Неизвестные годы Иисуса. Часть II - 15 год н.э. - 23 год н.э

ИИСУС В ПЕРИОД РАННЕЙ ЗРЕЛОСТИ

Иисус Назарянин вступил в первые годы своей зрелости, продолжая вести нормальную зем-ную жизнь обыкновенного человека. Иисус появился в этом мире так же, как и остальные дети; он не выбирал себе родителей. Он действительно избрал данный конкретный мир для воплощения в образе смертной плоти, однако в остальном он появился здесь естественным путем, рос как обыч-ный ребенок данного мира и боролся с превратностями своего окружения, как и другие смертные в этом и схожих мирах.

Всегда помните о двуединой цели посвящения:
1. Овладение опытом полноценной жизни смертного человека во плоти — достижение пол-новластия в своей вселенной.

2. Раскрытие Всеобщего Отца смертным обитателям пространственно-временных миров и указание тем же смертным более плодотворного пути к лучшему пониманию Всеобщего Отца.

Все остальные блага для созданий или преимущества для вселенной имели второстепенный характер и стали следствием достижения этих главных целей его посвящения в образе смертного.

ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ ГОД (15 ГОД Н. Э.)
С достижением зрелости Иисус всерьез и с полным самосознанием приступил к завершению своей задачи — глубокому познанию жизни низшего типа его разумных созданий. Именно благо-даря данному опыту он приобрел окончательное и полное право безусловного владычества в соз-данной им вселенной. Он приступил к этой исполинской задаче, полностью осознавая свою двой-ную сущность. Однако он уже сумел успешно объединить две эти сущности в одну — Иисуса На-зарянина.

Иешуа бен Иосиф прекрасно знал, что является смертным человеком, рожденным женщи-ной. Это видно по выбранному им для себя первому званиюСын Человеческий. Он был настоящей плотью и кровью; поэтому и сейчас, являясь полновластным вершителем судеб вселенной, среди его многочисленных и заслуженных титулов есть и «Сын Человеческий». Буквально истинно то, что созидательное Слово Всеобщего Отца — Сын-Создатель — «стало плотью и пребывало в каче-стве человека в этом мире. Он трудился, уставал, отдыхал и спал. Он испытывал голод и утолял его пищей; он испытывал жажду и утолял ее водой. Он познал всю гамму человеческих чувств и эмо-ций. Он был «искушен во всём, подобно вам», и он страдал и умер.

Как и остальные смертные данного мира, он получал знания, приобретал опыт и объединял их в мудрость. До своего крещения он не пользовался сверхъестественной силой. Он не использо-вал каких-либо средств, которые не были частью его человеческих способностей как сына Иосифа и Марии.

Что касается атрибутов предчеловеческого существования, то он освободил себя от них. До начала общественного труда его знания людей и событий приобретались только им самим. Он был истинным человеком среди людей.

Извечна и благословенна истина: «У нас есть высокий правитель, способный сострадать нам в наших слабостях. У нас есть властелин, искушенный, подобно нам, во всём, кроме греха». И по-скольку он сам страдал, пройдя испытания и искушения, он способен исчерпывающе понять и помочь тем, кто смущен и попал в беду.

Теперь назаретский плотник уже хорошо представлял себе уготованный ему труд, однако он решил жить человеческой жизнью в ее естественном течении. И в некоторых отношениях он действительно является примером для своих смертных созданий, ибо сказано: «Рассуждайте так, как Иисус Христос, который, будучи по своей природе Богом, не считал странным быть равным Богу. Но он уничижил себя и, приняв образ создания, родился как человек. И явившись в образе человеческом, он смирил себя до такой степени, что принял смерть, — и смерть на кресте».

Он прожил свою смертную жизнь так же, как могут прожить свою жизнь все другие люди, — он, «который при жизни во плоти столь часто, порой с глубоким чувством и слезами на глазах, возносил молитвы и воззвания Ему, могущему спасти от всякого зла, и услышан был, ибо верил». Поэтому ему надлежало во всех отношениях сделаться таким, как его братья, дабы он мог стать их милосердным и отзывчивым властелином.

Он никогда не сомневался в своей человеческой природе; она была для него очевидной, и он всегда ее осознавал. Что же касается природы божественной, то здесь всегда оставалось место со-мнениям и догадкам. По крайней мере, так продолжалось до его крещения. Самоосознание боже-ственности было медленным и, с человеческой точки зрения, естественным эволюционным рас-крытием. Это раскрытие и самоосознание божественности началось в Иерусалиме, когда ему было неполных тринадцать лет, с первым сверхъестественным явлением в его человеческой жизни. И этот опыт обретения самоосознания своей божественной сущности был завершен во время второго сверхъестественного случая во плоти — случая, произошедшего при его крещении Иоанном в Иордане и ознаменовавшего собой начало его общественного служения в качестве пастыря и учи-теля.

Между двумя этими небесными явлениями — одно из которых произошло на тринадцатом году, а другое при крещении, — в жизни воплощенного Сына-Создателя не произошло ничего сверхъестественного или сверхчеловеческого. Несмотря на это, вифлеемский младенец, мальчик, юноша и мужчина из Назарета в действительности являлся воплощенным Создателем вселенной. Однако вплоть до принятия крещения от Иоанна, за всю свою человеческую жизнь он ни разу и ни в малейшей мере не воспользовался ни своим могуществом, ни помощью небесных личностей, не считая своего серафима-хранителя. И мы, заявляющие это, знаем, о чем говорим.

И тем не менее, в течение всех лет, прожитых во плоти, он был истинно божественным су-ществом. Он действительно являлся Сыном-Создателем, Сыном Райского Отца. После того как он встал на путь общественного служения, — что произошло после формального завершения его ис-пытания в образе смертного, необходимого для обретения полновластия в своей вселенной, — он, не колеблясь, публично признавал, что является Сыном Божьим. Он прямо заявлял: «Я есть Альфа и Омега, начало и конец, первый и последний». Он не возражал, когда в последующие годы его называли Господом Славы, Правителем Вселенной, Господом Богом всего творения, Святым Из-раиля, Господом всего, Господом нашим и Богом нашим, Богом с нами, имеющим имя выше вся-кого имени и во всех мирах, Всемогуществом вселенной, Вселенским Разумом всего творения, Тем, в котором сокрыты все сокровища премудрости и знаний, полнотой Наполняющего всё во всём, вечным Словом вечного Бога, Тем, который прежде всего и которым всё стоит, Создателем неба и земли, Вседержителем вселенной, Судьей всей земли, Дарителем вечной жизни, Истинным Пас-тырем, Спасителем миров и Вождем нашего спасения.

Он никогда не возражал против какого-либо из этих титулов, которые стали присваивать ему с окончанием его чисто человеческой жизни и началом последующих лет самоосознания сво-его служения божественности в образе человека, во имя человека и для человека в этом и во всех других мирах.

Всегда — даже после того, как его жизнь на земле приобрела более широкий смысл, — Иисус смиренно подчинялся воле небесного Отца.

После крещения он не придавал какого-либо значения поклонению своих искренних сто-ронников и благодарных последователей. Даже тогда, когда он боролся с бедностью и работал не покладая рук, чтобы обеспечить свою семью самым необходимым, в нем росло сознание того, что он – Сын Божий. Он знал, что является творцом небес и той же самой земли, на которой он жил теперь жизнью человека. И сонмы небесных существ по всей огромной вселенной также знали, что этот назарянин является их возлюбленным Властелином и Создателем-отцом. На протяжении этих лет вся локальная вселенная была глубоко охвачена тревожным ожиданием. Взоры всех не-бесных существ были сосредоточены на этом мире— на Палестине.

В этом году Иисус отправился в Иерусалим вместе с Иосифом на празднование Пасхи. По-бывав на посвящении в храме с Иаковом, он считал своим долгом привести сюда и Иосифа. Иисус никогда не отдавал кому-либо предпочтения в своих отношениях с членами семьи. Они отправи-лись в Иерусалим обычным маршрутом через долину Иордана, но вернулись восточно-иорданским путем, который проходил через Амаф. Идя по долине Иордана, Иисус пересказывал Иосифу историю еврейского народа, а на обратном пути рассказывал ему об испытаниях славных племен Рувима, Гада и Илиадуда, которые, как гласили предания, обитали в этих местах к востоку от реки.

Иосиф задавал Иисусу много наводящих вопросов о миссии его жизни, но на большинство из них Иисус отвечал только: «Мое время еще не исполнилось». Однако в этих задушевных бесе-дах он обронил много слов, всплывавших в памяти Иосифа в течение волнующих событий после-дующих лет. Иисус и Иосиф встретили Пасху вместе с тремя друзьями в Вифании, что стало уже традицией при посещении Иерусалима для участия в этих празднествах.

ДВАДЦАТЬ ВТОРОЙ ГОД (16 ГОД Н. Э.)
Двадцать второй год жизни Иисуса был одним из нескольких лет, в течение которых его братья и сестры сталкивались с испытаниями и злоключениями, присущими переходному возрас-ту, с его проблемами и изменением уклада жизни. К этому времени у Иисуса были братья и сест-ры в возрасте от семи до восемнадцати лет, и ему приходилось уделять им много времени, помогая приспосабливаться к переменам в интеллектуальной и эмоциональной жизни. Так ему пришлось решать проблемы юности в том виде, в каком они проявлялись в жизни его младших братьев и сестер.

В этом году Симон окончил школу и начал работать вместе со старым товарищем Иисуса по играм и его неизменным защитником — каменщиком Иаковом. В результате нескольких семей-ных советов было решено, что неблагоразумно всем мальчикам заниматься плотницким делом. Предполагалось, что освоив разные ремесла, они смогут брать контракты на строительство целых зданий. К тому же всем работы не хватало, ибо трое из них работали плотниками полный рабочий день.

В этом году Иисус продолжал заниматься отделкой домов и тонкой столярной работой, од-нако большую часть своего времени он проводил в ремонтной мастерской по обслуживанию кара-ванов, где его начал подменять Иаков. Во второй половине этого года, когда спрос на плотницкий труд в районе Назарета упал, Иисус оставил ремонтную мастерскую Иакову и домашнюю мастер-скую Иосифу, а сам отправился в Сепфорис, где нанялся на работу к кузнецу. В течение шести месяцев он работал по металлу и приобрел значительный опыт в кузнечном деле.

До того, как приступить к новой работе в Сепфорисе, Иисус устроил один из своих регу-лярных семейных советов и торжественно утвердил Иакова, которому недавно исполнилось во-семнадцать лет, исполняющим обязанности главы семьи. Он пообещал своему брату полную под-держку и всяческое участие и получил от каждого члена семьи формальное обещание слушаться Иакова. С того дня Иаков взял на себя всю материальную ответственность за семью, а Иисус каж-дую неделю отдавал свой заработок брату. Впоследствии он уже никогда не забирал бразды прав-ления из рук Иакова. Работая в Сепфорисе, Иисус, при желании, мог бы каждый вечер приходить домой, однако он специально держался в стороне, ссылаясь на погоду и другие обстоятельства, хотя истинной причиной было желание приучить Иакова и Иосифа нести ответственность за се-мью. Он начал постепенно отучать свою семью от себя. Каждую субботу, а иногда и на неделе, ес-ли это было необходимо, Иисус возвращался в Назарет, чтобы посмотреть, как осуществляется но-вый план, поделиться советами и полезными рекомендациями.

В течение шести месяцев Иисус большую часть времени проводил в Сепфорисе, что дало ему новую возможность лучше познакомиться с языческим взглядом на жизнь. Он работал с ино-верцами, жил среди них и использовал любую возможность для того, чтобы подробно и тщательно изучить особенности их жизни и мышления.

По своим моральным критериям этот город — родина Ирода Антипы — настолько уступал даже караванному Назарету, что после шестимесячного пребывания в Сепфорисе Иисус с готов-ностью воспользовался предлогом и вернулся в Назарет. Бригада, на которую он работал, должна была принять участие в строительстве общественных сооружений как в Сепфорисе, так и в новом городе, Тивериаде, и Иисус не желал принимать какого-либо участия в работах под надзором Ирода Антипы. Были и другие причины, из-за которых, по мнению Иисуса, ему следовало возвра-титься в Назарет. Вернувшись в ремонтную мастерскую, он не принял на себя управления семей-ными делами. Работая вместе с Иаковом в мастерской, Иисус, насколько это было возможно, по-зволял ему оставаться хозяином в доме. Иаков продолжал по собственному усмотрению распоря-жаться расходами и бюджетом семьи.

Именно благодаря такому мудрому и продуманному планированию Иисус смог обеспечить условия для постепенного самоустранения от активного участия в семейных делах. Когда Иаков приобрел двухгодичный опыт в качестве исполняющего обязанности главы семьи — и за два года до его женитьбы— распоряжение семейными деньгами и общее управление делами семьи было возложено на Иосифа.

ДВАДЦАТЬ ТРЕТИЙ ГОД (17 ГОД Н. Э.)
На двадцать третьем году жизни Иисуса финансовые трудности несколько уменьшились, так как работали уже четыре члена семьи. Мириам хорошо зарабатывала продажей молока и мас-ла; Марфа стала искусной ткачихой. Было выплачено уже более трети суммы, причитавшейся за ремонтную мастерскую. Это позволило Иисусу на три недели прервать работу, чтобы отправиться вместе с Симоном в Иерусалим на празднование Пасхи, и со времени смерти отца это был самый продолжительный период, в течение которого он не занимался ежедневным трудом.

Они шли в Иерусалим через Декаполис, минуя Пеллу, Герасу, Филадельфию, Хешбон и Ие-рихон. Возвращаясь в Назарет, они пошли побережьем — через Лидду, Иоппию и Кесарию, после чего, обогнув гору Кармил, вышли к Птолемаиде и Назарету. Это путешествие позволило Иисусу достаточно хорошо познакомиться со всей Палестиной к северу от Иерусалима.

В Филадельфии Иисус и Симон познакомились с купцом из Дамаска, которому настолько полюбилась назаретская пара, что он уговорил их остановиться в его иерусалимской резиденции. Пока Симон находился в храме, Иисус проводил время в продолжительных беседах, обсуждая ми-ровые проблемы с этим образованным и много повидавшим человеком. Этому купцу принадле-жало более четырех тысяч караванных верблюдов; его коммерческие интересы охватывали весь римский мир, и в настоящее время он находился на пути в Рим. Он предложил, чтобы Иисус приехал в Дамаск и вошел в его дело — импорт восточных товаров, — однако в тот момент Иисус не считал себя вправе уезжать так далеко от семьи. Тем не менее, по дороге домой он много думал о тех далеких городах и еще более дальних странах Запада и Востока — странах, о которых он слышал столько рассказов от караванных путешественников и проводников.

Симону чрезвычайно понравилось их посещение Иерусалима. Он был должным образом принят в сообщество Израиля при пасхальном посвящении новых сынов завета. Пока Симон при-сутствовал на пасхальных церемониях, Иисус бродил в толпе посетителей и провел много инте-ресных бесед с многочисленными обращенными в иудаизм язычниками.

Наверное, самой примечательной из всех этих встреч было знакомство с молодым натурали-зованным греком по имени Стефан. Этот юноша впервые посетил Иерусалим и случайно встре-тился с Иисусом пополудни в четверг на пасхальной неделе. Пока оба они прогуливались, глядя на дворец Хасмонеев, Иисус завел непринужденную беседу, в результате которой они заинтересо-вались друг другом и в течение четырех часов говорили о том, как следует жить, каков истинный Бог и как должно ему поклоняться. Стефан был потрясен словами Иисуса и никогда их не забы-вал.

И это был тот же самый Стефан, который впоследствии уверовал в учения Иисуса и чья сме-лая проповедь раннего евангелия привела к тому, что разгневанные иудеи забили его насмерть камнями. Храбрость Стефана в провозглашении своего взгляда на новое евангелие отчасти была прямым результатом его первой беседы с Иисусом. Однако у Стефана ни разу не возникло даже смутной догадки о том, что галилеянин, с которым он разговаривал примерно пятнадцать лет на-зад, был тем же самым человеком, которого он впоследствии провозгласил Спасителем мира и за которого ему было суждено вскоре умереть, став первым мучеником нарождающейся христиан-ской веры. Когда Стефан прощался с жизнью, заплатив ею за свои нападки на иудейский храм и его традиционные обряды, рядом стоял человек по имени Савл, житель Тарса. И когда Савл уви-дел, на какую смерть был способен этот грек за свою веру, в его сердце пробудились чувства, при-ведшие его со временем к принятию того учения, за которое умер Стефан; впоследствии он стал энергичным и неукротимым Павлом — философом христианской религии, если не ее единолич-ным основателем.

В воскресенье после Пасхи Симон и Иисус отправились назад в Назарет. Симон никогда не забывал того, чему научил его Иисус во время этого путешествия. Он всегда любил Иисуса, однако именно теперь он почувствовал, что стал понимать своего отца-брата. По дороге они много гово-рили по душам — и в пути, и во время привалов. Они прибыли домой в четверг в полдень, и в тот вечер Симон допоздна рассказывал домашним о своих впечатлениях.

Мария была очень расстроена словами Симона о том, что большую часть своего времени в Иерусалиме Иисус провел «во встречах с незнакомцами, особенно с теми, которые прибыли из дальних стран». Семья Иисуса никогда не понимала его огромного интереса к людям, его желания встречаться с ними, знакомиться с их жизнью и узнавать от них, о чём они думают.

Всё больше и больше приходилось назаретской семье заниматься решением непосредствен-ных человеческих проблем. Домашние нечасто вспоминали про миссию Иисуса, да и сам он край-не редко говорил о своем будущем труде. Его мать почти не вспоминала о том, что он был завет-ным дитя. Постепенно она расставалась с мыслью о некоей божественной миссии, которую Иисусу было суждено осуществить на земле. И всё же порой ее вера возрождалась, когда она задумыва-лась, вспоминая о явлении Гавриила до рождения ребенка.

ДАМАССКИЙ ЭПИЗОД
Последние четыре месяца этого года Иисус провел в Дамаске в гостях у купца, с которым он повстречался в Филадельфии на пути в Иерусалим. Будучи в Назарете, представитель купца ра-зыскал Иисуса и как почетного гостя проводил его в Дамаск. Этот купец, наполовину еврей, пред-ложил выделить необычайно крупную сумму денег для организации в Дамаске религиозно-философской школы. Он собирался создать центр образования, который превзошел бы Алексан-дрию. И он предложил Иисусу сразу же отправиться в длительное путешествие по мировым цен-трам просвещения, чтобы, получив необходимую подготовку, возглавить это начинание. Это было одним из величайших соблазнов, с которыми когда-либо сталкивался Иисус в течение чисто чело-веческой части своего пути.

Вскоре этот купец привел к Иисусу группу из двенадцати купцов и банкиров, готовых под-держать создание новой школы. Иисус проявил глубокий интерес к идее создания школы и помог подготовить план ее организации. Однако всякий раз, когда об этом заходила речь, он выражал свое опасение, что некоторые неназванные, но взятые на себя ранее обязательства не позволят ему взяться за руководство столь значительным предприятием. Купец, желавший стать его благотво-рителем, настаивал. Он дал Иисусу несколько выгодных заказов на переводы, которые тот выпол-нял у него дома. Одновременно он сам, его жена, а также его сыновья и дочери пытались убедить Иисуса не отказываться от предлагаемой чести. Но Иисус не соглашался. Он прекрасно знал, что его миссия на земле не будет опираться на учебные заведения; он знал, что он совершенно не обя-зан подчиняться «советам людей», сколь бы благими ни были их намерения.

Тот, кого впоследствии отвергли религиозные вожди Иерусалима, — даже после того, как он продемонстрировал свои качества вождя, — был признан выдающимся учителем деловыми людь-ми и банкирами Дамаска, причем в то время, когда он являлся скромным, никому не известным плотником из Назарета.

Он никогда не рассказывал об этом предложении своей семье, и конец этого года застал его в Назарете при выполнении своих ежедневных обязанностей, как будто он никогда не подвергался соблазну лестными предложениями своих дамасских друзей. Точно так же этим дамасцам никогда не приходило в голову, что будущий гражданин Капернаума, взбудораживший всё еврейство, был плотником из Назарета, осмелившимся отказаться от той чести, которую могло бы обеспечить их объединенное богатство.

Иисусу удавалось с большим искусством и расчетом обособлять различные эпизоды своей жизни, так что люди никогда не воспринимали их как поступки одного и того же человека. Не раз в последующие годы он слышал этот рассказ о странном галилеянине, отказавшемся от возможно-сти основать в Дамаске школу, которая соперничала бы с Александрией.

Одной из целей, преследуемых Иисусом при размежевании некоторых эпизодов своего зем-ного опыта, было предотвратить создание такой многогранной и впечатляющей картины жиз-ненного пути, которая побудила бы последующие поколения поклоняться учителю, вместо того, чтобы следовать истине, которую он воплотил в своей жизни и которой он учил. Иисус не желал, чтобы свидетельства его чисто человеческих достижений отвлекали внимание от его учения. Уже на раннем этапе он понял, что его последователи будут испытывать искушение создать религию о нем и что такая религия может стать соперником евангелия о царстве, которое он собирался про-возгласить миру. Соответственно, он последовательно стремился пресечь в своей богатой собы-тиями жизни всё, что могло бы послужить этой естественной человеческой тенденции возвеличи-вать учителя вместо его учения.

Этим же объясняется, почему он допускал, чтобы его знали под разными именами в различ-ные периоды его богатой жизни на земле. С другой стороны, он не хотел оказывать неправомер-ного воздействия на свою семью или каких-либо других людей, заставляя их поверить в него про-тив их собственных убеждений. Он всегда отказывался пользоваться незаслуженным или неспра-ведливым преимуществом перед человеческим разумом. Он не хотел, чтобы люди верили в него, если их сердца глухи к духовным реальностям, раскрытым в его учениях.

К концу этого года дела в назаретской семье шли неплохо. Дети росли, и Мария начала при-выкать к отсутствию Иисуса. Он продолжал передавать свои заработки Иакову на нужды семьи, оставляя только небольшую часть на свои собственные потребности.

С течением лет было всё труднее представить себе, что этот человек является Сыном Божьим на земле. Казалось, что он стал вполне обыкновенным индивидом этого мира, — человеком среди людей. И то, что его посвящение должно было протекать именно таким образом, было предопре-делено его небесным Отцом.

ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТЫЙ ГОД (18 ГОД Н. Э.)
Для Иисуса, двадцать четвертый год его жизни был первым годом относительной свободы от семейных обязанностей, ибо Иаков весьма успешно вел хозяйство, и Иисус помогал ему советом и деньгами.

На следующей неделе после Пасхи в Назарет прибыл молодой человек из Александрии, чтобы организовать встречу Иисуса с группой александрийских евреев. Эта встреча должна была состояться в том же году где-то на палестинском побережье. Совещание было назначено на сере-дину июня, и Иисус отправился в Кесарию, где пять видных александрийских евреев уговаривали его обосноваться в их городе и стать религиозным учителем, предложив для начала, в качестве стимула, место помощника хазана в их главной синагоге.

Представители этого комитета объяснили Иисусу, что Александрии суждено стать всемир-ным центром еврейской культуры, что эллинистические тенденции в иудаизме практически уже вытеснили вавилонскую школу. Они напомнили Иисусу о распространявшихся в Иерусалиме и по всей Палестине зловещих слухах о восстании, уверяя его, что любой мятеж палестинских евреев будет равносилен национальному самоубийству, что железная рука Рима сокрушит восстание в три месяца, разрушит Иерусалим и сровняет с землей храм, не оставив от него камня на камне.

Иисус выслушал всё, что они хотели ему сказать, поблагодарил их за доверие и, отвергая предложение переехать в Александрию, сказал, по существу дела, следующее: «Мое время еще не исполнилось». Они были озадачены его явным равнодушием к той чести, которую они собирались ему оказать. Перед тем, как покинуть Иисуса, его египетские друзья передали ему кошелек с день-гами в знак своего уважения и для возмещения времени и расходов, связанных с прибытием в Ке-сарию на встречу с ними. Однако он отказался и от денег, сказав: «Семья Иосифа никогда не при-нимала подаяний, и мы не можем есть чужой хлеб, пока мои руки сильны и мои братья способны трудиться».

Александрийцы отплыли домой, и в последующие годы, когда до них доходили слухи о ло-дочнике из Капернаума, вызвавшем такое волнение в Палестине, мало кто из них догадывался о том, что это был выросший вифлеемский младенец и тот самый странный галилеянин, который без долгих слов отказался от приглашения стать великим учителем в Александрии.

Иисус вернулся в Назарет. Вторая половина этого года была самым спокойным временем за всю его земную жизнь. Он наслаждался этой временной передышкой в своих обычных делах — решении проблем и преодолении трудностей. Он много общался со своим небесным Отцом и со-вершил колоссальный прогресс в овладении своим человеческим разумом.

Однако спокойное течение людских дел в мирах времени и пространства длится недолго. В декабре состоялся конфиденциальный разговор Иакова с Иисусом. Иаков поведал о своей силь-ной любви к назаретской девушке Эсте и о том, что они хотели бы пожениться, если бы это было возможно. Он напомнил, что Иосифу скоро исполнится восемнадцать лет и что для него было бы полезно получить возможность исполнять обязанности главы семьи. Иисус дал согласие на то, чтобы Иаков женился через два года, при условии, что за это время он должным образом подгото-вит Иосифа к принятию на себя функций главы семьи.

События следовали одно за другим — пришла пора брачных настроений. Успех Иакова, по-лучившего согласие Иисуса на брак, придал смелости Мириам, которая также решила поговорить со своим братом-отцом о своих планах. Иаков, молодой каменщик, когда-то добровольно взявший на себя роль защитника Иисуса, а теперь являвшийся партнером Иакова и Иосифа, уже давно до-бивался от Мириам согласия стать его женой. После того как Мириам раскрыла Иисусу свои пла-ны, он распорядился, чтобы Иаков сам пришел к нему и официально попросил ее руки, пообещав благословить их брак, как только Мириам сочтет, что Марфа готова к исполнению обязанностей старшей дочери.

Когда Иисус бывал дома, трижды в неделю, по вечерам, он продолжал домашнее обучение. По субботам он часто читал Писания в синагоге, проводил время с матерью, учил детей и в целом вел себя как достойный и уважаемый житель Назарета в сообществе Израиля.

ДВАДЦАТЬ ПЯТЫЙ ГОД (19 ГОД Н. Э.)
Двадцать пятый год жизни Иисуса все члены назаретской семьи встретили в добром здра-вии, и в течение года все дети закончили образование, если не считать того, что Марфе нужно бы-ло еще заниматься с Руфью.

Иисус являлся одним из наиболее здоровых, сильных и благовоспитанных мужчин, когда-либо появлявшихся на земле со времен Адама. Его физическое развитие было совершенным. Его разум, достигнув гигантских масштабов по сравнению с обычным умственным развитием его со-временников, являлся активным, глубоким и проницательным, и его дух был действительно по-человечески божественным.

В материальном отношении семья была лучше обеспечена, чем когда-либо со времени утра-ты состояния Иосифа. Они полностью рассчитались за караванную ремонтную мастерскую; они никому не были должны, и впервые за многие годы у них появились некоторые сбережения. Вви-ду этого, а также потому, что он сопровождал других своих братьев для участия в их первых пас-хальных церемониях, Иисус решил отправиться в путь вместе с Иудой (только что окончившим школу), которому предстояло впервые посетить храм.

И в Иерусалим, и обратно они шли одним и тем же путем — через долину Иордана, так как Иисус опасался, что вести младшего брата через Самарию будет чревато неприятностями. Еще в Назарете невыдержанность Иуды в сочетании с сильными патриотическими чувствами несколько раз приводили к тому, что он оказывался в затруднительном положении.

Они прибыли в Иерусалим в должное время и в первый раз направлялись в храм — один вид которого взволновал и потряс Иуду до глубины души, — когда им повстречался Лазарь из Вифании. Пока Иисус разговаривал с Лазарем, чтобы договориться о совместном праздновании Пасхи, Иуда неожиданно нарвался на крупные неприятности, коснувшиеся всех троих. Стоявший неподалеку римский стражник отпустил неприличное замечание в адрес проходившей мимо ев-рейской девушки. Иуда вспыхнул от возмущения и тут же выразил в адрес солдата свое негодова-ние по поводу такой непристойности, причем достаточно громко, чтобы тот услышал. Что касает-ся римских легионеров, то они весьма чувствительно реагировали на малейшее неуважение со стороны евреев. Поэтому стражник тут же задержал Иуду. Для молодого патриота это было уже слишком, и еще до того, как Иисус успел предупредить его своим взглядом, он разразился про-странной обвинительной речью, выплеснув накопившиеся антиримские чувства, чем только усу-губил и без того скверную ситуацию. Иуду сразу же отвели в военную тюрьму. Вместе с ним туда направился и Иисус.

Иисус пытался добиться либо немедленного слушания по делу Иуды, либо его освобожде-ния, с тем чтобы Иуда успел вечером принять участие в праздновании Пасхи, однако все его по-пытки оказались безуспешными. Ввиду того, что следующий день был днем так называемого «священного собрания» в Иерусалиме, даже римляне не решались выдвигать обвинений против евреев. Поэтому Иуда оставался в заключении до утра второго дня после своего ареста, и Иисус находился в тюрьме вместе с ним. Они не присутствовали в храме на церемонии принятия новых сынов закона в полноправные граждане сообщества Израиля. Иуда прошел эту официальную це-ремонию только через несколько лет, когда в очередной раз оказался в Иерусалиме во время Пас-хи в качестве агитатора зелотов, — патриотической организации, активным членом которой он являлся.

После двух дней, которые они провели в тюрьме, утром третьего дня Иисус предстал перед военным судьей от имени Иуды. Извинившись за своего юного брата, Иисус выступил с оправда-тельной, хотя и беспристрастной речью, в которой упомянул о провокационном характере эпизо-да, приведшего к аресту его брата. Благодаря трактовке Иисуса, судья пришел к заключению, что у молодого еврея могли быть определенные основания для своей резкой выходки. Предупредив Иуду не позволять себе снова подобной опрометчивости, он отпустил их, сказав Иисусу: «Тебе следует присматривать за мальчиком; он способен доставить всем вам много неприятностей». И римский судья был прав. Иуда действительно был источником значительных неприятностей для Иисуса, и эти неприятности всегда заключались в одном и том же — столкновениях с граждан-скими властями из-за неосмотрительных и неразумных патриотических порывов.

Иисус и Иуда пришли на ночь в Вифанию, объяснили, почему они не смогли принять уча-стие в пасхальном ужине, и на следующий день отправились в Назарет. Иисус ничего не сказал домашним об аресте своего младшего брата в Иерусалиме, однако примерно через три недели по-сле возвращения у него состоялся продолжительный разговор по этому поводу с Иудой. После этого разговора Иуда сам рассказал обо всём семье. Он никогда не забывал, какое терпение и вы-держку продемонстрировал его брат-отец в течение всего этого тяжелого испытания.

Это была последняя Пасха, на которой Иисус побывал с кем-либо из членов своей семьи. Приближалось время всё большего ослабления связи Сына Человеческого со своими родными.

В этом году периоды его глубоких раздумий часто прерывались Руфью и ее товарищами. И Иисус всегда был готов отложить размышления о своем будущем труде для мира и вселенной, чтобы разделить детскую радость и молодой задор этих ребятишек, которые никогда не уставали слушать о его различных путешествиях в Иерусалим. Они также чрезвычайно любили его расска-зы о животных и природе.

Дети всегда были желанными гостями в ремонтной мастерской. У стены мастерской Иисус оставлял песок, кирпичи и камни, и здесь всегда резвились стайки детей. Устав от игр, самые от-важные из них заглядывали в мастерскую, и если ее владелец не был занят, то они, набравшись смелости, заходили внутрь и говорили: «Дядя Иешуа, выходи к нам и расскажи длинную исто-рию». Затем они хватали его за руки и тащили за собой, пока он не усаживался на любимый ка-мень у угла мастерской, а сами устраивались перед ним полукругом. И как же малыши любили своего дядю Иешуа! Они учились смеяться, и смеяться от души. Обычно один или двое самых ма-леньких забирались ему на колени и сидели там, завороженно глядя на его выразительное лицо, пока он рассказывал свои истории. Дети любили Иисуса, и Иисус любил детей.

Его друзьям было трудно понять размах его интеллектуальной деятельности — каким обра-зом ему удавалось столь внезапно и полностью переключаться с глубоких обсуждений политики, философии или религии на беспечную и веселую шаловливость этих малышей, которым было от пяти до десяти лет. Его собственные братья и сестры подросли; теперь у него было больше свобод-ного времени, и пока в семье не появились внуки, он уделял огромное внимание этим малышам. Однако он прожил на земле слишком мало, чтобы успеть по-настоящему насладиться внуками.

ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЙ ГОД (20 ГОД Н. Э.)
С началом двадцать шестого года своей жизни Иисус Назарянин начал твердо осознавать в себе огромное потенциальное могущество. Но он был в равной степени полностью уверен в том, что это могущество не может использоваться его личностью Сына Человеческого, — во всяком случае, пока не пробьет его час.

В это время он много думал, но мало говорил о своей связи с небесным Отцом. И результа-том всех этих размышлений были слова, произнесенные им однажды в молитве на вершине холма: «Кем бы я ни являлся и какое бы могущество ни было в моих руках, я всегда подчинялся и всегда буду подчиняться воле моего Райского Отца». И тем не менее, когда этот человек шел по Назарету на работу или возвращался домой, «в нем были сокрыты все сокровища мудрости и познания», что, применительно к огромной вселенной, было буквальной истиной.

Весь этот год семейные дела шли гладко для всех, кроме Иуды. В течение многих лет млад-ший брат доставлял Иакову неприятности, не желая заняться каким-либо ремеслом. Невозможно было положиться и на его участие в семейных расходах. Хотя он жил дома, он недобросовестно относился к обязанности вносить свой вклад в содержание семьи.

Иисус был мирным человеком и чувствовал себя неловко из-за постоянных агрессивных вы-ходок Иуды и его многочисленных патриотических демаршей. Иаков и Иосиф предлагали вы-гнать его из дома, но Иисус не соглашался. Всякий раз, когда их терпение готово было лопнуть, Иисус лишь советовал: «Будьте терпеливы. Будьте благоразумны в своих советах и подавайте при-мер собственной жизнью, дабы ваш брат мог сначала познать лучший путь, а затем был бы выну-жден следовать за вами по этому пути». Мудрый и добрый совет Иисуса предотвратил раскол в семье; они остались вместе. Однако образумился Иуда только после женитьбы.

Мария редко говорила о будущей миссии Иисуса. Всякий раз, когда об этом заходила речь, Иисус лишь отвечал: «Мое время еще не исполнилось». Иисус почти уже справился с трудной за-дачей, которая заключалась в том, чтобы отучить свою семью быть зависимой от его непосредст-венного присутствия. Он быстро готовился к тому дню, когда он мог бы уверенно покинуть свой назаретский дом и начать более активную подготовку к действительному служению людям.

В этом году у Иисуса было больше, чем обычно, досуга, и он уделял много времени подго-товке Иакова к управлению ремонтной мастерской и Иосифа — к распоряжению домашними де-лами. Мария чувствовала, что он готовится покинуть их. Куда он собирается уйти? Чем он наме-рен заняться? Она почти уже перестала думать об Иисусе как о Мессии. Она не могла его понять; она просто была неспособна постичь своего первенца.

В этом году Иисус очень много времени уделял каждому члену своей семьи. Он отправлялся с ними в длительные и частые прогулки, забираясь на вершину холма и гуляя по окрестностям. Перед жатвой он отвел Иуду на ферму к своему дяде, которая находилась к югу от Назарета, од-нако Иуда там не задержался. Вскоре после жатвы он сбежал, и позднее Симон нашел его на озере в компании рыбаков. После того как Симон привел его домой, Иисус обстоятельно поговорил с беглецом и, так как тот хотел быть рыбаком, отправился с ним в Магдалу, где оставил на попече-нии их родственника, рыбака; с того времени и до своей женитьбы Иуда успешно и регулярно трудился и продолжал рыбачить после того, как стал женатым человеком.

Наконец, пришел день, когда все братья Иисуса нашли себе занятие в жизни и овладели своим ремеслом. Всё было готово для того, чтобы Иисус мог покинуть семью.

В ноябре состоялась двойная свадьба. Иаков, брат Иисуса, женился на Эсте, а Мириам вы-шла замуж за соседского Иакова. Это было поистине радостным событием. Даже Мария снова чув-ствовала себя счастливой, если не считать тех моментов, когда она понимала, что Иисус готовится уйти. Она страдала под тяжким бременем неопределенности: если бы только Иисус сел и открыто поговорил с ней, как это бывало, когда он был ребенком! Однако он оставался замкнутым и хра-нил полное молчание относительно своего будущего.

Иаков и его молодая жена, Эста, перебрались в скромный небольшой дом в западной части города, подаренный ее отцом. Хотя Иаков продолжал поддерживать семью матери, из-за женить-бы его квота была урезана наполовину, и Иисус официально назначил Иосифа главой семьи. К этому времени Иуда исправно присылал домой свою ежемесячную долю в семейных расходах. Брак Иакова и Мириам оказал на него весьма благотворное воздействие, и на следующий день по-сле свадьбы, перед тем как отправиться на рыбный промысел, он заверил Иосифа, что тот может твердо рассчитывать «на его долю, а если потребуется — то и на большее». И он сдержал свое сло-во.

Мириам жила в доме Иакова по соседству с Марией. К этому времени Иаков старший уже лежал в земле вместе с предками. Марфа заменила в доме Мириам, и к концу года реорганизация семьи была благополучно завершена.

На следующий день после двойной свадьбы у Иисуса состоялся важный разговор с Иаковом. Конфиденциально сообщив Иакову, что собирается покинуть семью, он передал ему все права на ремонтную мастерскую, формально и торжественно снял с себя обязанности главы дома Иосифа и чрезвычайно трогательно назначил своего брата Иакова «главой и защитником дома моего отца». Он составил — и они оба подписали — тайное соглашение, в котором оговаривалось, что, в обмен на подаренную ему ремонтную мастерскую, Иаков принимает на себя полную материальную от-ветственность за семью и тем самым освобождает Иисуса от любых дальнейших обязанностей в этих вопросах. После того как они подписали договор и распределили семейный бюджет таким образом, чтобы реальные семейные расходы могли погашаться без участия Иисуса, Иисус сказал Иакову: «Однако, сын мой, пока не исполнится мое время, я буду продолжать посылать тебе неко-торую сумму каждый месяц, но то, что я буду присылать, должно использоваться тобой по обстоя-тельствам. Расходуй эти деньги на предметы первой необходимости для семьи или на развлечения — так, как ты посчитаешь нужным. Трать их в случае болезни или для погашения непредвиден-ных расходов, с которыми могут столкнуться отдельные члены семьи».

Так Иисус действительно подготовился ко второму периоду зрелой жизни, который он про-вел вне семьи, прежде чем он приступил к публичной деятельности — делу небесного Отца.

ДАЛЬНЕЙШАЯ ВЗРОСЛАЯ ЖИЗНЬ ИИСУСА
Иисус полностью и окончательно отошел от управления домашними делами назаретской семьи и непосредственного руководства ее членами. Вплоть до своего крещения он продолжал вносить вклад в семейный бюджет и живо интересоваться духовной жизнью всех братьев и сестер. И он всегда был готов сделать всё по-человечески возможное для благополучия и счастья своей овдовевшей матери.

К этому времени Сын Человеческий сделал все необходимые приготовления к тому, чтобы навсегда покинуть свою назаретскую семью; и этот шаг был нелегким. Естественно, Иисус любил своих родных. Он любил свою семью, и это естественное чувство чрезвычайно усиливалось не-обыкновенной преданностью ей. Чем полнее мы посвящаем себя своим собратьям, тем больше мы начинаем их любить; и так как Иисус столь безраздельно отдавал себя своей семье, он любил ее огромной и пламенной любовью.

Постепенно все члены семьи поняли, что Иисус собирается их покинуть. Печальное пред-чувствие расставания смягчалось только той постепенностью, с которой он готовил их к объявле-нию о своем уходе. На протяжении более чем четырех лет они осознавали, что он готовится к этой окончательной разлуке.

ДВАДЦАТЬ СЕДЬМОЙ ГОД (21 ГОД Н. Э.)
В январе 21 года н. э., – двадцать седьмого года своей жизни – дождливым воскресным утром, без каких-либо формальностей, Иисус покинул свою семью, объяснив только, что он отправляется в Тивериаду, после чего собирается посетить другие города в окрестностях Галилейского моря. Так он покинул их и уже никогда не возвращался в лоно семьи.

Он провел одну неделю в Тивериаде — новом городе, которому вскоре предстояло стать преемником Сепфориса в качестве столицы Галилеи. Не найдя здесь ничего для себя интересного, он продолжил путь через Магдалу и Вифсаиду и прибыл в Капернаум, где остановился, чтобы навестить друга своего отца — Зеведея. Его сыновья были рыбаками; сам он строил лодки. Иисус Назарянин был специалистом как в проектировании, так и строительстве. Он мастерски работал по дереву, и Зеведей был наслышан об искусстве назаретского умельца. Зеведей уже давно поду-мывал о строительстве лодок улучшенной конструкции, и теперь он рассказал о своих планах Ии-сусу, предложив остановившемуся у него плотнику войти в дело; и Иисус охотно согласился.

Иисус проработал с Зеведеем немногим больше года, однако за это время он создал лодки новой конструкции и внедрил принципиально новые методы их изготовления. Благодаря более совершенной технологии и значительно улучшенным методам пропарки бортов, Иисус и Зеведей начали строить лодки чрезвычайно высокого качества, которые были намного безопасней в пла-вании на озере, чем лодки прежних типов. В течение нескольких лет заказы на эти лодки нового типа превышали возможности небольшого предприятия Зеведея. Менее чем через пять лет прак-тически все используемые на озере лодки были построены в мастерской Зеведея в Капернауме. Иисус стал широко известен в кругу галилейских рыбаков как создатель новых лодок.

Зеведей был достаточно обеспеченным человеком. Его лодочные мастерские располагались на озере к югу от Капернаума, а его дом стоял на берегу, неподалеку от рыболовецкого центра Вифсаиды. Иисус провел в Капернауме более года, и в течение этого времени он жил в семье Зеве-дея. Он давно уже трудился в одиночестве — то есть, без отца — и потому наслаждался работой с отцом-партнером.

Жена Зеведея, Саломия, была родственницей Ханана, который в свое время являлся перво-священником Иерусалима. Смещенный лишь восемью годами ранее, Ханан по-прежнему оставал-ся наиболее влиятельным из саддукеев. Саломия стала страстной поклонницей Иисуса. Она лю-била его, как своих собственных сыновей — Иакова, Иоанна и Давида, а четыре ее дочери относи-лись к нему, как к старшему брату. Иисус часто отправлялся на рыбалку с Иаковом, Иоанном и Давидом, и они обнаружили, что он не только искусный строитель лодок, но и опытный рыбак.

В течение всего этого года Иисус ежемесячно отсылал деньги Иакову. Он вернулся в Назарет в октябре, чтобы присутствовать на свадьбе Марфы, после чего не появлялся здесь более двух лет, вернувшись сюда лишь перед двойной свадьбой Симона и Иуды.

В течение этого года Иисус продолжал строить лодки и наблюдать за жизнью людей на зем-ле. Он часто посещал караванные стоянки, ибо путь из Дамаска на юг проходил через Капернаум. В Капернауме находился большой римский гарнизон; возглавлявший его офицер был язычником, обращенным в веру Ягве, — «благочестивым человеком», как называли таких прозелитов евреи. Этот офицер, происходивший из богатой римской семьи, решил построить в Капернауме пре-красную синагогу, которую он передал евреям незадолго до того, как Иисус поселился у Зеведея. В течение этого года Иисус провел здесь более половины всех богослужений, и некоторые из побы-вавших в синагоге караванных путников узнали в нем плотника из Назарета.

Когда пришла пора платить налоги, Иисус зарегистрировался как «квалифицированный ремесленник из Капернаума». С того дня и до конца своей земной жизни его знали как жителя Капернаума. Он никогда не заявлял о каком-либо ином официальном местожительстве, хотя, в силу разных причин, он позволял принимать себя за жителя Дамаска, Вифании, Назарета и даже Александрии.

В синагоге Капернаума он обнаружил много новых книг, хранившихся в библиотечных сундуках, и как минимум пять вечеров в неделю он проводил в интенсивных занятиях. Один из свободных вечеров он уделял общению со старшими, а другой проводил с молодежью. В личности Иисуса было нечто благодатное и воодушевляющее, что неизменно притягивало к нему молодых людей. В его обществе они всегда чувствовали себя легко и непринужденно. Возможно, главный секрет его успеха в общении с ними заключался в том, что он живо интересовался их делами и вместе с тем редко давал им советы, если у него их не спрашивали.

Семья Зеведея почти что поклонялась Иисусу и никогда не пропускала вечеров вопросов и ответов, которые Иисус регулярно проводил после ужина до того, как уходил заниматься в сина-гогу. Юные соседи также часто посещали эти вечерние беседы. На этих небольших собраниях Ии-сус давал различные прогрессивные наставления — прогрессивные ровно настолько, насколько они были доступны пониманию слушателей. Он вполне непринужденно беседовал с ними, выра-жая свои идеи и идеалы в отношении политики, социологии, науки и философии; властная кате-горичность появлялась в его тоне только тогда, когда речь заходила о религии, — связи человека с Богом.

Раз в неделю Иисус устраивал собрания, на которых присутствовала вся семья, а также под-мастерья и подсобные береговые рабочие, ибо у Зеведея было много наемных работников. Имен-но в среде этих тружеников Иисус впервые был назван «Учителем». Все они любили его. Иисусу нравилось работать вместе с Зеведеем в Капернауме, однако он скучал по детям, игравшим у сте-ны столярной мастерской в Назарете.

Из сыновей Зеведея Иаков больше других интересовался Иисусом как учителем и филосо-фом. Иоанн прежде всего ценил его религиозные учения и воззрения. Давид уважал в нем масте-рового, но мало задумывался о его религиозных взглядах и философских учениях.

Иуда часто приходил сюда по субботам послушать речи Иисуса в синагоге и оставался, что-бы пообщаться с ним. И чем больше времени проводил Иуда в обществе своего старшего брата, тем больше он убеждался в том, что Иисус является поистине великим человеком.

В этом году Иисус поднялся на новый уровень овладения своим человеческим разумом и достиг новых высот в осознанном общении с внутренним духом небесного Отца.

Это был последний год его оседлой жизни. Впредь Иисус никогда уже не проводил целого года в одном месте или за одним занятием. Быстро приближались дни его земных странствий. Пе-риоды напряженной деятельности были уже не за горами, но теперь — между простой, но необы-чайно энергичной жизнью в прошлом, и еще более насыщенным и напряженным общественным служением — ему предстояло провести несколько лет в активных путешествиях и самом разнооб-разном личном труде. Он должен был завершить свою подготовку в качестве человека данного мира, до того как стать учителем и проповедником, — совершенным Богочеловеком божественно-го и пост-человеческого этапа своего посвящения.

ДВАДЦАТЬ ВОСЬМОЙ ГОД (22 ГОД Н. Э.)
В марте 22 года н. э. Иисус покинул Зеведея и Капернаум. Он попросил немного денег для покрытия своих расходов в Иерусалиме. Работая с Зеведеем, он брал лишь небольшие суммы, ко-торые ежемесячно отправлял в Назарет. Каждый месяц Иосиф и Иуда поочередно приходили в Капернаум за деньгами и относили их в Назарет; рыболовецкий центр Иуды находился всего лишь в нескольких милях к югу от Капернаума.

Когда Иисус покинул семью Зеведея, он согласился задержаться в Иерусалиме до Пасхи, и они все пообещали прибыть на празднование. Они даже договорились устроить совместную пас-хальную трапезу. Все они – особенно дочери Зеведея. – были опечалены уходом Иисуса.

До того, как Иисус покинул Капернаум, у него состоялся продолжительный разговор со сво-им новым другом и близким товарищем — Иоанном Зеведеевым. Он сказал Иоанну, что собирает-ся много путешествовать «пока не исполнится его время», и попросил Иоанна, чтобы тот, вместо него, ежемесячно посылал в Назарет определенную сумму до тех пор, пока не будут израсходова-ны причитающиеся ему деньги. И Иоанн дал ему следующее обещание: «Мой Учитель, занимайся своим делом, верши свой труд в мире; я буду действовать от твоего имени в этом и любом другом вопросе, и я буду помогать твоей семье так же, как я опекал бы свою собственную мать и ухаживал бы за своими родными братьями и сестрами. Я буду расходовать твои средства, которые хранятся у моего отца, так, как ты распорядился и по необходимости, а если твои деньги кончатся и я ниче-го не буду от тебя получать, а твоя мать будет нуждаться, то я буду делиться с нею своими собст-венными средствами. Иди с миром. Я буду действовать вместо тебя во всех этих вопросах».

Поэтому после того как Иисус покинул Капернаум, Иоанн справился у своего отца, Зеведея, относительно причитавшихся Иисусу средств, и он был удивлен тому, сколь внушительной была эта сумма. Ввиду того, что Иисус оставил этот вопрос целиком на их усмотрение, они решили, что лучше всего вложить деньги в недвижимость и использовать доход в помощь назаретской семье; и так как Зеведей знал о небольшом доме в Капернауме, который был заложен и предназначался для продажи, он велел Иоанну купить этот дом на деньги Иисуса и распоряжаться собственностью своего друга на правах опекуна. Иоанн поступил так, как посоветовал ему отец. В течение двух лет арендная плата за дом шла в счет погашения долга, а вскоре Иоанн получил от Иисуса крупную сумму денег на нужды семьи Учителя, и образовавшихся средств почти полностью хватило для выплаты по закладной; Зеведей предоставил недостающую часть, и Иоанн в установленное время погасил долг, приобретя полное право собственности на этот двухкомнатный дом. Таким образом, Иисус стал владельцем дома в Капернауме, но ему ничего об этом не сообщили.

Когда назаретская семья узнала о том, что Иисус покинул Капернаум, они — не зная о его финансовом соглашении с Иоанном — решили, что настало время обходиться без дальнейшей помощи Иисуса. Иаков помнил о своем договоре с Иисусом и с помощью своих братьев сразу же взял на себя полную ответственность за опеку семьи.

Однако вернемся к Иисусу, в Иерусалим. В течение двух месяцев большую часть своего вре-мени он проводил в храме, слушая диспуты и время от времени посещая различные школы рав-винов. По субботам он обычно отправлялся в Вифанию.

Иисус привез в Иерусалим письмо от Саломии, жены Зеведея, представлявшей его бывшему первосвященнику Ханану как человека, к которому она относится «как к родному сыну». Ханан уделил ему много времени и лично побывал с ним во всех многочисленных иерусалимских акаде-миях, готовивших религиозных учителей. Несмотря на то что Иисус всесторонне познакомился с этими школами и внимательно изучил их методы преподавания, он не задал публично ни одного вопроса. Ханан относился к Иисусу как к великому человеку, однако он был в недоумении и не знал, что посоветовать. Он понимал, сколь глупым было бы рекомендовать ему поступать в какую-либо из иерусалимских школ в качестве ученика; с другой стороны, он хорошо знал, что Иисусу никогда не предоставят статус официального учителя, поскольку он не занимался в этих школах.

Вскоре наступила пасхальная неделя. Вместе с толпами паломников со всех концов мира в Иерусалим, со всей своей семьей, прибыл из Капернаума Зеведей . Все они остановились в просто-рном доме Ханана, где встретили Пасху одной счастливой семьей.

Еще до окончания этой пасхальной недели Иисус совершенно случайно повстречался с бо-гатым путешественником и его сыном — молодым человеком примерно семнадцати лет. Отец и сын были родом из Индии; собираясь посетить Рим и другие места Средиземноморья, они реши-ли отправиться в Иерусалим на Пасху в надежде найти человека, который стал бы переводчиком для них обоих и репетитором для юноши. Отец настаивал на том, чтобы Иисус согласился поехать вместе с ними. Иисус рассказал ему о своей семье и о том, что с его стороны вряд ли было бы чест-ным отлучаться почти на два года, — ведь за это время его семья может оказаться в нужде. В ответ на это путешественник с востока предложил Иисусу жалование за год вперед, с тем чтобы его дру-зья, распоряжаясь от имени Иисуса этими деньгами, могли содержать его семью. И Иисус согла-сился.

Иисус передал эту крупную сумму Иоанну, сыну Зеведея. И вы уже знаете, что Иоанн ис-пользовал эти деньги для погашения долга за дом в Капернауме. Иисус полностью посвятил Зеве-дея в планы своего путешествия по Средиземноморью, однако он велел ему не рассказывать об этом никому — даже своим родным, и за всё это долгое время продолжительностью почти в два года Зеведей действительно ни разу не раскрыл его местопребывания. Когда Иисус вернулся из путешествия, назаретская семья почти уже не надеялась увидеть его живым. Только благодаря уверениям Зеведея, который несколько раз наведывался в Назарет вместе со своим сыном Иоан-ном, в сердце Марии еще теплилась надежда.

В течение всего этого времени положение назаретской семьи оставалось весьма благополуч-ным; Иуда существенно увеличил свою квоту и продолжал платить увеличенный взнос вплоть до своей женитьбы. Несмотря на то что они почти не нуждались в помощи, Иоанн Зеведеев каждый месяц делал подарки Марии и Руфи, как ему велел Иисус.

ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЫЙ ГОД (23 ГОД Н. Э.)
Весь двадцать девятый год жизни Иисуса ушел на завершение путешествия по Средиземно-морью.

Во время путешествия по римскому миру Иисус, в силу многих причин, был известен как дамасский книжник. Однако в Коринфе и других местах, где он останавливался на обратном пути, его знали как еврейского репетитора.

Этот период в жизни Иисуса был насыщен событиями. Во время путешествия он много об-щался с людьми, но данный опыт является тем этапом его жизни, который он никогда не раскры-вал ни членам своей семьи, ни кому-либо из апостолов. Иисус прожил свою жизнь во плоти и по-кинул этот мир так, что никто (кроме Зеведея из Вифсаиды) не узнал об этом длительном путеше-ствии. Некоторые из его друзей считали, что он вернулся в Дамаск; другие полагали, что он уехал в Индию. Его собственная семья склонялась к мнению, что он был в Александрии, ибо они знали, что когда-то его приглашали туда на должность помощника хазана.

Когда Иисус вернулся в Палестину, он ничего не сделал для того, чтобы изменить мнение своей семьи, считавшей, что он отправился из Иерусалима в Александрию; он позволил им про-должать верить, что всё то время, в течение которого его не было в Палестине, он провел в этом городе знаний и культуры. Только Зеведей, строитель лодок из Вифсаиды, знал истину, однако Зеведей хранил молчание.

Если вы хотите постигнуть значение многих и, на первый взгляд, странных поступков Иису-са, вы должны понять цель его пребывания в вашем мире. Он тщательно следил за тем, чтобы не сделать собственную жизнь предметом чрезмерного, всепоглощающего внимания. Он не хотел прибегать к необычному и неотразимому воздействию на других людей. Он был всецело предан делу раскрытия небесного Отца своим смертным собратьям и одновременно посвящен возвышен-ной задаче: прожить свою земную жизнь так, чтобы в течение всей этой жизни подчиняться воле того же Райского Отца.

Кроме того, смертные, изучающие жизнь Иисуса на земле, смогут лучше понять это божест-венное посвящение, если они всегда будут помнить следующее: хотя Иисус прожил свою жизнь в инкарнации на этой планете, он прожил ее для всей своей вселенной. В жизни, прожитой им во плоти, было нечто особое и воодушевляющее для каждой обитаемой сферы этой вселенной. Это также справедливо в отношении тех миров, которые стали обитаемыми после его незабываемого пребывания в этом мире. И это будет так же справедливо в отношении всех миров, на которых смогут появиться наделенные волей создания на протяжении всей грядущей истории этой все-ленной.

В течение путешествия по римскому миру и благодаря приобретенному за это время опыту, Сын Человеческий практически завершил свою образовательную подготовку через общение с са-мыми разными народами, населявшими мир в то время и в том поколении. Благодаря полученной в путешествиях подготовке, ко времени возвращения в Назарет у него сложилось почти полное представление о том, как живет и творит свою судьбу человек в этом мире.

Истинной целью его путешествия по странам бассейна Средиземного моря было познать лю-дей. Он сблизился с сотнями представителей человеческого рода. Он встретил и полюбил самых разных людей — богатых и бедных, знатных и простых, черных и белых, образованных и необра-зованных, культурных и некультурных, с животными и духовными наклонностями, религиозных и нерелигиозных, нравственных и безнравственных.

Во время путешествия по Средиземноморью Иисус добился больших успехов в своей чело-веческой задаче — овладении материальным смертным разумом, а пребывавший в нем дух Рай-ского Отца совершил огромный прогресс в возвышении и одухотворении того же человеческого интеллекта. К концу этого путешествия Иисус подлинно, со всей человеческой уверенностью знал, что он является Божьим Сыном, Сыном-Создателем, Сыном Всеобщего Отца.

ИИСУС-ЧЕЛОВЕК
Для наблюдающих небесных разумных существ этой вселенной путешествие Иисуса по Средиземноморью было наиболее захватывающим из всех его земных испытаний — по крайней мере, за всю его жизнь вплоть до распятия и смерти на кресте. Данный этап был восхитительным периодом его личного служения в противоположность приближавшейся эпохе общественного слу-жения. Захватывающий характер этого уникального эпизода усиливался еще и тем, что в это вре-мя он продолжал оставаться плотником из Назарета, корабелом из Капернаума, книжником из Дамаска; он всё еще был Сыном Человеческим. Он еще не достиг совершенного владения своим человеческим разумом. Пребывавший в нем дух небесного Отца еще не овладел смертной инди-видуальностью и не сделал ее своей неотъемлемой частью. Он всё еще был человеком среди лю-дей.

В течение этого двадцать девятого года чисто человеческий религиозный опыт — личный духовный рост — практически достиг своего апогея. Опыт духовного развития представлял собой последовательный, постепенный рост с момента прибытия духа Райского Отца и вплоть до того дня, когда произошло окончательное установление и подтверждение этого естественного и нор-мального отношения между материальным разумом человека и присутствующим в разуме духом, — феномен соединения этих двух разумов воедино, опыт, которого Сын Человеческий, как во-площенный смертный обитаемого мира, полностью и окончательно достиг в день своего креще-ния в Иордане.

Хотя в течение этих лет казалось, что Иисус не столь часто предавался непосредственному общению с небесным Отцом, он всё более совершенствовал эффективные методы личного обще-ния с пребывающим в нем духовным присутствием Райского Отца. Он жил настоящей полно-кровной жизнью, совершенно нормальной, естественной и обычной жизнью во плоти. То, что он знает на своем собственном опыте, эквивалентно реальности, объединяющей всю сущность жизни людей в материальных мирах времени и пространства.

Сын Человеческий пережил всю широкую гамму человеческих чувств — от высшей радости до глубочайшей печали. Это было дитя радости, на редкость веселое существо; и вместе с тем ска-зано, что он был «мужем скорби, знакомым с печалью». В духовном смысле, он прожил смертную жизнь снизу доверху, с начала до конца. С материальной точки зрения, он, возможно, избежал со-циальных крайностей человеческого существования, однако в интеллектуальном отношении он познал всесторонний и исчерпывающий опыт человеческого рода.

Иисус знает мысли и чувства, побуждения и импульсы эволюционных и восходящих смерт-ных обитаемых миров — от рождения до смерти. Он прожил человеческую жизнь от истоков фи-зической, интеллектуальной и духовной индивидуальности — пройдя через младенчество, детст-во, юность и зрелый возраст — вплоть до человеческого опыта смерти. Он не только прожил эти обычные и привычные человеческие периоды интеллектуального и духовного развития, но он также полностью испытал те более высокие и прогрессивные стадии согласования человека с внутренним духом Райского Отца, которые мало кому доступны из смертных этого мира. Поэтому он испытал всю жизнь смертного человека — не только свойственную вашему миру, но и прису-щую высшим и наиболее развитым мирам.

Хотя эта совершенная жизнь в образе смертной плоти, возможно, не получила безусловного и всеобщего одобрения со стороны его смертных собратьев, — тех, которые оказались его совре-менниками на земле, — тем не менее, жизнь, которую Иисус Назарянин прожил во плоти в этом мире, действительно получила полное и безусловное признание у Всеобщего Отца, ибо одна и та же личность — за одну и ту же жизнь — стала одновременно наиболее полным раскрытием вечно-го Бога смертному человеку и примером усовершенствованной человеческой личности, удовле-творившей Бесконечного Создателя.

В этом и состояла его истинная и высшая цель. Он сошел на землю не для того, чтобы стать совершенным и исчерпывающим примером для любого дитя или взрослого, мужчины или жен-щины, в ту или иную эпоху. Воистину, в его полной, богатой, прекрасной и благородной жизни мы можем найти многое, что является возвышенно образцовым, божественно воодушевляющим, однако это объясняется тем, что он прожил истинно и подлинно человеческую жизнь. Иисус жил на земле не для того, чтобы дать всем остальным людям пример для подражания. Его жизнь во плоти была исполнена той же милосердной заботы, какой может быть отмечена и ваша жизнь на земле. И проживая свою смертную жизнь в свою эпоху и таким, каким он был он, он стал примером для всех нас, побуждая нас так же прожить и свою жизнь, — в свою эпоху и такими, какими являем-ся мы. Вы можете не подняться до его жизни, но вы способны принять решение прожить свою жизнь так же, таким же образом, каким он прожил свою жизнь. Иисус может не быть буквальным и ис-черпывающим примером для всех смертных всех веков во всех мирах этой локальной вселенной, однако он является вечным источником вдохновения и путеводной звездой для всех паломников, направляющихся к Раю из миров изначального восхождения, в течение всего их продвижения к Раю. Иисус является новым живым путем от человека к Богу, от частичного к совершенному, от земного к небесному, из времени в вечность.

К концу двадцать девятого года Иисус Назарянин фактически завершил жизнь, требуемую от смертных созданий, существующих во плоти. Он прибыл на землю во всей полноте Бога, кото-рый явился человеку. И теперь он стал практически совершенным человеком, ожидающим своего часа для явления Богу. И достиг он всего этого за неполные тридцать лет.
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Неизвестные годы Иисуса. Часть II - 15 год н.э. - 23 год н.э

Неизвестные годы Иисуса. Часть III - 22 год н. э - 23 год н...

НА ПУТИ В РИМ На путешествие по римскому миру ушла большая часть двадцать...
Религия

Неизвестные годы Иисуса. Часть IV - 23 год н. э - 24 год н

ПЕРЕХОДНЫЕ ГОДЫ Путешествуя по Средиземноморью, Иисус внимательно изучал людей...
Религия

Неизвестные годы Иисуса. Часть I - 8 год н.э. - 14 год н.э

ДВА РЕШАЮЩИХ ГОДА За всю земную жизнь Иисуса самыми критическими были...
Религия

Годы жизни Иисуса Христа

Чем занимался Иисус в возрасте двенадцати и тринадцати лет? Мы знаем о его...
Религия

Избранный народ и Учение Иисуса Христа. Часть 1

Широко распространено мнение, что «четвертое рассеяние» - это, в первую очередь...
Религия

Избранный народ и Учение Иисуса Христа. Часть 2

Елена Рерих констатировала: «Неприятием учения Христа евреи исключили себя из...
Религия

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты

Популярное

О законах свыше
Расширение сознания. Ключи от собственной жизни