Опасное соседство 3

В понедельник с утра начались неприятности. Первое, что мы увидели, войдя в школу, было написанное большущими буквами объявление о том, что вместо пятницы, когда мы не учились из-за бомбы, мы будем учиться в эту субботу. Затем на уроке литературы я сцепилась с Марфушей. Женька Зимин спросил ее о Северянине: мол, какое место занимает этот поэт в истории русской поэзии. Марфа сказала, что никакого. Декадентские рифмованные бредни. Я этого стерпеть не могла. Северянина обожаю. Я подняла руку.

– Монахова, ты хочешь высказаться по этому поводу?

– Да! Марфа Кузьминична, вы глубоко не правы! Северянина уже давно признали крупным поэтом.

– Это кто же его признал?

– Как кто? И критики, и читатели, и вообще… вся литературная общественность. У него стихи замечательные, музыкальные…

Марфа наша хоть и старая, но азартная, вовлечь ее в спор ничего не стоит. А сегодня, перед уроком, многие взмолились: кто может – затяните урок, чтобы она поменьше спрашивала.

– А что, Ася, ты знаешь наизусть его стихи? – спросила Марфуша, сверкая глазами.

– Конечно, знаю, и много! Они сами запоминаются!

– Ну-ка, прочти нам что-нибудь, а мы обсудим, это всем полезно.

– Пожалуйста! С удовольствием:

Моя дежурная адъютантесса,

Принцесса Юния де Виантро,

Вмолнила в комнату быстрей экспресса

И доложила мне, смеясь остро:

– Я к вам по поводу Торквато Тассо!

В гареме паника, грозит бойкот!

В негодовании княжна Инстасса

И к светозарному сама идет!

И в этих отгулах рванулись двери

И изумительнейший гастроном,

Знаток изысканнейших эксцессерий —

Инстасса въехала на вороном!

– Достаточно, Ася! – прервала меня Марфа. – Вы что-нибудь поняли, ребята?

– А чего ж тут не понять? – отозвался Вадик Балабушка. – Сперва адъютантесса пришла, а потом и княжна пожаловала.

– И не просто причапала, а на вороном прискакала. Класс! – поддержал его Витька Воскобойников. – Слушай, Монахова, мы тебя теперь княжной Инстассой звать будем. Тебе очень подходит, правда, Вадька?

Вадик залился нежным румянцем.

– Марфа Кузьминична! – влезла Лялька. – Я вот не поняла, при чем тут гастроном?

– А я вообще ничего не поняла, – пропела Верочка, первая красавица.

– Вас можно только пожалеть! – презрительно скривил губы Марат Исаков.

– Тише, ребятки, тише! – призвала к порядку Марфуша.

Она была довольна. Класс активно включился в дискуссию. Недавно она пыталась вовлечь нас в спор по поводу Горького, но спора не получилось, все в один голос твердили, что это – скука смертная. А сегодня спор разгорелся не на шутку.

– Ася, а ты сама понимаешь эти стихи? – спросила она.

– Конечно! Непонятно только, при чем тут Торквато Тассо, а в остальном… Зато как красиво!

– Вот! Именно к этому я и хотела вас подвести! Вас привлекает красота, а вернее, красивость! А что за ней?

– А на фиг за красотой чему-то быть? – спросил Марат Исаков. – Вы же сами нам рассказывали, Пушкин говорил: поэзия должна быть глуповата. Стихи Северянина – просто воплощение поэзии! Глуповатые, красивые, музыкальные! Разве нет?

– Да чушь собачья! – решительно высказалась Таня Воротынцева. – Набор слов!

– Понимала бы ты что-нибудь!

– Да тут и понимать нечего! Абракадабра!

– Сама ты абракадабра!

– Дети, успокойтесь! – крикнула Марфуша. – Спорить надо цивилизованно! А вы…

Заваривший всю эту кашу Женька Зимин довольно ухмылялся. Время урока утекало безвозвратно…

– Марфа Кузьминична! – канючила Лялька. – Объясните мне: она куда на коне-то въехала? В гастроном?

– Нет, в супермаркет! – отбрил ее Макс Гольдберг. – Понимаешь, Дубова, она там на весь гарем продукты закупает, потому и приехала на лошадке! Чтоб тяжести не таскать!

Тут уж все грохнули, даже Марфуша. Макс не часто подает голос, но уж скажет – как рублем подарит.

Короче, урок литературы прошел небесполезно – в классе появились две новые клички: Княжна Инстасса и Абракадабра – Таня Воротынцева.

Следующий урок – химия. Я, как всегда, судорожно листала учебник на перемене. И не зря. Химичка вызвала меня первой. Но не успела я и рта раскрыть, как в класс вбежала запыхавшаяся Лялька и выкрикнула с торжеством:

– Монахову и Корбут – к директору!

– А в чем дело, Дубова? – спросила Нина Васильевна.

– Не знаю! Я бежала по коридору, а Алиса Петровна мне и говорит: «Передай Нине Васильевне, чтоб отпустила Монахову и Корбут. Они мне срочно нужны».

– Что ж, идите! – пожала плечами Нина Васильевна. – Опять, что ли, банду поймали?

Мы с Мотькой переглянулись. Что бы это значило?

В кабинете у Лисы Алисы сидела еще и наша классная руководительница Клавдюшка. Она была вся красная, взволнованная.

– Так! – сказала Лиса Алиса, когда мы вошли. – Признавайтесь лучше сами! Я все знаю!

– Да в чем признаваться-то, Алиса Петровна? – в один голос спросили мы с Мотькой.

– Это ваших рук дело?

– Что? – искренне недоумевали мы.

– Алиса Петровна, я же вам говорила, этого не может быть, – пролепетала Клавдюшка.

– Признавайтесь: это вы устроили катавасию с бомбой?

Час от часу не легче!

– Алиса Петровна! – закричала Мотька. – Да вы что? Зачем нам это надо!

– Вот это я и хотела бы выяснить!

– А почему вы решили, что это мы? – спросила я. Дедукция моя сработала мгновенно. – Уж не Дубова ли вам эту мысль подкинула?

Алиса вдруг смутилась. Но взяла себя в руки.

– При чем здесь Дубова? Я вас спрашиваю! Есть у меня сведения, что это вы, – уже без прежней уверенности проговорила она.

– Сведения? Какие? От кого? – перешла в наступление Мотька. – Устройте нам тогда очную ставку с тем, кто нас обвиняет! А если обвинение анонимное, то его и рассматривать не стоит.

– Ишь какие законницы выискались! – возмутилась Лиса Алиса.

Клавдюшка наша давно уже стояла, глядя в окно. Ей было неловко за Алису, так легко поверившую чьему-то, скорее всего Лялькиному, ложному доносу.

– А вы знаете, во что обходятся подобные истории? Не говоря уж о моральном ущербе! – неуверенно продолжала гнуть свое Лиса Алиса. Она и сама уже понимала, что мы тут ни при чем, но отступить ей было сложно.

Я вновь вспомнила Джулию Уэйнрайт и страстно начала:

– Алиса Петровна! Ваши обвинения – голословные! Вы нас, что называется, на пушку берете! Вам уже ясно, что мы ни в чем не виноваты, но не знаете, как дать задний ход! Вы поверили Дубовой, которая просто сводила с нами счеты за собственную глупость: она оскандалилась на литературе и тут же понеслась доносить на нас! Но она отпетая дурища, а вот как вы, Алиса Петровна, могли в это поверить, или вам просто для галочки нужно найти преступника…

– Ася! – в ужасе от моей наглости воскликнула Клавдюшка.

Лиса Алиса помалкивала: видно, ей было не по себе.

– Не ожидала от вас, Алиса Петровна! Мы всегда считали вас человеком очень справедливым, а тут… Вы ухватились за первую попавшуюся версию, и благо бы еще вам ее кто-нибудь другой подсунул, а то Дубова, известная кляузница…

– Все, Монахова, я знаю, язык у тебя хорошо подвешен! – воскликнула Алиса. – Признаю, может, я и погорячилась с этим обвинением! Но вы поймите, – она вдруг резко сменила тон, – я две ночи не спала, а что мне пришлось пережить с этими саперами… Как же они выражались – вспомнить страшно! Ладно, девочки, простите меня, я женщина пожилая, нервы сдали. И вы, Клавдия Сергеевна, извините меня!

– Да что вы, Алиса Петровна, – пробормотала Клавдюшка.

– А вы, девочки, и вправду совсем ничего об этом не знаете? – со слабой надеждой спросила Алиса.

– Ничего! – совершенно искренне ответили мы.

– Ладно, ступайте в класс. Вы правы, я всегда гордилась своей справедливостью, а тут дала маху. Все, идите!

Мы вышли за дверь.

– А все-таки она классная тетка! – сказала Матильда.

– Да!

– Но ты, Аська! Какую речь толкнула! Просто Плевако!

До конца урока оставалось минут пять, и мы не спеша побрели к классу. Добрели мы до него, когда раздался звонок. Почти тут же появилась на пороге Нина Васильевна.

– Что случилось, девочки? – спросила она с тревогой.

– Ничего. Ложное обвинение, – громко сказала я. Лялька бочком старалась протиснуться мимо. Но Мотька преградила ей путь. И едва химичка скрылась из виду, как я на глазах у всего класса схватила Ляльку за куцый хвост. Она завизжала. – Можешь больше не утруждать себя доносами! Алиса тебе уже не поверит! – заявила я и, дернув один раз для острастки за хвост, отпустила ее.

Лялька отскочила на безопасное расстояние и гнусным голосом провякала:

– Что, откупилась небось?

Это было так мерзко, что даже Витька Воскобойников возмутился и дал ей подзатыльник.

– Воскобойников! Как ты мог ударить девочку! – крикнул подоспевший Алексей Витальевич, математик.

– Девочку? А где вы видели девочку, Алексей Витальевич? Я просто вошь придавил!

– Какую вошь? – поразился математик и глянул с некоторой брезгливостью на Ляльку. Он, вероятно, решил, что у нее вши.

Сбежать с последних уроков сегодня не было никакой возможности. А нам хотелось торговать! Мы еле-еле высидели до конца занятий и помчались к метро. Митя и Костя уже были там.

– Привет!

– Чем нынче торговать будем, остатками?

– Нет, мы тут уже кое-чем разжились, – сообщил Митя. – Сигарет купили еще, и вот… – Он с гордостью продемонстрировал сумку, полную голубой туалетной бумаги. – Нам один тип предложил по тысяче за рулон!

– Какая хорошенькая! – обрадовалась Мотька. – Мягонькая! Класс! – И вдруг ее охватил неудержимый смех. – Ой, не могу, – заливалась она.

– До что тут смешного? – удивился Костя.

– Погоди, отсмеюсь, скажу! – простонала Матильда. – Понимаешь, Аську сегодня в школе прозвали Княжной Инстассой, а она сортирной бумагой торговать будет! Ой, не могу!

– Какой княжной? – не понял Костя.

– Это у Северянина есть такая княжна, Инстасса! – объяснил Митя. – Красиво звучит! Парадокс, но вполне в духе нашего времени – княжна Инстасса туалетную бумагу продает!

Мы так ржали, что народ на нас глядел с недоумением.

– Ладно, кончай смехунчики! – скомандовал Костя. – Куда едем?

– На «Щелковскую»! – предложил Митя.

– Зачем нам с пересадкой ехать? – заартачилась Мотька. – Поехали в Беляево! Ни у кого там родни нет?

– Да вроде нет! Ладно, поехали в Беляево!

– Только предупреждаю – наборами торговать больше не буду! – решительно заявила я.

– А как же адвокатская практика? – полюбопытствовал Костя.

– Хватит с меня, я сегодня уже выиграла процесс!

Мы с Мотькой подробно, в лицах, рассказали про диспут о Северянине и его последствия.

Мальчишки помирали со смеху. Мы и не заметили, как доехали до Беляева. Там мы нашли хорошее местечко и разложили товар.

– А жалко, Ася, что ты не хочешь больше рекламировать наборы. Представляешь, как замечательно вписывается в утро джентльмена туалетная бумага! – сказал Митя, и мы снова грохнули.

Торговля сегодня шла ни шатко ни валко. Сколько мы с Мотькой ни вопили, покупали у нас очень вяло. Может, и впрямь понедельник – день тяжелый? К тому же второпях мы забыли про чай и бутерброды, и теперь нам было холодно и голодно.

– Ладно, девчонки, вы постойте пока, а мы с Митяем сходим поищем какое-нибудь пропитание. Хотя бы булочная должна здесь быть!

– Идите скорее, а то сдохнем с голоду! – напутствовала их Мотька. – Какой странный тут народ, – обратилась она ко мне. – Магазинов никаких вообще не видно, а они на нас ноль внимания! Возмутительно!

Стоило ей это сказать, как подошла какая-то старушка и купила три рулона туалетной бумаги. Очевидно, у старушки была легкая рука, потому что через несколько минут вокруг нас уже собрался народ. Дело пошло веселее, и мы ожили.

– Покупайте, не сомневайтесь даже! – подбадривала Мотька пожилого дядечку, вертевшего в руках банку кофе. – Кофеек – мечта!

– А бумага – вообще конец света, в руках тает!

– Аська! Что ты несешь? – испугалась Мотька. – Кто ж ее купит, если она в руках тает?

– Девушки, а зубная паста у вас белая или цветная? – спросил какой-то парень.

– Паста белая, а бумага голубая! – вырвалось у меня уже помимо воли.

– А розовой нет? – развеселился парень.

– Чего нет, того нет! Берите голубую, не пожалеете!

– Ладно, давай два рулончика!

Через несколько минут в сумке уже ничего не осталось. Княжна Инстасса распродала весь запас туалетной бумаги.

Тут вернулись Митя и Костя. С булками и пакетами фруктового кефира.

– Горячего ничего не нашли!

– И то хорошо!

Мы с жадностью накинулись на булки.

– Э, да я гляжу, вы тут без нас время не теряли!

И вдруг – как гром среди ясного неба:

– Ася, ты что тут делаешь?

Я в ужасе подняла глаза – передо мной стоял Сережа, папин друг.

– Что все это значит? И ты здесь, Матильда?

– А как же! У нас ведь тут практика! – не растерялась моя подружка.

– Практика? – поразился Сережа. – Какая практика?

– А как же – основы рыночной экономики осваиваем. Нас теперь еще и не тому учат!

– Матильда, ты врешь!

– Ей-богу, дядя Сережа! Вот хоть у ребят спросите!

Сережа покосился на мальчиков. Но они, видимо, внушили ему доверие. Он пожал плечами.

– Н-да, чего только не бывает в наше время. Это что же, вас отправляют торговать на улице? – Сережу все-таки терзали сомнения. – И как, вам дают товар?

– Да нет, – вступила я в игру, – товар мы сами выбираем на базе, по безналичному расчету! Тут хитрость не только в том, чтобы продать товар, но и в том, чтобы правильно его выбрать.

– С ума сойти!

Мотька, конечно, соврала удачно, но ведь Сережа непременно поделится впечатлениями с папой. Папе запудрить мозги будет куда сложнее!

– Ладно, ребята, я спешу! Интересная у вас практика! Пока!

Сережа ушел.

– Кажется, мы здорово влипли! – проговорила Мотька.

– Не то слово! Я знаю, что теперь будет! Сережа, конечно же, скажет папе. А папа скорее всего возмутится и пойдет в школу. Там выяснится, что мы все наврали… И дернул же черт тебя за язык, Матильда! Я могла бы сказать Сереже, что кому-то из ребят нужны деньги на что-то благородное, и мы им помогаем. А дальше я попросила бы его не говорить папе об этом, и он, конечно, не сказал бы.

– Ой, Аська, я и сама уж не рада!

– А вы считаете, он поверил вам? – спросил Митя. – Я что-то сильно в этом сомневаюсь! И, кстати, не думаю, что он настучит! Мне он понравился!

– Вообще-то он очень хороший и меня любит. Но если он что-то заподозрил…

– Ладно, чего раньше времени умирать! – беспечно воскликнула Матильда. – Скажи спасибо, что он не слыхал, как ты «Утро джентльмена» продавала!

– Ладно, давайте сворачиваться, что-то день сегодня уж больно неудачный!

По дороге домой Костя вдруг спросил:

– Ася, а ты пленку вчера слушала?

– Какую пленку?

– Как какую? Я что, зря «жучки» ставил с опасностью для жизни?

– Ой, я забыла совсем! Но вчера же было воскресенье, и там никто не работал!

– Все равно! Надо прослушать, мало ли…

– Да, конечно, как приду, сразу прослушаю!

Мы уговорились продолжить торговлю послезавтра, так как завтра у нас с Мотькой карате.

– Не забудь про пленку! – напомнил мне Костя.

– Теперь уж не забуду! – успокоила его я.

Дома, кроме тети Липы, никого не было.

– И где это тебя носит после школы? Голодная небось? Иди скорее обедать, я уж который раз суп грею!

Я помыла руки и с наслаждением села за стол.

– Асютка, что это у тебя за магнитофон? И куда ты свой девала?

– Это Костин, а мой сломался, и он взял его чинить.

– А свой тебе на время дал, что ли?

– Ну да! Чтобы мне не скучно было.

– Хороший парень, однако!

– Да, неплохой!

Ох, до чего же трудная жизнь у сыщиков! Особенно если они сами «под колпаком»! Кто бы мог подумать, что тетя Липа заметит разницу между магнитофонами! Да, надо все время быть начеку.

После обеда я пошла к себе и тихонько включила маг. На пленке ровным счетом ничего не было.

Остаток этого муторного дня прошел нормально. Похоже, Сережа ничего папе пока не сказал.

Глава XI

ЖЕНЩИНА В ШУБКЕ

Минуло еще несколько дней. Все было спокойно. Феликса мы ни разу больше не видели, ничего о нем не знали. Я каждый вечер добросовестно слушала пленку, но абсолютно ничего интересного не почерпнула, кроме забористых ругательств. А в нашем доме уже начиналась подготовка к дедушкиному приезду.

– Хотела бы я знать, – говорила мама тете Липе, – где будет жить эта дама? У нас или в гостинице?

– Да зачем же в гостинице, ежели она жена? – удивилась тетя Липа.

– Ну, пока она еще не жена!

Дело в том, что дедушка мой влюбился! Влюбился в парижанку, бывшую балерину «Гранд опера’». Когда он в последний раз был в Москве, то вел себя как-то странно. Первой о том, что с ним происходит, догадалась Мотька. А в последний день, перед отъездом на очередные гастроли, дед объявил, что собирается привезти в Москву свою невесту – Нину Лаваль. Вообще-то она русская, но родилась и живет в Париже. И вот они скоро должны приехать. Но мама относится к этому с явным недоброжелательством. Я тоже поначалу оскорбилась и возмутилась, но, когда поняла, что мама и тетя Липа заранее невзлюбили парижанку, я для себя решила, что буду на ее стороне. Ведь я так люблю деда!

Я уже легла спать, как вдруг вспомнила о «жучках». Мне ужасно не хотелось опять слушать реплики маляров и сантехников, но долг сыщика прежде всего! Я включила магнитофон и, чтобы не заснуть, стала раскладывать пасьянс.

И вдруг мое внимание привлек женский голос. Этого еще ни разу не было! Я прокрутила пленку немного назад. Сначала голоса слышались невнятно, а потом, видимо, собеседники перешли в кухню, поближе к «жучку». Женский голос спросил:

«– А когда же он будет?

– Без понятия, – отвечал уже знакомый мне голос штукатура Семы.

– Но он часто тут бывает?

– Бывает.

– Один приезжает или с женой?

– Жены что-то мы тут не видали. Все сам.

– А это он тут охрану установил?

– Кто же еще! Ясное дело! А вам чего, дамочка, вообще-то нужно?

– Да мне повидать бы его, а подобраться к нему трудно.

– А вы ему кто будете?

– Да никто! Я журналистка, интервью хотела у него взять!

– Журналистка? Так вам не сюда, вам к секретарю его обратиться надо! Если хотите, могу телефончик дать. Мы с ним тоже только через секретаря – если что.

– Спасибо вам большое, записываю! Еще раз спасибо! До свидания!»

Женщина ушла. Через некоторое время я опять услышала голоса. Сема разговаривал со своим напарником:

«– Слышь, Илюха, чегой-то мне эта баба не понравилась!

– А че, по-моему, вполне справная!

– Справная-то справная, да на журналистку вроде не похожа. И вопросы у нее какие-то дурацкие!

– А что, дурных журналисток, что ли, не бывает?

– Я вот как рассуждаю: вопросы такие разве что совсем соплюха может задавать, а это уже взрослая баба. Если журналистка – зачем она хозяина тут ищет, неужели сама не знает, что надо к секретарю обратиться?

– Так что ты думаешь?

– Или у нее крыша поехала, или она чего-то замышляет!

– Чего?

– Почем я знаю! Но подозрительная бабенка, очень даже подозрительная!

– Так, может, предупредить ребятишек?

– Каких ребятишек?

– Ну, этих, охранников!

– Молоток, Илюха! Давай, иди к ним и все расскажи как есть.

– Да нет, Сема, лучше ты иди, ты чего-то подозреваешь, тебе и карты в руки. Давай, иди!

– Нет, пошли вместе, тем более рабочий день все равно кончается! Соберем манатки и пойдем!»

На этом разговор закончился. Интересно, очень интересно! Я глянула на часы. Поздно, половина двенадцатого. Значит, придется все отложить до завтра, да и то с утра я могу только с Мотькой поделиться новостями. Одно хорошо – рабочие предупредят охрану. Что же это за женщина? Действительно нерасторопная, начинающая журналистка, бывшая возлюбленная Феликса или подосланная его врагами убийца? Но для убийцы она слишком уж неосторожна и неумна. Сема прав. И для журналистки – тоже. Значит, скорее всего бывшая возлюбленная. Но и бывшая возлюбленная тоже может быть убийцей! А вдруг она хочет свести с ним счеты? Или она сошла с ума от любви к нему? Меня бы это не удивило! Я с нежностью взглянула на розы, все еще стоявшие у меня на столе.

Утром я, выскочив из дому раньше обычного, помчалась к Мотьке – обсудить впечатления.

– Подумать надо, – сказала Мотька, выслушав мой рассказ. – Конечно, может быть, это зацепка, а может, и вовсе ерунда. Черт, с одной стороны, полезная штука эти «жучки», а с другой, если мы узнаем что-то важное, как мы объясним, откуда информация?

– Да-а! – глубокомысленно проговорила я.

– Вот то-то и оно! Опять мы в дурацком положении, как тогда – с Альбининой квартирой. Знаем много, а сказать не можем!

– Пока что мы ничего не знаем.

– Слушай, а какой голос у этой женщины был?

– В каком смысле?

– Ну, культурный или простой совсем?

– Да нет, обычный. А что?

– Понимаешь, мне кажется, что у его жены или подруги голос должен быть такой…

– Какой?

– Необыкновенный!

– Почему?

– Да разве он на обыкновенную женщину клюнет? Он вот на тетю Тату глаз положил – так она необыкновенно красивая, а голос!.. Я видела, как он на нее в театре смотрел, когда она пела!

– Прекрати!

– Ладно, молчу, – с грустью отвечала Мотька.

– Мотька! Я вспомнила, эта женщина букву «л» не выговаривала!

– Голова садовая! Это же примета! Да еще какая! Ох, до чего неохота в школу идти!

– Мне тоже, а что делать?

– Можно бы прогулять, но мы в этой четверти и так уже много прогуляли! Скорей бы каникулы!

Мы нехотя поплелись в школу, а после уроков пошли ко мне. Сегодня у нас неторговый день. Мальчики наши «качаются». А торговать нам одним они не разрешают.

Тетя Липа покормила нас обедом и ушла. Мы остались одни в квартире и не знали, куда себя девать.

– Может, в нарды сыграем? – предложила я.

– Неохота, – лениво протянула Мотька. – Что за день сегодня такой, ничего не хочется.

– Может, видик посмотрим?

– Да ну его! Аська, а давай-ка послушаем, что там в квартире Феликса делается.

– Давай!

Но на пленке ничего интересного не было.

– Ой, тоска! – простонала Мотька.

– Может, пойдем, пошляемся?

– Пошли!

Мы с Мотькой очень любим иногда часами шляться вдвоем по старым московским переулкам, с радостью отмечая, что вот еще один старинный особнячок восстановили и еще. Сказано – сделано. Мы быстренько оделись и вышли.

– Куда двинем?

– На Спиридоновку!

Мы сели в троллейбус, доехали до нужной остановки, перешли Садовое кольцо и не спеша побрели по Спиридоновке, потом свернули налево – к Патриаршим прудам. Погода была чудесная, морозная, но уже с привкусом весны. В такую погоду гулять по старой Москве одно удовольствие. Мы даже почти ни о чем не говорили, просто наслаждались свободой. Мы устали от суеты и напряжения последних двух месяцев.

Вдруг Мотька толкнула меня в бок.

– Смотри!

Я посмотрела туда, куда она указывала. В глубине одного из дворов стоял трехэтажный, с иголочки, особняк, на вывеске которого красовалась надпись: «Ключ-банк». А перед ним был разбит сквер, сейчас еще голый, но уже со скамейками.

– Посидим?

– Посидим!

Мы сели. Кроме нас, на сквере сидел еще какой-то пожилой мужчина и гуляла с коляской молодая женщина.

– Здорово тут все устроено, правда? – спросила Мотька. А потом добавила с тоской: – А Феликса нет.

Я взглянула на нее с удивлением.

– Понимаешь, у меня какое-то предчувствие нехорошее. Как ты мне утром сказала про эту женщину, так мне сразу муторно сделалось. И, видишь, ноги сами нас сюда принесли. Аська, я все время за него боюсь.

– Ладно врать-то – ноги сами принесли! Небось давно сюда тянуло! На визитке-то его адрес есть! А я, дура, поверила!

– Аська, ей-богу, вот чем хочешь клянусь, забыла я этот адрес! Визитка у тебя осталась!

– Это верно.

К скверу подъехала старая «Волга», оттуда вылезла женщина лет тридцати, в просторной пушистой шубке, и решительно направилась к соседней с нами скамейке. Машина тут же уехала. Женщина села, поправила шапочку и достала из сумки пудреницу. Мотька смотрела на нее во все глаза.

– Матильда, ты чего на нее пялишься? Шуба понравилась?

– Да на фиг мне ее шуба! Погоди, я сейчас!

Мотька вскочила и подошла к женщине.

– Скажите, пожалуйста, который час?

Женщина нервно подняла глаза, потом глянула на часы и сказала:

– Без четверти четыре!

– Большое спасибо!

– Пожавуйста! – ответила женщина, и я вздрогнула: тот самый голос, и букву «л» не выговаривает!

Мотька вернулась ко мне.

– Слыхала?

– Да, кажется, это она!

– Ты понимаешь, что она не зря тут сидит? Она его поджидает. А может, у нее под шубой пистолет!

– Что же делать?

– Сидеть и ждать!

– А если не успеем?

– Успеем! – проговорила Мотька с железной решимостью.

– Ты что-то придумала? Да?

– Да! Только ты меня сейчас не трогай! Лучше следи за улицей! Как заметишь «мерс», сразу скажи!

У меня от напряжения слезились глаза. Мотька была как натянутая струна. Бог ее знает: может, и вправду интуиция ей что-то подсказывает! Женщина на соседней скамейке не сводила глаз с банка. И, казалось, ничего вокруг себя не замечала. Да, ситуация… Время тянулось томительно медленно – и вдруг словно с цепи сорвалось. Все произошло в считаные секунды. В переулке показался серебристый «Мерседес» и подкатил к банку. Женщина вскочила и бросилась к машине. И тут же Мотька сорвалась со скамейки и кинулась прямо ей под ноги. Женщина вскрикнула и упала в сугроб. А из машины спокойно, ни о чем не подозревая, вылез телохранитель Феликса, повертел головой, кивнул, и за ним показался уже сам Феликс. Я от обалдения так и застыла на месте. Феликс стремительно вошел в банк. Женщина в сугробе горько рыдала. А Мотька с торжеством глянула на меня, встала и отряхнулась как ни в чем не бывало. Она спасла Феликса!

– Почему? Ну почему? – плакала женщина. – Помоги мне встать! – жалобно сказала она, обращаясь к Мотьке. Та растерянно протянула женщине руку. – Зачем ты это сдевава? – спросила она. – Ты же нарочно это сдевава, да?

Она поднялась и, прихрамывая, направилась к ближайшей скамейке, а ближайшая скамейка была моя. Женщина плюхнулась со мной рядом, достала из сумочки зеркальце, глянула на себя и разрыдалась еще пуще. Мы с Мотькой недоуменно переглянулись. Что-то здесь было не так. Не может эта женщина быть убийцей. Кажется, и до Мотьки это стало доходить.

– Я свыхава, что подростки сейчас такие жестокие, но я не верива, а теперь… Ты понимаешь, ты, может быть, мне жизнь свомава…

– Я думала, вы хотели его убить! – выпалила вдруг Мотька.

– Убить? Я? Да я вюбвю его больше жизни, а он не хочет меня видеть, я перед ним виновата, я пытаюсь поговорить с ним, мне это не удается, наконец я узнава, когда он здесь будет, а ты… ты… Теперь все насмарку! Я недевю его высвеживаю, я думава, что на увице он не оттовкнет меня, на виду у всех, высвушает меня… – Вдруг до нее дошло. – Что ты сказава? Кто хочет его убить? Его и вправду хотят убить? – воскликнула она и вцепилась в Мотькин рукав. – А ты кто такая? И почему ты бросивась мне под ноги, думая, что я убийца? Боже мой, неужели ты тоже вюбишь его?

– Нет, – пробормотала Мотька, краснея, как помидор. – Просто вот она, – Мотька указала на меня, – живет с ним в одном подъезде, и там говорили, что на него уже было покушение!

Женщина схватилась за сердце.

– А почему вы тут сидеви? Вы сведите за ним?

– Нет, – решительно ответила я. – Просто мы гуляли и увидели вывеску «Ключ-банк». Мы сели отдохнуть, а тут вы… Нам почему-то показалось, что вы… Словом, вы вели себя странно, нервничали, не сводили глаз с банка, вот Матильда и решила, что вы…

– Мативьда? – Женщина вдруг улыбнулась. Улыбка у нее была нежная, добрая. – Знаешь, Мативьда, а может, и хорошо, что ты меня остановива… Я могва такого ему наговорить, что потом хоть вешайся. А ты спасва меня от унижения. Да, наверное. Вадно, девочки, пойду я. Я ведь специавьно из Питера приехава, чтобы с ним поговорить, но, видно, не судьба… Буду жить дальше… без него. А ты, Мативьда, смотри, не ввюбвяйся в него. Ты хоть и девочка совсем, но… он очень опасный чевовек. И спасибо тебе бовьшое! – Она вдруг поцеловала Мотьку в щеку. – До свидания, девочки!

Она ушла.

– Вот тебе и раз! – пробормотала Мотька. – Жалко ее, правда?

– Правда. Интуиция у нас! Дурные предчувствия! Знаешь, Матильда, про это никому говорить не будем, не надо!

– Конечно. Про такое можно было бы только твоему дедушке рассказать, а больше никому.

– Да, дедушке, наверное, можно. Но когда он приедет, ему уж совсем не до нас будет. Концерт – в Москве, два концерта – в Питере, да еще эта Нина.

– Ой, до чего же мне охота на нее поглядеть! – воскликнула Мотька. – А тебе?

– И мне тоже!

– А тетя Тата? Как она к этому относится?

– Плохо относится. Они с Липочкой заранее ее невзлюбили.

– Пошли домой, Аська, а то день сегодня какой-то дурацкий.

Глава XII

КАФЕ В ПЕРЕУЛКЕ

Когда я пришла из школы, раздался телефонный звонок. Звонил дедушка.

– Дед! Ты где, в Париже?

– Нет, в Риме! Аська, я прилетаю послезавтра, у меня немножко изменились планы.

– Ты один прилетаешь?

– Пока один, – рассмеялся дед. – Так будет лучше, а Ниночка приедет через четыре дня. Как ты там, Аська? Все в порядке? Сколько еще бандитов изловила?

– Нисколько! Но ты мне все равно очень нужен!

– Опять какие-то тайны?

– Нет, дед, я просто соскучилась уже!

– Я тоже ужасно соскучился! А мама дома?

– Нет, ее нет. И папы нет, и даже Липочки!

– Тогда запиши номер моего рейса! Будешь встречать?

– А как же!

– И напомни Липочке про щи!

– Да чего ей напоминать, она и так знает!

Всякий раз к дедушкиному приезду тетя Липа варит щи. Зимой – кислые, а летом – свежие. Дедушка говорит, что больше всех заморских деликатесов любит щи.

Сразу после дедушки позвонил Митя.

– Привет! Ася, ты что сейчас делаешь?

– Да ничего особенного, я только недавно пришла.

– А как ты посмотришь, если я приглашу тебя в кафе?

– Положительно посмотрю!

– Ну и отлично! Тут неподалеку новое кафе открылось, я его только вчера обнаружил. Там очень симпатично!

– А есть какой-то повод?

– Есть. Я одну работу на компьютере сделал, и мне за нее неплохо заплатили.

– Здорово! Когда идем?

– Давай прямо сейчас! Ты еще не ела?

– Нет!

– И не ешь! Говорят, там очень вкусно! Значит, я сейчас за тобой зайду!

– Давай!

Вдвоем с мальчиком в кафе я еще никогда не ходила! Надо скорее «причепуриться», по выражению тети Липы. Я натянула новенький бледно-зеленый свитерок, распустила волосы и чуть-чуть обвела губы маминым контурным карандашом. Потом подумала и побрызгалась маминой туалетной водой.

Вскоре зашел Митя, галантно подал мне куртку, и мы отправились в кафе. Народу там было совсем мало. Две женщины сидели у окна и еще какой-то парень – в дальнем углу. Мы сели за столик у стены, подальше от всех. Настроение у нас было приподнятое. Подошла официантка.

– Здравствуйте, молодые люди! Вот вам меню, посмотрите, разберитесь. Вы не очень торопитесь?

– Нет, – сказал Митя. – Спасибо.

Официантка отошла. Кажется, мы ей понравились.

– Ну, что будем заказывать? – спросил Митя. – Нормальный обед, с супом?

– Нет уж! Я не хочу обед, это неинтересно!

– А что же ты хочешь?

– Не знаю пока. – Я смотрела на цены, мне вовсе не хотелось разорять Митю. Он понял мои терзания.

– Ты на цену не смотри, у меня есть деньги. Ты только скажи, чего тебе хочется, а там уж мы сообразим.

– Я хочу салат с брынзой и…

– Давай возьмем мясо в горшочке? – предложил Митя, которому, видно, наскучила моя нерешительность.

– Ладно, давай!

Официантка подошла к нам снова.

– Ну, что, ребятишки, выбрали?

– Да, будьте добры, один салат с брынзой, один бульон и два мяса в горшочках, – с достоинством заказал Митя.

– А на десерт ничего не желаете? У нас шоколад вкусный!

– Давайте два шоколада! И еще две бутылочки пепси.

Мне ужасно нравилось в этом кафе. И полутьма, и уютное освещение, и чистые клетчатые скатерти, и Митька – такой славный… Конечно, если бы на его месте был Феликс… Я на секунду закрыла глаза, пытаясь представить себе его, но у меня ничего не получилось. Феликс никак не вписывался в это кафе.

Салат оказался потрясающе вкусным и необычным.

– Ой, Митька, жалко ты не взял салат, такая вкуснотища! На, попробуй у меня!

Митя попробовал салат.

– Правда, очень вкусно! А ты попробуй пирожок! – Он протянул мне один из трех маленьких пирожков, поданных к бульону. Пирожок тоже оказался отличным.

Потом подали мясо в горшочках, залепленных тестом. Когда мы сняли тесто, нам в нос ударил такой аромат, что, хоть мы уже и не были голодны, у нас буквально потекли слюнки. Мы с упоением принялись за мясо. Оторвавшись на минутку от горшочка, я подняла глаза и увидела, что сидевший в углу парень стоит возле вешалки и одевается. Он надел бордовую куртку-пуховик и натянул на голову черную вязаную шапку. Потом сказал что-то буфетчице, улыбнулся и, чуть прихрамывая, вышел за дверь. А я осталась сидеть с открытым ртом.

– Ася, что с тобой? – спросил Митя.

– Митька! – воскликнула я. – Кажется, это тот парень, с бомбой!

– Кажется или тот?

– Кажется, тот. Одет так же… Митька, надо бежать за ним!

– Поздно уже, мы же не знаем, куда он пошел! К тому же мы не можем уйти, пока не расплатимся. Сядь и успокойся! Скорее всего это не он. И вообще так не бывает – стоит выйти на улицу, как сразу натыкаешься на искомого преступника. Да еще в таком городе, как Москва.

– Да, наверное, ты прав, – проговорила я, уже безо всякого аппетита доедая мясо в горшочке. Мне не хотелось огорчать Митю. – Митька, а все же мне неспокойно, – сказала я, когда нам уже подали горячий шоколад. – Может, надо сообщить Тюхе?

– Какой Тюхе? – удивился Митя.

– Да я так прозвала майора, который нас допрашивал.

– А фамилию его ты знаешь?

– Нет.

– Как же будешь его искать? Можно, конечно, обратиться к капитану Шадрину, он толковый мужик и выслушает нас, но… я бы этого не делал.

– Почему? Они могут организовать тут засаду и поймать этого парня. По-моему, он тут не первый раз.

– Тем более. А вдруг это вовсе не он? Ты ведь знаешь, как теперь такие дела делаются? Набегут лихие ребята, все разгромят, повяжут этого парня, а потом – пока он еще докажет, что не верблюд! Нет, надо действовать совсем иначе! И нам наконец пригодятся наши денежки, заработанные!

– Что ты придумал?

– Мы сами его выследим и выясним, кто он такой и чем занимается. Он сегодня тут обедал. Будем ходить сюда по очереди в это время: день – мы с тобой, день – Костя с Матильдой…

– Да мы сразу в трубу вылетим!

– Нет, мы же не будем каждый раз так роскошествовать. А на два стакана шоколада, например, нам вполне хватит! Подежурим несколько дней, а там посмотрим! Попытка не пытка! На то мы и сыщики. А вовсе отбросить твои подозрения мы права не имеем, многое все-таки совпадает – и куртка, и шапка, и хромой. Кстати, ты не заметила, на какую ногу он хромает?

– Ой, нет, я так растерялась!

– Это плохо, теряться нам в таких случаях нельзя!

– Меня мясо в горшочке разморило!

– Сегодня вечером надо всем собраться и разработать план действий, – решительно заявил Митя. – С завтрашнего дня начнем дежурства.

– Может, все же предупредить Феликса?

– Зачем? Только зря нервы ему трепать? И потом, что он сделает? Опять-таки наймет других лихих ребят, которые этого парня замочить могут – без суда и следствия. А если он вовсе ни при чем? Помнишь, сколько улик было против Гриши? А он оказался «чист, как божий ангел». Так, кажется, выразился капитан Шадрин?

– Да, наверное, ты прав. Ну и жизнь у сыщиков! Даже поесть спокойно не выходит.

– Привыкай. – Митя глянул на часы. – Кстати, Коська, наверное, уже дома. А где Матильда?

– Она поехала по какому-то маминому поручению. Должна уже вернуться.

– Тогда давай сейчас зайдем за Матильдой и двинем прямо к Косте. Согласна?

– Конечно! Надо будет только домой позвонить.

– Вот от Матильды и позвонишь! Будьте добры, получите!

Подошла официантка.

– Ну как, понравилось вам у нас?

– Очень! – искренне сказала я. – Мы скоро еще придем!

– Приходите, будем рады!

Митя расплатился, и мы вышли на улицу.

– Знаешь что, – сказал мне Митя, – если все-таки предположить, что это был тот самый парень, то не мешает проверить, не подложил ли он чего вашему Феликсу. Давай сперва зайдем к тебе во двор и поглядим. Чем черт не шутит!

– Давай! Но ведь там охрана! – напомнила я Мите.

– Охрана в подъезде, а он мог во двор чего-нибудь подбросить или, скажем, в мусорный контейнер.

– И что ты предлагаешь – вывернуть контейнер посреди двора? А если там бомба? Она ведь не будет разбираться – Феликс это или нет.

– А мы спросим старушек, не видали ли они такого вот парня.

– Гениально! Они-то уж точно ничего не упустят!

Мы подошли к бабкам на лавочке, вежливо поздоровались, и Митя спросил:

– Скажите, пожалуйста, не видали вы тут одного парня, в бордовой куртке и черной вязаной шапке, он еще немного хромает?

– Он мог около контейнера вертеться, – вмешалась я. – Куртка у него пуховая, толстая.

– Нет, не видали такого, мы тут уж давно сидим. А давней всех Галина Сергеевна, вот мы сейчас у нее спросим. Она на ухо-то тугая, а все примечает – в органах работала! Эй, Галина Сергеевна! – закричала старушка. – Ты тут парня в бордовом пуховичке не видала?

– А сколько лет парню? – спросила Галина Сергеевна.

– Лет двадцать пять! – заорал Митя.

– Нет, не было тут таких нынче. Это я вам точно говорю.

– Спасибо! – с облегчением и в то же время с разочарованием крикнули мы с Митей и направились к Мотькиному дому.

По дороге я вдруг вспомнила о дедушкином звонке. Со всеми этими событиями я начисто о нем забыла. А ведь надо предупредить тетю Липу. Вернуться? Нет, позвоню домой от Матильды, а то, не ровен час, меня могут и не выпустить из дому.

При виде нас Мотька удивилась.

– Что-то стряслось? – спросила она.

– Не знаем, надо кое-что обсудить всем вместе. Кажется, Ася видала того парня, в бордовой куртке! – быстро доложил Митя.

– Где? Где это ты его видела? – закричала Матильда.

– В новом кафе!

– А ты что там делала?

– Мы с Митей там обедали, он меня пригласил! – гордо сообщила я.

– Интересное кино! Это на какие же шиши?

– Я заработал на компьютере! – скромно сказал Митя. – Имею право!

– Да имеешь, имеешь!

– Не журысь, Мотька! Тебе это кафе еще десять раз надоест! – утешила я подругу.

– То есть?

– Нам придется там дежурить по очереди. День – вы с Костей, день – мы с Митей. Пригодятся денежки за «Утро джентльмена»!

– Давайте, выкладывайте все по порядку! – потребовала Мотька.

– Нет! Сначала позвоним Косте! Зачем два раза одно и то же рассказывать?

Митя набрал Костин номер.

– Вера Ипполитовна? Добрый день, это Митя. А Костя дома?.. Спасибо… Коська! Срочное дело! Надо вместе обсудить… Да? У меня тоже сегодня нельзя. Матильда! А можно Костя сейчас сюда придет? У него там какие-то родственники приехали… Можно? Отлично! Коська, подваливай сюда, да поживее!

Через четверть часа примчался запыхавшийся Костя.

– Что случилось?

– Старик, надо срочно разработать план операции. Садись! Мы сейчас подробно все вам с Матильдой расскажем.

И Митя толково и сжато изложил все, что мы с ним видели, все, что успели обсудить.

– Ну, что скажете?

– Во-первых, чистейшей воды свинством было идти в кафе без нас!

– Вот и я то же говорю! – поддержала его Мотька.

– Нет, – строго и серьезно сказал Митя. – Существование нашего сыскного бюро не означает отмену личной жизни каждого из нас! И я, например, ничуть не обиделся бы, узнав, что ты пригласил куда-то Мотю.

– А Асю? – ехидно спросила Мотька.

– И Асю, естественно, – густо покраснев, ответил Митя, правда, большой твердости в его голосе я не услышала.

– Да ладно вам! Тут жизнь людей под угрозой, а вы черт знает что несете! – напомнила я друзьям.

– Верно! – спохватилась Мотька.

– Ладно, я пошутил, – проговорил Костя. – А теперь к делу. Почему вы не спросили у официантки или у буфетчицы, бывал ли там этот парень раньше?

– Потому что я не хотел привлекать внимания. Вполне возможно, что это кафе, несмотря на уют и вкусную еду, – просто крыша для каких-то бандитов. С этим всегда надо считаться.

– Но если мы регулярно будем там светиться, то они могут нас заподозрить.

– Вряд ли. Мы с Асей сегодня там обедали, так что же мешает нам заглянуть туда еще через день выпить по чашке шоколада?

– Ой, как я хочу чашку шоколада! – воскликнула Мотька.

– Хочешь – получишь! – успокоил ее Митя. – И не далее как завтра. Кстати, из заработанных мной лично денег я сто тысяч вношу в наш фонд. Да, Костя, твоя идея насчет денег для бюро была поистине гениальной. Вот нам денежки и понадобились.

– И мы даже получим от этого удовольствие, – обрадовалась Матильда.

– Будем ходить парочками, через день? – спросил Костя.

– У тебя есть какие-то другие идеи?

– Да! Строгая периодичность тоже может привлечь ненужное внимание. Куда лучше такое расписание: день – вы с Асей, день – мы с Мотей, день – мы с тобой, день – девочки, потом – ты с Мотей, я с Асей и так далее.

– А вот это не годится! – возразил Митя.

– Что? – не понял Костя.

– Меняться девочками.

– Почему?

– Потому что официантка обратила на нас внимание, она даже как-то умилилась, глядя на нас. И если я через день приду с другой девочкой…

– Понял. Ты прав, старик!

– А первая часть твоего плана, Коська, очень даже хороша! Вполне естественное развитие. Ты пришел с девочкой, а потом – с другом. А девочка привела подружку. Расширение клиентуры! Очень удачно!

– Хорошо, с этим все ясно. Завтра идем мы с Матильдой! Ей невтерпеж шоколаду выпить.

– А то!

– Теперь мы должны разработать план возможных действий на случай, если это тот самый парень. Матильда, ты его узнаешь?

– Одетым – да! – твердо заявила Мотька.

– Не торопись, а вдруг это просто кто-то похожий, ты же его лица не видела! – осадил ее Костя. – Значит, если он появится, я пойду за ним, возьму уоки-токи и буду держать тебя в курсе.

– А не лучше ли нам вместе? Проще следить и внимания меньше привлечем. Может, мы просто вдвоем гуляем!

– Правильно! – поддержал ее Митя. – А мы с Асей будем на связи.

– Ой! Я же совсем забыла! Послезавтра я никак не смогу! Дедушка прилетает! Я должна его встречать!

– Причина уважительная! – сказал Костя. – Тогда послезавтра пойдем мы с Митяем.

– Хорошо, предположим, мы встретили парня, пошли за ним, а что дальше? – спросила Матильда.

– Да это уже смотря по обстоятельствам. Либо сами по ходу сориентируемся, либо выйдем на связь, – пожал плечами Костя.

– А если он на машине?

– Вряд ли. У театра он был без машины! – воскликнула Мотька.

– Почем ты знаешь? – сказал Митя. – Вполне возможно, что машина его где-то в переулках поджидала.

– А ведь ты прав, старик! Я об этом как-то не подумал. Даже скорее всего это так. Вряд ли какой-то безлошадный парень будет по собственной инициативе покушаться на владельца банка. Зачем ему это?

– А может, это личная месть? – предположила Мотька. – Из-за женщины, допустим?

– Личная месть и бомба? Как-то не сочетается, – задумчиво проговорил Митя. – Да, если у него машина, вся наша слежка – пустой номер.

На лице Кости отражалась внутренняя борьба, и наконец он решился.

– Ладно, ради такого дела…

– Что?

– Отец сейчас на неделю отдыхать уехал…

– Ну и что?

– А то, что его машина во дворе стоит.

– Ты хочешь сказать?..

– Вот именно!

– А ты умеешь водить? – поразилась Мотька.

– Умею. Мне отец часто руль дает, когда мы вместе ездим.

– Я, кстати, тоже умею, – сказал Митя.

– Ну надо же! А если остановят, а у тебя ни прав, ни доверенности. Что тогда?

– Зачем думать о худшем? Но в крайнем случае отец всегда меня отмажет!

– Но ведь его нет в Москве!

– Значит, дядька из ГАИ поможет!

– Но ведь твоя мама заметит, что машина исчезла! Или соседи.

– Все отработано! Думаешь, я в первый раз? Машина под «ракушкой» стоит. Когда мама будет смотреть «Санта-Барбару» или другую какую-нибудь муть, я тихонько уведу машину и поставлю в другом месте.

– А если угонят?

– Не угонят! Там такая хитрая штучка вделана, что ее никто не угонит. А потом, кому нужен старый «жигуль»? Да еще тринадцатой модели! Они же не знают, что там начинка – дай боже, новенькая, от «шестерки»!

– Кайф! – воскликнула Мотька. – Слежка в ресторане, погоня на машине! Как в кино!

– Погоди, Матильда! – перебил ее Митя. – Допустим, Костя действительно возьмет отцовскую машину. Но тогда ему придется дежурить каждый день!

– А ты на что? Ты же тоже водишь!

– Спасибо за доверие, конечно, но тут я пас! Риск должен быть оправданным и разумным. Если тебя остановят – это одно, ты сын владельца, а если меня – то это уже угон!

– Ты прав, старик! Что ж, посижу в машине, пока вы будете наслаждаться горячим шоколадом. Через день это не страшно.

– Значит, решено? Завтра ты идешь с Мотей в кафе, а послезавтра идем мы с тобой. Ну а там посмотрим. Может, нам повезет!

Глава XIII

ВСТРЕЧА В АЭРОПОРТУ

Вечером, когда я наконец сообщила домашним о приезде дедушки, тетя Липа запричитала, мама облегченно вздохнула – все-таки он пока прилетает один, а папа сказал:

– Здрасьте, я ваша тетя! А я-то устраивал тебе приглашение на Маринин юбилей! Теперь ты, конечно, не пойдешь?

– Не пойду! Я деда буду встречать. И вообще, папа, я подумала и решила: незачем мне влезать в это дело. Вы сами должны разобраться.

– Наверное, ты права. Но, честно скажу, мне такое твое решение кажется крайне подозрительным.

– Почему? – удивилась я.

– Боюсь, это означает, что вы с Матильдой опять ввязались в какое-то расследование.

– Пока нет.

– Что-то не верится. После столь удачного спасения красавца банкира чтоб вы успокоились?

– Папа, но ты же знаешь, это была чистая случайность! А кстати, ты не помнишь фамилию этого майора? – как бы между прочим поинтересовалась я.

– Матюхин! – сразу сказал папа, а я прыснула.

– Чего ты смеешься?

– Понимаешь, папа, я, как его увидала, сразу про себя обозвала Тюхой.

– Очень метко! – одобрил меня папа. – Действительно – тюха-матюха! А зачем, скажи на милость, тебе его фамилия понадобилась?

– Да ни за чем, просто так спросила! Пап, а кто будет деда еще встречать?

– Сережу попрошу!

У меня сердце екнуло. Пока Сережа ничего папе не сказал, но они, кажется, с тех пор не виделись. А тут… Впрочем, папа будет на работе, а я непременно поговорю с Сережей – очень удачно!

– Папа, а твоя машина совсем сдохла?

– Боюсь, что да! И дедушка твой свою вдребезги разбил! Две машины в семье, и ни одна не ходит! Вот что значит – мужчин дома не бывает!

– Папа, а я тоже хочу учиться водить машину!

– Ни за что! – закричал папа. – Ни за что! У меня тогда ни одной спокойной минуты в жизни не будет! Даже и не заикайся!

«Ладно, – подумала я. – Поговорю на эту тему с дедом. Конечно, мне еще даже юношеские права можно будет получить очень и очень не скоро, но мальчишки умеют ездить, а я?»

Когда я плюхнулась на сиденье рядом с Сережей, он спросил:

– Ну, как торговля?

Меня сразу бросило в жар.

– Торговля? Нормально.

– Аська, признавайся, вы с Матильдой все мне наврали?

– Признаюсь!

– Так!

– Сереженька, я тебя очень прошу, только не говори ничего папе с мамой. Они меня не поймут!

– Согласен, но только если ты объяснишь мне, что все это значит.

Сказать правду или выдать заранее припасенную враку? Нет, правду нельзя говорить, родители поднимут панику и предельно осложнят жизнь. И я решила соврать.

– Понимаешь, Матильде очень нужны были деньги, а дедушка оставил нам некоторую сумму на карате. Половину мы уже внесли, а половину должны внести через месяц. Вот мы и взяли из этой второй половины. А теперь торгуем, чтобы вернуть долг. – Собственно, эту версию нельзя было назвать вракой в полном смысле слова. Ведь именно так все и обстояло! За исключением деталей, о которых Сереже знать вовсе ни к чему!

– А мальчишки?

– Что мальчишки?

– Они здесь при чем?

– Как ты не понимаешь?! Они наши друзья! Они помогают нам таскать тяжести и охраняют нас!

– А что, нельзя было найти какой-то иной способ заработать?

– Наверное, можно, но нам ничего другого в голову не пришло. В конце концов, что такое ужасное мы делаем? Покупаем товар на оптовом рынке, а потом продаем его с некоторой наценкой там, где он нужен, – на окраинах.

– С ума сойти! – вздохнул Сережа. – В моем детстве это называлось спекуляцией и считалось чем-то вполне постыдным. А теперь…

– Теперь совсем другое время! – заявила я. – А вы уже от него отстали!

– Кто это мы?

– Ну, ты, папа и мама. А вот дед, он куда более современный, чем вы. И потом, знаешь, это так интересно – торговать! Так весело!

– Ты полагаешь, Игорь Васильевич вас одобрил бы?

– Уверена!

– Сомневаюсь!

– Спорим?

– На что?

– На бутылку!

– Ася!

– Да я шучу, на бутылку спрайта!

– Давай!

– Вот встретим деда и по дороге спросим его. Только спрайт передашь мне тайком от мамы.

– Это еще почему?

– Она не разрешает, а я его просто обожаю!

– Договорились! А ты, однако, уверена в победе!

– Уж я-то своего деда знаю!

В Шереметьево мы приехали немного заранее. Сережа поставил машину, и мы с ним пошли гулять. В воздухе уже чувствовалась весна, солнышко было таким ласковым, что не хотелось идти раньше времени в помещение аэропорта. И вдруг я увидела, что к дверям подкатывает знакомый «Мерседес». Первым вылез охранник, огляделся, а потом появился и Феликс. И сразу заметил меня.

– Асенька! – улыбнулся он. – Что ты здесь делаешь?

– Деда встречаю!

– Своего знаменитого деда! А я вот улетаю в Амстердам!

– Надолго? – вырвалось у меня.

– Дней на пять! Всего доброго, Асенька, извини, я опаздываю! Привет маме!

И он ушел.

– Кто это? – спросил Сережа.

– Наш сосед с пятого этажа.

– Высокий класс! – воскликнул Сережа и лукаво посмотрел на меня. А я как дура покраснела.

«Но зато пять дней можно жить спокойно, не боясь, что кто-то убьет Феликса», – подумалось мне. И тут же я вспомнила газетные статьи о заказных убийствах за границей. Но все равно там мы ничем ему помочь не сможем, зато здесь, не опасаясь что-то проворонить, постараемся выяснить как можно больше о том парне. Все это вихрем пронеслось у меня в голове, но тут ко мне подскочила какая-то очкастая девица с фотоаппаратом.

– Скажи, ты внучка Потоцкого? Это правда, что твой дед женится?

– Да, – обалдела я.

Девица навела на меня аппарат и щелкнула.

– Ася, пошли отсюда! – сказал Сережа.

– Это твой папа? – бесцеремонно хватая меня за рукав, спросила девица.

– Оставьте девочку в покое! – твердо заявил Сережа и заслонил меня собою. – А я человек совершенно посторонний, так что ищите себе другие объекты.

Девица пожала плечами и ушла.

– Сереж, чего это она?

– Да журналистка полоумная, внучку уже снимает. Бедный Игорь Васильевич, что его тут ждет!

И в самом деле, стоило деду выйти из таможенного сектора, как к нему кинулась толпа журналистов и забросала его вопросами.

– Господин Потоцкий, правда, что вы женитесь?

– Ваша невеста француженка?

– Сколько ей лет?

– А как на это смотрит ваша семья?

– Вы богатый человек, господин Потоцкий?

Дед молча шел к выходу, а потом вдруг как гаркнет:

– На вопросы о личной жизни не отвечаю!

Сережа выхватил у него тележку с багажом и почти побежал к машине. Мы с дедом – за ним, а журналисты – за нами.

– Господин Потоцкий, вы имели успех в Италии?

– Я везде имею успех! – смеясь, ответил дед и нырнул в машину. – Уф! И до России-матушки это бедствие докатилось. Еще в прошлый раз я приехал совершенно спокойно, а теперь…

– В прошлый раз еще никто не знал о ваших брачных планах, – трезво заметил Сережа.

– Да, наверное, ты прав! Как я от этого устал! Ох, Аська, мы из-за этих гавриков даже и не поздоровались как следует! Ну, здравствуй, ребенок!

– Здравствуй, дед, щи тебе сварили!

– Что это ты сразу о щах?

– Да у вас же всегда один из первых вопросов: сварили ли вам щи? – засмеялся Сережа.

– Правда? А я и не замечал! Ну, как вы тут живете? Что новенького?

– Дед, рассуди, мы с Сережей поспорили…

– Поспорили? О чем?

– Да вот, Игорь Васильевич, Ася утверждает, что таким девочкам, как она, торговать на улице вовсе даже не зазорно.

– Торговать на улице? Чем?

– Ну, к примеру, мылом, зубной пастой! – вставила я.

– А что ж тут зазорного? Если товар не краденый, то не вижу ничего дурного.

– Ага! Что я говорила! Сережа, с тебя бутылка!

– Аська, ты спятила?

– Как вы все на это покупаетесь! – ликовала я. – Дед, бутылка спрайта, только и всего.

По дороге мы попали в ужасную пробку, и когда добрались до дома, то выяснилось, что мама и папа уже давно ждут нас. Папа ушел пораньше с юбилея своей сослуживицы. Мы все сразу сели за стол.

– Ох, хорошо дома! – блаженствовал дед, приступая к кислым щам. А потом вдруг смущенно улыбнулся и проговорил: – Интересно, понравятся Ниночке кислые щи?

– Маловероятно, – рассмеялась мама. – Особенно учитывая, что она привыкла к французской кухне. А уж твои обожаемые пельмени она и вовсе есть не будет.

– Почему? – испугался дед.

– Тесто, папа, тесто! Гибель для фигуры!

– Но ведь ты ешь пельмени?

– Я ж не балерина все-таки!

Мама явно подтрунивала над дедом, а он, который никогда за словом в карман не лезет, только смущенно улыбался. А потом решил перевести разговор.

– Сережа, когда же ты наконец женишься? – спросил дед.

– Вот Ася подрастет, я на ней и женюсь!

Все расхохотались.

– А не староват ли ты для нее будешь? – спросил папа.

– Может, малость и староват, но мне без нее не разобраться в сегодняшней жизни. Мы пока ехали, она меня жить учила, и надо сказать – правильно. – Сережа подмигнул мне.

– Да, и чему же она тебя учила? – полюбопытствовала мама.

– А это наша с ней тайна! – заявил Сережа. Все-таки он молодчина. Не продал меня!

Глава XIV

СЛЕЖКА

Два дня «шоколадных» дежурств ничего не дали. Подозрительный парень не появлялся. Сегодня была наша с Митей очередь.

– Только я ни за что не буду пить шоколад, – заявил Митя, едва мы сели за столик. – Меня от него уже тошнит. Давай возьмем что-нибудь другое!

– Давай!

– Я предлагаю взять по такому салату, как ты прошлый раз ела, и по стакану томатного сока. Из бюджета мы не выйдем.

– Отлично!

– Ну, как твой дедушка?

– Нормально! Только ничего интересного не привез. Наверное, мама в прошлый раз так на него наехала за уоки-токи… А я, честно сказать, так рассчитывала, что он привезет что-нибудь эдакое…

– Не беда! Мы теперь умеем деньги зарабатывать, и все, что нам надо, сами купим! – утешал меня Митя.

– Мить, а сколько мы еще будем тут дежурить? Он не появляется, а мы только время и деньги тратим. Может, он вообще случайно сюда забрел?

– Не исключено, но мне все же кажется, что это не случайность. Он вел себя как завсегдатай. К тому же ты сама знаешь: Феликса сейчас нет. Может, поэтому парень и не появляется, – предположил Митя.

– Значит, ты все-таки думаешь – это он?

– Допускаю. Жаль, конечно, что время уходит. Через три дня Костин папа возвращается, а без машины все вообще теряет смысл.

Мы просидели почти два часа.

– Ладно, хватит, пошли отсюда, – сказал Митя. С официанткой он уже раньше расплатился. Мы встали, оделись, и в этот момент в дверях показался парень в бордовой куртке. Мы с Митей переглянулись, он решительно взял меня под руку и потащил к выходу.

– Зачем ты меня увел? – набросилась я на него. – Надо было вернуться!

– Нельзя было возвращаться! Тогда бы он нас сразу раскусил! А если не он, то кто-нибудь из персонала. Мы прекрасненько дождемся его в Костиной машине. Можем даже вздремнуть, пока он обедает!

– И проворонить его?

– Да я шучу, чудачка!

Костя, уже одуревший от бессмысленного сидения в машине, страшно обрадовался.

– Наконец-то! А я уж думал – это пустой номер! Интересно, долго он там кантоваться будет?

– Поживем – увидим!

– Ребята! Надо Мотьку вызвать, а то она на нас обидится! – напомнила я.

– Правильно! – живо отозвался Костя. – Давай, позвони ей!

Я выскочила из машины и помчалась к ближайшему автомату.

– Мотька! Скорее! Он тут! В кафе! А мы уже в машине!

Буквально через десять минут примчалась взмыленная Мотька.

– Успела?

– Да успела, успела! Он еще часа два там проторчать может! – раздраженно проговорил Костя. Ему не терпелось пуститься в погоню. – Не могу больше сидеть, ноги затекли! – пожаловался он и вылез из машины размяться. Мы все последовали его примеру.

– Слушайте, а если он без машины, кто за ним пойдет? – спросила Мотька. – Лучше всего Косте, он его никогда не видел! И я с ним! А вас он мог приметить, все-таки два раза видел в кафе. И если вы за ним попретесь, он может что-то заподозрить.

Наконец из дверей появился долгожданный парень и, припадая на левую ногу, пошел в сторону сквера. На мгновение мы растерялись. Парень свернул за угол. Не сговариваясь, мы с Мотькой кинулись за ним.

Завернув за угол, мы увидели, что он пешком идет в сторону метро. Что же делать? И тут подъехал Костя.

– Я оставлю машину в Митькином дворе – это по дороге, и мы с ним проследим за парнем, а вы ступайте домой, но будьте на связи! – быстро распорядился он, не упуская из виду нашего подопечного. Потом свернул в Митин двор, мы – за ним. Костя поставил машину, и мальчишки побежали в сторону метро. Мы с Матильдой остались одни.

– Киллер-любитель! – констатировала Мотька.

– Почему?

– Потому! Если бы он был от мафии, уж машину бы ему дали!

– Не обязательно! Машина может привлечь внимание, а так проще затеряться. Интересно, что ребята расскажут. Пошли ко мне!

– Пошли.

У подъезда меня вдруг окликнула одна из старушек.

– Ася! Ты вот на днях про парня в бордовой куртке спрашивала?

– Да! – насторожилась я.

– Сегодня был такой. Прихрамывал. Точь-в-точь как ты сказала – и куртка бордовая, и шапка вязаная.

– Давно?

– Да точно не скажу, пожалуй что часа два назад, а может, и поболее. Я как его увидела, думаю: кто это меня про него спрашивал, никак вспомнить не могла, а ты появилась, я сразу и вспомнила. Ох, старость – не радость!

– А что он делал? – спросила Матильда.

– Да что делал? Ничего особенного! Покрутился у подъезда, а потом по двору гулял – туда-сюда, туда-сюда, как будто ждал кого-то. Но, видать, не дождался и ушел.

– А вы не заметили: он к мусорнику не подходил? Ничего туда не бросал?

– А ты чего это про него спрашиваешь? – подала вдруг голос Галина Сергеевна, бывшая сотрудница органов, ныне якобы глухая пенсионерка. – Зачем он тебе? И все-то ты контейнерами интересуешься? Что такое?

– Да просто так, спасибо за сведения! – крикнула я, спасаясь бегством в подъезд.

Дома была только тетя Липа. Мы с Матильдой разделись и юркнули в мою комнату.

– Как тебе это нравится? – спросила Мотька.

– Совсем даже не нравится! Он тут что-то разнюхивал.

– Это и козе понятно! Давай-ка пленочку послушаем. Не заходил ли он в квартиру.

Судя по пленке, нет, не заходил.

– Знаешь что, Аська, надо нам теперь каждый раз, как уходим или приходим, на пятый этаж заглядывать. А вдруг он бомбу к дверям подбросил?

– Но ведь Феликса нет в Москве!

– А если он пугнуть его захочет? Тебе это надо? Я как раз вчера читала, как следователю прокуратуры бомбу в мусорном ведре подкинули! А у этих мастеров вечно у двери что-то валяется! Тоже мне евроремонт! Понимаешь, в кучу мусора легко спрятать какой хочешь заряд!

– И что ты предлагаешь? Рыться в этом мусоре? А если рванет?

– Рыться не надо. А внимательно приглядеться не мешает. Если заметишь проводок какой или что-то в этом роде…

– Что тогда?

– Как что? Поднимать тревогу, звонить в милицию!

Тут раздался сигнал уоки-токи.

– Девочки! – донесся до нас голос Кости. – Мы его выследили! Очень подозрительный тип. Доехал до «Алексеевской», потом прошел два квартала и во дворе большого дома сел в машину. «Жигуленок», белый, пятая модель. Номер записан. Завтра выясню, кто владелец! Прием!

– Молодцы! – закричала Мотька.

– Дежурства в кафе пока отменяются! Завтра в семь вечера жду вас у себя. Надеюсь, у меня уже будут нужные сведения. До завтра!

– Вот здорово! Все-таки мы его накрыли! – ликовала Мотька. – Прошлый раз мы по номеру машины на целую банду вышли! Костин дядя – золотой мужик!

– А если этот, бордовый, по доверенности ездит?

– Неважно! Все равно все узнаем! Не дрейфь, Аська! Чует мое сердце: мы на верном пути!

На следующий день в семь часов мы собрались у Кости.

– Ну, выяснил что-нибудь?

– Конечно, выяснил. Машина принадлежит некоей Анне Иосифовне Шурковой. Живет эта мадам на Ломоносовском проспекте.

– А машина почему-то стояла на «Алексеевской»! Очень странно, – заметил Митя.

– Ну и что теперь делать? – растерялась я.

– Надо под каким-то предлогом познакомиться с этой женщиной и у нее узнать, кому она дала доверенность.

– Легкое дело!

– Ничего страшного! Поедем завтра на Ломоносовский и на месте сориентируемся.

Мотька впала в глубочайшую задумчивость, а потом проговорила:

– Кажется, я придумала…

– Что ты придумала?

– Как подъехать к этой тетке!

– И как?

– Пока ничего не скажу, у меня есть общая идея, а вот как ее воплотить, я еще подумаю. Но я возьму это на себя!

– Нет, скажи сейчас! – настаивал Костя. – А то мало ли что тебе в голову взбредет!

– Так тебе все и скажи! Да вы сейчас заведете волынку, дообсуждаетесь до обморока, а тут важен момент импровизации, как говорят в театре!

– Какая же это импровизация, если ты заранее все обдумываешь? – удивился Митя.

– Только общую идею! А исполнение будет чистой импровизацией! – стояла на своем Мотька.

– Ладно! – согласился Костя. – В конце концов, ты не дура и на тебя можно положиться!

– Вот так-то лучше!
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Опасное соседство 3

Опасное соседство 5

Прошло несколько дней. В доме началась подготовка к концерту. Дед усиленно занимался с Александром Ефимовичем. Я водила Ниночку по Москве. А тетя Липа и мама готовились к приему...

Опасное соседство 4

На другой день Мотька в школу не явилась. Неужели заболела? Но в таких случаях она сама или ее мама всегда звонят мне утром и предупреждают, что Мотьки не будет в школе. Очень...

Опасное соседство 2

Вечером мама сказала: – Аська, хочешь пойти с папой к нам в театр, на юбилей Филимонова? – А сто’ит? – Конечно! Будет очень здорово, куча поздравителей от разных театров...

Опасное соседство 1

– Я считаю, – начал Костя, – что без денег нашему сыскному бюро, простите за каламбур, просто грош цена. – Почему? – удивились мы с Матильдой. – Мы вон без всяких денег целую банду...

Опасность, идущая изнутри

Опасность, идущая изнутри, отчего-то обычно людям кажется дальше той, что им угрожает снаружи. *** Как это ни парадоксально, главным победителем в жизни оказаться вполне может тот...

Опасные мысли

Андрей Геннадиевич Демидов ОПАСНЫЕ МЫСЛИ роман Глава 1 Дождь не унимался, молотил по зонтам, беззащитным спинам прохожих, вздувал на лужах большие пузыри, стучал по стеклам...

Сонник Дома Солнца

Опубликовать сон

Виртуальные гадания онлайн

Гадать онлайн

Психологические тесты

Пройти тесты