Стать миллионером

Для того, что бы понять куда нам двигаться, что есть государство, надо увидеть модель, сравнить её с россиянской действительностью. На наш взгляд представленный ниже материал с сайта “Немецкая волна” - DW-WORLD даёт определённую пищу для размышлений.
Стать миллионером
Понятно, что сравнение с российским списком “Форбс”, говорит, об аномальности нашего государства, если даже забыть о национальности россиянских олигархов, ставших, в одночасье, хозяевами русских богатств. И что ещё немаловажно, читатель должен учесть, что речь идёт о стране, где уровень жизни населения в десять раз выше чем в России, однако такого изобилия сверхбогатых миллиардеров там нет. АРИ

Как стать миллионером?

Сегодня я познакомлю вас с книгой Сюзанны Визер “Юные миллионеры”. Она вышла в мюнхенском издательстве “Кнаур” и рассказывает о двадцати молодых немцах, которые стали процветающими предпринимателями и миллионерами (некоторые даже – мультимиллионерами). Само собой разумеется, что речь в книге идёт только о честном бизнесе.

Более того, мы не найдём здесь ни финансовых жонглёров, ни тем более ловкачей, которым помогли связи родителей, комсомольское или чекистское прошлое. Это портреты, в общем–то, обыкновенных ребят, каждый из которых обязан успехом своему собственному таланту, своим собственным идеям и своей собственной целеустремлённости.

В Германии сейчас около 365 тысяч долларовых миллионеров. Причём, статистики считали только тех, у кого эти деньги действительно есть: на банковских счетах, в акциях и других ценных бумагах. Деньги, вложенные, скажем, в недвижимость или в производство, здесь не считались. Лишь десять процентов из общего числа относятся к сверхбогачам: их состояние оценивается в 25 миллионов долларов и выше. Из оставшихся девяноста процентов лишь половина – “потомственные” миллионеры, которым состояние перешло по наследству. Остальные заработали своё богатство сами. Как, например, выпускники химического факультета Вольфганг Рихтер, Александр Дёмлинг и Михаэль Майер, создавшие пять лет назад фирму “Морфохем”.

“Морфохем” – фирма, специализирующаяся в области биотехнологии. Как и многие другие подобные фирмы, она находится в Мюнхене. Дело в том, что в баварской столице и её окрестностях расположено сразу несколько крупных клиник, научно–исследовательских центров и лабораторий, в которых ведутся поиски новых лекарственных препаратов. Мюнхенские банки очень благосклонно относятся к этой научно–предпринимательской сфере и охотно помогают молодым фирмам кредитами и профессиональными консультациями (когда дело касается финансирования исследований, патентирования препаратов, лицензионных договоров об их использовании и тому подобного). Прежде чем новое лекарство поступит в немецкие аптеки и больницы, крупные фармацевтические концерны разрабатывают и испытывают его в течение примерно десяти лет. Разработки, лабораторные и клинические исследования каждого нового препарата обходятся, в среднем, в миллиард марок. Понятно, почему фармацевтические гиганты отдают эту работу небольшим специализированным биотехнологическим фирмам, которые делают её намного быстрее и дешевле. “В лабораториях крупных концернов, – рассказывает совладелец фирмы “Морфохем” Александр Дёмлинг, – каждый препарат исследуют двадцать–двадцать пять человек. У нас такая группа занимается одновременно дюжиной различных лекарств”.

Это не значит, что качество исследований в “Морфохеме” хуже. Наоборот. Традиционные колбы и пробирки здесь в значительной мере заменяет компьютер. В “Морфохеме” используют методику, которая, собственно, и сделала молодых владельцев фирмы миллионерами. Методика эта называется “Molecular Research”. В течение очень короткого времени компьютер анализирует тысячи различных молекулярных соединений, состоящих из самых разных химических веществ, ищет оптимальные для каждого конкретного случая сочетания и пропорции, выявляет возможные побочные действия полученных субстанций и так далее. Всё это делается, разумеется, не только виртуально, но тут же проверяется с помощью суперсовременного лабораторного оборудования.

Разрабатывать и совершенствовать эту методику ребята начали ещё в университете, где учились вместе на факультете органической химии. Кажется, что учёные давным-давно исследовали все химические реакции. Это не совсем так. В области многокомпонентных органических соединений из трёх или более веществ осталось ещё очень много белых пятен. Здесь и лежит область интересов создателей “Морфохема”.

Пять лет назад для первых своих опытов они арендовали лабораторию в Мюнхенском политехническом институте. Сегодня фирма занимает пятиэтажное здание, в котором работают несколько десятков докторов наук – биологов, химиков, фармацевтов. Специальное оборудование, установленное здесь и представляющее собою нечто среднее между химической лабораторией и электронно–вычислительным центром, обошлось в несколько миллионов марок. Таких денег у ребят, конечно, не было. Ни у кого из них не было и богатого престарелого дядюшки в Америке. И в лотерею никто из них не выигрывал. На троих они наскребли, в общей сложности, пятьдесят тысяч марок. Это был уставной капитал “Морфохема”. Остальное пришлось одалживать. Впрочем, недостатка в желающих не было. Фирмы, специализирующиеся на венчурных или рисковых капиталовложениях, а также земельный банк Баварии, у которого есть специальная программа для поддержки молодых предпринимателей, инвестировали в “Морфохем” более тридцати миллионов марок.

Стоит на минутку отвлечься от истории трёх мюнхенских миллионеров, чтобы сказать несколько слов о венчурном капитале. Банки, страховые компании, крупные концерны, фонды и другие финансовые институты, специализирующиеся в этой области, в прошлом году вложили в молодые фирмы Германии, в общей сложности, пятнадцать миллиардов марок венчурного или рискового капитала. Рисковым он называется потому, что инвесторы действительно рискуют своими деньгами. Ведь они финансируют идею, перспективу, в некотором смысле – мечту (естественно, подкреплённую реальными выкладками). Реализуется ли эта идея? Стопроцентной гарантии, естественно, нет. Зато в случае успеха инвесторы, которые становятся в обмен на предоставление необходимого венчурного капитала совладельцами фирмы и, следовательно, получателями определённой части её прибыли, могут очень много заработать. Поэтому и рискуют. В случае “Морфохема” риск оправдал себя.

Несмотря на молодость – Рихтеру, Дёмлингу и Майеру было в 1996 году чуть больше тридцати лет, – им удалось привлечь рисковый капитал. Недоверчивых финансистов убедил серьёзный и многообещающий бизнес–план, детально рассчитанный и подкреплённый первыми научными и коммерческими успехами.

Разумеется, подобным небольшим биотехнологическим фирмам вряд ли удастся создать новое чудодейственное средство вроде аспирина, который уже в течение ста лет приносит немецкому концерну “Байер” миллиарды. Однако эффективные лекарственные препараты против астмы, доброкачественных и злокачественных опухолей, различных инфекционных заболеваний до сих пор не найдены. Фармацевтические компании очень заинтересованы в получении новых химических соединений с заранее заданными свойствами. Этим и занимаются биотехнологические фирмы. Два года назад, например, концерн “Байер” приобрёл у одной из таких фирм (не немецкой, правда, а американской) так называемую “библиотеку” субстанций. В ней было около двухсот впервые полученных учёными соединений. Частично их свойства уже изучены. Но найти практическое применение этим новым препаратам (или части их) и довести до потребительского уровня, так сказать, до уровня аптек, никакая даже крупная биотехнологическая фирма не может. Она разрабатывает лекарства, а не выпускает их. Это делают уже фармацевтические концерны. Между прочим, “Байер” получил право использовать субстанции из упомянутой “библиотеки” только в течение двадцати пяти лет. Потом их единоличным владельцем снова станет получившая эти соединения фирма – со всеми вытекающими отсюда материальными последствиями.

Что касается “Морфохема”, то самая крупная “библиотека”, которую удалось продать мюнхенцам, включала не двести, а всего лишь пятьдесят новых веществ. Однако и этого хватило, чтобы трое молодых ребят, создавших “Морфохем”, стали миллионерами.

Ну, хорошо, – скажете вы. Три молодых доктора химических наук из Мюнхена – это случай особый. У них достаточно редкая специализация. Плюс явные предпринимательские способности, которые есть далеко не у всякого талантливого учёного. Плюс особая и с точки зрения экономики сфера приложения научных и коммерческих интересов. Особая потому, что здесь практически не бывает спадов: таблетки люди глотают всегда, независимо от экономического кризиса в их стране и их собственного жизненного уровня.

Возможно, история успеха мюнхенских биохимиков действительно уникальна. Возьмём неуникальную. Героем одного из очерков Сюзанны Визер в её книге “Юные миллионеры” является Михаэль Раум. Ему 34 года. Он владеет самой крупной в Германии фирмой, которая занимается телефонным сервисом. То есть самым обыденным делом, для которого как будто не надо обладать ни особыми знаниями, ни особыми талантами. Как будто.

В огромном светлом зале стоит несколько десятков столов с компьютерами. На головах сидящих за ними людей надеты наушники, у рта – микрофон. Они отвечают на звонки, печатают на клавиатуре компьютера, вглядываются в изображение на дисплее, временами записывают что–то в лежащие тут же блокноты. Одно бросается в глаза, когда приглядишься к этим людям: все они очень строго одеты. Мужчины – в пиджаках с галстуками, женщины, как правило, в костюмах неярких расцветок. В кроссовках здесь нет никого. Джинсы встречаются, но не какие–нибудь потёртые с бахромой, да и к ним обязательно надет пиджак.

К чему всё это? В конце концов, клиенты же не видят сотрудников нюрнбергской фирмы телефонного сервиса “Селл–бай–тель”, которые отвечают на их вопросы. Тем не менее, владелец фирмы Михаэль Раум (сам в тёмно–синем шерстяном костюме с белой рубашкой и красным галстуком) считает такую форму одежды обязательной. Столь строгий внешний вид мобилизует, не допускает распущенности, небрежности. Года три назад Раум ввёл было так называемую “свободную” пятницу: каждый мог приходить на работу в чём хочет – хоть в старых джинсах, хоть в кроссовках. Проведённые исследования показали: сотрудники “Селл–бай–тель” обрабатывали в эти дни меньше звонков, чем обычно, клиенты чаще жаловались на ошибки и невежливость операторов. В общем, пришлось отменить “свободу” и вернуться к старым порядкам.

“Селл–бай–тель” – один из множества центров телефонного сервиса в Германии. Среди них есть самые разные. “Селл–бай–тель” специализируется на бытовой электронике и персональных компьютерах. Очень часто бывает так, что вы приобретаете телевизор и не можете его настроить, хотя как будто в точности следуете инструкции по эксплуатации. Можно, конечно, вызвать мастера, но проще (и, естественно, дешевле) позвонить по сервисному телефонному номеру. Он обычно указан в либо в самой инструкции, либо в специальном приложении к ней. Оператор сервисного центра пытается помочь вам. Обычно это удаётся (во всяком случае, в Германии).

Сегодня крупные концерны, выпускающие бытовую электронику и компьютеры, уже не имеют своих собственных служб телефонного сервиса. Они заключают контракты на обслуживание со специализированными фирмами, одной из которых и является “Селл–бай–тель”. Такие фирмы работают профессиональнее, эффективнее, они обходятся концернам намного дешевле, чем собственные службы сервиса. Кроме того, телефонные сервисные центры заодно и собирают информацию, которая бесценна для определения стратегии маркетинга: что чаще ломается, с чем у клиентов трудности, кто именно приобретает продукцию (с разрешения клиентов оператор записывает некоторые данные: возраст, уровень образования и так далее).

Фирма “Селл–бай–тель” – не только самая крупная сервисная телефонная фирма в Германии, но и самая, если можно так выразиться, элитарная. Она обслуживает клиентов таких концернов, как “Сименс” и Ай–Би–Эм, компаний “Делл” и “Рено”, нескольких банков.

В Нюрнберге расположен главный сервисный центр “Селл–бай–тель”. Но филиалы фирмы есть и в других городах Германии, а также в Швейцарии, Франции и Голландии. На них работают более полутора тысяч человек, из которых больше половины – люди с высшим и специальным образованием (фирма нуждается в высококвалифицированных специалистах). Годовой оборот “Селл–бай–тель” составляет более четырёхсот миллионов марок. Это очень много, если учесть, что двенадцать лет назад, когда Михаэль Раум начал реализовывать свою мечту о собственной фирме, ему пришлось взять в кредит сто тысяч марок. Тогда телефонные сервисные центры были в новинку: в каждой крупной компании существовала своя собственная справочно–информационная служба. Под такое новое дело никто не решался дать деньги 22–летнему парню. Но выручили городские власти Нюрнберга. Здесь тоже (как в Баварии, как и в других регионах Германии) существует специальная служба, которая консультирует начинающих предпринимателей и помогает им. Консультанты мэрии высоко оценили идею Михаэля Раума и поручились за него перед “Дрезднер банком”. Там Раум и получил сто тысяч марок кредита. Это был его стартовый капитал.

Городские власти не просчитались. Молодой предприниматель создал в Нюрнберге более семисот новых рабочих мест. А уж сколько налогов заплатил в городскую казну!..

В отличие от многих конкурентов, которых в последние годы появилось очень много, Михаэль Раум с самого начала делал ставку не на удешевление стоимости сервисных услуг, а на высокий профессионализм, компетентность и абсолютную надёжность. Поэтому не экономит на зарплате и очень редко берёт на работу (даже летом, в пору отпусков) студентов или домохозяек – предпочитает, как я уже сказал, квалифицированных специалистов.

Два года назад немецкий журнал “Менеджер–магацин” назвал Раума “предпринимателем года”. Тогда же он продал около восьмидесяти процентов акций своей фирмы, оставшись её совладельцем и генеральным директором. Почему? “Устал”, – так ответил Михаэль Раум на этот вопрос автора книги “Юные миллионеры”.

У его предпринимательского успеха была и оборотная сторона. В то время, как ровесники Раума ходили в кино и на дискотеки, ездили отдыхать на юг, влюблялись напропалую и веселились ночи напролёт, он работал по десять–двенадцать часов в день: систематизировал поступавшие по телефону вопросы, искал новых клиентов, вёл бухгалтерию и служебную переписку, заполнял налоговые декларации, обдумывал маркетинговую стратегию и составлял планы рекламной кампании… Кроме того, он посещал курсы программистов и менеджеров, учил иностранные языки… А ведь ему не было и тридцати лет.

“Чем–то я себя в юности обделил”, – признаётся Михаэль Раум. Но всё же сказать, что он потратил годы юности впустую, вряд ли можно. Как–никак, но он стал миллионером, о чём его родители – владельцы маленького кабачка в Нюрнберге – даже мечтать не могли.

Хорошо быть миллионером. И жить в молодости полнокровной жизнью тоже хорошо. Жаль, что это редко сочетается.
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Стать миллионером

Как стать миллионером

Древние мудрецы говорят, что есть вещи, которые в течении жизни мы не можем или...
Психология

Как воспитать своего ребёнка миллионером

Все мы, независимо от того, есть у нас уже дети, или мы только начинаем...
Психология

Как стать привлекательной

Иногда следует использовать "секретное оружие". Вам лучше знать, в каком случае...
Психология

Стать богатым

Любите ли вы деньги? Странный вопрос, возможно, сразу подумаете вы. Кто же их не...
Психология

Стать лидером

Многие люди, стремящиеся занять лидерские позиции, предпочитают действовать по...
Психология

Стать счастливым

На эти вопросы отвечает главный психотерапевт Минздрава России, доктор...
Психология

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты

Популярное

Суд миссионеров
В чем встречать 2020 год Крысы