В гостях у Риги часть 1

В гостях у Риги

Вообще, была идея встретить Новый Год в Таллине. Одна туристическая фирма предлагала поездку на два дня в Таллин, включая новогоднюю ночь. Фишка была в том, что сама поездка стоила недорого, а вот ночная гулянка в отеле могла стоить месячной зарплаты.
В гостях у Риги часть 1
Поэтому эту идею пришлось оставить, но вот мысль съездить куда-нибудь на зимних каникулах не давала покоя. В результате непродолжительной дискуссии куда-нибудь превратилось в Ригу. Я давно хотел там побывать, поскольку был там один раз, когда мне было всего шесть лет, и ничего с тех пор не помню. Наташа в Риге была, и говорила, что смотреть там нечего. Я не спорил, но отвечал, что мне очень интересно побывать в городе, в котором нечего смотреть. Наташа согласилась на поездку, потому что кроме Риги, нам обещали показать Юрмалу, и ещё два города - Сигулда и Цесис. Разглядывать развалины древних замков было одним из любимых Наташиных развлечений, что послужило последним аргументом за в пользу поездки в Ригу. Выезд был назначен на второе января, в десять часов вечера, от станции метро «Московская».

Чтобы себя комфортно чувствовать во время дальних поездок на автобусе, мы с Наташей всегда выбираем места в самом конце автобуса. Во-первых, рядом может не оказаться туристов, тогда Наташа сможет лечь во весь свой рост. Во-вторых, на центральное место последнего ряда никогда туристические фирмы не продают билеты. Это для нас удобно, так как между нами, и потенциальными соседями остаётся пустое пространство, и я могу сесть, вытянув ноги. На других местах в салоне автобуса мне это не удаётся.

Однако, в автобусе, который нам подали для этой поездки, было так тесно, что не могли сесть нормально туристы, которые ниже меня на голову. А то обстоятельство, что рядом с нами на последнем ряду не было попутчиков, нас просто спасло. Я мог сидеть только по диагонали, выставив ноги в проход. Наташа подложила под голову свой походный рюкзак, укрылась моей курткой, и почти всё дорогу спала. До Риги мы должны были добраться за десять часов. Когда автобус заполнился всеми записавшимися в эту поездку туристами, слово взял старший группы.

- Добрый вечер всем! Меня зовут Андрей. Мы с вами совершим трёхдневное путешествие в город Ригу. В программу так же входит посещение городов Юрмала, Сигулда, и Турайда. К сожалению, попасть в Цесис мы не сможем, после Нового Года замок закрыт на реставрацию.

Дальнейшие слова Андрея я пропустил мимо ушей. Один город, куда я очень хотел попасть, остался за бортом нашего автобусного круиза. Недовольной осталась и Наташа.

Андрей тем временем произносил традиционный спич, который произносят все старшие группы, отправляясь с группой туристов за границу. Он попросил проверить наличие заграничных паспортов, а в паспортах наличии шенгеновских виз. Особенно тщательно он остановился на сроках их действия. После чего напомнил нам, что все экскурсии в этой поездке проводятся за отдельную плату, по десять евро, пожелал нам удачной поездки, и отключился. Впрочем, он сделал это для того, чтобы пройтись по автобусу, и раздать карту Риги с планом нашей поездки. Оба плана были набраны таким мелким шрифтом, что я ничего не мог разобрать, а свет в автобусе был тусклым. Да и большого смысла читать сейчас я не видел. Автобус тем временем выбрался за пределы Питера, и нёсся по Киевскому шоссе в сторону Гатчины. Андрей ещё раз вышел на громкую связь, чтобы объявить о том, где будет наша первая техническая остановка. Она же и последняя. Оказалось, что это будет на границе с Псковской областью. После чего в автобусе был погашен общий свет. Только над головами некоторых очень нетерпеливых туристов горели лампочки. Люди жадно вчитывались в планы поездки, очевидно не веря в то, что те смогут дожить до утра.

Я вынул из глаз свои контактные линзы. Сейчас они мне были ни к чему. Нам предстояло ехать всю ночь, и портить себе зрение я не собирался. Наташа сняла ботинки, и улеглась, положив ноги мне на колени. Я спрятал голову в капюшон куртки и закрыл глаза. Спать сидя я научился давно, ещё когда работал на производстве красок в ночные смены.

До Псковской области автобус добрался около полуночи. Все обитатели этой тесной обители дружно ринулись на улицу, кто в туалет, кто покурить. В женский туалет тут же выстроилась очередь, поэтому Наташа пошла в лес, куда вела протоптанная тропинка. Было не холодно, да и снега было немного. Выйдя из леса, Наташа предложила стоящим в очереди дамочкам воспользоваться природной обстановкой. Но её любовь к российским лесам одобряло подавляющее меньшинство. Никто из очереди не последовал её примеру.

Следующая наша остановка должна была быть на эстонской границе. Когда я услышал это объявление Андрея, то подумал, что ослышался. Мы же едем в Латвию, причём тут Эстония? Но оказалось, что я плохо знаю географию. Дорога от Пскова до Риги пролегает через небольшой, двадцать километров, участок территории Эстонии, поэтому и проходить мы будем именно эстонскую таможню.

До этого на автобусе я проходил только финскую границу, и теперь была возможность сравнить, где же границу переходят быстрее. Но что мне понравилось в первую очередь, это как проходят граница между странами.

Перед тем, как попасть на пограничный пункт с Финляндией, вас остановят пограничники, и дальше без загранпаспорта не пустят, хотя до границы ещё километров десять, не меньше. Ничего подобного не было здесь. Автобус подъехал к терминалу, где у нас быстро проверили паспорта. Конечно, было два часа ночи, и никого больше на границе не было. Мы заняли свои места в салоне, и автобус проехал мимо знака, обозначающего границу государства российского. А дальше была однополосная дорога в каждую сторону, по краям которой росли ёлочки, высотой метра полтора. Как раз в эту ночь на этом направлении шёл обильный снегопад. В Питере Новый Год прошёл без снега. И вот на этом маленьком участке, метров двести, я получил компенсацию за бесснежную новогоднюю ночь. Снегопад был мягкий, снежинки казались легче воздуха, они словно танцевали вальс, не торопясь кружились в воздухе. А любая из посаженых вдоль трассы ёлок могла бы украсить любую питерскую квартиру. Участок дороги был очень хорошо освещён, и эта минута на нейтральной полосе доставила мне истинное наслаждение.

Эстонский терминал, как мне показалось, ещё не был до конца достроен. Таможенники располагались в будочках, в которых у нас в России живут рабочие на стройке. В автобус вошёл высокий эстонец, и стал собирать наши загранпаспорта. Было похоже на то, что нам не придётся выходить на улицу. Однако, оказалось, что тем из нас, кто получал новую визу, оставляя отпечатки пальцев, придётся проследовать за пограничником. Таких набралось человек пятнадцать, в том числе и я. Пока один из сидящих в будочке ставил штампы в паспорта, другой развлекался тем, что сверял отпечатки пальцев. При этом нам пришлось стоять на улице, дожидаясь своей очереди, а мороз стоял уже не шуточный.

Проходить эту процедуру было крайне неудобно. Когда мы сдавали отпечатки, то аппарат стоял перед нами на столике, и руку можно было держать в горизонтальном положении. На таможне руку пришлось просовывать в узкое окошко, и опускать пальцы вниз. Конечно, это не те трудности, которые как-то сказались на настроении и расположении духа, но они отняли у нас какое-то время. Когда, наконец, все формальности были улажены, и последний турист занял своё место, в салон автобуса вернулся тот самый эстонский пограничник, который забирал у нас паспорта. Он отдал паспорта Андрею, и тот быстро пробежался по автобусу, раздавая паспорта их владельцам. Как только он вернулся на своё место, автобус тронулся.

Но мы не сразу двинулись дальше. Сначала мы заехали на пустующий терминал. Единственное место, которое оказалось рабочим на терминале. Это были туалеты. Это было вовремя, так как дальше мы уже нигде не должны были останавливаться до самой Риги. Стоянка заняла у нас минут десять. После чего все уселись, кто как может спать сидя, свет в автобусе погасили, и мы поехали.

Лично я спал урывками. Автобус шёл ровно, его не трясло, только слегка покачивало. Сидеть было крайне неудобно, но проходилось с этим неудобством мириться. За окном я ничего не видел, кроме снега и света фар приближающейся нам навстречу машины. Таких было немного, ночью движение по этой трассе не оживлённое. Снег летел прямо в лобовое стекло водителя, дворники работали непрерывно. Наташа спала, повернувшись на правый бок. Вот где преимущество в росте давало отрицательный результат. Если бы я вытянулся во весь рост, то занял бы весь последний ряд.

Рига началась для меня неожиданно. Проснувшись в очередной раз, я обнаружил, что мы едем по улицам города. Поскольку я был без линз, то мог хорошо видеть только правым глазом, где после операции у меня было зрение всего минус полтора. Часы, расположенные над кабиной водителя показывали половину восьмого утра. Если мы не заблудились в дороге, то это должна была быть именно Рига.

- Доброе утро, просыпаемся, - раздался в подтверждение моих слов голос Андрея, - мы с вами прибыли в Ригу, и скоро мы подъедем к нашему отелю. Время в Риге на один час отличается от российского, так что переставьте свои часы на один час назад. По местному времени сейчас шесть часов тридцать пять минут.

Я вытащил из кармана мобильный телефон, и переставил время на местное. Заезжая в Финляндию на один день, я никогда этого не делаю, потому что в этом нет необходимости. Но в Риге мы должны были провести два дня, поэтому перевод был необходим.

Наташа проснулась, и пыталась собраться с мыслями. Несмотря на то, что она спала лёжа, ей тоже было неудобно. Всё-таки ночевать дома, и вне его, - это большая разница.

- Планы у нас на сегодня такие, - продолжал говорить Андрей, - заселение в гостиницу будет в 14.00 по местному времени. Завтрак не входит в стоимость поездки, но за 10 евро нам его предоставят. Кто будет завтракать, поднимите руки, пожалуйста!

Поднялся лес рук.
- Отлично! Тогда после остановки автобуса возле отеля я соберу с вас деньги, потом мы идём на завтрак, кто хочет, затем мы снова собираемся в автобусе, к нам придёт наш экскурсовод, и он расскажет нам всю программу на два дня.

Автобус медленно катил по улицам Риги. С одной стороны, здания напоминали любой город России, вот только надписи были сделаны латинскими буквами. Проезжая мимо пункта обмена валюты, я заметил, что меняли тут евро на доллары, рубли, и фунты стерлингов. Мимо нашего автобуса проезжали трамваи и троллейбусы. Трамваи нисколько не походили на питерские, а вот троллейбусы были похожи очень, но всё-таки они были другими. Трамваи ходили быстро и бесшумно, как в Германии.

Автобус долго плутал не только потому, что в городе нельзя ездить быстро, но и потому, что снегопад так и не прекращался. К тому же, оказалось, что в центре Риги есть улицы с односторонним движением, а наш отель как раз находился в самом конце такой улицы. Поэтому нам пришлось сделать круг вокруг большого сквера, прежде чем добраться до стоянки. Стоянка была очень маленькой, и на ней могли стоять не только машины постояльцев, живущих в этом отеле. Андрей встал в проходе автобуса.

- Кто хотел завтракать! Пожалуйста, приготовьте деньги, по 10 евро с человека! Я должен сказать точное количество посетителей ресторана.

Народ стал доставать купюры из своих толстых кошельков. Практически все захотели завтракать именно в ресторане. За редким исключением. Некоторые привезли с собой по два рюкзака еды.

- Андрей, - раздался чей-то нежный женский голос, - скажите, а туалет в ресторане есть?

- Туалет есть в вестибюле отеля, я договорюсь на рецепшене, подождите меня пять минут, я всё улажу.

С этими словами Андрей выскочил из автобуса, и скрылся за углом. Мимо нашего автобуса проехал очередной троллейбус. Несмотря на то, что было только семь часов утра, троллейбус был полон. Наташа села рядом, и стала обувать ботинки.

Андрей, как и обещал, вернулся через пять минут. Мы оставили свои вещи на сидениях, и вышли из автобуса.

Вход в отель был с угла здания. Перед нами открылась площадь, за которой было хорошо видно здание железнодорожного вокзала. За вокзалом, судя по всему, находился большой многоэтажный торговый комплекс. Проверить сразу же эту догадку было невозможно, нас ждал вкусный завтрак. Но сначала мы все посетили туалетные комнаты. Они располагались сразу за рецепшеном, и закрывались на ключ работниками отеля.

В ресторане было пусто. Нас приветствовала широкой улыбкой девушка при входе, поставив галочки в своём блокноте, как только мы вошли. Очевидно, она отмечала нас всех, чтобы никто посторонний не затесался. Рядом с девушкой стояла вешалка, куда мы и повесили свою верхнюю одежду.

Первым делом я сел одевать контактные линзы. Как только я обрёл зрение, то взгляд мой сразу упал на столик, где находилось большое блюдо с жареным беконом и сосисками. Я сразу отправился туда.

Ресторан отеля для его посетителей работает только в утренние и дневные часы. Шведский стол. Бери и ешь сколько хочешь, и чего хочешь. Разумеется, из того, что здесь готовят. А готовят тут в основном яичницу, жарят сосиски, режут крупно свежие овощи, варят кашу, кипятят воду для чая, и дают сок. Вот сок и овощи мне понравились больше всего.

Из двух непримиримых желаний, - съесть побольше, и похудеть, победил овощной салат в большом количестве. Поджаренный бекон с фасолью немного добавили разнообразия в моё меню. Наташа, как обычно, не смогла обойтись без варёных яиц, во-первых, а во-вторых, не смогла удержаться, чтобы не унести что-нибудь из зала ресторана с собой.

В автобусе было очень душно, как нам показалось после прохладного ресторана. Туристы рассаживались по своим местам вяло, и я не был исключением. Хотелось только одного, - спать, пусть даже сидя. Я уже начал дремать, как был разбужен голосом Андрея.

- Итак, господа, позвольте вам представить нашего экскурсовода, Томаса Хансенса.

Я посмотрел в проход автобуса. Возле водителя стоял подросток, я таким был в восьмом классе. На нём была светлая куртка, явно не по сезону, такие же светлые брюки, и белые кроссовки в зелёную полоску. На голове у него была одета лыжная шапочка.

- Добрый день, господа, - раздался в динамиках автобуса юный прибалтийский голос, - добро пожаловать в Латвию! Я ваш экскурсовод на ближайшие два дня. Мы с вами совершим увлекательную экскурсию по Риге и его окрестностям, а начнём мы прямо сейчас с экскурсии по старой Риге, после чего мы совершим небольшую поездку до города Юрмала, где живут ваши русские знаменитости, после чего у вас будет свободное время, и в два часа вас поселят в этом прекрасном отеле. Надо сказать, что это самый молодой и самый центральный отель Риги. Так что если вы готовы, то мы можем начинать.

Произнеся этот небольшой вступительный монолог, Томас уселся на переднее сидение. Андрей, наоборот, поднялся, и стал собирать с нас деньги сразу за две экскурсии. Однако ехать в Юрмалу захотели не все, и Андрей попутно стал считать тех, кто заплатил за обе экскурсии. Таких оказалось чуть меньше половины автобуса.

Собрав урожай из банкнот по десять евро, Андрей уселся рядом с Томасом. Тот махнул рукой, и наш автобус выехал со стоянки на привокзальную площадь.

- Перед вами железнодорожный вокзал города Риги, - раздался мальчишеский голос Томаса где-то у меня над головой, - надо сказать, что у нас в Латвии принято делать железнодорожный и автобусный вокзал в одном здании во всех городах, потому что нам кажется, что так удобнее. В других странах, я знаю, что это не так, вот, например, у вас в Петербурге вокзал автобусный стоит далеко от железнодорожного. А вот сейчас мы проезжаем через мост через канал, и, значит, мы въехали в старый город. Это очень просто запомнить, как заканчивается канал, так и заканчивается старый город.

Слушать Томаса было одно удовольствие. Совершенно было непонятно, шутит он или говорит серьёзно, он говорил так, словно извинялся перед нами за то, что не очень хорошо говорит по-русски, но, с другой стороны, в его голосе читалась ирония. Одним словом, я и забавлялся, слушая его рассказ, и получал интересную мне информацию с другой.

Автобус тем временем катил по набережной Даугавы с одной стороны, и старым городом с другой. Как только мы проехали один из мостов через Даугаву, автобус затормозил, и припарковался на маленькой площадке, рядом с другими, такими же экскурсионными автобусами.

- Выходимте все из автобуса, пожалуйста, - объяснил причину остановки Томас, - отсюда начнётся наша пешеходная экскурсия. Смотрите на меня, я буду идти вот с этим флагом, - тут Томас покачал над головой небольшим вымпелом, на котором было что-то изображено. Даже с вытянутой вверх рукой Томас доставал только до моей макушки. Впоследствии я узнал, что у Томаса в руке был флаг города Риги.

Высадили нас возле памятника латышским стрелкам. Монумент серого цвета возвышался одиноко над пустым пространством площади. В этот момент на улице было 22 градуса мороза, и дул сильный ветер. Томас остановился возле памятника, и без всякого энтузиазма вяло помахал над головой флажком. Даже без линз было видно, что ему очень холодно, но он стойко держится, как настоящий взрослый латыш.

Что Томас говорил возле памятника латышским стрелкам, я не расслышал. Томас говорил негромко, а вой ветра, и то обстоятельство, что мои уши были заботливо спрятаны под капюшоном пуховика, не давали возможности разобрать слова. Да я особо в этот момент и не прислушивался. Про латышских стрелков я и так знаю с детства, из цикла «Мои первые книжки», где детям рассказывали сказки про дедушку Ленина. Мне показалось, что в самой Латвии не очень хорошо относятся к тому, что стрелки делали в 1918 году. Томас об этом не сказал ни слова.

А вот возле одного красивого дома из красного кирпича Томас задержался. Но сначала он ответил на чей-то жалобный возглас из толпы, что его плохо слышно.

- Я понимаю, вам интересно меня слушать, но двадцать два градуса мороза для нас это слишком холодно, и я боюсь сорвать свой молодой голос, а вам меня ещё два дня слушаться, так что подойдите ближе, и если ветер стихнет, вы меня поймёте. Потом мы войдём на улицу под крышей, и там будет всем вам тепло. Вот. А пока немного о Латвии, и откуда появился город Рига.

Вы наверняка знаете, что немцы одевались в костюмы крестоносцев и ходили в походы завоёвывать разные земли. И вот один такой отряд пришёл сюда, где текла река Рига, и решили построить тут город. Местное население городов не строило, им это было неинтересно. Мы, латыши, не любим жить общежитием, нам нравится жить отдельно по хуторам. И вот в 1201 году некто Альберт решил основать на реке Рига город, после чего саму реку засыпали. Дом, который стоит за моей спиной, это дом Черноголовых, он был построен в середине 14 века. Он был построен для молодых купцов, которые пребывали в Ригу по своим торговым вопросам. Патроном у этого здания был Святой Георгий, - покровитель воинов и рыцарей, потом Святой Маврикий, и именно он и дал такое интересное название, - Черноголовые, из-за символа. Изображённого на гербе братства.

Слушать было интересно, а вот стоять на месте очень холодно. Пока Томас рассказывал всю историю здания, я отошёл на несколько шагов назад, и сделал несколько снимков на свой телефон. В это время снова пошёл снег.

- Давайте мы сейчас пойдём греться под крышу на одну из улиц, я вам покажу, где работает наш президент, - сказал, поёживаясь от холода Томас, - идёмте все за мной.

Подняв нал головой флажок, Томас направился к зданию, находящемуся напротив дома Черноголовых, и вошёл внутрь. Наша группа быстро проследовала за ним. Я заходил одним из последних, и увидел краем глаза, как на то самое место, где мы только что стояли, пришла другая туристическая группа.

Внутри было тепло, и я тут же освободил свою голову от капюшона. Вдоль правой стены стояли два лотка с сувенирной продукцией. Я не стал брать ничего в руки и рассматривать, а Томас сказал, что все эти сувениры сделаны своими руками, или, как это говорят у вас, в России, всё это поделки.

- Если вы думаете, что это какой-то торговый комплекс, то очень сильно ошибётесь, потому что это на самом деле улица, вот и табличка с названием, - Томас вытянул руку без флажка, и показал направление, куда надо было смотреть. Действительно, на стене висела табличка с названием улицы, но прочитать его я не смог.

- Городские власти подумали, а почему бы не укрыть эту маленькую улочку под крышу, и сделали это, - продолжал раскрывать перед нами возможности построения фраз на русском языке наш юный рассказчик, - здесь же, в этом здании, наверху, заседает парламент нашего государства, и если вам нечего делать, вы можете прийти, и посмотреть, как страной управляют люди. Это интересно. А вот если зайти с другой стороны этого дома, - тут Томас показал руками, с какой именно стороны дома надо зайти, - то вы стоя на мостике через канал сможете увидеть дворик, где наш президент иногда гуляет во время паузы, когда занимается вопросами государства. С мостика так же можно увидеть окна его кабинета, и если вам повезёт, то и самого президента внутри тоже можно увидеть.

Я слушал этот рассказ, и улыбался своим мыслям. Вот что значит независимое государство, от которого ничего не зависит. Сидит себе президент страны у себя в кабинете, работает, думает, решает вопросы, а снаружи на него туристы любуются, пальцами показывают. Ну, прямо как в зоопарке.

- Ну, я так понимаю, что вы уже согрелись, да? – задал вопрос Томас нашей группе.

- Да, да, конечно, - ответило в ответ несколько простуженных голосов.

- Тогда пойдёмте дальше мёрзнуть, я покажу вам самую известную улицу советского кино, - произнёс Томас, и вышёл через стеклянную дверь на улицу. Вся группа потянулась за ним. С лотков так никто ничего не купил. Невозмутимые латышки за лотками не обратили на нас никакого внимания. К таким делегациям они давно привыкли.

Первое сооружение, которое мы увидели на небольшой площади, напоминало узкую стеклянную трапецию, направленную в небо.

- Это памятник новогодней ёлке, - гордо сказал оттаявший Томас, - Рига, - это первый в мире город, где Новый Год отметили установкой ёлки в центре города. И совершенно не важно, так ли это на самом деле, потому что у нас есть официальный документ на эту тему, так что никто с нами не спорит.

Хорошо, что у нас есть гид, - подумал я про себя, - вот мне бы никогда в голову не пришла мысль, что это памятник именно ёлкё. С таким же успехом можно было назвать этот памятник первой ракете, и подъёмному крану. У кого как развита фантазия.

Томас тем временем повёл нашу делегацию вглубь веков по узким каменным улочкам старого города. Время тут замерло давно. И только современные машины, которые с трудом втискивали себя в крохотное пространство между домами, напоминали нам о том, что на дворе шёл двадцать первый век. Надписи на дверях и окнах говорили о том, что здесь располагаются рестораны, кафе, мастерские, магазины, - но при этом эти рекламы были сделаны под старину, готическим шрифтом. Я шёл и наглядно убеждался, что город действительно строили немцы. Ну, по крайней мере, точно не финны, и не испанцы. Их архитектуру не спутаешь ни с одной другой.

Томас прошёл через проходной двор и остановился, поджидая остальных. Наша группа растянулась почти на сто метров, иначе было никак не разминуться со случайными местными жителями, кто отважился выйти на улицу в такой снегопад. Я подошёл к Томасу, когда он только начал говорить.

- На том самом месте, где сейчас стою я, стояла не одна кинокамера, - Томас протянул руки вперёд, указывая на улицу, которая поворачивала влево, - а вот здесь происходили основные действия. Это улица Яуниела, она всего лишь 225 метров в длину, но все её знают, как Бейкер-стрит, или Блюменштрассе, - Томас повернулся налево, - вот тот самый дом, в котором живёт Шерлок Холмс, - Томас показал на входные двери, - вот дом напротив, - Томас повернулся на 180 градусов, и вся группа повторила его движение, - из окна этого дома выбрасывался профессор Плейшнер, потому что забыл посмотреть на цветок.

Дальше я слушать Томаса не стал, а прошёл немного вперёд. Вот она, та самая улица, на которой я хотел побывать ещё с 1973 года, когда впервые посмотрел «17 мгновений весны». Я ещё не ходил в школу, но фильм этот помню прекрасно с первого просмотра, а уж улицу эту запомнил навсегда. Именно здесь, на этих камнях гарцевал бит-квартет мушкетёров, распевая «пора – пора – порадуемся на своём веку». А то обстоятельство, что конспиративная квартира в Берне находится напротив дома Холмса, повергло меня в состояние лёгкого трепета. Мне захотелось себя ущипнуть. Оказывается, детские мечты всё-таки сбываются! Конечно, если для этого прилагать усилия. Например, не слушать доводов уехать в другой город.

Группа наша ушла дальше, а я ещё задержался, чтобы сделать снимок этой самой известной улицы советского кино на память. Когда я догнал нашу делегацию, Томас рассказывал, почему в Риге не сохранилось узких улочек, не шире метра.

- Дело было так, - загадочно улыбаясь, говорил Томас. Он уже не мёрз, стало теплее, может быть как раз из-за обильного снегопада. – В те далёкие времена женщины носили очень пышные юбки, такие, что с трудом проходили по узким улицам. И когда две женщины шли навстречу друг другу, то образовывалась пробка. А регулировщиков и работников ГАИ тогда ещё не было, поэтому никто не знал, как им разойтись. Было много драк, шума, и крика. И жители домов написали жалобу в городскую думу, коллективную. И городской глава постановил, что дорогу должна уступать молодая дама, а та, которая старше идти дальше. Но какая женщина признается, что старше она? Столкновения продолжались, и тогда глава города, которому надоело разбирать жалобы, постановил, - сделать улицы широкими. Поэтому в старой Риге нет узких улочек. Сейчас я вам покажу самую узкую, которая у нас есть.

С этими словами Томас сделал несколько шагов вперёд, и вытянул руку вправо. Перед нами открылся узкий высокий проход, где могли бы свободно разойтись люди, двигающиеся в противоположном направлении, но машине в этом месте было уже не проехать.

А Томас уже летел вперёд. Всё-таки холод начинал сказываться. Конечно, было бы неплохо сейчас согреться глинтвейном, или простой водкой, но он был на работе, и не мог себе такого позволить. Мы как раз на работе не были, но позволить себе этого тоже не могли из-за уважения к Томасу. В результате мёрзли все, уважая друг друга.

- А вот в этом здании живее наша городская дума. Нам кажется, что их слишком много человек, тридцать восемь. Они здесь сидят целыми днями и решают вопросы, как нам жить лучше. Иногда у них это получается. Можно прийти сюда с любым вопросом, если он у вас есть, и вас тогда отправят в канцелярию, она находится за углом, в соседнем здании.

Томас повёл нашу замерзающую делегацию дальше. Судя по лицам, подавляющее большинство хотело скорее вернуться в тёплый автобус, дожидаясь того часа, когда нас будут заселять в отель. А во мне проснулось любопытство. Год назад меня пригласили выступить в Выборге на секции местного отделения поэзии. А чтобы мне не было скучно, то для меня организовали экскурсию по городу. И во время этой экскурсии я много интересного узнал о происхождении финского языка. И вот теперь, находясь в Латвии, мне было интересно узнать о происхождении языка латышского.

- Томас, можно вам задать вопрос, - спросил я юношу с флажком, как только он оказался в зоне моего внимания.

- Да, конечно, - улыбнулся он в ответ. Всем экскурсоводам нравится, когда его спрашивают о чём-либо, давая тем самым понять, что он не зря работает языком.

- Скажите, Томас, - я почти навис над ним, - а откуда взялся латышский современный язык? Ведь территория Латвии, как вы сказали, относилась и к Германии, и входила в состав Швеции, была частью Российской империи…

- Оооо, это действительно интересно, - Томас улыбнулся так широко, что ему бы зааплодировали все стоматологи мира, - вы знаете, я расскажу это вам завтра, когда мы будем стоять рядом с картой в одном из не развалившихся до конца немецких замков Латышкой Швейцарии. Там это будет к месту, - Томас лукаво улыбнулся мне, и повернулся к остальной группе, - я так понимаю, что вы уже окончательно заблудились в этих улицах, но ничего. На 90 процентов мы прошли всю старую Ригу. Сейчас мы подойдём к оставшимся развалинам старой городской стены, и вы увидите, какая была крепость пятьсот лет назад.

Группа воспрянула энтузиазмом, что скоро хождение по снегу закончится, и бодро зашагала вперёд. Заблудиться на этих маленьких улочках действительно ничего не стоило. Вполне возможно, что каждое здание и хранит какую-нибудь интересную историю о себе, но ни на одном доме не было вывешено ни одной мемориальной дощечки. Даже на том доме, где жил Шерлок Холмс. Может быть, когда-нибудь и повесят табличку на тот дом, где живёт сейчас Раймонд Паулс, не берусь судить. Томас сказал, что Раймонд живёт недалеко от него самого, и они часто встречаются с ним в супермаркете, просто Раймонд Паулс пока не знает, кто такой Томас.

- А вот наш знаменитый на весь мир Домский Собор, - торжественно произнёс Томас, - и вся группа тут же подошла к нему поближе, - он был простроен в 1211 году, епископом Альбертом Буксгевденом. Позже пожар уничтожил всё убранство собора, а на постройку второй башни не нашлось денег. Сейчас собор находится в ведении Евангелическо-лютеранской церкви Латвии. Но самая его большая достопримечательность, как вы, наверное, все знаете, это орган. Он был установлен в конце девятнадцатого века, в нём помещается 6768 труб, четыре клавиатуры для рук, и одна педаль для ног. На момент постройки это был самым крупным органом в мире.

Тут Томас сильно закашлялся, и ему пришлось несколько секунд помолчать. Недовольно покачав головой, он продолжил.

- Сегодня, в семь часов вечера будет концерт. Любой желающий может посмотреть и послушать. Точную стоимость я вам не скажу, но она не будет дороже, чем наша экскурсия.

Наташа повернулась ко мне с простым вопросом, - Пойдём?

- Давай доживём до вечера, - предложил я, - какое настроение будет на тот момент.

- Хорошо, - согласилась Наташа. – я пока сама не знаю, захочу я ли туда пойти вечером.

Экскурсия подходила к концу. Пройдя последний поворот, мы вышли на ту самую площадь, откуда начинали своё движение, к памятнику латышским стрелкам. Площадь была переполнена народом. Как минимум четыре экскурсионные группы кучно стояли людскими островками, а вокруг них бегали дети играли в снежки. Я не сразу и сообразил, что сейчас каникулы и выходные дни. Первое впечатление было, что всё происходящее, - просмотр художественной рождественской киносказки.

Мы проследовали в автобус, и с удовольствием расселись по своим местам. Слово взял Андрей.

- Значит так, господа. Сейчас мы едем в Юрмалу. Те, кто хочет поехать на экскурсию, достают по десять евро. Кто не хочет поехать, то у вас есть свободное время где-то до часа дня по среднеевропейскому времени. Часы а автобусе показывают время московское. Думайте, решайте. Через пять минут мы отправляемся.

Мы с Наташей давно решили, что поедем. Выходить сейчас под снегопад, занимаясь неизвестно чем, не хотелось. Лично я давно хотел побывать в Юрмале, ещё со школьных времён. Группа «Цветы» исполняла песню, где были такие строчки, - «С моря ветром дунуло в середине дня, и на яхте в Юрмалу занесло меня». Вот и мне очень хотелось, чтобы меня занесло в Юрмалу. И совершенно не важно, что это было именно зимой.

Андрей прошёлся по салону, с довольным видом забирая европейские червонцы. Две трети автобуса согласились на марш-бросок до ближайшего курорта. Пока автобус колесил по Риге, микрофон взял Томас, и что-то говорил.

Я эту речь пропустил мимо ушей. Во-первых, меня потянуло в сон. Я проваливался глубоко внутрь моего сознания, пока на каком-нибудь ухабе меня не вытряхивало наружу. И, во-вторых, я смотрел на ту Ригу, куда не водили экскурсантов. А она для меня была не менее интересна.

Я находил знакомые черты в домах, в улицах, которые видел раньше, но совершенно в других местах. Мне то и дело мерещился то Кронштадт, то Краснодар, то Гатчина, то Кёльн. Особенно меня поразили трамваи. Просторные, по три вагона в сцепке, они скользили по рельсам, словно на воздушной подушке. В Питере только в нескольких местах так положили рельсы, что трамвай идёт ровно и быстро. В основном они еле-еле ползут, боясь свалиться с рельсов в канаву. Здесь же трамвай напоминал салон поезда дальнего следования, только ходил он рядом с домами, которым было не меньше ста лет со дня постройки, и все автомобилисты уступали ему дорогу. Никто из водителей не сигналил впереди остановившемуся автомобилю. Впрочем, это нормальная для Европы картина.

Как долго автобус выбирался из Юрмалы, не берусь сказать, я заснул. Проснулся я же тогда, когда мы катили по одной из двух улиц Юрмалы. Одна идёт от станции электричек до залива, и на ней расположены туристические лавки и магазины, а другая улица идёт вдоль залива поперёк первой. На ней живут знаменитости и никому не известные миллионеры.

- Вот в этом доме живёт Михаил Задорнов, а вот в этом Лайма Вайкуле, - сквозь сон услышал я голос Томаса, - а вот этот особняк выкупило правительство Белоруссии для своих отдыхающих.

Я открыл глаза. За окном автобуса медленно проплывал длинный корпус белого, как снег цвета. Сравнить цвет было легко, так как снегопад за окном был хорош. Казалось, зима извинялась перед людьми за то, что поздно вспомнила о своих прямых обязанностях, и решила за один день высыпать снега столько, сколько должна была за месяц.

- Вот в этом доме снимает апартаменты Ксения Собчак, - сообщил нам важную новость Томас, - и тут же добавил, - ну вот, автобусная часть экскурсии закончилась, дальше мы пойдём к морю пешком.

От этих слов Наташа поёжилась от холода. Для неё зима означала катание на горных лыжах в термобелье, но никак не прогулки под снегопадом. Я же, наоборот, вышел из автобуса в отличном настроении.

С первым же шагом по юрмальской земле меня не покидало ощущение, что я вернулся в детство. Школьные годы я провёл во Всеволожске, и считаю, что там самый чистый и свежий воздух в Питере и области. Жители Рощино и Зеленогорска будут со мной спорить, и, возможно, будут правы, но я всё равно останусь при своём мнении. Такое большое количество сосен, как в Юрмале, я видел только возле своего дома, благо мы жили на окраине леса. Но самое главное, что меня поразило в этот момент, - это количество снега вокруг. Я сразу вспомнил, что каждое воскресенье, часов в двенадцать, мы выходили на лёд пожарного водоёма, окружённого с трёх сторон сосновым лесом, и начинали его чистить. Лопаты были в каждом доме, потому что чистить тропинки от крыльца до улицы приходилось после каждого снегопада. Или после того, как по улице проедет бульдозер, и навалит высокие замёрзшие снежные глыбы вдоль обочин. А после зачистки льда начинали играть в хоккей. Площадка была не очень большая, и за воротами не было игрового пространства. Сам ворота делались из тонких молодых сосен. Во льду пробивались лунки, два деревца вбивались прямо в дно водоёма, а сверху гвоздями прибивалась перекладина. Ворота стояли прочно до тех пор, пока не начнёт таять лёд.

И вот на этом катке мы проводили каждое воскресенье, пока не начнёт темнеть. Домой я возвращался на сильно уставших ногах, где меня ждал обед и не сделанные уроки. Делать их после таких больших физических нагрузок не было ни малейшего желания.

И вот эти воспоминания пронеслись в моей голове за несколько секунд, пока я шёл вслед за Томасом. Он остановился, и поджидал всю группу.

- Томас, а где здесь находится концертный зал «Дзинтари», - спросил я его, пока он пританцовывал, стоя на месте, чтобы не замёрзнуть.

- «Дзинтари»? – Томас хитро улыбнулся, - он действительно находится где-то здесь. Сейчас все подтянутся к нам, и я вас всех туда провожу.

Он подождал минуту, пока вся группа не встанет рядом с ним полукругом, потом повернулся налево, вытянул вперёд правую руку и сказал, - Перед вами известный концертный зал «Дзинтари».

Я не поверил своим глазам. Мне представлялся огромный большой комплекс, именно таким я его видел по телевизору. А Томас, видя моё недоумение, добавил, - Вы думали, наверное, что это большой СКК? Нет, это совсем небольшой зал, всего на 600 мест. Конечно, когда здесь выступает КВН, или Новая волна, или Юморина, то зрители стоят в проходах, и ещё тут нет стен, так что концерт могут смотреть и те, кто не купил билеты, но, тем не менее, сидячих мест всего 600.

Я подошёл поближе. Теперь я чётко разглядел крышу над концертным залом, и понял его местоположение. Прямо передо мной была сцена, а сами зрители, если бы находились сейчас в зале, то сидели бы ко мне лицом. Сам зал вытянулся вдоль побережья, а не вдоль улицы, по которой мы к нему подошли. Деревья, которые виднелись за концертным залом, находились на самом берегу моря. За ними начинался пляж. И тут же я увидел афишу будущих концертов Лаймы Вайкуле, которые были намечены на февраль. Я представил, как тут всем будет холодно и поёжился.

- Господа, давайте пройдём к морю, тут совсем недалеко находится пляж, - сказал Томас, и зашагал вперёд по улице. «Дзинтари» остался стоять справа от нас по ходу нашего движения.

Оказалось, что море хорошо было видно издалека. Только в этот день оно было одного цвета с небом. Понять, где проходит линяя горизонта, было решительно невозможно. У меня сложилось впечатление, что где-то далеко волны соревнуются с облаками, кто выше прыгнет. И облака взлетали так высоко, что оставались на небе неподвижно. А волны, не достигшие таких высот, с грустью выбрасывались на берег, разбиваясь мелкими брызгами цвета падающего снега.

Напротив зала «Дзинтари» стояла одинокая скамейка. Других скамеек, ни справа вдоль побережья, ни слева, не было видно. Желание дойти до неё, и там присесть, быстро ушло. Уж слишком холодно было тут, на пляже, в январе. Да и ветер, которого совершенно не чувствовалось на улицах города, резвился над волнами в своё удовольствие. Больше смотреть в Юрмале было не на что.

Наш автобус ждал нас на железнодорожной станции. Именно туда и вела улица, на которой находится «Дзинтари». Наша группа растянулась почти на километр. Наташа пошла вперёд, ей хотелось в тепло. Я шлее сзади, и задержался возле одной палатки с сувенирами. Набор был стандартный, - магнитики, открытки, поделки. После непродолжительного осмотра выставленного товара я выбрал магнитик про Юрмалу, причём Юрмалу летнюю. Мне просто понравился изображённый на магнитике парусник. Киоск находился посередине улицы, и я сделал два снимка улицы в обе стороны. Меня до сих пор не покидало ощущение, что мы приехали в сказку, настолько тут всё было красиво. С поправкой на то, что зима, - моё любимое время года.

Автобус стоял на парковке недалеко от станции электричек. Как раз в тот момент, когда я стал садиться на своё место, мимо нас проехала современная латышская электричка. Внешне она очень была похожа на те, которые мы видели в Голландии, только покрашена в другие цвета.

Водитель дождался, пока вернутся все участники этой поездки на зимний курорт, закрыл двери, и автобус покатил вдоль железной дороги назад, в Ригу. Томас уселся на переднее сидение рядом с Андреем, и они о чём-то стали переговариваться.

Спешить нам особо было некуда. Стрелки на среднеевропейских часах только-только перевалили за двенадцать часов дня, и у нас было почти два часа, чтобы добраться до гостиницы. Снег по-прежнему шёл большими густыми хлопьями, из-за чего скорость движения на дорогах значительно упала. Но даже при сравнительно не большой скорости на дороге, машины то и дело заносило в разные стороны. Наши водители, а их было двое, приняли мудрое решение двигаться только в крайнем правом ряду, никого не обгоняя. Это нам помогло избежать нескольких столкновений, которые могли случиться, если бы наш автобус находился в другой полосе. К счастью для нас, всё обошлось.

Томас подал голос, когда мы въехали в Ригу.
- Вы можете видеть, какая широкая набережная в этом месте Даугавы, но вы наверняка не знаете, что вся эта дорога насыпная, эту землю сюда привозили специально, чтобы сделать вот эту самую автомобильную развязку, по которой мы едем.

Действительно, дорога рядом с Даугавой была намного ниже, чем остальные улицы города. Работа была проделана большая, но необходимая. Таким образом, транспортная развязка проходила вдалеке от жилых районов города.

Автобус прикатил на знакомое уже нам место возле площади латышских стрелков. Часы показывали час дня. До заселения в гостиницу оставался час. Слово взял Андрей.

- Кто хочет, может прогуляться по городу. Если хотите, можете сами подойти е отелю в два часа. Если нет, то возвращайтесь сюда, в автобус. Если не хотите никуда ходить, то можете просто остаться в автобусе. Решайте сами.

Наташа никуда идти не захотела. Она устала и замёрзла. А мне захотелось ещё раз пройтись по узким улочкам старого города, найти самую известную улицу советского кино. Так что этот час мы провели порознь.

На площади гуляли туристы из разных городов России. Я об этом догадался по голосам, по тому, как люди ставили ударения в словах. В основном это были дети. Каникулы были в самом разгаре, а Рига подходящее место для прогулок, особенно для детей. Я хоть и вышел из детского возраста по паспорту, но в душе остался тем же баламутом и безобразником. Так что мне тут было самое место.

Найти ту самую улицу оказалось не просто. Поскольку я не знал, как она называется, то глупо было спрашивать, как до неё дойти. Упоминать Холмса и Плейшнера я не решился, поэтому ходил наугад, стараясь выбрать правильное направление. Но из-за того, что Рига было погружена в снегопад, я никак не мог узнать улицы, ходили мы по ним, или нет. К памятнику ёлки я подошёл раза три, но всё никак не мог вспомнить, куда мы шли потом. На четвёртый раз я вышел мимо одного из соборов к памятнику бременским музыкантам. Не тем, что поют песни в нашем мультфильме, а к героям сказки братьев Гримм. Носы у каждого зверя были изрядно потёрты, видимо это дело рук туристов, которые хотят привлечь к себе удачу. Только клюв петуха был в исправном состоянии. Уж очень высоко он находился, чтобы до него дотянулись чьи-либо шаловливые ручки. Как раз для меня. Я встал на цыпочки и погладил птицу под радостные возгласы у себя за спиной. Когда я оглянулся, то увидел небольшую группу, которая снимала меня на различные устройства. Видимо, им понравилось, как я добываю себе счастье.

Однако после того, как я повернул за угол после знакомства с памятником, я окончательно сбился с пути. Более того, у меня возникло чувство, что я заблудился. Такого со мной не было никогда, ни в одной стране мира, ни в одном городе. Надо было привести свой мозг в порядок. Чувствую, что на улице становится всё холоднее, я решил немного погреться, и лучшего способа, чем выпить горячего глинтвейна, я придумать не смог.

Палатка с горячими напитками стояла на одной из площадей старого города. Тут же находился рынок, где можно было купить как сувенирную продукцию, так и вещь, необходимую в домашнем хозяйстве, например варежки. Подробно изучать ассортимент мне не хотелось, а вот согреться, как внутри, так и снаружи, было необходимо. Стоил двухсотграммовый стаканчик глинтвейна три евро. Я не берусь судить, насколько это дорого, или, наоборот, дёшево, но мне показалось, что это нормально. Женщина за прилавком ответила мне на хорошем ломанном русском языке, и нацедила мне горячего напитка до самых краёв стакана. Я сказал ей спасибо, и встал под навес. Тут был устроен костёр для всех желающих погреться.

Не удивлюсь, если окажется, что это горел газ. Я особо не присматривался к пламени. Пить глинтвейн большими глотками было нереально горячо, да и не было в этом никакой необходимости. Я ведь не жажду утолял. Минут пятнадцать провёл я под навесом, согреваясь. Мне стало так хорошо, что я расстегнул свой пуховик. Искать улицу мне расхотелось. Найти бы дорогу до автобуса…

Автобус я нашёл. Дойдя до трамвайных путей, я вышел по ним до набережной, а уже по ней я добрёл до автобуса. Было без десяти минут два. Как раз к автобусу стали подходить оставшиеся члены нашей группы, те, кто не ездил с нами в Юрмалу. Как только Андрей сосчитал нас всех, автобус тронулся с места.

До отеля мы добрались за пять минут. На этот раз мне уже был понятен маршрут движения, по крайней мере, улицы вне старого города расположены прямо, и в них заблудиться невозможно. Хотя, кто знает..

Мы забрали свои вещи, и прошли в вестибюль отеля. Андрей стоял возле рецепшена и громко называл фамилии туристов. После чего протягивал тем, кто отозвался ключи от их номера. Поскольку поездку оформляли на меня, то Андрей назвал и мою фамилию, причём одним из первых. Нам выпало жить на втором этаже.

Окно номера выходило во внутренний двор отеля. Открыв его, можно было вылезти на крышу пристройки. Именно для того, чтобы постояльцы отеля не занимались промышленным альпинизмом, у окна отсутствовала ручка. Кроме отсутствующей оконной ручки, в номере находились две кровати, с тумбочками, письменный стол, на котором стоял телевизор, одно кресло, шкаф-купе для одежды, и сейф. Напротив купе находилась ванная комната с душевой кабиной. Одним словом, типичный номер на тройку.

На сегодня все экскурсии были исчерпаны. Но была договорённость с Андреем и Томасом, что они повезут нас в пять часов обедать в ресторан быстрого питания «Лидо». С парижским заведением роднит только название, так у них нет ничего общего. Рижское «Лидо» напоминает финский «Ракс», только в «Раксе» платишь на входе, и ешь сколько тебе угодно за 9.90 евро, а тут ты платишь или за тарелку, не важно, что в ней и сколько, или есть порционные блюда за фиксированную плату. Пиво оплачивается отдельно. Крепкого алкоголя в этом заведении нет.

Любителей покушать набралось одиннадцать человек. У остальных, видимо, была своя прибалтийская гастрономическая программа. Мы не стали усаживаться в автобусе на своих местах при первичной посадке, а сели так, как нам хотелось. Но и при таком раскладе мы с Наташей оказались в последнем ряду.

Автобус выехал на набережную, и понёсся с разрешённой в этом месте скоростью по отвоёванному у Даугавы участке. Наташа всех предупредила, что напротив «Лидо» находится телебашня. Водители громко сказали ей «Спасибо», хотя, как я думаю, они и так знали маршрут. По дороге Наташа рекламировала остальным девяти туристам это заведение. Себя я вычеркнул из их числа, потому что слышал о нём с момента нашей первой встречи, то есть два года назад.

«Лидо» оказалось с противоположной для нашего движения стороны дороги. На такой случай был специально сделан разворот под светофор. Пока мы занимали крайний левый ряд, светофор трижды менял свой цвет. Что поделать, эта трасса пользуется в Риге большой популярностью. Но мы дождались своей очереди на разворот, после чего проехали мимо «Лидо» к парковке. Она была сделана не перед зданием, а за ним по ходу движения. Перед тем, как нас выпустить, Андрей произнёс речь.

- Итак, господа! Сейчас 17.20 по местному времени. Давайте в 18.30 собираемся все в автобусе и едем отдыхать в отель. День сегодня у нас всех был напряжённый, так что прошу никого не опаздывать.

Мы вышли и пошли объедаться. Я, по крайней мере, хотел именно этого. Семичасовой завтрак давно растворился в недрах моего желудка, и хотелось съесть настоящий кусок мяса, который так аппетитно рекламировала Наташа ещё при нашей первой встрече.

Что меня удивило ещё когда мы проезжали мимо, и что теперь я увидел воочию. «Лидо» не был супер современным зданием из стекла и бетона, нет! Это было двухэтажная постройка, внешне напоминающая большой курятник. Ограда, и внешние перегородки внутри двора выглядели, как плетень, и я себя ощущал не в Латвии, а, скорее, на Украине. По крайней мере, так её показывали в клипах Верки Сердючки. Вокруг нас с Наташей бегали дети, их пытались поймать счастливые родители, и всё это сопровождалось громким смехом и взрывом петард. Наташа меня уверяла, что в «Лидо» всегда полно свободных мест, что туда ходят только студенты и несчастные влюблённые. Мы были счастливыми влюблёнными, но не об этом речь. Я видел по широким беременным глазам Наташи, что она очень сильно удивлена происходящем. Увидеть такую большую толпу она явно не ожидала.

Мы вошли внутрь. Первое, что увидел я, - это была лестница, которая располагалась напротив входа. Внизу, как нам рассказал по большому секрету Томас, находилась пивоварня. Сам он был равнодушен к этому божественному напитку, и пил только виски. Лично для меня пиво и Латвия никак не стояли на одной плоскости, поэтому я пропустил слова Томаса мимо ушей, пока сам не увидел лестницу. На втором этаже находился зал для посетителей.

Наташа уверенным шагом прошла прямо и взяла поднос. Я тоже последовал её примеру. Однако, что делать дальше, не понял не только я, но и Наташа. Перед нами выстроилась длинная очередь. На раздаче стояли салаты. Но вот стоимость их я нигде не увидел. Наташа встала в очередь, я за ней. Через минуту Наташа рванула с места, подскочила к тому месту, где работники заведения накладывали жареную картошку, и сунула свой поднос поверх головы одного мальчика, который уже взял свою порцию.

- Мне картофель - фри, пожалуйста, - громко произнесла Наташа.

Юноша в спецодежде, то есть белый колпак и фартук, привычным движением раскидал ей на тарелку полный половник жареного картофеля. Однако слушать благодарные слова Наташи ему было некогда, - в его сторону уже тянулись тарелки голодающих из очереди. Я смотрел на эту картину, стоя чуть сзади, и никак не мог понять, что делать мне? Стоять в очереди, или делать так, как Наташа, - нагло лезть без очереди, и просить, чтобы мне положили еды. Опять же, я не знал, что здесь ещё можно съесть. Наташа хорошо ориентировалась в этом многолюдном пространстве, причём отовсюду звучала русская речь. Даже на раздаче. Работники «Лидо», скорее всего, были латышами, но с ними говорили по-русски, и они вынуждены были отвечать на великом и могучем, хотя и с акцентом. Но мне спрашивать было не у кого. Наташа вихрем перенеслась на другую раздачу, где выдавали мясо. Она так же, как и на картошке, нагло влезла вне очереди, ей плюхнули небольшой зараженный окорок, и Наташа подскочила к кассе. Увидев рядом меня, она задала невинный вопрос, - Ты, что, себе ещё ничего не выбрал?

За несколько секунд в моём мозгу пронеслись все нецензурные выражения средней полосы России. Но я сдержался. В конце концов, не Наташа же виновата в этом столпотворении, и в том, что я не владею ситуацией.

- Нет, я не понимаю, что тут можно брать, и сколько это стоит, - ответил я Наташе.

- Не стой в очередях, долго. Лезь без очереди, как я, тогда быстро получишь, - отрезала на бегу Наташа, и встала в кассу.

Касс было всего четыре, на них милые латышские девушки проходили практику в разговорной русской речи. Я сосредоточился, и подслушал разговор между кассиршей и одним русским пьяным парнем. У него на подносе была картошка, мясо, салат, и пиво.

- С вас восемь евро девяносто центов, - услышал я голос прелестницы за кассой.

Меня такая сумма вполне устраивала. Оставалось только взять тоже самое. Я вихрем подбежал ко входу, и наложил себе на тарелку один из салатов. После чего с подносом на руках подбежал к тому месту, где юноша в белом колпаке дружелюбно осыпал всех картофелем. На моё счастье, в очереди произошла маленькая заминка. Но и мне в этот момент было уже всё равно. Я протянул свою тарелку вперёд, и как только можно нежнее, прохрипел, - Мне картофель – фри, будьте любезны!

Юноша расплылся в прибалтийской улыбке, и тут же рассыпал на мой тарелке столько картофеля, сколько мне Наташа рекомендует есть за два дня. Я ответил ему глубоким поклоном, и тут же сбежал с этого места. Теперь мне надо было добыть кусок жареного мяса.

И на этом прилавке перед тем, как я приблизился, очередь застопорилась. Передо мной в очереди стояла латышка с двумя детьми, которые никак не могли выбрать себе еду. Я воспользовался ситуацией, и протянул вперёд свою тарелку.

- Мне, пожалуйста, мясо по-французски.
То ли из-за того, что было очень шумно, то ли потому, что у меня не самая хорошая дикция, но мне положили порцию мяса на рёбрышках. Спорить мне не хотелось, было только одно желание, - поскорее сесть кушать. По дороге на кассу я притормозил возле бочки с пивом, и налил себе пол литра отменного ячменного напитка. На кассе мне назвали ту же самую сумму, что я слышал тремя минутами раньше, - восемь евро девяносто центов. Я быстро расплатился, и пошёл искать Наташу. Она меня увидела раньше, и помахала мне рукой. Рядом с ней за столом никого не было.

Есть у Наташи одна привычка, которую не любят многие мужчины, - она может есть из чужой тарелки. Меня это тоже никак не напрягает, особенно, если это касается пары, живущей вместе. Вместе мы не живём, но я считаю нормальным, если Наташа возьмёт что-то от меня, и съест. На самом деле, это знак высокого доверия. Не все, правда, способны это понять.

Со мной Наташа поделилась своим салатом, а у меня откусила несколько кусочков мяса. Я насыщался не спеша, запивая пивом дневные впечатления от поездки. На сегодня их было достаточно. Надо было хорошо выспаться к завтрашнему дню.

В автобус мы вернулись одними из первых. Обмениваясь впечатлениями с попутчиками, мы пришли к выводу, что готовят вкусно, даже пиво было на уровне, но вот большая давка смазала общие впечатления от заведения. Перед уходом я поднялся на второй этаж, чтобы сравнить уровень обслуживания, и обнаружил, во-первых, барную стойку, то есть алкогольные напитки тут всё-таки были, и, во-вторых, небольшую эстраду, где пели вживую. Фонограммой служила не минусовая запись, и живые инструменты. Две гитары, клавиши, и ударная установка бросились мне в глаза сразу.

Послушать оркестр «Лидо» нам в этот раз не удалось, но, может быть, мы это упущение наверстаем со временем. А пока мы дожидались оставшихся едоков с единственной мыслью, - поскорее прийти в свой номер, принять душ, и завалиться спать. Последние наши товарищи пришли минута в минуту перед отправлением домой, в отель. Водитель закрыл двери, и мы тронулись.

- Скажите, как пройти от отеля к собору, - спросил один мужчина у Томаса.

- Вы собрались пойти на концерт? – радостно улыбнулся Томас.

- Да, вот супруга уговорила, она давно мечтала послушать рижский орган.

Томас повернулся в проход, и стал подробно объяснять дорогу. Мы его не слушали. На маленьком семейном совете нами было принято решение в собор сегодня не ходить. Душа просила тишины, а тело покоя. Лично я раньше никогда не слышал рижский орган, даже в записи. Но зато у меня есть диск Криса Нормана, записанного в Риге, а поёт он в сопровождении детского хора собора. За пультом во время записи находился Янис Лусенс, который в Советском Союзе известен, как автор музыки группы «Зодиак».

Обратный путь до отеля мы проделали значительно быстрее. Впрочем, любая дорога в обратном направлении всегда короче.

Первым в душ пошёл я. Как и любой, уважающий себя, мужчина, я провожу в душе времени немного. Отправив туда Наташу, я разлёгся на своей половине кровати, и стал изучать телевизионные программы. Всего их было 46, и больше половины шли на русском языке. Примечательно то, что самый первый канал был спортивным, под названием «Балтикспорт», и комментарии шли на непонятном для меня языке. Он был не финский, и не латышский. Скорее всего, на этом канале комментировали на шведском языке, хотя стопроцентной гарантии я не могу дать. В этот вечер показывали английский футбол. Я посмотрел минут пять, а потом стал переключать каналы в поисках того, который мы могли бы смотреть вместе. Лично мне приглянулся канал «Дикая планета», где шли передачи о животных. Его-то я и оставил.

Какое-то время мы смотрели передачи про слонов и жирафов, но Наташа попросила меня найти что-либо другое. Я переключил на канал новостей. Это была программа «Время», только ведущие были местными, и говорили, хоть и по-русски, но с прибалтийским акцентом. Новости касались Риги. За день выпало больше месячной нормы снега, и транспортная проблема была налицо. Нам перечислили, какое количество единиц техники вышло нам уборку улиц, показали репортаж с места событий. Я лично видел одну небольшую машинку, которая ползала по каменным улочкам старого города, пытаясь очистить его от снега. Но машинка была такая маленькая, а снег шёл так быстро, что как только улица была пройдена техникой до конца, её начало было сново завалено. Нас бодро заверили с экрана, что техника не уйдёт с улиц, пока весь снег не будет убран. Мы решили поверить местным новостям, и с оптимизмом легли спать.

Я спал плохо. Раз пять за ночь я просыпался. Было душно, но открыть окно было нереально, разве что только выбить стекло. Вступать в конфликт со страной НАТО мне не хотелось, и я мужественно терпел. Как оказалось, зря. Из-за меня совершенно не выспалась Наташа. Не зря я ночевал в других наших поездках на балконах, оставив её одну. На этот раз Наташа легла головой в обратном направлении, стараясь не слышать меня. Если меня может разбудить только звонок будильника, то Наташа просыпается от малейшего шороха. А при той духоте, что держалась в номере всю ночь, сон не задался с самого начала. Обвинять меня прямо Наташа не стала, да и в чём была моя вина? Мы кое-как умылись, и оделись, после чего пошли на завтрак в ресторан.

На входе нас записали, вернее сказать, отметили номер, из которого пришли постояльцы. Лично у меня завтрак в этом ресторане вызывал такие же эмоции, какие были на лице у Генри Баскервиля, когда Бэрримор накладывал ему овсянку. Но мяса здесь мы не могли получить даже на обед, поскольку обед в наше меню не входил. Пришлось налегать на фасоль, и жареный бекон. Из положительных моментов следует отметить холодный апельсиновый сок.
Авторская публикация. Свидетельство о публикации в СМИ № L108-19275.
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме В гостях у Риги часть 1

В гостях у Риги часть 2

На экскурсию по окрестностям записалось всего 9 человек. И, пока мы пробирались по заваленным снегом улицам Риги, а их похоже, так никто и не чистил, Томас рассказывал нам...

Гость и Хозяин

Комната с американской кухней, в кухне хлопочет хозяин (Х), готовя угощение для гостя (Г), которого ждет. Хозяин приговаривает: "вот это он любит" и "вот это". Стол заполняется 5-ю...

Гостья из Прибалтики

Недавно муж принес сушеного анчоуса в пакетиках под названием "Хамсец". Так вот, семейная жизнь моих родителей была несомненный и полный Хамсец! Отца постоянно манили неведомые...

Части целого

«Стрела» шла ко дну. А с ней ко дну отправлялась по крайней мере половина команды. Капитан, как и следовало, покидал мостик последним. Его, со связанными за спиной руками...

Часто...

Часто отговорой тех,что делают других людей несчастливыми есть то,что они это делают во благо ближнего и только ради его добра. ... Часто желание иметь что-то,чего у нас нет,не...

Часть 1

В один ничем не примечательный весенний день, когда снег еще лежит не только на газонах, но и на тротуарах, а солнце уже припекает, прогоняя с неба остатки зимы, в помпезный, но...

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты