориентируюсь в здешней жизни. Но поговорить с этим красавчиком я обязан.

И дед вышел из комнаты. Через минуту он вернулся вместе с Феликсом. У того был бледный, измученный вид.

– Аська, не в службу, а в дружбу, выйди, дай нам поговорить, так сказать, по-мужски, – попросил дед.

Я нехотя вышла из комнаты, но, закрыв за собой дверь, все же оставила щелочку и, разумеется, никуда не ушла.

– Молодой человек, – начал дед, – поймите меня правильно! Внучка только что в слезах рассказала мне всю историю с вашими бомбами! Вы тут еще не живете, а мы все едва не взлетели на воздух! Меня, признаюсь, такое соседство весьма тревожит. И я безмерно удивлен тем, что вы не хотите обратиться в милицию!

– Игорь Васильевич, побойтесь бога! Я и в прошлый раз немедленно вызвал милицию, и сегодня – тоже, но, посудите сами, первым делом надо было обезвредить бомбу, и я, естественно, вызвал своих друзей еще по Афгану…

– Вы были в Афганистане? – быстро спросил дед.

– Увы! Так вот, я понимал, что они с этим справятся быстро и тихо, а милиция подняла бы на ноги весь дом, и еще неизвестно, сколько времени это заняло бы. Ведь в отделениях милиции вряд ли дежурят саперы такого класса!

– Да, вы, безусловно, правы, я об этом не подумал.

– Ася, вероятно, вам уже сказала, что они подозревают главного менеджера моего банка. Мне очень не хотелось бы в это верить, однако против нее есть улики, прежде всего эта злосчастная машина, на которой ездит главный подозреваемый. Мне так трудно в это поверить… Мы с нею давно друг друга знаем, вместе учились в Финансовом институте, вместе начинали…

– По-видимому, у нее есть к вам какие-то… претензии… как бы это сказать… личного характера.

– Нет! Между нами никогда ничего не было!

– В том-то все и дело!

– Вы думаете?

– Почти уверен! Есть женщины, не прощающие невнимания к себе. Можете мне поверить!

Феликс горько рассмеялся.

– Вас тоже пытались взорвать?

– Взорвать? Нет! Время было иное. Но зарезать одна дама меня хотела. Вот, видите, на руке шрам? Это я перехватил у нее нож!

Чего только иной раз не узнаешь! Дед никогда мне про это не говорил.

– И что вы сделали с этой дамой? Вы ведь не сдали ее в милицию?

– Разумеется, нет!

– Вот видите! Мне тоже очень тяжело это сделать, но я понимаю, что с такими людьми шутки плохи. Похоже, она одержима желанием уничтожить меня, и если ее не остановить, то могут пострадать и другие, совсем посторонние люди. Сразу оговорюсь – если это она! Бывают ведь и ошибки. Все кажется вполне очевидным, а потом оказывается, что обвинили ни в чем не повинного человека. Тут надо разобраться! Я на днях, после разговора с девочками, пытался ее прощупать, но она вела себя как ни в чем не бывало. А актриса она неважная, я хорошо ее знаю.

– А скажите-ка мне, молодой человек, случись что-то с вами, кто занял бы ваше место? Эта дама?

– Нет, мой заместитель.

– А если допустить, что и он тоже пострадает?

– Тогда, конечно, она…

– А с вашим заместителем еще ничего такого не случалось?

– Да, на него недавно напали в подъезде какие-то бандиты, и только чудо его спасло. Сосед, каратист, как раз вышел на лестницу. Но ведь такое случается сплошь и рядом.

– А нападавших не задержали?

– Куда там! Прогнали и слава богу!

– Простите, молодой человек, но это не может быть что-то более серьезное, нежели дамские страсти?

– Вы имеете в виду мафию?

– Да.

– Не думаю.

– А почему, простите?

– Мне не хотелось бы сейчас вдаваться в подробности, но, будь это мафия, я уже давно был бы покойником. По-моему, это, так сказать, частная инициатива. А вот чья – это вопрос.

– Короче говоря, как вы намереваетесь обезопасить себя и людей, вас окружающих? Соседей, к примеру?

– Игорь Васильевич, дорогой, – с мукой в голосе произнес Феликс, – не думайте, я все сообщил майору, который ведет дело о первом покушении, даже назвал предположительный номер машины хромого парня. Пусть они сами выйдут на Шуркову, поймите: назови я ее, мне неизбежно пришлось бы упоминать о девочках, а зачем им это? Пусть милиция разберется. И еще я сменю охрану в подъезде. Посажу тут своих ребят, афганцев. Это надежнее. Надеюсь, в ближайшие дни или даже часы все выяснится. А я до конца дней буду благодарен вашей внучке и ее подружке. Они уже дважды спасли меня! И если я смогу что-то для них сделать…

– Ну, ладно, ладно! Пошли к гостям. Время позднее, они скоро начнут расходиться, а хозяин куда-то пропал.

Я отскочила от двери.

– Игорь Васильевич, одну минутку!

– Да?

– Вы сегодня так пели!

– Кажется, действительно недурно! Пошли!

Мотька осталась у меня ночевать, как всегда в подобных случаях. Но я настолько вымоталась за этот день и вечер, что у меня даже не было сил пересказать ей разговор дедушки с Феликсом. Зато утром мы проснулись раньше всех в доме, и я во всех подробностях передала ей эту беседу.

– Он еще сомневается! – возмутилась Мотька. – А вообще, подруга, я от него устала, сил больше нет! Ну его к бесу! Давай лучше про концерт поговорим! Какой Игорь Васильич счастливый! Так петь! Если хочешь знать, я за одного Игоря Васильича десять Феликсов отдам! Я вчера смотрела на того и на другого – разве их сравнишь! Красивый он, Феликс, даже очень, но Игорь Васильич лучше!

– Ну ты скажешь! – засмеялась я. – Дед, конечно, красивый, но…

– Это потому, что он твой дед! Понимаешь, какая кому радость от красоты Феликса? Одни неприятности!

– Мотька, ты настоящая «сыриха»!

– Ну и пусть! Меня не убудет! Игорь Васильич – Артист с большой буквы, а этот – просто денежный мешок!

– Знаешь, что сказала бы Марфуша на эти твои речи? «Дети, мне это напоминает басню Эзопа «Лиса и виноград».

Ох, как разозлилась Мотька! Видно, я попала в самую точку! Еще минута, и мы бы с нею поссорились, но, к счастью, дверь распахнулась, и в комнату на бешеной скорости ворвался Мефистофель, а за ним чинно вошел Лорд с таким скорбным выражением морды, что я тут же вскочила и начала одеваться. Обычно в этот час бедный пес уже давно выгулян и покормлен. Тофик забрался к Мотьке на руки и громко запел. Всю ее злость как рукой сняло!

– Погоди, Аська, я с тобой!

Внизу дежурили незнакомые парни. Неужто Феликс уже успел сменить охрану?

Мы вышли во двор.

– Аська, пошли, проводишь меня!

– С какой стати? Твоя мама ведь уехала, пойдем к нам завтракать, столько всего вкусного осталось…

Но тут к нам подбежала Лялька Дубова, которой после истории с ложным доносом Макс Гольдберг дал кличку «Ля-ля-фу», по аналогии с модной песенкой «Ля-ля-фа».

– Аська, это правда, что твой дед на иностранке женился?

– А тебе какое дело?

– Да ладно тебе, скажи: жалко, что ли?

– Нет, не жалко. Правда! Женился! На иностранке! И что дальше?

– А говорят, она в окошко корзину цветов выкинула?

– Что? – оторопела я.

– А вон, погляди сама! Это не ваши цветы?

Действительно, возле мусорных контейнеров валялась давешняя корзина с лилиями. При виде поломанных, замерзших цветов щемило сердце.

– Ну ты и дура! – сказала Мотька.

– Ты зато умная! Прихлебательница!

Мотька схватила Ляльку за воротник, встряхнула ее и вместе с ней повалилась на снег. Не знаю, чем бы дело кончилось, но к ним подскочил Лорд и так залаял, что Лялька взвыла, наподдала с перепугу Мотьке и бросилась бежать!

– Попадись мне еще! – крикнула вдогонку Мотька. – Вот погань! Дай руку, а то она мне локтем в живот заехала, больно!

Я помогла Мотьке подняться, стряхнула с нее снег.

– Мотя, что случилось? – спросила вышедшая из дому мама. Ей пора было в театр. – Деточка, ты ушиблась? Нет? Ну и хорошо! Идите скорее завтракать, там столько вкусного осталось!

– Не пойду! Спасибо! Но не пойду!

– Почему? Мотя, что случилось!

– Мама, да тут эта задница, Лялька, назвала ее прихлебательницей!

Мотька вдруг расплакалась.

– Матильда! Не смей реветь! – прикрикнула на нее мама. – Тебе в жизни еще много всякой дряни встретится, так что, из-за всех реветь?! Сию минуту прекрати! Чтобы жить нормально, надо уметь никому не завидовать и не обижаться по мелочам! Впрочем, ты и так совсем не завистлива, а если еще запомнишь то, чему меня научил твой обожаемый Игорь Васильевич, будешь, как говорится, кума королю: обидчивость – признак глупости.

Мотька подняла на маму полные слез синие глаза и улыбнулась.

– Тетя Тата…

– Вот и умница! Все, девочки, я побежала, а то опоздаю! Воспитание мимоходом – самое действенное, я уверена! Привет!

И мама убежала.

– Ладно, кончай реветь, пошли к нам!

– Пошли! – шмыгнула носом Мотька.

Дома только еще собирались завтракать. Когда все наконец уселись за стол, папа вдруг сказал:

– Аська, а ведь ты была права!

– Права? В чем?

– Помнишь, ты говорила, что у нас ворует ребенок?

– Да, а ты уверял, что у вас ребенка нет и быть не может.

– Выяснилось, что наша уборщица приводила с собой своего семилетнего пацана, как оказалось, весьма вороватого! Хорошо, что мы с тобой ничего не предприняли! А то черт знает что могло бы получиться!

– Да уж!

– Асютка, – обратилась ко мне тетя Липа, – ты вот любишь в сыщиков играть, да и Матильда тоже, так скажите мне, куда могла деваться большая корзина цветов?

– Какая корзина?

– Да вот стояла в передней, кроме прочих, корзина с белыми лилиями. Уж так она мне понравилась, а сегодня гляжу – нет ее! Все другие на месте, а этой нет!

Все растерянно переглянулись.

– Липа, а вы ничего не перепутали? – осторожно спросил папа.

– Перепутала? А чего тут можно перепутать? Была корзина, и нет корзины! Я очень белые лилии люблю…

– Липа, ты намекаешь, что мои гости корзину цветов стибрили? – засмеялся дедушка.

– Не знаю, не знаю…

– А может, Тата взяла в театр? – предположил папа.

– Зачем? – удивилась тетя Липа. – И как она ее понесет?

– Я слыхала, что в России часто воруют, – сказала Ниночка, – но это странная кража…

– Зато изысканная! – веселился дед, прекрасно знавший, в чем дело. – Подумайте, вор проник в квартиру, и его так пленили белые лилии, что он махнул рукой на другие ценности и уволок корзину к себе в логово! И там, вдыхая сладостный аромат лилий, он постепенно перевоспитывается! Ниночка, замечательный сюжет для балета, ты не находишь? Это можно так красиво поставить! Роскошный одноактный балет! Лилию будет изображать девица в белой тунике. А назвать такой балет надо… Впрочем, давайте объявим конкурс на лучшее название.

– «Гибель лилии»! – предложил папа.

– Плагиат! «Гибель розы» уже есть!

– «Вор и лилия», – сказала тетя Липа.

– Нет, слишком прямолинейно!

– Просто «Белая лилия», – включилась Ниночка.

– Слишком сопливо! Аська! Мотька! А вы чего сидите? У вас головы молодые, давайте думайте! – шумел дед.

– «Украденная белолилия», – в духе любимого Северянина предложила я.

– Уже лучше, – одобрил меня дед, – хотя слишком по-декадентски.

– «Лилейные грезы»! – воскликнула Мотька.

И в этот момент в дверь позвонили. Я пошла открывать.

– Кто там?

– Асенька, открой, это я, Феликс!

Я распахнула дверь. На пороге стоял Феликс с таким усталым, измученным лицом, что у меня сжалось сердце.

– Еще что-то случилось? – спросила я.

– Слава богу, нет, – улыбнулся он, – просто я не спал ни минуты. Ася, все выяснилось! Можно мне войти?

– Да, конечно, раздевайтесь!

– Я хотел бы поговорить с тобой и Игорем Васильевичем, это возможно?

В переднюю выглянула Ниночка.

– А, Феликс! Заходите, заходите! Выпейте с нами кофе!

– Благодарю вас, не откажусь!

Феликс вошел в столовую, поздоровался со всеми и сел.

– Игорь Васильевич! Мне надо с вами поговорить!

– Поговорим, непременно поговорим, но сперва выпейте кофе и что-нибудь съешьте, на вас нет лица!

Тетя Липа налила Феликсу кофе в большую чашку и пододвинула сливки.

– Спасибо, я черный пью!

– Липа, положи ему пирога! – потребовал дед.

Феликс выпил кофе, поел и с мольбой взглянул на дедушку.

Тот сразу все понял.

– Так, а теперь, дорогие мои, мы с Феликсом ненадолго уединимся!

Мы с Мотькой возмущенно переглянулись. Но дед, проходя мимо, нагнулся, словно бы поцеловать меня, и шепнул:

– Через пять минут жду вас у себя!

Он же гениальный конспиратор, мой дед!

Действительно, мы вскоре вылезли из-за стола и незаметно проскользнули в его комнату.

– А вот и они! – воскликнул дед. – Можете начинать свой рассказ!

Феликс, чуть помедлив, заговорил:

– Игорь Васильевич, девочки, я доставил вам столько беспокойства, что не считаю возможным держать вас в неведении. Благодаря вам, девочки, все выяснилось очень просто. Милиция по номеру машины, естественно, вышла на Аню. Та сразу сообщила, что дала доверенность на свои старые «Жигули» двоюродной сестре.

– Сестре? – удивилась Мотька.

– Да! А парень в бордовой куртке – муж этой самой двоюродной сестры. Эта сладкая парочка разработала план уничтожения меня и моего заместителя для того, чтобы во главе банка встала Аня, ни сном ни духом не подозревавшая обо всей этой истории.

– А зачем им это? – спросила я.

– Они считали, что, когда Аня возглавит банк, они смогут с помощью шантажа полностью подчинить ее себе. Мол, мы тебя вознесли преступным путем, теперь поди отмойся, докажи, что ты не замешана, а потому изволь плясать под нашу дудку.

– Они что, признались?

– Да! Эта баба, кузина Ани, все рассказала со злости… Дело в том, что ее муженек, как выяснилось, уже почувствовал опасность и очень не хотел вчера приносить сюда эту бомбу, но жена настояла. Тогда он сделал это, а потом смылся, прихватив все семейные денежки, не такие уж малые…

– Значит, он еще на свободе? – встревоженно спросил дед.

– Да, но уже далеко. Он еще вчера вечером улетел в Южную Африку. Словом – замечательное сочетание жадности, подлости и глупости! А бедная Аня тут совершенно ни при чем.

– Вы уверены?

– Да! Она слишком умная женщина. И если бы она взялась за это дело, меня бы уже на свете не было! К тому же она…

– Она вас любит! – выпалила Мотька.

– Как выяснилось, да… Но что бы там ни было, я дважды обязан вам жизнью! Благодарности, сообразной этому, просто не существует, но я решил вот что: у вас скоро каникулы, подумайте, поговорите с родителями, посоветуйтесь и скажите мне, куда, в какую страну вы хотели бы поехать на две недели. Я полагаю, если недельку вы в школе пропустите, ничего страшного не будет…

Мы с Мотькой восторженно переглянулись. Вот это предложение!
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Опасное соседство 5

Опасное соседство 3

В понедельник с утра начались неприятности. Первое, что мы увидели, войдя в школу, было написанное большущими буквами объявление о том, что вместо пятницы, когда мы не учились из...

Опасное соседство 4

На другой день Мотька в школу не явилась. Неужели заболела? Но в таких случаях она сама или ее мама всегда звонят мне утром и предупреждают, что Мотьки не будет в школе. Очень...

Опасное соседство 2

Вечером мама сказала: – Аська, хочешь пойти с папой к нам в театр, на юбилей Филимонова? – А сто’ит? – Конечно! Будет очень здорово, куча поздравителей от разных театров...

Опасное соседство 1

– Я считаю, – начал Костя, – что без денег нашему сыскному бюро, простите за каламбур, просто грош цена. – Почему? – удивились мы с Матильдой. – Мы вон без всяких денег целую банду...

Опасность, идущая изнутри

Опасность, идущая изнутри, отчего-то обычно людям кажется дальше той, что им угрожает снаружи. *** Как это ни парадоксально, главным победителем в жизни оказаться вполне может тот...

Опасные мысли

Андрей Геннадиевич Демидов ОПАСНЫЕ МЫСЛИ роман Глава 1 Дождь не унимался, молотил по зонтам, беззащитным спинам прохожих, вздувал на лужах большие пузыри, стучал по стеклам...

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты