Психология жизненного сценария

Как и любое другое повествование, повесть вашей жизни имеет начало, середину и конец. В ней есть свои герои и героини, злодеи и второстепенные персонажи. В ней есть основной сюжет и побочные сюжетные линии. Она может быть комичной или трагичной, захватывающей или скучной, воодушевляющей или бесславной.
Психология жизненного сценария
Теперь, будучи взрослыми, вы уже не помните о том, как начинали писать свою повесть. Возможно, вы не подозревали до сего момента, что писали ее вообще. Но даже не сознавая этого, вы скорее всего воспроизводите ее в своей жизни – повесть, которую сочинили много лет назад. Эта повесть представляет собой сценарий вашей жизни, жизненный сценарий.

В повседневной практике жизненный сценарий в ТА (Трансактный Анализ) обычно называют просто сценарием.

ПРИРОДА И ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЖИЗНЕННОГО СЦЕНАРИЯ
Первоначально теория сценария была разработана Эриком Берном и его коллегами, особенно Клодом Стайнером, в середине 60-х годов. С тех пор многие авторы развивали ее исходные идеи. Постепенно концепция сценария стала одной из важных частей теории ТА и в настоящее время является, наряду с моделью личности, основанной на состояниях Я, центральной идеей ТА.

В работе Принципы группового лечения Берн определил жизненный сценарий как "неосознаваемый план жизни". Позже, в книге Что вы делаете после того, как сказали “привет”, он дал более полное определение: "План жизни, который составляется в детстве, подкрепляется родителями, оправдывается последующими событиями и завершается так, как было предопределено с самого начала".

Чтобы глубже понять, что такое сценарий, давайте подробно рассмотрим, из чего складываются приведенные выше определения.

Сценарий – это план жизни
Мысль о том, что детские впечатления отражаются в дальнейшем на ходе жизни взрослых людей, занимает центральное место не только в ТА, но и во многих других направлениях психологии. Отличительная особенность теории сценария ТА состоит в указании на то, что ребенок составляет именно определенный план своей жизни, а не просто общие представления о мире. Согласно данной теории, этот план составляется в форме некой театральной постановки с ясно обозначенными началом, серединой и концом.

Сценарий ведет к развязке
Другой отличительной особенностью теории сценария служит утверждение, согласно которому план жизни "завершается так, как было решено с самого начала". Когда малое дитя пишет сценарий своей жизни, оно пишет также концовку этого сценария. Все остальные части сюжета, начиная с вводной сцены и далее, планируются таким образом, чтобы привести к этой заключительной финальной сцене.

В рамках теории сценария эта заключительная сцена называется развязкой сценария. Теория утверждает, что когда мы, будучи взрослыми людьми, разыгрываем свой сценарий, то бессознательно выбираем те формы поведения, которые приближают нас к развязке.

Сценарий является результатом решения
Берн определяет сценарий как "план жизни, который составляется в детстве". Иными словами, ребенок решает, каким будет план его жизни. Последний обусловлен не только внешними факторами вроде влияния родителей или окружающей среды. Поэтому в рамках ТА говорится, что сценарий является результатом решения.

Из этого следует, что даже воспитываясь в одних и тех же условиях, разные дети могут принять решения насчет совершенно разных планов жизни. В этой связи Берн приводит случай с двумя братьями, которым мать говорила, что оба они "кончат в психушке". Впоследствии один из них стал стационарным пациентом психиатрической лечебницы; другой стал психиатром.

В теории сценария термин "решение" используется в значении, отличном от того, которое обычно приводится в толковых словарях. Ребенок принимает решения по поводу сценария своей жизни без тщательного обдумывания, свойственного взрослым людям в случае принятия решений. Самые ранние решения обусловлены чувствами, а не мышлением, и принимаются ребенком до того, как он начинает говорить. Они обусловлены также иным подходом к проверке их на соответствие действительности, нежели тот, которым пользуются взрослые люди.

Сценарий подкрепляется родителями
Хотя родители не могут заставить ребенка принять те или иные решения касательно его сценария, они могут оказывать на эти решения значительное влияние. С первых же дней жизни ребенка родители адресуют ему какие-то послания, на основе которых он делает определенные умозаключения о самом себе, других людях и мире в целом. Эти сценарные послания могут быть вербальными и невербальными. Они образуют ту содержательную структуру, в ответ на которую ребенок принимает главные решения по поводу своего сценария. В главах 13 и 14 мы рассмотрим различные виды сценарных посланий и их связь со сценарными решениями.

Сценарий не сознается
Когда мы вырастаем, воспоминания о раннем детстве приоткрываются нам лишь во снах и фантазиях. Не уделив достаточных усилий выявлению и анализу своего сценария, мы вероятнее всего так и не узнаем о решениях, принятых нами в раннем детстве, – несмотря на то, что мы, возможно, осуществляем их в своем поведении.

Переопределение действительности с целью "оправдания" сценария

Когда Берн писал о том, что сценарий "оправдывается последующими событиями", слово "оправдывается" ему следовало бы заключить в кавычки. Нередко нам приходится истолковывать действительность в рамках нашего собственного мировосприятия так, чтобы она оправдывала в наших глазах верность принятых нами сценарных решений. Мы поступаем так потому, что любая угроза нашему сценарному представлению о мире может восприниматься нами в состоянии Ребенка как угроза удовлетворению наших потребностей, а то и как угроза нашему существованию. Когда мы будем рассматривать в последующих главах пренебрежение, переопределение и мировосприятие, то увидим, как происходит такое искажение действительности и как оно связано с жизненными проблемами.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ СЦЕНАРИЯ
Зачем мы принимаем в младенчестве такие всеобъемлющие решения о самих себе, других людях и мире в целом? Чему они служат? Ответ заключается в двух ключевых особенностях формирования сценария.

(1) Сценарные решения представляют собой наилучшую для данного младенца стратегию выживания в мире, который зачастую кажется ему враждебным и даже угрожающим для жизни.

(2) Сценарные решения принимаются на основе младенческих эмоций и младенческой проверки их на соответствие действительности.

Далее мы рассмотрим эти пункты в свете разработок Стэна Вулламса.[2]

Ответ на враждебность мира
Младенец мал и физически беззащитен. Мир для него населен огромными великанами. Неожиданный звук может свидетельствовать о том, что его жизнь в опасности. Безо всяких слов или логических умозаключений младенец знает, что если Мама или Папа уйдут, он погибнет. Если они чересчур рассердятся на него, то могут его уничтожить. Кроме того, у младенца отсутствует взрослое понимание времени. Если он голоден или замерз, а Мама не приходит, то, возможно, она уже не придет никогда, а это означает смерть. Или это может означать нечто более страшное, чем смерть, – что ты навсегда-навсегда остался один.

Возможно, когда ребенку исполняется два или три года, у него рождается брат или сестра. Он уже подрос, он умеет ходить и знает, что это рождение для него скорее всего не смертельно. Но Мамино внимание, похоже, без остатка занято новорожденным. Может быть, любви на всех не хватит? Не заберет ли всю ее младенец? Теперь появляется угроза лишиться Маминой любви.

На протяжении всех лет формирования сценария ребенок занимает подчиненное положение. Родители в его восприятии обладают абсолютной властью. Для младенца это власть над его жизнью и смертью. Позже это власть удовлетворять или не удовлетворять его потребности.

В ответ на это ребенок решает, какие ему избрать стратегии, чтобы остаться в живых и как можно полнее удовлетворить свои нужды.

Ранняя проверка на соответствие действительности и эмоции

Малое дитя мыслит не так, как взрослый человек. Эмоции оно также испытывает иначе. Сценарные решения принимаются на основе специфически детского мышления и чувствования.

Эмоциональный опыт младенца включает в себя чувства ярости, крайней зависимости, ужаса и экстаза. Свои ранние решения он принимает в ответ на возникновение этих чувств. Не удивительно, что его решения носят зачастую экстремальный характер. Предположим, ребенку приходится лечь в больницу на операцию. Это связано с неприятными переживаниями даже для взрослого. Но младенец может переживать это событие как ужасное бедствие. Наряду со страхом он испытывает глубочайшую печаль от того, что с ним нет и, возможно, никогда не будет Мамы. И его переполняет гнев, так как она допустила, чтобы это с ним случилось. Он может решить: "Эти люди хотят убить меня. Мама позволила этому случиться, значит она тоже хочет меня убить. Лучше я их всех сам поубиваю прежде, чем они до меня добрались".

По правилам детской логики, нужно идти от частного к общему. Допустим, к примеру, что мать не всегда откликается на требования ребенка. Скажем, иногда подходит к нему, когда он плачет, а иногда нет. Из этого ребенок заключает не просто, что "Мама – человек ненадежный". Он может решить, что "людям доверять нельзя" или, возможно, "женщинам доверять нельзя". Девочка четырех-пяти лет может злиться на Папу за то, что он перестал проявлять по отношению к ней то тепло и заботу, которыми одаривал ее, пока она была младенцем. Скорее всего, она решит не просто, что "я зла на папу", а что "я зла на мужчин".

Ребенок может компенсировать свое чувство беспомощности, воображая, что он всемогущ или способен влиять на происходящее с помощью магии. Скажем, он чувствует, что Мама и Папа не ладят друг с другом. Он может решить, в особенности если он единственный ребенок в семье, что "в этом виноват я". Если родители дерутся между собой, он может решить, что в его задачу входит защищать одного родителя от другого.

Если ребенок чувствует, что родитель отвергает его, он может взять вину на себя, решив, что "со мной не все в порядке".

Маленькие дети с трудом отличают побуждения к действию от самих действий. Ребенок может чувствовать, что "убил бы этого сосунка, на которого все только и обращают внимание!" Для него это все равно, что сказать: "Я его убил". Далее он может заключить: "Я убийца, следовательно, я плохой и ужасный". Во взрослой жизни такой человек может испытывать смутное чувство вины за "преступление", которого он никогда не совершал.

Один из основных навыков, подлежащих развитию в рамках ТА, состоит в умении ощущать такого рода детскую логику. Лингвисты говорят о Sprachgefuehl, "чувстве языка". Если вы хотите применять ТА, особенно в терапии, вам следует выработать в себе чувство детского языка жизненных сценариев.

Чтобы улучшить свое понимания этого языка, можете почитать работы Эриксона, Пиаже и других авторов, изучавших детское развитие.[3] Чтобы почувствовать, как он присутствует в вашем собственном опыте, обратите внимание на свои сны. В них мы, взрослые люди, более всего приближаемся к воспоминаниям о том, каким представлялся нам этот враждебный мир во младенчестве.

КАК СЦЕНАРИЙ ВОПЛОЩАЕТСЯ В ЖИЗНЬ
Написав в младенчестве историю своей жизни, мы как правило на этом не останавливаемся, и осуществляем написанный нами сценарий, по крайней мере какую-то часть своей взрослой жизни.

В данной главе мы опишем, как можно осуществлять свой сценарий в качестве выигрывающего, проигрывающего или не-выигрывающего. Мы покажем, как люди могут вовлекаться в поведение, положенное им по сценарию, и выходить из сценария, а также объясним, почему для понимания особенностей человеческого поведения важно знать о сценариях.

Сценарий имеет определенное содержание и протекает во времени. Как вы помните, содержание относится к "что", а течение во времени – к "как".

По содержанию ваш сценарий не похож ни на какой другой. В этом смысле он так же неповторим, как отпечатки ваших пальцев. С другой стороны, протекает он, по-видимому, по одной из нескольких ясно очерченных схем. Таких схем относительно немного, и все они будут рассмотрены ниже в этой главе.

ВЫИГРЫШНЫЙ, ПРОИГРЫШНЫЙ И БЕЗВЫИГРЫШНЫЙ СЦЕНАРИЙ

В плане содержания сценарии делятся на три группы:

выигрышные
проигрышные или роковые
безвыигрышные или банальные.
Выигрышный сценарий

По определению Берна, "выигрывающий" – это "тот, кто достигает заявленной цели" ("...и в результате делает мир лучше", – добавляет Роберт Гулдинг). "Выигрыш" предполагает также, что достижение "заявленной цели" приносит чувство удовлетворения, успеха и не вызывает внутренней напряженности. Если в детстве я решил, что буду великим вождем, и действительно стал выдающимся полководцем или политическим деятелем, который пользуется общественным признанием, значит я выигрываю. Если я решил стать миллионером, то выиграю, если стану счастливым, довольным жизнью миллионером. Если я решил стать не имеющим ни гроша отшельником и, став им, счастливо живу в своей пещере, значит я выигрываю. "Выигрыш" во всех случаях соотносится с теми целями, которые я перед собой поставил.

Проигрышный сценарий

Напротив, "проигрывающий" – это "тот, кто не достигает заявленной цели". Опять же, речь идет не просто о достижении или не-достижении, но и о сопутствующем этому чувстве удовлетворенности. Если я решил стать великим вождем и пошел в армию, а в результате был с позором разжалован, значит я проигрываю. Если моя политическая карьера кончилась скандалом и отставкой, значит я проигрываю. Если я решил стать миллионером, а в конце концов стал нищим отшельником, значит я проигрываю.

Но если я решил стать миллионером, стал им и постоянно чувствую себя несчастным из-за язвы желудка или напряженной работы, значит я также проигрываю. Если я обрел свою пещеру и живу в ней отшельником, жалуясь на нищету, сырость и недостаток общения, значит я проигрываю.

Берн в своем определении умышленно связал "выигрыш" и "проигрыш" с "достижением заявленной цели", так как хотел подчеркнуть, что "выигрывающих" нельзя попросту приравнивать к тем, кто наживает деньги и материальные ценности. Подобным же образом "проигрывающие" – не обязательно люди, ограниченные в средствах.

Более того, некоторые из нас в детстве могут решить достичь такой цели, достижение которой с необходимостью предполагает состояние несчастья, ограничение своих возможностей и даже причинение себе физического вреда. Например, еще не умеющий говорить младенец может решить: "Мне суждено терпеть неудачу во всем, за что бы я ни брался", а затем приступить к воплощению этого сценарного решения в жизнь. Чтобы достичь заявленной цели, он проваливает любое дело. Другой младенец может решить: "Чтобы Мама и Папа любили меня, мне следует умереть", – и приступить к достижению этой трагической цели. Любой назовет сценарии с такого рода развязкой "проигрышными", хотя это и не соответствует "букве" данного Берном определения.

В зависимости от тяжести развязки проигрышные сценарии можно разделить на три степени. Проигрышный сценарий первой степени – это сценарий, неудачи и потери при котором достаточно умеренны, чтобы человек мог обсуждать их в своем кругу. Примерами могут служить очередной конфликт на работе, депрессия средней тяжести с амбулаторным лечением или провал на экзаменах при поступлении в институт.

Неприятные последствия проигрышного сценария второй степени слишком серьезны для того, чтобы человек мог обсуждать их в своем кругу. Это может быть очередное увольнение с работы, госпитализация в связи с глубокой депрессией или исключение из института за неуспеваемость.

Проигрышный сценарий третьей степени завершается смертью, увечьем, тяжелой болезнью или судебным разбирательством. Развязкой такого сценария может стать тюремный срок за растрату, пожизненная госпитализация в связи с психическим расстройством или самоубийство после провала на экзамене.

Сценарии и развязки третьей степени мы нередко называем "роковыми". В самом деле, проигрышный сценарий как бы неотвратимо влечет человека от раннего негативного решения к трагической финальной сцене, подобно "року" в древнегреческой драме.

Безвыигрышный сценарий

Человек с безвыигрышным сценарием – это "середняк". День ото дня он влачит свой жребий, ничего особо не выигрывая и ничего особо не проигрывая. Он предпочитает не рисковать. Сценарий такого рода нередко называют банальным.

На работе не-выигывающий не станет начальником. Его и не уволят. Скорее всего он отработает положенный срок, получит в подарок именные часы и тихо уйдет на пенсию. Он будет сидеть в своей качалке и размышлять: "Я мог бы стать начальником, окажись в нужное время на нужном месте. Да ладно, как по мне, то я и так был неплох".

Выигрывающие, проигрывающие и не-выигрывающие

По мнению Берна, выигрывающего от проигрывающего можно отличить, задав ему вопрос о том, что он будет делать, если проиграет. Выигрывающий знает, но не говорит. Проигрывающий не знает, и все, что он может, – это говорить о выигрыше: "Вот заработаю первый миллион...", "Вот придет моя лошадь первой..." Он делает ставку на какую-то одну возможность и благодаря этому проигрывает.

Выигрывающий всегда учитывает несколько возможностей и благодаря этому выигрывает. Если что-то одно себя не оправдывает, он пробует что-то другое, пока не добивается успеха.

Не-выигрывающий иногда выигрывает, а иногда проигрывает, но никогда по крупному, так предпочитает не рисковать. Он ведет безопасную игру, и благодаря этому остается не-выигрывающим.

Ограничения этой классификации

Данная классификация сценариев как выигрышных, безвыигрышных и проигрышных в значительной мере условна. Развязка, которая может считаться для вас безвыигрышной, для меня может быть выигрышной. Неприемлемое в моем кругу, в вашем кругу может быть в порядке вещей.

Фактически, большинство из нас избрали сценарии, которые представляют собой смесь выигрышного, безвыигрышного и проигрышного вариантов. Скажем, я в своем неповторимом наборе детских решений мог определить себя в качестве выигрывающего по части умственной деятельности, не-выигрывающего по части физической и проигрывающего первой степени в личных отношениях. Ваше неповторимое сочетание таких решений может быть совершенно иным.

Самое важное – понять, что любой сценарий может быть изменен. Осознав свой сценарий, я могу обнаружить области, в которых принял проигрышные решения и изменить их на выигрышные. Деление решений на выигрышные, безвыигрышные и проигрышные служит полезной информацией о нашем прошлом. Оно дает нам ценную путеводную карту для изменений в настоящем. Оно ни в коем случае не является окончательным приговором нашему будущему.

СЦЕНАРИЙ В ЖИЗНИ ВЗРОСЛОГО ЧЕЛОВЕКА

Во взрослом возрасте, мы иногда воспроизводим избранные нами в младенчестве стратегии поведения. В этих случаях мы откликаемся на происходящее здесь и сейчас так, как если бы это был мир, нарисованный нами в наших детских решениях. Когда мы ведем себя таким образом, говорится, что мы включились в сценарий, действуем по сценарию. Об этом говорится также, что мы воспроизводим сценарное поведение или сценарные чувства.

Почему мы так поступаем? Почему продолжаем придерживаться детских решений в нашей взрослой жизни? Главная причина состоит в том, что мы все еще надеемся решить фундаментальный вопрос, который не решили в младенчестве: как добиться безусловной любви и внимания. Поэтому, будучи взрослыми, мы нередко реагируем так, словно остаемся малыми детьми. Как и многие другие терапевтические школы, ТА считает этот факт источником большинства жизненных проблем.

Когда мы действуем по сценарию, то обычно не сознаем, что воспроизводим свои детские стратегии. Мы можем развивать такое осознание, пытаясь понять свой сценарий и выявить свои ранние решения.

В какой именно момент человек включится в сценарий, точно предсказать нельзя. Однако имеются два фактора, наличие которых повышает такую вероятность:

(1) Когда ситуация здесь и сейчас воспринимается как стрессовая.

(2) Когда имеется некоторое сходство между ситуацией здесь и сейчас и стрессовой ситуацией в детстве.

Эти фактора подкрепляют друг друга.

Стресс и сценарий

Стэн Вулламс предложил идею шкалы стресса. Чем выше стресс, тем выше вероятность включения человека в сценарий. Если мы проградуируем стресс, скажем, от 1 до 10, то я, возможно, включусь в сценарий в ситуации, уровень стресса в которой равен шести. Возможно вам, чтобы включиться в сценарий, понадобится стресс восьмого уровня.

Предположим, у меня возникли разногласия с непосредственным начальником. Это соответствует для меня стрессу третьего уровня. Поэтому я действую вне сценария. Я обсуждаю наши различия с позиции Взрослого. Я предполагаю, что мы с начальником либо выработаем компромисс, либо останемся при своем мнении. В последнем случае никакой катастрофы не произойдет.

Допустим, однако, что начальник предлагает решить вопрос у директора. Спор с директором соответствует для меня стрессу шестого уровня. Я включаюсь в сценарий. Во время встречи с директором, я активирую те же физические реакции, чувства и мысли, которые у меня обычно бывали в детстве, когда мой рассерженный отец возвышался надо мной, подобно великану, и выкрикивал уничижительные слова, значения которых я не понимал. Сам того не подозревая, я заставил директора "стать" моим отцом. И отвечал ему так, как если бы был перепуганным трехлетним ребенком.

"Шкала стресса" – хороший прием, иллюстрирующий связь между стрессом и сценарными откликами. Эта связь не означает, что стресс может кого-то "заставить" включиться в сценарий. Последнее является результатом решения, даже если решение это не сознается.

Не исключено, что уже благодаря одному знакомству с теорией сценария я смогу выдерживать больший стресс без того, чтобы действовать по сценарию. Если я проделаю определенную работу над собой, то смогу еще более повысить мою способность преодолевать проблемы, а не возвращаться к сценарному поведению.

Резинки

Когда во время спора с директором я включился в сценарий, это произошло не просто потому, что ситуация была стрессовой. Это произошло также потому, что сцена происходящего здесь и сейчас напомнила мне болезненную сцену из моего детства.

На языке ТА об этом говорится, что наличная ситуация цепляет за резинку, привязанную к ранней ситуации.

Это образное выражение иллюстрирует, как мы временами реагируем на происходящее, – словно бы катапультируясь назад в сцены раннего детства. Представьте себе гигантскую резинку, протянутую во времени. Она цепляется за какую-то особенность текущей ситуации, напоминающую нам о детской боли, и бэмм! – мы оказываемся отброшены в прошлое.

Обычно эта детская сцена не представлена в нашей сознательной памяти. Поэтому мы не сознаем также сходства ситуаций. В моем случае резинка тянется от директора к моему разгневанному отцу. Но когда я трепетал перед директорским гневом, я не осознавал, что за директором стоит мой отец.

Так как Мама и Папа – очень важные фигуры раннего этапа нашей жизни, их нередко можно обнаружить на дальнем конце резинки. Там обнаруживаются и наши братья-сестры, а также другие родительские фигуры вроде дедушки и бабушки, тети и дяди. Присоединяясь к той или иной группе, мы склонны наделять каждого из ее членов ролью какого-то из своих родителей или родственников. Общаясь со значимыми для нас людьми, мы какое-то время отождествляем их с людьми из нашего прошлого. Мы делаем это, сами того не сознавая.

Фрейдисты называют описанное явление переносом. В ТА мы говорим об этом как о "надевании лица" на другого человека. Когда я во время спора с директором включился в сценарий, то надел на него лицо моего отца.

Резинки тянутся в прошлое не обязательно к людям. Мы можем цепляться ими также за звуки, запахи, определенное окружение или что-то еще, неосознанно напоминающее нам стрессовые ситуации детства.

Одна из целей ТА состоит в том, чтобы помочь человеку отсоединиться от резинок. Благодаря пониманию сценария и терапевтической работе над собой я могу излечить первоначальную травму и освободить себя от забрасывания в старые сцены детства. Я позволяю себе иметь дело с ситуациями здесь и сейчас, используя все наличные у меня возможности взрослого человека.

Сценарий и тело

По-видимому, некоторые из наших ранних решений отражаются не только на нашем уме, но и на нашем теле. Скажем, младенец хотел дотянуться до Мамы. Но обнаружил, что Мама часто от него отстраняется. Чтобы унять боль отверженности, малыш стал подавлять этот телесный порыв. Чтобы не тянуться к ней, он стал напрягать ручки и плечи.

Много лет спустя, уже будучи взрослым человеком, он может продолжать напрягаться таким же образом. Но он не будет сознавать, что делает это. В результате глубокого массажа или терапии он может почувствовать это напряжение, а затем высвободить его. Высвободив его, он по всей вероятности высвободит и поток тех чувств, которые все это время подавлял в себе.

Эрик Берн писал о признаках сценария. Это телесные проявления, указывающие на то, что человек включился в сценарий. Возможно, он глубоко вздохнул, сменил позу или напряг какую-то часть тела. Берн обращал особое внимание на напряжение сфинктеров – мышц, закрывающих различные отверстия тела.

Некоторые транзакционные терапевты специализируются именно в области телесного сценария.

ПОЧЕМУ ВАЖНО ПОНИМАТЬ СЦЕНАРИЙ

Почему концепция жизненного сценария играет такую важную роль в теории ТА?

Она служит средством, позволяющим нам понять, почему люди ведут себя так, а не иначе. Такое понимание особенно необходимо в случаях, когда мы исследуем по всей видимости мучительные или саморазрушительные формы поведения.

Например, рассматривая в последующих главах этой книги игры, мы обнаружим, что многие люди склонны вступать между собой в болезненные взаимодействия и продолжают делать это опять и опять. В самом деле, почему мы продолжаем делать это, если это нам так неприятно?

Теория сценария дает следующий ответ: мы делаем это, чтобы подкрепить свой сценарий и способствовать его осуществлению. Действуя по сценарию, мы неотступно придерживаемся наших младенческих решений. Когда мы были маленькими, эти решения представлялись нам наилучшими из возможных путей к выживанию и удовлетворению наших потребностей. Будучи взрослыми, мы в состоянии Ребенка все еще продолжаем считать, что так оно и есть. Сами того не сознавая, мы стремимся организовать мир так, чтобы создать видимость оправданности наших ранних решений.

Действуя по сценарию, мы пытаемся разрешить свои взрослые проблемы с помощью младенческих стратегий. Это с необходимостью приводит к тем же результатам, что и в детстве. Получая эти неприятные результаты, мы можем сказать себе в состоянии Ребенка: "Да. Мир именно таков, как я считал".

И подтверждая таким образом оправданность наших сценарных верований, мы можем каждый раз еще на шаг приблизиться к развязке нашего сценария. Например, будучи ребенком, я мог решить: "Со мной что-то не так. Люди отвергают меня. В конечном счете мне судилось умереть в печали и одиночестве". Став взрослым, я могу осуществлять этот план жизни, делая так, чтобы меня отвергали снова и снова. С каждым таким отвержением я отмечаю для себя еще одно "подтверждение" того, что заключительная сцена моего сценария – одинокая смерть. Неосознанно я могу верить в магическую силу своего представления, верить, что если я доиграю до его до конца, Мама с Папой изменятся и наконец полюбят меня.

Сценарий как "магическое решение"

Сценарий предлагает магическое решение основного вопроса, который остался не решен в детстве: как добиться безусловной любви и принятия. Нам довольно трудно избавиться от такого рода магических представлений во взрослом возрасте, так как в детстве мы часто отождествляли себя со сказочными персонажами и в нашей фантазии запечатлелось, что если мы сможем уподобить ход своей жизни сказке, то в конце ее также сможем "с тех пор жить счастливо".

Проблема, однако, состоит в том, что сказки вводят детей в заблуждение. Они учат, что если ты хочешь, чтобы с тобой случилось что-то хорошее, нужно сперва заслужить это, побывав в роли достаточно серьезной жертвы.

Например, если вы хотите выйти замуж за принца, перед вами открывается ряд любопытных возможностей. Вы можете тяжко работать, страдая от унижений, а затем сидеть в золе и плакать, ожидая, пока ваша бабушка-фея не соизволит явиться и отправить вас на бал. Или вы можете съесть отравленное яблоко, или уколоть палец об отравленное веретено, а затем ждать, пока не соизволит явиться какой-нибудь парень, который не прочь целовать мертвых женщин. Или вы можете быть заключены в башню, отращивать длинные волосы и ждать, чтобы явился некто, занятый поиском женщин, изолированных от общества. Вы также можете заняться целованием жаб или попытками превращать чудовищ в принцев.

Если вы хотите жениться на принцессе, перед вами открываются не менее привлекательные возможности. Вы можете заняться целованием мертвых женщин или поиском женщин в местах лишения свободы. Вы также можете попытаться искать женщин, которые от вас удирают или ведут себя подобно жабам или чудовищам. Если вы хотите в конце концов добиться успеха и ладно выглядеть, для начала вам следует стать уродом, и чтобы над вами все смеялись.

Положительное значение сказок состоит в том, что они дают детям ощущение власти и контроля над своей жизнью, когда те ощущают свою полнейшую беспомощность. Они предлагают магическое решение проблемы, которое на самом деле не работает; но эта вера в магию позволяет ребенку по крайней мере выжить в ситуации, которая в противном случае представлялась бы ему совершенно безнадежной.

В последующей взрослой жизни Ребенок в нас и дальше верит в магию и пытается заставить ее работать. Если чудо никак не происходит, это может говорить о том, что мы недостаточно страдали и еще не заслужили избавления. Путь к выходу из сценария лежит через отказ от этой веры в совершенное устройство мира. Вместо этого мы можем привлечь к разрешению наших проблем своего Взрослого и выяснить, как удовлетворять эти потребности в мире, где, несмотря на все его несовершенство, есть место для радости и красоты.

Сценарий как "защита от катастрофы"

Существует еще одна причина, по которой люди так крепко держатся за свои сценарные верования. Предположим, я обнаружил возможность вести себя, думать и чувствовать так, что это не соответствует моему сценарию. В состоянии Ребенка это воспринималось бы мною как отказ от "магического решения", что, по-видимому, уже само по себе нехорошо. Однако это предполагало бы также, что мне придется встретиться лицом к лицу с тем, чего я боюсь, и от чего меня должны были оградить те последствия магии, на которые я до сих пор надеялся.

Когда я принимал свои младенческие сценарные решения, мне казалось, что единственной альтернативой их осуществлению была бы какая-то ужасная неизъяснимая катастрофа. У меня не было ясного представления о том, в чем может заключаться эта катастрофа. Я знал только, что она вселяет в меня ужас. Ее нужно было избежать любой ценой. А единственно известный мне способ избежать ее состоял в том, чтобы неукоснительно следовать принятым мною решениям насчет самого себя, других людей и мира в целом. Каждый раз, когда мне удавалось "подтвердить" верность этих решений, я понижал ощущение вероятности того, что катастрофа эта меня настигнет.

Действуя по сценарию во взрослой жизни, мы продолжаем руководствоваться этой младенческой мотивации. Вот почему люди часто говорят, что им "удобнее" вести себя по-старому, признавая в то же время, что это поведение для них саморазрушительно. Сами того не сознавая, они следуют убеждению: "То, что я делаю, причиняет мне страдание. Но страдание это не идет ни в какое сравнение с той неведомой катастрофой, которая непременно стряслась бы, измени я свое поведение".

Учитывая все вышесказанное становится ясным, почему так важно понимать сценарий с точки зрения работы над собой, изменения собственной личности. Чтобы перестать действовать по сценарию, мне нужно выявить те потребности, которые мне не удалось удовлетворить в детском возрасте. Мне нужно найти способы удовлетворения этих потребностей в настоящем, полагаясь на нынешние мои ресурсы взрослой личности, а не предполагаемое сценарием "волшебное избавление". И мне нужно уверить себя, что освобождение от оков сценарных стереотипов не приведет к той катастрофе, которой я так боялся в детстве.

СЦЕНАРИЙ И ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ

Берн писал: "Сценарий – это то, что человек в раннем детстве запланировал сделать, а жизненный путь – это то, что происходит на самом деле".

Ваш жизненный путь является результатом взаимодействия четырех факторов:

наследственности
внешних событий
сценария
самостоятельных решений.
Мои физические данные определяются преимущественно моей генетической наследственностью. Она может в какой-то мере влиять и на мои умственные способности, хотя спор "природа или воспитание" все еще далек от завершения. Допустим, в детском возрасте я решил, что мне в этой жизни суждено стать знаменитым спортсменом. Если благодаря наследственности мне достался умеренно быстрый и крепкий организм, то, пожалуй, мне лучше было бы поискать иную сферу для самоосуществления.

Возможно, мое раннее решение состояло в том, чтобы дожить здоровым до глубокой старости. К сожалению, я не застрахован от пожара, землетрясения или авиакатастрофы, нисколько не заданных планом моей жизни. Такого рода случайные внешние обстоятельства могут помешать мне осуществить мое решение.

Иногда внешние обстоятельства препятствуют осуществлению и негативных последствий сценария. Например, когда во время войны происходит "сплочение" нации перед лицом общей угрозы, на невротические расстройства жалуется гораздо меньше людей, чем в мирное время. (Это не аргумент в пользу войны. Существуют менее затратные способы лечения неврозов.)

Вне зависимости от того, проходил я курс терапии или нет, многие из моих жизненно важных решений могут приниматься с привлечением всей полноты моих взрослых возможностей. Мы называем такие решения несценарными или самостоятельными. Принимая самостоятельное решение, я имею дело с реальностью происходящего здесь и сейчас как взрослый человек, каковым я, собственно, и есть в настоящий момент.

Как узнать, действуете ли вы по сценарию или самостоятельно? По мере чтения этой книги вы выработаете для себя критерии суждения об этом. Если вы не уверены в источнике своих действий, исходите из того, что действуете по сценарию. В особенности если вы попадаете в ситуацию, которая вновь и вновь "оборачивается" против вас, исходите из предположения, что вы, того не ведая, сами выстроили ее таким образом. Затем попробуйте организовать ее по-другому, чтобы заставить не оборачиваться против вас.
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Психология жизненного сценария

Психология жизненного сценария

Более того, человек приходит в мир через своих родителей - тех, которые пришли в...
Психология

Избавление от комплекса и повторяющегося сценария жизни

Комплекс - это несколько связанных между собой симптомов. Часто я слышу "у меня...
Психология

Стадии жизненного цикла

Каждый из семи циклов человеческой жизни характеризуется коренными изменениями в...
Психология

Психология взгляда

Большинство людей считают, что они видят то, на что смотрят. И даже более того...
Психология

Психология юмора

Юмор присутствует в той или иной форме в жизни любого человека, коллектива...
Психология

Психология подростков

Одна из главных особенностей подросткового и раннего юношеского возраста - смена...
Психология

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты

Популярное

Суд миссионеров
О добре и зле