Боль проходит

Имена главных героев изменены. Во-первых, не дай Бог - сглазить сейчас, когда их жизнь наконец-то стала более-менее налаживаться. Во-вторых, сколько угодно случаев, когда автор, получив аванс и закончив рукопись, по тем или иным причинам оставался ее правообладателем, не получив обещанного гонорара. И потом никак не мог ее никуда сбыть. Будем надеяться, что с (допустим) Олегом этого не случится. Но как бы не сглазить... А вообще, это история про то, что в какой бы неприятной ситуации вы не оказались - не стоит отчаиваться и опускать руки. Или руку. Если она у вас осталась одна... Олег (допустим) Иванов и (допустим) Маша Петрова родились в березово-озерном краю восточнее Уральского горного хребта. Про их городок сложена веселая песенка. Возможно, слышали: "Есть в Кургане маленький вокзал. Заходи туда, коли удал. В морду двинут, деньги вынут, нос чуть-чуть к глазам подвинут. Ничего, Курган, что ты так мал...". Наибольшую извеснось город получил благодаря работавшему там изобретателю "аппарата Илизарова", крупнейшей в России системе исправительно-трудовых колоний, на соответствующем жаргоне известной как "Единичка", поэтам Алексею Мерзлякову ("Среди долины ровныя, на гладкой высоте цветёт, растёт высокий дуб в могучей красоте...") и Сергею Васильеву ("Кургана улицы прямые! Увидев вновь вас, понял я с особой ясностью впервые, что это Родина моя..."). Да и Дмитрию Наркисовичу Мамину-Сибиряку довелось писать о Кургане в повести 'Охонины брови'. Олег несколько лет вздыхал по приглянувшейся однокласснице. Но ее "увел" другой. Конкретный чувак постарше. С "тачкой" и состоятельными предками. Олег пытался "клин клином выбивать". Гулял и бухал с многочисленными "кадрами" (местное жаргонное наименование "подруги" (от слов - "кадрить", "закадрить" ), пытаясь выбросить Машу из головы. Не получалось. Ушел в армию. Остался на сверхсрочную... Маше тоже нравился Олег. Но лестно было и внимание "крутого" и бойкого парня "на колесах". Сама не поняла, как оказалась в постели с опытным ловеласом. И с пузом. Вышла за него замуж. То, что родители мужа приняли ее в штыки, Машу тогда не смутило. У Валеры была отдельная "хата". Сперва все было более-менее. Как у многих. Залетела во второй раз. А потом, постепенно, муж стал показывать свой крутой норов. Погуливал. Случалось, и руку поднимал. Терпела. Куда ей деваться с двумя детьми?.. Олег вернулся без руки. Пяти тысяч, которые ему кинуло благодарное за службу в "горячей точке" правительство, не хватало. Дешевый казенный протез натирал культю. Поиски работы были безрезультатными. На фоне социального расслоения и безработицы никто не спешил дать работу однорукому ветерану. Тетрадка, в которую начал было писать по совету приятеля (отвлекало от боли, в том числе "фантомной") воспоминания о том, что и как на самом деле происходило в Чечне, давно пылилась на полке. Однажды, после очередной безуспешной попытки найти подработку, Олег проходил мимо областной библиотеки имени Югова. Там проходил вечер, посвященный безвременно ушедшему писателю Вячеславу Владимировичу Веселову. Вход свободный. Зашел посидеть. Там-то Олег и познакомился с членами курганского отделения союза писателей - Виктором Федоровичем Потаниным и Иваном Павловичем Яганом. Через несколько недель (не спешил - не знал, чем обернется) занес в СП тетрадку. Отдал и забыл про нее. А Потанин с Яганом рукопись отредактировали и опубликовали в альманахе "Тобол". Два дня Олег ходил по знакомым - хвастался, что стал "писателем". А на третий сел и начал писать. Следующая публикация - небольшой рассказ, была в газете "Курган и курганцы". На сей раз - гонорарная. К этому времени Олег уже стал жить с Машей... Чем дольше Маша жила с мужем, тем меньше ей жизнь казалась медом. В материальном плане все было неплохо. Но простого человеческого уважения к себе со стороны мужа Маша уже давно не замечала. Возможно поэтому не слишком и убивалась, когда пришлось хоронить супруга. ДТП. Сама Маша отделалась относительно легко - повредила ногу. А вот Валерий скончался в больнице. Детей, к счастью, в машине не было. Родители мужа, и раньше-то едва терпевшие невестку, совершенно отказали в какой-либо помощи родным внукам. Более того, совершенно потеряв совесть, выразили сомнение, что дети от их сына. Маша осталась совершенно одна. С двумя детьми. Хромая. Без образования и специальности. Не было возможности получить. Сперва школа. Потом исполняла прихоти "крутого" муженька. Растила его детей. Вскоре на ее место кладовщицы начальство решило устроить "своего" человека. Напугали, что если сама не напишет "по собственному" - организуют и повесят на нее недостачу. Пришлось уйти и перебиваться временными халтурами. Средства, отложенные на "черный день", таяли. Маша за бесценок продала видик, телевизор, ковры. Руки от частых работ на овощебазе и мытья-уборок потемнели и огрубели. В очередной раз, прихрамывая, направляясь на халтуру на завод колесных тягачей в довольно-таки затрапезном виде, Маша столкнулась с Олегом. Стыдясь того, как она выглядит, Маша сделала вид, что не узнала бывшего воздыхателя. Но когда увидела, как Олег радуется их встрече, позволила себя проводить. И дала согласие на следующую встречу. А через пару недель они поняли, что им хорошо и интересно друг с другом. Жаль, конечно, что нельзя отмотать жизнь назад и не делать прежних глупостей. Тогда Олег не лишился бы руки, а Маша не повредила бы ногу. И они были бы вместе с самого начала. Но ни к чему переживать о прошлом - надо получать радость от настоящего. Тем более, что это не ущемляет ничьих интересов. Старые проблемы остались, но теперь Олег и Маша жили вместе. Олегу удалось пристроиться на работу. Именно так. Маша попыталась устроиться сторожем. И ее взяли. Те минуты, когда она вынуждена была терпеть жестокие боли, лишь бы не показать, что хромает, надолго врезались в ее память. Она сразу понравилась начальнику, и тот повел ее показывать вверяемый ей объект. А потом дал добро на то, чтобы иногда ее мог подменять муж. Дело было в конце осени, и никто не обратил особого внимания, что Олег всегда ходит в перчатках. Постепенно Олег стал всегда приходить сторожить вместо Маши. И писал. Благо, работа позволяла заниматься литературным творчеством. Жить стало веселее. А недавно Олег получил аванс в крупном издательстве на написание повести. Пока все идет хорошо - в график укладывается. С гонорара супруги решили справить Олегу новый протез. Немецкий. Кто с отечественным ширпотребом сталкивался - тот знает, что это такое. Маша и Олег живут как муж и жена. Дети к Олегу привыкли. Слушаются. Официально, правда, расписываться не стали. Лишние рубли, которые Маша получает на детей, как мать-одиночка, для них пока еще не лишние. Да и не обязательно такое государство, какое мы сейчас имеем, посвящать в подробности - кто, с чем и чего. Не очень-то оно о людях со скромным достатком радеет. Оно вот нам не позволяет узнать про доходы бюрократов, депутатов и прочих господ. А мы ему будем докладывать - кто с кем спит? Чтобы лишние стопки справок-документов пришлось оформлять и собирать?! Главное, что Олег и Маша друг другом довольны. Не до шику, конечно, но не голодают и не мерзнут. Живут без серьезных ссор и мордобоев. Уже притерлись друг к другу. Маша с детьми уже привыкла, что если Олег думает или пишет - к нему лучше не подходить и не обращаться. Тут же пошлет по матушке. И будет прав. Не к каждому человеку может приходить вдохновение. А если оно пришло - ползи мимо него тише мыши и не раскрывай рта. А то спугнешь Музу и останется семейка без гонорара. Это ведь только кажется, что писательский труд совсем легкий - ничего тяжелее авторучки не надо поднимать. Но не каждому он по плечу. И это надо понимать и не отвлекать человека, особенно, если у него только одна рука. И еще некоторые обстоятельства появились. Бабка, которая, когда ее внуки сидели на воде и гнилой картошке, разъезжала по курортам и заграницам, утонула. А деда, который Мать его внуков называл нехорошими словами и замахивался кулаком, увозили на Скорой с сердечным приступом. Маша с детьми удивилась. Оказывается, у старика-то сердце имеется! Вот уж никак не предполагали! И тем не менее - не жалко его. Вот нисколечки! Если не угодно тебе, старому сквалыге, было жить, как порядочному человеку - то хотя бы уйди достойно! Что интересно: именно дети всегда и заводят разговор - достанется им дедова квартира или не достанется. Маша с Олегом им уже устали объяснять, что не должен человек ни от кого ждать подачек. Ни манны небесной, но наследств. И даже думать про это не стоит. Думать надо о том, как лучше найти применение своим способностям. Как использовать то, что лично тебе даровано от природы и не отрезано в военном госпитале. Но дети все же проявляют неподдельный интерес к здоровью дедушки. Что тут можно сказать. Новое поколение живет в новое время. В наше время, когда о жилье и пропитании у большинства людей голова не болела, люди были спокойнее. Проще. Кого мы растим? Как они будут жить? Что будет с нами в старости - лучше и не гадать. И тем не менее, то что сказал про Машу и Олега их старый общий знакомый вдохновляет. "Вы, ребята, такие умиротворенные. Мир с ума сходит. А вы - спокойные как танки. Гляжу на вас и радуюсь - хоть кто-то в порядке!" А что?! Кто сумел хорошо поработать и отдыхает с чистой совестью. Главное - встретить надежного человека. Маше и Олегу это удалось.
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Боль проходит

Проходя над бездной

Глава 1 Знакомьтесь — Балдомеро Джилберто Жребий уже брошен, отступать нельзя, все или ничего!.. Он ходил по краю, глядя вниз. Сотни вспышек фотокамер отражались от стекол...

Боль

Доброе утро, док. Нет-нет… Я совершенно не волнуюсь. Спасибо, что предложили присесть. У вас умные глаза, док. Они без всяких снадобий могут спасти, потому что способны зажечь веру...

Боль

– День, ну, может, два – не больше, – ответил доктор на немой вопрос посетителя, – и матушка ваша отмучается. – Сергей Иванович, – взмолился молодой человек, – сделайте хоть что...

Боль

Боль. Просто тупая боль в сердце. Нет отдельных мыслей. Просто воспоминания и отдельные фразы врезаются будто занозы в сердце. И бежишь от них, рвёшь письма и фотография, стирая...

Боль

Я проснулась от осознания боли. Она была где-то рядом. Ходила, ныла, плакала, тянула с меня одеяло. ей было не в моготу болеть в одиночестве, она искала во мне того, кто разделит с...

Боль измены

Так больно и так обидно. Просто и до ужаса сложно и одиноко. Ты вновь плачешь дождем на не проснувшийся луг небесной росы слезами, ты вновь будишь её первыми нежными лучами...

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты