Когда я приезжаю в Киев, мои зеленые глаза становятся еще зеленее, а сзади, в районе копчика, у меня вырастает ма-аленький хвостик. Когда я приезжаю в Одессу, я брожу по ее улицам, зачарованная шумом морского прибоя, а местные мальчики – бродят вокруг меня, зачарованные формами моего тела. Когда я приезжаю в Молдову, мне хочется смеяться и плакать одновременно, а еще – вылепливать из ее густого и жаркого воздуха осязаемые образы моих фантазий.
Когда я приезжаю в Италию, я постепенно перестаю быть собой, полностью растворяюсь в ее фонтанах и белых статуях, в гвалте площадей и сладкоголосых ариях, льющихся откуда-то из раскрытых окон, в непременном аромате апельсинов, растущих на улицах просто так, для декорации, и поджаристом запахе пиццы – с сыром Моцарелла, с томатами, с грибами, с анчоусами, с мидиями и кальмарами… А из апельсинов льется сок – бесконечным густым потоком, прямиком в стаканы разных форм и расцветок – простенькие белые пластмассовые, в дешевых уличных забегаловках, грубоватые и тяжеловесные из небьющегося стекла в кафешках с вентилятором вместо кондиционера, изящные, прозрачные и невесомые, из тончайшего хрусталя в дорогих ресторанах, где на столе стоит вазочка с черной икрой в качестве “cover”a… Я наполняюсь Италией, ее запахами, звуками, красками и ощущениями и становлюсь кем-то совсем другим, тем, кого я сама пока не знаю… - Bona sera! – говорит мне кто-то. –Bona sera! – Отвечаю я на еще не знакомом, но уже понятном мне языке.
На Италию нежно и неслышно нисходит вечер. Он опускается на своих прозрачных крыльях, усаживается на скамейку возле собора святого Петра, замирает сумеречной дымкой напротив окошка с яркой цветной занавеской и наконец, потянувшись всем телом и замерев, отдавшись сладкой неге, растворяется в огнях фонарей, становится почти незаметен. В моем бокале с терпким тосканским вином три льдинки чуть слышно звякают друг о друга. О вечера Флоренции и Рима, где воздух полон шепотом нездешних душ, где моя жизнь так легко становится счастьем, а счастье – болью, от которой становится так легко и прозрачно, что можно парить в этом крадущемся полумраке, не оставляя следов, ни о чем не помня и не забывая, потеряв лишь то, чем когда-то считала саму себя и никогда уже не вспоминая об этой потере.

Anna Sur © 2003