Влияние каббалы на философию и науку

В истории каббалы интересен период, когда выдающиеся западные (да и восточные) мыслители обращались к ее исследованию и изучению, интегрируя эти знания в систему классической философии. Приведем здесь отношение к каббале выдающихся западных мыслителей, исследования которых в области этой науки образовали отдельное направление, а именно, философско-умозрительную каббалу.
Влияние каббалы на философию и науку
Широкое распространение данное направление получило в Европе, начиная c эпохи позднего Средневековья (XIII в.), в среде христианских теологов и, особенно, среди философов-гуманистов эпохи Возрождения.

Христиане начали проявлять интерес к каббале, практически, одновременно с обнаружением текстов таких выдающихся каббалистических трудов, как «Книга Зоар» и «Сэфер Ецира» в XIII в., однако особое влияние на западную культуру каббала стала оказывать, начиная с XV в., с появлением первых переводов каббалистической литературы на латинский язык.

Джованни Пико делла Мирандола (1463–1494) был одним из первых, кто принес каббалистическое знание в Гуманистическую республику ученых, центром которой сделалась Платоновская Академия во Флоренции, созданная аристократом Козимо Медичи (1389–1464) во второй половине XV в. Пико собрал небольшую библиотеку каббалистической литературы, которая состояла из переводов, сделанных еврейским мыслителем из Сицилии, принявшим христианство, – Флавием Митридатом (Flavius Mithridates), для Папы Сикста IV , а затем, в 1486 г., для самого Пико.

Список личной библиотеки другого христианского гуманиста и ученого того же периода эпохи Возрождения, последователя Мирандолы, Иоганна Рейхлина [ii], наглядно демонстрирует, что около 1500 г. он закупал на реальном книжном рынке огромное количество еврейских книг, в том числе и трудов по каббале: «Сэфер Ецира», «Сэфер а-Баир» [Sefer ha - Bahir], книги Авраама Абулафии [iii], Нахманида [iv], Маймонида [v], Йосефа Гикатиллы [vi], Авраама ибн Эзры [vii], Йосефа Альбо [viii], Иегуды а-Леви [ix] и др.

Начиная с эпохи Ренессанса и вплоть до конца XVIII в., изучению каббалы уделяется особое внимание в обществе высокообразованных людей, среди которых находились великие мыслители-гуманисты, философы, ученые и христианские богословы. Из их числа можно выделить таких ярких представителей западной интеллектуальной элиты, как Парацельс, Джордано Бруно, Томмазо Компанелла, Мишель Монтень, Джон Мильтон, Готфрид Вильгельм Лейбниц, Исаак Ньютон, Иоганн Вольфганг Гёте, Уильям Блейк, Френсис Бекон, Спиноза, Беркли, Шеллинг, фон Баадер, Фридрих Этингер и целый ряд других выдающихся мыслителей Европы. Их знакомство с каббалой происходило, в основном, благодаря переводам оригинальных каббалистических источников (в большинстве своем это были сочинения АРИ, отрывки из «Книги Зоар» и «Сэфер Ецира»), компиляций и собственных сочинений таких авторов, как Пико, Рейхлин, Генрих Корнелий Агриппа из Неттесгейма, Раймонд Лулль, Эдиджио де Витербо, Франческо Джорджио, Паулюс Рициус, Гильом Постель, Иоганн Писториус, Генри Мур, Ральф Кэдворт, Джон Пордедж, Иоганн Стефан Риттангело, Франциск Меркурий ван Гельмонт, Жак Гаффарель, Кнорр фон Розенрот, Франц Иосиф Молитор и многих других.

Обзор и анализ текстов христианских каббалистов показывает, что все они были людьми, стремящимися обрести картину единства законов мироздания, доказывая в своих работах отсутствие различий между духом и материей как компонентами единого континуума. Весь мир пребывал для них в состоянии непрерывной эволюции, направленной на восстановление первоначальной гармонии. Особая роль в деле возрождения мира отводилась человеку как носителю Божественной природы. Многие из них полагали, что именно еврейская каббала поможет преодолеть раскол внутри христианской церкви и предотвратить религиозный упадок, но основным стремлением большинства христианских каббалистов был поиск единой веры, которая бы объединила христиан, иудеев и мусульман.

Пико, Рейхлин, Постель и особенно христианские каббалисты XVII в. во главе с Кнорром видели в каббале наиболее чистое и полное выражение единой традиции, истинной prisca theologia (лат. – древняя теология), восходящей ко временам Адама, Авраама и Моисея и в той или иной мере сохранившейся во всех религиях и философских системах. По мнению Кнорра, греки, восприняв подлинную и древнюю еврейскую мудрость, впоследствии исказили ее, что, в свою очередь, оказало вредное влияние и на христианство; необходимо вернуться к первоначальному источнику христианства – каббале и вновь объединиться всем вместе в единой вере [x]. Кнорр полагал, что в каббале содержатся самые главные христианские доктрины. Если найти этому неопровержимые доказательства, то отпадет необходимость в каких бы то ни было религиозных спорах. Естественным образом евреи вновь примут ту религию, догматы которой они хранят в течение тысячелетий; к этой же древней, исконно христианской вере вернутся и представители многочисленных христианских церквей. [/x][/ix][/viii][/vii][/vi][/v][/iv][/iii][/sefer][/ii]


[ii][sefer][iii][iv][v][vi][vii][viii][ix][x]
Изучая оригиналы и переводы текстов еврейских каббалистов, христианские мыслители Нового времени видели в них сокровенные христианские истины, что побуждало их публиковать свои переводы, комментарии и издавать оригинальные тексты еврейских каббалистов. Публикации христианских каббалистов выражали миссионерский призыв, обращенный сразу в двух направлениях: с одной стороны, они хотели объяснить иудеям суть их собственной веры, а с другой и, пожалуй, даже в большей степени, помочь христианам достичь подлинного христианства.

В предисловии к переводу трех трактатов из «Книги Зоар» во втором томе «Kabbala Denudata» («Открытая каббала) Кнорр прямо заявляет об их богооткровенном происхождении и святости. По его мнению, знание «Книги Зоар» полезно как для понимания Ветхого, так и Нового Завета. В подтверждение своих мыслей Кнорр приводит сотни цитат из «Книги Зоар» в сопровождении соответствующих, по его мнению, фрагментов из Нового Завета. В обоснование необходимости латинского перевода «Книги Зоар» Кнорр подчеркивает важность изучения философских учений эпохи Христа и апостолов, включаясь, тем самым, в разгоревшуюся в XVII в. полемику относительно авторства и даты происхождения «Книги Зоар». В связи с этим интересно отметить, что, несмотря на доводы как еврейских, так и христианских философов, исследователей каббалы, христианские каббалисты следовали еврейской ортодоксальной традиции, относящей создание этого труда ко II в. н. э. и считающей ее автором рабби Шимона бар Йохая [xi].

С помощью «Книги Зоар» и позднее сочинений АРИ христианские каббалисты надеялись решить мучительные догматические проблемы, волновавшие христианский мир и явившиеся предметом жарких споров и поводом для появления многочисленных ересей: как справедливый и милосердный Бог мог обречь созданного им человека на вечные адские муки? Как оправдать учение о предопределении? Как может историческое христианство с его несовершенными служителями, с его сравнительно короткой историей и незначительной распространенностью быть вселенской универсальной религией, единственным путем к спасению? Учение о сфирот рассматривалось христианскими каббалистами как наилучшее подтверждение догмата о Троице: три первых сфирот – кетэр, хохма и бина – соотносились в христианской догматике с тремя ипостасями Бога.

Определить отношение христианских мыслителей позднего Средневековья и эпохи Возрождения к каббале можно по следующим высказываниям:

«Та самая, настоящая трактовка Закона (vera illius legis interpretatio), которая была раскрыта Моисею в Божественном откровении, называется «каббала» (dicta est Cabala), что у иудеев означает «получение» (receptio)» (Пико делла Мирандола, «Речь о достоинстве человека») [xii].

«Каббалой называется способность выведения всех Божественных и человеческих тайн из Закона Моисея в аллегорическом смысле» (Паулюс Рициус. «Введение в основы каббалы». 1540 г.) [xiii].

«Дословный смысл (Писания) подчиняется условиям времени и пространства. Аллегорический и каббалистический – остается на века, без временных и пространственных ограничений» (Паулюс Рициус. «Введение в основы каббалы») [xiv].

«Каббала дает высшему принципу непроизносимое имя; из него она выводит в форме эманации второй ступени четыре принципа, из которых каждый вновь разветвляется на двенадцать, а они, в свою очередь, – на 72 и т. д. до бесконечных дальнейших разветвлений, как существует бесконечное количество видов и подвидов… И, в конечном итоге, получается, что все Божественное можно привести к одному Первоисточнику, так же, как и весь свет, который светит исконно и сам по себе, и изображения, которые преломляются во множестве зеркал и в стольких же отдельных предметах, можно привести к одному формальному идеальному принципу – Источнику всех этих изображений» (Джордано Бруно. « Итальянские сочинения») [xv].

Кроме древней и универсальной теологии, западные философы и ученые Нового времени видели в каббале также и универсальную науку, обладающую универсальным языком:

«Вся физика, включая все ее частные науки: астрономию, астрологию, пиромантию, хаомантию, гидромантию, геомантию, алхимию… – все они матрицы благородной науки каббалистики» (Парацельс. « Сочинения» ) [xvi].

«Бытие, или язык – это адекватный субъект науки каббала… Поэтому становится ясно, что ее мудрость в особенной мере управляет всеми остальными науками» (Раймунд Лулль. «Сочинения Раймунда Лулля») [xvii]. [/xvii][/xvi][/xv][/xiv][/xiii][/xii][/xi][/x][/ix][/viii][/vii][/vi][/v][/iv][/iii][/sefer][/ii]


[ii][sefer][iii][iv][v][vi][vii][viii][ix][x][xi][xii][xiii][xiv][xv][xvi][xvii]

«Науки, такие как теология, философия и математика, берут свои принципы и корни из нее [каббалы]. Поэтому все эти науки (scientiae) подчинены этой мудрости (sapientia); и их принципы и правила подчинены ее принципам и правилам; и поэтому их аргументация недостаточна без нее» (Раймунд Лулль. «Сочинения Раймунда Лулля») [xviii].

«В общем, существуют две науки… одна из них называется комбинаторика (ars com ¬ binandi), и она является мерой прогресса в науках… Другая говорит о силах высших вещей, которые выше Луны и которые являются частью природной магии (magia naturalis). Обе они вместе называются у иудеев «каббалой» (Пико делла Мирандола. «Сочинения») [xix].

«Каббалистический подход к Библии – это герменевтика, которая отвечает в убедительной форме самостоятельности, чудесной оригинальности, многогранности, всеобъятности, неизмеримости ее содержания (Гёте. «Материалы к истории учения о цветах») [xx].

«Адам – первый человек хорошо знал каббалу. Он знал все обозначения вещей и поэтому дал животным подходящие имена, которые сами по себе показывали их природу» (Курт Шпренгель. «Набросок прагматической истории врачевания») [xxi].

«Каббала не позволяет нам проводить жизнь в прахе, но поднимает наш разум к вершине познания» (Иоганн Рейхлин. «Искусство каббалы») [xxii].

«Настоящая эстетика – это каббала» (Фридрих Шлегель. «Издание критики Ф. Шлегеля». 1802 г.) [xxiii].

Г. В. Лейбниц (о влиянии каббалы на взгляды которого существует целая литература [xxiv]) также определяет каббалу как scientia generalis (лат. – общая наука), которая соединяет в себе все базисные науки, действующие как инструмент знания. Их общим знаменателем для него, как и для Пико, является методика комбинаторики букв, с помощью которой все познаваемое может быть классифицировано и сохранено:

«Древняя поговорка гласит, что Бог создал все по весу, мере и числу… Число поэтому является своего рода метафизической основной фигурой, а арифметика – своего рода статистикой универсума, с помощью которых могут быть исследованы силы вещей. Уже во времена Пифагора люди были убеждены, что числа скрывают в себе самые глубокие тайны. Пифагор, по правдоподобным источникам, принес это убеждение, как и многие другие, с востока в Грецию. Поскольку у людей не было правильного ключа к Тайне, то страсть к знанию была, в конечном итоге, сведена к различного рода пустякам и поверьям, из чего возникла своего рода «вульгарная каббала», которая далека от истинной каббалы, а также различные фантазии под ложным названием магии, и этим полнятся книги. В то же самое время у людей сохранилась склонность верить в то, что нам еще предстоят чудесные открытия с помощью чисел, букв и с помощью нового языка, который одни называют адамическим, а Яков Беме – природным (естественным)» [xxv].

«Мастера знания (как можно назвать по голландскому примеру тех, кто занимается математикой) владеют изобретением искусства знаков, только частью которого является алгебра: с его помощью сегодня можно узнать вещи, к которым не могли прийти древние, и, несмотря на это, все искусство состоит всего лишь в использовании правильных знаков. С помощью каббалы древние делали много существенного и искали тайны в словах, и они, действительно, находили их в хорошо построенном языке: таковым он служит не только для мастерства знания, но и для всех наук, искусств и дел. Таким образом, можно искать каббалу, или мастерство знаков, не только в ивритских языковых тайнах, но и в любом языке, но не в дословных толкованиях, а в правом рассудке и применении слов» [xxvi].

В целом западные мыслители рассматривали каббалу как древнее и в то же время современное знание, сходное с философскими учениями Платона, Аристотеля, Пифагора. Они считали каббалу основополагающим источником этих учений:

«Мой учитель Пифагор, отец философии, все-таки перенял свое учение не от греков, а скорее от иудеев. Поэтому он должен быть назван каббалистом… И он был первым, кто перевел слово «каббала», неизвестное его современникам, на греческий язык словом «философия» (Иоганн Рейхлин. «De arte cabbalistica») [xxvii].

«Изучай каббалу (artem cabbalisticam), она объяснит тебе все!» (Парацельс. «Paragramum») [xxviii].

В конце XVII в., в эпоху религиозного кризиса, великих апокалиптических ожиданий и, вместе с тем, формирования нового научного сознания и, практически, атеистического скептицизма, концепция «предвечной традиции» (prisca theologia), присущая эпохе Ренессанса, обретает новый облик учения о всеобщем братстве людей, носителей единой Божественной природы, об исправлении мира и универсальном спасении в эсхатологической перспективе. В сущности, это было цельное мировоззрение, и не последнюю роль в его возникновении сыграла еврейская каббала, определенным образом преломленная в трудах христианских каббалистов. [/xxviii][/xxvii][/xxvi][/xxv][/xxiv][/xxiii][/xxii][/xxi][/xx][/xix][/xviii][/xvii][/xvi][/xv][/xiv][/xiii][/xii][/xi][/x][/ix][/viii][/vii][/vi][/v][/iv][/iii][/sefer][/ii]


[ii][sefer][iii][iv][v][vi][vii][viii][ix][x][xi][xii][xiii][xiv][xv][xvi][xvii][xviii][xix][xx][xxi][xxii][xxiii][xxiv][xxv][xxvi][xxvii][xxviii]

В XVIII столетии, известном как век Просвещения, христианская каббала как бы отодвигается на задний план и продолжает развиваться лишь в закрытых масонских обществах и всевозможных движениях, проповедующих идеи универсального братства. С другой стороны, в этот период каббалистические идеи предлагаются западными мыслителями и философами (Этингер, Баадер, Гёте, Шеллинг, Молитор и др.) как некая альтернатива секуляризации и новой атеистической идеологии.

Тогда же, в начале XVIII в., начался быстрый рост целого ряда оккультно-каббалистических течений, который достиг своего расцвета во второй половине XIX в. В действительности, зарождение этого направления произошло еще в XVI в., когда некоторые христианские каббалисты начали постепенно отходить от еврейских первоисточников и соединять каббалистические идеи с алхимией и магическими практиками. Основоположниками этого направления считаются Генрих Корнелий, Агриппа Неттесгеймский и Теофраст Парацельс.

Безусловно, раскрытие каббалы в эпоху позднего Средневековья и Нового времени оказало большое влияние на европейскую культуру и на процессы, определившие особенности западной цивилизации. Неоспорим тот факт, что изучение этой науки помогло величайшим ученым и философам открыть основополагающие законы мироздания, а также глубже понять природу человека и определить цель его существования в этом мире.

Русские мыслители и религиозные философы начинают обращаться к каббале лишь в конце XIX – начале XX в. Одни из них ищут в ней новые интерпретации трактовок Писания для обоснования собственных религиозно-философских взглядов, другие – дополнительную аргументацию, используемую в антисемитской пропаганде. Каббалой интересовались такие русские мыслители, как В. С. Соловьев, С. Н. Булгаков, П. А. Флоренский, Н. А. Бердяев, В. В. Розанов, Л. А. Тихомиров, А. Ф. Лосев и др. В отличие от западных, русские философы практически не имели возможности ознакомиться с оригинальными источниками еврейских каббалистов и, как правило, пользовались переводами трудов христианских мыслителей и оккультистов, в различной степени знакомых с каббалистичес¬ким учением.

Ранние работы Владимира Соловьева [xxix] насквозь пропитаны каббалис¬тической тематикой: это идеи подлинного сопричастного Богу существования, целостности мира и всеединства творения («мировой души») и Творца, где душа человечества, Адам Кадмон – «это мыслящий центр и внутренняя связь всех существ…» [xxx].

Свой взгляд на каббалу Соловьев формулирует следующим образом: «…каббала не есть продукт ни Средневековья, ни александрийского мышления. Неизгладимую печать ее древнееврейского происхождения и существенное ее отличие от неоплатонического учения мы видим в особом первобытном реализме и цельном монизме этого своеобразного миросозерцания. Характерное для всей греческой философии и вполне сохранившееся в неоплатонизме противоположение между миром умопостигаемых сущностей, областью истинного, подлинного бытия и миром материальных явлений – это дуалистическое противоположение совершенно отсутствует в каббале (для нее материальный мир есть только последняя крайняя степень реализации и воплощения истинносущего)» [xxxi].

Однако, несмотря на обилие каббалистических идей в работах Соловьева, смысл многих из них крайне трансформирован и искажен. Причина этого кроется в том, что его познания в каббале базировались, в основном, на источниках поздней христианской каббалы с преобладанием оккультной составляющей, что и оказало свое влияние на восприятие Соловьевым каббалы как религиозно-мистического учения.

Его работы по каббале послужили фундаментом для дальнейших исследований этого учения русскими философами. Увидев в учении Соловьева каббалистичес¬кий элемент всеединства, русский философ и богослов Сергей Николаевич Булгаков (1871–1944 гг.) приступает в начале XX в. к серьезному изучению этой науки, о чем, прежде всего, свидетельствует его работа «Свет Невечерний» (1917 г.). Пытаясь понять каббалистическое учение, Булгаков обращается к доступным в то время переводам «Книги Зоар» и «Сэфер Ецира», наиболее известным из которых являлся шеститомный французский перевод «Книги Зоар» Жана де Паули, выполненный в начале XX в. [xxxii]. Однако этот перевод, являвшийся для русских философов первой трети ХХ столетия зачастую единственным источником каббалистического знания, к сожалению, был полон искажений и фальсификаций. Жан де Паули практически не был знаком с каббалой, что наложило отпечаток не только на адекватность перевода чрезвычайно сложного текста «Книги Зоар», но и на тот образ каббалы, который сложился у его читателей [xxxiii]. [/xxxiii][/xxxii][/xxxi][/xxx][/xxix][/xxviii][/xxvii][/xxvi][/xxv][/xxiv][/xxiii][/xxii][/xxi][/xx][/xix][/xviii][/xvii][/xvi][/xv][/xiv][/xiii][/xii][/xi][/x][/ix][/viii][/vii][/vi][/v][/iv][/iii][/sefer][/ii]


[ii][sefer][iii][iv][v][vi][vii][viii][ix][x][xi][xii][xiii][xiv][xv][xvi][xvii][xviii][xix][xx][xxi][xxii][xxiii][xxiv][xxv][xxvi][xxvii][xxviii][xxix][xxx][xxxi][xxxii][xxxiii]

Зависимость от плохих переводов – печальное отличие русских энтузиастов каббалы рубежа веков от их предшественников – христианских каббалистов. Несмотря на это, Булгакову удивительным образом удалось избежать оккультных искажений в понимании каббалистического учения. По глубине и полноте знакомства с каббалой его можно соотнести с классическими христианскими каббалистами Европы. Неоднократно цитируя «Книгу Зоар» и сопоставляя каббалистическое учение с новозаветным, Булгаков приходит к следующему выводу: «Идея о человеке как микрокосме, столь многократно высказывавшаяся в философской и мистической литературе старого и нового времени, нигде не получает столь углубленного истолкования, как в каббале» [xxxiv].

К аналогичному выводу приходит и Николай Бердяев (1874–1948 гг.): «В каббале самосознание человека достигает вершины» [xxxv]. «В обычном христианском сознании, – пишет русский философ, – истина о человеке-микрокосме задавлена чувством греха и падения человека. В официальном христианском сознании антропология все еще остается ветхобиблейской. В основной книге каббалы «Зогаре» [xxxvi] и у Бёме в «Mysterium magnum» (толковании на первую книгу Моисея) снимаются с Библии оковы ограниченности и подавленности ветхого сознания человечества, и приоткрывается истина о космическом человеке» [xxxvii].

В ХХ в. философы, мыслители и писатели – Гершом Шолем, Вальтер Беньямин, Франц Кафка, Мартин Бубер, Исаак Башевис Зингер и другие продолжили теоретичес¬кое исследование феномена каббалы.

Безусловно, в рамках одной главы невозможно хотя бы частично затронуть работы или даже просто перечислить имена всех исследователей каббалы. Однако это и не является целью данного очерка. Задача, которую автор здесь перед собой поставил, – осветить в пределах общей темы историческое развитие исследований каббалы, указать основных каббалистов и их труды, а также фрагментарно проиллюстрировать отношение к этой науке выдающихся мыслителей прошлого, что позволит читателю получить более объемную картину для серьезного осмысления этого знания.

Сегодня каббала изучается во многих университетах мира. Особый интерес к ней проявился в последнее десятилетие: публикуется множество интересных работ, исследующих различные аспекты каббалистического учения, все больше людей устремляется к различным источникам в поисках достоверной информации о каббале. Ученые, представители различных областей науки обращают свое внимание на древнее учение, обнаруживая в нем подробные объяснения сложнейших закономерностей природных процессов. Постепенно люди начинают осознавать, что в каббале присутствует некий инструмент, умение пользоваться которым поможет человеку решить многие тупиковые проблемы и позволит раскрыть новые грани в познании себя и окружающего мира.[/xxxvii][/xxxvi][/xxxv][/xxxiv][/xxxiii][/xxxii][/xxxi][/xxx][/xxix][/xxviii][/xxvii][/xxvi][/xxv][/xxiv][/xxiii][/xxii][/xxi][/xx][/xix][/xviii][/xvii][/xvi][/xv][/xiv][/xiii][/xii][/xi][/x][/ix][/viii][/vii][/vi][/v][/iv][/iii][/sefer][/ii]
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Влияние каббалы на философию и науку

Как делать философию

В отличие от занятий философским творчеством делать философию не сложнее, чем...
Журнал

Оценка вклада в науку

1. 5 стартовых баллов. 2. 1 балл за каждое утверждение, которое всем кажется...
Журнал

Вклад России в мировую науку

Вклад России в мировую науку и разработки в 2009 году составил 2 процента. Такие...
Журнал

Коллайдер частично посрамил науку

Два года назад в Европейском центре ядерных исследований ЦЕРН в Женеве был...
Журнал

В 2011 году на науку будет выделено на 32% больше

В 2011 году расходы федерального бюджета на образование увеличатся на 28...
Журнал

Сокровенные тайны каббалы

1 Маасе Брейшит. Буквально - сотворение в начале. Мир никогда не был создан...
Журнал

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты

Популярное

Как влияет благодарность на мозг: исследование ученых
Спящие Боги, или Границы внутри нас. Слепцы в тёмном мире