Покорность

В адрес Милгрэма был высказан ряд критических замечаний. Прежде всего ему возражали, что обыватель, привыкший подчиниться власти авторитета, естественно, будет также легко повиноваться и приказам ученого, который должен знать, что делает.
Покорность
Однако, когда затем в опыте в качестве испытуемых были использованы студенты Йельского уни­верситета, предположительно настроенные более критично и потому менее склонные поддаваться «манипуляциям», процент «покорных» испытуемых оказался тем же самым. Такую же степень покорности обнаружили и женщины, от которых можно было ожидать меньшей агрессивности.

Чтобы выяснить, в какой степени испытуемые принимали во вни­мание и другие - помимо престижа экспериментатора - факторы, опыт повторили в деловом учреждении одного из городов штата Коннекти­кут. На этот раз исследование проводил экспериментатор, который ничем не мог бы внушить к себе особого уважения. Было выявлено 48% «покорных» испытуемых, что хотя и меньше цифры, полученной ранее, но очень близко к ней.

Опыт был повторен на Среднем Востоке учеными из Форданского университета, изучавшими испытуемых-детей от 6 до 16 лет и студентов. Оказалось, что независимо от культурных особенностей испытуемых доля «покорных» людей составляет здесь, как и в Йеле, 65%. Таким образом, следует признать: видимо, из каждых троих почти двое, непосредственно столкнувшись с авторитетом, готовы слепо ему по­виноваться.

Что, однако, происходит в том случае, если приказ передается испытуемому не прямо, а с помощью, например, переговорного устрой­ства или же опыт происходит в отсутствие экспериментатора? Оказы­вается, в таких условиях доля «покорных» испытуемых падает и со­ставляет чуть больше 20%. Таким образом, можно думать, что условия подчинения изменяются, когда человек получает возможность проявить собственную волю.

Как в этом плане обстоит дело с людьми, работающими в учрежде­ниях с жесткими принципами управления и вынужденными подчиняться почти абсолютной власти меньшинства «экспертов»? Исследователи (Hoffing et al., 1966)' попытались ответить на этот вопрос, изучив поведение медицинских сестер, каждая из которых работала в одном из 22 отделений двух больниц - одной частной и одной государственной. Дежурной сестре звонил по телефону врач, имя которого она знала, но с которым никогда прежде не имела личного контакта. Врач говорил сестре: «Звонит доктор Дюбуа из психиатрического отделения. Сегодня утром я должен обследовать одного из ваших пациентов, господина Дюфура. Мне бы хотелось, чтобы он принял лекарства, которые к моему приходу должны начать действовать. Не могли бы вы проверить, есть ли в шкафу «Астротен»? (Врач произносит по буквам (а, эс, тэ, эр...). Сестра направлялась к шкафу и действительно находила там коробку, на которой было написано:

Астроген
Капсулы по 5 мг
Обычная лоза. 5 мг
Максимальная cyточная доза' 10 мг

После того как сестра подтверждала наличие лекарства, врач про­должал. «Хорошо, мне бы хотелось, чтобы вы дали господину Дюфуру 20 мг «Астрогена» Я приду минут через 10 и тогда письменно оформлю распоряжение.»

Распоряжение доктора Дюбуа нарушало многие служебные правила, некоторые из них-грубо. Прежде всего оно исходило от лица, с которым медицинская сестра лично не была знакома. Кроме того, лекарство не входило в список разрешенных препаратов, а главное-назначенная врачом доза значительно превосходила допустимую Между тем из 22 медицинских сестер, которым по телефону было передано такое распоряжение, 21 подчинилась ему, даже не выказав какого-либо сомне­ния (большинство из них, однако, были уверены, что врач придет вовремя). Опыт прекращался в тот момент, когда сестра доставала из коробки четыре капсулы препарата, а штатный психиатр сообщал ей о сути эксперимента, в котором она, сама о том не ведая, только что участвовала. Во время последующего разговора многие из сестер приз­навались, что выполняли подобные распоряжения и в прошлом, боясь своим отказом рассердить врача.

Милгрэм показал, что если испытуемые знают, что они исполняют всего лишь роль посредников и, следовательно, никакой прямой от­ветственности за свои действия не несут, то доля «покорных» возрастает до 90%. Какой из этого можно сделать вывод? Следует ли отчаиваться перед лицом фактов, говорящих о том, что подчинение авторитету прямо коренится в природе человека? Безусловно, нет. Как показали недавние исследования, если испытуемые находятся в присутствии дру­гих людей, отказывающихся повиноваться, то 90% из них в свою очередь тоже не выполняют распоряжений.

Таким образом, обнадеживают и будут обнадеживать люди и группы людей, неустанная деятельность которых по разоблачению правонару­шений и несправедливости служит своего рода противовесом апатии и покорности, свойственной большинству. Сказанное относится и к раз­личным движениям солидарности в мире и таким организациям, как, например, «Международная амнистия», которые олицетворяют собой совесть современного общества, напоминая всем и каждому, что своим молчанием они причастны к страданиям и гибели тысяч своих собрать­ев.
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Покорность

Покорность. Антитезис серому

"Коль мысли черные к тебе придут - откупори шампанского бутылку, иль перечти...
Религия

Ему все возрасты покорны: весенний авитаминоз

Стараетесь укладываться спать пораньше, но все равно просыпаетесь уставшими и...
Журнал

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты

Популярное

Как разные Знаки Зодиака воспитывают детей
Как научиться решать свои проблемы