Метафизическая сущность сатанизма. Часть 2

Уже изначально, библейский Бог относился к людям, как к неким одушевленным куклам, навечно запертым в «детской комнате», именуемой Раем. Яркая тому иллюстрация – миф о Древе Познания Добра и Зла. Адепты христианства интерпретируют данный миф следующим образом: «Грех, который совершили первые люди, и который вновь и вновь повторяем мы, в очень простых словах описан св. Иринием Лионским: «Не став еще людьми, хотели стать богами».154

…еще до вкушения от древа познания человек знал, в чем заключается зло. «Господь создал человека из земли. Он дал им смысл, язык и глаза, и уши и сердце для рассуждения, исполнил их проницательностью разума и показал им добро и зло» – говорит премудрый (Сир. 17,1-6). «Не хорошо человеку быть одному… Нехорошо душе без знания» (Быт. 2,18 и Притч. 19,2).

И в самом деле, отмечает св. Иоанн Златоуст, «добро и зло не знают только те, кто по природе не имеет разума, а Адам обладал великою мудростию и мог распознавать то и другое… Если же Адам не знал до вкушения от древа, что добро и что зло, следовательно грех был бы для него учителем мудрости».155 Так же полагает и преп. Макарий Египетский: «Адам умел различать страсти». (Духовные беседы, 26,1).

Человек знал критерии добра и зла – и, значит, был нравственно вменяем. Когда же змий говорит в будущем времени – «узнаете добро и зло», то ведь этим и выдает он себя как «противоборника» – «диавола». Такая постановка вопроса предполагает, что Бог – обманщик, что то, что Он уже сообщил людям как доброе и злое, не соответствует истине, и что только теперь змий готов сообщить Еве подлинную аксиологию.

Суть его лжи заключается в том, что люди к этому моменту – вопреки уверению змия – уже знали, что такое подлинное добро и подлинное зло.

Недаром в церковной среде называют диавола первым большевиком – он как первый утопист предложил сжечь прошлое ради гипотетических будущих ценностей. Ева же должна была ответить искусителю: как ты говоришь, что я еще узнаю добро и зло, если я уже знаю их? Значит, твоя система оценок иная, чем Божия? «Если не умею различать добра и зла, то почему разумею, хорошо ли или худо твое обещание? почему знаю, что хорошо быть богом и вожделенно иметь отверстые очи? откуда мне известно, что смерть есть зло?» – готов вместо Евы возражать искусителю преп. Ефрем Сирин.156

Итак, и согласно библейскому свидетельству, и по суждению Святых Отцов православия, знание о добре и зле у человека были еще до греха».157 (Жирный шрифт и курсив – А. Кураева).

Однако, как по сути дела и подтверждается в приведенном пассаже, представления Адама и Евы о Добре и Зле до вкушения «запретного плода» - были не более чем представлениями «духовных младенцев», имеющих понимание, да и то, весьма поверхностное, лишь о внешних «бытовых» формах Добра и Зла. Но младенцы вырастают, и младенческие представления о мире сохраняют в зрелом возрасте только те из людей, которые страдают умственной неполноценностью и духовной незрелостью. Но именно этим «нищим духом» библейский Бог обещает Царство Небесное. Об этом говорит Иисус Христос в Нагорной проповеди: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное». (Матфей, 5:3).158

Пресловутый «первородный грех» Адама и Евы,159 состоял, фактически, в том, что они не захотели ограничиться знанием поверхностных «бытовых» форм Добра и Зла, и пребывать в «блаженном неведении» в отношении глубинной, метафизической сущности этих вселенских категорий. Избавившись, с помощью змея, от уготованного им Богом, бесконечного пребывания в «райской духовной резервации», в состоянии вечных «духовных младенцев», люди окончательно и бесповоротно встали на путь духовного взросления. Бог же хотел, чтобы люди так и остались навсегда «духовными младенцами», отгороженными от реального мира в «темнице духа», именуемой Раем, где они не только «Богами», но и духовно взрослыми людьми никогда бы не стали.

В Библии Бог совершенно определенно говорит, что люди получили не простое, «человеческое», а высшее, «божественное» знание о Добре и Зле лишь после вкушения «запредного плода», и в результате этого - стали как Боги. А изгнаны люди были из Рая потому что Бог не хотел, чтобы они, к тому же ещё, вкусили и плоды Древа Жизни, и стали жить вечно, как бессмертные Боги: «И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простёр он руки своей, и не взял также от древа жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно». (Бытие, 3:22).

Как мы видим, Бог хотел, чтобы Адам и Ева, говоря языком библейской метафоры - «продали право первородства, за чечевичную полёбку», то есть, вместо того, чтобы осуществить Богореализацию – стать не просто «как Боги», а подлинными Богами, они были бы заключены на веки вечные, со всем своим потомством в райском «духовном концлагере».

Разумеется, змей, в данном случае, руководствовался своими собственными устремлениями, а отнюдь не желанием «даровать людям свободу». Неслучайно на Востоке змей является олицетворением холодной мудрости, которая, согласно «Апокалипсису» Иоанна Богослова, предпочтительнее нейтральной «теплоты»: «И Ангелу Лаодикийской церкви напиши: так говорит Аминь, свидетель верный и истинный, начало создания Божия: Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч! Но как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих. Ибо ты говоришь: «я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды», а не знаешь, что ты несчастен и жалок, и нищ и слеп и наг». (Отк., 3:14-17).160

Но для библейского Бога, жаждавшего навечно «законсервировать» людей в Раю в «младенческом» духовном состоянии, змей, помешавший это осуществить, естественно, является олицетворением метафизического Зла. Однако, образ «соблазнившего» Еву змея, в библейской мифологии, аналогичен, по своей метафизической сущности, образу Прометея в древнегреческой мифологии, который для Зевса также был живым воплощением «богоборчества». Библейский змей, это, по сути своей - Прометей теистических религий.

Богоборчество змея, как и богоборчество Прометея, имеет самые серьёзные последствия, прежде всего, в мировоззренческом отношении: «Радикально меняется перспектива человеческого мировоззрения. Если до этого мир виделся в Боге, то теперь Еве открывается мир без Бога, помимо Бога, мир сам по себе – «мир сей». Человек отводит взор от Творца и пленяется красотой мира. По мысли св. Афанасия Великого, у Евы в этот момент открылись глаза на чувственную природу мироздания. Мир заслонил собой Бога. Как это происходит и к чему ведет, мы можем в подробностях узнать из трагической истории Ренессанса и созданного им мировоззрения».161

(Как мы видим, адепты христианства полагают, что мировоззрение Ренессанса является, фактически, логическим продолжением того самого мировоззрения, которое приобрела Ева после «грехопадения», то есть - является люциферическим, по своей сути. Следовательно, согласно христианству, люциферической, по сути своей, является и современная Западная цивилизация, уходящая своими корнями в эпоху Ренессанса).

Согласно иудаистской Каббале, Ева приобрела радикально новое мировоззрение, не только благодаря вкушению «запретного плода» с Древа Познания Добра и Зла, но и посредством нового «зоофилического» сексуального опыта: «Еще одна оккультная традиция интерпретации грехопадения видит первородный грех в блудном соединении Евы и змия. Именно такое осмысление получает трагедия Евы в иудейской Каббале».162

Однако не змей использовал людей в своей богоборческой деятельности, а люди воспользовались богоборческими устремлениями змея, интуитивно поняв, что в данной ситуации, им предоставляется шанс, не только стать «как Боги», но и - подлинными Богами. Восточная теория и практика Богореализации как раз и представляет собой доведение до логического завершения, так называемых, «богоборческих» человеческих устремлений стать не только, «как Боги», но воссоединиться с Абсолютом. Принципиальная разница между Западным и Восточным подходом к трактовке человеческого «богоборчества», обусловленного «грехопадением перволюдей», заключается, по мнению адептов христианства, в следующем: «человек захотел стать Богом не ради Бога, а ради себя. Человек решил, что он может из себя обновить себя и преобразовать. Здесь проходит одна из самых решительных граней между язычеством и христианством. Вопрос стоит о том, может ли человек сам раскрыть в себе Бога, своими силами раздуть искорку Божества в себе. Для религий восточного типа дело обстоит именно так. Христианство же учит, что Дух Святой извне приходит к человеку и поднимает его. «Небеса снижаются к земле в ответ на горние взлеты человеческого духа»,163 – так выражает принцип синергии о. Георгий Флоровский».164

Само собой разумеется, что метафизически обусловленное, внутреннее стремление человека, созданного «по образу и подобию Божию» и обладающего свободой воли, самому стать Богом, а не влачить «веки-вечные» жалкое существование в «райской духовной резервации», в качестве некоей «богобоподной», любимой «домашней зверушки» Бога, трактуется адептами христианской религии «рабов Божиих», как «дьявольское богоборчество».

Отметим, что в приведенном выше пассаже, А. Кураев употребляет в данном контексте, вопреки Библии, термин «змий», а не «змей», отождествляя, тем самым, соблазнителя Евы с Дьяволом «Апокалипсиса» Иоанна Богослова. («И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним». - Апокалипсис, 12:9). Однако в Библии совершенно определенно сказано, что Еву соблазнил обычный змей, хотя и бывший «хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог»: «Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, Только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть. И сказал змей жене: нет, не умрете, Но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло». (Бытие, 3:1-5).

Отождествление соблазнившего Еву заурядного змея, с «великим драконом, древним змием, называемым диаволом и сатаною, обольщающим всю вселенную», используется в христианстве для того, чтобы придать «грехопадению перволюдей» масштаб вселенского «первородного греха», вследствие которого стала необходимой «искупительная жертва Сына Божиего Иисус Христа». Ведь если, в действительности, не было никакого «первородного греха», а Еву соблазнил вовсе не Диавол, а обычный змей полевой, тогда «вочеловечение Сына Божиего и Его Распятие» - становятся абсолютно неоправданными, как с морально-этической, так и с метафизической точки зрения. А значит, становится метафизически бессмысленным и последовавшее после Распятия Сына Божиего, Его Воскресение. И, в итоге, «спасение падшего человечества» превращается в фарс. Ведь, как подчеркивают адепты христианства - «Мы спасены Воскресением Христа, а не Его Распятием».165 И если «первородного греха» не было вообще, значит, Иисус Христос был распят и воскреснул по совершенно надуманной, метафизически и мистически ничем не подкрепленной причине. И Он вовсе не вселенский Спаситель, а один из тех Великих Посвященных, которые периодически пытаются наставить на «путь истинный» заблудшее человечество.166 «Голгофа становится или случайностью, или спектаклем, призванным выдавить слезу покаяния из людей, вдруг превратившихся в богоубийц».167

Ведь, говоря словами «великого пролетарского писателя» Максима Горького – «а был ли мальчик»? То есть, был ли змей, «соблазнивший» Еву – самим Сатаной, или несчастное пресмыкающееся, и без того уже изувеченное «добрейшим» библейским Богом, который – «есть любовь», было ещё и бессовестно оболгано «светочами христианства», стремящимися хоть как-то оправдать изначальную «абсурдность» своей религии, демонстративно признаваемую даже некоторыми из них, такими как, например, Тертуллиан, заявлявший, с вызовом по отношению не только к философской рефлексии, но и к элементарному здравому - «Верую, ибо абсурдно». («Сын Божий был распят; не стыдимся этого, хотя это и постыдно; Сын Божий умер, - вполне верим этому, потому что это нелепо. И погребенный воскрес; это верно, потому что это невозможно»)?168

Был ли вообще когда-либо совершён людьми, так называемый «первородный грех», или это, всего лишь библейский миф, которому «историческое христианство» дало, как и всем прочим библейским мифам, то аллегорическое истолкование, которое ему выгодно? А, в действительности, согласно иудаистской Каббале, Ева, окончательно изнемогшая от райской «сексуальной безальтернативности», нашла себе нового сексуального партнёра в лице «змея полевого», который к тому же, надоумил её, как следует поступить, чтобы её потомство стало жить нормальной человеческой жизнью, а не прозябало «веки-вечные» в «духовной резервации», именуемой Раем. Сами же адепты христианства вытаскивают «на свет Божий» эту каббалистическую интерпретацию «грехопадения Евы». Об этом в частности пишет известный популяризатор православия диакон А. Кураев в своём главном «антиэзотерическом» труде «Сатанизм для интеллигенции»: «Еще одна оккультная традиция интерпретации грехопадения видит первородный грех в блудном соединении Евы и змия. Именно такое осмысление получает трагедия Евы в иудейской Каббале».169

К тому же, Ева была лишь второй женой Адама, первой его женой была, согласно иудаистской Каббале, демоница Лилит, которой, в конце концов, жизнь под неусыпной опекой Бога, в «райской духовной резервации», настолько опостылела, что она почла за благо использовать предоставленную ей свободу воли, чтобы оставить своего инфантильного мужа, вместе со всеми «райскими блаженствами», и стать спутницей главы демонического стана Самаэля.170

Вообще, сама постановка вопроса о необходимости жертвоприношений Богу, а тем более о метафизически обусловленной необходимости «искупительной жертвы Сына Божиего» для спасения «падшего человечества» - абсурдна с эзотерической точки зрения. Может ли вообще, в принципе, Светлый Бог оправдать кровавое жертвоприношение?! А тем более – может ли быть метафизически оправдано кровавое жертвоприношение «Бога-Сына» «Богом-Отцом», если «Бог-Отец» – Светлый Бог, а не Тёмный Бог-Демон?! Светлый Бог-Отец никогда не станет отдавать на заклание Бога-Сына, какими бы благими целями это демоническое, по своей метафизической сущности действо, не оправдывалось.

Обратим внимание на то обстоятельство, что Бог-Сын – Иисус Христос, отнюдь не сам Сам Себя принёс в жертву, дабы «спасти человечество», и умер на кресте отнюдь не по собственному согласию, добровольно «исполняя волю Отца Своего». Он был «отдан на заклание», то есть - принесён в жертву, Богом-Отцом, о чём наглядно свидетельствуют последние, предсмертные слова распятого Бога-Сына, до самого своего смертного часа надеявшегося, что Бог-Отец Его не оставит: «От шестого же часа тьма была по всей земле до часа девятого. А около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? Некоторые из стоящих там, слыша это, говорили: Илию зовет Он. И тотчас побежал один из них, взял губку, наполнил уксусом и, наложив на трость, давал Ему пить. А другие говорили: постой; посмотрим, придет ли Илия спасти Его. Иисус же, опять возопив громким голосом, испустил дух». (Матфей, 27:45-50). Даже адепты христианства вынуждены признать: «Крест есть жертвоприношение, не только жертва».171

Подчеркнём, что иудейский племенной идол Яхве (Иегова), выданный Моисеем за Вседержителя Вселенной,172 отнюдь не оригинален в отношении жертвоприношения «Бога-Сына»: боги-демоны всегда приносили в жертву своих сыновей, когда считали это необходимым. В одном финикийском сказании, уцелевшем в рассказах последующих авторов, повествуется о том, что Бог однажды «когда случилась чума с великою смертностью», принес своего единственного сына в жертву отцу своему «Небу». У древних существовал обычай, чтобы правители города и страны, в годины тяжких народных бедствий, для предотвращения всеобщей гибели, приносили в жертву карающему Божеству любимейшее из своих дитяти, в виде выкупа. Принесение подобной жертвы сопровождалось мистическими священными обрядами. Бог Ил, говорится в том же тексте, имел одного единственного сына, а «когда стране угрожала великая опасность от войны, он убрал жертвенник, облачил своего сына всеми знаками царского сана и вознес его в жертву».173

В знаменитом «Евангелии Иисуса Христа эпохи Водолея», высоко ценимом многими выдающимися эзотериками, сказано о богах, которым приносятся кровавые жертвы, в том числе – и человеческие: «Люди ищут спасения от греха, который считают живым исчадием ада; и есть у них боги, которые суть демоны скрытые; они могущественны, но преисполнены зависти, и ненависти, и вожделения; их благосклонность приходится призывать дорогими жертвоприношениями – фруктов, и жизней птиц, и животных, и человеческих детей. И нет у богов этих ни ушей, чтобы слышать, ни глаз, чтобы видеть, ни сердца, чтобы сочувствовать, ни власти, чтобы спасти. Это зло – миф; эти боги сотворены из воздуха и одеты тенями мысли. Единственный дьявол, от которого людям должно избавиться, есть «я», низшее «я»; и когда свергнут будет демон, тогда Спаситель, Любовь, взойдет на престол власти. Давид от света есть Чистота; она побеждает сильного Голиафа от тьмы и возводит на престол Спасителя, Любовь».174 (О Давиде и Голиафе см.: «1-я Царств», 17).

Как писал Н. А. Бердяев – «Соблюдение правды, а не жертвоприношения угодны Богу».175 Жертвы, а тем более – кровавые, приносятся только Тёмным Богам.

Как отмечает известный современный эзотерик Валерий Захаров - «никто из апологетов и отцов церкви, в том числе и бл. Августин, не сумел или даже не взялся объяснить, почему для спасения человечества Богу пришлось Сына Своего предать на позорную казнь. Этот вопрос бл. Августин обходит, не желая его обсуждать. В то же время для умозрительного обоснования догмата грехопадения или догмата Троицы он широко использует весь арсенал неоплатонической философии».176

Согласно христианскому вероучению Иисус Христос освободил человечество от «первородного греха», и тем самым спас его от неограниченной власти дьявола. «Ситуация человека мыслится в христианстве крайне противоречивой. Человек сотворен как носитель «образа и подобия» бога; в этом изначальном состоянии и в конечном замысле бога о человеке мистическое достоинство принадлежит не только человеческому духу (как в античном идеализме, в гностицизме и манихействе), но и телу. «Грехопадение» (первый акт непослушания богу, совершенный первыми людьми) разрушило богоподобие человека – в этом вся тяжесть вины «первородного греха», описанного в Ветхом Завете… Христос победил силу греха, «искупил» людей, как бы выкупил их из рабства у сатаны, приняв истязания и мучительную смерть (образ этой смерти на кресте – эмоциональный и идейный центр всей христианской символики)».177

Известный богослов II века Ириней, автор знаменитого сочинения «Пять книг против ересей», писал об этом: «из-за греха одного человека все люди стали греховны, а в силу совершенного повиновения одного все люди очистились от греха. Смертью спасителя люди освободились от власти дьявола, и последний был пленен».178 С. Лозинский пишет о «религиозно-правовой теории» Иринея: «Ириней ввел дьявола в церковную догматику, определив ему в ней точное место… Правовая теория Иринея (ум. в 202 г.) нашла энергичного и неутомимого защитника в лице Оригена (ум. в 254 г.), доказывающего, что дьявол был «обманут» спасителем. Получив в силу греха власть над человеком, дьявол мог вернуть её лишь взамен какого-либо возмездия, эквивалента; таковым была кровь спасителя. Так смерть спасителя стала средством уничтожить силу дьявола: человечность во Христе была приманкой, на которую оказался так падок дьявол, и он, подобно крысе, попал в мышеловку… дьявол был побежден, потому что вынужден был изрыгнуть раз проглоченное, когда он почуял запах непогрешимого животворящего тела. И вплоть до Петра Ломбардского (ум. в 1164 г.), изображающего искупителя на кресте в виде мышеловки, церковные проповедники и писатели варьируют на разные лады основную мысль Иринея о потере дьяволом дальнейшего господства над людьми и об искуплении, как освобождении человека из-под власти дьявола».179

Апостол Павел говорит о Крестной Жертве Иисуса Христа: «И не с кровью козлов и тельцов, но со Своею Кровию, однажды вошел во святилище и приобрел вечное искупление. Ибо, если кровь тельцов и козлов и пепел телицы чрез окропление освящает оскверненных, дабы чисто было тело, то кольми паче Кровь Христа, Который Духом Святым принес Себя непорочного Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел, для служения Богу живому и истинному! И потому Он есть Ходатай нового завета, дабы вследствие смерти Его, бывшей для искупления от преступлений, сделанных в первом завете, призванные к вечному наследию получили обетованное. Ибо, где завещание, там необходимо, чтобы последовала смерть завещателя, потому что завещание действительно после умерших; оно не имеет силы, когда завещатель жив… И как человекам положено однажды умереть, а потом суд, так и Христос, однажды принесши Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих, во второй раз явится не для очищения греха, а для ожидающих Его во спасение». (Евреев, 9:12-17, 27-28. – Курсив - Библии).

В «неоязыческой» литературе христианская идея спасения человечества через жертву «Сына Божиего Иисуса Христа» трактуется следующим образом. «Центральная идея христианства гласит: Иисус Христос взял якобы на себя грехи аж всего человечества и тем самым все человечество спас. Что эта идея означает? От чего это он всех спас, спаситель? От смерти, от Ада, от дьявола, от чего? Что, после этого спасения люди не будут умирать, не будут попадать в Ад, а все попадут в Рай? Или Ад закроют, или людям в Аду будет очень хорошо и приятно? А если Ад не закроют, и люди будут туда попадать, и им там будет плохо, то тогда о каком спасении идет речь?

Кого он спас? ВСЕ‚ человечество? Даже тех людей, кто жил за тысячи лет до него? И тех, кто живет после него?

Вот мы живем сейчас почти 2000 лет после Христа. Он нас спас или не спас? Все грехи наши взял или не взял? Взял те грехи, которые мы ещё не успели совершить? И тех спас, кто ещё не родился и грехов-то ещё не успел наделать? А он уже их грехи взял на себя? Взял 2000 лет назад то, чего ещё не было? Абсурд.

Идея ухода от индивидуальной ответственности и переноса всей ответственности на одного какого-то козла отпущения (пусть и добровольного) нелепа и несправедлива.

Если кто-то УЖЕ ВЗЯЛ на себя грехи ВСЕГО человечества и всех УЖЕ заранее СПАС, то теперь все человечество может делать все, что угодно: убивать, резать, насиловать, воровать, клеветать. Все равно все грехи взял на себя Христос и ВСЕХ спас (от чего-то, непонятно от чего).

Заметим сразу, что часто путают понятия «указал путь спасения» и «спас». Это совершенно разные вещи. Указал путь спасения - это одно - это учитель. Спас - это другое - это герой, который не просто чему-то научил, но и что-то конкретное героическое и полезное совершил. Часто попы говорят, что Христос - и учитель и герой. И чему-то якобы разумному учит, и что-то якобы героическое совершил. По поводу того, чему Христос учит, мы порассуждаем ниже (в главе 5) и покажем полную порочность христова учения, а пока порассуждаем по поводу того, что Христос совершил.

Вообще весь этот ажиотаж вокруг христова спасения поражает своей глупостью. Если бы Христос был простой человек, тогда было бы понятно: он совершил какой-то большой подвиг, значимый для всего народа, и ему воздаются слава и почести. Все было бы правильно. Но ведь в христианстве Христос считается богом в облике человеческом. Все деяния бога должны поражать и восхищать (или, наоборот, восприниматься как естественные), а не какое-то одно, к тому же непонятное и не самое сильное.

Почему выбрано какое-то одно деяние (далеко не самое удивительное и разумное) и вокруг него поднят такой шум. Ну, предположим, спас, ну и что, ну и хорошо. Чему тут особо поражаться и восхищаться? Всесильный бог что-то сделал хорошее. Это нормально и естественно для бога, он же абсолютное добро. К тому же бог мог всех спасти (в любом смысле этого слова) легко и просто одним мгновенным усилием своей воли без всяких там посылок своего сына, его страданий, мучений, издевательств над ним, распятий на кресте и прочих совершенно непонятных и дурацких сложностей. Он же всесильный бог. К чему все эти надуманные трудности? Очевидно, что все эти трудности противоестественны для бога и никак не могут походить на деяния бога, который легко и просто может делать все что хочет.

Да и содержание этого деяния смехотворно. Спас. Как ни понимай это действо, бог мог бы сделать в этом направлении что-то более разумное, например:

- уничтожить абсолютное зло дьявола (если ему это, конечно, под силу);

- переделать человека в лучшую сторону;
- переделать весь этот мир в лучшую сторону;
- ликвидировать Ад и т. п.
Кроме этого, что у бога нет других не менее значимых деяний, чем какое-то непонятное спасение? Бог весь этот мир создал ИЗ НИЧЕГО одним усилием воли.

Вот это фундаментальное деяние в первую очередь должно поражать и восхищать. Ведь прежде чем «спасать», надо мир создать, человека создать, дать ему свободу воли и т. д.

Однако основная христианская религиозная истерия царит вокруг христова «спасения». В христианстве основной упор сделан на Христа-«спасителя», а не на бога-создателя мира. Почему? А потому, что у простого прихожанина факт создания целого мира из ничего никаких особых эмоций не вызывает. Ну, создан и создан, и, слава богу. А вот то, что человек может лгать, обманывать, завидовать, воровать, убивать, а потом кто-то его спасет - вот это поражает и восхищает. Это грандиозно восхищает обывателя, особенно слабоумного. Это здорово. Это прекрасно. Это вызывает массу сильнейших положительных эмоций и очень нравится обывателю, и на этой гнилой идее попам можно хорошо поиграть. Поэтому-то на этой идее ажиотаж и строится.

Но вся бредовость этой идеи христианского спасения только кажется чистым бредом. На самом деле это очень грамотный и тонкий психологический фокус. Он рассчитан не на сознание человека, а на его эмоции, на подсознание. Никто из верующих никогда даже и не задумывается о сути этого «спасения». А почему? Потому, что на их мозг действует эмоциональный психологический шок от этого «удивительнейшего спасения», и их мозги переключаются с анализа на бурные положительные эмоции. Правое полушарие головного мозга, отвечающее за эмоции, отключает работу левого полушария головного мозга, отвечающего за логическое мышление.

У человека формируется четкий эмоциональный стереотип по этой идее. В будущем христианин никогда не сможет эту идею обдумывать, он сможет её только переживать. Никогда в будущем вы не сможете обсуждать эту идею с христианином на логическом уровне. Его логическое мышление всегда будет отключаться, и переключаться на эмоции. То же самое происходит со всеми остальными догмами христианства. Их логическая безсмысленность закрывается положительными или отрицательными эмоциями.

В качестве главной отрицательной эмоции, с помощью которой христианство программирует личность, используется страх, и страх христианство культивирует и раздувает до небес. Если вы будете критиковать Христа, то ваша критика будет наталкиваться на непреодолимую эмоциональную стену страха перед антихристом.

Вот так программируются и уродуются мозги христианина. В результате христианство разрушает логическое мышление человека и забивает в голову христианина массу эмоциональных стереотипов и эмоциональных комплексов. По базовым христианским догмам христианин становится умственно парализованным человеком. Перепрограммировать такого человека на нормальное мышление очень сложно. Все очень прагматично и прозаично. Вы скажете, что не все этому оболваниванию поддаются. Да, не все, критически мыслящие люди не поддаются. Но таких немного, и на них христианство не рассчитано. Всякая религиозная истерия должна опираться на убогость мышления широких народных масс. Тогда она эффективна.

Отсутствие логического смысла в христианстве компенсируется присутствием положительных или отрицательных эмоциональных стереотипов по всем основным христианским догмам.

Следует заметить, что все идеи возникают не на пустом месте. Каждая идея имеет свою родословную. Эта подлая идея сваливания своей ответственности на других имеет более древнюю традицию, чем христианство. И возникла эта гнилая идея естественно в Израиле. Вначале евреи придумали после длительных безобразий сваливать все свои грехи на живого козла, которого демонстративно выгоняли из города, тем самым, символически, якобы очищая свою душу. Отсюда и пошло выражение «козел отпущения». Потом была практика что-то подобное делать с человеком. Выбирали человека, целый год его кормили, выполняли все его желания, а после этого выгоняли из города. Кульминацией развития этой подлой идеи и явилась идея Христа-«спасителя» - добровольного козла отпущения».180 (ПРОПИСЬ – В. Истархова).

Один из наиболее заслуживающих внимания вариантов трактовки миссии и крестной казни Иисуса Христа даётся в «Розе Мира» Даниила Андреева. «Насколько метаисторическое познание допускает понимание задач Христа, стоявших перед Ним в Его земной жизни, настолько их можно определить пока следующим образом. Приобщение человечества Духовной Вселенной вместо догадок о ней при помощи спекулятивной философии и одиноких предчувствий; раскрытие в человеке органов духовного воспринимания; преодоление закона взаимной борьбы за существование; разгибание железного кольца Закона кармы; упразднение в человеческом обществе закона насилия и, следовательно, государств; превращение человечества в братство; преодоление закона смерти, замена смерти материальным преображением; возведение людей на ступень богочеловечества. О, Христос не должен был умирать - не только насильственной, но и естественной смертью. После многолетней жизни в Энрофе и разрешения тех задач, ради которых Он эту жизнь принял, Его ждала трансформа, а не смерть – преображение всего существа Его и переход Его в Олирну на глазах мира.

Будучи завершенной, миссия Христа вызвала бы то, что через два-три столетия на земле вместо государств с их войнами и кровавыми вакханалиями установилась бы идеальная Церковь-Братство. Число жертв, сумма страданий и сроки восхождения человечества сократились бы неизмеримо…

Отсюда ясно, какое необъятное значение имели события, развернувшиеся в Иерусалиме после торжественного вступления Иисуса Христа в этот город. К этому моменту Планетарный Логос еще не мог подготовить Свое воплощение к трансформе; Голгофа обрекала Его на мучительную человеческую смерть. Избегнуть казни Он не хотел, хотя и мог: это было бы отступлением, да и все равно, Гагтунгр (Сатана – С. П.) умертвил бы Его несколько позже. Но после смерти для Него оказалась возможной трансформа иного рода: воскресение. А между этими двумя актами совершилось то потрясшее Шаданакар нисхождение Его в миры Возмездия и раскрытие вечно замкнутых врат этих миров, воистину стяжало Иисусу имя Спасителя. Он прошел сквозь все слои магм и ядра; непреодолимым оказался только порог Суфэтха («кладбища» Шаданакара, где гибнут шельты (души) людей, трижды падавших на планетарное Дно, и, в результате, умерших полностью и окончатльно - прошедших через «смерть вторую» – С. П.). Все остальные пороги были сдвинуты, запоры сорваны, страдальцы подняты – одни в миры Просветления, другие в шрастры, третьи в верхние слои Возмездия, начавшие преобразовываться из вечных страдалищ во временные чистилища. Так было положено начало великому, позднее все возраставшему смягчению Закона кармы.

Физическое тело Спасителя, покоившееся во гробе, просветлилось и, будучи возвращено к жизни, вступило в иной, более высокий слой трехмерной материальности - в Олирну. Те свойства плоти Его, которые были замечены апостолами между Его воскресением и вознесением, - способность прохождения сквозь предметы нашего слоя и, вместе с тем, способность принимать пищу, способность необычайно быстрого преодоления пространства, - объясняются именно этим. Та же новая, вторая, трансформа, которая описана в Евангелии как вознесение, была не чем иным, как переходом Спасителя из Олирны еще выше, в следующий слой из числа тогда существовавших. Спустя некоторое время Он провел через трансформу Богоматерь Марию, а еще несколькими десятилетиями позднее - апостола Иоанна. Впоследствии совершались трансформы и некоторых других великих человеческих душ.

Постепенно восходя от силы к силе, уже девятнадцать веков возглавляет Воскресший борьбу всех светлых начал Шаданакара против демонических начал».181

«Бог есть любовь» - сказано в Первом Соборном Послании апостола Иоанна. (1-е Иоанна, 4:8,16). Иудейский Яхве под это новозаветное определение Всевышнего - уж ни как не подпадает, следовательно, он вовсе не Бог, по крайней мере - в евангельском смысле этого слова. Более того, судя по некоторым его «деяниям» – он нечто прямо противоположное новозаветному Богу. Подвергшиеся «десяти казням» ни в чем не повинные простые египтяне или, например, жители «городов Аммонитских», которых, вдохновляемый Яхве царь Давид «вывел и положил их под пилы, под железные молотилки, под железные топоры, и бросил в обжигательные печи. Так он поступил со всеми городами Аммонитскими» (2-я Царств, 12:31), наверняка, воспринимали Яхве не иначе, как олицетворение Зла, как подлинного «врага рода человеческого».

Вспомним также «величайшего пророка Моисея»,182 прогневавшегося «на военачальников, тысяченачальников и стоначальников, пришедших с войны», за их «мягкосердие», проявившееся в том, что они уничтожили лишь взрослых мужчин противника и приказавшего им – «убейте всех детей мужеского пола, и всех женщин, познавших мужа на мужеском ложе, убейте; а всех детей женского пола, которые не познали мужеского ложа, оставьте в живых для себя»: «И послал их Моисей на войну, по тысяче из колена, их и Финееса, сына Елеазара, [сына Аарона], священника, на войну, и в руке его священные сосуды и трубы для тревоги. И пошли войною на Мадиама, как повелел Господь Моисею, и убили всех мужеского пола; и вместе с убитыми их убили царей Мадиамских: Евия, Рекема, Цура, Хура и Реву, пять царей Мадиамских, и Валаама, сына Веорова, убили мечом [вместе с убитыми их]; а жен Мадиамских и детей их сыны Израилевы взяли в плен, и весь скот их, и все стада их и все имение их взяли в добычу, и все города их во владениях их и все селения их сожгли огнем; и взяли все захваченное и всю добычу, от человека до скота; и доставили пленных и добычу и захваченное к Моисею и к Елеазару священнику и к обществу сынов Израилевых, к стану, на равнины Моавитские, что у Иордана, против Иерихона. И вышли Моисей и Елеазар священник и все князья общества навстречу им из стана. И прогневался Моисей на военачальников, тысяченачальников и стоначальников, пришедших с войны, и сказал им Моисей: для чего вы оставили в живых всех женщин? Вот они, по совету Валаамову, были для сынов Израилевых поводом к отступлению от Господа в угождение Фегору, за что и поражение было в обществе Господнем; так убейте всех детей мужеского пола, и всех женщин, познавших мужа на мужеском ложе, убейте; а всех детей женского пола, которые не познали мужеского ложа, оставьте в живых для себя». (Числа, 31:32-40. - Курсив - Библии).

Из всей захваченной добычи пропорционально её численности была принесена «дань Господу», то есть – осуществлены кровавые жертвоприношения Яхве, в том числе и человеческие: «И было добычи, оставшейся от захваченного, что захватили бывшие на войне: мелкого скота шестьсот семьдесят пять тысяч, крупного скота семьдесят две тысячи, ослов шестьдесят одна тысяча, людей, женщин, которые не знали мужеского ложа, всех душ тридцать две тысячи. Половина, доля ходивших на войну, по расчислению была: мелкого скота триста тридцать семь тысяч пятьсот; и дань Господу из мелкого скота шестьсот семьдесят пять; крупного скота тридцать шесть тысяч, и дань из них Господу семьдесят два; ослов тридцать тысяч пятьсот, и дань из них Господу шестьдесят один. Людей шестнадцать тысяч, и дань из них Господу тридцать две души». (Числа, 31:32-40).

Как мы видим, «дань Господу» из числа людей, то есть, человеческие жертвоприношения иудейскому идолу Яхве, составили, в данном случае, согласно Библии – «тридцать две души». Обратим внимание, что в данном библейском пассаже особо подчёркивается, что в жертву Яхве принесено не просто тридцать два человеческих существа, а именно «тридцать две души». Таким образом, Яхве здесь показывается без всяких прикрас как пожиратель душ человеческих, то есть – как истинный демон, по своей метафизической сущности.

Подчеркнём, что в иудаизме даже жертвоприношение «чистых» животных является, по своей метафизической сути, жертвоприношением человеческих душ, более того – душ праведников. Ибо, согласно «Талмуду», души праведников реинкарнируются в теле «чистых» животных: «Души язычников и демонов как не предназначенные для будущей жизни, не переходят в другие тела… Женская душа за свои грехи никогда не переходит в другие тела, но терпит наказание в шеоле… Если в женское тело душа посылается только в наказание, то в тело чистого животного входят, напротив, только души праведные. Так как чистые животные, таким образом, носят в себе души праведников, то этим и объясняется, почему закон предписывает особенный уход за ними и по¬чему были приятны Иегове жертвы, состоявшие в кровопролитии чистых животных. Кто приносил в жертву животное, тот должен был представлять себе, что он приносит душу человеческую».183

Могут ли быть Светлому Богу «приятны» жертвоприношения душ праведников? Нет, не могут, поскольку это абсолютно противоречит метафизической сущности Светлого Бога. А вот Тёмному Богу-Демону жертвы данного рода – очень приятны. Так кто же такой Яхве (Иегова), получающий мистическое удовольствие от принесения ему в жертву душ праведников, реинкарнированных, согласно «Талмуду», в теле «чистых» животных – Бог или Демон? Ответ однозначный – это Тёмный Бог-Демон.

Отметим, что лик Яхве, зеркально изображённый Леонардо да Винчи на картине «Мадонна с младенцем со Святой Анной и Святым Иоанном Крестителем» - это лик жуткого демона. В одном из периодических печатных изданий говорится в этой связи: «Некая таинственная организация, называющая себя Всемирным фондом «Зеркало священного писания и живописи», сообщила: мол, в своем произведении «Мадонна с младенцем со Святой Анной и Святым Иоанном Крестителем» художник изобразил самого господа Бога – ветхозаветного Яхве. И, чтобы увидеть его, достаточно приложить зеркало к определенному участку картины… Энтузиасты зеркальной расшифровки поясняют, что живописец еще и указал место, куда надо прикладывать зеркало, - на него якобы смотрит Иоанн Креститель. И от этого у младенца такой странный взгляд – куда-то вдаль, мимо Иисуса… Лик Яхве на картине с мадоннами впечатляет. Хотя почему-то напоминает Дарта Вейдера из «Звездных войн» и пришельца из фильма «Хищник» одновременно».184 Действительно, лик Яхве на этой картине – это лик адского монстра, истинного дьявола, каковым иудейский идол и является по своей метафизической сущности.

Знаменитый писатель Марк Твен, опираясь на библейские тексты, характеризовал Яхве следующим образом: «Все его деяния, изображенные в Ветхом Завете, говорят о его злопамятности, несправедливости, мелочности, безжалостности, мстительности. Он только и делает, что карает – карает за ничтожные проступки с тысячекратной строгостью; карает невинных младенцев за проступки их родителей; карает ни в чем не провинившихся обитателей страны за проступки их правителей; и снисходит даже до того, что обрушивает свой гнев на смирных телят, ягнят, овец и волов, дабы покарать пустяковые грешки их владельцев. Более гнусного и разоблачающего жизнеописания в печатном виде не существует. Начитавшись его, начинаешь считать Нерона ангелом света и совершенства».185

Е. П. Блаватская, анализируя закономерности возникновения христианства, писала о Яхве: «Жестокий, антропоморфный и ревнивый Бог иудеев со своими кровавыми законами типа «око за око, зуб за зуб», с кровопролитиями и жертвоприношениями животных, должен был быть отодвинуть на второе место, и заменен милосердным «Отцом, который в тайне».186

Неслучайно, некоторые гностики, например, знаменитый Маркион (середина II в. н.э.), воспринимали иудейского Бога-Тетраграмматона, как Демона-Узурпатора.187 Как отмечает известный современный эзотерик Сергей Емелин - «Традиционно гностического Демиурга-Иалдобаофа относят к философски и мистически нераскрытому «низшему богу», или к частному ревнивому и злому божеству Ветхого Завета Иегове…».188

Так что иудейский Яхве (Иегова) – это не Светлый Бог, а Тёмный Бог-Демон, выдающий себя за Вседержителя Вселенной. Естественно, Тёмный Бог жаждет превратить человека в своего «раба Божиего», каковым и является, по сути своей, человек в рамках сакральности Запада. Что касается Восточной сакральности, то человек в её рамках видится совершенно иначе, чем в рамках Западной сакральности.

Согласно Восточной доктрине Богореализации, человек и есть Бог, в глубинной своей сущности, а вовсе не «раб Божий», каковым он является в рамках Западной ментальности. И, если, действительно, исходить из богословского тезиса, что Бог дал человеку свободу воли, то долг человека перед Богом заключается, прежде всего, в том, чтобы использовать этот дар в полной мере для своего духовного роста, а не превращаться в жалкого и ничтожного «раба Божиего», выклянчивающего у Бога «радости жизни». Человек, действительно, обладает свободой воли, в силу чего, сам себя делает таковым, какой он есть. И каков человек, таковы его жизнь и смерть, Бог и Дьявол здесь ни при чём. Кирпич падает с крыши потому, что подвержен действию закона всемирного тяготения, а падает он на голову конкретному человеку, не потому, что его «наказал Бог», или «погубил Дьявол», а потому, что данный человек получил эту смерть, как и всё прочее в своей жизни, в полном соответствии с объективным космическим законом Кармы, а вовсе не по чье-то субьективной воле, будь то хоть сам Господь, или Сатана. Закон Кармы – это не «рок», не «фатум», а такой же объективный космический закон, как и тот же закон всемирного тяготения. И сетовать на то, что, дескать, закон Кармы ограничивает человеческую свободу, так же нелепо, как и сетовать, что закон всемирного тяготения ограничывает человеческое стремление к полётам. Люди научились летать, и не только в пределах земной атмосферы, но и в космическом пространстве, в рамках действия закона всемирного тяготения. Точно также и в рамках действия закона Кармы человеку предоставляются поистине безграничные возможности для реализации своих духовных устремлений. Но реализовать свою духовную свободу человек может только, идя по жизни на своих собственных ногах, ведь ковыляя на «религиозных костылях» - далеко не уйдёшь. Права народная мудрость – «на Бога надейся, а сам не плошай», «Бог помогает тем, кто помогает себе сам», «что посеешь, то и пожнёшь».

Великий мистик-визионер Даниил Андреев пишет в данной связи: «Да, ни единый волос не упадет без воли Отца Небесного, не шелохнется ни единый лист на дереве. Но это следует понимать не в том смысле, что весь мировой Закон в его совокупности есть проявление Воли Божией, а в том, что становление свободных воль, которое представляет собой Вселенная, санкционировано Богом. Из наличия множества свободных воль проистекла возможность отпадения некоторых из них; из их отпадения проистекла их борьба с силами Света и создание ими антикосмоса, противопоставляемого Космосу Творца».189

Насколько всё-таки Восточное учение о законе Кармы, согласно которому каждый человек получает именно то, что он заслужил, пользуясь при этом в полной мере предоставленной ему свободой воли,190 справедливее, в самом широком, космическом смысле этого понятия, чем Западное учение о «спасении» или «погибели» жалких и ничтожных «рабов Божиих» по «трансцендентной» прихоти «Всевышнего Владыки»!191 Чтобы это понять, вовсе не обязательно быть эзотериком или богословом. Действительно, как пишет А. Кураев - «Различие восточно-пантеистического пути и западно-теистического заметно даже светскому историку религий».192

И насколько всё-таки Восточная медитация, как форма общения человека со своим внутренним Богом - Высшим Я (Атманом-Брахманом), выше Западной униженной молитвы-просьбы жалкого и ничтожного «раба Божиего», клянчащего «радости земные» у антропоморфного личностного Бога. Основательница теософии Е. П. Блаватская писала о медитации: «Медитация – это безмолвная и неизречённая молитва, или, как говорит о ней Платон, «устремление души к божественному, не просьба о каком-то личном благе (в общепринятом значении молитвы), но обращение к самому Добру – к вселенскому Высшему Благу», частью которого мы являемся на земле, и из сущности которого мы все возникли. Поэтому, добавляет Платон, «оставайся безмолвным в присутствии божественных, пока они не снимут туманную пелену с твоих глаз, и благодаря исходящему от них свету не дадут тебе возможность увидеть то, что действительно является благом, а не кажется тебе таковым».

...И наша позиция подтверждается Буддой и Иисусом, если понимать их эзотерически. Первый говорит: «Ничего не просите от беспомощных богов – не молитесь, но лучше действуйте, ибо тьма сама не рассеется. Не просите ни о чём безмолвие, ибо оно не может ни говорить, ни слушать». А другой – Иисус – советует: «И если чего попросите во имя мое, то сделаю». Конечно, эта цитата, взятая в буквальном смысле, противоречит нашим утверждениям. Но если понимать её эзотерически, с полным знанием смысла слова «Христос», которое представляет атма-буддхи-манас, Высшее Я, то она сведется к следующему: единственный Бог, которого мы должны признавать и которому мы должны молиться (а точнее, действовать в согласии с ним) – это тот Дух Божий, храмом которого является наше тело, где он и пребывает».193 (Курсив – Е. Блаватской).

Отметим, что в неканоническом христианстве вопрос о соотношении Божественного Предопределения и свободы воли трактуется в ином ключе, чем в официозной догматике «исторического христианства». Великий мистик-визионер Даниил Андреев, являющийся одним из наиболее ярких представителей неканонического христианства, пишет в данной связи: «То необъятное и бесконечно многообразное, что объединяется выражением «высшие силы» воздействует на нашу волю не столько путем сверхъестественных вторжений, сколько при помощи тех самых рядов, тех законов природы, эволюции и т. п., которые мы только что условились считать объективными фактами.

Эти ряды фактов в огромной степени определяют наше сознание, и не только сознание, но и подсознание, и сверхсознание. Отсюда и возникают те голоса совести, долга, инстинкта и пр., которые мы слышим в себе и которые видимым образом определяют наше поведение. Таков механизм связи между «высшими силами» и нашей волей. Правда, иногда имеют место явления, которые субъективно могут казаться нарушениями законов природы «высшими силами». Это называют чудом. Но там, где такие явления действительно совершаются, а не оказываются аберрациями, там происходит вовсе не нарушение естественных законов «произволом» высших сил, а проявление этих сил через ряд других законов, нам еще неясных.

То, что зачастую кажется нам монолитным, простым, нерасчленимым двигателем наших поступков, например совесть, в действительности представляет собой весьма сложный результат разных рядов. В основном совесть есть голос нашей монады. Но его доступ в сферу нашего сознания обусловливается воздействием других рядов: внешние обстоятельства, например какой-нибудь случай, послуживший толчком к тому, чтобы этот голос монады был нами услышан, - это есть проявление Промысла, действие сил Провиденциальной природы.

Таким образом, выбор человека предопределяется тремя рядами сил. Силами Провиденциальными, пользующимися в своих целях законами природы и истории, как орудиями, и постепенно их просветляющими; силами демоническими, пользующимися теми же самыми законами и все более их отягчающими; и волей нашей собственной монады, подаваемой в круг нашего сознания голосами сердца и разума с помощью Провиденциальных сил.

Поэтому, будем ли мы рассматривать законы природы и истории как механические, бездушные необходимости или как орудие тех или иных живых, личных, иноматериальных либо духовных сущностей, - от этого степень нашей свободы не убудет и не увеличится.

Следовательно, степень свободы человеческого выбора с точки зрения концепции Розы Мира не меньше, чем с точки зрения материализма, но ряды определяющих ее факторов иначе осмыслены и четче расчленены.

И если материалиста не оскорбляет ограниченность нашей свободы совершенно безличными и бездушными законами природы, то чем же может унижать нас ограниченность нашей свободы волей Провиденциальных сил? Нас может оскорблять только ограниченность нашей свободы волей сил демонических; да, она оскорбляет; но ведь это - те самые силы, те наши исконные враги, в обуздании, обращении и просветлении которых - вся наша цель. И это оскорбление мы перестанем переживать только тогда, когда сделаем себя недоступными их воздействию. Эволюция мировой жизни ведет ряды существ от минимальной степени свободы в простейших формах (в зачаточное сознание микроба голос монады не достигает почти совершенно, и поведение его определяется, главным образом, демоническими силами, действующими через законы природы, как через свой передаточный механизм). Высшие животные уже гораздо свободнее, чем микроб, амплитуда их произвольных действий много шире; у человека она возрастает несравненно».194

Отметим, что у Даниила Андреева трактовка вопроса о соотношении Божественного Предопределения и свободы воли органично встроена в учение о Карме, которое он использовал при построении своей концепции Розы Мира в полной мере.

Подчеркнём, что, некоторые намеки на закон Кармы содержаться и в Библии. Причём, не только в Новом Завете,195 но и в Ветхом Завете. Так, например, в той же «Книге Иова» Елифаз Феманитянин говорит «многострадальному Иову»: «Вспомни же, погибал ли кто невинный, и где праведные были искореняемы? Как я видал, то оравшие нечестие и сеявшие зло пожинают его». (Иов, 4:7-8). «Что посеешь, то и пожнёшь» - в этом как раз и выражается суть закона Кармы.

Так что А. Кураев явно грешит против Истины, когда пишет, что именно в книге Иова – древнейшей из библейских книг – нет никакого упоминания о Карме и реинкарнации: «ни Иов, ни его собеседники, ни автор «Книги Иова» не знают не только о карме и переселении душ. Еще они ничего не знают о Моисее, Аврааме и вообще о еврейском Законе. Никакие обстоятельства истории Израиля, никакие подробности иудейского закона не упоминаются в этой книге. И если эта не-иудейская книга, книга, крайне сложная, книга с мощнейшим богоборческим зарядом, книга, которая ставит «проклятые вопросы» с невиданной в мировой литературе остротой и при этом так и не дает на них простого и очевидного ответа, была включена в ветхозаветное Священное Писание – значит, священной эта книга стала не по воле иудеев, не по выбору составителей канона Ветхого Завета. Задолго до этого она уже воспринималась как священная и потому какие бы трудности ни представляло ее истолкование, как бы разительно ни отличалась она от книг древнееврейских законодателей – она должна была быть принята в канон. Она была настолько окружена ореолом священной древности, ореолом почитания, идущим от доветхозаветной архаики, что была включена в позднейшее иудейское Писание. Книга Иова – древнейшая из книг Ветхого Завета (литературная обработка может быть вполне поздней, но сам сюжет этой книги весьма древен).196

И вот – самая древняя книга Ветхого Завета, книга, чье происхождение теряется в глубине времен и несет весть о жизни и вере домоисеевских патриархов – эта книга не знает никакой реинкарнации. Вера в переселение душ – слишком молодая идея, чтобы быть отраженной в книге Иова.

И Иов вопрошает, очевидно, не ожидая ответа: «Когда умрет человек, то будет ли он опять жить?». (Иов 14,14)».197

Уже тот факт, что у Иова возник сам вопрос о возможности новой жизни, а не просто о загробном существовании, как раз и говорит о том, что он имел представление о реинкарнации. А приведенные нами выше слова утешения Елифаза Феманитянина, обращенные к Иову (Иов, 4:7-8), наглядно свидетельствуют, что Иов и его собеседник, не только обладали знанием о законе Кармы, но это знание являлось для них чем-то само-собой разумеющимся.
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Метафизическая сущность сатанизма. Часть 2

Метафизическая сущность сатанизма. Часть 1

Что касается эзотерического уровня сатанизма, как одного из направлений Чёрного...
Религия

Метафизическая сущность сатанизма. Часть 3

Диакон Андрей Кураев, вынужденный признать под давлением неоспоримых фактов, что...
Религия

Эзотерическая сущность сатанизма. Часть 2

Эзотерическая сущность сатанизма. Часть 2. Вот как описывает Сатану и мир его...
Религия

Эзотерическая сущность сатанизма. Часть 1

Учитывая ту огромную опасность, которую представляет Чёрный оккультизм вообще и...
Религия

Яхве иудаистский Бог, его метафизическая сущность

Опираясь на методологию метафилософского анализа великого мистика-визионера...
Религия

Еврейский праздник Пурим, его метафизическая сущность

Пурим - один из наиболее почитаемых евреями праздников. Известный популяризатор...
Религия

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты

Популярное

Что такое позитивное самопрограммирование
Успешность и благополучие