Австралийская дикарка 3

– Знаешь, Саманта, мне кажется, ты нравишься Бандару.

Саманта помолчала минуту, чтобы собраться с духом, прежде чем посмотреть Клео в глаза.

– Дорогая, что за чушь ты несешь?
Когда Клео вернулась с покупками из города, Бандар рассказал ей запланированную историю про семейного врача, и верная Клео со всех ног помчалась к Саманте, чтобы узнать, что стряслось с подружкой.
Австралийская дикарка 3
Саманта успокоила ее, сказав, что просто хочет повидать родных, а заодно решила заскочить к своему врачу.

Саманте очень хотелось остаться одной, но Клео напросилась на кофе, а это означало, что ей не терпится поделиться свежей сплетней.

– Никакая это не чушь, – настаивала Клео. – Я вижу, когда мужчина западает на женщину. Он меня о тебе расспрашивал.

Саманта нахмурилась.
– Насчет чего?
– Насчет твоей семьи.
– И что ты ему сказала?
– Ничего особенного. Голые факты.
– Я так и думала, – скептически протянула Саманта. Вот откуда Бандар знает про ее братьев. И вероятно, не только это. Клео никогда не ограничивалась голыми фактами.

– Он очень заинтересованно смотрел на тебя за ужином. Кстати, тебе тогда правда не понравился мой суп?

– Он был очень вкусным. Спасибо. Ты удивительно добрая, Клео.

– Стараюсь.
– Это редкость в наше время. Все кругом такие эгоисты.

– Бандар тоже добрый человек.
– Ты так думаешь?
У Бандара были свои достоинства, но доброты среди них Саманта не заметила.

– Ты знаешь, что он сделал для Марты Хиггинс?
– Кто такая Марта Хиггинс?
– Та женщина, у которой вы покупали лошадей в среду. Ты знаешь, сколько он ей заплатил?!

Норман говорил с Тревором, и Тревор ему сказал, что они и половины не стоят.

– Интересно, а откуда Тревор знает, сколько Бандар за них заплатил? Бандар ему сказал?

– Господи, конечно, нет! Но Tpeвop где-то слышал. Это же деревня, лапочка. Все всё знают. Поэтому я пошла и напрямую спросила Бандара, а он передал мне слова Али о том, что Марта в стесненных обстоятельствах. И Бандар решил ей помочь.

– Шейх может себе это позволить, – мрачно ответила Саманта, думая, насколько легко миллиардеру быть добреньким. Пару миллионов туда, пару миллионов сюда, и все считают, что ты ангел во плоти.

– Любой богач может себе это позволить, – возразила Клео. – Но почему-то не все позволяют. Вот, например, Бандар не обязан подвозить тебя до Сиднея вертолетом. А ведь везет! Так что перестань к нему цепляться. Кстати, мне казалось, он тебе тоже нравится.

– Нравится, – призналась Саманта. – Но это не значит, что я буду целовать ему задницу только за то, что он соблаговолит подбросить меня до Сиднея.

Клео засмеялась.
– Я не могу себе представить, чтобы ты вообще кому-нибудь целовала задницу.

Саманта невольно улыбнулась. Ох, Клео! Если бы ты только знала! Я уже перецеловала каждый сантиметр его тела и никак не могу насытиться им. Это начинает меня беспокоить. То, что должно было стать ценным опытом, быстро становится навязчивой идеей. Я превратилась в его рабыню. Секс-рабыню.

– Тебе, наверное, не терпится увидеть вертолет Али? – спросила Клео.

Саманта отчаянно пыталась не думать о завтрашней поездке. Поскольку всякий раз, когда она начинала о ней думать…

Бандар был абсолютно прав, когда говорил, что мысли о сексе могут быть лучшей прелюдией. Стоило ей только представить этот уикенд, как ее соски твердели, а низ живота сводило судорогой.

Как теперь.
Саманта предчувствовала, что сегодня не сможет уснуть.

– У тебя случайно нет снотворного, Клео?
– О, дорогая, ты все-таки нездорова. – Да, у меня есть. Плохо спишь? Наверное, это из-за месячных. – Клео скорчила горестную мину. – Мужикам нас не понять. Им-то хорошо. Как говорится, сей мир принадлежит мужчинам.

Саманта не могла не согласиться. Мир принадлежит мужчинам, особенно красивым и богатым. Они получают все, что хотят. По какой-то непостижимой причине Бандар хотел ее. Пока что. Возможно, он просто не мог ни дня прожить без женщины: Или, может, ему нравилось давать эротические уроки. Такая роль должна нравиться человеку, который любит секс. А Бандар любит секс.

Проблема в том, что она, как выяснилось, тоже любит секс. Саманта упивалась его сегодняшним мастер-классом. Он занимался с ней любовью бурно и страстно. После этого отнес ее в душ, нежно вымыл мягкой губкой и, вернувшись в спальню, целовал в самые нежные и интимные местечки, пока она не растаяла от наслаждения. А потом он заставил ее сделать то же самое.

Саманта читала про оральный секс, но никогда не собиралась им заниматься. И к ее удивлению, это ей даже понравилось.

Но она не могла себе представить, что в состоянии делать подобное с другим мужчиной. Это начинало беспокоить ее. Она даже думала, что вообще не способна желать другого мужчину. Кроме Бандара.

Саманта надеялась, что причина только в его сексуальных талантах. И ни в чем другом. Последняя вещь, которую она собиралась делать, – безнадежно влюбляться в плейбоя-миллиардера.

– Не хочешь сегодня прийти в особняк на ужин? – спросила Клео. – Я уверена, Бандар не будет возражать.

Саманта была уверена, что будет. Он строго-настрого приказал, чтобы они не виделись до завтрашней поездки.

– Знаешь, я иногда думаю, ему очень одиноко, – вдруг проговорила Клео.

Это замечание необычайно расстроило Саманту, поскольку только подтвердило то, что она уже знала. Конечно, Бандару просто одиноко здесь, в Австралии. Его три подружки остались в Лондоне. Надо же было найти им замену. И он нашел ее.

Она была лишь заменой, лекарством от скуки. Но осознание этого не могло отвратить ее от шейха.

– Благодарю за приглашение, Клео, однако думаю, мне лучше сегодня попоститься. Съем, пожалуй, пару тостов с чаем, и все. Но я дойду с тобой до особняка и заберу снотворное.

Девушка поднялась.
Клео тоже встала, но очень неохотно.
– Бандар там? – спросила Саманта, когда они достигли особняка.

– Нет. Он опять объезжает своего безумного жеребца. Шейх хочет завтра утром снова вывести его на трек, чтобы он вел себя спокойно, пока хозяин будет в отъезде. Рэй сказал Норману, что конь слушается только Бандара. И то не очень. Рэй говорит, он один из тех жеребцов, которые не могут жить, если им каждый день не приводят кобылу.

Как и его владелец, печально подумала Саманта.
– Тогда ему недолго осталось ждать. В конце сезона он должен будет несколько недель подряд спариваться не один раз в день, – сухо сказала Саманта.

– Да уж, кони сильно отличаются от людей. Как показывает мой опыт, большинство людей способны только один раз в день. Да и это-то один раз в месяц, – добавила Клео с хриплым смехом. – Но возможно, мне просто не везло. Что-то подсказывает, что Бандар посильнее бедняжки Нормана.

Клео даже не представляла, насколько она права. Бандар мог намного чаще, наверное раз в час. Не было никакого сомнения, что он не станет дожидаться, когда они достигнут Сиднея. Наверняка он захочет заняться сексом уже в вертолете. Саманта знала, так и будет. Он уже сказал ей, что она должна надеть в полет. И чего не надевать.

Она, конечно, так и сделает. Как и положено секс-рабыне. Они всегда повинуются своим хозяевам.

Юбка, сказал он. И никакого нижнего белья. Никакого вообще. Ни ниточки.

Саманта задрожала при мысли об этом.
Она едва могла дождаться завтрашнего дня!

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
– Ты прекрасно выглядишь, – сказал Бандар, как только они остались одни в пассажирском салоне вертолета.

Не так прекрасно, как ты, хотела сказать Саманта. Но у нее отнялся язык.

Он был в черном костюме – неделовом или вечернем, но гораздо более свободного покроя. Однобортный пиджак, широкие брюки, серая водолазка. На пальцах опять сверкали кольца, но цепь, которую обычно носил Бандар, исчезла. Волосы блестящими темными кольцами спускались почти до плеч.

Она не могла отвести от него глаз.
А он, казалось, был действительно доволен тем, как она выглядит.

Саманта и сама понимала, что смотрелась очень неплохо. Но для этого ей пришлось провести несколько часов перед зеркалом.

Ее волосы, ее лицо, ее тело – все было вымыто, выхолено, надушено. Ногти накрашены, на лице легкий макияж.

Она долго ломала голову, что бы ей надеть, потому что в ее шкафу были в основном джинсы и свитера. Она купила несколько юбок и платьев для отдыха на побережье, но они все были откровенно пляжного фасона и рассчитаны на более теплую погоду – легкие цветные вещи, которые не подходили для поездки в Сидней.

Но в шкафу нашлась черная юбка длиной по колено, с небольшим разрезом спереди. К ней Саманта надела мягкий шелковый топ вишневого цвета с рукавами три четверти и глубоким вырезом и высокие черные сапоги. Она накинула на плечи черный кожаный жакет и, посмотревшись в зеркало, поняла, что никогда не выглядела так хорошо.

Бандар ждал ее в вертолете. Пилот забралу нее сумку и помог ей подняться по трапу. Саманта испугалась, вдруг ветер поднимет ее юбку, и он увидит, что под одеждой у нее ничего нет.

Но она благополучно забралась внутрь. И тут же снова испугалась.

Невероятно! Что делает она, Саманта Нельсон, с этим потрясающим красавцем в таком шикарном месте? Интерьер вертолета был ошеломляюще роскошен: стены облицованы деревянными панелями, мебель обтянута мягкой кожей цвета топленых сливок, на полу – пушистый ковер.

И она стояла среди всей этой роскоши и ждала, когда красавец араб будет делать с ней разные порочные вещи.

– Я вижу, ты выполнила мою просьбу, – проговорил шейх, медленно подходя к ней.

– Откуда ты знаешь? – тихо спросила она.
– Женщина двигается по-другому, когда на ней нет трусиков.

– Да. Очень осторожно.
Его чувственные губы тронула улыбка.
– Именно. Но тебе это нравится.
– Не могу согласиться. Это заставляет чувствовать себя слишком уязвимой.

– Но возбуждает.
Она не могла отрицать его слова.
– Тебе будет удобнее без жакета, – сказал он.
Она вздрогнула, когда Бандар лишил ее последней защиты.

Саманта чувствовала, как ее груди напряглись, соски затвердели и выпирали под мягким шелком.

Шейх долго, нарочито долго вешал ее пиджак на спинку стула, и каждая секунда была пыткой для Саманты. Наконец он обернулся, взял ее за руку, и от этого прикосновения по всему ее телу прошли электрические искры.

– Ну-у… – сказал он, подводя девушку к двум кожаным креслам, стоящим рядом. Между ними располагался маленький стол, на котором красовались два бокала шампанского и высокая хрустальная ваза с одной-единственной красной розой, самой красивой из тех, что Саманта когда-либо видела. Ее огромные бархатные лепестки были ярко-алыми у сердцевины и почти черными по краю.

– Какая удивительная роза, – произнесла она, осторожно садясь в кресло и пытаясь удержать разрез на юбке.

– Этот сорт называется Кармен, – проговорил шейх. – В честь героини оперы.

– Она такая… – …чувственная, – подсказал он, прежде чем она смогла подобрать подходящее слово. – Ты заметила, что на этих креслах есть ремни безопасности? Бери свое шампанское, я хочу тебя пристегнуть.

Она едва не уронила бокал, который он ей передал. Бандар тем временем застегнул ремень.

– Не туго? – спросил он, глядя ей в глаза.
Саманта сглотнула, затем покачала головой.
На мгновение ей показалось, что шейх собирается поцеловать ее. Но он этого не сделал. Он выпрямился, сел в соседнее кресло, поднял трубку внутреннего телефона и сказал пилоту, что они готовы взлететь. Потом взял второй бокал вина.

– Я забыл спросить, любишь ли ты шампанское, – произнес он, отпив пару глотков.

– Это мне нравится, – ответила Саманта, тоже поднося бокал ко рту. Ей вдруг захотелось быть совсем пьяной.

– Правильно. Это очень хорошая марка. Выпей еще.
Саманта сделала, как он сказал. Вертолет начал подниматься, и она невольно стиснула бокал, но взлет произошел почти незаметно.

– Здесь так тихо, – проговорила она.
– Все очень хорошо изолировано, – объяснил Бандар. – И, как ты видишь, здесь нет окон.

Но она заметила это только после его слов.
– Какая жалость. Вид должен быть просто великолепен.

Бандар нажал на какую-то кнопку, и на огромном экране, вмонтированном в стену, появилось изображение, шел выпуск новостей. Еще одна кнопка, и новости сменились панорамой сельской местности.

– Шестой канал связан с камерой вертолета, – объяснил Бандар.

Хороший вид, но сейчас у меня нет ни малейшего желания им любоваться.

– Мне и не нужно, чтобы ты им любовалась, – сказал он и выключил телевизор. – Я собираюсь поговорить с тобой.

Саманта едва могла дышать от сжигавшего ее желания. Она хотела немедленно опуститься на колени перед ним и поцеловать его. Она хотела бесстыдно задрать перед ним юбку. Она хотела, чтобы он смотрел на нее и касался ее. Она хотела, чтобы он вошел в нее…

Саманта превратилась в покорную рабыню, и не только Бандара, но и своих собственных темных желаний.

– Я понимаю, у тебя нет охоты разговаривать, – сказал он. – Ты жаждешь секса. Секс будет, я тебе обещаю.

Ее лицо вспыхнуло, и она нетерпеливо заерзала в кресле.

– Но сначала я должен объяснить тебе кое-что. Она не ответила – потому что не могла выговорить ни слова. Она только смотрела на него.

– Но если я не притронусь к тебе, пока мы не доберемся до отелям Сиднее, к тому времени ты будешь желать меня гораздо больше, чем сейчас. Ты будешь кричать в экстазе, когда наконец почувствуешь меня внутри. Неужели тебя это не прельщает, Саманта?

Саманта молча смотрела на него. Разве Бандар не понимает, что она сейчас чувствует?

– Ну… Да, наверное. Нет, не прельщает! Я имею в виду, это звучит очень хорошо в теории, но я не столь искушенная, как ты, Бандар. Когда я сказала, что хочу, чтобы ты научил меня сексу, я не имела в виду такие запредельные вещи. Нет, это звучит впечатляюще, я не спорю. Мне действительно очень нравится быть твоей рабыней, я согласна подчиняться тебе весь уикенд. И буду счастлива попрактиковаться с тобой в воздержании, но только не сегодня! Бандар, если ты будешь делать это сейчас, я сойду с ума.

Он засмеялся низким довольным смехом, который завел ее еще больше.

– На это я и рассчитывал. Ты слишком страстная и слишком сильная, чтобы полностью подчиниться мужчине в постели. Но в этом твоя прелесть. И все-таки, – сказал он, отстегивая свой ремень безопасности и поднимаясь, – приказываю здесь я. Я не собираюсь раздеваться. И запрещаю тебе вставать с кресла. Ты обещала повиноваться мне весь уикенд. Ты готова выполнить свое обещание?

– Да…
Что он собирается делать с ней? Она начала дрожать от нетерпения.

Бандар поставил полупустой бокал шампанского на столик и начал медленно раздевать ее. Он опустился на колени и снял с нее один сапог, затем другой. Потом стянул с нее топ, осторожно высвободив его из-под ремня безопасности. И наконец он стащил с нее юбку, заставив ее привстать в кресле.

И вот Саманта сидела перед ним обнаженная, гладкая кожаная обивка приятно холодила ее пылающую кожу. Ремень безопасности приковывал ее к креслу. Конечно, она могла бы расстегнуть его, если бы хотела.

Но она не хотела.
– Тебе не холодно? – спросил шейх, заметив, что она дрожит.

– Нет, – ответила Саманта едва слышным шепотом.
Все еще стоя перед ней на коленях, он раздвинул ее ноги.

Саманта вцепилась в подлокотники кресла, когда поняла, куда он смотрит. Она чувствовала, что уже полностью готова. Он, наверное, заметил, как она возбуждена.

В голове вихрем проносились мысли, распалявшие ее еще больше. Он, конечно, сейчас потрогает ее там. Может быть, даже поцелует, как вчера. Это было совершенно потрясающе.

Но он не сделал ни того, ни другого. Вместо этого он вынул розу из вазы и провел цветком по руке девушки. Бархатные лепестки нежно ласкали ее кожу. Потом подругой руке, по плечам.

Саманта задрожала.
Потом по ногам, от пальцев до бедер, и наконец между ними.

Саманта распахнула глаза и учащенно задышала, но Бандар уже повел цветком выше и стал водить им вокруг ее сосков.

Девушка выгнула спину, подставляя грудь ласкам алых лепестков.

У нее перехватывало дыхание всякий раз, когда цветок приближался к ее соскам. Удовольствие становилось мучительным. Потому что она хотела большего. Отчаянно хотела большего.

– Бандар… – прошептала она с мольбой.
Он не ответил, только скользнул цветком между ее ног и пальцами раздавил его о ее самое чувствительное место.

Блаженство накрыло Саманту, она вцепилась в подлокотники кресла так, что даже костяшки пальцев побелели, выгнулась над креслом, а потом рухнула обратно, сметённая невыносимой волной наслаждения. Она еще никогда не испытывала такого яркого и долгого оргазма.

Когда девушка открыла глаза, то не увидела рядом Бандара. Он куда-то делся.

Она растерянно огляделась. Куда он мог уйти? Тут она заметила небольшую дверь в стене. Наверное, за ней находилась ванная комната и он был там.

Саманта собиралась отстегнуть ремень безопасности, когда Бандар вернулся. Она почему-то очень смутилась и опустила глаза. На ее белых бедрах алели осыпавшиеся лепестки розы. Стебля она нигде не заметила. Наверное, шейх унес его с собой.

При его приближении Саманта начала нервно дергать ремень, пытаясь освободиться. Она не могла поверить в случившееся, в то, что это произошло с ней, что Бандар это сделал. Он, наверное, сошел с ума.

Но он не выглядел сумасшедшим. Он выглядел совершенно спокойным.

– Дай я, – сказал он мягко, расстегивая пряжку.
Бандар помог ей одеться, потом пригладил ее волосы. Все это он проделал молча. И только потом, обняв, прошептал ей на ухо:

– Не волнуйся. Ты же хотела всему у меня научиться и обещала повиноваться мне весь уикенд, Саманта. Выполни свое обещание, и отпустишь на свободу ту часть себя, которую и сама не знаешь. Ты потратила впустую столько лет, держа свою женственность под замком. Пришло время отпереть этот замок и выпустить на волю прекрасную женщину, какой ты рождена быть.

Она с раздражением посмотрела на него.
– Секс-рабыня – это только игра, Бандар. Это не реальность, это фантазии. Знаешь, мне кажется, ты живешь в каком-то выдуманном мире. Ты слишком привык к тому, что женщины тебе потакают.

– А ты слишком привыкла спорить, – ответил он резко. – Ты сама согласилась подчиняться мне. Хочешь пойти на попятный?

– Разве я не имею на это права, если ты начинаешь делать дикие вещи?

– Я не делал ничего дикого.
– То есть, по-твоему, это было нормально?
– Разве тебе было плохо?
– Мне было слишком хорошо. Но я не готова к чему-то еще более безумному.

– Ничего более безумного не будет. Даю тебе слово.
Она вздохнула, успокоенная этим обещанием.
Бандар, безусловно, бабник, однако во всем остальном, похоже, приличный человек. Он вызывал у нее противоречивые чувства, но в то же время Саманта понимала, что ей нечего бояться. Он сказал, что не причинит ей вреда, и она ему верила. Он, конечно, не святой, но далеко не дьявол.

– Так что же еще положено делать секс-рабыне, кроме как послушно лежать и получать удовольствие? – спросила Саманта с коварной улыбкой.

– Делать все, что ей приказывает ее господин и повелитель. Без вопросов, без сомнений, без возражений.

– Имеется в виду только секс или все остальное тоже?

– Абсолютно все. Я понимаю, для тебя это будет трудно, зато у тебя есть шанс многому научиться. Садись и пристегни ремень. Мы приземляемся. Уикенд начался.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Бандар стоял посреди просторной гостиной президентского люкса и смотрел на Саманту. Она с выражением наивного восторга на лице то носилась по номеру, то выбегала на балкон и свешивалась через перила.

Номер был роскошным даже на самый требовательный вкус. И вид из окна открывался тоже замечательный. Особенно прекрасен он был сейчас, когда купола Сиднейского оперного театра и не менее знаменитый мост купались в лучах заходящего солнца.

Саманта влетела в комнату и схватила шейха за руку.

– Иди же, посмотри! Это великолепно!
– Я уже видел, – ответил он.
– Когда? – спросила она, склонив голову к плечу.
– Несколько лет назад. Я как-то провел здесь уикенд вместе с Али. Мы приехали на скачки.

Кстати! Завтра в полдень мы идем на скачки. Иди прими ванну, а я пока закажу что-нибудь поесть в номер.

– Распаковать твою одежду? – спросила Саманта, стараясь выглядеть покорной, но Бандар видел хулиганские искорки, плясавшие в ее синих глазах.

– Дворецкий уже сделал это.
– Да, неудивительно, что ты так испорчен, Бандар. Тебе все прислуживают. И ты живешь в таких замечательных местах, как этот отель. Посмотри, какая прелесть! Я никогда не видела подобных номеров.

– Да. Номер неплохой.
– Неплохой?! Он восхитительный. Я впервые вижу такую мебель. Илюстры! И ковры! А какие картины! Они же потрясающие!

– Это не подлинники, – сказал шейх, взглянув на копию картины Ренуара, висевшую на стене.

– Ну и что? Все равно они великолепны.
Он вздохнул.
– Да, роль рабыни определенно не для тебя. Тебе больше подходит роль госпожи. Она имеет право спорить со своим любовником.

– А я не могу быть и тем и другим?
Бандар закатил глаза.
– Разве это реально?
– Я могу быть твоей рабыней в спальне и госпожой – во все остальное время. Можешь нарядить меня в дизайнерскую одежду и увешать бриллиантами – для публики. А в спальне я буду твоей рабой.

– Тебе нужны бриллианты? – спросил Бандар холодно. Этого следовало ожидать. Два часа в роскоши – и женщина уже требует бриллианты!

– Почему бы и нет? И пару скаковых лошадей. Я стою дорого, чтоб ты знал.

Лицо араба оставалось каменным, но внутри у него все опустилось от разочарования. Он-то думал, она не такая, как; все женщины. Что за наивность с его стороны!

Саманта расхохоталась.
– Ой, Бандар, если бы ты сейчас себя видел!
Он нахмурился.
– Хочешь сказать, что ты пошутила?
– А ты как думал? – спросила она с улыбкой. – Я не люблю ни от кого зависеть и умею зарабатывать деньги головой и руками, а не лежа на спине. Я же тебе говорила. Этот уикенд – воплощение твоих фантазий, не моих. Ты, наверное, привык к таким вещам, но мне это вовсе не необходимо.

К облегчению, которое он испытал, примешивалось раздражение. Ему не нравилось, что она все время заставляла его объясняться и оправдываться.

– Ни к чему подобному я не привык. – Шейх и в самом деле не мог припомнить, когда в последний раз приглашал женщину на уикенд. Саманта усмехнулась.

– Да ладно. У тебя же это на лбу написано, Бандар. Но я не в претензии. Мне нравится, что у меня такой высокомерный и избалованный господин. Ты прав, это действительно здорово. Это мое. Я уже чувствую себя более уверенно, как ни странно. Секс-рабыня может чувствовать себя уверенно? – спросила она с провоцирующей улыбкой.

Его сердце забилось. Это было плохо, очень плохо. Саманта должна была отвлечь его от мыслей о болезни, а не сводить с ума.

– Ступай в ванную, – приказал он резко. – Я скоро приду.

– Да, мой повелитель, – ответила Саманта, пряча улыбку. – Как скажешь, повелитель.

И она вышла. Комната, сразу показалась шейху неприятно опустевшей.

Так и твоя жизнь опустеет без нее.
Бандар нахмурился. Какая жизнь? Кто знает, сколько ему осталось…

Саманта, счастливо напевая, сидела в огромной пенной ванне. Она окончательно успокоилась и решила не мучить себя сомнениями по поводу их поездки. Это была просто на короткое время ожившая сказка, невероятное приключение с полетами на роскошном вертолете и сексом в пятизвездочном отеле.

Все и впрямь было похоже на голливудский фильм. Персональный сотрудник службы безопасности отеля проводил их в номер. Персональный дворецкий их там встретил. В номере их ждали цветы и шампанское.

Если бы она воспринимала все это всерьез, то завтра вечером прямиком отсюда отправилась бы в психушку.

Хотя кое-что ее все-таки пугало. Она боялась: вдруг ни один другой мужчина не сможет доставить ей такое наслаждение? Но Саманта всегда думала, что сексуальное удовольствие – не главное в жизни. Хотя в данную конкретную минуту ей трудно было в это поверить.

Саманта представила, что скоро к ней в этой ванне присоединится обнаженный Бандар. Он сможем видеть ее тела сквозь воду?

Она вспомнила эпизод в вертолете, и ей показалось, что Бандар не прикасался к ней целую вечность.

Она собрала волосы и закрепила их узлом на макушке.

Саманта задалась вопросом: сколько женщин до нее принимали ванну с шейхом? И были его секс-рабынями?

Куча, решила она с тяжелым вздохом. Так что не смей и думать, что он относится к тебе как-то по-особенному: Ты нужна ему только для развлечения.

– Превосходно, – сказал шейх, входя и скидывая пиджак прямо на пол. – Ужин через два часа. Так что у нас есть время принять ванну и расслабиться.

– Расслабиться? – отозвалась Саманта ленивым эхом. – Что ты имеешь в виду?

– Опять вопросы, рабыня?
Бандар быстро разделся и уселся напротив нее. Ванна была настолько огромна, что их ноги даже не соприкасались. Он откинулся назад и тяжело вздохнул.

– Ты выглядишь уставшим, – сказала Саманта.
В ответ он снова вздохнул.
– Немного. Не следовало мне столько ездить верхом сегодня утром.

– Давай я сделаю тебе массаж после ванны? – предложила она. – Так ты действительно расслабишься.

Шейх засмеялся.
– Ты думаешь? Сомневаюсь. Но звучит соблазнительно. Ты умеешь делать массаж?

– Мне часто делали массаж, так что надеюсь, я что-нибудь да запомнила. В колледже я играла в футбол и мне делали массаж каждую неделю.

– Ты играла в футбол?
– В футбол, в соккер, в крикет. У меня четыре старших брата и отец, и все они помешаны на спорте. Если бы я не играла в футбол, то все детство провела бы сидя дома в одиночестве. Вот поэтому я и пью таблетки.

– Не понимаю.
– Из-за неналаженного быта и постоянных занятий спортом я была ужасно тощей. У меня не было вообще никакой жировой прослойки. Из-за этого поздно начались месячные, да и то шли раз в полгода. И мне прописали гормональные таблетки. Цикл наладился. А еще у меня появилась грудь. Во всяком случае, мне кажется, что она появилась.

– У тебя красивая грудь, – сказал шейх. – Вообще у тебя прекрасное тело.

Почему она покраснела? Он же не мог видеть ее тело под пеной.

– Это не лесть, – добавил он. – Я не могу поверить, что ни один мужчина тебе об этом не говорил.

– Один раз было, – призналась она. – Мужчина, у которого я работала здесь, в Сиднее.

– И?
– Он говорил, что любит меня.
– И?
– Он был женат.
Его глаза потемнели.
– Ты спала с ним?
– Нет.
– А хотела?
– Была такая минута. Но я не стала.
– Почему?
– Я не верила, что он действительно любит меня, и не хотела, чтобы меня использовали.

– Ты любила его?
– Он мне нравился. Мы работали вместе несколько лет и очень сдружились. Но я его не любила.

– Тем не менее это из-за него ты уехала из Сиднея? – проницательно заметил Бандар.

– Ну да, ты прав. Я уехала из Сиднея из-за Пола.
– И теперь из-за него же хотела вернуться? Бандар смотрел на нее, но Саманта полностью ушла в свои воспоминания. Она думала об этом женатом человеке, про которого сказала, что не любит его.

Шейх ей не верил.
– Сколько ему лет? – постарался спросить он как можно непринужденнее.

– Кому? Полу? Не знаю. Около сорока, думаю.
Взрослый мужчина. Возможно, очень опытный. Она хотела научиться всему в постели, чтобы доставить удовольствие Полу? Она сбежала от него, потому что не верила в себя как в женщину?

– Он красивый?
Она пожала плечами.
– Симпатичный, пожалуй.
Так и есть! Он красивый!
Бандар никогда прежде не ревновал. Но теперь бесился при мысли об этом Поле. Он безумно ревновал.

– Ты не должна встречаться с ним, когда вернешься в Сидней, – заявил он. – И ты не должна спать с ним.

Саманта подняла голову. Она была явно удивлена его требованием.

– Я и не собиралась.
– Ты мне не лжешь?
Она нахмурилась, затем улыбнулась.
– Разве я смею лгать своему господину?
– Ты не воспринимаешь эту роль всерьез, – упрекнул шейх. – Выйди из ванной и принеси полотенца. Вытрешь меня с головы до ног. Всего. Поняла?

Она кивнула.
– Не смей одеваться. Я хочу, чтобы ты оставалась голой. И мокрой. И ты должна молчать. Поняла?

Она открыла рот, потом снова закрыла, поднялась и вышла из ванной.

Бандар удовлетворенно вытянулся. Тугой узел ревности у него внутри начал понемногу распускаться.

Может, она и любила этого Пола. Но повиновалась она ему, Бандару.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Бандар протянул руку, и Саманта, опершись на нее, вышла из такси.

Они приехали на скачки, как он и обещал. А вот утренний шопинг пришлось отменить: они слишком поздно встали.

Саманте нравилось держать его за руку. Это была сущая мелочь по сравнению с тем, что было между ними вчера вечером, но даже такое простое прикосновение посылало искры вверх по ее руке.

– Ты очень тихая сегодня, – сказал шейх, когда они занимали свои места. – Что-то случилось?

Случилось? Смотря какой смысл вкладывать в это слово.

Случились те чувства, которые он в ней вызывал. Случились те невероятные вещи, которые он заставлял ее делать. Случилось то, что он поработил ее даже сильнее, чем собирался. Случилось то, что колкая, независимая девчонка, какой она была, куда-то исчезла.

Картины вчерашнего вечера проносились у нее в голове: как она массирует Бандара – всюду, целует его – всюду. Она забыла о собственном удовольствии, стремясь доставить удовольствие ему: А когда они насытилась друг другом, он связал ее руки у себя за спиной, чтобы быть уверенным: она не разомкнет своих объятий всю ночь, даже во сне.

Но Саманта не спала. Не могла уснуть. Она ждала его пробуждения, чтобы снова накинуться на него.

Шейх опять связывал ее и дразнил ее тело своими чуткими пальцами так, что она молила о пощаде. В конце концов он сдался и даровал ей свободу. Но лишь для того, чтобы пленить другим образом. Больше всего ей нравилось, когда он брал ее запястья вместе и привязывал к спинке кровати высоко у нее над головой.

Бандар все понял про нее. Ее приводило в экстаз чувство беспомощности и безответственности, которое он заставил ее испытывать.

Саманта уснула только на рассвете и спала до полудня.

А потом они поехали на скачки, хотя ей совсем не хотелось. Она обожала лошадиные бега, но нет ничего такого, что она предпочла бы уединению со своим господином.

– Я немного устала, – сказала она Бандару.
Ложь. Она никогда не чувствовала себя более бодрой.

Он засмеялся низким волнующим смехом.
– Могу себе представить. Но я решил, что нам надо устроить перерыв.

Саманта попыталась сосредоточиться на скачках, но не могла думать ни о чем, кроме мужчины, который сидел рядом с ней.

Неужели она влюбилась? Очень похоже на то.
Девушка вспомнила несколько моментов, когда ее чувства были затронуты ничуть не меньше ее тела. Например, когда она вчера делала ему массаж. Она чувствовала к нему почти материнскую нежность. Ей хотелось заботиться о нем, защищать его. Это было ужасно глупо – он не нуждался в защите. А вот она нуждалась в защите. От него.

Рука Бандара сжала ее руку.
– Там какой-то человек смотрит на тебя, – сказал он. – Ты его знаешь?

Саманта оглянулась и подпрыгнула.
– О господи! Это Пол! – выпалила она.
Пальцы Бандара дрогнули.
– Тот, который был в тебя влюблен?
– Да не был он в меня влюблен!
– Он идет сюда.

Ей ничего не оставалось, как поздороваться и представить их друг другу.

– Это… э-э-э… шейх Бандар, – сказала она Полу. – Он друг принца Али Дюбара, моего босса. – Последнее она могла бы и не говорить, поскольку Пол знал, где она теперь работает. Он даже написал ей туда однажды, предупреждая о том, что у принца репутация бабника.

– Я слышал о вашем визите, – сказал Пол натянуто и протянул Бандару руку.

– И я слышал о вас, – ответил Бандар в своей обычной надменной манере.

Рука Пола повисла в воздухе.
– Ты изменила прическу, – сказал Пол, игнорируя Бандара, который смотрел на него со все большим и большим раздражением. – Тебе идет. Ты стала как-то мягче.

– Мне тоже нравится, – сказала девушка.
Глядя на этих двух представителей сильного пола, стоящих рядом, Саманта поняла, почему она потеряла голову из-за Бандара. Пол – привлекательный мужчина. Но Бандар – это супермужчина. Настоящий самец. Красивый, породистый, сильный и, как она только что убедилась, ревнивый.

Ее сердце запело.
– Я никогда не видел тебя такой красивой, – продолжал Пол, оглядывая ее с ног до головы.

Саманте был очень приятен этот восхищенный взгляд. Потому что он был очень неприятен Бандару.

– Ты пробудешь в Сиднее весь уикенд? – спросил Пол. – Может быть, мы встретимся, выпьем чего-нибудь?

– Саманта здесь со мной, – резко сказал Бандар.
Пол выглядел взволнованным.
– Я не подразумевал ничего такого. Мы только старые друзья, не так ли, Саманта? Я просто предлагаю ей выпить вместе.

– Я так не думаю, – процедил Бандар сквозь зубы. – Пошли, Саманта.

Саманта виновато улыбнулась Полу, но Бандар уже тащил ее за руку. Отчасти ей льстило его поведение. Но прежняя Саманта была возмущена таким произволом.

– Что ты как неандерталец? – зашипела она, вырывая у него руку. – Мне больно.

Он резко повернулся и впился в нее взглядом.
– Если женщина со мной, она не назначает свидания другим мужчинам. Могла бы по крайней мере дождаться, когда я вернусь в Лондон. Тогда можешь спать с этим дураком, раз уж ты его так любишь!

– Да что с тобой? Я же сказала тебе! Я не люблю Пола, и он не любит меня.

– Он хочет тебя. Я видел это по его глазам.
– Половина женщин здесь сегодня хочет тебя, Бандар. Разве я хватаю тебя за руку и тащу отсюда, шипя от ревности? Я с тобой, потому что хочу быть с тобой. Если бы я хотела быть с Полом, то давно сошлась бы с ним. Но я этого не сделала.

Он остановился. Саманта увидела в его глазах сожаление и еще что-то, что заставило ее вздрогнуть. Боль.

– У тебя снова болит голова?
Он удивился.
– Как ты узнала?
– Я поняла это по твоим глазам. Лекарство у тебя с собой?

– Нет, – признался он с гримасой боли.
– Тогда давай вернемся в отель.
– Я вернусь. Ты можешь остаться, если хочешь.
– Я не хочу. Пошли, – сказала она, беря его за руку. Теперь она приказывала, а он подчинялся.

Возможно, это боль сделала его настолько послушным. Бандар не сказал ни слова, пока они ехали в такси, но Саманта видела, что он страдает. Она помогла ему выйти из машины, в номере посадила на край кровати и пошла за водой. Когда она вернулась, он сидел на краю постели и бутылочка с таблетками прыгала в его дрожащих руках. Саманта поставила стакан на столик и забрала у Бандара лекарство.

– Сколько?
– Две, – ответил он с судорожным вздохом.
Она вытрясла из бутылочки две таблетки и подала ему вместе со стаканом. Шейх проглотил их, рухнул на кровать и закрыл глаза. Саманта задернула шторы, так что в комнате стало почти темно. Она скинула свои туфли, прилегла рядом с ним и гладила его, пока он не задремал.

Потом Саманта взяла бутылочку с таблетками, вынесла на свет и прочитала этикетку.

– Боже мой! – едва не вскрикнула она. – Морфин!
Какой идиот мог прописать морфин от мигрени? Никакой. Значит, Бандар страдал, не от мигреней.

Сердце Саманты остановилось. Нет, это невозможно. Не может быть, чтобы с ним случилось что-то страшное. Он был слишком здоровый и слишком сильный.

Она вспомнил, как Бандар скакал на Серебряном Вихре. Разве больной человек так смог бы? Да, он быстро уставал. Но и она тоже иногда быстро уставала.

Но тогда за ужином? Он действительно так отреагировал на смену часовых поясов? Или это была все та же странная головная боль? И в среду вечером тоже. И сегодня.

Она на цыпочках вернулась в спальню, поставила таблетки на столик и присела на кровать рядом е Бандаром. Тот спал, лицо его было спокойным и умиротворенным. Он не проснулся, когда она поцеловала его в лоб, не видел слез, которые заполнили ее глаза и потекли по щекам.

– С тобой все должно быть хорошо, – прошептала она. – Должно.

Бандар проснулся и увидел Саманту, которая уснула рядом, так и не раздевшись. Голова у него была все еще будто обернута ватой, но это, вероятно, из-за таблеток. Шейх взял руку девушки, лежавшую на его груди, и поцеловал.

Она сразу открыла глаза.
– Ты не спишь? – проговорила она нежно.
Он улыбнулся ей в ответ:
– Ты тоже.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила Саманта, вглядываясь в смуглое лицо.

– Намного лучше, спасибо, – сказал он и, перевернув ее руку, поцеловал в ладонь.

Девушка попыталась отнять руку, но Бандар удерживал ее, и она перестала бороться.

– Ты почти такая же хорошая медсестра, как и рабыня, – сказал он и снова поцеловал ее ладонь. Он не собирался пугать Саманту или перекладывать на ее плечи свои проблемы. Она с ним только ради уроков секса. Он должен это помнить.

– Бандар…
– Что?
– У тебя опухоль мозга?
Он замер от неожиданности, потом заглянул ей в глаза. Слишком умные глаза.

– Не лги мне, – сказала она серьезно.
Она что, считала его полным дураком? Если он скажет ей правду, все между ними будет кончено. Он должен солгать, потому что не может сейчас потерять Саманту. Он слишком любит ее.

В то же время Бандар понимал, что нельзя дальше откладывать операцию. Он не мог больше выносить эти ужасные головные боли. Они становились все сильнее. Если бы не его мужское самолюбие, он разрыдался бы сегодня прямо у нее в объятиях. Бандар уже написал Али по электронной почте и объяснил ситуацию. Одновременно он связался со своим врачом и заказал билет на самолет на следующий вечер. Но эти двадцать четыре часа он хотел провести с ней. С женщиной, которую любит…

– Как этот бред пришел тебе в голову? – воскликнул он, улыбнувшись.

– Ты принимаешь морфин. Морфин не принимают при мигренях. У тебя рак?

– Рак? – Он и его врач тщательно избегали этого слова. Но какой в этом смысл? У него рак.

Но это жуткое слово все меняло. Оно заставляло людей смотреть на тебя совсем иначе. Если он сейчас признается Саманте, что у него рак, она будет относиться к нему как к тяжелобольному.

– Я что, выгляжу как раковый больной?
– Нет, но…
– Я склонен к мигреням, плохо переношу резкую смену климата и длительные перелеты. И я решил, что морфин – наиболее эффективное средство. Там слабая доза, уверяю тебя. У меня нет наркотической зависимости. Только от тебя, моя дорогая. – Он опять поцеловал ее ладонь.

Ее глаза затуманились. Больше она ни о чем не спрашивала.

Он раздевал ее медленно, нежно, покрывая поцелуями каждый сантиметр ее кожи, стараясь запомнить каждую частичку ее тела. Каждый ее вздох. Он будет вспоминать их, когда ляжет на операционный стол. И если он умрет, то последние его минуты будут согреты радостью и любовью.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТЬ
Чем ближе был отъезд, тем грустнее становилась Саманта. Бандар, казалось, тоже.

Было уже четыре часа, а они еще не собрались в дорогу. Они избегали говорить о том, что в пять за ними прилетит вертолет.

Саманте не хотелось домой. Точнее, ей не хотелось обратно в поместье, потому что за эти два дня она перестала думать о нем как о доме. Дома, она была сейчас, в объятиях Бандара.

– Не уходи, – сказала она, когда он собрался наконец встать с кровати.

Шейх обернулся, лицо у него было мрачным.
– Мы не можем остаться здесь навсегда, Саманта. Как бы я этого ни хотел.

– А ты правда хотел бы?
Он наклонился и легко поцеловал ее.
– Конечно. Но жизнь продолжается. У меня есть дела, которые невозможно откладывать.

– Но тебе не обязательно возвращаться в поместье именно сегодня. Я тоже могу задержаться. Хорошо бы уехать куда-нибудь вместе. Или еще пожить здесь. Хоть недолго.

Его улыбка была странно грустной.
– Не искушай меня. Я уже сказал, что у меня есть дела, которые невозможно откладывать. Это не связано с конюшнями Али. Мне нужно вернуться в Англию. Сегодня вечером.

Внутри у нее все оборвалось.
– Ты возвращаешься в Лондон?
– Я должен.
– Но… но почему?
– Это личное дело.
– Возьми меня с собой! – В панике Саманта едва понимала, что говорит.

– Мне жаль, но я поеду один.
Паника сменилась опустошенностью. Опустошенностью и отчаянием.

– Но я не могу жить без тебя! – Она зарыдала. – Разве ты этого не понимаешь? Ты мне нужен. Ты должен взять меня с собой. Я не буду докучать тебе, обещаю. Ты можешь встречаться с другими женщинами, если хочешь. О! – Она вскрикнула, осознав всю унизительность своих слов.

Саманта закрыла лицо руками и плакала. Бандар нежно обнял ее.

– Мне не нужны другие женщины, – сказал он тихо, прижимая ее к груди. – Я вернусь к тебе, как только смогу.

Ее слезы сразу высохли, а глаза вспыхнули надеждой.

– Правда? Ты вернешься?
Он улыбнулся и поцеловал ее в лоб.
– Разве я могу отказаться от такой хорошей рабыни?
– Когда? Когда ты вернешься?
– Как только смогу.
– Когда?
– Я не знаю точно. Но клянусь тебе, что не задержусь ни на день. Как только все будет в порядке.

– Звучит слишком неопределенно. Это связано с деньгами? У тебя проблемы с инвестициями?

Нет, не подумай, что мне нужны деньги. Даже если ты совсем разоришься, я наскребу тебе на билет в Австралию:

Он погладил ее по волосам и улыбнулся.
– Это не связано с деньгами. Не волнуйся. Возвращайся в усадьбу. Я тебе скоро позвоню.

– Ты обещаешь?
– Я обещаю.
– Когда?
– Через несколько дней.
Бандар видел, как она расстроена. Но он не мог ничего объяснить. Через несколько дней он ей все расскажет. Он или его адвокат. Поскольку Бандар собирался оставить ей все. Женщине, которая любила его ради него самого, а не ради его денег.

– Я люблю тебя, Бандар, – выдохнула она, и это почти сломало его решимость.

– Я допускаю, что ты так думаешь, – ответил он.
– Ты не веришь мне? Тебе это не нужно! – бросила она гневно. – Если ты и вернешься ко мне, то только ради секса.

– Ты не хочешь, чтобы я возвращался?
Она посмотрела на него взглядом прежней Саманты – гневным и независимым.

– Поступай как хочешь. Ты же привык думать только о себе.

Он улыбнулся.
– Рад видеть, что ты не изменилась. Я никогда еще не встречал женщины с таким сильным характером. Ты еще увидишь меня, Саманта, инш Аллах.

Всю дорогу до дома Саманта прорыдала. Сильный характер? Да у нее вообще нет характера!

Она еще плакала, когда вышла из вертолета и упала в объятия Клео, которая встречала ее.

– Что случилось? – спросила та. – Что произошло?
– Я… я тебе потом расскажу.
– Хорошо. Пошли в дом. Но где Бандар?
– В Лондоне. Ублюдок! – выпалила Саманта.
Брови Клео взметнулись вверх, но она ничего не сказала, отвела подругу к себе на кухню, налила ей большую чашку кофе и молча обняла ее. Вертолет улетел, было очень тихо.

– Ты спала с ним, не так ли? – спросила Клер напрямую.

Саманта молча кивнула.
– Когда это началось?
– В прошлую среду ночью, – сказала Саманта с утомленным вздохом. Теперь, когда наплакалась, она чувствовала себя очень усталой.

– Не укоряй себя. Я, вероятно, сделала бы то же самое на твоем месте. Трудно отказать такому мужчине. Я знала, что ты ему нравишься. Помнишь тот наш разговор? Между прочим, почему он уехал в Лондон?

– Бандар сказал, что у него неотложные дела. Но не сказал какие. Наверное, это просто предлог. Он сказал, что напишет Али по электронной почте и объяснит ситуацию.

– Я потом сама спрошу у Али. Ну и как наш плейбой в постели? Судя по твоему состоянию, убийственно хорош. И ты, наверное, влюбилась?

– К несчастью.
– Ну, не знаю. Иногда лучше любить и потерять, чем не любить вообще.

– Ты знаешь, Клео, что говоришь чепуху.
– Но тебе по крайней мере будет что вспомнить. У большинства женщин и этого нет. Он очень сексуальный мужчина.

Бандар сказал, что вернется.
– Правда? И ты мне только сейчас об этом говоришь?
Саманта помотала головой.
– Я не верю ему. Он никогда не вернется. Он просто хотел, чтобы я заткнулась.

– Ты так считаешь? Бандар не похож на лгуна. Я думаю, мне стоит позвонить Али прямо сейчас. Может быть, удастся выяснить, что это за неотложные дела. Подождешь меня?

– Куда мне спешить? – сказала Саманта несчастным голосом.

Клео ушла, предоставив Саманте в одиночестве скорбеть о своей разбитой жизни. Она сидела и вспоминала их последнюю с Банда ром ночь, которая была совсем не похожа на другие. Он не пытался больше доминировать или приказывать. Он вел себя не как господин, а как нежный любовник. Так ей понравилось даже больше, чем раньше. Они много говорили, но не о сексе, а обо всем на свете, особенно много – о лошадях, бывших их общей страстью.

Потом они долго сидели на балконе с бокалами коньяка и смотрели на сказочную панораму ночного Сиднея. Она чувствовала себя такой счастливой, такой… любимой?

– Этого просто не может быть! – влетела на кухню Клео. – Он так хорошо выглядел!

Внутри у Саманты все оборвалось.
– Только не это! У него опухоль мозга?
Она увидела страшный ответ в глазах Клео.
– Так ты знала?
– Что сказал Али?!
Али сказал очень мало, но и этого хватило.
– У Бандара злокачественная опухоль мозга. Он отложил операцию, чтобы поехать в Австралию, потому что обещал Али. Принц ничего не знал. Шейх рассказал обо всем другу только пару дней назад и сообщил, что собирается обратно в Лондон – проговорила Клео.

– Пару дней назад? – нахмурилась Саманта. – Не вчера?

– Нет. Али сказал, в субботу.
Саманта заплакала от счастья и отчаяния. Бандар остался с ней даже после того, как принял решение. Он не хотел покинуть ее. Он любил ее. Почему же он не сказал ей правду? Хотел уберечь? Или не верил, что она его любит?

Да какая разница, верит Бандар или не верит? Она должна поехать к нему. Бытье ним. Показать ему, как он для нее важен.

Но, может быть, уже слишком поздно?
– Когда у него операция?
– Али сказал, как можно скорее. Это все, что он знает. Что ты будешь делать?

– Я лечу в Англию. Еду в Сидней и вылетаю первым самолетом. Можешь еще кое-что выяснить для меня? Мне нужен адрес Бандара в Лондоне и адрес больницы. Но я не хочу, чтобы он об этом знал. Я позвоню тебе из аэропорта.

Саманта выскочила из кухни.
– Ты уверена? – Клео бежала за ней.
– Абсолютно.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТЬ
Она опоздала.
К тому моменту, когда самолет приземлился в Хитроу, Бандар уже лежал на операционном столе. Но Саманта об этом не знала, пока не приехала в больницу, адрес которой Али дал Клео.

Девушка в приемной сказала, что шейха Бандара бин Саида аль Серкеля в данный момент оперируют.

У Саманты на языке вертелась сотня вопросов, но тут все поплыло у нее перед глазами, и она потеряла сознание.

Когда она пришла в себя, то сквозь туман увидела склонившегося над ней человека в белом. Медсестра или доктор, мелькнула мысль.

Но это был темноглазый смуглый человек в традиционном арабском одеянии. Ее хозяин, принц Али Дюбар.

– Али! – Саманта резко села и поняла, чтоона лежала на диване в каком-то кабинете.

Он мягко, но решительно уложил ее снова.
– Не следует так быстро вставать после обморока, – сказал он. – Я попросил медсестру принести вам чаю и бисквитов.

– Но… но что вы делаете здесь? – спросила она. – Вы же должны быть в Дюбаре на коронации вашего брата.

– Официальная коронация только завтра. К тому времени я буду в Дюбаре, и никто ничего не узнает. А сегодня мое место рядом с другом. К сожалению, я приехал слишком поздно и не успел увидеть Бандара перед операцией. Как и вы.

– Али, что, если он умрет? – Саманта заплакала. – Я люблю его, Али, невозможно выразить словами, как я его люблю. И думаю, он тоже любит меня.

– Я уверен в этом. Вы знаете, что он оставил вам все свое состояние?

Саманта в отчаянии металась по комнате.
– Он что, с ума сошел? На черта мне его деньги, если он… Все, что мне нужно, – это чтобы он был живым и здоровым.

– Он знает это.
– Сколько продлится операция?
– Не знаю. Но хирург обещал встретиться со мной, как только она закончится. А вот и чай!

Вошла медсестра с подносом. Она хотела поухаживать за посетителями, но Али жестом отпустил ее. Он сам налил и подал Саманте чашку чая. Та поблагодарила слабой улыбкой.

Он был такой же, как Бандар. Такой же уверенный в себе. Такой же властный.

– Расскажите мне про него. Я хочу знать о нем все.
Али усмехнулся.
– Вы говорите точь-в-точь как моя жена Шарман. Ей тоже всегда нужно все знать.

– Расскажите мне.
– Я могу рассказать только то, что мне ведомо. Но многое является секретом для всех, кроме него самого. У мужчин всегда есть тайны, в которые они предпочитают не посвящать своих женщин.

– Если вы имеете в виду трех любовниц, то мне про них известно. Но это неважно.

Али удивленно поднял брови.
– Я вижу, вы многое знаете о Бандаре. Но будьте уверены, те леди ничего для него не значили. Никогда ни одна женщина ничего не значила для Бандара. Пока не появились вы. Даже его собственная мать.

– Он не любил свою мать? Разве это возможно?
– Она не любила его. Он был ее пропуском в сладкую жизнь. Она была очень красива и очень, развращена. Отец Бандара не привык к таким женщинам и быстро потерял голову. Потом она сказала, что беременна, он был счастлив и женился на ней. Она получила, что хотела, ребенок ей был не нужен. Родители бросили его на нянек, а сами переезжали с одного модного курорта на другой. Бандар почти не видел своих родителей. А потом они погибли во время пожара на яхте. Ему было шестнадцать. Он был в школе в Лондоне.

– Какая ужасная история. Бедный Бандар.
– Да, бедный Бандар. Мать сделала его циником, особенно по отношению к женщинам. А большие деньги – хорошее удобрение для цинизма.

– Бандар говорил мне, что женщины охотились за ним всю его жизнь.

– Охотились – не то слово. Это такое нагромождение лжи и интриг, что вам и представил себе сложно. Когда Бандару было девятнадцать его затащила в постель одна очень красивая и очень хитрая дама. Когда она заявила, что беременна, он был вне себя. Она не хотела замуж, она хотела содрать с него побольше денег на содержание себя и ребенка. Но Бандару была невыносима мысль, что его ребенок будет расти без отца. К счастью, он рассказал все мне. Я посоветовал потребовать от нее анализ ДНК младенца сразу после родов. И дамочка моментально от него отстала. Ребенка она родила, но никто так и не знает, чей он. На Бандара все это произвело тяжелое впечатление.

– Я заметила.
Саманта могла понять цинизм Бандара и его осторожность, но, в конце концов, надо же верить людям. Иначе жить нельзя.

Слезы навернулись ей на глаза. Ока поставила чашку и попыталась утереть глаза тайком от Али.

– Поплачьте, не стесняйтесь, – сказал принц. – Это полезно, Шарман все время плачет.

От этих слов у Саманты словно плотина прорвалась внутри, и она разрыдалась, закрыв лицо руками.

Дверь открылась, и вошел человек в хирургической маске. Когда он снял ее, Саманта увидела выражение его лица. Оно было усталым, но довольным.

– Все прошло очень хорошо, – сразу сказал врач, и Саманта зарыдала снова.

– Это его невеста, – объяснил Али.
– Но он сказал, что у него нет близких.
– Он не хотел пугать Саманту и предпочел держать все в тайне.

– А-а-а. То-то я и думаю. Такой красивый мужчина. Моя секретарша просто голову потеряла. Но сейчас не об этом. По-моему, все прошло хорошо, основные центры не затронуты. Мы надеемся на полную ремиссию.

– Я благодарю вас, – сказал Али искренне. – Саманта тоже поблагодарит вас, как только будет в силах.

Его слова заставили девушку взять себя в руки.
– Разве такое возможно? Разве возможно за это отблагодарить? – заговорила она, спеша и путаясь в словах.

– Ваш жених в реанимации, леди, – сказал врач, похлопывая ее по руке. – Он будет немного не в себе после наркоза, так что я не могу позволить вам долгое свидание. Теперь мне нужно идти. Не утомляйте его.

– Хотите пойти к нему первой? – спросил Али, когда хирург ушел.

Саманта вздрогнула при мысли о том, что скажет Бандар, увидев ее.

– Не знаю, Али. Минуту назад я была так счастлива, но сейчас чувствую себя совсем раз битой. А вдруг он будет мне не рад? Вдруг он подумает, что я примчалась ради денег?

Али сердито покачал головой.
– О, женщины! Как вы можете быть такими слепыми? Он же по уши влюблен в вас!

– Влюблен? – переспросила она, но Али уж схватил ее за руку и тащил за собой по больничным коридорам.

– Он оставил вам всех своих лошадей, включая фаворита, выигравшего Дерби! Что это, если не любовь?

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Бандар медленно приходил в себя. Он слышал звуки вокруг, но все еще не мог открыть глаза. В отуманенном мозгу внезапно, точно молния, сверкнула мысль: я жив, я не умер на операционном столе! Но надолго ли?

– Вижу, вы проснулись? – услышал Бандар женский голос.

– Как все прошло? – спросил он, еле ворочая языком.

– Просто прекрасно! Мистер Принг настоящий гении!
Бандар почувствовал, что на его глаза наворачиваются слезы. Он постарался поэернуть голову так, чтобы сестра этого не заметила, но мышцы пока не слушались его.

– Отдыхайте, – услышал он тот же голос и опять погрузился в полудрему.

Неизвестно, сколько это продолжалось, но когда он снова открыл глаза, то увидел Али, стоявшего рядом с кроватью.

– Али? – Бандар попытался поднять голову, но это оказалось слишком трудно.

– Лучше не двигайся, – посоветовал Али. – И не вздумай упрекать меня за мой приезд. Я ненадолго, просто убедиться, что ты в порядке. Коронация завтра, иначе я не уехал бы вообще.

– Я рад тебя видеть.
– Ну и хорошо. Но тут к тебе еще один посетитель.
– Адвокат?
– Нет. Твоя невеста.
– Моя невеста?
– Говорить «твоя австралийская подруга» слишком долго, поэтому я решил называть.

Саманту твоей невестой.
– Саманта здесь?
– Когда я приехал, она уже была тут. Валялась на полу в холле в обмороке.

На сей раз Бандару удалось оторвать голову от подушки.

– Она в порядке?
– Абсолютно. Она просто испугалась, узнав, что ты уже на операции. Теперь может снова упасть в обморок, от страха. Боится, как бы ты, мерзкий циник, не заподозрил ее в корысти.

– Где она?
– За этой дверью. Мечется взад-вперед по коридору. Позвать ее?

Бандар не мог в это поверить. Она здесь. Она приехала к нему.

– Откуда она узнала про операцию?
– Не задавай дурацких вопросов. Она женщина. Все, что тебе нужно знать, – она любит тебя.

И не смей в ней сомневаться.
– Не буду. Я еще до операции решил, что никогда не буду в ней сомневаться, и если выживу, то женюсь на ней. Если она захочет меня такого.

– Но вы знакомы всего неделю, – возразил Али.
– Неделя неделе рознь. Когда у тебя злокачественная опухоль мозга, то по-другому воспринимаешь время. Позови ее. Спасибо, что примчался. Теперь все хорошо, ты можешь ехать на коронацию.

Счастливо тебе, Бандар. – Али легко дотронулся до его руки и вышел.

Бандар не отрываясь смотрел на дверь. Наконец она открылась, и на пороге появилась Саманта. Она подошла к кровати, силясь улыбнуться дрожащими губами.

– Пожалуйста, пожалуйста, не сердись, что я приехала, – быстро прошептала она.

Не сердиться? Он никогда не сможет сердиться на нее. Она – его надежда, его будущее. Ради нее он должен остаться в живых.

Он ухитрился пошевелить рукой, и Саманта подошла ближе.

– Сядь, – прошептал Бандар, и она присела на край кровати. – Ты выйдешь за менязамуж?

Она молча закивала головой.
– Очень хорошо. Я люблю тебя, Саманта Нельсон. Я люблю все в тебе, но больше всего – твое упрямство, твой характер, твою смелость. Однако, если быть честным, ты не сразу Мне понравилась. Я решил соблазнить тебя, потому что ты бросила мне вызов. И еще – чтобы отвлечься от мыслей о смерти. Я не хотел влюбиться в тебя. А вот как вышло.

– И я не хотела влюбиться в тебя. А вот как вышло.
Слезы снова навернулись Саманте на глаза. Слезы не только счастья, но и удивления. Он любит ее. И хочет жениться на ней. Значит, он доверяет ей.

Она наклонилась и уткнулась лбом в его руку.
– Никогда больше не оставляй меня, – прошептала она. – Ни на минуту.

– И ты меня, – сказал он, поглаживая ее волосы. – Мы попросим поставить здесь еще одну кровать. И поженимся, как только мне разрешат выйти. Я должен попросить у твоего отца твоей руки? Так в Австралии принято?

Эта мысль развеселила Саманту. Она подняла голову и улыбнулась.

– Да, действительно. В Австралии так принято.
– Значит, так и сделаем.

Так они и сделали.
Саманта никогда не забудет потрясения своего отца, когда Бандар попросил у него ее руки. Как не забудет и удивленных лиц братьев на свадьбе. Шейх отказался ограничиться скромной церемонией в мэрии. Поэтому их поженили в усадьбе принца. Али устроил им свадьбу, достойную миллиардера.

Это был один из самых счастливых дней в жизни Саманты. Чуть-чуть счастливее того, когда Бандар сделал ей предложение в больничной палате. Почти такой же счастливый, как день, когда она сказала ему, что ждет ребенка.

И навсегда она запомнит тот день, когда её муж впервые взял на руки маленького Али. Да, этот день точно самый счастливый из всех. Потому что тогда они стали настоящей семьей, и Саманта знала, что никто из них уже никогда небудет одинок.
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Австралийская дикарка 3

Австралийская дикарка 2

Клео оказалась права насчет фермы. Она была очень живописной, с прекрасными лужайками и садами, и каждое место словно приглашало устроить там пикник. Клео наполнила корзинку...

Австралийская дикарка 1

– Вы можете сказать мне правду. Что со мной? Нейрохирург посмотрел на сидящего перед ним пациента. Очень важного пациента. Врач не сомневался, что шейх Бандар бин Саид аль Серкель...

Мое зеркальное отражение. Глава 30. Австралийская консульша

Поначалу Джулия ко мне относилась с неприкрытым интересом, кокетничала и строила глазки. Это было ровно до тех пор, пока Антуанетта (возможно из ревности) не проболталась ей, когда...

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты