Молниеносная любовная феерия

МОЛНИЕНОСНАЯ ЛЮБОВНАЯ ФЕЕРИЯ

Н.К. посвящаю.

Помню, как шестнадцати лет от роду, жарким июльским днем случилось со мной необычайная история. Было два часа пополудни, я только что вернулся с пляжа, где вволю искупался и позагорал. В те годы Азовское море уже было весьма грязным, хотя еще не столь отвратительно-болотного цвета, который присущ ему сейчас. Водилась кое-какая рыба – рыбаки ловили ее сетями и удочками, в наши дни она, должно быть, вся перевелась. Хотя и в ту пору время от времени на пляжах появлялись щиты со зловещими надписями, что в воде завелся холерный вибрион или прочая невидимая невооруженным глазом нечисть. Был я беспечен, весел и счастлив, какими обычно бывают подростки на пороге юности, и ничто не предвещало беды, которая пришла резко и внезапно, отправив меня сначала туалет, а после на больничную койку. Живот вдруг скрутило со страшной силой, и содержимое кишечника мощной струей низверглось в унитаз словно вода из брандспойта. В этот момент я почувствовал сильнейший озноб и несмотря на тридцатиградусную жару улице и дома был вынужден укрыться под одеялом. Дрожь охватила все мое тело, и единственная мысль заполнила мозг: как избавиться от внезапного жуткого холода. Показания ртутного градусника ошеломили – сорок и восемь десятых! Между прекрасным самочувствием и ужасными страданиями с обезвоживающей диареей и близкой к экстремальным для человека значениям температуры тела прошло не более пятнадцати минут. Вовремя приехавший врач скорой помощи обнаружил критическое падение давления и сделал укол в 1,6 кубика кодеиносодержащего препарата сообразно возрасту пациента, после чего доставил меня в инфекционное отделение больницы, где мне немедленно поставили капельницу для спасения ослабленного нашествием миниатюрных чудовищ организма. К вечеру заметно полегчало, а наутро стало совсем хорошо. Взятые в срочном порядке анализы показали, что виной всему была молниеносная кишечная инфекция, спровоцированная размножением микроорганизма клебсиелла, оказавшегося внутри моего тела вместе с неосмотрительно проглоченной по время купания морской водой. Подержав для профилактики еще сутки в стационаре, врачи с миром отпустили меня на волю. Так я узнал, что иногда человек подвержен заболеваниям, не вписывающимся в стандартный неспешный патогенез. Иногда зарождаются инфекции, очень быстро атакующие организм и концентрирующие всю свою мощь в одном коротком промежутке, но также и быстро отступающие. Как видите, одну из таковых мне в отрочестве довелось испытать на себе.

Обычно осмысление какого-то экстраординарного события приходит не сразу и занимает некоторое время, но всегда влечет за собой определенные последствия. Бах, приехав в гости к среднему сыну и услышав от короля Фридриха мудреную тему, исполненную на флейте, смог немедленно сымпровизировать трехголосный ричеркар на ее основе, но «Музыкальное приношение» закончил только спустя два месяца. Жуков начал писать «Воспоминания и размышления» более чем через десять лет после окончания войны, но столько же времени заняло создание этого сочинения. А Гауди, как известно, строил «Саграда Фамилиа» более сорока лет до самой смерти, но так и не завершил свой грандиозный замысел. Так или иначе, выходящее за рамки равномерного течения жизни происшествие или идея заставляют человека думать о ней и в меру способностей и стремлений оставить для потомков художественное ее воплощение. Я не буду исключением, и описанное ниже есть плод раздумий о происшедшем недавно событии, выбившем меня на некоторое время из привычной жизненной колеи и оставившем неизгладимый след на все оставшееся мне время пребывания в этом мире.

Речь пойдем о женщине. Точнее, о девушке. Сразу оговорюсь, что предусмотрительно скрою, о ком идет речь в данном повествовании – это навсегда останется тайной для всех кроме Нее. Давно испытанный прием. Искусствоведы до сих пор не могут понять, кого Крамской запечатлел в образе «Неизвестной». Никто доподлинно не знает, чью прелестную часть тела изобразил в «Происхождении мира» Курбе. И уж точно никому неизвестно, кого же представил нам Леонардо на портрете Моны Лизы. Но есть одна общая деталь, которую можно заметить, внимательно изучив перечисленные полотна: их творцы явно обладали изображенными женщинами в физиологическом плане, и всегда самым сладостным – тайным образом. В противном случае, имена этих дам давно были бы известны педантичным историкам искусства. Знаем же мы, что Рембрандт открыто писал законную жену Саскию во всех ракурсах, а Дали преданную ему супругу Галу? С этим нельзя не согласиться

Долгие годы спокойно и размеренно текла моя жизнь, я наблюдал, сравнивал и старательно познавал прекрасный пол, и все женские фенотипы – а их немногим более двадцати – уже давно были мной изучены и каждый встретился на пути не один десяток раз, что дает способность экстраполировать modus operandi на много ходов вперед. Бесчисленные повторения новых знакомств и связей, энграммы на все возможные случаи снизили уровень ацетилхолина в мозгу до необходимого минимума. Искусно манипулируя информацией и наблюдая за происходящим, я направлял течение отношений к необходимое русло, ни о чем не жалея и ничему не удивляясь. Мне заранее было понятно, какой альянс продлится годы, какой месяцы, какой дни, а какой не сложится вовсе. Я достаточно прожил, сделался циничен, мудр и проницателен. И не могу понять мужчин, которые, встретив идеальную, в их понимании, женщину, способны совершать необдуманные спонтанные поступки – такие, как бросить жену с малолетними детьми или оставить дело всей жизни. Обычно такие люди не глубоки и не обладают значительным опытом общения с противоположным полом. Примеры есть и среди моих знакомых: один приятель дожив до сорока лет, случайно встретил идеал – ничем будто бы не примечательную и к тому же замужнюю даму, не раздумывая бросил любимую жену с двумя дочерями и стал с идеалом сожительствовать, не взирая на протесты ее законного мужа – и так десять месяцев, пока интенсивно горел факел любви, потом они расстались – она вернулась к супругу, а приятель нет, так как нашел новый идеал, похожий внешне на первый. Другой мой хороший знакомый целых десять лет жил с безумно обожавшей его девушкой и откровенно издевался над ней и унижал, даже предоставляя для секса друзьям, ибо совсем ее не любил, но пользовался; когда ей исполнилось тридцать, они, наконец, расстались, и она вышла замуж за мужчину, который внешне очень напоминал этого знакомого. Вот что делает идеальный образ с некоторыми людьми.

В общем, никак не мог я ожидать, что встречу женщину, способную повлиять на меня столь сильно, что глубоко спящие чувства внезапно проснутся и жизнь на некоторое время озарится сиянием сверхновой. Я нашел Ее случайно и, бросив беглый взгляд, поначалу подумал, что Она вполне обычна и не представляет для меня большого интереса. Но оказалось, что только первое впечатление. Когда Она заговорила, стало понятно, что эта девушка самого подходящего и приятного мне фенотипа, а значит энграммы должны остаться в стороне и стандартный автопилот следует отключить. Сколько Ей было лет, я не раскрою, но намекну, что в дочери мне она годилась с некоторым запасом. Да это и неважно абсолютно в такого рода вещах. Голос Ее возымел на меня просто магнетическое действие. Потом Она мне пела, когда мы ехали в машине, и, казалось, ангел исполнял райские мадригалы. Но дело было не только в самом голосе и сладких обертонах, а в манере речи и изложении мыслей так, что это невообразимо ласкало мой слух. Мы поговорили на общие темы, и диалог был интересен обеим сторонам. Ее родители позаботились о хорошем образовании, и теперь Она была студенткой престижного ВУЗа, но я бы не сказал, что Она обладала какими-то выдающимися способностями или эрудицией – встречал я девушек и с более мощным интеллектом. Она была внешне приятна и даже симпатична: среднего роста, обычное лицо, волосы ниже плеч, но в Ней было ничего особенного в физическом плане, ни эффектного лица, ни выдающейся фигуры – знавал я женщин и покрасивее. Не обладала Она экстраординарными коммуникативными навыками и харизмой – доводилось общаться и с мастерицами разговорного жанра, умеющими произвести на собеседника неизгладимое впечатление. Она покуривала, и этот грех, который обычно отвращает меня от женщин и совершенно не располагает к близкому общению с ними, на этот раз не возымел никакого значения. В общем, если анализировать по частям, Она была интересной для меня, но все же вполне обычной девушкой, но если брать в целом, что-то сильно заставило меня трепетать уже после получаса общения.

Что именно – непонятно, человеку не дано понять происхождение и суть процесса зарождения истинной любви, amor verus. Кто-то удачливый испытывает ее в жизни многократно, кому-то не дано познать ее ни разу. Этот не тот вид любви, который развивается поступательно, спокойно, достигает некоторого уровня и – жили они долго и счастливо: он действительно хорош для счастливого брака и долговременных отношений, но по силе и интенсивности никогда не достигнет высот, свойственных настоящему ее проявлению. Ибо amor verus всегда имеет две стороны: невообразимое счастье и столь же невообразимое страдание. О ней прекрасно сказал Мопассан, великий знаток женщин, вот его сентенция на этот счет: «Да стоит ли жить, если нет этих бурных чувств! Не завидую тем людям, у которых сердце обросло кожей бегемота или покрыто щитом черепахи. Счастлив только тот, у кого ощущения так остры, что причиняют боль, кто воспринимает их как потрясения и наслаждается ими, как изысканным лакомством. Ведь надо осознавать все переживания, и радостные и горькие, наполнять ими душу до краев и, упиваясь ими, испытывать самое острое блаженство или самые мучительные страдания». Хотя Мопассан со своим сатириазом плохо кончил, умерев он сифилиса в 42 года, а я еще живу.

Я почувствовал, что даже просто находиться с Ней рядом невообразимо приятно для меня. Эндокринная система начала интенсивный синтез гормонов, какого не было более двух десятилетий, и меня охватил давно забытый, ни с чем не сравнимый, особый сорт эмоций, тот, что называют неземной радостью и беспредельным счастьем. Подобные ощущения я испытывал только один раз в жизни и происходило это много лет назад, когда Она еще не появилась на свет. Это была действительно всепоглощающая любовь великого уровня интенсивности к ровеснице-однокласснице. Мы учились вместе до двенадцати лет, потом шесть лет не виделись и вновь случайно встретились, когда нам было уже по восемнадцать. И мне повезло впервые испытать настоящую любовь. Я был застенчив, идеалистичен и романтичен, с юношеским гормональным фоном. Я боготворил ее, и между встречами ни на секунду не прекращал думать о ней, мечтая под «Страсти по Матфею» о том, что и как ей скажу на следующем свидании. Она была девственна, и я тогда почти не знал женщин. Я помню наш первый поцелуй, и это одно из самых важных и запоминаемых событий в моей жизни. Вообще говоря, дальше объятий мы и не продвинулись, хотя я легко мог получить то, что хотел, и она этого ждала. Наши пути разошлись, мы стали жить в разных городах, а потом и в разных государствах, через родственников и знакомых получая отрывочную информацию, как сложилась жизнь друг у друга. Она осталась моей Беатриче, Лаурой, Фьяметтой – называйте, как хотите. И через два десятилетия встретились снова на юбилейной встрече выпускников, и снова огонь дано забытых чувств охватил меня, и после банкета я овладел ей, не церемонясь. Alte Liebe rostet nicht.

Итак, до знакомства с Ней первый и последний раз я испытывал подобный пароксизм любви много лет назад. Я знал, что происходит со мной теперь, и понимал, что хочу немедленной близости, иначе внутренний жар испепелит мой мозг. В тот далекий первый раз я был полудевственным романтиком, для которого просто лицезреть предмет любви являлось высшим благом, и этого было вполне достаточно. Теперь же я был матерым волком, жестоким приматом, беспринципным хищником, желающим немедленно обладать объектом вожделения, прекрасно понимающим, что только в этом случае баланс блаженства и страдания будет на стороне первого. Она же была почти агнцем божьим, не понимающим, что со мной происходит. Я был ей симпатичен, со мной Ей было комфортно и интересно. Чтобы убедить Ее остаться со мной наедине, этих простых аргументов было вполне достаточно.

Выяснилось, Она продукт смешения двух нечасто соединяющихся национальностей и совершенно антагонистических родителей. В семье было сильно не ладно. Проблемы эти больно ударили по Ее психике, что сразу же бросалось в глаза. От творческой матери Ей достались экзальтация, ранимость, склонность к самопожертвованию и аффективным расстройствам. От жесткого и властного отца – упрямство, буйный нрав, непреклонность и своеволие. Эти разные качества и черты причудливо пересекались, вызывая частые смены Ее настроения то к моей радости, то к огорчению. В первую нашу встречу, однако, она не давала волю чувствам, присматриваясь ко мне и не раскрывая всю свою сущность.

Она не ожидала, что слегка потянув за руку, я посажу Ее на колени, но восприняла такой порыв вполне нейтрально. Для меня же это уже блаженством. Я нежно погладил Ее волосы, и, посмотрев в глаза, страстно поцеловал в губы. На поцелуй Она ответила, хотя и не так охотно, как обычно это делают женщины, когда мужчина им нравится. Мне же хотелось целовать Ее еще и еще. Продолжив наслаждаться устами, я обнажил ловкими движениями грудь, мягкую, нежную, послушную моим рукам и покрыл эти прелести поцелуями. Нельзя сказать, что Ее грудь была совершенных форм, но для меня она была лучшей в мире. Вообще в связи с нервными потрясениями, год или два назад Она поправилась и была полнее килограммов на десять, чем сейчас, но теперь пришла в норму. Не в силах остановиться, я продолжал наступать, расстегнул молнию на брюках, и одна моя рука оказалась у Нее между ног спереди, а другая сзади. Там все было не вполне подготовлено для такого вторжения, но это меня совершенно не смутило, я продолжил ласки. Желание и трепет охватили меня, звон волшебных колокольчиков приближался. Она запротестовала вербально, но не убирала мои руки, а как известно, на слова женщин в подобных ситуациях не следует обращать внимание, значение имеют только действия. Я понимал, что несмотря на колоссальное влечение к этой девушке, заходить далеко не стоило, тем более после того, как Она вдруг объявила, что является невинной, и якобы никто и никогда из мужчин еще не то, чтобы за гениталии Ее не трогал, но даже не целовал грудь. Это признание меня несколько обескуражило, но я принял его с пониманием и уважением. В любом случае, я был неизмеримо опытнее Ее в этих вещах, и в использовании арсенала любовных приемов необходимо применять осторожность, аккуратность и постепенность.

Наше нечаянное знакомство и первая встреча закончились вполне нейтрально: после четырех часов совместного времяпрепровождения я по-дружески поцеловал ее на прощание в щеку и отпустил. Наступил канун вторых майских праздников, и на следующее утро Ей предстояло отправить с мамой к родственникам в дальние края. Хорошо понимая, что едва ли Она осознает, какое впечатление произвела на меня и какого уровня чувства во мне разбудила, все последующие дни я думал о Ней и строил планы, как грамотно вести дальнейшие коммуникации, чтобы, с одной стороны, не испугать ее чрезмерным излиянием своей энергии, а с другой, прямо заявить, какие метаморфозы Она со мной произвела.

Летая на крыльях любви, пребывая в томительном ожидании, я не мог не думать о Ней ни днем, не ночью. И представить было невозможно, что такое вообще может со мной произойти. Как-то споря с кем-то из друзей по данной теме, я безоговорочно утверждал, что утратил способность любить лет в двадцать пять, и нет на свете такой женщины, которая способна разбудить во мне чувства такой силы. Теперь стало ясно, как глубоко я ошибался. Эти пять дней я пребывал в тоне 40, как его себе представляют апологеты лже-философии Хаббарда, градус любви повышался, и окружающие замечали странную легкость, беззаботность, доброжелательность, чрезмерную веселость и исходящие от меня флюиды радости, которые не могли объяснить. Тайну знал я один и не желал ей ни с кем делиться.

Осторожно, очень осторожно Она согласилась на вторую встречу. Предварительно в переписке Она дала понять, что я Ей нравлюсь, но о сексе пока речи быть не может, и этот момент не следует форсировать. Она прямо задала вопрос о формате встречи, и ответ удовлетворил Ее, поскольку я предложил погулять в парке и потом посидеть в ресторане. Сердце учащенно забилось и давление поднялось, когда я снова увидел Ее, а когда она оказалась рядом, воспарил на предельные высоты эйфории. Должно быть, подобные ощущения испытывает наркоман, впервые попробовавший спидбол. Мои чувства к ней окрепли за прошедшие со дня знакомства дни, и формирование истинной любви полностью завершилось.

Мы прекрасно провели время в парке, прогулявшись вдоль набережной Москвы-реки. Погода стояла солнечная и безветренная, теплый майский вечер предрасполагал к общению. Обсудили Ее учебу и предстоящие экзамены, прошедшие праздники, планы на лето, творчество Довлатова и лексемы южнославянских языков. Я заметил, что некоторая новая информация, которую я преподнес на первой встрече, была тщательно Ею проверена, усвоена и дополнена, что свидетельствовало о том, что я действительно Ее заинтересовал и не безразличен. Теперь я осознал, что для своего юного возраста Она была интеллектуально развита и о некоторых вещах рассуждала со мной на равных, что помимо всего прочего доставляло мне большое удовольствие. Я держал Ее за руку и изредка обнимал за талию. Два часа пролетели, как миг.

В ресторане Она ничего не ела, видимо, заботясь о фигуре, я же плотно и с удовольствием поужинал, не отказавшись от легкого пива. Наша беседа плавно перетекла в русло в обсуждения отношений между полами, я умело маневрировал наводящими вопросами, и вдруг выяснилось, что некоторый опыт у взаимодействия с сильным полом у Нее есть. Даже не просто опыт, а самый что ни на есть полугодовой конкубинат с мерзавцем-чиновником на двадцать лет ее старше, кавказцем, царским скоморохом, который грубо обращался с Ней и даже однажды в порыве гнева избил, сломав ребро, после чего Она с ним закономерно рассталась. Подобострастие и покорность с Ее стороны просто поражали: он де хороший все равно, ибо помогал в материальном плане Ей и Ее маме. Здесь мне почему-то вспомнилась сцена из фильма «Брат», в которой вагоновожатая Света встает на защиту систематически избивавшего ее мужа Павла Евграфовича.

Мне стало жаль Ее до слез и очень захотелось прижать к груди, немедленно и страстно. Хорошо отдавая себе отчет в том, что по всем канонам планомерного развития отношений сейчас будет уместно попрощаться с Ней и отвезти домой, я ничего поделать с собой не мог: завершив ужин, мы снова отправились ко мне. Как показало последующее развитие событий, это была фатальная ошибка с моей стороны.

Не в силах удержаться, прямо у порога я положил ее на плечо, отнес в спальню, почти бросил на кровать и прильнул к Ней, покрывая поцелуями лицо и губы. Страсть моя достигла высшего предела, однако я не потерять способность трезво мыслить. Собираясь на этот раз продвинуться далеко вперед, я не хотел лишать Ее невинности, если она в самом деле была девственницей. На Ней было плотное, длинное светлое платье, я просто его поднял, получив доступ к лону. Надо сказать, там все было подготовлено на этот раз, и я с одобрением отметил, что Она учла мои пожелания на этот счет. Часть нижнего белья, мешавшую полностью завладеть Ее промежностью, я осторожно снял и продолжил ласки. Ей не нравилось то, что я с Ней делаю, но не сопротивлялась. В любом случае, речи о каком-то более-менее значительном возбуждении с Ее стороны не шло. При этом подсознание Ее обнажилось, и Она начала выдавать информацию, которая испугала меня и привела к пониманию, что долгосрочный альянс с Ней вряд ли возможен в принципе, ибо она крайне нестабильна эмоционально и психически. Ее мама действительно пережила не так давно очень серьезный стресс в связи со сложными взаимоотношениями с папой и проявила даже суицидальные наклонности. Она в той драме была не простым наблюдателем, но, можно сказать, участником, и психика Ее серьезно пострадала. К сожалению, проблема с родителями являлась не основной и не самой страшной: настоящий урон нанес Ей мужчина, с которым она общалась и некоторое время жила – отношения длились восемь месяцев. То, что он был грубо с Ней обращался, еще полбеды. Настоящая беда состояла в том, что он считал, что лишение девственности и традиционный классический секс являются недостойными деяниями для гордого кавказского мачо, поэтому к крайней Ее досаде и неудовлетворению использовал два других способа для удовлетворения своих потребностей. Понятно, что ей было больно и неприятно, а сексологи в таких случаях утверждают, что такой негативный опыт, да еще от первого мужчины, без всякого сомнения, транспонируется на всю последующую половую активность жертвы.

Так что в плане поведения Она была крайне нестабильна, и для моей натуры, привыкшей к спокойствию, логической последовательности и завершенности в действиях все это было непривычно, и Ее напряжение волей-неволей передавалось мне. Мы провели в постели около часа, с большим трудом Ей удалось в конце концов меня удовлетворить. В любом случае, чисто технически Она очень старалась, надо отдать Ей должное. Я же получил то, чего хотел добиться в тот вечер: для любого мужчины важно, чтобы его намерения были исполнены. До полуночи оставался час, когда мы простились около ее дома и сладко поцеловались на прощанье. В прекрасном состоянии духа я мчался на машине домой, нарушая правила дорожного движения и думая о том, как хороша все же человеческая жизнь, когда в ней главенствует любовь, яркая, насыщенная и всеобъемлющая.

Я долго не мог заснуть в ту ночь, думая о Ней и перебирая в памяти события прошедшего дивного вечера, одного из лучших в моей жизни. Счастливые реминисценции плавно перешли в сладкие сны, а утро началось с мыслей о Ней, и, конечно, первым делом я написал Ей, интересуясь, как прошла ночь. Ее ответ светился нежностью, заботой и добротой. Она тоже долго не засыпала, разные мысли тревожили Ее. В переписке я заметил одно важное изменение в обращении ко мне: после событий вчерашнего вечера, Она заменила пустое Вы сердечным ты. Совсем не обмолвясь, а намеренно, и счастливые мечты в моей влюбленной душе возбудила уж точно. Казалось, моя вчерашняя атака не ухудшила, а улучшила отношение ко мне, мне удалось раздуть костер любви, мы на верном пути, и впереди нас ждут радужные перспективы. Уровень любовного экстаза в этот день достиг своего пика, я не мог ни о чем думать, кроме как о Ней. Так случилось, что после обеда мы с приятелем уехали на четыре дня в Прибалтику, и вечером, остановившись на ночлег в Латгалии, изрядно выпили перед сном за приятной беседой. Но заснуть я был не в состоянии: гормональный букет из дофамина, адреналина и вазопрессина в смешении с хорошей дозой алкоголя заполнил мой мозг. Душа наполнилась невообразимым блаженством. Ничего подобного я вообще никогда не испытывал. Мне безумно хотелось, чтобы Она оказалась здесь, в моих крепкий объятиях. И в 2:30 ночи, когда уже брезжил рассвет, родилось восьмистишие, который я Ей тут же переслал:

………ка, твой образ милый
Меня преследует во снах,
Фантазм невероятной силы
Разбил покой и волю в прах.
В том, что мы встретились с тобою,
Замедлив нашей жизни бег, –
Есть символ свыше. И не скрою:
Мы связаны теперь навек.

К моему удивлению, ответ пришел ровно через две минуты, но совсем не тот, что я ожидал: не восхищение приятными строками, посвященными Ей, не благодарность, не одобрение и радость, а печаль, страдание и боль. Она написала, что не спит совсем уже вторую ночь, что Ей безумно, титанически тяжело, что Она не сможет и просит Ее пожалеть. Как оказалось, все обстояло не столь радужно, как полагал я, витая в эмпиреях. Но я устал от длительного пребывая за рулем и любовных переживаний, поэтому уже не мог здраво анализировать эту отповедь и провалился в сон.

В шесть утра я вдруг проснулся и почувствовал, что больше спать не смогу, хотя прошло только два часа после последней переписки. Мой приятель мирно храпел в соседней кровати, и я отчасти завидовал его спокойствию. Открыв свой гаджет, я отправил Ей «Песню Менестреля» из «Орлеанской Девы» Чайковского, многозначительно напоминая о своих чувствах к Ней. Она либо вовсе не спала, либо тоже уже проснулась: cнова ответ пришел очень скоро, и снова нехороший. Снова слова о том, что Она не спит вторые сутки подряд и сидит на корвалоле, что не хочет себя извести и умереть, что не желает, чтобы в моей и Ее жизни был дискомфорт, и что этой ночью она окончательно поняла, что не готова пока к любым отношениям. Оказалось, мой эмоциональный порыв почти убил ее. На Нее обрушилась вся мощь моей тяжелой артиллерии, и залпа пушки Дора в виде ночного стихотворения Ее слабая психика не выдержала. Если после знакомства я Ей слегка нравился, то вторая встреча серьезно надломила Ее, и последующие мои любовные излияния лишь усугубили ситуацию.

Мы очень много переписывались в тот день. Выяснилось, что Она полагала, что я обещал в нашу вторую встречу ограничиться прогулкой и беседами, и ничего после них не состоится. Но что произошло, то произошло, и теперь она не доверяла мне и боялась встретиться снова. Между тем, Она написала, что очень хочет со мной общаться и проводить досуг, но пока не готова к интимной близости, что Ей хочется находиться со мной рядом и разговаривать, приятно, когда я держу Ее за руку, но торопиться не следует, если я Она мне нравится; я же поступаю против Ее желаний, Она чувствует себя куклой, и от этого Ей плохо.

Я же торопился и продолжал свою линию, написав снова, как она прекрасна, как я боготворю и люблю Ее. Это было правдой, но Она не поверила мне, не поняла, скептически заметив, что, по ее мнению, любовь – это очень сильное чувство, и полюбить за два дня невозможно! И что я не люблю Ее, ведь если бы любил, не делал бы Ей больно! Ах, как она ошибалась! Сколько примеров любви с первого взгляда дали нам история, литература и искусство. В этот момент мне пришел на ум Водемон, безумного влюбившийся в слепую Иоланту, только лишь бросив на нее взгляд, и она ответствовала ему.

Я стал понимать, что борюсь с ветряными мельницами, и мой любовный пыл абсолютно Ей непонятен и неприятен, шокирует и отвращает Ее. Ей казалось, что я куражусь, пытаясь лишь только овладеть Ей и не относясь со всей серьезностью. Если у меня и был шанс завладеть душой этой удивительно подходящей мне девушки, на это ушли бы многие месяцы, и то маловероятно, потому что фактически я разрушил саму эту возможность во время второй нашей встречи. Я проклинал моего предшественника в отношениях с ней и доставшиеся ей гены.

Вы знаете, что ВОЗ относительно недавно признала любовь психическим заболеванием и присвоила соответствующий номер – F 63.9? Но, разумеется, не ко всем ее проявлениям, а к патологическим случаям с определенной симптоматикой: бессонницей, перепадами пульса и давления, навязчивыми мыслями об объекте вожделения. И чем же вызваны столь неприятные расстройства? Только одним, друзья мои, в случае если влюбленный является психически здоровым индивидуумом: неразделенностью. Отличный пример в литературе – «Страдания молодого Вертера» – между прочим, отчасти автобиографическая вещь. Как Гете на протяжении ста пятидесяти страниц, я, конечно, описывать свои страдания не буду, но в общих чертах представление о том, что со мной происходило, вы получили.

Потом прошло несколько дней относительно нейтральной переписки, обмена разнообразной информацией, пока я завершал свои дела в Латвии. Обсудили фотоискусство и обменялись удачными снимками, прошедший скандальный финал Евровидения, Ее пушистого кота. Хотя бурлящий котел внутри меня почти разрывался, и перестал писать Ей о любви и пока оставил всякое упоминание о ней. И она успокоилась: ей нравилось вести со мной размеренный высокоинтеллектуальный диалог, перемежающийся забавными шутками с обеих сторон. Если бы общение продолжалось в подобном ключе, кто знает, возможно, ждал бы меня счастливый финал.

Но возвратившись в Москву, я возобновил форсаж любовных излияний на предельные обороты. На следующий день после возвращения с большим размахом отмечался юбилей моей alma mater, о котором даже упомянули в программе «Время», присутствовал Жириновский и другие знатные выпускники, столы ломились от крепкого алкоголя с не очень пропорциональной ему по количеству закуской. По такому случаю, тем более что прошлый юбилей десять лет назад я пропустил, было решено расслабиться, и мы с однокурсником выпили неосторожно много, так много, что памятные снимки, на которых я-африканист в обнимку с тюркологом Вольфовичем запечатлен на фоне недавно джентрифицированного здания родного университета навсегда пропали в связи с утратой фотоаппарата. Но это уже другая история. Ей же по пути домой с празднования, в состоянии полуотключенного сознания я написал такие откровенные вещи и такими нежными словами, о которых в трезвом состоянии не осмелился бы даже подумать. Когда утром я это прочитал, мне сделалось стыдно, хотя стыдиться там было по большому счету нечего. Не знаю, сохранила ли Она эту переписку, но думаю, что сразу удалила.

Я предложил Ей встретиться снова, и она ответила, что тоже хочет увидеться. Но тут Она некстати попала на несколько дней в кардиологический центр из-за проблем с сердцем (уж не знаю, есть ли в этом и моя вина в связи с последними событиями, надеюсь, нет). После выздоровления Она уже была готова выехать на встречу, но я не мог в тот день. Прошло еще пару дней, и я понял, как Ей сложно решиться. В ней боролись два начала: желание со мной увидеться и страх. Она хотела встретиться и одновременно пыталась избежать свидания, полагая, что если в третий раз снова останется со мной наедине, я превращусь в гоголевского Вия, мне откроют веки, и я дефлорирую Ее физически и убью морально. Но это было не так: я был согласен на все Ее условия, на то, чтобы даже не прикасаться к Ней вовсе, пока Она сама этого не захочет. В конце концов, мне удалось убедить Ее, и мы снова договорились о встрече. Я ждал свидания с нетерпением, сладостный трепет ожидания охватил меня, но за два часа до условленного времени Она сообщила, что не может встретиться, отказавшись под благовидным предлогом.

Она приняла решение, и последующая наша переписка шла по нисходящей. К тому же у Нее начались серьезные проблемы в жизни, а у меня все было благополучно, и этот контраст не способствовал улучшению коммуникаций – сытый голодного не разумеет. Я предложил помощь – Она отказалась. Если я и был поначалу слегка интересен ей как мужчина, этот интерес прошел, и теперь я Ее только раздражал, Ей было не до меня со всеми Ее проблемами и разрушенной психикой.

Пожар внутри меня догорал, не получая нового материала для горения, интенсивность мыслей о Ней шла на убыль, я излечивался от молниеносной инфекции любви. Пароксизм, охвативший меня, был исключительно силен, но короток. Прошло три недели невиданной по силе любовной болезни, и следовало окончательно излечиться. Вдавливая графитовые стержни логики в уран чувств, я насильно прекращал цепную реакцию любви. Потому что я достаточно долго живу, мудрею и ценю оставшееся мне время.

Кто знает, возможно, это была моя вторая и последняя истинная любовь. Прошла неделя, и я снова зажил спокойной, ровной, размеренной жизнью наблюдателя, философа и сибарита, но я исключительно благодарен Ей за те три майские недели, которые пронеслись молниеносной любовной феерией.

Бар
июнь 2016 г.
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Молниеносная любовная феерия

Любовные письма

Любовные письма Современная притча Один человек долго и безуспешно ухаживал за девушкой. Он долго не мог признаться ей в своих чувствах и сделать предложение, так как боялся её...

Любовная история Эмили Райз

Любовная история Эмили Райз Глава 1 Сон сказка или быль Все мы думаем, что любовь это простое чувство, которое сильно влияет на нас на наше сознания и меняет жизни. И что если...

Любовные игры

Любовные игры Муж с женой поздно ночью спят в постели. Кругом тихо, все заснули. Муж просыпается и давай жену за сосок крутить. Туда, сюда крутит. Тут жена просыпается и говорит...

Любовные надписи

Любовные надписи А у меня с балкона виден пустырь, там жильцы собачек выгуливают. Мне мой принц позвонил 8-го утром, говорит: "Подойди к окну". Я смотрю, а там на снегу краской...

Любовное письмо

Я надеюсь, ты меня простишь за то, что обращаюсь к тебе в такой форме. Я не могу не поделиться с тобой теми переживаниями и чувствами, которые меня переполняют, за столь короткий...

Ариэль

ГЛАВА II – Лабиринт минотавра 1. Размышляя между делом о гадостях бытия, я добросовестно печатала строевой шаг по серо – бирюзовому кафелю огромного торгового зала супермаркета...

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты