Спящий Ангел

Наши мечты и желания сбываются. Сбываются с точностью до абсурда. В особенности те из них, что мы загадываем, шутя, вскользь, не придавая им особого значения.

Известное высказывание о том, что загадав, мечту нужно отпустить – знают все, но, как раз именно это «отпустить» и является самым сложным для нас.
Спящий Ангел
Страстно желая, мы накрепко удерживаем мечту в своих руках, не позволяя воплотиться в реальность. А зачем мечте исполнятся, если она и так уже у нас в руках? Вот и получается, что наши высказанные вскользь иронии сбываются самым непредвиденным образом, причём с поразительной точностью. Каждый из вас может и сам подтвердить это на множестве личных примеров.

Мой рассказ об одном из таких воплощённых желаний, исполнившимся самым невероятным образом, и даже повлиявшим мою дальнейшую судьбу.

Итак, я сидела в длинном коридоре со старинными лепными потолками в ожидании своей очереди в архитектурный отдел. На тот момент я уже имела осуществлённую мечту – я открывала свой маленький бизнес, Дом мод, и теперь предстояла типовая и совсем не интересная процедура согласования документов.

Пытаясь скрасить это томительное ожидание, я достала из сумочки заветный дневник, что хранил на своих страницах множество мыслей, фантазий и грёз с пометками «спасибо» на тех листах, что уже сбылись, произошли в моей жизни. Стоя на пути к развитию уже воплощённого старта, душа моя была исполнена благодарностью, а большего я и желать не могла.

Тогда мне оставалось одно: хорошенько подумать о том, чего у меня на данный момент нет. И я загадала. Мужчину. Моего. Понимающего, умного и талантливого, интересного, чуткого и любящего, что бы мы могли вместе открывать этот таинственный мир, вместе летать на крыльях своих фантазий. Я подробно записала то, чего хотела бы ожидать от этого мужчины и даже то, какое он должен был бы иметь телосложение, возраст и статус в обществе. Усердно записывая, и, прибывая на крыльях уже осуществлённого, я несколько иронично-нарочито изощрялась в этом описании. И, наконец, бросив вызов, записала последнюю фразу: «Этот мужчина сейчас здесь. Возле меня!»

В ту же секунду по пустынному коридору гулко раздались лёгкие, но решительные шаги. Я подняла голову и встретилась взглядом с известным архитектором и художником. Мы не были знакомы, но, не останавливаясь, он подозрительно пристально посмотрел, почему-то поздоровался и красивой стремительной походкой скрылся в лабиринтах здания. Я расхохоталась от такой нелепости, захлопнула ежедневник и... мгновенно забыла о пришедшем, тем более, что в этот момент была уже приглашена в кабинет.

Разбираясь с документами, и беседуя с куратором, я заметила, как вошёл тот самый художник. Он занял своё рабочее место, и благородно-изящным жестом поправив свои длинные волосы, принялся что-то усердно чертить, одновременно пристально, из-под лобья, тщательно осматривая меня всю, с ног до головы.

«Бабник» - подумала я и забыла. Забыла. Забыла! Я с головой погрузилась в показы мод, новые знакомства, творческую кутерьму.

Так прошёл целый год. Наступил декабрь. Мы готовили большой показ новогодних модных коллекций. Это мероприятие обещало быть настоящим шоу, фееричным и праздничным. У нас уже был аншлаг. Несколько пригласительных билетов для архитектурного отдела города я намеревалась отнести, куда и отправилась в один из дней. Беседуя с главой отдела, я рассказывала о том, как интересно будет на этом показе, тем более, что в фойе мы организовали выставку работ фотографов и художников.

- А Мартина нашего пригласили?
- Нет… я даже не думала об этом. Да у меня и его контактов нет.

- Вот номер телефона. Попросите его, непременно выставить «Мона Лиза»! Он великолепный копиист ко всему прочему! Его «Мона Лиза» дорогого стоит!

Я сделала только один звонок. Художник ответил утвердительно. И больше в этот процесс я не вникала, работу вёл менеджер, ответственный за выставку. Так, по стечению обстоятельств, Мартин стал участником нашего мероприятия.



Фешн-шоу прошло с успехом, и уже начался фуршет. Тосты, шампанское, коньяк, поздравления, музыка, танцы – всё смешалось в одном потоке, как вдруг я ощутила крепкую мужскую руку на своём локте. Я оглянулась и увидела Мартина, он пригласил меня на танец и повёл на подиум. Для местной публики это было сенсацией! Незамужняя хозяйка модного салона и холостой известный художник танцуют вместе на самом виду, по центру подиума.

- Мартин! Нас фотографируют со всех сторон! Я представляю их радость, завтра будет что обсудить.

- Иди ко мне, - прошептал он, уверенно приблизив меня к своей груди, - не обращай внимания, это всё суета.

Он с легкостью перешёл на «ты», и мы стали болтать, не переставая кружиться в танце.

Странно, но у меня не было ощущения, что это непредвиденно близкое знакомство является новым. Напротив, соединившись в танце, вдруг посетило отчётливое чувство возобновления незаконченного союза, продолжения уже начатого когда-то давным-давно и прерванного разговора. Смутно и необъяснимо волновала близость его длинных волос, спадающих на лицо и чётко очерченные плечи. С удивительной силой чувствовалось крепкое, хорошо сложенное тело. Было неожиданно и невероятно, что руки его были так сильны. Хотя, прежде, мне казалось, что руки художника бывают мягкими, нежными и, скорее, слабыми. Но поражали мужественность, решительность, и даже, некоторая воинственность.

Вокруг партнёры в танце менялись в парах с каждой новой музыкой. Один танец, второй, третий, и медленный, и быстрый, и ещё раз медленный, а мы всё танцевали, не в состоянии прекратить, разомкнуть руки и разорвать наши пристальные взгляды, устремлённые друг в друга. Словно кто-то неведомый таинственной властью, заставив нас сблизиться, соединил прерванные в прошлом события и, наконец, разбудил то, без чего что-то там, в неведомом нам месте не могло завершиться. Быть может, именно от такого невероятного ощущения в этот вечер я так быстро и легко решилась уехать с ним в его одинокое, холостяцкое жилище.

Он схватил меня за руку, увлекая за собой в фойе. Стремительно, на ходу, сорвав с вешалки гардероба пальто, он спросил:

- Где твоё? Это?
Меня удивило, что он угадал.
Через секунду мы уже неслись в такси по ночному городу.

- Сейчас ты увидишь мою берлогу,– сказал он, всё ещё продолжая держать меня за руку. – Только не пугайся, у меня скромное холостяцкое жилище, там, возможно грязно. Но ты не волнуйся, всё хорошо.

Но я вовсе и не волновалось, меня даже не пугало то, что ехали мы уже больше, чем пол часа, и были уже на самой окраине города. Скорее, мне было интересно, как живёт художник, как пишет свои полотна, как он заходит в свой дом, ставит чай, ведёт свой быт.

Наконец, мы приехали. Я и предположить не могла, что в этом месте города ещё есть улица и дома. Лес и река начинались прямо следом за вытянувшимися в ряд небольшими одноэтажными домами. Пара фонарей, плохая дорога и старомодные калитки, ведущие во дворы. Вот и всё, что можно было сказать об этой улочке, которая изумила даже видавшего виды таксиста.

Не обращая никакого внимания на комментарии, Мартин быстро расплатился, открыл замысловатой формы калитку и мы оказались во дворике, поднимающимся в гору, так, что огромные деревья, находившиеся позади маленького домика, чёрными лапами нависали сверху, нагромождаясь как призраки друг над другом. В темноте, чертыхаясь и спотыкаясь о стоявшие неведомые мне предметы, он первым прошёл в своё жилище, продолжая удерживать меня за руку, и включил свет, вернее тусклую лампочку, одиноко свисающую с запылённого потолка.

Я огляделась, и в растерянности произнесла:
- И как же ты тут выживаешь?!
- Выживаю? – он добродушно ухмыльнулся, - У меня тут особое место! Сейчас ты всё почувствуешь сама.

Он аккуратно повесил на «плечики» моё пальто и, усадив в старинное кресло, стоящее в маленькой серой и тесной прихожей, опустился передо мной на одно колено. До этого момента он двигался быстро и решительно, а теперь сидел коленопреклонённый и, взяв в руки мою ногу, медленно, словно скульптор провёл ладонью до бедра, ловя каждый изгиб пристальным взглядом. Когда сапог был расстёгнут и осторожно снят, моя нога оказалась в двух трепетных руках, словно бесценный раритет, доставшийся ему случайно, но, лишь ненадолго. Я с удивлением наблюдала за его действиями, это было настолько необычно, что не беспокоило ни то, что я на краю света с малознакомым мужчиной, ни то, что жилище отшельника мало приспособлено к проживанию в нашем понимании. Затем передо мной были поставлены тапочки огромного размера, и он, убрав свои руки, и не поднимаясь с колен, внимательно проследил, как мои ступни исчезли в недрах домашних шлёпок.

Вдруг пришла мысль: «Может лучше уйти, пока не поздно? Кто знает, что творится в голове у этого мужчины. Я воспринимала его как художника, и не более. Но он мужчина. И я у него дома». Я намеренно не смотрела вокруг, а старалась тонко уловить те невидимые вибрации, которыми была наполнена его комната. Не знаю, почему, но не было беспокойства по поводу того, что он мог подумать о моём замешательстве. Возможно, это «прощупывание» окружающего пространства могло казаться неадекватным, и, как правило, я скрывала такие моменты. Но, именно в первые доли секунды новых ощущений, если нам удастся или повезёт их не упустить, мы можем увидеть неприкрытую истину происходящего.

Он присел на стоящее рядом кресло, закурил, дав мне минуту тишины, а потом спросил:

- Как тебе моё жилище?
- Мартин. Я думаю, что ты меня поймёшь, если я скажу. Почти уверена, что поймёшь.

- Говори. Я вижу, что ты что-то почувствовала.
- Ты здесь не один. В этом доме ты не один.
- Я один уже лет десять.
- Это сложно объяснить, и, быть может, будет странно слышать. Но, я думаю – ты знаешь, что я имею в виду. У тебя здесь Ангел есть.

- Какой Ангел? Ты можешь его описать?- с напускным безразличием спросил Мартин.

- Он высокого роста, серый какой-то. И он спит. Он испытывает страшную усталость и безысходность. Он даже не спит, а дремлет глубоко, словно ждёт.

- И как давно он спит?
- Не знаю, несколько лет. Мне кажется, года два или три.

- А где же он?- Мартин продолжал курить и намеренно не смотрел на меня.

Я постаралась слиться с пространством и прислушалась к ощущениям.

- Странно! – я перевела взгляд в комнату, - Он сидит на полу, в глубокой дрёме, вон там…, но там у тебя стена.., но её, словно, нет.

Мартин торопливо затушил сигарету.

- Ты права, Ася. Там нет стены. Это временная перегородка, изначально её не было. Ты всё-таки увидела его. – Мартин мягко улыбнулся. – Я никому его не показывал, никто не знает о нём. Но, раз ты его почувствовала – пойдём, покажу.

Он трепетно и взволнованно взял меня за руку и провёл в комнату. Затем немного отодвинул от стены старое кресло, заваленное разным художественным хламом, и достал полотно, натянутое на подрамник. На старой картине был изображён ребёнок с зажжённой свечёй в руках. Поражал странный взрослый и пронзительный взгляд! Лицо ребёнка было спокойно-смиренно, и только в глазах стремительным потоком вырывалась целая гамма чувств и ощущений: вопрос, испуг, удивление, тревога и не детская бесконечная и безмолвная мольба за всё человечество. Вероятно, художник, что написал полотно, был настоящим Мастером. Сама же картина была истерзана, словно шрамами, отверстиями и царапинами. Казалось, что некто целился в лицо ребёнка острыми дротиками, оставляя раны и ссадины, стрелял пулями, стараясь попасть в глаза ребёнка. Но они оставались ясными и не тронутыми. Было ощущение, что целились именно туда, в этот праведный взгляд, не дающий покоя и волнующий. Но над этими отроческими глазами, казалась, стояла неведомая магическая защита, которую невозможно было нарушить. Вероятно, именно это и приводило в бешенство истязателя полотна. Это осознание потрясало настолько, что у меня перехватило дыхание.

- Мартин! Это невероятно! Что произошло с картиной?

- Признаться, я и сам не понимаю, зачем понадобилось так измываться. Мне отдали её на реставрацию. Но я и представить не могу, как восстановить полотно, достигнув такого же мастерства, в котором это написано. Здесь очень необычная техника.

И он с подробной любовью рассказал о техниках письма и реставрации старых полотен. Удивляло то, с какой бережностью и уважением он относился к работам других художников, он умел искренне восхищаться чужими достижениями, и это выдавало Мастера в нём самом.

- Мартин. Но тот Ангел, о котором я тебе говорила, совсем другой. Я видела Ангела твоего!

- Ладно. – торопливо ответил Мартин, убирая картину на место, - Я покажу тебе свои работы, но только завтра. Утром. Сейчас ты устала и тебя нужно напоить сладким чаем.

- Утром? Мы останемся вместе до утра? Но, мы едва знаем друг друга!

- Не думай об этом. Пей чай. – Он снова взял меня за руку, и, усадив за стол, принялся бережно и заботливо ухаживать. – Вот. Ты должна выпить чаю. С сахаром.

Он трепетными руками стал насыпать сахар, уложил на блюдо сыр, печенье и накрыл мои колени салфеткой. Сев напротив, он облокотился на стол, подперев рукой подбородок, и стал пристально из-под лобья смотреть на меня.

- Ты обращаешься со мной, как с ребёнком. Это всё очень не привычно! И почему ты так смотришь? Пей чай.

- Да, да.. я выпью. Просто, женщины настолько прекрасны, что невозможно оторвать взгляд.

- Ты бабник?- пошутила я.
- Бабник? – он засмеялся, - Я люблю женщин, но это совсем не то, о чём ты подумала. В мире нет ничего красивее женщины. Её руки, волосы, взгляд, изящные движения… Это всё завораживает и притягивает! Расскажи мне о себе. Давай подойдём к компьютеру, и ты покажешь мне свою страницу, музыку, которую ты любишь, свои фотографии.

Я не любила социальные сети, и на моей странице были лишь несколько простых картинок, понравившихся мне в интернете.

- Так вот ты какая? Тебе нравятся простор, глубина старины и философия. А я люблю яркость красок, Париж, жизнь города с его суетой и шумом.

И он показал свои галереи фотографий. Мартин оказался прав, за пятнадцать-двадцать минут мы узнали друг о друге больше, чем за два часа пустой болтовни.

- Ася, а ты любишь джаз? Я люблю его с детства. В нашем доме он звучал постоянно, моя мать очень любила.

В тёмной комнате, освещённой лишь экраном компьютера, он включил музыку, положил мою руку на своё плечо и повёл танцевать. Как-то странно естественно и логично, я почувствовала его поцелуй.

- Тебе надо прилечь и отдохнуть. Ты сегодня устала. Ты великолепна была на подиуме. Я восхищался, когда ты выходила в разных платьях и разных образах!

- Сегодня я весь день, действительно, была напряжена до пика. Мне нужно в душ. Но я полагаю, что у тебя нет душа.

- Нет. Но у меня есть большой таз, медный ковш и горячая вода. – Хозяйственно и заботливо проговорил он.

В уютном полумраке он быстро соорудил импровизированный душ и медленно снял с меня, мерцающее блёстками, платье, а затем, так же трепетно и медленно, словно прорисовывая мои ноги, были сняты чулки. Я переступила босыми ногами в таз. Жарко топилась печь. Сладко пахло масляными красками. Кисти у мольберта, поставленные в жестяную банку отбрасывали призрачно колеблющиеся длинные тени на стенах. Мартин осторожно, словно в священном ритуале, поливал меня из медного ковша тёплой водой, и та причудливым серебром повторяла изгибы тела. И я не испытывала и толики стыда, напротив, ко мне снова вернулось ощущение, что мы знали друг друга когда-то давно, двести лет назад. Тогда так же не было душа, и Мартин лил на моё тело воду из медного ковша.

- Тебе холодно. – Он укутал меня в полотенце, - Пойдём, я укрою тебя одеялом. У меня есть великолепное тонкое и тёплое одеяло из верблюжьей шерсти. Это замечательно! Оно будет нежно массировать твою грудь и соски.

- Мартин! – я изумлённо уставилась на него, - Ты - маньяк?! Ты пугаешь меня!

- Нет, - усмехнулся он, - Просто ты так прекрасна, что я сам не верю, что всё это происходит со мной наяву! В моём доме – женщина! Это потрясающе!

Он тихо укрыл меня нежным одеялом, и снова оказался прав. Одеяло быстро согрело и наполнило моё тело какой-то странно лёгкостью и негой одновременно!

- У тебя венки напряжены на лбу и шее, - он осторожно и медленно потёр своими длинными пальцами эти места, и мне сразу стало легче. – Твоё тело словно выточено из мрамора, это невероятно!

Он был так нежен и страстен, что в какой-то момент я, вдруг, почувствовала, как магическим образом престала ощущать своё тело. И через время, перемежаясь с ласками, ярко, с невероятной отчётливостью я вдруг увидела образы из одного среди давних и удивительных снов, что снились ещё с девичества, повторяясь в точности несколько раз. Эти сны мучили меня своей загадкой.

- Мартин! Что это?! Я не сплю, ты же слышишь, что я говорю с тобой. Но я вижу этот сон!

- Что ты видишь, Ася?
- Я вижу рыцаря, скачущего на коне. Турнир. Рыцарь – это молодой король. А я простушка с длинной, слегка растрёпанной косой. Я стою среди толпы простолюдинов, что наблюдают за своим королём. Но мы любовники. Рыцарь побеждает и украдкой смотрит в мои глаза.

Прежде, там, во сне, я пыталась разглядеть его лицо, узнать его образ, но именно это всегда ускользало, оставалось смутным и скрытым. А теперь я настолько отчётливо видела правильные черты лица, вьющиеся волосы, ниспадающие на крепкие плечи. Я открыла глаза, и увидев близко перед собой лицо Марина, была так потрясена, что почти закричала:

- Мартин! Это ты?! Мартин!
К моему удивлению, он тут же в точности описал мою внешность из того сна, светло-русый, почти соломенный цвет волос, светлое платье, и даже, плетёную большую корзину в руках!

- Ты видишь это тоже сейчас?!
- Нет. Сейчас не вижу. Успокойся. Тише. Всё хорошо. Я раньше видел. К сожалению, я давно уже не вижу снов. Но я всегда был уверен, что обязательно встречу эту женщину. – И он резко откинулся на спину.

Я приподнялась, опершись на локти, и посмотрела в его глаза. Он неподвижно смотрел в пустоту.

- И про Ангела, который спит, ты была права, Ася. Я уже два года, как не пишу. Никто не знает об этом. Я никому не говорю. Но я не могу писать. Я беру в руки кисти и краски, но я пустой. Я не могу больше писать. Не могу. Так… шаржи, зарисовки, ничего серьёзного.

- Ты начнёшь писать! Я знаю! Я чувствую это! Ты – Мастер.

- У меня в доме поселился дьявол, Ася. Ты ещё узнаешь его. Он не упустит случая познакомиться с тобой. Всё началось с «Мона Лизы». Это очень хорошая копия. Мне удалось передать то, что никогда не удавалось другим. Взгляд. Следящий взгляд Мона Лизы. Я долго и подробно изучал эту загадку, изучал технику письма, я проникал в самую суть. И мне удалось. Но после того, как картина была закончена, я перестал писать. Я хотел избавиться от неё, многие просили продать, предлагали большие деньги. Но я не могу её ни продать, ни подарить.

В этот вечер картины не было в его доме, она осталась там, на выставке. Похоже, что это обстоятельство оказалось решающим фактором, позволившим увидеть спящего Ангела Мартина.

Мы неистово любили друг друга всю ночь. И нас обоих не покидало ощущение, что нечто магическое и неведомое простирало свою силу над нашим разумом, всё больше и больше увлекая в прошлое, туда, где прервалась наша любовь.

Утром я проснулась на его груди и вздрогнула от осознания, что проспала.

- Мартин! Проснись! Я опаздываю!
- Не спеши. Я не в состоянии тебя сейчас отпустить.

- Мартин, - я вскочила и стала судорожно одеваться, - Там коллекция одежды на миллион! И ты полагаешь, что всё это соберут в целости и сохранности без меня?

- Ася. Ася! Тише. Ася. Я сон видел! Ты понимаешь, что это значит? Я не вижу сны! Я тысячу лет не видел снов! Просто проваливаюсь в темноту и сплю. Но я видел! Сегодня я видел сон!

- Мартин. Это очень хорошо. Ты пробудился. Это парадоксально звучит - ты уснул и увидел сон, а я говорю – пробудился. – я улыбнулась. Мартин, но мне нужно спешить.

- Просто позвони и скажи, что задержишься. Всё пройдёт хорошо.

И он начал целовать меня до изнеможения. Я снова потерялась во времени и улетучилась в небытиё. Переживая новые и странные ощущения, я балансировала на грани реальности и необъяснимого глубочайшего транса.

А потом, в ожидании такси, мы пили чай и смотрели в окно. За ночь город засыпало снегом. До Нового года оставалась неделя.

- Ася, ты сегодня вечером снова сможешь прийти ко мне?

- Мартин. Я смогу теперь только первого января. Всю неделю я буду занята, и в новогоднюю ночь мне нужно вести концерт. А первого января мы с тобой отметим Новый год. Мы приготовим древний магический напиток по рецепту греческих гетер, что встречали им воинов из похода. Нужны будут финики, миндаль, мёд, молоко и масло. А ещё – лепестки роз и шафран. Мы зажжём повсюду свечи и будем варить напиток вдвоём, загадывая желание.

- Хорошо. Так и будет. Но ты должна знать, что можешь приходить ко мне в любой момент, когда захочешь! Обещаешь мне?

- Обещаю.
- Но первого января я жду тебя.
- Созвонимся в пять вечера. Нужно будет выспаться.
- В пять вечера.

Подъехало такси. Я добралась до места, когда коллекции были уже собраны и упакованы. Мои помощники отлично справились, оставалось только погрузить всё в машины. Ближе к вечеру администратор сообщила, что для меня был передана роза. Огромная роза странного бело-серого цвета с желтовато-красными прожилками больше была похожа на пышный пион, я никогда не видела таких цветов.

Раздался телефонный звонок:
- Ася! Я писать начал! Я взялся за холст, сразу же, как только ты вышла и села в такси. Я писал, как сумасшедший! Я написал зимний этюд с синими тенями на снегу. И я назвал этот этюд «Воспоминание о тебе»! Ася. Я хочу писать! И руки мои дрожат от этого желания. Но я нашёл, только жалкие остатки красок. Я давно не писал. И я чувствую себя сейчас, как страждущий в пустыне, но ему дали лишь скудный глоток воды. А самое главное, даже не это, Ася. Я вижу сны! Понимаешь?! Я снова такой, как был. Всё так, как ты сказала. Всё правильно. Я вижу сны, а значит – я проснулся.
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Спящий Ангел

Спящий Ангел. Часть 3. Золотое Платье

Апрель. В этот год он был больше похож на вьюжный и лютый февраль. Морозный, промозглый, пронизывающий ветер. На тротуарах бугристая наледь. Серое темнеющее небо над городом...

Спящие

СПЯЩИЕ (рассуждения о сериале «Спящие» и его влиянии) Начнем с того, что многие думают о том, что противостояние России и Запада является политическим, и это противостояние...

Ангелы Женькиного Рождества

- «У нас всё ок!» - прочитала статус Женька у одной из своих тех самых бывших подруг… И подумала, у кого то всё ок! А я… Прочитав городские новости, решила поспать. Сон прервал...

Ангелы Хранители и деньги

Приветствую, друзья. Наш мозг любит устраивать себе задачи, ему нравится их решать, он себя потом таким героем чувствует, сам себе фейерверки запускает, на пьедестал славы возводит...

Ангел необъяснимого. Экстраваганца

Перевод И.Бернштейна Был холодный ноябрьский вечер. Я только что покончил с весьма плотным обедом, в составе коего не последнее место занимали неудобоваримые французские трюфли, и...

Ангелы

Два ангела-путника остановились на ночлег в доме богатой семьи. Семья была не гостеприимна и не захотела оставить ангелов в гостиной. Вместо того они были уложены на ночлег в...

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты