Три тайны

Центр буддийской эзотерики составляют «три тайны» (гухья) — тайны «мысли», «речи» и «тела». Три наиболее общие разновидности проявлений человеческой деятельности — мысли, слова и дела — для всех индийских религий имели значение трансцендентное, выходящее за пределы здешнего и теперешнего: это значение состоит в том, что мысли, слова и дела человека порождают его карму, которая будет исполняться в следующем его существовании.
Три тайны
Буддизм также вновь и вновь возвращается к этой теме. Говорится: что кто-либо сделал с помощью своего тела, речи или мысли, то становится его достоянием, его он берет с собою, когда уходит (из этой жизни). Содеянное следует за ним как тень, которая никогда его не покинет[44]. Ваджраяна полностью разделяет это воззрение, ибо без учения о карме буддизм немыслим. Однако она придает трем видам действий еще и другой, эзотерический смысл. Существуют особые, точно определенные медитации, слова и телесные действия, которые, если смотреть с точки зрения ваджраянистической ритуалистики, сами по себе имеют некоторое мистическое значение и предоставляют тому, кто умеет исполнять их, возможности, выходящие а пределы естественных способностей человека. Это теснейшим образом связано с базовой метафизической установкой ваджраяны, усматривающей во всем, что есть в мире и что есть мир, воплощение высшей действительности, в которую мы можем включиться и поставить на службу себе действующие силы вселенной.

Уже древний буддизм часто подчеркивает тесную взаимозависимость между тремя видами деятельности. Говорят: духовный акт (четана) есть деяние (карма); или: если кто-то хочет совершить нечто, он исполняет действие и телом, и речью, и органом мысли. Несколько иначе освящается взаимозависимость мысли и речи: размышление и соображение суть движущие силы речи, ибо они ей предшествуют; Васубандху называет «размышление» (витарка) ищущей речью мыслительного органа, т. е. неким внутренним разговором с самим собою, а «соображение» (вичара) соотносящей речью органа мысли. Эти две формы духовной деятельности отличаются одна от другой как «грубая» от «тонкой», ибо первая только ищет какого-то результата, вторая же дает определенный вывод[45]. Тайное учение утверждает, что мысль и речь суть различные способы проявления одного и того же, коль скоро всеобщее единство объединяет тождеством все различия подобно тому, как океан повсюду сообщает воде один и тот же соленый вкус. Учение о фундаментальном единстве трех действий есть основополагающий догмат эзотерики, так как только осознание их тождественности делает возможным отождествление медитативных импликаций мистических формул и материальных вещей, а это дает необходимую предпосылку для практической магической деятельности.

То, что методически предпринимаемая концентрация мысли позволяет достичь сверхъестественных способностей и познаний, в Индии уже в ведическую эпоху было общепризнанным положением. Древний буддизм разработал свою всеобъемлющую систему медитации; следование этой системе возводит медитирующего на высшие ступени знания, приводит к состоянию совершенной отрешенности от мира. В дальнейшем махаяна развивала эти учения и практики, переосмысливая их в духе своей монистической философии: последней целью самопогружения полагалось теперь восхождение к высшей действительности, лежащей в основе всех явлений. Ваджраяна своим путем стремится достичь того же: системы, ставящие на место абсолюта какого-то одного определенного будду (например, Вайрочану), ведут речь, таким образом, о прогрессивном продвижении индивидуального сознания в направлении осознания сущностного единства каждого единичного живого существа с единым абсолютным буддой. Эта высокая цель может быть достигнута лишь постепенно, долгим упражнением. Сперва верующий, медитируя, смотрит на будду как на какое-то отличное от самого этого верующего, внешнее ему существо. Когда же медитирующий весь погрузится в созерцание и когда все мысли, кроме мысли о будде, в нем полностью успокоятся, тогда верующий перенесется внутрь своего тождества с буддой, ибо для него исчезнет всякое различие между субъектом медитации и ее объектом. Вначале это unio mystica[46] продолжается только в то время, пока длится медитация, однако повторение его позволяет ему до такой степени слиться с самой натурой верующего, сделаться почвой всех его действий, что тот уже и в повседневной жизни действует исходя из этого тождества и опираясь на него.

Как уже было отмечено, «алмазная колесница» учит также о временной идентификации адепта с одним из частных воплощений абсолютного будды, а именно с кем-то из царей знания или божеств, властвующих над земными благами. Божество надо вначале представить себе настолько живо, как если бы оно само стояло перед нашими глазами, — так, чтобы в этом созерцании наше сознание собственной индивидуальности полностью угасло. Когда же эта экстатическая концентрация мысли достигнет максимальной интенсивности, тогда медитирующий «входит» в свое божество, а божество — в своего адепта. Он теперь может совершать от имени божества магические действия.[/46][/45][/44]

[44][45][46]

Учение о медитации теснейшим образом связано с теорией магических слогов[47]. Согласно этой теории, всякое существо воплощается в некотором так называемом «семени-слоге» (биджакшара); в какой-то степени этот слог есть наиболее глубокая внутренняя сущность этого существа, в некоторой особой сфере действительности представляемая конкретно-вещественно в виде знака азбуки, окрашенного в определенный цвет. Почему именно этот, а не другой слог должен обозначать именно это, а не иное — этого будду, эту стихию и пр. — сие есть великая тайна, окутанная мистическим мраком. Лишь в немногих случаях между «биджей» и тем, что он обозначает, можно установить звуковое подобие: «ом» — Амитабха, «сум» — гора Сумеру, «кха» — эфир, пустое пространство: «эфир» на санскрите — кха. В некоторых других случаях мы можем хотя бы догадываться, исходя из каких соображений тантрики приписали какой-либо вещи тот, а не другой слог: так, «а» есть высшая действительность, основа всего сущего, потому что буква «а» не просто открывает собою санскритский алфавит, но и «присутствует» в каждой из его согласных букв (буквы индийского письма обозначают слоги, т. е. согласные вместе со следующими за ними краткими «а»: «ко», «га», «ба» и т. д.; согласный без гласного обозначается с помощью специального значка, так называемого вирами). (…)

Мантры (формулы, обращаемые к одному из будд или других существ) в некоторой своей части состоят из таких мистических слогов. Школа Сингон считает главной формулой Вайрочаны мантру «а-ва-ра-ха-кха». Это — комбинация «семян-слогов» пяти мировых стихий — Земли («а»), Воды («во»), Огня («ра»), Воздуха («ха») и Эфира («кха»).

Как слово теснейшим образом сплетено с мыслью, так же и жест неразрывно связан со словом. Жесты рук образуют третью группу «тайн»: они суть специальная форма «действий тела». Эти жесты называются «печатями» (мудра), ими сопровождаются медитации и чтение мантр. Практика придавать пальцам рук определенное положение во время священнодействия существует в Индии издревле: уже «Брахмана ста тропинок»[48] предписывает священнослужителям особые действия руками; в самых разных текстах мы читаем о жесте сложенных вместе на уровне груди соприкасающихся ладонями рук, выражающем почтение (аджали-мудра). Индийская теория театрального искусства разработала целую специальную научную дисциплину — учение о жестах; ему посвящены многочисленные сочинения[49].

Первоначальный буддизм также уделял жестам немалое внимание. Движения рук будд, какие мы можем видеть в пластических изображениях или на картинах, все имеют какое-то особое значение. Если будда держит руки перед грудью, причем один палец левой руки продет между большим и указательным пальцами правой, то это символизирует «приведение в движение колеса закона», т. е. проповедь учения (дхарма-чакра-мудра). Жест, означающий «бесстрашие» (абхайя-мудра) представляет собой правую руку с ладонью, обращенной вовне. Жест «исполнения желаний» (варада-мудра), опущенная вниз рука с ладонью, повернутой наружу, показывает, что благость будды сверху стремится вниз, в мир. В положении «медитации» (дхьяна- или самадхи-мудра) будда оставляет обе руки ладонями кверху покоиться у себя на коленях. Если же будда правой рукой «касается земли» (бхумиспарша-мудра), то этим символизируется тот торжественный момент, когда Совершенномудрый призывает землю в свидетели своего великого решения — спасти этот мир.

Ваджраяна приписывает каждую из мудр одному из татхагат. (…) К этим мудрам, выражающим определенное действие одного из внеземных существ, примыкают другие, воплощающие различные сакральные акты: эти мудры священнослужитель должен исполнять во время обрядов, например, при освящении жертвенного дара, изгнании злых духов, приветствия богам, освещении мира светом мудрости и т. п. Познание всеобщего единства и других истин также может изображаться мудрами.[/49][/48][/47][/46][/45][/44]
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Три тайны

Тайны тонкого мира: три имени посвященных

Но в связи с тем, что проблему эту урегулировать с каждой эпохой становится все...
Религия

Тайны тонкого мира: три излучения Ганга - Часть 1

Однако это заблуждение просвещенной части человечества происходит из неверия в...
Религия

Тайны тонкого мира: три излучения Ганга Часть 2

У такого излучения уже нет связи с излучениями земных грунтов. Поэтому оно...
Религия

Тайны тонкого мира: три излучения Ганга Часть 3

Это излучение создается самой молодой Солнечной Расой в тонких мирах Земли...
Религия

Камасутра. Три трактата о любви

Желающий жить имеет три цели: ПОЗНАНИЕ, ЛЮБОВЬ И СТЯЖАНИЕ БОГАТСТВА. - Первая...
Религия

Три теории жизни

Только три заслуживающих внимания теории были предложены для решения загадки...
Религия

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты

Популярное

Как стать счастливым
Неосознанные признаки того, что партнер вам не подходит