Записки на испанском балконе Часть 2

5

На следующее утро мы проснулись довольно бодрые оба и стали обсуждать увиденное вчера. В результате небольшой дискуссии пришли к выводу, что Барселона, пожалуй, сильно расхвалена в своих отзывах. Возможно, приехав в неё из глухой провинции, голова может у кого-то и закружится от увиденного, но после Питера…
Записки на испанском балконе Часть 2
Пришли к выводу, что надо будет съездить в Барселону ещё раз, походить по улицам пешком, может увидим город другими глазами. А сегодня мы решили прокатиться по побережью, в город Лорьет Де Мар. Дело в том, что согласно нашему соглашению с турфирмой, мы могли свободно передвигаться по тем отелям, которые входят в её программу «Фортуна». Мы могли теоретически даже сменить отель, только зачем нам это было? А вот приехать в другой город, куда не ходят электрички, на автобусе бесплатно, почему нет? Мы заранее узнали расписание движения автобуса, наш друг Арак выписал нам соответствующий документ, по которому мы могли пообедать в одном из отелей, возле которого наш автобус и должен был остановиться.

Когда мы выходили завтракать, то столкнулись в коридоре с горничной. Это была молодая девчонка, лет двадцати пяти, блондинка, с голубыми, всегда радостными глазами. Мы между собой прозвали её Оля, потому как она всегда нас приветствовала именно так: - Ohla!, что значит по-испански «Здравствуйте!». Оля убиралась на нашем этаже и мы каждый день видели её с большой тележкой, в которой лежали чистые простыни и полотенца.

Откушав яичницу, рыбу, жареные колбаски, свежие овощи, и запив всё это соком апельсина, мы пошли на остановку автобуса. По доброй традиции я поймал Наташу из соседнего коридора, и подвёл её к лифту. В нём спускались две французские бабульки, судя по возрасту, потерявшие своих мужей под Бородино. Они сделали робкую попытку выйти, но Наташа жестами им объяснила, что это не холл гостиницы, а только пятый этаж. Тётки закивали головами. Одна из них уставилась на меня, и внезапно спросила: Deutsch? Espanol?

Я отрицательно кивнул головой. – «Руссо туристо!»
- Ruysso? – удивлённо переспросила она.
- Wir sind aus Russland – вспомнил я учебник немецкого языка за пятый класс.

- Wie heist deine Stadt? – не унималась юная разведчица.

- Sankt Petersburgh – произнёс я, стараясь копировать голос «Radio Rocks».

Тут они увидели Нурика, который высунулся из рюкзака, и смотревшего на них, отражаясь в зеркале лифта.

- Was Ist Das? – изумилась одна из них.
- Руссо Бегемото – доходчиво объяснил им я происхождение Нурика.

Лифт достиг нижней отметки, и мы вышли на улицу. Через пару минут прикатил жёлтый микроавтобус с логотипом фирмы на борту. Мы показали водителю наши билеты и сели в самый конец автобуса. Только там я смог вытянуть ноги в проход. Водитель закрыл дверь и мы поехали.

Метров через двести после станции наш городок закончился. Слева по ходу движения начались «колхозные» поля, на которых росли капуста и картофель, а справа оставалось полотно железной дороги и Средиземное море. На полях ленивые финны ковырялись между грядок, а вдоль железной дороги борцы за здоровый образ жизни совершали пробежки. Железная дорога была с нашей стороны обнесена высокой металлической сеткой, но через пару километров закончилась и она. Через несколько минут появились новые поселения. Это была следующая станция. Называлась она Мальграт Де Мар, то есть Мальграт на море. Этот городок был меньше, чем Пинеда, однако тут был один отельчик, который стоял прямо на берегу моря, то есть по правую сторону от электричек. И во-вторых, здесь был большой «блошиный рынок». Не тот, передвижной, который кочует по побережью из города в город, а местный. Лавки стояли не на колёсах, и не проезжей части, а на тротуарах. Ассортимент был банальный, - шмотки, сувениры, бижутерия, компакт-диски, фрукты и овощи. Здесь наш автобус сделал первую остановку. Из него никто не вышел, и мы понеслись дальше.

За Мальградом дорога повернула налево, и моря не стало видно. Двигались мы в прежнем направлении, в сторону Франции, но колхозные поля больше не наблюдались. Вот и железная дорога повернула круто влево, пролегла под нашей трассой, и двинулась в сторону Жироны. У нас на пути стоял город Бланес. Мы свернули резко направо и нырнули в лабиринт узких городских улочек. Честно говоря, все эти городки очень похожи друг на друга. Серые четырёхэтажные здания, пара церквей, один большой супермаркет, штуки четыре магазина поменьше, россыпь аптек, один магазин табака, и сувенирные лавчонки возле отелей. Отели все расположены вдоль побережья, и местные лавчонки, так или иначе, кормятся в основном за счёт туризма.

В Бланесе наш автобус остановился возле одного из отелей, наполовину обновил пассажирский состав и двинулся дальше. Мы тем же маршрутом вернулись на трассу и понеслись вперёд. Пейзаж за окном изменился. Далеко впереди маячили горы, а перед нами расстилалась равнина, и, насколько хватало глаз, не было видно ни одного населённого пункта. Минут двадцать мы ехали на довольно приличной скорости, пока не повернули направо. Указатель объяснил нам, что здесь находится город Лорьет, куда собственно мы и собрались. Его было трудно разглядеть с дороги, так как первые дома скрывались за густой листвой. Да и выглядел он иначе, чем привычные нам курортные городки. Он был моложе, и дома выглядели современнее. Я бы сказал, более весёлыми.

Автобус лихо подкатил к нашему отелю и остановился на автобусной остановке. Мы вышли на палящее солнце. Это был пятый день нашего пребывания в Испании, но впервые было жарко по-настоящему. В холле отеля работал кондиционер, и дышать стало намного легче. К нашему глубокому удивлению, армян среди портье не оказалось. Были только «финны», которые довольно плохо изъяснялись по-английски. В результате переговоров выяснилось, что мы можем не только отобедать в ресторане, но так же посетить бассейн и сауну. Двухместных саун не оказалось, и мы от этой затеи отказались. Взяв карту города, мы вышли на улицу.

Никакого плана у нас не было. Наташе нравились церкви, и она фотографировала их со всех сторон. В этом городке церковь тоже была, и мы быстренько нашли её на схеме. Прошли пятьсот метров до первого поворота, и вот мы опять у моря. Однако этот пляж разительно отличался от того, что был виден из нашего окна. Там была ровная длинная полоса, а тут небольшая бухточка. Там человек пять лежало одновременно возле воды, и купаться никто не лез, тут было не меньше тысячи отдыхающих, и десятая часть из них плескалась в волнах. Улица проходила зигзагом возле самого широко места на пляже, а потом круто поднималась в гору. Уклон был почти в 40 градусов. В той части, которая примыкала к морю, шло строительство частных домов. Мы не спеша поднимались вверх. На перекрёстке начиналась ровная поверхность, и какое-то время мы шли быстро. Нурик из рюкзака лукаво улыбался прохожим. Впереди маячил очередной поворот для машин. Движение было только направо, хотя было видно, что улица спускается вниз. Когда мы подошли ближе, то остановились. Улица не просто спускалась вниз, тут уклон был больше 45 градусов. И при этом, парочка машин стояла припаркованными к тротуару. Впрочем, никакого тротуара не было. Улица была выложена брусчаткой. И при этом стояла мёртвая тишина.

Мы на цыпочках спускались вниз, контролируя каждый шаг, стараясь не споткнуться. Не знаю, сколько этот спуск занял у нас времени, но только когда мы вышли из этого уличного лабиринта на главную магистраль города, мы вздохнули свободно.

Церковь находилась сразу за пешеходным переходом. Наташа быстро её сфотографировала и предложила прогуляться по примыкающей улице, которая целиком состояла из маленьких магазинчиков. Наташу интересовали две вещи – сумки и «обувачка». И тех, и других было навалом, не было только нужного цвета и подходящей цены. Что касается меня, то я смотрел только футболки. Почему-то я решил, что 5 евро, - это самая подходящая цена за них. Я имел в виду футболки клуба «Барселона». В нашем городке они стоили минимум 20. Тут в одном ларьке мне предложили со скидкой футболку Неймара за 10, но я отказался, о чём позже сильно пожалел. Дешевле нигде больше я не встретил, а в Жироне их не было вообще.

У Наташи дела шли веселее, она мерила обувь намного чаще, чем я футболки, но ничего не покупала. Сумка одна довела её чуть ли не до поросячьего визга своей красотой, но цена смогла отрезвить её буйную фантазию. Так ничего не купив, мы пошли назад, в отель. Приближалось время обеда, а пропустить такое важное событие мы не могли. Наташа в очередной раз попробовала мне указать дорогу, показывая совершенно другое направление. Но я остался непреклонен, и вот мы совершаем теперь уже восхождение по этой брусчатой горной тропе. На этот раз мы были на улице не одни. Рядом шла мама и её три или четыре малыша. Один из них увидел Нурика и что-то громко закричал, смеясь и показывая на нас пальцем. Мама засмеялась вместе с ними и помахала нам рукой.

Обед в этом отеле отличался от нашего. Точнее, сами блюда были другими. Я не имею в виду овощи и гарниры, а начинку. Мясо было приготовлено иначе, рыба имела другой вкус, и тут на обед можно было взять сок, что у нас выдавался только на завтрак. Досыта наевшись, мы решали, куда нам двигаться дальше. На карте было ещё более десятка разных достопримечательностей, о которых мы ничего не знали, но раз уж мы здесь оказались, то на них стоило взглянуть. Мы решили посмотреть на декоративный сад, который, судя по схеме, располагался на берегу моря в обратном от центра города направлении. Мы двинулись в эту сторону.

Здесь тоже были горы, но не такие высокие, как в центре города. Было очень жарко, я разделся по пояс, Нурик спрятался в рюкзак целиком. На улице висели указатели, объяснявшие, какой дорогой короче дойти до этого парка. Сделав пару крутых подъёмов и спусков, мы подошли к входу.

На фотографиях, которые были расклеены на стенде при входе, был очень живописный вид. Скульптуры из живых деревьев и камней выглядели очень привлекательно. Однако войти внутрь можно было, только заплатив по 6 евро за вход с носа. Нурик мог войти бесплатно. Не знаю почему, но нас обоих «задушила жаба» в этот момент и мы на сделку не пошли. На схеме города в этом направлении была ещё одна достопримечательность, какая-то древняя церквушка, но до неё мы тоже не дошли. Дорога привела нас в тупик, асфальт закончился, а идти по пересечённой местности Наташе не захотелось. Мы повернули назад, к отелю. Подойдя к нему, мы посмотрели на часы. До автобуса оставалось больше часа, и Наташа предложила вернуться на улицу с магазинами, чтобы всё-таки постараться выторговать оранжевую сумку по приемлемой цене.

На этот раз мы поднимались и спускались, уже не глядя по сторонам на окружающую нас красоту. Продавщица нас узнала, она даже могла произнести несколько слов по-русски, но скидывать цену до той, что отметила для себя Наташа, она не стала. Тяжело вздохнув, Наташа вышла на улицу.

Мы не стали заходить в отель на этот раз, а ждали автобус на остановке. Мимо проезжали городские автобусы двенадцатого маршрута. На одном из них крупными чёрными буквами на жёлтом фоне было написано рекламное объявление: «Продаются готовые квартиры в Лорьет Де Мар, 190 000 евро». Удивляться было некогда. Судя по тому, как часто слышалась русская речь в центре города, это объявление было очень актуально.

Автобус подкатил неожиданно тихо и намного раньше по времени. Мы сели, и водитель повёз нас домой, в Пинеду. По дороге мы задремали. Всё-таки усталость дала о себе знать. В номере мы положили Нурика отдыхать, а сами после душа отправились ужинать. Что-что, а это действие мы пропустить не могли. Потом поднялись в номер, Наташа опять повернула не в ту сторону, выходя из лифта, но я привычным движением отправил её по адресу. В номере Наташа упала на кровать и накрылась одеялом. Я сел на балкон писать путевые заметки и незаметно сидя заснул. Проснувшись, размял затёкшие руки, вытащил дополнительную кровать, перетащил на неё постель, и погрузился в сладкий средиземноморский сон.

6

На следующий день, 5 мая, у нас была запланирована экскурсия по древним городам Каталонии, Бесалу и Рупит. Выезжали мы сразу после завтрака и вернуться должны были как раз к ужину. Занявшись обычной утренней гимнастикой, а именно – складыванием переходной кровати, умыванием, одеванием и остроумием, мы быстро собрались и вышли из номера. Наташа, как обычно, повернула в противоположную от лифта сторону. Внизу мы встретили нашего друга Арака. Он поздоровался и спросил про моё здоровье. Я рассказал ему анекдот про армянина, который мыл свой «Запорожец» в Тбилиси грузинским коньяком. Словосочетание «Грузинский коньяк» вызвали у Арака приступ нескончаемого смеха. Ему понадобилось время, чтобы принять рабочий вид. Позавтракав, чем Бог послал, мы слегка заморили червячка, и утомлённые вышли на улицу. Там мы встретились с одной парой, которая тоже участвовала с нами в этой экскурсии. Завязалась непринуждённая беседа. Оказалось, что в Питере эти двое живут на соседней улице, поэтому ничего нет удивительного в том, что встретились мы именно здесь. Поговорив ни о чём минут двадцать, мы сообразили, что стоим совершенно не в том месте, где должен был остановиться автобус. Нас словно ждали, притаившись за углом. Автобус подъехал через минуту.

Представителя фирмы звали Наташа. Миниатюрная, рост не больше 150 см, но очень шустрая и бойкая, она заполнила пока ещё пустой автобус своим голосом. Мы с Наташей сели в левом ряду по ходу движения. Нам ещё предстояло забрать людей в четырёх отелях, после чего мы вихрем должны были понестись в сторону Франции. Но не всё так просто оказалось на практике. Какие-то «чуни» опоздали к отходу автобуса, и пришлось их ждать около получаса. Неудивительно, что обе оказались коренными москвичками.

Наконец автобус заполнился, и мы тронулись. Наташа – гид неторопливо стала рассказывать планы на сегодняшний день. Мы должны были посетить два старинных испанских города и пообедать в ресторане, расположенном на высокой горной вершине. Потом она стала рассказывать историю Каталонии. За достоверность не ручаюсь, слушал этот рассказ всего один раз, да и то не совсем внимательно.

Где-то в тысяча двести каком-то году произошло сильное землетрясение, после чего лава разлилась больше, чем на двести километров и уничтожила многие маленькие поселения. С тех пор во многих городах и деревнях дома стоят не на фундаменте, а на застывшей лаве. Из окна автобуса были хорошо видны Анды, вершины гор были покрыты огромными снежными шапками.

А население Каталонии менялось с веками довольно причудливо. Тут жили и мусульмане, и евреи, и французы. Собственно говоря, Каталония – это бывшая французская территория, которую к Испании присоединил генерал Франко. Поэтому каталонцы себя испанцами не считают, и хотят жить отдельно.

Автобус тем временем разогнался довольно шустро, более 120 км в час. Шоссе было трёхполосное, транспорта на трассе немного, так мы неслись навстречу к границе, пока не сделали один левый крутой поворот, после чего дорога стала напоминать просёлочную. Скорость упала вдвое, и из окна казалось, что такому широкому автобусу ни за что не разъехаться со встречным автомобилем. Наташа поделилась со мной своим опасением по этому поводу. Достойно ответить я не успел, мы приехали к первой нашей стоянке, городку Бесалу.

Он расположен на берегу реки и к нему ведёт высокий длинный мост. Мосту около тысячи лет, и когда-то это был единственный путь в город. Сейчас рядом проложена автомобильная дорога, но туристов водят только через мост. Город обитаем. Здесь живут не только работники маленьких магазинчиков сувениров, но и просто жители. Давным-давно здесь было большое еврейское поселение. Разумеется, жители были богатыми, что не могло нравиться соседям. Поэтому евреев отсюда выселили насильно, после чего город перестал развиваться и расти. Однако здесь очень красиво и очень тихо. Вода в реке бежит неслышно, голоса туристов тонут в лабиринте улиц, да и сами улицы очень похожи на заграницу из фильма Гайдая «Бриллиантовая рука». На главной площади города есть музей миниатюрных скульптур. Чтобы их рассмотреть, требуется или увеличительное стекло, или микроскоп. Вход в музей платный. В нём три комнаты. Чем дальше заходишь в музей, тем меньше миниатюра. Мы пробыли в нём минут 20. Лично мне запомнился караван из 6 верблюдов, который расположился в угольном ушке. Оказалось, что смастерили его в Петербурге. Я был горд за земляков и совершенно не удивился тому, что вечно опаздывающим москвичкам музей не понравился.

На этой же площади находилась старинная церковь. Церковь действующая, но в те часы, когда мы находились в городе, она была закрыта. Однако, если у какого-нибудь любопытного туриста возникало желание её осмотреть изнутри, то для этого требовался всего один евро. Автоматика после приёма наличности включала свет на всей территории церкви, и у вас было три минуты, чтобы насладиться красотой средневековья через толстое прозрачное стекло.

Оставшееся время мы посвятили осмотру местных лавчонок. В Пинеде Наташа купила набор чашек Гауди, а тут обнаружила к ним ещё фигурки из той же коллекции. Ещё ей понравились сосуды, в которых можно было настаивать оливковое масло с добавками. Она выбрала два, причём во время выбора я умудрился один из сосудов сломать. Точнее сломать его крышку. Поставив его сломанным местом к стене, мы вышли из магазина, сделав вид, что всё так и было.

Возле автобуса прогуливались питерцы с соседней улицы. Оказывается, здесь возле стоянки где-то разливали вино всем желающим. Но нам было уже пора двигаться дальше, поэту этого вина мы так и не попробовали. Наташа - гид объявила по громкой связи, что теперь мы направляемся на вершину одной из гор, где нас ждёт вкусный обед.

По дороге я периодически засыпал. Автобус петлял по серпантину, поднимаясь всё выше и выше. Дорога тем временем становилась всё уже и уже. Машин встречных не было. Наташа - гид рассказывала историю ресторана. Он был построен специально на такой верхотуре, поскольку с этой площадки открывался изумительный вид на ущелья. Пейзаж за окном изменился. Лес из густого поменялся на просвечивающийся, стало больше камней, поросших кустарником, и никаких признаков жилья вокруг. Только узкая асфальтовая дорожка, змеёю поднимающаяся в небо. По крайней мере, мне так показалось из окна.

Наконец автобус выехал на небольшую ровную площадку, которая оказалась стоянкой возле горного ресторана. Это был небольшой одноэтажный домик, за которым виднелись вершины гор. Наташа - гид позвала нас за собой по дорожке, выложенной каменными плитами среди травы. Когда мы подошли к ограде, у всех захватило дух.

Мы стояли на краешке обрыва высотой не меньше двух километров. Посмотреть вниз вертикально не было никакой возможности, так как перила были мне по пояс, и перевесить через край моя голова могла легко. Зато вниз и вперёд расстилалась долина, какую раньше я видел только в фильмах про индейцев. Поросшие густым лесом горы, тонкие нитки дорог, машины, издалека напоминавшие одиноких муравьёв, крыши домов красного цвета, причудливо раскиданные, словно шляпки подосиновиков. И всё это в глубокой тишине, нарушаемой только голосами восторга.

Однако, все мы проголодались. Нас повели внутрь. В первом большом зале уже сидела другая группа и что-то аппетитно поглощала. Нам отвели зал поменьше размером, там были четыре длинных стола, на которых стояли пустые тарелки и бутылки с вином. Вино было красное и белое. Причём по бутылке на человека каждого цвета. Тут же стояли налитые рюмки большого размера с чем-то тёмно-вишнёвого цвета и ароматным запахом. Наташа - гид захлопала в ладоши, призывая, тем самым, к тишине.

- Господа туристы! Сейчас вам подадут настоящий испанский обед. На первое макароны по-флотски, на второе мясо с гарниром. Перед вами бутылки с вином, пробуйте, что вам нравится. Брать с собой нельзя, выпивайте всё здесь. Если кто захочет, можно купить в баре. Если кто захочет добавки, поднимите руку. В бокалах налита Сангрия, её изготавливают здесь по особому рецепту и в баре на вынос она не продаётся. Приятного всем аппетита.

Мы сели за второй в глубине зала столик с краю у окна. Напротив нас сели москвички. Как оказалось, это были мама и дочь. Дочь укачало в автобусе, и у неё не было аппетита. Наташа угостила её подходящей для такого случая таблеткой. Надо сказать, что эта гуманитарная помощь уроженкам столицы помогла. Через полчаса она ела, как ни в чём не бывало.

Официантов было двое. Высокий красивый юноша с глазами младенца и хрупкая девушка на высоких каблуках. Они стали разносить еду с самого дальнего столика. Девушка подавала тарелки, а юноша щедрой рукой наполнял их макаронами. Слова о том, что испанцы супов готовить не умеют, находили реальное подтверждение.

Чтобы не сидеть просто так, мы решили продегустировать напитки. Сангрия с первого же глотка пошла на ура. Наташа, которая алкоголь может себе позволить только по очень большим праздникам, решила, что это как раз именно тот случай, и одним глотком опустошила половину бокала. Я выпил его почти залпом. Не успел я пожалеть, что Сангрия закончилась, как с первого стола раздался голос.

- Наташа, а Сангрия ещё есть?
- Господа, я же вам говорила, поднимите руку, и официант к вам подойдёт.

- Да они всё ещё макароны выкладывают, а у нас Сангрия закончилась. Как быть?

- Минутку терпения, они закончат и нальют ещё.
- А мы? – раздался голос с самого крайнего стола, мы тоже кушать хотим, они что, будут без конца первый стол обслуживать?

- Не волнуйтесь, никто голодным отсюда не уйдёт, у нас ещё много времени. Кушайте, не торопитесь.

В дальнейшем у официантов не было ни одной свободной секунды. Сангрия хранилась в кувшинах в холодильнике, но была настолько изумительна вкусна, что заканчивалась прежде, чем официанты отходили от стола. Была она не крепкой, не больше 20 градусов, но поднимала настроение не меньше 40. Вино в бутылках оказалось терпким и невкусным. Его мало кто выпил до конца. А вот холодильник открывался каждую минуту, было ощущение, что он бездонный.

- Наташа, - не унимался первый стол, в голосе уже плавали нетрезвые нотки,- да переведите вы ему, пусть принесёт кувшинов пять и не бегает взад-вперёд каждые пять минут.

Но таковы были правила обслуживания. Кувшин с Сангрией нельзя было оставлять на столе. Постепенно все тарелки были заполнены, и за столами возникли разговоры. О том, кто, где, и с кем отдыхал за границей, кто из какого города приехал, где отдыхать лучше, и другие безумно интересные подробности отдыха. Наташа любит разговаривать с первыми встречными и оживлённо беседовала, крутя головой в разные стороны. Я не спеша съел макароны, и принялся за мясо с картошкой.

Где-то через полчаса я понял, что объелся. Было так хорошо, что возникло желание опустить голову в тарелку и заснуть. Почему-то в этот момент пришла мысль, что жизнь удалась. Захотелось прижать к себе Наташу и расцеловать. Но зная, как она стеснятся, пришлось отказаться от этой затеи.

Официанты собирали пустую посуду. Они умудрялись на вытянутую левую руку положить лесенкой больше 10 тарелок, а в правую на одну тарелку складывали ложки, вилки и ножи.

- Жаль, что нельзя Сангрию с собой взять – сказал я Наташе, прислоняясь к ней сзади всем телом.

Она посмотрела на меня снизу вверх.
- Жаль, мне тоже она очень понравилась.
На улицу вышла Наташа - гид. Когда она успела поесть, не могу сказать. И обедала ли вообще. Всю трапезу она переходила от стола к столу, переводя пожелания туристов официантам. Впрочем, иногда она исчезала из моего поля зрения.

- Господа, организовано садимся в автобус и едем к месту последнего нашего сегодняшнего объекта, город Рупит.

Господа нехотя садились в автобус. Уезжать отсюда так быстро никому не хотелось, а Сангрию толком так никто и не распробовал. Однако выбора не было, все заняли свои места и автобус покатил теперь уже вниз по той же узкой асфальтовой тропке. Но когда мы доехали до шоссе, то повернули не назад, откуда приехали, а налево. Горы остались от нас справа по ходу движения. Через несколько минут появились признаки жилья, а именно, пасущиеся коровы и козы. По обе стороны от дороги стали возникать постройки, то домишки, то сараи, однако людей нигде видно не было.

Дорога перестала петлять и на ровном длинном участке справа на приличной высоте показалась деревня. Примечательно было то, что стояла она на краю обрыва. С дороги не было видно, насколько далеко находятся дома от края, но было ощущение, что из окон можно вывалиться в пропасть. С виду деревня была небольшая, вид оттуда должен быть очень живописный, однако высота над уровнем моря не меньше пары километров, такая же, как и на ресторанной вершине.

Автобус очередной раз свернул налево под указатель, и, сделав полукруг, остановился на стоянке перед шлагбаумом. Перед нами была город Рупит, с населением 400 человек. Город был разделен пополам рекой с довольно быстрым течением. Когда-то тут был оборонительный рубеж. Когда-то, это лет 800 назад. Дорога проходила через ущелье и поставить крепость было не сложно. С трёх сторон была естественная преграда, с четвёртой построили каменную стену. Потом было страшное землетрясение, которое почти уничтожило город до основания. На застывшей лаве были построены новые дома. Они стоят так до сих пор. Фундамент им не нужен, дома не больше двух этажей, стоят плотно, улицы даже не мощёные булыжником. Он здесь не нужен. Покрытие сплошная застывшая лава.

Наташа - гид рассказывала подробно о городе, но её слова как-то стёрлись из памяти. В старом городе живёт половина населения, в основном пенсионеры. По ту сторону реки дома построены в 20 веке, но внешне выглядят так же, как и 800 лет назад. А в старом городе работает один сувенирный магазин. Доход он приносит, так как экскурсии сюда привозят ежедневно круглый год. И здесь продаются сувениры, которых нет больше нигде в Испании. Это статуэтки какающего мальчика.

В древние века местное население считало, что чем больше кучу ты оставляешь после процесса, то тем больше счастья тебе будет. Со временем эту глубокую мысль поставили на конвейер, и теперь в магазине можно встретить любого персонажа, оставляющего после себя натуральное удобрение. До сих пор жалею, что не купил фигурку в футболке Барселоны. Было бы прикольно. Вот какающего спартаковца купил бы обязательно.

Наташа - гид довела нас до маленькой городской площади, где и закончила экскурсию. Дальше была крепостная стена, за которой город заканчивался. Это была единственная постройка, уцелевшая после землетрясения. Рядом на одном из домов висело объявление о продаже и номер телефона. Рядом был запущенный земельный участок, размером не более 6 соток. Так что здесь можно было купить себе дачу восьмисотлетней постройки.

Улиц в этой части города было две. По одной мы пришли сюда, вторая спускалась с горы, и упиралась в первую т – образным перекрёстком. Мы решили подняться по ней наверх. Застывшая лава образовала громадные широкие ступеньки, по которым было легко подниматься. Однако чем выше мы забирались, тем уже становилась улица, и тем неудобнее куски лавы торчали уступами. Дома с правой стороны закончились. Там начинался обрыв в овраг с видами на дома противоположного берега. С левой стороны находилось ещё три дома. В отличие от домов внизу, между ними было пространство. Возле одного из домов сидели хозяева, судя по всему, муж и жена. Им было наверно не меньше 60 лет каждому. Рядом с ними бегала маленькая собачонка, приветливо махая хвостом.

- Ух, какая ты хорошая! – воскликнула Наташа и погладила животное. Та приветливо поднялась на задние лапы и похлопала Наташину руку передними.

- Умничка какая! – радостно смеялась Наташа. Пенсионеры улыбнулись ей в ответ, продолжая сидеть на месте под лучами ещё не тёплого солнца.

Мы поднялись почти на самый верх. И первое, что мы увидели на этой ровной площадке, это была машина. Очевидно, что в городе её просто негде поставить, во-первых, и во-вторых, там невозможно ездить по такой неровной поверхности. А сюда наверх был ещё один проезд, которым пользуются только жители города. Выше Наташа подниматься не стала, а я быстро взлетел на оставшиеся 15 метров, и увидел эту дорогу. Она не была покрыта асфальтом, но выходила на ту самую петлю, по которой мы заезжали в город. Сам город лежал как на ладони, но больше смотреть было нечего. Представление о том, как жили древние испанцы, мы получили, пора – было возвращаться домой. Нурик давно спрятался в рюкзак и мирно спал рядом с бутылкой минеральной воды.

Мы не спеша стали спускаться. Время, отведённое нам на прогулки по городу, заканчивалось. Последняя достопримечательность Рупита – подвесной мост через реку. По нему чаще всего входят в город местные жители. Сам по себе мост ничего интересного не представлял, разве что качался при ходьбе, и было ощущение, что он вот-вот рассыплется.

Не знаю ни одной экскурсии со свободным временем, чтобы кто-нибудь не опоздал к отходу автобуса. Так было и на этот раз. Не надо ходить гадать к бабке, чтобы догадаться, что это были москвички. Мешать жить остальным, это видимо у них в крови.

Автобус мог спокойно развернуться, но Наташа - гид объяснила местную традицию. Как я уже говорил, на этой площадке находился шлагбаум, который можно было объехать с любой стороны. Но Наташа - гид вышла из автобуса, кинула один евро в монетоприёмник, и шлагбаум открылся. Мы проехали сквозь него, развернулись, и поехали назад. Теперь я точно знал, что кооператив «Калитка» существует на самом деле.

Домой мы ехали другой дорогой, видимо так было короче. Трасса была широкая, в три полосы. Мы разогнались до 120 км в час. Много было туннелей, не меньше пяти. Машины на дороге вели себя аккуратно, никто никого не подрезал и почти никто не перестраивался. В автобусе большинство пассажиров спало. Не было слышно гула голосов, как при отъезде. Я мыслями был уже в отеле. Наташа положила голову на моё плечо и дремала. Нурик лежал на её ладонях, лукаво улыбаясь в потолок автобуса. Когда мы проезжали Бланес, Наташа - гид разбудила всех громкой связью, сказав, что пора начинать прощаться. И напомнила старую испанскую традицию времён инквизиции: выходя из автобуса, оставлять чаевые водителю. Не всем эта традиция пришлась по вкусу, но мы внесли свой скромный вклад в развитие транспортной системы Испании.

Высаживали нас в той же последовательности, что и сажали. То есть наш отель был вторым в списке. Мы попрощались с Наташей и вошли в холл нашего отеля.

- Как вам экскурсия – спросила девушка, напарница Арака, имя которой я забыл, но она была тоже выходцем из СССР.

- Понравилось, но сейчас душ, ужин, и спать – ответили мы, проходя к лифту. Первые два лифта застряли на высоте, однако приехал третий, выход из которого на пятом этаже был в другую сторону. Наташа быстрым шагом пошла в противоположную от нашего номера сторону, но я даже не пошёл за ней, зная, что она вернётся.

Нурик так устал, что не пошёл с нами ужинать. Мы пообещали принести ему фрукты. Вообще-то выносить еду из ресторана было запрещено, но никто никого не обыскивал. Поэтому мы распихали яблоки по карманам и принесли их Нурику. Тот радостно опустил свою мордочку в очистки. Наташа легла читать, я сел на балкон творить. Море привычно выбрасывало волны на берег, электрички гудели по расписанию, бар на первом этаже выпускал любителей погулять на улицу. Словом шла обычная курортная жизнь, которая нам очень нравилась.

7

Утро началось с плотного завтрака, так как мы хотели провести его целиком в Барселоне. Наташа хотела обойти готический квартал города, осмотреть церкви снаружи, и, если будет такая возможность, то и внутри. Нурик в полной боевой готовности сидел рядом на столе, даря свою улыбку проходящим мимо синьорам и синьоринам. После завтрака мы поприветствовали Арака, который работал всегда в утреннюю смену.

- Привет, как дела, как здоровье? – он каждый день спрашивал меня про моё самочувствие.

- Всё отлично, все ездили по старой Испании, видели много интересного, и пили отличнейшее вино.

- Какое?
- Сангрию.
- Да, оно очень вкусное.
- Арак, где можно её купить?
- Да где угодно, в любом супермаркете, в нашем баре есть. У вас же всё включено, можете там бесплатно её пить.

Мы с Наташей переглянулись. На шестой день пребывания за границей два трезвенника узнали, что есть, оказывается, дармовая поилка.

- Но вы можете и сами её легко приготовить.
- А вы рецепт не подскажете?
- Легко – Арак улыбнулся широкими брежневскими бровями, - я раньше барменом работал.

Арак взял лист бумаги и за пять минут научил нас приготавливать напиток Богов, так нам тогда это казалось. Сказав ещё раз спасибо, мы пошли переодеваться в дорогу.

На станции работал рыжий Даниэль, говорящий по-английски без каталонского акцента. Теперь мы уже знали, что билет надо прокомпостировать, но не знали, в каком именно автомате. На помощь пришла хрупкая молодая девушка лет сорока, услышавшая русскую речь.

- Вот в этот автомат вставляйте этой стороной, на нём будет выбита дата и время.

Всё оказалось намного проще, чем мы думали. Девушку звали Лена, она тоже ехала в Барселону.

Наташа с Леной болтали всю дорогу о разных интересных глупостях, чтобы забыть о них тут же по прибытии на место. Я встрял в разговор только один раз, когда Лена заговорила о своей подруге, парень которой оказался поэтом. Я выразил полное согласие с Леной, что жить с поэтом – это каторга. Никогда не знаешь, что от них можно ожидать, от этих творческих тварей. Бабники, алкоголики, тунеядцы, и при этом, считающие себя гениями, что иногда и бывает правдой, только кому от этого легче.

- Так что Наташа, закончил я свой монолог, - если тебе попадётся такой на пути, сворачивай в сторону, и никогда не подпускай его к себе близко.

- У вас, наверное, есть знакомые поэты? - участливо спросила меня Лена.

- У меня их много – не стал уточнять ситуацию я, тем более что Наташа привлекла внимание всего вагона.

С нами по другую сторону вагона ехала семейная пара. Разница в возрасте была лет двадцать. С ними была их дочь, кроха не более двух лет от роду. Она никак не могла усидеть на месте, прыгала, переходила от папы к маме, плакала, смеялась, кривлялась, но никак не хотела сидеть молча. Мама относилась к этому спокойно, но папа давно уже вышел из себя, но мужественно сдерживался. Наташа обернулась к ним на шум, и, увидев маленькую непоседу, протянула ей руку. Малышка радостно протянула свою ручку ей навстречу. Наташа встала со своего места, подошла к ней и взяла её за руку. Родители удивлённо смотрели на эту картину. Девочка перестала капризничать, и молча смотрела на Наташу. А та, не спеша, пошла по вагону электрики в противоположный конец. Все пассажиры обратили на них внимание. Как далеко зашла Наташа, я не видел. Вернулись они через пару минут. Девочка сидела на Наташиных руках, молчаливая и довольная. Родители закивали Наташе головами, очевидно говоря ей спасибо.

В этот момент в вагон вломился очередной любитель срубить деньжат по лёгкому. Он держал в руках не только гармошку, но и целый музыкальный аппарат с усилителем. В вагоне было если не тесно, то хотя бы многолюдно, но это его ничуть не смутило. Он поставил свой ящик на пол, включил усилитель, подобрал подходящий ритм и пошёл наяривать известные всему миру мелодии. Ему даже не надо было ходить по вагону, чтобы его услышали. Он играл достаточно громко. Лично мне понравился переход от нашей «Катюши» на итальянское «Volare».

Электричка подкатила к уже знакомой нам станции и мы вышли на платформу. Лена побежала по своим делам налево, а мы поднялись по эскалатору в подземном переходе на улицу. Наташа хотела первым делом осмотреть кафедральный собор, построенный в XII веке. Вокруг него расположился готический квартал, который сохранил ту самую эпоху времён испанской инквизиции. Собственно, мы и хотели сегодня осмотреть весь этот квартал.

У нас была в руках карта, полученная нами с прошлой прогулки по Барселоне. Наташа всё время норовила перевернуть её вверх ногами, но я всякий раз показывал ей правильное направление.

Дойти от станции метро было недалеко, но, несмотря на высокие башни собора, они не были видны между домами, которые стояли тесно. Улочки были узкие, не больше двух метров шириной, зато высотой с пятиэтажный дом. Наконец мы вышли на открытое пространство и тут же задрали головы. Собор стоял горделиво, но в то же время скромно. Перед ним была небольшая площадь, по которой бестолково ходили туристы из разных стран. Вход в собор был платным, и оно того стоило. Внутри дух захватило от красоты и мрачности одновременно. Если в эту величественную пустоту собора добавить органную музыку, то становится понятно, как действовал «опиум для народа» на простых граждан. Внизу находилась ниша, в которой была маленькая комнатка, в которой стоял длинный стол, покрытый красным сукном. Именно здесь и решали свои вопросы древние инквизиторы, хотя других я не знаю. Выглядело это помещение довольно зловеще, захотелось встать на цыпочки и ходить бесшумно. Подойти вплотную было нельзя, красный шнурок отгораживал стол от туристов на расстояние пяти метров.

Наташа фотографировала витражи, переходя от одного к другому. Под каждым стояла подпись, рассказывающая содержание происходящего на рисунке. Справа от входа был двор под открытым небом, в котором жили гуси. У них был маленький домик, где они ночевали, пруд, где они плавали, кормушка, где они питались. Их территория была обнесена колючей проволокой по периметру двора, а в центре его бил фонтан.

В одной из ниш собора стояла очередь. Мы подошли и узнали, что здесь был лифт, по которому можно было подняться на крышу. Подъём стоил отдельных денег, но любопытство было дороже. Лифтёр, усатый пожилой каталонец, оторвал края билетов и впустил нас внутрь кабины. Туда вместе с ним помещалось пять человек. Лифт вихрем взлетел на уровень пятого этажа и выплюнул нас на строительную площадку.

Это не было самой высокой точкой собора. Но выше подняться не позволяли строительные леса. А те, что были доступны, давали возможность осмотреть южную часть Барселоны и немного восточную. Именно там находится Каскада Фамилия, её недостроенные башни хорошо были видны над крышами домов. Сам город остался где-то внизу, панорама крыш была интересной, но всё равно уступала питерской. Наташа сделала несколько снимков и мы вернулись в лифт. Больше на крыше делать было нечего.

Мы ещё какое-то время походили по собору, потом вышли на улицу. После завтрака прошло достаточно много времени и мы решили перекусить. Ресторан выдал нам два ланча, куда входили пара бутербродов, яблоко, булочка, масло и минеральная вода. Скамеек возле собора не было, зато туристы сидели на ступеньках и на каменных выступах возле собора.

Мы присели на один из этих выступов. Наше внимание привлекли школьники, которые маленькой группой, три девочки и два мальчика, ходили по площади и приставали к туристам. В руках одного из парней была видеокамера, а одна девушка держала микрофон. Не успел я подумать, что они работают для телевидения, как одна из них подошла к нам и заговорила по французски.

- Parles Tu Francias?
- Nein, Ich spreche Deutsch – снабитымртомответиля.

- Do You Speak English? – обратилась к подросткам Наташа.

- Oh Yes, Little – обрадовалась она и подозвала остальную ватагу.

Минут десять Наташа давала интервью французскому телевидению. Дети рассказали, что у них практика, назвали канал и время, когда это интервью можно будет увидеть. Потом вежливо попрощались и ушли на поиски новой жертвы.

- О чём они тебя спрашивали?
- О Барселоне, о соборе, об Испании. Их интересовали мнения туристов из других стран.

- Ты рассказала им, что думает Нурик по этому поводу?

- Не думаю, что им это было бы интересно.
- Но это же детский канал, это было бы к месту.
- Ну, так иди и догоняй их, если хочешь. Я пойду смотреть другие церкви.

Церквей в готическом квартале Барселоны было не меньше пяти. Если бы у нас не было карты, мы бы, скорее всего, их никогда не нашли. Их строения ничем не выделялись из общих построек, и площади перед церковью были далеко не везде. Было проблемой их сфотографировать. У некоторых три стороны относились и к другим зданиям. Все они были действующими, но после собора заходить в каждую из них не было никакого смысла.

По дороге нам попался магазинчик сувениров, где Наташа обнаружила чайные приборы, сделанные в виде скульптур Гауди, и попросила на них скидку. Но это были не туристические лавчонки побережья и никто из продавцов делать нам скидки не собирался. Правда, один из них сказал, что если мы купим на 50 евро посуды, то тогда пару евро нам скинут. Нам показалось это невыгодной сделкой, и мы пошли дальше. Гауди в миниатюре Наташа всё же купила, но была страшно недовольна.

Дорога вывела нас на набережную, где высилась статуя Колумба. От неё начиналась главная торговая улица Барселоны, по которой мы хотели двигаться в сторону метро. Но я всё-таки уговорил Наташу подняться в голову Колумба на смотровую площадку. Всё-таки интересно посмотреть на город с высоты ещё раз.

Чтобы попасть внутрь статуи, надо было перейти улицу дважды. Мы стояли у перехода и ждали, когда загорится зелёный свет пешеходам. Машин было немного, и будь эта ситуация в России, то народ переходил бы улицу, не задумываясь. Но это была культурная Европа, понимаете, и не хотелось выглядеть необразованными медведями. И тут два каких-то кренделя бегом бросились под капот местной иномарки. Водитель успел притормозить, и наезда не было. Я уже хотел обратиться к Наташе с комментариями о соотечественниках, как они весело рассмеялись по-французски. Видимо, сегодня был день Парижа в Барселоне.

Подъём наверх стоил 4 евро с носа. Кассирша по-русски сказала нам «спасибо» и вежливо улыбнулась. Видимо, русские тут были частые гости. Возле лифта стояла парочка и взасос целовалась. Оторвавшись друг от друга, они посмотрели на нас и парень мне подмигнул. Я тут же обхватил Наташу, проделал с ней то же самое, после чего подмигнул парню. Тот весело расхохотался и поднял большой палец. Даже без слов было понятно, что эта парочка из Франции.

Лифт был очень тесный, и вместе с лифтёром помещалось только два человека. Поэтому сначала уехали дальние родственники Наполеона, после чего зашли в капсулу лифта и мы. Она была круглой и тесной. Мы стояли почти в обнимку. 60 метров подъёма тянулись почти минуту. Наконец, дверь открылась и мы вышли.

Статуя, которая с улицы казалась крепким монументом, ходила ходуном. Казалось, ещё немного, и она повалится набок. Окна были маленькими и невысокими, на уровне моих колен, многие были открытыми, и меня неведомая сила влекла броситься оттуда вниз головой. Вернуться в лифт назад было невозможно. Нурик наотрез отказался вылезать из рюкзака и спрятался на его дне. На башне было круговое движение по часовой стрелке и, пока люди перед тобой не пройдут вперёд, ты сам не сделаешь и шагу. У меня похолодели пальцы, кровь стучала в виски, хотелось только одного, - поскорее спуститься вниз.

Наташа обратила внимание на канатную дорогу, о которой раньше мы только слышали. Она вела от порта до дворца испанских королей и находилась чуть ли на стометровой высоте. Из головы Колумба до неё было не так далеко и смотреть не так страшно, но всё-таки мы решили, что кататься на ней не будем. Через два метра мы увидели улицу, по которой хотели возвращаться. На ней кипел людской муравейник.

Закончив осмотр, мы спустились не сразу. Пришлось пропустить две пары. Когда мы спустились, у входа стояла очередь - человек двадцать. Хорошо, что мы успели проскочить.

На торговой улочке мы вспомнили напоминание гида ничего не класть в задние карманы. Наташа там никогда ничего не носила, я и подавно, но вот Наташин рюкзак был хорошей мишенью. Поэтому я шёл чуть сзади Наташи, чтобы предотвратить возможное хищение. Толкотня была страшная. Ресторанчики сменялись кофейнями, кофейни бродячими артистами, артисты индусами, и так до бесконечности. Слева по ходу движения работал громадный овощной рынок, но мы пошли направо, там находились ещё не осмотренные нами церкви.

Через 10 метров от поворота на тротуаре на спине у бродячей собаки спали два наркомана, юноша и девушка. Обоим было лет по двадцать. Они были грязными, нечесаными, все в татуировках. Стоял запах мочи и блевотины. Мимо них молча проходили туристы, а на противоположной стороне улицы два охранника, одетые в дорогие костюмы, весело смеялись, показывая на эту кампанию пальцем.

Мы с Наташей переглянулись. И это Барселона! Город, которым все восхищаются и воспевают! Всё, что было до этого момента положительным, сразу закрасилось чёрным цветом. Даже песня Фредди Меркури и Монсеррат Кабалье не могла спасти ситуацию. Мы прошли ещё метров сто, после чего Наташа сказала, что хочет домой. Мы повернули обратно. Наркоманы уже проснулись и пытались подняться, но сил хватило, чтобы только сесть. Мы молча свернули за угол.

Я повёл Наташу кратчайшим маршрутом по узким таллиннским улочкам готического квартала Барселоны. Здесь было темно, сыро, и холодно. И если бы не цветная реклама забегаловок, то казалось, что инквизиция осталась тут навсегда. Наташа боялась, что мы заблудимся, но моя голова понимает карты лучше любого навигатора. Мы вышли на площадь Каталонии с другой стороны.

Подземный переход, по которому мы поднимались на улицу, был дальше, но вход на станцию был и здесь, так что мы спустились сразу. Попетляв в коридорах перехода, мы вышли к турникетам. Прокомпостировали наши билеты и прошли вниз к электричкам. Ждать поезда пришлось около двадцати минут. За это время мы доели наш сухой паёк до последней крошки.

Народу в вагоне было мало. Мы ехали молча, Наташа смотрела в окно, а я всё никак не мог выкинуть из головы картинку с наркоманами. В конечном итоге, она испортила нам всё впечатление о городе. Даже Нурик смотрел на все эти безобразия исподлобья. Ведь, как говорил Штирлиц, запоминается последнее.

Открылась дверь, и вагон вошли два парня, очевидно братья, музыканты. У них были гитары и усилитель. Но вот сейчас, наконец-то я услышу что-нибудь из Хулио, нашего Иглесиаса, подумал я, и обратился в слух. Парни отсчитали до трёх и грянули Битлз. Разочарованию моему не было предела. За первой песней последовала вторая, но всё без успеха. Никто парням не заплатил и цента.

Смотреть название станций не было нужды. Мы уже хорошо запомнили нашу станцию. В кассе работал вечерний Володя, радостно нас приветствующий.

- Добрый вьечер! Как съездильи?
- Хорошо, Володя, как нам завтра до Жироны добраться?

Володя вышел из кассы, несмотря на то, что стояла очередь, подошёл к расписанию на стене и показал нам электрички, которые довезут нас до Жироны. Мы записали время, поблагодарили Володю и пошли к себе в отель. Вытащив Наташу из лабиринта коридоров, я привёл её в номер.

Затем, душ, ужин, причём Нурик наотрез отказался спускаться, и сон. Читала ли Наташа перед сном, не помню, я что-то набросал в блокноте, но спать хотелось сильно и я привычно постелил себе на балконе. Наташа меня уже не отговаривала. Видимо, привыкла.

8

Новый день начался, как обычно. Проснулись, понежились, умылись, и пошли завтракать. Местная пища уже порядком надоела, но выбирать не приходилось. Сегодня у нас было последнее путешествие по Испании, а именно поездка в город Жирона. Всё, что я знал об этом городе, так это то, что в нём есть университет. Арак нам рассказал, что в городе историческая крепость, которую лет двести назад не смог взять Наполеон. Сам город находится на реке, которая делит его пополам. Мы поблагодарили его и пошли на станцию.

Нурик привычно улыбался вслед уходящим прохожим. На станции бойко командовал Даниэль своим англосакским носом. Мы купили билеты до Жироны, он привычным движением вышел из-за кассы, подошёл к расписанию, и повторил нам всё то, что вчера вечером мы услышали от Володи. Мы сказали ему большое спасибо, прокомпостировали билеты и сели ждать электричку. Она подошла без опозданий. Вообще за наше время пребывания в Испании ни один поезд ни разу не опоздал.

Народу в вагоне было мало. Напротив нас сидели две подруги и в полголоса говорили по-русски. Наташа не упустила возможность заговорить с незнакомыми людьми, но они оптимизма Наташи не разделяли, и диалога не получилось. Поезд тем временем повернул под 90 градусов от моря, пробежал под шоссе и помчался среди бескрайних каталонских полей. Пейзаж за окном мог подойти к любой стране, вокруг была одна зелень, деревья, кустарники и трава. Такое ощущение, что едешь из Гатчины в Волосово. И только голос, объявляющий станции, был явно испанского происхождения.

Время в пути прошло незаметно, обсуждать пейзаж за окном было не интересно, а сам город Жирона возник как из ниоткуда. Слева по ходу движения возникла ещё одна колея железной дороги, мы соединились с ней, и вот уже появляются первые жилые дома. Они не были похожими на дома, что мы привыкли видеть в Пинеде. Эти здания были более современными, похоже, что их построили уже в XXI веке.

Вокзал появился так же внезапно, как и город. Само здание вокзала располагалось на первом этаже, в то время как поезда приходили на второй. Мы вышли из вагона, спустились вниз по эскалатору и прошли через здание вокзала на площадь. Время было около 10 часов утра. Назад мы могли вернуться либо через 4 часа, либо через 6, в зависимости от нашего настроения.

На площади стоял стенд, на котором был нарисован маршрут до информационного стенда. Это была первая точка нашего путешествия. Дойти до него было очень просто. Я готов был повести Наташу за собой, но она стала, по обыкновению, кочевряжиться, спрашивая у меня, а точно ли я понял дорогу. Делала она это, скорее всего из вредности, сама она разбирается в картах, как свинья в апельсинах, говоря её языком, у неё топографический кретинизм. После пары минут препирательств, я взял Наташу за руку и повёл к ближайшему перекрёстку. Нам надо было перейти улицу и нырнуть в узкий длинный проулок, который вывел бы нас к реке. Инфопункт находился на том берегу вверх по течению. Но не успели мы дойти до поворота, как Наташа издала радостный крик и бросилась в открытые двери ближайшего магазина. Это был магазин женских сумок.

Сколько мы провели в нём времени, я не засекал. Одна сумка Наташе очень понравилась внешне, но цена заставила повременить с покупкой, и мы вышли из магазина с пустыми руками. Наташа решила перед самым отходом поезда окончательно решить этот вопрос. А пока мы быстрым шагом преодолели расстояние от вокзала до реки и вышли на мост. Русло реки было широким, около ста метров, однако река напоминала больше ручей, который вот-вот пересохнет. Пройдя по набережной вперёд, мы увидели, что за площадью, на которой находился инфопункт, дома выходят к реке вплотную, и в период дождей можно нырять из окон прямо в воду.

В пункте мы получили карту города. Исторический центр был прямо перед нами, а из достопримечательностей была крепость, со своей длинной крепостной стеной, церковь, прилегающая к этой крепости, и университет. Все они находились на одном маршруте вдоль крепостной стены.

Мы решили начать поход с церкви. Туда вела улица, сплошь состоящая из магазинчиков сувениров и уличных открытых кафе. Сувениров мы купили уже достаточно, и потом у нас ещё оставалось два дня для покупок. К тому же в пятницу нас ожидал очередной уличный базар перед отелем. Так что мы проходили улицу, не заглядывая в магазины. Только в один Наташа заскочила, здесь продавались поделки древних мастеров. Ничего не было удивительного в том, что обе продавщицы оказались русскими. На нас они не обратили никакого внимания.

А вот в магазине обуви Наташа не смогла удержаться и купила себе, как она сама говорит, «обувачку». Зимние полуботинки всего за 12 евро. Уже поездка в Жирону окупилась.

Чтобы попасть в церковь, пришлось подниматься по улице, которая напоминала улочку в Рупиде, только там была естественная застывшая лава, а тут были высечены огромные ступеньки вверх, на гору. Когда мы поднялись, то обнаружили с противоположной стороны заезд для автомобилей. Крутизна была не меньше 45 градусов, улица выложена брусчаткой, но что для испанских водителей такие пустяки? Машин на стоянке было много.

Вход в церковь был платный. Точнее, войти внутрь можно было и так, но смотреть тут было не на что. Сама экспозиция находилась на втором этаже, и вот тут уже надо было заплатить. Но после всего того, что мы уже видели, удивить нас было трудно. Поэтому мы вернулись на улицу, Наташа сделала несколько снимков, и мы стали искать подъём на крепостную стену. Нашли мы его неожиданно, поскольку на схеме он не был указан. Несколько пролётов старой каменной лестницы, и вот мы на высоте пятиэтажного дома. Широкой стена не была. Два человека могли разойтись, только касаясь друг друга.

Наташа бодро шла впереди, фотографируя направо и налево всё интересное. Город с высоты крепости не был виден полностью. Согласно схеме, река делала зигзаг, и за вторым поворотом располагались новостройки. А у нас впереди значилось по плану здание университета. Оно выходило за рамки крепости, но стояло вплотную к нему. Чтобы его сфотографировать, нам пришлось спуститься со стены, пройти по дороге в сторону, и потом вернуться на стену обратно. Всё это время Наташа меня постоянно дразнила. Она поворачивала схему вверх ногами, кричала, что веду её не туда, что я ей испортил весь отпуск, что я урод, каких мало. И при этом громко заразительно смеялась. Такое отношение ко мне с её стороны нравится до сих пор.

Наконец, крепость закончилась, и мы спустились по лестнице на набережную в том самом месте, откуда пришли с вокзала. Немного посовещавшись, мы решили пройти на другую сторону реки, но не в этом месте, а по пешеходному мосту, который находился за инфопунктом. Но, дойдя до первого уличного кафе, Наташа захотела посидеть и передохнуть немного. Я предложил съесть по мороженому. Было очень жарко и немного прохлады нам не помешало бы. Наташа заказала шоколадное, и я подошёл к витрине.

За стеклом на меня смотрели не меньше 50 видов мороженого. Больше половины названий я не понимал, поскольку они были написаны по-испански. К надписи был сделан аккуратный детский рисунок, но и что нарисовано, мне было так же непонятно. Поэтому себе я выбрал лимонное мороженое, поскольку люблю этот вкус. Парень за прилавком взял два пустых рожка за два евро каждый и мигом наполнил их с небольшой горкой. Я сказал «Grasias!» и сел рядом с Наташей.

Мороженое пришлось как нельзя кстати. Тело успокоилось, сразу стало не так душно. Наташа попробовала моё и одобрила его вкус. Мороженое разительно отличалось от того, что я привык есть в России. У нас плавали бы в пломбире куски лимона, точнее корочки и всё. А тут была однородная лимонная масса, которая оставила вкусовые ощущения во рту на несколько часов.

Закончив есть, мы двинулись на другую сторону реки. Мост начинался и заканчивался арками больших зданий, стоящих по берегам. Выйдя на противоположный берег, мы попали в квартал ресторанов.

Все они были уличными, но в отличие от кафе, здесь подавали горячее, и крепкие алкогольные напитки. Мы прошли мимо каждого из них дальше, и официант каждого ресторана вежливо приглашал нас к себе. Со стороны мы смотрелись довольно смешно. Высокий толстый юноша в драных молодёжных джинсах 90 годов, и невысокая активная девчонка в тёмных очках, мужской рубашке с короткими рукавами, и рюкзаком за спиной, откуда всем улыбается лукавая мордочка плюшевого бегемота.

Рестораны закончились. Дальше шла обычная набережная, которая заканчивалась широким двухэтажным мостом. Кроме автомобилей и пешеходов, здесь осуществляли переправу и поезда.

На противоположном берегу стал виден перекрёсток, за которым находилась ещё одна церквушка. Невысокая, она внешне ничем не отличалась от уже уведенных нами церквей Каталонии. Мы пошли к ней, но перейдя мост, Наташа сказала, что ей лень к ней подходить. Сделав пару кадров издалека, Наташа предложила сеть на скамейку и поесть. У нас с собой были взяты традиционные обеденные ланчи. На соседней скамейке сидел пожилой бомж и что-то жевал. После Барселоны удивить нас бомжами было уже невозможно.

Пока мы уплетали нехитрую снедь, по мосту прошествовала группа подростков из Германии. Они остановились около бомжа, и гид стала им на немецком языке рассказывать, как французы не смогли победить испанцев. Молодые бюргеры слушали эту поучительную историю довольно невнимательно. Кто-то фотографировал, кто-то беседовал о чём-то своём, одна парочка целовалась. Но вот вся история подошла к концу, и экскурсия скрылась за поворотом. Наташа посмотрела на меня, достала из рюкзака Нурика и сказала:

- Он хочет домой. Он устал, и хочет отдыхать.
- Ты предлагаешь поехать в отель?
- Да, мне уже надоело ходить. Я раньше уезжала дней на пять из дома, а сейчас уже неделя прошла. Хочу домой.

- Так пошли на вокзал.
- Тем же путём?
- Зачем? Вот железная дорога, пойдём вдоль неё до вокзала.

- Да, пойдём.
И мы пошли. Ещё не было и двух часов, но желание уехать отсюда висело над нами самурайским мечом. Мы перешли мост в обратном направлении и пошли по тротуару вдоль домов в сторону вокзала. Мимо нас периодически проезжали поезда. Но это были не только электрички из 6 вагонов. Полноценные железнодорожные составы, пассажирские из 16 и товарные из 58 вагонов проносились через Жирону довольно часто. По дороге до вокзала мы зашли только в один супермаркет, где Наташа хотела посмотреть одну вещь, которую так и не нашла.

На вокзал мы пришли ровно в два часа. До электрички было минут сорок и Наташа хотела зайти в магазин за сумкой. Но эта пресловутая испанская сиеста спутала все карты. Пока мы ждали поезда в зале ожидания, магазин так и не открылся.

Я купил себе лимонной фанты. Наташа не любит лимонады, я, честно говоря, тоже, но в России лимонная фанта не продаётся. Вкус был такой же, как и у мороженого, что было очень приятно.

- Смотри, - сказала Наташа, пока мы сидели в холле, - все испанки ходят в меховых ботинках.

Я присмотрелся. Впервые, будучи за границей, я обратил внимание на других женщин. Во-первых, они все некрасивые, во-вторых, у Наташи есть на что посмотреть. Но тут мне было сделано предложение, от которого грех было отказаться. И я с удивлением заметил, что действительно, у всех испанок ботинки были на меху, и это при температуре плюс 15 градусов. Мужчины ходили в совершенно разной обуви, кто в босоножках, кто в кроссовках, кто в ботинках. Но женщины упрятали ноги в мех. Дешевизна купленных Наташей ботинок отчасти стала понятна.

За 10 минут до прибытия, мы поднялись на второй этаж вокзала. Точнее на платформу. Их было всего 4. По две в каждую сторону отправления. Электричка подъехала к перрону, мы открыли дверь и вошли. В вагоне было практически пусто. В углу сидели две пожили финки и о чём-то громко говорили. Двери автоматически закрылись и мы поехали.

Только сейчас мы оба почувствовали, как устали на самом деле. За эту неделю мы только два раза подошли к морю и полежали всего около часа на пляже. Всё это время мы ходили, смотрели, ехали… Впечатлений было много, перемена деятельности тоже отдых, но когда его так много…

Наташа положила свою голову мне на плечо и задремала. Через какое-то время заснул и я. Проснулись мы одновременно, когда электричка проехала Бланес. Нам надо было выходить через две остановки.

Вечер прошёл так же, как и остальные. Мы умылись после дороги, повалялись на кроватях, потом спустились ужинать. Нурик отказался идти с нами, он действительно сильно устал, хотя мужественно не признавал это. После ужина я поймал Наташу в чужом коридоре и отвёл её в номер. Мне кажется, что в этот вечер она легла спать, не читая. Не уверен. Я привычно расположился на балконе, пытаясь уснуть под шум волн, под свет отеля, под голоса посетителей бара. Всем назло, мне удалось это сделать.

Утром мы проснулись довольно ленивые. Настроение было, если не чемоданное, то уже на подходе к нему. Количество купленных нами вещей и подарков заметно превосходило объёмы наших чемоданов, а завтра намечался базарный день, и кто его знает, что ещё мы приобретём. После непродолжительной дискуссии было принято решение, что в самом пиковом случае, мы купим ещё один чемодан. Пиковый случай уже наступил, но покупать чемодан надо было в любом случае в последнюю очередь.
Авторская публикация. Свидетельство о публикации в СМИ № L108-19156.
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Записки на испанском балконе Часть 2

Записки на испанском балконе. Часть первая

Записки на испанском балконе - Зачем нужен коридор, если он не ведёт к лифту? Наташа 1 Вот кого точно не интересовало, куда мы полетим отдыхать, так это Нурика. Вообще-то его...

Записки на испанском балконе часть 3

9 После скромного завтрака из яичницы, сока, блинчиков, свежих овощей и десерта, мы собрались на пешеходную прогулку в соседний город. Можно было проехать туда на электричке...

Записка Мюллера

Записка Мюллера Штирлиц достал достал из сейфа записку Мюллера. Мюллер отчаяно кричал и отбивался. Штирлиц выбросил записку Мюллера в окно. Мюллер чудом ухватился за 2-ой этаж...

Записки дамского угодника или новый Бокаччо

Мы пили спирт, вынесенный гостеприимными хозяевами из холодильника, и налитый в химические стаканы с кубиками льда. Жгучая жидкость сладко растекалась по губам, питая душу мягким...

Записки насчет H2O

Всемирные запасы воды находятся в неудовлетворенных женщинах с нарушенным обменом веществ.

Записки домохозяина

День начался плохо, проспал «Контрольную закупку», застал самый конец про макаронные изделия «Рожки», теперь не знаю, какими отравиться можно, а какие полезны в моём возрасте...

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты