Санскары

1. Вопрос о том, что такое “санскара”, вполне правомерен. В вариантах перевода этого термина царит большой разнобой, и почти все они отсутствуют в санскритском словаре. Не проясняет дело и обращение к китайскому переводу, ибо соответствующий иероглиф “син” не всегда поддается удовлетворительному истолкованию. А потому рассмотрим внимательно иллюстрацию “санскары” на “Колесе бытия” и обратимся к текстам (не обязательно буддийским), где о ней говорится хоть сколько-нибудь подробно.

2. В “Колесе бытия” [1, стр. 416] “санскара” поясняется изображением гончара, изготавливающего посуду при помощи гончарного круга. А в комментариях Гаудапады и Вачаспати Мишры на “Санкхья карики” [2, стр. 239—240] встречается, по моему, тот же самый гончар. Объясняя сохранение наличного (физического?) тела у адепта, достигшего “правильного знания” (т. е. освобождения), Гаудапада говорит: “Даже когда у йогина [присутствует. — C. В.] знание 25 начал (“25 начал” —санкхьяиковский аналог абхидхармы. — C. В.), [он] все же в силу санскар пребывает с наличным телом. Каким образом? ...Подобно тому как горшечник, раскрутив колесо, изготовляет горшок, положив глину на колесо, а затем, изготовив его, оставляет, а колесо вращается по инерции. Так и у того, у кого возникло правильное знание, по достижении правильного знания, когда добродетель и прочее (добродетель и прочее — 7 качеств, свойственных сознанию индивида, не реализовавшего доктринальные идеалы санкхьи: добродетель, устраненность, сверхспособности, не-добродетель, не-знание, не-устраненность, не-способности, — противопоставляемых правильному знанию. — С. В.) перестают быть причинами (“причины” надо понимать как некие события, или акты сознания, влекущие вполне определенные последствия — другие акты сознания. — С. В.), эти 7 форм, бывшие [источником] закабаления, сжигаются правильным знанием. Подобно тому как семена, сожженные огнем, не способны уже к прорастанию, так и эти закабаляющие добродетель и т. д. не способны [уже к прежнему делу]. После того как добродетель и т. д. лишаются [силы быть] причинами, [индивид] остается с наличным телом в силу санскар”. Гаудападе вторит Вачаспати Мишра: “... Даже и тот, у кого возникло истинное знание, “держится” в силу санскар — как даже после прекращения работы гончара колесо продолжает вращаться в силу инерции... Когда же инерция исчерпается по истечении времени, [оно] остановится... Санскары — добродетель и не-добродетель, пребывающие в теле и вызревающие из содеянных [поступков]... ” И далее: “Санскары... — особый вид истощающегося незнания”.

3. Посмотрим, кто еще понимал “санскару” как “инерцию”? Оказывается, вайшешики. В. Лысенко отмечает [3], что термин “санскара” у последних обозначал нечто вроде способности к “[само]воспроизведению” и применялся по отношению к [само]воспроизведению скорости или интенсивности движения (например, копья или стрелы, летящих по инерции), воспроизведению ментальных состояний, воспроизведению прежней формы (это предлагается толковать как эластичность). Здесь же на ряде примеров [3, стр. 133—137 и др.] рассмотрено, что такое “санскара”, например при толчении пестиком в ступе, последовательно проходящем следующие циклы: “желание поднять пестик вверх—усилие—соединение атмана и руки—движение руки—соединение руки и пестика—движение пестика. Это первый цикл процесса, проходящий под знаком желания поднять пестик вверх. Когда же он поднят и желание удовлетворено, возникает желание опустить пестик, начинающее новый цикл: желание—усилие—соединение пестика и руки—опускание пестика и руки—соединение ступы и пестика (неупругий удар)—разъединение пестика и ступы—движение пестика вверх. Продолжение движения пестика вверх обеспечивает... особая способность движущихся тел, которая называется самскарой” (или: “второй цикл движения, начинающийся ударом пестика о ступу, происходит уже без контроля сознания, по инерции”).

4. Напоследок обратимся к буддистам.

С. Радхакришнан [4, стр. 351], говорит о санскаре следующее: “В Мадджхиме-никайе мы читаем: “Случается, мои ученики, что монах, наделенный верой, праведностью, знанием учения, самоотречением и мудростью, так говорит сам с собой: "И вот, я бы мог, когда мое тело распадется после смерти возродиться в могущественной княжеской семье". Он обдумывает эту мысль, долго останавливается на этой мысли, лелеет эту мысль. Эти санскары и внутренние условия (акты внутренней соотнесенности, те самые взаимосвязи-пратьяи?! — С. В.), которые он таким образом лелеял и воспитывал в себе, приводят к тому, что он возрождается именно в таком существовании... Та же самая цепь умозаключений повторяется по отношению к нескольким группам людей и богов, и наконец ее применяют к высшему состоянию — состоянию нирваны. Санскара может привести также к уничтожению всех санскар и к завоеванию мудрости и освобождения”.

А вот определение “санскары” в китайском буддийском словаре [5]: “Санскара (син) — воспитанное (сформированное, выделанное, построенное, выращенное, развитое — [6, иероглиф 11071]) занятие (работа, дело, ремесло — [6, иероглиф 3322]) тела, речи и ума; кроме того, внутреннее чувствование (кит. “синь”-сердце, санскр. читта) устремляется во внешние сферы (пределы) в соответствии с санскарами [этого] чувствования”. Вторая часть определения, по-видимому, связана с “четаной”, перевод которой на русский язык также проблематичен, и к рассмотрению одного связанного с этим недоразумения мы сейчас и обратимся.

5. Лама Говинда [1, стр. 421] проводит различие между санскарой, обозначающей волетивный (?) акт и выступающей синонимом четаны (воления) и кармы (результатотворного действия), и самскара-скандхой (группой ментальных формаций), возникающей “в результате этих волетивных актов” и становящейся “причиной новой активности...”. Но, во-первых, применение к “санскаре” эпитетов “воля” или “хотение” неправомерно с точки зрения русского языка, ибо, как мы видели выше, “санскара” обозначает “воспроизведение”, “повторение”, “инерцию” (в то время как “воля” запросто может быть “свободной”) , а, во-вторых, сам автор в другой работе подчеркивает, что четану “не следует рассматривать как выражение свободной воли, но как инстинктивное воление, ограниченное предшествующими причинами (хету стало составной частью характера)...” [1, стр. 116]. И разве не является так называемое “инстинктивное воление” тем же самым “волением” по инерции, “реагированием” на ситуацию по сформированному некогда в нашем подсознании образцу?

6. Мы видим, таким образом, что понимание “санскары” санкхьяиками, вайшешиками и буддистами примерно одинаково и может быть выражено одним и тем же словом, будь то “инерция” или “воспроизведение”. Попробуем, однако, подытоживая вышесказанное, дать более точное определение. Санскара — это действие, причем действие инерционное, постоянно производящее (воспроизводящее) одно и то же (или нечто весьма схожее). Это действие автоматическое и основанное на прошлом (не автоматическом!) опыте. В нашем случае это действие, связанное с психической жизнью человека. Применительно к психике его можно назвать привычкой, навыком, инстинктом, машинальной реакцией — той частью нашего опыта, которая погрузилась в подсознание и применяется автоматически, не подвергаясь осознаванию и анализу.

7. Теперь посмотрим в санскритский словарь [7, стр. 1120] и попытаемся выбрать подходящее значение для перевода нашего термина. В первую очередь это forming the mind (воспитание ума), training (тренировка, обучение); education (образование) — прямо перекликающиеся с определением китайского буддийского словаря, а также the faculty of memory — способность помнить, память. Кроме того, существуют более изощренные толкования “для продвинутых”: mental impression or recollection (умственное/психическое впечатление или воспоминание), impression on the mind of acts done in a former state of existence (отпечатки в уме от действий, происходивших в прошлых состояниях бытия) и т. п. Не забудем и основное значение: putting together (сложение вместе, соединение, сопоставление, сборка).

Отметим, что значения “память” (“памятование”, “запоминание”) могут быть совершенно свободно подставлены вместо “санскары” (или “инерции”) во все вышерассмотренные тексты (переводные с санскрита), и при этом последние будут вполне внятными. Отметим также, что способность к “запоминанию”, очевидно, трактовалась индийцами как некое соединение “сознания индивида” и “того, что запоминается”. Именно такое соединение (сборка) происходит при раскрутке гончарного круга: соединение круга и усилия, побуждающего круг вращаться, причем существенно, что это “соединение” не распадается с прекращением приложения усилия.

8. Обратимся теперь к китайскому переводу слова “санскара”, упоминавшемуся уже иероглифу “син” [6].

Вот некоторые из его значений: идти, ходить, передвигаться; длиться (о времени), продолжаться; применяться, быть в ходу; пользоваться (чем-либо), применять по назначению; поступок, акт, дело, деятельность, поведение, будд. деяния и т. д. (вспомним, что Лама Говинда считал “санскару” и “карму” синонимами); [перво]элемент, стихия...

Последнее значение (первоэлемент) требует отдельного комментария. На самом деле это то же самое “дело/действие” [8, стр. 9], заключающееся в проявлении одного из пяти фундаментальных свойств (качеств) природы: свойство воды — “быть мокрой и течь вниз”, огня — “гореть и подниматься вверх”, дерева — “[поддаваться] сгибанию и выпрямлению” (вспомним эластичность у вайшешиков!), металла — “подчиняться [внешнему воздействию] и изменяться”, земли — “принимать посев и давать урожай” [9, стр. 105].

И хотя выбор иероглифа для перевода кажется не совсем адекватным, ничто не мешает предположить, что “деятельность” и “поведение” носят отпечаток чего-то ходового, предсказуемого, повторяющегося независимо ни от чего (в том числе и от нашей воли; кто видел, например, воду саму собой текущею вверх?). Однако более существенным для понимания оправданности этого выбора является тот факт, что “ходьба” — точно такая же всем понятная иллюстрация “санскары”, как и толчение в ступке, и крутящееся колесо горшечника. Ведь когда мы выучиваемся ходить, нам не нужно больше сосредоточиваться на каждом шаге, на каждом движении ноги вверх или вниз! Ходьба становится навыком, “привычным делом”, не требующим присутствия нашего сознания.

9. Интересно, что далеко не всегда значение слова “санскара” поддается ненужной мистификации. Известно, что К. Рис-Дэвидс в полном согласии с санскритским словарем переводил санскару как “синтез”, или “память” [10, стр. 220]. В словарике, приложенном к изданию работ Шри Ауробиндо [11], самскара, в частности, определяется как “привычка, привычная реакция, порождаемая прошлыми впечатлениями”, а в одном из китайских словарей по цигун уже знакомое нам “син” растолковывается опять же как “привычка”.

10. Нет особой нужды (да и времени) разбирать здесь состав так называемой “скандхи санскар”, ибо ни классификация по скандхам, ни состав самой группы не были общими для всех буддистов. В одной школе санскары могли сводиться к шести четанам, в другой же — охватывать и “силы”, отвечающие за то, чтобы придавать значение звукам, словам и предложениям (навыки владения речью), и базовые клеши (не знаю почему, но в нашей буддологической литературе любят смешивать аффекты, т. е. аффективные состояния, с факторами, которые к этим состояниям приводят, т. е. клешами. Получается, например, что аффектом: настроением, душевным движением, чувством, переживанием — см. “Латинско-русский словарь”; возбужденным состоянием, душевным волнением, страстью — см. русские толковые словари — является простое незнание Четырех благородных истин!), приносящие боль нашему телу и волнения нашей душе, и благие качества (вера, усилие и т. п.) сознания, которыми мы замещаем дурные (клеши) в процессе нашей практики (выработки новых привычек). В разряд санскар попадают и самджня, и ведана и т. д. и т. п. Но это уже повод для других исследований.
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты

Популярное

Шахматы и компьютер
Хотели бы увидеть вещий сон в новогоднюю ночь?