Австралийская дикарка 1

– Вы можете сказать мне правду. Что со мной?
Нейрохирург посмотрел на сидящего перед ним пациента. Очень важного пациента. Врач не сомневался, что шейх Бандар бин Саид аль Серкель не бросает слов на ветер. Но действительно ли он готов услышать, каковы его шансы на выживание?
Австралийская дикарка 1
Приблизительно такие же, какие у трёхлетнего жеребца из его конюшни выиграть Дерби.

И даже его миллиарды не смогут ему помочь.
– У вас опухоль мозга. Злокачественная.
Люди обычно бледнели, когда он говорил им нечто подобное. Но мужчина, который сейчас сидел напротив него, даже бровью не повёл.

Шейху Бандару было тридцать четыре года. Никто, глядя на него, не мог бы подумать, что этот человек смертельно болен. А также – что он араб.

Высокую стройную фигуру облегал элегантный европейский костюм. Смуглое лицо с тонкими чертами чисто выбрито.

И все-таки это был самый настоящий шейх, единственный сын нефтяного магната и лондонской светской львицы (его родители трагически погибли во время пожара на яхте), получивший образование в Оксфорде и предпочитавший жить Англии, державший квартиру в Кенсингтоне, конюшню элитных скаковых лошадей в Ньюмаркете и конезавод в Уэльсе.

Секретарша доктора вьюном вилась вокруг этого экзотического и богатого пациента, и к тому же знаменитого плейбоя.

Шейх Бандар любил быстрых лошадей, быстрые машины и быстрых женщин. Быстрых и очень красивых женщин.

– Продолжайте, – спокойно сказал Бандар.
Хирург перевел дух.
– Если вас не прооперировать, то вы проживёте самое большее год. Операция тоже сопряжена с риском. Но в этом случае ваши шансы пятьдесят на пятьдесят. Так что выбирайте.

Шейх улыбнулся, его ровные зубы сверкнули нафоне оливковой кожи.

– Вы говорите так, будто у меня действительно есть выбор. Если я ничего не предприму, то умру. Значит, надо оперироваться. Вы лучший специалист в этой области?

Врач заерзал на стуле.
– В Англии – безусловно.
Шейх кивнул.
Мне всегда нравилась Англия. Назначьте операцию на конец июня.

– Но до этого срока еще три недели. Я хотел бы прооперировать вас как можно скорее.

– Это увеличит мои шансы на выживание?
Хирург нахмурился. С такими вещами лучше не тянуть.

– Не намного, – сказал он наконец. – Но я советовал бы поторопиться.

– Я ведь не умру в ближайшие три недели?
– Нет. Однако ваши головные боли могут усилиться.
– Вы можете прописать мне что-нибудь против этого?
Хирург вздохнул.
– Могу, – согласился он неохотно. – Но меня все-таки беспокоит такая отсрочка. Зачем вам это?

– Я должен съездить в Австралию.
– В Австралию? Зачем?
– Принц Али Дюбар попросил, чтобы я позаботился о его конезаводе, когда он уедет домой на коронацию брата. Вы читали, наверное, что король Халид скончался?

Доктор не читал. Он вообще не читал газет. Но он знал, кто такой принц Дюбар и насколько богата его семья.

– Но разве принц не мог поручить это кому-нибудь другому? Если вы расскажете ему про свою болезнь…

– Моя болезнь – это мое дело. Я не собираюсь никого ставить о ней в известность.

– Но вам нужна будет поддержка друзей и семьи.
Впервые в темных глазах шейха мелькнула тень слабости.

– У меня нет семьи, – сказал он резко.
– Но у вас есть друзья. Этот принц Али, например. Вы должны сказать ему.

– Посмотрим. – Бандар встал. – У вашей секретарши есть мой электронный адрес. Пришлите мне все свои врачебные предписания. До встречи.

Врач пожал протянутую ему руку. Рука была очень сильной. Этот человек вообще был очень сильным. Но даже ему не все подвластно.

– Мне можно ездить верхом?
Вопрос поразил доктора. Обычно, услышав такой диагноз, люди начинали относиться к себе как к фарфоровым статуэткам, разве что в вату себя не заворачивали.

– Можно, – устало ответил он. – А нужно?
Шейх таинственно улыбнулся:
– Еще как.

ГЛАВА ПЕРВАЯ
– Пустая трата времени, – пробормотала Саманта, садясь в машину. – И пустая трата денег, – добавила она, заводя мотор.

Одно утешало – езды из аэропорта в усадьбу всего полтора часа и пробок на этой дороге обычно не бывает.

Не надо было слушать Клео. Пять дней на госте – слишком короткий срок, чтобы найти себе парня.

Саманта была не из тех девушек, за которыми стаей носятся красавцы, осыпая их цветами и бриллиантами и устраивая им головокружительные ночи с ваннами шампанского и потрясающим сексом.

Нет, она была достаточно симпатична, чтобы привлекать мужское внимание, особенно после того, как Клео затащила ее в салон красоты. Теперь в ее каштановых волосах светились медовые пряди, а густые брови были аккуратно очерчены. Клео также заставила подругу прикупить пару вещичек, подчеркивавших достоинства ее стройной спортивной фигуры.

Саманта чувствовала, что выглядит сейчас очень эффектно.

Каждый день то в баре, то у бассейна к ней кто-нибудь клеился. И очень быстро сбегал. Не помогали ни мелирование, ни новый купальник: Саманта совершенно не умела флиртовать. И кокетничать. И льстить мужскому самолюбию.

Всю жизнь подруги твердили ей, что она никогда не найдет себе мужчину, если будет так себя вести. Слишком прямолинейно. Слишком самоуверенно. Слишком независимо.

Она пыталась быть более женственной, но у нее ничего не получалось. Она просто не понимала, как это. Ее некому было этому научить.

Саманта воспитывалась среди мужчин. У нее было четыре брата, и среди них она выросла настоящей пацанкой. Они научили ее играть в футбол, лазить по деревьям, драться и не уступать мальчишкам. Никогда. Иначе все детство ей пришлось бы просидеть в своей комнате, заливаясь слезами.

В детстве она гордилась тем, что могла поколотить любого из сверстников. Хотя подруги объясняли ей, что зря она это делает. И были правы.

В школе у нее не было ни одного свидания, не говоря уже о постоянном дружке. На выпускной она пошла в сопровождении одного из братьев.

К тому времени, как Саманта поступила в Сиднейский университет изучать ветеринарию, она уже отчаялась найти себе парня. Она обожала лошадей, и это позволяло ей не чувствовать себя совсем уж одинокой. Но скоро Саманта обнаружила, что университетские взгляды на секс немножко отличаются от тех, к которым она привыкла. Даже самые некрасивые студентки редко оставались девственницами. Почти все парни относились к сексу как к спорту – чем больше трофеев, тем лучше – и не заботились, как их действия выглядят со стороны и какой след оставляют в душах девушек.

Саманта отпустила волосы, ее фигура стала более женственной, так что к окончанию университета она превратилась в довольно симпатичную девушку и пару раз выступила в роли «трофея».

Но эти обескураживающе короткие романчики не были похожи на то, о чем она читала в книгах. Любовь ускользала от нее.

После окончания университета она стала работать ассистенткой ветеринара на конезаводе. Её шеф был красивым, обаятельным сорокалетним мужчиной, но женатым.

Саманта не была влюблена в Пола. Однако она с готовностью работала сверхурочно и часто ходила с ним пить кофе. Гораздо чаще, чем следовало.

Более искушенная девушка давно поняла бы, к чему идет дело. Но для Саманты было полной неожиданностью, когда Пол поцеловал ее. Он очень красиво признался ей в любви, как в романах. Ей никто никогда не говорил ничего подобного.

В ее голове пронеслась жуткая мысль, что вот это и есть та единственная капля любви, которую скупо отмерила ей жизнь. Двадцать пять лет, а она все еще одна, и никаких перспектив. Даже при ее неопытности она понимала, что Пол не намерен разрушать свою семью, что речь идет совсем не о любви. Просто ему захотелось закрутить интрижку, а она была очень удобным объектом.

Но Саманта никогда не согласится на такое. Ей нужен был человек, которого не пришлось бы делить с другой женщиной. Она хотела любви, нормальной семьи, детей.

Она уволилась, оставила Сидней и поступила ветеринаром на Королевский конезавод Дюбаров. Это был лучший и самый крупный конезавод в Австралии. Он принадлежал арабскому принцу, так что дело было поставлено на широкую ногу: лучших племенных жеребцов-производителей привозили на ранчо со всего света и занимались ими лучшие специалисты.

Честно говоря, Саманта не была уверена, что хочет заниматься этим всю жизнь. Но в тот момент она просто решила держаться подальше от греха. И от Пола.

Еще ей хотелось пожить на лоне природы. Втайне она надеялась, что сельские жители не так разборчивы, как городские парни, и их не отпугнёт ее манера поведения, а деревенские не щеголяют искусным макияжем и не выглядят так, будто только минуту назад вышли парикмахерской.

Саманта вздохнула, выруливая на главную улицу маленького городка.

К сожалению, ее личная жизнь после переезда ни капли не изменилась. Сельских парней она пугала еще сильнее, чем городских. Большинство мужчин на конезаводе боялись даже посмотреть на неё, не то что заговорить.

Саманта пару раз видела Али Дюбара, но тут уж она сама едва могла открыть рот. Она его побаивалась. И его жену тоже. Потрясающе красивая Шарман раньше была топ-моделью. У них двое детей: очаровательная крошка Аманда и годовалый сын Бандар, крестник лучшего друга Али. Этот друг был арабским нефтяным королем, но жил в Лондоне, тоже страстно увлекался лошадьми и не менее страстно – женщинами. Репутация в этом смысле у него была еще хуже, чем у Али до женитьбы.

Все это Саманте рассказала Клео – экономка Али и нянька его детей. Клео вовсе не была сплетницей, она просто любила поболтать. Когда Али с семьей уезжали в Сидней на уикенд, Клео приглашала Саманту пообедать в особняк и они разговаривали обо всем на свете. Несмотря на то что Клео было под пятьдесят, женщины очень подружились.

Если бы не Клео, Саманта давно бы уволилась и сбежала отсюда. В любом случае срок ее контракта истекал в июне, и она не собиралась его продлевать. Она скучала по Сиднею, по городской жизни. Тихая, мирная жизнь на лоне природы очень хороша в теории, но на практике Саманта на стенку лезла от скуки и одиночества.

Только потому она и согласилась на предложение Клео съездить на побережье. Хотя должна была сразу догадаться, что это будет напрасной тратой времени. И денег.

Но смысл в этой поездке все-таки был. Саманта поняла, что в принципе она нравится мужчинам. Конечно, новая прическа, одежда и уроки макияжа, преподанные ей Клео, сыграли свою роль. Теперь девушке нужно было научиться поддерживать первоначальное впечатление – кокетничать, флиртовать, строить глазки. Саманта совершенно не представляла, как и у кого этому учиться, но одно было очевидно: если она собиралась замуж, ей надо было срочно что-то с собой делать.

Она выехала на автостраду и начала серьезно обдумывать, есть ли в Сиднее какие-нибудь курсы, где учат очаровывать мужчин. Если нет, то ей нужен учитель.

Ей нужен взрослый, опытный мужчина, который разбирался бы в сексе.

Холостой, уточнила она, вспомнив о Поле.
– Черт! – выругалась Саманта, заметив, что проскочила поворот к усадьбе.

Она притормозила, развернулась и через некоторое время быстро двигалась по гравийной дороге, упиравшейся в кованые ворота, такие же большие и роскошные, как все в этом поместье.

От ворот уже был виден белый одноэтажный особняк, стоявший на холме.

Саманте всегда казалось, что особняк с его марокканскими арками похож на древний храм из волшебной страны. Или на дворец богатого принца из арабской сказки. Чем он, собственно, и был.

В полукилометре от дома располагалась площадкадля вертолета, на котором Али каждый уикенд летал в Сидней. Это была огромная черная военная машина, оснащенная системами безопасности не хуже президентской.

Сейчас вертолет стоял на площадке и его черный силуэт зловеще выступал на фоне ясного синего неба.

Саманта задалась вопросом, что он там делал понедельник. Обычно вертолет привозил Али с семьей в воскресенье вечером, а потом возвращался обратно в Сидней.

Саманта свернула на небольшую дорогу, идущую вдоль конюшен и тренировочного трека, к дому, где она жила. Проезжая мимо трека, она нахмурилась и притормозила. Высокий темноволосый человек в джинсах и белой рубашке вел под уздцы большого серого коня.

Саманта не знала этого человека, зато коня чала хорошо. Серебряный Вихрь был элитным призовым жеребцом, привезенным из Англии. Его владелец – тот самый плейбой-шейх, в честь которого назвали маленького Бандара. Али предупредил весь штат, что они головой отвечают за этого коня.

Саманта недоумевала, кто этот человек, которого подпустили к Серебряному Вихрю и который так уверенно с ним обходится. Когда мужчина прыжком вскочил в седло, Саманту чуть удар не хватил. Вдруг наездник повредит коню спину? Он держался в седле очень хорошо, но что будет, если жеребец понесет? Он все еще не привык к новому месту и все время нервничал. Что, если он чего-нибудь испугается? Он может оступиться, сбиться с хода, налететь на забор!

Саманта обеспокоенно оглянулась, но не увидела никого, кто наблюдал бы за дорогущей лошадью. Ни единой души.

Это было очень странно.
Саманта не на шутку встревожилась. Вряд ли Али разрешил новому человеку ездить на Серебряном Вихре. То есть этот человек вывел жеребца из стойла самовольно. Если Али узнает, он поувольняет всех.

Саманта ударила по тормозам и выскочила из машины. Но прежде, чем она успела что-то сказать, всадник вдруг пришпорил коня. Жеребец заржал и пустился вскачь. Он несся по кругу, а Саманта не знала, как его остановить. Если она начнет кричать и размахивать руками, то может напугать коня и спровоцировать тот самый несчастный случай, которого так опасалась. Придется дождаться, пока этот идиот наскачется, но уж потом она выскажет ему все.

Серебряный Вихрь пошел на третий круг. Саманта вся кипела от страха и злобы. Когда жеребец перешел на шаг, морда у него была вся в пене. Саманта пулей подлетела к всаднику.

– Вы понимаете, что вы делаете? – Голос у неё срывался. – Принц Али знает, что вы вывели Серебряного Вихря из стойла?

– Простите, вы кто? – Аристократическое британское произношение не смягчало грубости этого вопроса.

Хотя Саманта была в бешенстве, она отмерла удивительную сексуальность этого человека. Какие глаза! Какая кожа! Какая фигура!

Эти мысли разозлили ее еще больше.
Я Саманта Нельсон, – ответила она. – Я слежу за здоровьем лошадей. Вы понимаете, что могли покалечить дорогого жеребца-производителя? Я вас спрашиваю: вы спросили у принца разрешение?

Нет. – Его тон был таким снисходительным, что Саманта задохнулась от гнева. – Мне не нужно его разрешение, – добавил он, глядя на неёсверху вниз, как король на нищенку.

Только тут до Саманты дошло, что человек, которого она пыталась отчитать, вряд ли новый работник конюшни. Он был похож на Али, хотя и не так картинно красив, как ее работодатель. Но он показался ей гораздо более интересным и мужественным, чем принц.

– Али уехал в Дюбар на коронацию брата, – сказал незнакомец. – И оставил конюшни на меня.

Саманта был смущена таким неожиданным поворотом событий. Наконец она пришла в себя настолько, чтобы собрать все детали воедино. Отец Али, король Халид, должно быть, умер, пока она была в отъезде. Еще она решила, что незнакомец не член королевской семьи, раз он не поехал вместе с Али.

Саманта не могла не заметить его физическую привлекательность, но его манера поведения ей не понравилась. И она не собиралась позволить ему взять над ней верх.

– Я думаю, ему стоило оставить их на кого-то более ответственного.

Его тонко очерченные ноздри вздрогнули, как у породистого коня.

– Вы очень дерзкая женщина.
– Мне это уже говорили тысячу раз, – небрежно ответила она, тряхнув осветленными волосами. Саманта подумала: он не привык, чтобы женщина бросала ему вызов. – Но я настаиваю на своих словах. То, что вы вытворяете с Серебряным Вихрем, крайне безответственно. Посмотрите на него. Вы его загнали.

Однако жеребец уже совсем успокоился и не выглядел измученным.

– Серебряный Вихрь у вас застоялся. Надо было как следует его погонять. Он предназначен для того, чтобы ежедневно обслуживать несколько кобыл. А он проводит целые дни в стойле, вот и бесится.

– Возможно, вы правы. Но все равно вы не имели права так его гонять. Это для него вредно.

– Я сам решу, что для него вредно, мадам. Без вашихсоветов.

– Я уверена, что принц Али этого бы не одобрил.
– Мне совершенно безразлично, что принц Али думает по этому поводу.

Саманта разозлилась еще больше. Высокомерие этого человека было невероятно.

– Я свяжусь с принцем, – пригрозила она, – и сообщу ему о ваших действиях.

Араб рассмеялся.
– Если вам угодно. Вряд ли Али будет недоволен. Серебряный Вихрь принадлежит мне. Я могу заездить этого коня до смерти, если захочу. Я со своей стороны тоже свяжусь с принцем и сообщу ему, что его ветеринарша столь же глупа, сколь смела. И не возражайте мне. Конь устал, я тоже. Если хотите и дальше со мной спорить, я выслушаю вас за ужином. В восемь часов. И не опаздывайте. Мое время мне дорого.

С этими словами незнакомец развернул коня и направил его к конюшням. На Саманту он даже не оглянулся.

ГЛАВА ВТОРАЯ
Впервые в жизни Саманта была вынуждена уступить последнее слово мужчине.

Ей потребовалось не меньше минуты, чтобы прийти в себя. Она пошла к машине, но была настолько растеряна, что сперва стукнулась ногой о колесо, а потом прищемила себе пальцы дверцей. Гордость велела ей не смотреть в зеркало заднего вида, но Саманта не могла выполнить этот приказ. Она сидела и смотрела на Серебряного Вихря и его владельца, пока они не скрылись из виду.

Только после этого Саманта взглянула на свое отражение и принялась убеждать себя, что растерялась просто от неожиданности.

Что он о себе думает, этот Бандар? Что он себе позволяет? Ладно, жеребец принадлежит ему, но она-то ему не принадлежит! Она даже на него не работает. И она не будет ужинать с ним. Если не захочет.

Проблема была в том, что Саманта хотела.
Он был самым сексуальным мужчиной, какого она когда-либо встречала. Ей хотелось поужинать с ним, увидеть его, ответить на его дерзость.

Их стычка ее очень разозлила. Но и возбудила. Никогда в жизни она не испытывала ничего подобного. Все ее чувства обострились. Всю ее кожу словно иголками покалывало, когда она думала, что опять увидит его, что снова ощутит на себе надменный взгляд этих черных глаз.

У Саманты мурашки побежали по спине при воспоминании о том, как он смотрел на нее.

Интересно, он пригласил её на ужинпотому, что она понравилась ему как женщина?

Однако быстрый взгляд в зеркало разом пресек эти фантазии. Хотя у нее и вполне симпатичное лицо, но она не похожа на девушку с обложки глянцевого журнала. Подбородок слишком тяжелый, а рот слишком крупный. Зато у нее хорошие зубы. Будь она лошадью, это бы оценили.

– Неудивительно, что он назвал меня дурой, – пробормотала она, выходя из машины. – Только круглая дура может надеяться, что такой мужчина, как он, западет на такую женщину, как я.

Саманта забрала дорожную сумку с заднего сиденья. Каждый, кто читал светскую хронику, знал, что арабские шейхи встречаются исключительно с топ-моделями и светскими львицами, иногда они даже женятся на них. Достаточно посмотреть на жену Али, чтобы понять, какие женщины нравятся таким мужчинам.

– Да наплевать, – проворчала она, поднимаясь на веранду. – Сразу видно, что он законченный мачо.

Зря только он сказал, что она смелая. Потому что в этот момент у него так сверкнули глаза… Восхищенно сверкнули.

Или он просто забавлялся?
Саманта закусила губу. Ей вовсе не улыбалась мысль, что она приглашена на ужин, чтобы забавлять этого наглого типа. Ведь других причин для приглашения у него не было. Тем не менее, войдя в спальню, девушка сразу кинулась к большому зеркалу. Сняв кожаный пиджак, она осмотрела себя с головы до ног и попробовала оценить увиденное трезво и беспристрастно. Потом повернулась в профиль. Изогнулась и попыталась разглядеть себя сзади, но тут вспомнила, что со спины шейх ее не видел.

Жаль. Со спины она смотрелась наиболее выигрышно, особенно в джинсах в обтяжку.

Однако через пять минут Саманта нашла в себе гораздо больше положительных черт, чем ожидала.

Лицо. Неплохо. Красивые синие глаза. Чистая кожа. Ровные зубы. Волосы. Хорошие. Нет, лучше, чем хорошие.

Фигура. Супер. Если мужчине нравятся высокие женщины и он признает, что грудь второго размера – тоже грудь. Еще у нее длинные ноги, плоский живот и упругая попка.

А вдруг? Может, шейху надоели гламурные подружки из высшего общества и его потянет на нечто более демократичное? Вроде австралийки с огромным ростом и огромным самомнением.

Но для начала надо позвонить Клео и выяснить, что здесь происходит.

Саманта достала мобильник и набрала номер особняка.

– Алло. – Трубку снял Норм, муж Клео.
– Норм? – переспросила она. – Это Саманта. Клео там?

– Да, дорогая. Уже бежит. Ты не представляешь, что произошло.

– Что? – Саманта решила не сообщать Норму о своей стычке с шейхом.

– Папаша Али отбросил коньки в прошлый четверг, через день после того, как ты уехала. И Али отбыл домой на похороны отца и коронацию брата. Вся семья укатила на три недели. Но Али попросил одного типа посмотреть за лошадьми. Этот тот самый Бандар, в честь которого они назвали сына. Шейх Бандар бин Черт-знает-кто. Клео все про него разузнала. Она тебе потом расскажет. В общем, мы ждали его только завтра. Шейх прилетел вчера вечером из Лондона, и все думали, что он остановится на день в Сиднее. Но он так торопился к своему жеребцу, что примчался сразу к нам. Клео разволновалась, потому что у нее ничего не было готово. – Саманта услышала, как Норм говорит с женой: – Это Саманта, дорогая! Она вернулась… Ведь ты вернулась?

– Да, я вернулась.
– Она вернулась… Даю тебе Клео. Она жаждет поговорить с тобой.

– Саманта, почему ты так рано приехала? Мы ждали тебя только к вечеру.

– Я вылетела другим рейсом.
– Понятно. Непохоже, чтобы ты была довольна своим отпуском.

– Я прекрасно отдохнула.
– Но не…
– Нет.
– Ну и ладно. Попытка не пытка. Норм рассказал тебе, что произошло?

– Да. Бедный Али. Он был расстроен?
– Едва ли. Старик выгнал его из страны. Ты знаешь про нашего гостя?

– Да. Норм сказала мне. Хотя он не мог вспомнить его имя. Только шейх Бандар бин.

Клео рассмеялась.
– Я тоже не могу запомнить его имя целиком. Он просит называть его просто Бандаром.

– Правда?
– Да. Приехал и сразу помчался к своему жеребцу. Но попросил вечером устроить небольшой званый ужин. Ничего особенного. Хочет познакомиться со всем персоналом. Думаю, тебя он тоже пригласит.

– Уже, – призналась Саманта, чувствуя себя полной дурой из-за фантазий, разгулявшихся вокруг этого приглашения. Не просто дурой. Она была похожа на воздушный шарик, который только что проткнули.

– Что? Ты уже видела Бандара? Почему ты мне сразу не сказала?

– Я сначала не поняла, кто это, – соврала Саманта. – Решила, что это какой-то новый работник.

– Работник! По-твоему, он похож на работника? Так что же было?

Саманта рассказала ей все, опустив только свои романтические фантазии.

– О, Саманта! – воскликнула Клео. – Сколько тебе говорить: мужчины ненавидят агрессивных женщин. Это твоя главная проблема. Ты слишком агрессивна.

– Я называю это «непосредственная» и «откровенная», – возразила Саманта, но не так уверенно, как обычно.

– Это то же самое. Но с ним тебе все равно не светило. Я имею ввиду, такие мужики, как он… – Она осеклась.

– Я хорошо знаю, каким женщинам светят такие мужики, как он, – сказала Саманта сухо.

– К сожалению, не пожилым замужним толстухам с вороньим гнездом вместо волос на голове, а то бы я своего не упустила!

Теперь была очередь Саманты смеяться. Клео всегда умела ее рассмешить.

Клео вздохнула.
– Но он же и впрямь просто потрясающий мужик.
Саманта всегда думала, что она выше такой ерунды. Но оказалось, не выше. Она подозрева ла, что, если бы шейх захотел обаять ее, ему это не составило бы труда.

Надо с этим заканчивать.
– Я могу чем-нибудь тебе помочь? Норм сказал, что у тебя куча дел.

– Нет, я уже справилась, спасибо. А чуть позже придет Джуди, поможет мне приготовить и подать ужин. Так Бандар пригласил тебя?

– Он сказал, в восемь.
– О, так поздно? Все же усядутся не раньше девяти. Надеюсь, он не ожидает, что я каждый раз буду подавать ужин ночью. Знаю, в Европе ужинают поздно, но мы не в Европе. И я не собираюсь пропускать свои любимые телепередачи. О, я слышу, кто-то зашел. Думаю, это шейх вернулся. До вечера.

Вечером, подумала Саманта с дрожью, кладя трубку.
Она уже ждала и боялась этого ужина.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
В восемь было уже совсем темно. Дни в это время года совсем короткие. Полная луна заливала долину серебристым светом, и в ее лучах большой белый дом на холме выглядел еще более сказочно.

Саманта вышла ровно в восемь. Она специально решила не приходить вовремя, именно потому, что шейх особо ее об этом попросил. Но и не слишком опаздывать, чтобы это не выглядело вызывающим.

Она также решила не поддаваться искушению и не особенно наряжаться к этому ужину. Местные могли бы счесть это странным.

Саманта надела джинсы в обтяжку и черную водолазку. Она не хотела краситься, хотя уже научилась пользоваться косметикой и достигла в этом определенных успехов. Клео действительно от души потрудилась над ней, прежде чем отправить на море осуществлять ее нереальный план.

Саманта рассудила: она была без косметики, когда встретила шейха; значит, если она намажется сейчас, он может подумать, что это сделано специально для него. Она даже губы красить не будет. Даже духами не попрыскается. Но девушка приняла душ и вымыла волосы, так как боялась, что они пахнут конюшней. Однако, высушив, собрала их в низкий хвост. Пусть не думает, что она распустила волосы, чтобы его соблазнить.

По дороге в особняк Саманта заметила, что вертолета больше нет, и очень удивилась, что не услышала, как он улетал. Ведь это жуткий шум. Значит, она настолько была занята своими приготовлениями к встрече с Бандаром, что для нее не существовало ничего вокруг. Выругав себя за это, Саманта пошла дальше.

Она не надела никаких украшений и теперь с улыбкой вспоминала, как всю прошлую неделю поминутно моталась в дамскую комнату проверять прическу и макияж. Она точно знала, на кого похожа сегодня вечером. На девчонку-сорванца.

Взгляд, которым ее встретила Клео, подтвердил догадку.

– Помню, я сказала, что у тебя нет никаких шансов на нашего гостя, – забормотала Клео. – Но, дорогая, реснички-то можно было подкрасить. К тому же ты опоздала. Не думаю, что Бандар будет доволен. Он только что спрашивал меня, где ты.

Саманту порадовала мысль, что ей удалось разозлить шейха. Но она и бровью не повела, только пожала плечами в притворном безразличии.

– Ну, опоздала на несколько минут. Все уже в гостиной?

– Да, иди туда. А я на кухне, у меня там жарится… – Клео убежала.

Оставшись одна, Саманта поглядела на закрытые двойные двери в правой части холла. Как и все двери в доме, они были сделаны из кедрового дерева и богато украшены резьбой в восточном стиле. За ними, она знала, была парадная гостиная с обтянутыми парчой диванами и внушительных размеров мраморным камином. Когда в камине зажигали огонь, огромная хрустальная люстра начинала сиять почти неправдоподобным светом.

Саманта открыла дверь.
– А вот и Саманта, – воскликнул Джеральд, заметив ее.

Саманта читала в книгах, как людям, попавшим в какую-нибудь напряженную ситуацию, кажется, что все вокруг них застыло, как на картине. Что-то подобное она испытывала сейчас. Она обвела глазами комнату. Джеральд сидел в кресле с бокалом хереса в руке. Тревор и Рэй потягивали пиво, неловко пристроившись на разных концах дивана. Наконец ее взгляд остановился на человеке, стоявшем у мраморного камина с бокалом бренди в руке.

Если утром шейх показался Саманте сексуальным, то теперь он показался ей… головокружительно сексуальным. На нем были черные брюки и синяя шелковая рубашка. Его черные волнистые волосы были аккуратно уложены, а лицо свежевыбрито.

Он выглядел вполне европейски, но в то же время экзотично. Несколько больших колец украшало его изящные длинные пальцы. Одно было с огромным бриллиантом, второе – с ярко-синим сапфиром, еще одно – с таинственным черным камнем. Часы на толстом золотом браслете красовались на левом запястье. Более тонкая, но, вероятно, даже более дорогая золотая цепь висела на шее. Драгоценности были явно эксклюзивные, и Саманта убедилась, что шейх очень богат.

Он повернул голову и быстро скользнул по ней взглядом – с головы до ног. Теперь в его глазах не было ни восхищения, ни иронии. Однако в их глубине было что-то, что не давало ей отвести свой взгляд. Он просто парализовал ее. Она не могла ни моргнуть, ни двинуться.

Но внутри у Саманты все переворачивалось. Она ощущала, как колотится ее сердце, как быстро кровь бежит по венам. Ее чувства не замерли, наоборот, они ожили.

– А я уже начал волноваться, не случилось ли с вами чего-нибудь, – сказал шейх холодно.

Рэй хохотнул.
– Саманта не из тех девушек, что дают себя в обиду. Верно, Саманта?

– А из каких я девушек, Рэй? – огрызнулась она, раздраженная его замечанием, но все же благодарная, что ее вывели из столбняка. Саманта повернулась, закрыла за собой дверь и направилась к бару.

– Не из тех, с кем случаются неприятности, – ответил Рэй.

– С любой женщиной может случиться неприятность, – мягко заметил шейх, снова взглянув на Саманту. – Давайте я налью вам выпить.

Девушка была поражена. Клео говорила, что Бандар не любит формальностей, но он точно не был похож и на «своего в доску». До этого момента он вел себя с ней очень высокомерно и безапелляционно.

– Что вам налить? – спросил шейх. – Бренди? Вино?
– Вам нет нужды меня опекать, – ответила она натянуто. – Я вполне способна обслужить себя сама.

Бандар обезоруживающе улыбнулся.
– Я уверен, что способны, – сказал он миролюбиво. – Но дело не в этом. Джентльмены всегда должны быть внимательны к дамам.

Саманта стиснула зубы. Этот человек привык подчинять себе людей – не важно, каким образом: подавляя, покупая либо очаровывая их. Клео уже пала жертвой его обаяния. Следующим трофеем он наметил ее.

И он знал, как трудно женщине ему противостоять.
Но Саманта не собиралась поддаваться его обаянию. Возможно, она не была бы столь категорична, будь он обычным мужчиной. Но увлечься богатым плейбоем – это не только не в ее стиле, это пустая трата времени. Как и ее поездка на море.

– Белое сухое, пожалуйста, – сказала она небрежно, будто ей все равно, что пить. И с кем.

Саманта смотрела, как шейх достает бутылку Шардоне из ведерка со льдом и наливает золотистое вино в тонкий бокал. Похоже, что ее тело отказывалось повиноваться доводам рассудка. Она очень странно ощущала его близость.

Мало того, что ее сердце начинало учащенно биться, все ее чувства удивительным образом обострялись. Никогда прежде ее не завораживал так запах мужчины. Возможно, потому, что мужчины вокруг нее обычно пахли конюшней.

Бандар не пах конюшней. Аромат его тела был таким же экзотичным, как он сам: пряный, чувственный и сексуальный. Очень сексуальный.

– Мне говорили, что это вино с лучшего местного виноградника, – сказал шейх, подавая ей бокал.

Девушка заметила, что он опять быстро, но внимательно оглядел ее с головы до ног. Разумеется, никакого восхищения она у него не вызывала. Но, кажется, вызывала любопытство.

Саманта внутренне содрогнулась. Она знала, что он сейчас подумал. Какая же она женщина, если так равнодушна к своей внешности?

Она запоздало пожалела, что не принарядилась сегодня вечером. И как всегда, когда чувствовала себя неловко в мужском обществе, Саманта дала волю языку.

– Я думала, мусульмане не пьют, – сказала она, когда шейх снова взял свой бокал.

Бандар отпил еще глоток, прежде чем ответить.
– Некоторые пьют, – проговорил он, с любопытством посмотрев на нее. – Мир полон несовершенных людей. Ноя не мусульманин.

Саманта в досаде закусила губу.
– Ой, извините. Я так подумала, потому что вы в своем большинстве мусульмане.

Его темные брови поднялись.
– Вы – это кто?
– Арабы.
– Среди арабов есть христиане, – возразил шейх. – И иудаисты. А еще буддисты и атеисты. Но я не принадлежу ни к тем, ни к другим.

– И кто же вы? – дерзко спросила Саманта.
– Я – это я.
– Но кто?
– Просто человек по имени Бандар.
– Шейх по имени Бандар, – поправила она его. Саманта ненавидела ложную скромность. Нечего прикидываться своим парнем, если ты нефтяной король.

– Да, я шейх. Я унаследовал этот титул. Но не люблю, когда меня так называют. Некоторые мои знакомые в Лондоне зовут меня шейхом, потому что это придает им важности в собственных глазах. Но я уверен, вы не из таких. Так что, пожалуйста, называйте меня Бандаром.

– Пожалуйста! – Саманта дернула плечом. – Мы в Австралии всех называем по именам. Кроме разве что премьер-министра.

– А как вы его называете?
– Это зависит от того, насколько мы им довольны.
Шейх внимательно посмотрел на нее и покачал головой.

– Думаю, я много любопытного нашел бы в Австралии. Жаль, что у меня всего лишь три недели. Нужно гораздо больше времени, чтобы понять вашу культуру.

– Некоторые считают, что у нас ее вообще нет.
Он опять очень пристально посмотрел ей в глаза.
– Вы весьма необычная женщина. Мы поговорим позже; После обеда. А сейчас я хочу кое-что сказать вам всем. Присаживайтесь. – И вернулся к камину.

Саманта села. Ей срочно нужно было сесть. Потому что после этой маленькой пикировки с Бандаром у нее слегка кружилась голова.

Но это все пустяки.
Она была абсолютно уверена, что не даст себя очаровать. Однако помимо воли не могла оторвать от него глаз.

– Спасибо, что приняли мое приглашение, – начал шейх официальным тоном. – Но прежде, мы перейдем в столовую, я хотел бы вам кое-что сказать. Во-первых, хочу заверить, что принц Али полностью доверяет вам. Он пригласил меня сюда вовсе не для того, чтобы руководить конезаводом в его отсутствие, но лишь на случай неких экстренных обстоятельств, если вдруг придется принимать кардинальные решения. Надеемся, что ничего подобного не случится. Я не собираюсь вмешиваться в вашу работу. Но если вдруг возникнут проблемы – обращайтесь ко мне. У меня огромный опыт в разведении лошадей. В этой области нет ничего такого, чего бы я не знал.

Саманта едва не скорчила мину в ответ на это самонадеянное высказывание. Она уже поняла, что Бандар очень высокомерен. Но разве есть в мире хоть один человек, который знает о лошадях все?

– Мне известно, что некоторые из вас были весьма обеспокоены моей сегодняшней разминкой на Серебряном Вихре. Рэймонд возражал против этого. И Джеральд. Саманта тоже была весьма обеспокоена. Она думала, что мой поступок безрассуден и безответственен, о чем мне прямо и заявила.

Саманта независимо выпрямилась, когда все присутствовавшие повернулись в ее сторону. Естественно, она не рассказала коллегам о своем инциденте с шейхом. Но теперь, когда все открылось, она не собиралась отступать.

– Я и сейчас так думаю, – сказала Саманта без колебаний. В конце концов, что он мог сделать ей? Уволить? Она и так скоро собиралась уйти с этой работы.

– Не сомневаюсь, – ответил шейх, стрельнув в нее глазами. – Но вы не правы, мадам. Я знаю этого коня как свои пять пальцев, я знаю, что емунужно. Ведь он стал вести себя гораздо спокойнее, не так ли?

Он повернулся к Рэю.
– Как ягненок, – согласился тот.
– Это ненадолго. Но через пару дней я снова его выведу. Надеюсь, никто не возражает? Хорошо. Теперь, если у вас есть вопросы, я на них отвечу. – Шейх поглядел прямо на Саманту.

Девушка ничем не показала, что этот взгляд заставил ее сердце перевернуться в груди.

– Али собирался в эту среду покупать лошадей, – сказал Тревор. – Владелец одной из местных ферм умер. Его жена распродает все и перебирается в город. На этой ферме кобылы больно хороши. Али ими очень интересовался.

– Я понял. Я позвоню Али завтра и поговорю с ним об этом. Если он захочет, я съезжу на эту распродажу. Но мне нужен будет водитель на целый день.

– Саманта отвезет вас, – предложил Джеральд. – Заодно и поможет. У нее чутье на лошадей.

У Саманты подскочило сердце, когда Бандар повернулся к ней.

– Хотите поехать, Саманта?
Разве она знала? Она очень хотела поехать иочень боялась согласиться. Хватит ли ей выдержки провести день в его обществе и ничем не выдать обуревавших ее противоречивых чувств?

Девушка с подчеркнутым равнодушием пожала плечами.
– Вы босс, – сказала она таким тоном, будто этот вопрос ее нимало не волновал.

Он улыбнулся.
– Я скажу вам завтра вечером, будете ли вы нужны мне в среду. А теперь прошу к столу.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Обеденный стол был огромным, как все в этом доме, и рассчитан по меньшей мере на двадцать человек. Шейх сидел во главе стола, по обе стороны от него стояло по два прибора. Огромная ваза с цветами находилась ровно посередине, так что спрятаться за нее было невозможно, а Саманте очень хотелось. Она была благодарна Джеральду, что тот занял место между нею и шейхом. Напротив сидели Рэй и Тревор. Но Бандар несколько раз пристально посмотрел на нее.

Саманта постаралась сделать вид, что не замечает его взглядов. Она медленно вытащила салфетку из серебряного кольца, долго расправляла ее на коленях, а потом повернулась к двери, через которую должна была войти Клео, подававшая на стол.

Наконец та появилась, неся поднос с дымящейся супницей.

– Надеюсь, вы одобрите выбор блюд, – сказала Клео. – Я приготовила любимые блюда Али. Суп из лука-порея, жареный ягненок, пирог с айвой. Все домашнее. У нас здесь большой фруктовый сад.

Али говорил мне, что его экономка настоящее сокровище, – с улыбкой сказал Бандар, когда Клео вышла. – Теперь я понимаю, что онимел в виду. Она похожа на глоток свежего воздуха. При других обстоятельствах я увез бы ее с собой.

– Вам это не удалось бы ни при каких обстоятельствах, – возразила Саманта. – Клео никогда не оставит Али и его семью. И Австралию.

Шейх снова посмотрел на нее с невольным и привычным высокомерием, как тогда, на треке, когда она отчитывала его за скачку на Серебряном Вихре.

– Вы не можете себе представить, как быстро такие вещи отступают перед деньгами, – сказал он.

В этот момент Клео вернулась в комнату с подносом, на котором стоял графин с красным вином и бутылка белого во льду.

– Клео, если я буду платить вам миллион долларов в год, вы поедете со мной в Лондон?

– Смотря в каком качестве, – игриво ответила она.
– В качестве моего личного повара.
Клео прищурилась.
– Нет. Вот если бы вы сказали: в качествелюбовницы, я бы еще подумала.

Все рассмеялись, даже Саманта. Но она тутже помрачнела и уставилась в свою тарелку. Почему она не такая, как Клео? Та так легко и непринужденно себя вела, никогда не смущалась, и у нее было прекрасное чувство юмора. Какой ужас, что у них с Нормой нет детей. Она была бы замечательной матерью.

Эта мысль заставила Саманту помрачнеть еще больше. У нее-то самой будут дети?

А если будут, выйдет ли из нее хорошая мать? Что, если у нее родится дочка? Девочке нужна мать, которая могла бы быть для нее примером, могла бы воспитать из нее настоящую женщину. А Саманта не в силах сделать женщину даже из самой себя, так что же она сможет дать своей дочке?

– Тебе не нравится мой суп? – огорченно спросила Клео.

Вопрос вернул Саманту к реальности, и она обнаружила, что тарелки у всех уже пусты, а она еще даже не притронулась к супу.

– Ой, извини, Клео. Он очень вкусный, – сказала она, схватившись за ложку. – Не уноси, я сейчас съем.

– Нет уж! – ответила Клео, забирая тарелку. – Ты упустила свой шанс. Джуди уже несет следующее блюдо.

Жареный ягненок выглядел очень соблазнительно, но у Саманты совершенно пропал аппетит. Она вздохнула и принялась за еду, понимая, что, если не притронется и к мясу, Клео никогда ей этого не простит.

Этот ужин оказался еще ужаснее, чем она ожидала. А что будет в среду? Что делать, если Бандар все-таки попросит ее поехать с ним на распродажу? Ей придется провести с ним целый день. Вдвоем.

Саманта и так была о себе невысокого мнения, но сейчас она себя почти презирала. Будь Клео двадцать шесть лет и окажись она на месте Саманты, она не пришла бы на этот ужин в джинсах, с зализанными волосами и без косметики. Клео сумела бы себя подать. Она нарядилась бы, флиртовала бы с шейхом и провела бы прекрасный вечер. Она очаровала бы гостя, и тот забрал бы ее с собой в Лондон. Или по крайней мере затащил бы в постель.

А в постели он, наверное, неплох. Нет, поправила себя Саманта. В постели он точно супер.

Ты этого никогда не узнаешь.
Но помечтать-то можно. И она размечталась.
Саманта украдкой взглянула на Бандара, который увлеченно беседовал с Джеральдом. Тот освоился настолько, что расспрашивал шейха про английский опыт разведения лошадей. Оказалось, у араба в конюшне огромное количество призеров, что в очередной раз подтвердило, насколько он богат.

Бандар вернулся к еде. Взгляд Саманты был прикован к его губам. Шейх ел медленно, очень чувственно и с удовольствием.

Саманта могла бы всю ночь смотреть, как он ест.
– Сколько было Серебряному Вихрю, когда вы его купили? – вдруг спросил Рзй.

Бандар поднял голову и поймал взгляд Саманты. Его глаза слегка прищурились, потом он посмотрел на Рэя. Девушка готова была умереть на месте.

– Он родился на моем заводе. Как и большинство моих лошадей.

– Вы, наверное, занялись этим очень рано, – заметил Джеральд. – Серебряному Вихрю шесть, а вам не больше тридцати.

– Спасибо за комплимент, но в этом году мне будет тридцать пять. Я унаследовал ферму отца, когда мне было всего шестнадцать. Так что да, вы правы, я рано начал заниматься лошадьми.

И женщинами, невольно подумала Саманта.
– Он всегда был таким горячим? – спросил Рэй. – Серебряный Вихрь, я имею в виду.

– Нисколько. Он был очень послушным, пока участвовал в бегах. Но новая жизнь на конезаводе его несколько возбудила. Однако это вполне понятно. Серебряный Вихрь привык обслуживать нескольких кобыл вдень, а перейти от такой насыщенной сексуальной жизни к полному безбрачию нелегко для любого самца, – сказал Бандар, опять скользнув глазами по Саманте.

Взгляд был совершенно спокойным, но у девушки все равно перехватило дыхание. Она подумала, что шейх говорит о себе, а не о своем коне. Ей почудился скрытый призыв в его взгляде и словах.

– Настанет весна, и все будет в порядке, – продолжал Бандар. – Как Али мне сказал, Вихря здесь ждет целый гарем прекрасных кобылиц.

– Совершенно верно, – подтвердил Тревор. – Дамы ждут с нетерпением.

– Счастливец! – пробормотал Бандар, и его темные глаза опять на секунду остановились на Саманте.

Девушка схватила бокал с вином и отпила такой большой глоток, что едва не закашлялась. Она нещадно ругала себя за разбушевавшуюся фантазию. Не было никакого скрытого призыва в его взгляде. Она его совершенно не интересует. Не может интересовать. Какая же она дура!

С этой минуты шейх больше не смотрел на неё и не говорил ничего, что могло бы быть неверно истолковано. Он вообще ее игнорировал: разговаривал со всеми за столом, кроме нее.

На самом деле Бандар и с остальными не очень много разговаривал. К тому времени, как подали десерт, он выглядел уже очень утомленным: под глазами легли темные тени, он несколько раз потер лоб, как будто не очень хорошо себя чувствовал или был чем-то обеспокоен.

Шейх едва попробовал пирог, потом отставил тарелку и поднялся.

– Я должен извиниться, – сказал он, голос его был столь же напряженным, как и лицо. – Кажется, смена часовых поясов сказывается, и «не лучше не докучать вам своим утомленным видом. Я зайду на кухню и попрощаюсь с Клео. Не хочу, чтобы она думала, что ее пирог мне не понравился. Спокойной ночи. Увидимся утром. Инш Аллах.

И он ушел.
– Ничего себе! – воскликнул Джеральд. – Это было не очень-то вежливо. Мог бы выпить с нами кофе, не умер бы.

– Он плохо выглядел, – кинулась Саманта на защиту гостя, негодуя на нечуткость Джеральда. Разве он не видел, как утомлен был шейх? Он же сказал, что страдает от смены часовых поясов. Правда, сама она не совсем представляла, как это ощущается. Она никогда не уезжала из Австралии. Но когда-нибудь непременно отправится путешествовать. Говорят, это очень расширяет кругозор. Ее кругозор следовало бы слегка расширить. Саманта даже выправила себе загранпаспорт, когда оставила работу у Пола, но так и не решила, что с ним делать дальше.

– А что он там сказал по-арабски? – спросил Тревор. – Инша что?

– Понятия не имею, – ответил Джеральд. – Али никогда так не говорил.

– Спроси его, – предложил Тревор Джеральду.
– Сам спроси, – ответил тот.
– Ну какое это имеет значение! – сказала Саманта раздраженно. – Шейх уедет в конце июня. Он прибыл только на три недели.

– Слава богу, – пробормотал Рэй. – Он и в подметки не годится Али.

Девушка открыла рот, чтобы снова заступиться за красавца араба, но вовремя опомнилась. Еще подумают, что она запала на шейха.

Проблема в том, что она действительно на него запала.

Возвращаясь к себе, Саманта опять изводила себя мыслями о грядущей поездке. Она не хотела ехать с ним! Или уже хотела?

Ответ пришел очень скоро – вместе с самыми невероятными грезами, – когда она лежала ночью в своей одинокой постели.

Солнечным днем они ехали рядом – Бандар на большом сером жеребце, а она на прекрасной гнедой кобыле с белым пятном на груди. Они остановились на берегу реки, и шейх помог Саманте спешиться, а потомдолго не выпускал из объятий, любуясьеелицом. Потом он жадно поцеловал ее. И еще. И еще. Она, затаив дыхание, запрокинула голову. Араб начал медленно, одну за другой, расстегивать пуговицы ее рубашки. Под ней Саманта была совсем голая. Не говоря ни слова, он стянул джинсовую ткань с ее плеч. Ее соски напряглись под его пристальным взглядом. Она хотела, чтобы Бандар коснулся ее грудей, но тот не спешил. Он уложил ее на траву и раздел до конца. День был не теплый. Однако Саманта дрожала не от холода. От страсти. Она прошептала его имя, но шейх велел ей молчать. Она жадно смотрела, как он раздевался. Его тело было потрясающе красиво. Он лег на траву рядам с Самантой и стал ласкать ее. Она едва сдерживалась. Она хотела, чтобы он вошел в нее. Она сказала ему об этом, он улыбнулся, но продолжал ласкать… возбуждать ее. Она застонала от нетерпения. И сказала, что любит его…

– Что за бред! – пробормотала Саманта, в ярости взбивая подушку.

Чувства, которые Бандар вызывает в ней, не имеют никакого отношения к любви. Пусть Саманта совсем неопытна, но она умная девочка, а на дворе двадцать первый век. Просто ей ещеникогда прежде не встречался столь сексуально привлекательный мужчина.

Ярко выраженное мужское начало – вот что притягивало ее к этому арабу, заставляло ее голову кружиться, а сердце неистово колотиться.

Саманта откинулась на подушки, поздравляя себя с тем, какая она трезвая и разумная женщина и как она все верно про себя понимает.

Но, честно говоря, от этого было ничуть не легче. И от всех ее глупых и диких фантазий – тоже. Она чувствовала себя только еще более одинокой, уродливой и несчастной.

Чем скорее этот человек вернется в Лондон, тем лучше. И чем скорее она сама вернется в Сидней, тем лучше. Надо жить нормальной жизнью. А не этими дурацкими иллюзиями.

А пока ей необходимо призвать на помощь здравый смысл. И самообладание. И немножко скепсиса тоже не помешает. Что, собственно, такого случится, если ей придется сопровождать гостя на распродажу? Это ее работа. Нужно просто делать свое дело и выкинуть из головы глупые мечты.

Но сможет ли она это сделать?
Во всяком случае, на сегодня хватит сексуальных фантазий о неотразимом арабе.

Саманта зажгла лампу, стоявшую на прикроватном столике, нашла книгу, которую обычно читала на ночь, и углубилась в чтение. Это был увлекательный, лихо закрученный детектив с множеством убийц, правительственных агентов и неправдоподобных интриг. И самое главное – никакой любовной линии.

То, что ей сейчас надо.

ГЛАВА ПЯТАЯ
Июнь в восточной Австралии – первым месяц зимы. В это время года температура ночью часто падает ниже нуля, но потом встает солнце, теплеет, и днем иногда бывает выше двадцати.

Среда обещала быть именно таким днем.
Саманта проснулась рано, солнце еще не взошло, трава была в инее, а в животе у нее был ледяной ком. Среда, вспомнила она. И они едут с шейхом на аукцион. Вдвоем.

Вчера он целый день не выходил из особняка, и у Саманты было время прийти в себя. Но вечером раздался звонок, и низкий волнующий голос сказал в трубку, что он ждет ее в девять утра в особняке. Они едут на аукцион. С трудом обретенное душевное спокойствие покинуло Саманту, и мир вокруг нее снова стал зыбким.

Она долго не могла уснуть, пыталась читать свой детектив и только под утро задремала, но скоро проснулась снова. На часах было пять тридцать. Снова уснуть ей наверняка не удастся, а до встречи с шейхом оставалось еще три с половиной часа.

Они обещали стать самыми длинными часами в ее жизни.

Так и вышло. Это были не только самые длинные, но и самые мучительные часы. Здравый смысл требовал, чтобы она ничего не меняла в своейвнешности специально для этой поездки. Но что может здравый смысл перед лицом женского тщеславия?

В конце концов, она просто должна что-то с собой сделать. Наряжаться для поездки на ферму было бы неуместно. Саманта надела свои самые старые и удобные джинсы и простой пуловер.

А вот над лицом она потрудилась. Ей хотелось выглядеть как можно более естественно. И как можно лучше в то же время.

Вместо тонального крема, который был бы заметен при свете дня, Саманта нанесла гель для лица с легким оттенком загара. Продавщица в косметическом магазине сказала ей, что его на коже почти не видно, но он хорошо выравнивает цвет лица.

Саманта посмотрела на себя в зеркало и осталась очень довольна результатом.

Теперь надо было заняться глазами. Она решила не использовать тени по тем же причинам, что и тональный крем. Слишком заметен при дневном свете. Но девушка положила несколько слоев туши, и ее ресницы стали казаться гораздо гуще и темнее и прекрасно подчеркивали глубокую синеву глаз.

Насчет помады Саманта сомневалась. Собираясь на побережье за принцем, она накупила яркой косметики, уместной на пляжных вечеринках, но явно неподходящей при покупке лошадей. Саманта вывернула косметичку и посмотрела, что у нее есть. Так, ярко-красная и вишневая помады и блеск для губ цвета фуксии. Ей нужно что-то более нейтральное, если она не хочет с утра пораньше смахивать на куклу Барби. В конце концов девушка просто нанесла на губы немножко бальзама. Продавщица в магазине говорила, что лучше недосолить, чем переборщить.

А как насчет духов? Стоит или не стоит?
Чуть-чуть можно, решила она, нанося по капельке за уши. Аромат был свежий и ненавязчивый.

И наконец, прическа. Саманта уложила волосы феном – после того как над ними поработал стилист, она легко справлялась с укладкой. Волосы легли непринужденно, но очень красиво. И самое главное – сексуально.

Саманта задумалась, а потом собрала волосы в конский хвост. Одно дело – стараться выглядеть хорошо, совсем другое – стараться выглядеть сексуально. Она же собиралась взяться за ум!

Старые стенные часы на кухне показывали без четверти девять. Стараясь унять бабочек, порхавших в ее животе, Саманта подхватила джинсовую куртку и пошла к дверям.

Без пяти девять она подъехала к крыльцу особняка.
Девушка позвонила и ожидала, что дверь откроет Клео, как обычно. Но на пороге стоял Бандар с корзинкой для пикника в руках.

Он выглядел много лучше, чем позавчера вечером. Наверное, справился с разницей во времени. На нем были черные джинсы и белая рубашка поло – все это невероятно ему шло. Кольца на его пальцах отсутствовали, зато на запястье красовались серебряные часы. Его черные волнистые волосы были еще влажными душа, и это опять вызвало самые волнующие образы в голове Саманты. Она попыталась их прогнать, но видение всплывало перед глазами снова и снова – обнаженный араб стоит в душе и струи воды стекают по его смуглой коже. Бабочки в ее животе закружились вихрем.

– Клео сказала, что на ферме не будут кормить, – объяснил он, когда Саманта поглядела на корзинку для пикника. – Она уложила нам еду. Говорит, что там очень живописно и мы сможем устроить себе славный пикник.

Саманту охватила настоящая паника, но она и бровью не повела.

– Прекрасно, – сказала она. – Мы можем ехать?
– Я весь ваш, – ответил шейх.
Весь ее. Он над ней смеется! Он даже не посмотрел на нее! Едва взглянул. Она так старалась, и ради чего?

Саманта молча повернулась и пошла к машине. Не то чтобы она сердилась на него. Главным образом она сердилась на себя.

– Поставьте корзину на заднее сиденье, – резко сказала она, садясь за руль и заводя мотор. – Как это похоже на Клео – уложить провизии на полк доя двух людей, которые вообще не собираются устраивать никакого пикника.

Саманта тронулась с места, едва Бандар сел в машину. Он даже не успел захлопнуть дверцу.

– Разве мы спешим? – спросил шейх сухо, пристегивая ремень безопасности. – Аукцион начнется только в час дня.

– Тревор дал мне каталог. Он отметил кобыл, которых, по его мнению, стоит купить, общим счетом десять. Чтобы осмотреть десять лошадей, у меня уйдет все утро.

– Я буду решать, каких лошадей вам стоит осмотреть, – сказал Бандар со своим неотразимым высокомерием, так запомнившимся ей при первой встрече. – И каких купить.

Саманта стиснула зубы. Но в то же время она была ему благодарна. Когда шейх вел себя так, то ни капельки ей не нравился. Все, что ей сейчас хотелось, – врезать по его голливудским зубам.

– Далеко до этой фермы? – спросил Бандар, когда они выехали на шоссе.

– Приблизительно полчаса.
– Вы там бывали прежде?
– Нет.
– Но вы знаете дорогу?
– Рэй объяснил мне, как ехать.
– Некоторые женщины не очень хорошо ориентируются.
– В отличие, от большинства мужчин, вы хотите сказать? – парировала Саманта, бросив на своего пассажира свирепый взгляд.

Шейх был явно шокирован, но тут же рассмеялся.
– Как я уже сказал вам при первой встрече, вы очень дерзкая женщина. Но вы все равно мне нравитесь, – добавил он.

– Я должна вас за это поблагодарить?
Она чувствовала его взгляд, но не отрываясь грела на дорогу.

– Я и не знал, что так вам неприятен.
Саманта вздрогнула. Но по размышлении решила не вступать с ним в пререкания. Бандар, конечно, был невыносим. Однако почти любой человек стал бы таким же, если бы родился мультимиллионером и все окружающие пресмыкались бы перед ним.

– Вы мне не неприятны, – сказала она. – Меня просто… коробит ваше поведение.

– Что вы имеете в виду?
– В моей стране считается невежливым игнорировать мнение других людей.

– Игнорировать мнение других людей? – повторил он задумчиво. – Хорошее выражение. Мне нравится. Но, разумеется, я никогда ничего подобного не делал. Я только расставил точки над «i». Али попросил меня представлять его на этом аукционе. И в соответствии с этим я буду принимать решения.

Али всегда советуется со своими служащими при покупке лошадей. Он прислушивается к ним. Я нимало не сомневаюсь в вашей компетентности, но в местных лошадях Тревор разбирается гораздо лучше. И это будет очень странно и несправедливо, если вы проигнорируете его советы.

– Понимаю. Да, понимаю. Я обязательно посмотрю кобыл, которых Тревор отметил в каталоге. Но не буду их покупать, если они мне не понравятся.

– Или если я найду у них дефекты, – упрямо добавила Саманта.

– Я и не помыслю купить лошадь, которую вы не одобрите на все сто процентов.

– В таком случае нам предстоит не так уж много покупок. Безупречных лошадей мало.

– Я последую любым вашим рекомендациям, Саманта. Вы довольны?

– Более чем. Почему бы вам пока не перелистать каталог? Он в отделении для перчаток. Посмотрите, что отметил Тревор, может быть, еще кого-нибудь выберете. Кобыл какого возраста вы предпочитаете?

– Молодых, – ответил он, открывая отделение для перчаток и доставая каталог. – Я предпочитаю молодых. И я люблю, когда они хороши на беговой дорожке. Это значит, у них есть темперамент, который они смогут передать потомству.

– Да, хорошую мамку найти трудно.
– Мамку? Я никогда не слышал такого названия прежде. У вас тут много интересных выражений.

– Очень много. Большинство непечатные. Но у вас тоже много интересных выражений, наверное. Вчера вечером вы сказали фразу, которая нас всех заинтриговала. Иншам что-то еще.

– Инш Аллах.
– Да, вот именно. Что это означает?
– Это означает – с божьей помощью. С помощью Аллаха.

– Вы же сказали, что нерелигиозны?
– Я не люблю фальшь, которую люди разводятвокруг религии. Но я верю в Аллаха. И в загробную жизнь. Если в это не верить, то все становится абсолютно бессмысленным. Жизнь. Смерть. Особенно смерть.

– Я понимаю, о чем вы, – сказала Саманта. – Моя мать умерла сразу после того, как я родилась. Было бы грустно думать, что она не видела, как я росла, как живу теперь. Но не будем говорить о смерти. Меня это всегда угнетало. Сегодня прекрасный день, и нам предстоит заняться тем, что нам обоим нравится. Лошадьми, – поспешно добавила она, поймав его насмешливый взгляд.

Шейх улыбнулся.

– Вы уже меня изучили.
– Я многое могу узнать о человеке по тому, как он держится в седле.

– Да. Для истинного лошадника лошади – это все. Я не мог бы жить без них.

– С вашими деньгами вам и не придется.
– Правда, – согласился он. – Живи да радуйся.
– Точно. Хорошая у вас жизнь.
Шейх посмотрел на нее и рассмеялся. Саманта наконец начала успокаиваться, руки уже не так судорожно сжимали руль. Паника, которую вызывала в ней эта поездка, сменилась радостным предвкушением. Посмотрим, сможет ли она найти золото среди пустой руды. Интересно, Бандар и вправду так хорошо разбирается в лошадях, как говорит?

– Вы такой счастливчик, Бандар. Вы же можете позволить себе купить любую лошадь, какую пожелаете. Вы хоть понимаете это?

Бандар оторвался от каталога.
– Я никогда об этом не думал. Человек рождается богатым либо бедным. Но потом он сам решает, какой будет его жизнь. После того как мой отец умер, я значительно умножил свое состояние. Сам. И поэтому имею право покупать, что хочу.

Саманта не стала с ним спорить, но подумала, что родиться богатым – это все-таки большое преимущество.

– В один прекрасный день, – сказала она, – я поеду на аукцион элитных лошадей и куплю себе потрясающего жеребца.

– Не кобылу?
– О, нет. Я люблю жеребцов.
– Элитные жеребцы дорого стоят, – предупредил ее Бандар.

– Я неплохо зарабатываю. Когда-нибудь у меня будет собственная ветеринарная практика и я буду зарабатывать еще больше.

– У вас нешуточные амбиции.
– Девушкам позволено иметь амбиции в этой стране, – ответила она едко.

– Может, напомнить вам, что я живу в Англии?
– Возможно, но вы все же арабский шейх, воспитанный в иной культуре. Пару десятилетий взад вы имели бы гарем, полный страстных и покорных рабынь. И вам это не казалось бы странным.

– Вы правы. Гарем, полный страстных и покорных рабынь, – привлекательная перспектива. Мужчина по своей природе полигамен. Мусульманам все еще позволяется иметь до четырех жён.

– Но вы не мусульманин.
– Не мусульманин и не женат.
– Но у вас есть подруга в Англии?
– Три подруги.
– Три?! И они согласны на такое?
– Они не жаловались.
Саманта предполагала, что его репутация плейбоя оправданна. Но три женщины одновременно! Это просто отвратительно!

– А как насчет вас, Саманта? У вас есть друг?
– В настоящее время нет, – ответила она с вновь пробудившимся раздражением.

– Боюсь, вы не очень любите мужчин.
– Я очень люблю мужчин.
– Но лошадей вы любите больше.
– А вы любите лошадей намного больше, чем женщин. Если бы вы любили женщин, то не обращались бы с ними так ужасно. Я думаю, сейчас лучше оставить эту тему, пока вы и вправду не стали мне неприятны. Нам предстоит провести вместе весь день, так что давайте будем придерживаться деловых вопросов. Согласны?

Девушка повернулась к нему. Шейх выглядел растерянным, будто не знал, что с ней делать.

– Ладно, признаю, я не похожа на нормальную женщину. – Саманта решила прояснить ситуацию, прежде чем та выйдет из-под контроля. – Я, наверно, излишне самоуверенная и резкая, и знаю, со мной бывает нелегко. Но зато я прямой и честный человек, и это, надеюсь, многое искупает. Вы мне нравитесь, Бандар, несмотря на ваши сомнительные моральные принципы. Человек, который так любит лошадей, не может быть плохим. У вас наверняка есть хорошие качества, хотя я слабо представляю, какие именно.

Теперь араб смотрел на нее, открыв рот.
– Я обещаю остаток дня быть как минимум любезной, – продолжила она. – Если вы обещаете больше не досаждать мне своими рассказам о вашем сомнительном образе жизни. Идет?

Шейх раздраженно затряс головой.
– У меня вовсе не сомнительный образ жизни, – горячо возразил он.

– Вы спите с тремя женщинами одновременно. Разве не так?

– Нет, не так, – сказал шейх с негодованием. – Я сплю с каждой из них отдельно. Я вовсе не устраиваю групповые оргии.

– Прекрасно! Спасибо, что объяснили! Это же совсем другое дело!

Бандар облегченно вздохнул.
– Я рад, что мы это выяснили. А то бы вы еще подумали, что я какой-то развратник.

Саманта сдалась. Он живет как мартовский кот и при этом не считает себя развратником. Когда позапрошлым вечером шейх говорил о тяжелом для самца переходе от насыщенной сексуальной жизни к полному безбрачию, он и вправду говорил о себе.

Интересно, как же Бандар справляется здесь, где некому греть его постельку? Возможно, он уже затащил в нее какую-нибудь местную девицу, Саманта не удивилась бы. Этот человек – воплощённая сексуальность. Ему стоит только пальцем поманить, и провинциальные дурочки кинутся за ним толпой. Как и лондонские светские львицы.

Эти мысли разозлили Саманту еще больше.

К счастью, они уже почти приехали. Пора подумать о лошадях, а не о Бандаре, порхающем от одной женщины к другой, из одной постели в другую.
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Австралийская дикарка 1

Австралийская дикарка 3

– Знаешь, Саманта, мне кажется, ты нравишься Бандару. Саманта помолчала минуту, чтобы собраться с духом, прежде чем посмотреть Клео в глаза. – Дорогая, что за чушь ты несешь? Когда...

Австралийская дикарка 2

Клео оказалась права насчет фермы. Она была очень живописной, с прекрасными лужайками и садами, и каждое место словно приглашало устроить там пикник. Клео наполнила корзинку...

Мое зеркальное отражение. Глава 30. Австралийская консульша

Поначалу Джулия ко мне относилась с неприкрытым интересом, кокетничала и строила глазки. Это было ровно до тех пор, пока Антуанетта (возможно из ревности) не проболталась ей, когда...

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты