Визит

Амон взмахнул рукой, и разрезанная веревка упала на землю. Оцепенение спало. Пираты зашумели, разговаривая между собой. Девочка, потирая запястья, посмотрела на Амона, словно не замечая, ни его странных клыков, ни стали глаз, улыбнулась, заглянув в лицо, с обезоруживающей искренностью сказала:

— Спасибо. Признаться, на мгновение я мне показалось, что Вы меня убьёте. Как Вас зовут?

— Амон, — сказал он, прихрамывая, отошёл к пострадавшему пирату.

Тот лежал у ручья без сознания. Девочка подскочила к раненому, неуверенно сказала:

— Амон, его нужно отвезти в город, — помолчав, добавила: — Если он ещё не умер.

— Умер, — коротко бросил через плечо Амон, нагибаясь к пирату.

Девочка не увидела, что он сделал. Была вспышка света, яркая, как молния и такая же мгновенная. Амон выпрямился, отошёл от пирата. Девочка изумлённо вытаращила глаза. Пират только что лежавший при смерти, спокойно, не торопясь, поднялся на ноги, отвесил низкий поклон своему исцелителю, смешался с остальными пиратами. Девочка восхищённо уставилась на Амона.

— Чародей, — выдохнула она. Застенчиво протянув руку, спросила: — Я могу считать Вас своим другом?

Амон молчал долго, словно раздумывая над этим вопросом, и, когда девочка уже отчаялась услышать ответ, криво усмехнувшись, сказал:

— Можешь.
Круто развернувшись и оставив девочку одну, подошёл к Дорну.

Катерина, опередив подруг, подбежав к девочке, заботливо склонилась к ней:

— Бог мой! Как же ты тут оказалась без родителей? Где они?

Устало, опустившись на камень, девочка, растерянно улыбнувшись красивой женщине, сказала:

— Я в Африке со своим отцом, он писатель.
— Как тебя зовут?
— Светлана, — представилась девочка.
— А меня Катерина, — Катерина по очереди представила подруг и своего друга.

— А где твоя мама?
— Она умерла четыре год назад.
— Извини, — опешила Катерина, — значит твой отец вдовец?

— Нет, — покачала головой Светлана. — Он мой опекун.

— Но как ты тут очутилась?
— Решила верхом покататься. Там где мы остановились, есть конюшня. Увлеклась и заехала слишком далеко. А там браконьеры зебру обдирали. Это было ужасно. Они увидели меня, были на машинах, вот и догнали. Это они после пересели на лошадей.

— Они тебя били? — заволновалась Катерина, указывая на ссадины.

— Нет, — покачала головой девочка, — Это я с лошади упала, ну и… протащило немного. А браконьеры, если не считать, что связали, обращались со мной вполне прилично. Сдаётся, у них были какие-то планы насчёт меня.

— Ну, да, — усмехнулась Катерина, — продать они тебя хотели.

— Не может быть, и это в двадцать первом веке!
— А что, — пожала плечами Катерина, — люди-то не изменились, мир по-прежнему держится на трёх китах.

— Тебя, наверное, уже ищут, — предположила Галина.
Девочка грустно улыбнулась.
— Ещё нет, я думаю, забеспокоятся только этим вечером. Выезжая, я отцу сказала, что переночую у археологов, они в нескольких километрах раскопками занимаются. Так, что ночь для отца прошла спокойно. Будут искать вечером. Но благодаря вам я появлюсь вовремя. Вы мне дадите лошадь? На время?

— Да, наверное, Дорн разрешит, — пробормотала Катерина не совсем уверено.

Услышав новое имя, девочка спросила:
— А где он, Дорн?
— Амон стоит рядом с ним, — откликнулась молчавшая до этого Настасья. — Он, как скажет, так и будет.

— Я слушаю тебя Амон, — сказал Дорн отрывая взгляд от пленных, и поворачиваясь к Амону. — Пройдёмся, — предложил он, медленно двигаясь вдоль ручья.

Пираты предусмотрительно освободили пространство, разошлись по хижинам, оставив связанных, пленников без присмотра. Впрочем, пленники и не думали сбегать, решив, что сделка с пиратами заключена, они получат лошадей, провизию и будут отпущены с миром. Вот только их удивляло, почему до сих пор связаны. Браконьеры, запасшись терпением, молча ждали своего освобождения.

Амон последовал за Дорном, выглядел он озабоченным.

— Сир, — сказал Амон, — я выполнил Ваши указания. Я нашёл.

— Ты уверен, что сделал правильный выбор? — мягко спросил Дорн.

Помолчав несколько секунд, Амон оглянувшись на стоянку сказал:

— Уверен Сир. Но я прошу Вашего разрешения взять на корабль.

Дорн резко обернувшись, внимательно посмотрел на Амона.

— Ты меня удивил, — сознался он. Помолчав немного, добавил: — Позволь узнать, чем ты руководствовался, спрашивая разрешения взять на корабль? Окончательно выполнить задание, или из личных соображений?

— Сир! — озадаченно воскликнул Амон. — Я высоко ценю ту честь, которую Вы оказали мне, возложив на меня эту миссию, но мне нужно время.

— И? — поощрительно добавил Дорн, прищурив глаз.
Замявшись, Амон сказал:
— И, наверное, из личных соображений. Всё-таки я слишком долго гонялся, выискивал, выслеживал. Я уверен, это тот, кто нам нужен. Но он ещё не готов принять истину.

Дорн вздохнул. Устремив полыхающие огнём глаза на Амона, положил руку на его плечо:

— Хорошо, Амон, я разрешаю взять на корабль, с такими пассажирами и плавание станет приятней. И сдаётся мне, это начало интересной истории.

Амон ещё что-то хотел сказать, но лёгкий, звонкий смех, прозвучавший позади, заставил его изумлённо оглянулся. Кто же мог среди гостей Дорна так чисто, от души смеяться?

Смеялась девочка. Она весело смотрела на ползущую через всё поселение шкуру тигра, заливалась заразительным смехом. Невольно хотелось присоединиться к её веселью.

Амон быстрым шагом, хромая, направился к шкуре. Рванув её вверх, обнаружил сидящего под ним чёрного кота. Девочка взвизгнула от восторга. Катерина и подруги, поддавшись очарованию девочки, тоже смеялись. Пираты, ухмыляясь, прятали свои улыбки. Крэддок хмуро посмотрев на девочку, скрылся в хижине, что-то, пренебрежительно проворчав под нос и демонстративно опустив плетёную циновку, исполняющую роль дверей.

Амон опустив шкуру на кота, спросил:
— Зачем тебе это?
— Разве я не похож на тигра? — донёсся глухой голос Юма из-под шкуры. — Смотри какая грация! Такая сила!

Девочка, оставив Катерину и подруг сидеть на камнях, вприпрыжку подбежала к Амону. Сев на корточки, аккуратно, за один край, приподняв шкуру, заглянула под неё. Подняла голову и посмотрев сияющими восторгом глазами на Амона, спросила:

— Амон, а как зовут эту очаровательную кошечку?
Возмущенное фырканье послышалось из-под шкуры. Юму явно не понравилось определение кошечка.

— Эта кошечка, — Амон тщательно выделил слово «кошечка», — носит имя Юм, — помолчав добавил: — Он говорящий.

— Ну, да, — не поверила девочка. Снова заглянула под шкуру, попросила: — Юмчик, скажи что-нибудь.

Из-под шкуры раздалось капризное ворчание.
— Не буду, — буркнул Юм.
— Ой! Говорит! — вскочила на ноги девочка и восторженно уставилась на Амона.

Тот молча развёл руками, мол, говорит, зараза такая... Девочка, внезапно став серьёзной, опустила шкуру, которую всё ещё держала за уголок, встав, посмотрела в лицо Амона.

— Мне пора возвращаться, — сказала она. — Вы дадите мне лошадь?

— Дорогу-то помнишь? — полюбопытствовал Амон безо всякого дружелюбия. — Тебе придётся добираться пешим ходом.

Девочка задумалась.
— Не совсем, — созналась она. — Но думаю, найду.
— У меня другое предложение, мало ли кто бродит по джунглям... — хитро прищурившись, мягким, изменившимся голосом сказал Амон. Почти мурлыкая предложил: — Присоединяйся к нашей компании. Здесь тебя защитят и накормят.

Девочка с лёгким испугом посмотрела на Амона. Хоть он и освободил её, но его вид оставлял желать лучшего. Эти невероятные клыки, которые то и дело сверкали, отражая солнце. Они хоть не сильно отличались от обычных человеческих зубов, чуть длиннее и чуть острее, но всё же заставляли задуматься действительно ли он спаситель? Настораживала его привычка хвататься за кинжал, что висел на боку, в ножнах. И остальные бандиты (как она их мысленно окрестила) которые делили её между собой, тотчас уступили свою добычу, стоило только Амону сделать шаг вперед. Может она, как говорится в поговорке «из огня да в полымя»?

— В каком направлении идёт группа? — полюбопытствовала она.

— В нужном, — сухо отрезал Амон.
— Нам не по пути, — решила девочка.
Развернувшись, направилась к сидевшим на камнях женщинам. Она не услышала, как Юм насмешливо сказала Амону:

— Что, не убедил? Не доверяет она нам. И правильно делает.

— Убедим, — сквозь зубы процедил Амон, провожая её взглядом.

Находясь в стороне, они смотрели как девочка, попрощавшись с Катериной и подругами, пожав руку Валентину, пошла прочь из поселка. На окраине поляны девочка растеряно оглянулась, посмотрела в небо, по-видимому, ориентируясь по солнцу. Постояв в раздумье, смело шагнула за деревья, взяв направление на северо-восток. Юм, оставив шкуру тигра, вышел на солнце. С ехидцей сказал:

— Смотри-ка, направление выбрала правильно.
— Далеко не уйдёт, — пообещал Амон, оборачиваясь на подходившего к нему Крэддока.

Тот приблизился, крадучись с почтением на лице, вежливо поинтересовался:

— Господин, что будем делать с пленниками? — кивком указал на связанных браконьеров.

— Что делать говоришь? — задумался Амон. В его глазах блеснул озорной блеск. — Подданных Хозяина, необходимо доставлять на место без проволочек. Прокатите их четвёркой лошадей, несчастные, они так заждались. Крэддок выслушавший приказ Амона, покинул его с восторгом и благоговением на лице. Подошёл к пиратам, которые с явным нетерпением ожидали результата разговора с Амоном. Последний, наклонившись к Юму, с заговорщицким видом подмигнув ему, сказал:

— Юм, покажи-ка нашим дамам, где здесь отличный водоём. Сдаётся мне они не прочь уединиться.

— А я успею? — засомневался Юм. — А то всё веселье пропущу.

— Бегом! — прикрикнул Амон.
— Ну, вот спасибо, удружил, — заворчал Юм, с неохотой направляясь к Катерине. — Бегать-то придётся мне.

— Давай, давай, — ухмыльнулся Амон. — Тебе полезно побегать и так толстый.

Фыркнув, Юм, нарочито замедлил шаг, степенно подошёл к Катерине. Она встретила его упреками, мол, нехорошо, отпускать девочку, одну в джунгли да ещё не дав коня. Юм обернулся:

— Амон, у нас тут проблемы.
Амон, посмотрев на Дорна, который сидел возле ручья на складном стуле, сложив руки на эфесе шпаги воткнутой в землю. С недовольным видом подошел к Юму.

— В чём дело? — сухо спросил он.
Юм заявил:
— Требуют, чтобы для девчонки выделили лошадь.
— Будет ей лошадь, — ухмыльнулся Амон. — Через несколько минут я сам приведу. А, теперь скажи, что хотел им сказать.

Оставив кота с дамами, направился к Дорну.
— Сир, — сказал с почтением Амон. — Я распорядился насчёт пленных. Может магистр иного мнения?

— Нет, — покачал головою Дорн, его глаза мягко засветились жёлтым светом. — Пусть последуют за своими товарищами, они заслужили шикарный въезд в мои владения. На их счету не одно убийство.

Встав позади Дорна, Амон махнул рукой Крэддоку, приказывая ему заняться пленниками. Пираты разделились. Одни направились к лошадям, чтобы взнуздать и надеть седла, а другие, чтобы развязать пленников. Освобождённые, наконец, смогли встать на ноги, растереть затёкшие руки. Взгляд браконьеров устремились туда, где пираты, взяв лошадей под уздцы вывели на поляну. Их глаза изумлённо распахнулись, обнаружив, что вместо двух животных, ведут - восемь. Но удивление длилось недолго, оно сменилось страхом, когда пираты стали привязывать к седлам длинные и крепкие веревки.

Смертельно побледнев, браконьеры с ужасом наблюдали за приготовлениями, они, увы, были очень знакомы. Один из пленников упал на колени и протянув в мольбе руки к Дорну, спросил:

— За что? Почему вы не отпускаете нас? За что такая жестокость? Вы как сам Сатана!

Дорн рассмеялся и страшным был его смех. Низкий голос стелился над землёй, и заставил содрогнуться обречённых, крупная дрожь прокатилась по их телам.

— Люди, — с пренебрежением сказал Дорн, — что вы понимаете в справедливости, счастье? Счастье никогда не может быть полным, человеку всегда чего-то не хватает. Справедливость в ином. Только то, что совершено и идеально основа справедливости, страдание - вот это идеал Мировоззрения. Только страдание может быть великим, чего счастью и радости не достичь никогда. Люди, вы пошли по правильной тропе. Почему же хотите свернуть, так и не дойдя до конца? Там вы постигнете истину царства Ночи - царства Тьмы и Теней. Поймёте, насколько мелочны земные радости, когда моё царство, покажет вам всю силу ночи. Страдание - это самое сильное чувство, которое может ощутить человек.

Пленники оцепенели. Не сопротивляясь, подставили руки и ноги под верёвки. Крупная дрожь всё ещё сотрясала их, проходя по телу волнами. Капли пота выступившие на лицах, сверкали под лучами солнца, блестящим бисером. Они что-то шептали трясущими губами, с отчаянием цепляясь глазами за безоблачное, голубое небо.

Кони рванули, расходясь веером в разные стороны. Длинные верёвки, позволили им набрать скорость, прежде чем два, последующих друг за другом, крика, пронзили тишину. Разорванные тела упали с верёвок, орошая землю кровью. Всадники возвращались, волоча за собой разорванные куски тел.

Амон пошевелился:
— Сир, — сказал он, — разрешите покинуть Вас на некоторое время?

— Иди. — согласился Дорн, наблюдая, как пираты стаскивают останки в одну кучу и обкладывают хворостом для сожжения.

Амон отойдя в сторону, свистнул. Из джунглей как сгусток мрака, беззвучно вынырнуло огромное животное, не приминая травы, лёгким галопом подскочило к своему хозяину.

Это был конь вороной масти и гораздо больше обыкновенного коня. Лучи солнца проходили сквозь него, не оставляя тени. Конь был без седла, только тонкая, чёрная уздечка, перекинутая на шею, сливалась с ней в единое целое.

Амон легко вскочив на круп не трогая поводьев, дав шенкелей, помчался прочь.

Конь нёсся, казалось, по воздуху, не оставляя следов тяжёлых, золотых подков, не приминая травы. Кустарник, деревья, убирая ветки в сторону, освобождали дорогу чёрному всаднику. Ничто не препятствовало, и не вставало на его пути, задерживая движение.

Чёрной молнией, пролетев мимо хижин, всадник скрылся в джунглях, держа направление на северо-восток. Деревья сомкнулись за его спиной, лианы снова сплелись в причудливый узел.

Не разбирая дороги, конь смело нёсся вперед, рассекая пространство. Но на этот раз вороному не дали насладиться скачкой, его резко осадили, как только он вылетел из-за деревьев на поляну. Там, испуганно оглянувшись, стояла девочка, пытаясь рассмотреть, кто же так лихо вылетел из джунглей.

Медленным шагом Амон направил коня на девочку. Та облегчённо улыбнулась, узнав всадника, с немым вопросом посмотрела на Амона.

Конь, приблизившись к Светлане, угрожающе захрапел, огромные копыта взбили воздух. Успокаивающе похлопав его по шее, Амон склонился к девочке.

— Он не любит людей, — словно оправдываясь, сказал он.

Светлана молча ждала, что он скажет по поводу своего появления. Хитро улыбнувшись, Амон предложил:

— Подвезти? Он быстро домчит до нужного места.
Девочка отступила назад, отрицательно покачав головой, уж больно страшны были на вид всадник и его конь.

Повернувшись спиной, ускорила шаг, стараясь поскорее уйти с поляны и скрыться среди деревьев.

Шум удара тяжёлых копыт о землю заставил её обернуться. Поляна было пуста, но кто-то явно приближался, а убыстрившийся топот копыт, говорили, что коня пустили галопом. Задохнувшись от охватившего ужаса, девочка бросилась к деревьям, но не успела. Донеслось горячее дыханье коня и чьи-то сильные руки, схватив в стальной капкан, подняли в воздух и кинули на круп. Тихо вскрикнув, девочка потеряла сознание.

Вороной мчался сквозь джунгли неся на себе чёрного всадника и бесчувственную девочку направляясь на запад, вслед уходящему солнцу.

— Катерина! — весело прокричал Юм, выходящий из зарослей девушке. — Почему так долго?

— Не хотелось так быстро покидать озеро. Вода просто замечательная!

Откликнулась Катерина и подруги идущие следом, дружно закивали, подтверждая слова.

— А у нас новости, — сообщил Юм, — возвращаемся на корабль.

— Вот как, — удивилась Катерина, — признаться я ожидала, что мы здесь заночуем.

— Нет, снимаемся прямо сейчас и пешим ходом до океана, — сказал Юм и гордо добавил: — Дойдём в два раза быстрее.

— Почему не верхом?
— Животные останутся здесь.
— Что ж, мы готовы. — вздохнула Катерина.
— Отлично! Через несколько минут выходим.
Юм живо смылся.
Катерина оглянулась на Настасью. Дергая её за руку, та пыталась что-то сказать. Увидев, что Катерина её слушает, тихо сказала:

— Нет пленников и Амона. Что произошло в наше отсутствие?

Катерина беспечно пожала плечами:
— Наверное, отпустили. Амон сказал, что даст девочке лошадь. Должно быть он там, в джунглях, разыскивает её. Признаться, я устала от путешествия по зарослям и с радостью вернусь на корабль. — Катерина озадаченно оглянулась. — Где же мой Валентин? — пробормотала она, выискивая его среди пиратов.

К ним приближался Морган.
— Морган, ты моего друга не видел?
Морган на секунду задумался, потом махнул рукой в сторону тростниковых хижин.

— Отсыпается, — сказал он с еле заметной насмешкой.

— Побегу будить.
Катерина направилась к хижинам.
Галина, обращаясь к Моргану, весёлым голосом сказала:

— Возвращаемся на корабль? Жаль, что скоро придётся расстаться.

Бросив на неё острый взгляд, Морган после паузы сказал:

— Да, придётся.
Волнуясь, Галина почти шёпотом произнесла:
— Вы не могли бы взять меня с собой?
Настасья тихо ахнула, услышав слова Галины. Морган, нахмурившись, уставился на женщину.

— Но ты же живая, — удивлённо сказал он ей.
— Но ведь можно что-то сделать? — растерялась Галина.

На лице Моргана появилась улыбочка, насмешливая, глумливая. С иронией посмотрев на Галину, он растягивая слова, сказал:

— Сделать-то можно. Человек может добровольно уйти в царство ночи. И там он будет желанным гостем. Даже не гостем, а господином, как Амон или Изер, но. — тут Морган жёстко сверкнул глазами и с презрением добавил: — Ты не тот человек. И ты не заслуживаешь этого. Отправляйся в свой мир и доживай свой век, пока Мест не явится за тобой. Может, потом мы и увидимся. Время покажет.

Галина сникнув, отвела глаза. Настасья же наоборот, обрадовалась отказу Моргана. Услышав новое имя, спросила:

— Морган, а кто такой Мест?
Морган повернулся к Настасье и немного с пафосом сказал:

— Когда Мест придёт к тебе и заглянет в глаза лишь на самый краткий миг, и в этот миг ты поймёшь - к тебе пришла смерть.

Отвесив дамам насмешливо-вежливый поклон, Морган развернувшись, направился к толпе пиратов. Громко смеясь и перебивая друг друга, они вспоминали что-то весёлое, что вероятно совсем недавно здесь произошло.

Вскоре они повернули назад. Юм оказался прав. Солнце ещё не скрылось за горизонтом, когда они вышли на берег океана. Вышли совсем в другом месте. Здесь склон был пологий и ровный. Деревья подходили почти к кромке воды, и прибой нежно шелестел, набегая на берег. Там, в темнеющем океане, горя огнями стоял белоснежный корабль. Оставленный в бухте «Летучий голландец» стоял теперь здесь, дожидаясь своих пассажиров. На этот раз судно находилось довольно-таки далеко от берега и шлюпки, подчиняясь мощным гребкам весел, уже были в пути, чтобы отвезти на корабль вышедших из джунглей путешественников.

Шлюпкам пришлось сделать несколько рейсов, прежде чем все очутились на судне. Прибывших приняли криками восторга и оружейными выстрелами. Настасья порядком удивилась, увидев на судне Амона. Когда же он успел догнать и перегнать их?

Подняв паруса, корабль устремил нос на запад, туда, где небо было светлее, отливая нежным, розовым цветом ещё не до конца канувшего в воду солнца.

Над кораблем пронёсся голос Дорна:
— Путешествие продолжается. Сегодня замечательная ночь, не будем терять время.

Открыв глаза, девочка окинула взглядом помещение, мучительно пытаясь вспомнить, как она очутилась в просторной комнате полностью завешенной коврами. Здесь не было ни окон, ни дверей. Удивительно, как вообще воздух проникал сюда, а уж тем более человек. Последние воспоминания были о чёрном всаднике на вороном коне. Безумные скачки по джунглям.

Девочка снова посмотрела вокруг на этот раз медленнее и внимательней. В комнате стояла кровать, на которой она лежала укрытая шкурой с чёрным мехом. Проведя рукой, ощутив его мягкость и нежность, решила, что это реальный мех какого-то животного, вероятно пантеры. Приподнявшись посмотрела что за кроватью. За ней стояли два кресла обитые красным шёлком, низенький столик с кривыми ножками, и ковры на стенах и полу, они все имели красный цвет от розового до густо бардового. Высокие напольные канделябры стояли по углам, но свечи не горели, тем не менее, в комнате было светло как днём. Скинув шкуру заменявшую одеяло, Светлана вскочила на ноги.

— Вот так история! — негромко сказала она после долгого молчания. — Интересно, дверь здесь есть? А если есть то где она?

— Есть, Светлана, есть. Но ведёт в другие комнаты.
Голос, прозвучавший за спиной, заставил её вздрогнуть от неожиданности. Резко обернулась. Это был Амон. Девочка уставилась на него, пытаясь сообразить, как он здесь появился, ведь комната-то была пустой. Амон прищурившись, наблюдал за растерявшейся и испуганной девочкой.

Первой заговорила Светлана, прервав затянувшееся молчание:

— Значит, это Ваших рук дело?
— Как тебе апартаменты? — спросил Амон, игнорируя вопрос.

— Шикарные, нечего сказать, — созналась девочка.
— Хорошо, что понравились. Здесь ты пробудешь некоторое время. —сказал Амон. Кончиком пальца, приподняв подбородок, заглянул в глаза. — Не бойся. Тебе никто не желает зла.

Девочка отшатнулась, отступила на несколько шагов назад, пока не коснулась спиной стены.

— Зачем Вы так, — сказала она с упрёком.
Амон снова подошёл к ней. Вытянув руки, оперся о стену позади девочки на уровне её лица, наклонился и мягко, доверительно сказал:

— Зачем на «Вы»? Мы друг друга давно знаем.
— Так ли это, — засомневалась Светлана. — И откуда Вы знаете моё имя? Я его не называла, по крайней мере, Вам. А на «Вы» я буду говорить Вы мне, похоже, не друг.

— Воля ваша, — пожал плечами Амон. — Имя твое знаю и всё тут. Я с предложением к тебе.

— Нет, — твёрдо заявила Светлана. — Никаких предложений. Я не хочу иметь с Вами никаких дел.

Холодно улыбнувшись, Амон убрал руки и оставив прижимающуюся к стене девочку, пройдя через комнату, опустился в кресло. Закинув ногу на ногу, откинулся на спинку кресла.

— Светик, — снова мягкие нотки зазвучали в его голосе, — ты забываешь, что находишься полностью в моей власти. Я волен, поступить с тобой так, как сочту нужным.

Светлана, отойдя от стены, тяжело опустилась на кровать. Проведя ладонью по шкуре, подняла глаза на Амона.

Он продолжил:
— То, что я говорю, не предложение, а действительность. Ты будешь находиться здесь, и кто бы ни спросил, отвечай, что здесь по доброй воле. Тебе предложили - ты согласилась.

— Какой мне интерес это говорить? — нахмурилась девочка.

— Интерес-то большой, — прищурился Амон. — Ты ведь не хочешь прекословить мне?

— Это ещё почему? — фыркнула Светлана. — Какой-то бандит, и на тебе, слушайся. Не выйдет.

Лицо Амона перекосило злобой.
— Я вижу, не совсем понимаешь, что происходит, — почти прошипел он. Тут же улыбнувшись, продемонстрировав клыки, более миролюбиво добавил. — Ты ведь не хочешь просидеть здесь несколько месяцев. Ты не выйдешь отсюда, пока мы не придём к согласию.

— Меня будут искать, — хмуро предупредила Светлана.

— Как же, как же, — ухмыльнулся Амон. — Теперь я - твой опекун.

— О! — девочка удивлённо распахнула глаза. — Откуда Вы знаете?

— Я всё знаю. Ерасов сделал своё дело, привёз тебя сюда, в Африку. Это значительно всё упростило. Не нужно никуда мотаться. Достаточно промчаться на коне.

— Я Вас не понимаю, — созналась девочка.
— После всё поймёшь, — с иронией пообещал Амон.
— И какая Вам от этого выгода? Что будете с этого иметь? Вы хотите, чтобы я была в этой комнате, но я не думаю, что это всё, что Вам нужно.

— О, отнюдь не всё, — заверил Амон, и бесовские огоньки заплясали в его глазах. Жёстко произнёс, чеканя каждое слово: — Можешь не искать дверь, её здесь нет. Тебе не будут докучать посетители. Единственным твоим посетителем буду я.

Амон отвернувшись от Светланы обвёл взглядом комнату. Девочка молчала, ожидая, что ещё скажет. Он не заставил долго ждать. Не оборачиваясь, разглядывая ковёр на стене, дружелюбно сказал:

— Ознакомься с комнатой, здесь есть всё необходимое. Пришлось внести некоторые изменения.

— Какие? — поинтересовалась девочка, ещё раз с любопытством оглядывая комнату.

— К примеру, за тем ковром, — он указал рукой на самый тёмный ковер, — находятся ещё две комнаты. Там всё, что нужно человеку.

— А раньше этому человеку не нужно было?
— Кому?
— Тому, кто здесь жил. Ведь она была занята кем-то?

— Это моя комната, что касается разговора о человеке, то все новшества, которые здесь произошли, только для новой пассажирки. — Амон обернулся и указал на Светлану. — То есть для тебя.

Девочка опешила.
— Вы хотите сказать, что человеком не являетесь? — озадаченно посмотрела на Амона.

— Вот именно, это я и хотел сказать. Я - не человек.

— Псих какой-то, — тихо пробормотала девочка с испугом посмотрев на Амона. С иронией заметила: — И согласно Вашим утверждениям можете проходить сквозь стены? Я не заметила дверей.

Амон пренебрежительно махнул рукой.
— О! Это такая мелочь, что даже не замечаешь.
— Ну да, — не поверила Светлана.
— Натурально, — снова ухмыльнулся Амон.
С искренним любопытством Светлана поинтересовалась:

— А как я очутилась здесь? Я - человек и мне нужны двери.

— Поместить сюда кого-нибудь, или наоборот, вытащить, не составит никакого труда - мне. А тебе отсюда не выйти пока я не разрешу. Не пытайся искать люк, или ещё что-нибудь в этом роде, для человека это препятствие непреодолимо.

— Вы сказали, что не человек, тогда, кто Вы?
Светлана с любопытством оглядела Амона. Если не брать во внимание невероятные клыки, то всё остальное в нём было вполне человеческое. Правда, движения его напоминали движения хищника. Мягкие. Стремительные. Но разве мало на Земле людей с атлетической фигурой?

— Кто Вы? — повторила Светлана, пристально вглядываясь.

— Нечистая сила.
— Это ваш имидж? — нахмурила брови девочка, пытаясь понять что, он этим хотел сказать.

Рожу Амона перекосила насмешливая ухмылка. Он покачал головой.

— Нет, не имидж, я дьявол в прямом смысле слова. Я не буду демонстрировать дешёвые фокусы чтобы доказать. Убедишься со временем.

— И Вам нужна моя душа, — усмехнулась Светлана, не поверив ему. — Во всяком случае, так считается: дьявол искушает, человек продаёт душу.

— О, нет. Чтобы забрать душу, совсем необязательно похищать. Отвозить на корабль. Такие хлопоты ни к чему.

— Я на корабле? — поразилась девочка.
— Да. Но мне нужна не только душа, но и всё остальное.

— Остальное? — озадаченно переспросила Светлана, пытаясь вспомнить, что ещё нужно обычно дьяволу, помимо души. Этот человек был явно не в себе.

— Да, остальное. Вся, целиком.
— Как долго я буду на судне?
— Достаточно долго, чтобы узнать о тёмной и светлой стороне жизни. Находясь рядом, постигнешь истину мироздания.

— Зачем она мне? Лучше отпустите. — Светлана с надеждой посмотрела на Амона и вздрогнула, столкнувшись с ним взглядом.

Амон смотрел жёстко, сурово и… с иронией.
— Не надейся, девочка моя, не надейся. Пока будешь рядом. Так я решил. И никуда не убежишь, а убежав, далеко не уйдёшь. На Земле тебе не скрыться от меня. Об отце забудь, — жёстко усмехнувшись, заверил: — Уж он-то забудет точно. Я позабочусь об этом. Все кто знал тебя, забудут о твоём существовании, — помолчав несколько секунд, спросил: — Может и ты, хочешь всех забыть?

Светлана задумалась. Она уже не сомневалась, что попала в руки к сумасшедшему. Его уверенность в том, что он дьявол была непоколебима. Решила не злить и поддержать его безумную фантазию.

— Нет, я хочу помнить всех, с кем встречалась за свою жизнь.

— Воля ваша, — сказал Амон, пожав плечами.
Уловив его иронический взгляд, Светлана заподозрила, что он догадывается какую «игру» она ведёт, и похоже, его это забавляло. Ей стало страшно. Одно дело если человек безумен, другое, если возомнив себя кем-то, действует разумно. Не зря же его боялись бандиты.

Амон продолжал:
— Уверен, мы быстро придём к согласию. Я постараюсь обращаться с тобой по возможности мягче, — словно утверждая, — ты будешь покорна, и не будешь прекословить, иначе...

Он многозначительно замолчал. В немой угрозе его взгляд предвещал ничего хорошего. Содрогнувшись от внезапного ужаса, девочка отвернулась. Оглядела комнату. Когда её взгляд вернулся к стоящему напротив креслу, в нём сквозила грустная ирония.

— Можно считать - мы договорились?
— А как же иначе? — встав с кресла, Амон подошёл к ней. — Вижу тебе необходимо всё обдумать и принять. Я оставлю тебя. Если что-нибудь будет нужно, просто скажи вслух. И ещё, будучи силами тьмы, мы стоим гораздо выше людей. Подобно императорам имеем свои принципы, этикет, законы. Находясь рядом, тебе не подобает носить всякую одежду.

— Голой что ли прикажете ходить? — возмутилась девочка.

— Неплохая идея, — усмехнулся Амон, но тут же став серьёзным, поправился: — Одежда только чёрных цветов. Это наш цвет - ночи, мрака. Я позабочусь об этом, — холодно улыбнувшись, уточнил: — Позабочусь об экипировки. — последнее слово он особенно подчеркнул.

Прихрамывая, Амон отошёл к стене, завешенной коврами и оглянулся. Светлана заметила как чёрные, мёртвые глаза загорелись, словно жёлтые звезды засверкали в бездонных колодцах. Внезапно испугавшись, она закрыла глаза. Открыв, обнаружила, что осталась одна. Сжав пальцами виски, она глубоко вздохнула и выдохнув, пробормотала:

— Это сон. Это мне снится. Этого просто не может быть. Меня разыгрывают. Дьяволы не существуют. Это всё сказки.

Но сама не верила тому, что говорила. И сердце подсказывало, что как бы невероятно не было, всё реально. Амон действительно не человек, но и дьяволом она его страшилась назвать.

Золотя поверхность океана, Солнце скрылось за янтарными облаками. Небо переливалось всеми красками: чёрное на востоке, оно нежно отливало, зелёным на западе. Ещё немного, и солнце ушло за горизонт. Вдруг новая звезда появилась над океаном, за ней ещё одна, и ещё. Затем целый каскад ярких искр взметнулось в небо.

На белом корабле в океане веселье только начиналось. Лилось шампанское. Мелодичная музыка. Множество прекрасных полуобнажённых женщин с элегантными кавалерами. Огромные вазы с диковинными цветами. И свечи, свечи, свечи, удивительно как из-за них не возник пожар.

Всё это только для пассажиров корабля. Окажись здесь случайно человек, да что там человек, любое живое существо, увидело бы только тихую гладь океана и темнеющее небо с лёгкими облаками на западе.

Пассажиры вышли на верхнюю палубу. На носу судна расположился Дорн со свитой и особо приближёнными гостями. Справа от Люцифера находились Барон и Амон, слева сидели Юм и Катерина, рядом устроились подруги, Крэддок и Морган затерялись среди гостей.

Пировали по-восточному, не было стульев. Мягкие подушки на полу, очень низенький стол накрытый пёстрой скатертью заставленный фруктами, сладостями и напитками. Гости корабля наслаждались танцами невесть откуда взявшихся прекрасных танцовщиц. Под звуки бубнов и необычных барабанов они изумительно танцевали, не выпадая из быстрого ритма. Заклинатели змей и шпагоглотатели с огромным количеством взмывающих вверх ракет, всё это создавало зрелище достойное любого императора.

Валентин, блаженно растянувшись на ковре, используя ноги Катерины как подушку, лениво открывал рот, но не для того чтобы сказать что-нибудь, а положить кусочек фрукта или виноградинку, так заботливо предлагавшей ему Катерины.

— Прямо как римляне, — подала голос Настасья, — лежим и пируем.

Галина возразила:
— Мне кажется, римляне были культурными людьми и пировали за столом.

— Настя права, эти «культурные» люди пировали так же как мы сейчас, — присоединилась к разговору Катерина, немного помолчав, добавила: — Но и сидели тоже, когда например, поминали своих усопших, в знак уважения.

Катерина подняла голову, осмотрелась вокруг. Перевела взгляд на Дорна и Барона, о чём-то оживлённо беседовавших между собой. Юм как всегда был в своем амплуа, вставлял реплики, часто не по делу. Сидевший рядом Амон только ухмылялся, но молчал. Пираты, сопровождавшие их на материк, валялись в прямом смысле этого слова неподалеку от борта корабля в полнейшей эйфории. Прислуживающие девушки то и дело спотыкались о них, несмотря на всю свою ловкость. Но это не мешало им оставаться приветливыми и вездесущими.

Чувство тревоги охватило Катерину. Наклонившись, прошептала:

— Не пойму, почему Дорн прекратил поход и вернулся на корабль. Это не соответствовало его планам. Похоже, он что-то искал, а быстрое возвращение наталкивает на мысль, что уже нашёл.

— Катерина, любовь моя, — подал голос Валентин, торопливо дожевав яблоко, продолжил: — Мало ли что придёт в голову Люциферу, сам Люцифер только знает.

— Может ты и прав, — с сомнением покачала головой Катерина. — Я бы много отдала, чтобы узнать, что они замышляют.

— Хорошенько повеселиться, — зевнул Валентин, покрутил головой, устраиваясь на коленях подруги.

Галина потянула Настасью за руку, привлекая внимание.

— Смотри, сейчас Дорн будет говорить.
И действительно Дорн поднялся над пирующими. Все взгляды устремились на нос судна, где фигура хозяина сливалась с ночным небом. Рядом с ним уже стояли Барон и Амон. Над притихшим судном пронёсся низкий голос Дорна:

— Близится рассвет. Пора моим гостям расходится по каютам. Через несколько часов мы снова соберёмся встретить Солнце последний раз.

После его слов всё пришло в движение. Гости расходились. Когда последний пассажир исчез с верхней палубы, на носу остались лишь Дорн, Барон и Амон. Склонившись в почтительном поклоне, Барон сказал:

— Сир, я позабочусь об остальном.
Всё исчезло. Пропали девушки и оркестр, всё, что было для увеселения гостей. Лишь ковры с густым ворсом по-прежнему покрывали палубу корабля.

Барон исчез. Дорн повернулся к Амону.
— Теперь мы одни, — Дорн сел в кресло, возникшее из ниоткуда, — говори, Амон.

— Сир, могу ли я надеяться на Вашу милость, если попрошу предоставить одного пассажира лично мне.

— Интересно, кто ж тебе не угодил, с кем жаждешь расправиться? Не завидую тому, кто попадёт в твои руки. На кого имеешь виды?

— Девочка… Я уверен, что сделал правильный выбор. Но если она не примет реальность, оставьте её мне.

Дорн задумчиво посмотрел на почтительно замершего в ожидании ответа Амона. Глубоко вздохнул, размышляя. Резким движением поднялся с кресла. Его глаза вспыхнули пронзительным жёлтым светом, отвечая им, глаза Амона сияли не меньшей яркостью. Дорн снова вздохнул.

— Ты преподнёс мне сюрприз, — признался Дорн. — Вот только не знаю хороший или плохой. Не стану заглядывать в будущее, пусть будет, как ты просишь. Она твоя. Барон и Юм будут почтительны с ней. Можешь идти.

Склонившись в поклоне, Амон исчез. Дорн задумчиво смотрел в темноту.

— Мой «Летучий голландец», когда обретёшь покой? — прошептал Дорн. Подошёл к борту судна, устремив горящие глаза вдаль, сказал: — Нет, вперёд, только вперёд. Мой корабль ещё полон энергии и жаждой существования. Он будет плыть вечно по волнам, с попутным ветром человеческой жадности, злобы и жестокости. Он будет плыть вечно!

Вздрогнув, Светлана проснулась.
Что за чертовщина снилась? Город в развалинах. Гигантские трещины пересекают его улицы. Ощущение сильного ветра сбивающего с ног. Заброшенность. Пустота улиц. Ни одного живого существа. Должно быть здесь произошла катастрофа. Уничтожила город. Изгнала с обжитых мест людей. Отпугнула птиц и зверей. Даже вездесущих насекомых не было там. Мёртвый покой. Ветер резко стих. Тишина. Стук приближается. Кто это может быть? Шаги все ближе и ближе из-за полуразвалившейся стены появилось существо, закутанное в чёрное. Оно подошло. Остановилось.

— Хочешь, погадаю? — спросило оно, не дожидаясь ответа, кинуло горсть камней под ноги. — Камни говорят о переменах. Больших переменах. Твоя судьба возродить город. Слышишь вой? Думаешь ветер? Нет, ошибаешься. Это стонут души. Некому позаботиться о них. Возроди город, дай жизнь. Это твой крест. Ты можешь отказаться. Но что предначертано сбудется!

Существо в чёрном хмыкнуло. Брошенные камни поднялись в воздух и сложились в протянутой руке оракула. И я увидела, что это не рука, а кисть скелета. Оракул повернулся и медленно растаял в воздухе. И опять я одна, и, ветер воет всё сильней и сильней, разделяясь на голоса полные страдания и боли. Меня словно вытолкнули из сна.

«Странный сон», — подумала Светлана. Потянувшись, заметила, что находится в кресле. — «И как я в нём заснула? Не мудрено, что снились такие сны».

Разминаясь, прошлась по комнате.
«Здесь нет дверей, нет окон, откуда поступает воздух? И дневной свет. Откуда он?» — подумала Светлана: — «Амон говорил, если мне нужно будет что-нибудь, надо просто сказать вслух. А если я хочу выйти отсюда. Сработает? Может не так сложно как кажется»?

Светлана продолжала ходить по комнате, размышляя. Наконец, решив проверить эту мысль, громко сказала:

— Здесь душно. Я хочу выйти, — и замерла в ожидании.

ГЛАВА 2

— Интересно. Значит, говоришь, здесь душно. Позволь не поверить. Эта комната, можно сказать, идеальна в той роли, которую в данный момент играет.

Раздался знакомый голос. Резко повернувшись, девочка чуть не столкнулась с Амоном. Сделала попытку отойти, но Амон, предвидя движение, ловко схватил за руку. Девочка рванулась, но он держал крепко, и она лишь причинила себе боль. Убедившись, что не вырваться, остановилась. Амон ослабил железную хватку, и повернул руку ладонью вверх. Внимательно рассматривая линии на ладони, как опытный хиромант, Амон что-то выискивал, а найдя, весело ухмыльнулся. Подняв голову и посмотрев на девочку, спросил:

— Хочешь выйти?
— Очень, — вызовом произнесла Светлана, приподняв подбородок.

— Это можно устроить, только...
— Только?
— Сначала нужно кое-что сделать. Ты уже поняла, что остаёшься на корабле?

— Д-да...
— Отлично, быстро усваиваешь. На корабле много пассажиров, для них ты никто. Могут обидеть.

— Никак Вы волнуетесь? — в деланном изумлении подняла брови Светлана.

— Здесь вопрос личного характера. Никто, кроме хозяина разумеется, не должен зариться или поднимать руку на моё. Это однозначно.

— А сказать не можете?
— Сказать - это одно, а показать это другое.
— Печать что ли на лоб поставите? — несмотря на сложившуюся ситуацию рассмеялась Светлана.

— Ты близка к истине! Поставлю печать, но не такую как ты думаешь, и не на лоб. На руку. Вот на эту, — он похлопал по левой руке, которую всё ещё держал мёртвой хваткой.

— Нет, не хочу. Что я баран, что ли, чтоб меня клеймили?

Светлана снова попыталась вырваться, но безуспешно. Амон за плечи развернул лицом к себе, посмотрел в глаза. Девочка почувствовала как тонет в их чёрной бездне. Пол ушёл из-под ног. Глубоко вздохнув, девочка упала без чувств. Подхватив на руки, Амон отнёс на кровать.

Демон склонился над девочкой, держа в руке золотой браслет. Браслет был тонкой работы. Неизвестный ювелир придал украшению причудливую форму: золотая шпага, загнутая в кольцо и пронзающая череп. Что-то в этом было напоминающее атрибут фараоновской власти: змея заглатывающая хвост. Только в браслете змею заменяла шпага. В центре шпаги нанизанный череп, золотой с рубиновыми глазами. Череп величиной с большую горошину, но был выполнен с таким мастерством, что оставалось только изумляться. Сам браслет (если не брать эфес шпаги и череп) те не превышал ширину суровой нитки. Едва украшение коснулось запястья, как тут же сжалось, уже ничто не могло снять его. Но этим дело не ограничилось. Кинжалом дьявол рассёк руку выше браслета и втёр порошок в рану. Она тут же затянулась. Странный шрам остался на том месте. Татуировка, сделанная иным способом, была угольно-чёрного цвета, и в отличие от обычной наколки, имела чёткое изображение, не расплывчатое и не смазанное. Словно тонким пером прошёлся по руке художник, с ужасающей точностью изобразив кинжал тонким клинком, пронзающим верхнюю часть черепа на фоне перевёрнутой пятиконечной звезды. По лбу черепа проходила надпись похожая на японские иероглифы и руны. Так же знаки в виде молнии или буквы «s» в углах звезды.

Вся операция не заняла и минуты, Амон убрал кинжал в ножны и сел на кровать возле девочки. Та по-прежнему была без сознания. Проводя рукой по светлым волосам пленницы, он намотал на палец прядь волос, немного натянув, отпустил, и прядь упала, рассыпавшись, сверкая искрами. Убрав руку, позвал:

— Очнись, девочка…
Светлана повинуясь зову, повела головой. Открыла глаза, осмотревшись вокруг, остановила взгляд на сидевшем неподалеку демоне. Долго смотрела, а потом:

— Рыжий, — улыбнулась она.
Порядком удивлённый Амон спросил:
— Да, что в этом смешного?
— Ничего. Просто мне всегда нравились рыжие: рыжий человек, рыжий кот, рыжая собака. И тут Вы - рыжий.

— Интересно… Но тебе ещё представится возможность увидеть меня в истинном свете, но не сейчас, когда наступит время. Впрочем, я всё равно претерплю не очень сильные изменениями. Имя моё не настоящее, но вполне устроит, если будешь звать, как и все - Амон.

Приподнявшись, Светлана села. Глубоко вздохнула, понимая, что так просто от этой истории не отделаешься. Она попыталась разобраться:

— Амон, — сказала она, — зачем Вы меня мучаете?
— Мучаю? Похоже, ты не знаешь что такое мучения. Заблуждаешься. Это твоя судьба. Можешь верить или нет, но это судьба.

— Судьба? Но в чём?
— Быть рядом со мной и с хозяином.
— Кем быть? Слугой, рабой или ещё кем?
— Ещё кем. Продолжим этот разговор, когда будешь готова к нему. Ты ещё хочешь прогуляться по палубе?

Светлана вскочила с кровати, и тут заметила браслет и татуировку.

— Заклеймили, — уныло пробормотала она. Надеясь, что это рисунок, попыталась татуировку стереть. Но безуспешно. — Что за ужас здесь изображён?

— Это мой символ. Теперь Юм и Барон будут почтительно относиться и ты избежишь их шуточки.

— Кто такие, Юм и Барон? Юм ясно кот, правда, говорящий. А Барон он-то человек?

— Нет, не человек. Юм не кот. Они тебя «доставать» не будут. И остальные пассажиры тоже. Теперь же, девочка моя, принадлежа мне, ты принадлежишь свите Дорна. Но, прежде всего мне. — усмехнувшись, Амон протянул руку Светлане. — Итак, позвольте сопроводить Вас на палубу?

Посмотрев с неприязнью на висевший у него на поясе кинжал и заткнутый за пояс пистолет, девочка обронила:

— Вы всегда при оружии? Вам кинжала мало, так ещё и пистолет приобрели?

Дьявол в изумлении покачал головой:
— Никогда не расстаюсь с оружием, это моя привилегия. И меня вполне устраивает, — и явно выходя из себя, раздражённо спросил: — Идёшь на палубу или останешься здесь?

— Иду, — ответила девочка, игнорируя руку Амона.
Тот, фыркнув, прошипел:
— Извольте приблизиться. Чёрт побери! Долго ещё будешь испытывать моё терпение? Поверь, оно не безгранично!

— О да, конечно.
Девочка шагнула к Амону, и её нога опустилась на ковёр палубы. В лицо ласково дул солёный морской ветер, но вокруг был мрак. Плеск и покачивание, которое на удивление почти не ощущалось, говорили о том, что Амон был прав - она на судне.

Глаза скоро привыкли, и тьма рассеялась, теперь она смогла увидеть звёзды раскинувшиеся по небу. Две звезды были рядом и светились жёлтым светом. Секундой позже, Светлана с ужасом поняла, что эти звёзды не иначе как светящиеся глаза Амона. Девочка получила ещё одно подтверждение, что он не человек. Мягкое сияние исходило и от татуировки на руке. А на браслете сверкали рубиновые глаза черепа. Обрёчено вдохнув, Светлана подошла к борту судна. Из-за темноты прогулка потеряла всякую прелесть, нельзя было и шага ступить без опасения на что-нибудь налететь. Единственно, что было возможно, это наслаждаться лёгким ветром с запахом океана. Так Светлана и поступила. Закрыв глаза, в упоении вдыхая свежий воздух, слушая плеск волн, представляя, что находится на берегу, среди друзей.

— Здесь тоже друзья.
Внезапно раздался уже знакомый голос. Не удивляясь, как ему удалось догадаться о её мыслях, горько улыбнувшись, Светлана переспросила:

— Друзья? — посмотрев при этом на печать. — У нас разные понятия о дружбе.

— Чёрт! Сколько можно втолковывать для чего это! — прошипел Амон. — Хорошо, как хочешь, так и воспринимай. В конце концов, меня не волнует, что ты об этом думаешь. Важен результат, а он очевиден: ты здесь, на корабле. Остальное - мелочи.

По-видимому, Амон отвернулся, так как Светлана перестала видеть его светящиеся глаза. А может, он вовсе исчез, она не стала проверять. Просто, решила стоять и наслаждаться тишиной и относительным покоем.

Или время летело быстро, или ночь близилась к рассвету, но Светлана обнаружила, что уже может рассмотреть, куда следует корабль. На востоке, там, где океан сливается с небом, стало светлей. Приближался новый день.

Амон исчез, и девочка в одиночестве встречала рассвет.

Ещё несколько минут и над разгоревшимся горизонтом взойдёт солнце, и его лучи зальют мир светом и теплом.

Кто-то шёл по палубе корабля. Судя по приближающимся шагам приглушённых ковром, направление держал в сторону девочки. Она была порядком удивлена, обнаружив что это не Амон. К ней подходил мужчина, и изумления на его лице было не меньше. Это был Валентин.

— Какие сюрпризы мне приготовил новый день! — воскликнул Валентин, подойдя к девочке. Широко улыбаясь, в галантном поклоне поцеловал руку Светлане. — Доброе утречко Светлана Батьковна. Не ожидал, ни как не ожидал увидеть Вас здесь. Я так понимаю на вчерашнем пиршестве Вы не присутствовали? — не дожидаясь ответа, Валентин продолжил: — А жаль, прекрасное зрелище пропустили. Впрочем, всё ещё впереди. Ведь Вы не спешите нас так скоро покинуть?

— О, нет! Я теперь не скоро покину это общество, — горько усмехнувшись, ответила Светлана.

Валентин не заметив грустной иронии, посмотрел на восток.

— Мы первые встретим солнце, не то, что эти сони, — он махнул рукой в сторону кают, очевидно имея ввиду остальных пассажиров. — Пройдёмте на нос судна, там обзор лучше, да и удобнее. Кресла там, знаете ли, комфортабельные. А то со вчерашнего вечера ноги не держат.

Рассмеявшись, он предложил девочке руку и повёл на нос судна.

— Признаться, Ваше присутствие на корабле мне очень приятно. Всё новые лица. Галина и Настасья уже рассказали как там, в Мире. Может быть, Вы что-нибудь новенькое поведаете? В Африке было мало времени поговорить. Вы спешили. Уж, не на корабль ли?

— Выходит на корабль, — согласилась с ним Светлана, уводя глаза в сторону.

Они вышли на нос и Валентин, развернув кресло на восток, предложил его Светлане, сам сел рядом.

— Смотрите, сейчас из-за горизонта покажется солнце.

Действительно, спустя несколько секунд, первый лучик солнца осветил небо и океан, затрепетал на мачтах и канатах, заискрился в окнах. Солнце стало слепить, и девочка отвернулась.

— Я думаю, с минуты на минуту появятся остальные пассажиры, — сказал Валентин, покосившись на девочку, добавил: — Кое-кто будет удивлён Вашему присутствию здесь.

— Да, уж, — неопределённо произнесла Светлана. Её осенила мысль: — Валентин, а телефон у Вас есть? Мне очень нужно позвонить.

Валентин покачал головой:
— Не хочу огорчать, но на этом корабле обычной связи с внешним миром нет.

Светлана вздохнула:
— Понятно… Я ужасно голодна, где можно было бы позавтракать?

— Подождите минуточку, я мигом. Никуда не уходите.
Валентин поднялся с кресла и ушёл, предварительно в шутку, погрозив ей пальцем.

— Тебе пора в каюту, — произнёс Амон, появившийся неизвестно откуда. — Там ждёт завтрак. Если я правильно расслышал - ты хочешь есть. Сейчас придут пассажиры и им не обязательно с тобой встречаться.

Внимательно посмотрев на Амона, Светлана спросила:
— Амон, почему я не в ужасе оттого, что Вы дьявол? Мне кажется, любой разумный человек испугается факта, что дьяволы существуют.

— Возможно, — пожал плечами Амон. — Но, что касается тебя, то я ожидал такую реакцию. Именно поэтому я и выбрал. Ты не теряешь голову как большинство людей при встрече с неизвестным.

— Только из-за этого?
— Не только. И потом, ты ещё не до конца поверила в случившееся.

— Откуда Вы знаете? — распахнула изумлённо глаза девочка.

— Знаю, — коротко и сухо отрезал Амон. — Но у тебя будет время убедиться в реальности происходящего,

Светлана на его слова лишь вздохнула. Вспомнив, она сообщила:

— Меня видел Валентин.
— Я в курсе. Но, не стоит его дожидаться. Я переправлю в твой номер. — последние слова он произнёс с насмешкой.

Вышедший из каюты Валентин уже никого не обнаружил. Точнее, по палубе уже прогуливались дамы и кавалеры, но того, кому он нёс завтрак, в кресле не оказалось.

— Ну и дела, — произнёс Валентин садясь в пустующее кресло с тарелкой в руке. — То появляется, то исчезает - мистика.

И принялся за еду, которую принёс Светлане. За этим занятием его застала Катерина.

— Корабль прощается со своими пассажирами, — низкий голос Дорна проносился над судном. — Мы хорошо провели время, пора и честь знать.

После слов Дорна, пассажиры один за другим потянулись к спущенному в воду трапу. Молча, бесконечной вереницей они проходили мимо Дорна, и исчезали под водой.

Последний гость покинул корабль.
— А нам куда? — раздался голос Катерины. Под руку с Валентином она стояла, не зная куда им теперь идти.

— Катерина! Неужели вы хотите покинуть нас? — всплеснул руками Барон. — Нам так приятно ваше общество. Если гости ушли, то это ещё не значит, что «Летучий голландец» останется на приколе. О! Он ещё будет бороздить океан, и пассажиры будут на нём. Правда, не в таком огромном количестве. А в ограниченном составе, скажем… магистр, ты с Валентином, Амон со своими ребятами, я и Юм. Вас это устраивает?

— Сир, — обратился к Дорну Валентин, — неужели Вы удостаиваете нас такой чести? Быть рядом с Вами огромная радость.

— Приятно слышать, — Дорн снисходительно усмехнулся, — нам действительно будет приятно ваше присутствие на корабле. Вы одни из тех немногих, чьё общество мне особенно приятно. Лишний раз вспоминаю о бескорыстии и земной любви. Прежде чем отправиться в плавание, нужно отдать должное нашим невольным гостям Настасье и Галине. Дамы, откройте эту дверь, и вы окажетесь дома.

Настасья и Галина с большой неохотой последовали словам Дорна. Возращение в прежний мир несло с собой старость, а так же унылые дни, какие были до встречи с Сатаной. Подойдя к указанной двери, молча протянули Барону кольцо и браслет, подарок Крэддока и Моргана.

Оставьте на память, — улыбнулся Барон и добавил: — Выйдя за дверь, вы забудете всё, что здесь было.

Последние слова подруги не услышали, они уже закрывали дверь за собой. Оказались на лестничной площадке, не помня, как здесь очутились и что им здесь надо. Посмотрев друг на друга, пожав плечами, старушки спустились по лестнице. Вышли на улицу, посидеть на скамейке. После, разойдясь по квартирам, они благополучно провели ночь, чтобы на следующий день, встретившись, перекинуться парой фраз перемалывая косточки своим соседям. Единственно, чего не касались в разговоре так это браслет и кольцо, утаив друг от друга столь ценные дары, старушки до последнего дня своей жизни никак не могли вспомнить, откуда они взялись

— Теперь, — повернулся Дорн к свите, — обсудим дальнейшее плавание. Я решил изменить корабль, придав ему вид современного судна. В духе этой эпохи. И, дорогая Катерина, Вам придётся соответственно одеться. Нынешнее поколение не понимает красоты тела, впрочем, как и в другое время, всячески стремятся скрыть его под одеянием. Это относится и к нашей одежде, не стоит выделяться от окружающих. Итак, изменим наш вид.

После слов Дорна всё стало преображаться. Корабль вытянулся, как в длину, так и в высоту. Исчезли мачты. Изменился материал судна, поменяв деревянную обшивку на стальную. Высокое и гордое судно с белоснежной окраской могло соперничать с любой из самых больших и шикарных яхт мира. Надпись цветом напоминающая кровь крупными буквами извещало миру имя корабля: «Летучий голландец».

Исчезли с палуб великолепные персидские ковры, уступив место не менее великолепному, но более, современному ковровому покрытию. Главная палуба за счёт больших световых окон просто утопала в солнечном свете.

На Катерине оказалось бежевого цвета облегающее фигуру платье, оно только подчеркнуло совершенную фигуру Катерины.

Одежда Валентина не изменилась, только приобрела бежевый оттенок, рубашка с короткими рукавами, и более тёмного цвета брюки.

Дорн был одет в рубашку цвета тёмного золота и такие же брюки. В брюки был вдет широкий ремень с массивной платиновой застёжкой. По ней проходили письмена очень похожие на руны. На шее Дорна возник медальон из той же платины, весь изрезанный знаками, символами, в центре был выпуклый жук, он мерцал, подобно звезде, еле заметным бело-голубым светом.

У одетого в чёрное Амона на шее висел кулон из золота. Выполнен был в виде черепа с кинжалом, влитый в перевернутую пятиконечную звезду. На поясе висел в ножнах кинжал с рукояткой из чёрного дерева, лишь по краю ножен шёл затейливый золотой узор, складывающийся в загадочные символы.

Барон, будучи в одеждах фиолетового цвета не отличался от остальных спутников. Юм остался верен себе, считая, что облик кота ему очень идёт.

— Итак, в ближайшее время мы двинемся вперёд, — Барон взметнул руку над океаном. — Но нужно уладить кое-какие дела.

— Почему корабль не может сразу отправиться в путь? — заинтересовалась Катерина. — Он неисправен?

— Скоро узнаете, — загадочно пообещал Барон.
— О! Кстати! А где девочка из Африки? Я не видел её с покидающими корабль. Значит она здесь. Сир, она прячется, или её нет на судне? — заволновался Валентин, внезапно вспомнив о девочке, с которой встречал рассвет.

— Валентин! — одёрнула Катерина, — не горячись, Сир разберётся! И потом, я думаю, тебе почудилось.

— Что ты, Катерина, это точно была она! Сир, Вы разрешите наш спор? — Эта девочка на корабле?

— Да, она здесь. И будет с нами в путешествии.
Дорн исчез. Вслед за ним исчез Амон.
— Всё это странно, — произнёс Валентин, — я видел на её руке татуировку, но не придал этому значения. Но такой же рисунок есть у Амона на кулоне. В этом есть какой-то смысл.

— Ах Валентин! Не волнуйся ты так. Неужели ты думаешь, что они похитители детей? Да ещё удерживают их против воли?! Нет, ты ошибаешься, ничего страшного здесь не происходит.

— Катерина, не забывай, что за маской великодушия скрываются дьяволы. Тёмная сторона этого Мира. И ещё существует попустительство Божие. Тёмные силы действуют, так как хотят и не заботятся о морали.

— Вот именно! — перебил Юм Валентина. — Смотрите! Я поступаю аморально! — с этими словами он окатил Валентина и Катерину водой из ведра. — Мы проходим экватор! Новички за борт! Нептун ждёт! Для этого мы и остановили судно!

Юм взлетел на перила, а оттуда сделав в воздухе сальто плюхнулся в воды океана. Хохоча и отбросив все сомнения в океан прыгнули Катерина и Валентин. Тёплая вода ласково встретила их в своих объятиях, и ещё долго они плескались, не желая вылезать. Барон на судне суетился, и всё норовил кинуть им спасательный круг. Но как назло все они были намертво приколочены к бортам судна. Похоже, они больше служили украшением, нежели средствами спасения.

Спустя некоторое время, уставшие, Катерина и Валентин выбрались из воды. Мокрый Юм, расположился в шезлонге. Загорая, они со смехом вспоминали купание и совсем забыли о прошедшем разговоре.

Светлана доигрывала партию в шахматы, играя сама с собой, когда в комнате появился Амон. Пока он с интересом рассматривал сложившуюся позицию на доске, Светлана тем временем с не меньшим интересом разглядывала его медальон.

— И как думают выйти из создавшегося положения «белые»? — поинтересовался Амон.

Светлана молча показала ход, из которого белые фигуры получали явное преимущество над чёрными.

— А если чёрные пойдут так?
Амон сделал ход чёрным слоном. Светлана ответила ходом белой пешки. Амон вновь пошел чёрной фигурой. В конце концов, выиграл Амон.

— Так будет всегда, в выигрыше только чёрное.
— Конечно, — усмехнулась Светлана, — ведь Вы читаете мысли и заранее знаете, как я пойду. Вот если бы Вы играли с Дорном, кто бы выиграл?

— Разумеется магистр! И без чтения мыслей. Но, отложим шахматы. Юм, если ты захочешь, обучит игре. Играешь слабо, но научиться можно, было бы желание.

— У меня есть желание, но оно не исполнится.
— Ты права, я не уйду. И у меня к тебе дело. Надень эту одежду.

С этими словами Амон положил свёрток на кровать. Не поднимаясь с кресла, Светлана, с неприязнью посмотрев на него, фыркнула:

— Чего ради я буду одеваться в другое. Меня вполне устраивает моя одежда. И я уверена, что в отличие от той, — кивнула головой сторону свёртка. – Она моя. Может, её сняли с трупа? — с иронией закончила она свою мысль.

— Чёрт возьми! — прошипел Амон, в ярости хватаясь за кинжал. — Ты издеваешься! Не забывай кто твой хозяин!

— И кто же мой хозяин?
— Я!
— Да ну бросьте. Возомнили что-то, командуете.
— Хорошо, — внезапно успокоился Амон. Он недобро усмехнулся. Убрал руку с кинжала, пройдясь мимо Светланы, расположился в кресле вытянув ноги. — Хорошо, я вижу, что недостаточно толково поговорил с тобой. Сейчас наверстаю упущенное. Подойди поближе. Поговорим.

Понимая, что перешла границу дозволенного и окончательно разозлила Амона, Светлана внутренне содрогнулась от ужаса. Вскочив с кресла, отошла на безопасное расстояние от дьявола, по крайней мере, она надеялась, что расстояние безопасное. Было бы гораздо спокойнее, если бы Амон продолжал ругаться и психовать. Но он был спокоен и невозмутим, что-то страшное было в этом. Девочка внезапно поняла, что в нём проснулся какой-то зверь, затаившейся до этой минуты, и сейчас она увидит как страшен Амон в ярости. Возможно, жизнь сейчас висит на волоске. Решив дорого продать её, она осталась стоять на месте, в противоположном углу комнаты. Но Амон, похоже, это предвидел, так как спокойно посмотрев на неё, блеснув в ухмылке клыками, повторил:

— Подойди и опустись на колени. Твоя гордость не пострадает. По статусу, я вправе требовать это у любого человека на земле.

Светлан не шевельнулась. Амон снова усмехнулся. Приподняв руку, щёлкнул пальцами. В комнате появились два человека. Посмотрев на них, Светлана невольно отвела взгляд в сторону. Ничего живого не было в их глазах. Мертвые и безразличные. Маска равнодушия застыла на лицах молодых людей.

Амон не опуская руки, щёлкнул ещё раз пальцами и указал сначала на девочку, затем себе под ноги.

Девочка дёрнулась было в сторону, но люди Амона мгновенно схватили её и подвели к креслу, где расположился их хозяин. Он ещё раз указав себе под ноги, опустил руку на подлокотник. Его подчиненные, встав по обе стороны от девочки и надавив на плечи, заставили опуститься на колени. Она попыталась, было сопротивляться, но оказалась бессильна против этого «пресса». Ноги подогнулись, и Светлана оказалось у ног Амона. Его люди продолжали удерживать девочку в таком положении.

Амон некоторое время молчал. Молчала и Светлана. В каюте стало тихо. Амон первым нарушил тишину. Не сводя вспыхнувшие жёлтым светом глаза с преклоненной девочки, он мягко, приятно изменившимся голосом, сказал:

— С этого и надо было начинать. Не стоило выводить меня из себя. Девочка моя, видишь, чем это закончилось? Ты здорово рисковала. Я мог тебя убить и потерять навсегда. Ты ушла бы в иной мир, так как за свою жизнь заслужила свет, а не покой. Будь уверен в обратном, убил бы не задумываясь. И тогда, Светлана, ты осталась бы при мне навсегда. И менять твою душу я не желаю, ибо она нужна такая, какая есть. А значит, приходится сдерживать свои порывы, дабы не пришлось потом жалеть. Я поступлю иначе. Я могу сделать так, что ты станешь как они, — Амон взглядом указал на своих подчиненных, — выполнять всё, что я скажу. Выбирай: или как они, или всё-таки будешь подчиняться моему слову и приказам Дорна. Наши распоряжения не скажутся на твоей гордости. Воспринимай проще, скажем, как советы наставников. Итак, я жду. Что решила? Говори сейчас, время на раздумье нет.

Глаза Амона вспыхнули и погасли, на Светлану они опять смотрели бездонной чернотой. Поразмыслив, Светлана пришла к выводу, что логика в словах Амона есть, наверное, действительно нужно прийти к компромиссу. Становиться зомби, как эти парни ей не хотелось. Придётся подчиниться.

— Хорошо. Но задавать вопросы не возбраняется?
— В меру. Теперь одевайся и жди моих указаний.
Амон исчез вместе с подчинёнными. Светлана, наконец, смогла встать на ноги. Походив по комнате, подошла к свёртку лежащему на кровати. Развернув его, обнаружила сандалии сплетенные из чёрных кожаных ремешков. Из необычного материала шорты и кофточку без рукавов. Вся одежда угольно-чёрного цвета, очень удобная, и девочке она даже понравилась.

В шорты был вдет широкий, чёрный, кожаный ремень с золотой пряжкой. Тут же на ремне висели небольшие, изумительной чеканки ножны без ножа. Как украшение смотрелось просто здорово. Повертевшись перед зеркалом (благо оно находилось в соседней комнате). Светлана сочла свой вид приемлемым. Заказав неизвестно кому обед, он тут же появился на столике, Светлана принялась за него.

Амон появился в тот момент, когда девочка закончила, есть с такой точностью, что Светлана задумалась, а не была ли и она всё время под наблюдением.

— Неплохо выглядишь, — заметил Амон прищуриваясь. — Теперь можно показаться перед Дорном. Да, вот ещё. Здесь не хватает этого, — он протянул золотую цепочку с нанизанной монеткой. На ней был выдавлен рисунок, повторяющий татуировку на руке. — Надень.

Подождав, когда она наденет цепочку, Амон махнул рукой, и они оказались на верхней палубе. Светлана удивилась, обнаружив, что корабль на котором встречала рассвет исчез, и она находится на современной, белоснежной яхте огромных размеров.

Амон, прихрамывая двинулся на другой конец судна, знаком приказав следовать за ним.

Кают-компания была прямо таки утоплена в зелени и солнечном свете. Зелёное ковровое покрытие лишь усиливало ощущение лесной лужайки довольно-таки больших размеров. Мягкие кресла и диваны, были расположены по всей каюте, но их не было много, скажем в нужном количестве, достаточном чтобы разместить с удобствами всех пассажиров.

Здесь сидело несколько людей, и если бы Светлана не знала, где она находится, то решила бы, что присутствует на пикнике, где-нибудь в лесу. Впечатление усиливали ярко зелёные кусты, что росли в вазах по периметру каюты.

Присмотревшись, девочка узнала их всех, кроме одного, длинного какого-то нескладного, с жидкими усиками и в разбитых очках, мужчину. Они расположились за столиком в центре каюты и оживлённо беседовали. Чёрный, громадный кот так и влезал в разговор со своими репликами.

Амон, подойдя, что-то тихо сказал, и они обернулись на стоящую в дверях Светлану. Длинный, оставив столик, направился к ней широко раскинув руки, скороговоркой выпалил слова:

— Прошу, прошу в нашу тесную компанию, зачем в дверях стоять? Ты же не в гостях, а можно сказать у себя дома. — Барон метнул взгляд на левую руку девочки туда, где чернела татуировка. Перехватив его взгляд, Светлана заметила удивление, скользнувшее по лицу. Впрочем, его глаз она не увидела, они были скрыты зеркальными очками, но то, что он смотрел туда, в этом она была уверена. Барон внезапно изменился, уже медленнее и вежливее, взяв девочку под руку, продолжил речь: — Я вижу, ты меня не знаешь. Имею честь представиться - Барон! С остальными, я знаю, знакома: Катерина, Валентин, Юм. Хозяин сейчас занят, но ты ещё с ним увидишься.

Поздоровавшись, Светлана заметила, что Катерина просто великолепна в бежевом платье. Да, и Валентин выглядел более солидно, нежели там, в джунглях, в пятнистой форме, Юм остался таким же чёрным, взъерошенным котом.

Сев в кресло, Светлана вновь перехватила взгляд, брошенный на браслет. На этот раз это был Юм. Посмотрев на татуировку, он многозначительно перемигнулся с Бароном, и тут же полез на колени. Свернулся на них, и казалось, вот-вот замурлычет.

— Светик, что за странная татуировка, — поинтересовался Юм, — оккультными науками интересуетесь?

— Да, да действительно, — поддержал вопрос Юма, Барон, игнорируя предупреждающий взгляд Амона. — Странные вещи совершает современная молодежь.

«Что им ответить?», — с тоской подумала Светлана: — «Вот уже Катерина заинтересовалось. Не скажу же ей, что это клеймо. Стыдно как-то. А эти двое, что они играются, ведь знают же в чём дело. А может, не знают, может думают, что совпадение, и хотят убедиться клеймо ли это. Амон правильно рассчитал. Придётся, что-то выдумать».

( продолжение следует)
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Визит

Визит

«Судьба – вещь загадочная и разумом не постижимая» Плутарх В мрачном грозовом небе проявился идущий на посадку самолёт. Шквал холодного ветра с первыми каплями надвигающегося ливня...

Визит

— Татуировка? Я не знала, что она относится к оккультизму. Так просто, увидела рисунок, и он мне понравился. Симпатичный, не правда ли Амон? — Ничего лучше и быть не может...

Визит

«Сейчас наверно, в моём городе глубокая ночь. И звёзды ярко светят. А в середине ночи поднимется ветер, и до утра будут шуметь листвой тополя». — думала Светлана, облокотившись о...

Визит Бога

Жил в одном селении сапожник. Жил он праведно, имел веру сильную. И вот перед одним из великих церковных праздников сапожник занемог. Опечалился он, что не сможет попасть в храм...

Визит в аптеку

Визит в аптеку Заходят Янукович и Азаров в аптеку на Мясоедовской (Одесса) Янукович говорит: - Два презерватива аптекарь: - Это я вижу, а чего желаете?

Визит черной дамы. Поэтесса

В старом кафе в этот летний вечер было шумно и весело. Мы отмечали День рождения великой поэтессы, широко известной в очень узких кругах, - как обычно шутит мой муж. Это так...

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты