Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени

Глава Девятая
Погоня, погоня…

Было непонятно, собирается ли Фредди отправиться с нами или нет. То он вроде брал с собою какие-то вещи и говорил, что давно не был в Лондоне и вряд ли чем сможет нам помочь, то заявлял, что покажет нам дорогу, а дальше мы уж как-нибудь сами. Видно было, что он и боится ехать, и боится потерять нас, поэтому не знает, на что решиться.

Чтобы немножко его отвлечь, я предложила ему переодеться.

Фредди был высоким и худым, как и Виктор, и одежда того, должна была ему подойти. Правда сразу же возмутился Алекс, который предложил для примерки свою одежду, но я обозвала его толстым, и сказала, что в его одежду можно одеть двух Фредди.

Честно говоря, это было неправдой, но уж очень мне хотелось позлить кузена. Конечно, Алекс не был толстым, а был коренастым и очень мускулистым. В отличие от моего брата, который был высоким и худым, и «хлипким», как обозвал его оскорблённый Алекс.

Фредди робко согласился примерить одежду Виктора. Она, как я и предполагала, оказалась ему впору.

Вскоре мы уже шли по дороге всей дружной компанией: в авангарде Фредди и Баргестр. Дорога летела вдаль серой лентой, то и дело, петляя среди пустоши. Мы шли уже час, когда Фредерик заметил:

- Мне казалось, что Лаймингтон совсем близко отсюда. Мы, что идём каким-то кружным путём?

Фредди ответил ему, не оборачиваясь:
- Путь кружной, и вправду. Но это самый лучший путь. Дело в том, что по прямой нам пришлось бы пробираться через старый заброшенный карьер и через охраняемый стратегический объект. Там, где остатки леса и замок. Может раньше здесь и зеленел лес, но при коммунистах образовалась выжженная пустошь, заброшенные карьеры: огромные изрытые пропасти и горы земли, теперь заросшие. Так, что придётся идти дорогою раза в три длиннее, чем стоило бы.

Фредерик ничего не сказал, только понуро опустил голову. Солнце, как и все предыдущие дни, палило беспощадно. А мы всё шли и шли, по однообразной серой дороге, вдоль столь же однообразной облезло-жёлтой пустоши.

Неожиданно Ильма воскликнула:
- О! По-моему, это то самое место, где мы с тобою оказались в первый раз, Фредерик!

Я и Алекс огляделись вокруг в поисках чего-то настолько примечательного, благодаря чему Ильма смогла это определить. Ничего особенного мы не увидели. Та же пустошь, та же дорога.

- Интересно, - не замедлил съязвить Алекс, - как это ты определила?

Ильма скорчила ему гримасу и буркнула:
- Мне так показалось.
Шли мы ещё час, когда вдали показалось знакомое нам с Баргестром место: группа деревьев и дорога, ведущая к забору.

- Свернём и передохнём? – неуверенно предложила я.
Мои спутники так устали, что не слова ни говоря, свернули. И тут…

Мы увидели автомобиль. Пустой. Он стоял чуть, не доезжая до забора.

Я узнала этот автомобиль, как и Баргестр, который принялся рычать на него. Это был тот самый, что подвозил нас.

Но, где был его хозяин?
- Автомобиль! – воскликнул Виктор, в его голосе прозвучало такое восхищение и удивление, словно он увидел, по меньшей мере, слона, привязанного к дереву и мирно пощипывавшего травку.

Я не успела остановить его, как он кинулся к нему коршуном, и не успела даже моргнуть глазом, как запрыгнул внутрь.

- Ты с ума сошёл! – закричала на него Ильма, поражённая его поведением. Остальные также не особенно одобрили его прыткость.

- Это же чужая собственность! – завопил Алекс. – Небось, его хозяин где-нибудь неподалёку. Как придёт сейчас, и не избежать нам лагерей…

- Да, ну вас! – беззаботно махнул рукой Виктор. – Мы, как идиоты, думаем-гадаем, как нам попасть в Лондон, идём пешком, не поймёшь куда, чтобы на какой-то лодчонке, и то если нам повезёт, а нам что-то давно не везло, доплыть до Темзы! Что нам слава мистера Джерома не даёт покоя?! Так нас будет семеро в лодке, не считая, собаки.

Мы смотрели на Виктора, как на безумного.
- Кто мне описывал всякие ужасы, - подал голос Юджин, - только из-за того, что я намеривался остаться сидеть на скамейке, на площади?! А тут он предлагает угнать автомобиль!

- Тем более, - сказала я, думая, что это охладит пыл моего брата, - у тебя нет ключей!

Виктор только хмыкнул и полез рукой под коврик: через секунду с самодовольной улыбкой извлёк оттуда ключи от зажигания и потряс ими в воздухе.

- Ну, где обычно все хранят ключики?! – воскликнул он. – Даже я, недолгое время, будучи американцем, хранил их под ковриком!

При этих словах он всунул их и включил зажигание.
- Последний раз предлагаю, перестать строить из себя, а садиться и ехать. Если не хотите, я поеду без вас! – гордо заявил он, и из этих его слов стало ясно, что все дальнейшие препирательства ни к чему не приведут.

Вздохнув, мы полезли внутрь авто. Разместились мы в нём с трудом, ему было далеко до просторного и столь любимого Виктором, Фантома. Наше счастье, что это был кабриолет. Вещи мы засунули в багажник, который оказался пустым, если, конечно, не считать канистры с бензином. Я, увидев это, вздохнула с облегчением. В конце концов, если прилизанный ехал к кому-то в гости, то вероятно взял с собою вещи, и если их нет, значит, он забрал их и ушёл восвояси. И возможно не скоро хватится автомобиля. Единственное обстоятельство, терзало меня, куда он мог пойти пешком и зачем? Может у него был велосипед, и он решил покататься, так от скуки и ради разнообразия.

Можно было бы попросить Фредерика, изучить следы, но Виктор не дал нам. Только мы кое-как разместились, как он нажал на газ и со свойственным ему лихачеством выехал задом на дорогу. Затем извлёк из бардачка карту и развернул её. Задумчиво изучив, сказал, не обращаясь ни к кому, кроме самого себя:

- Лучше всего будет ехать не по дороге, а срезать по пустоши.

При этих словах он нажал на газ с такою силой и так рванул, что мы чуть не вывалились на дорогу. Мой брат же, не слушая наших ругательств и лая Баргестра, лихо мчал напролом. Автомобиль подпрыгивал по неровностям, его мотало из стороны в сторону, а Виктор не сбавляя скорости, всё гнал и гнал. Так ему осточертело это место, что он мечтал вырваться отсюда.

Мы проехали пустошь за рекордно короткие сроки и вырулили на дорогу, уже известную нам. Доехав до перекрёстка, Виктор свернул на ту, что вела в Саутгемптон и Бронштейнчестер.

Немного сбавив скорость, он снова сверился с картой, и опять съехал с дороги, срезая путь по пустошам.

- Поскольку нам всё равно по пути, - крикнул он, неизвестно к кому обращаясь, - хочу видеть город Бронштейна.

- Зачем он тебе? – удивился Алекс, сидевший рядом с ним. – Ты, что за всю свою жизнь не насмотрелся на всякие там…

- Бронштейнчестеры? – переспросил Виктор. – Конечно, нет. Одно дело всякие там Ленинграды и Сталинграды, а тут – Бронштейнчестер. Тем более, тебе же самому было интересно, что это был за Бронштейн такой.

- Уже не интересно. – буркнул Алекс. – И чем глупости всякие городить, лучше на дорогу смотри, хотя вернее на полное её отсутствие. И какого чёрта ты теперь стал постоянно так гонять, словно за нами всё время кто-то гонится по пятам!

- А, что нет что ли, скажешь? – спросил Виктор, прибавив скорости. – На наш след уже вышли враги, значит нужно сбить их с него!

Мы, втиснутые на заднем сидении, сердито молчали. Алексу было хорошо рассуждать, он развалился себе в своё удовольствие вместе с безумным шофёром. Только Фредди выглядел довольным. Наверное, он в первый раз ехал в автомобиле и чувствовал себя, похоже, не так уж и плохо. Неизвестно откуда наползли серые тучи и скрыли солнце. Неожиданно сделалось темно, как ночью. Наш водитель гнал по бездорожью, когда впереди путь нам заслонила какая-то фигура. Звук исчез, костлявая и ледяная рука сжала мне сердце. Виктор не успел, не затормозить, не вырулить, он со всего маху врезался в неожиданное препятствие на нашем пути. Автомобиль с силой отбросило в сторону. Мы только чудом не перевернулись. Чёрная фигура стояла непоколебимой стеной, и весь путь преградили всё вылезающие и вылезающие её неустанные спутники.

- Что ж! – взвопил Виктор, похоже входя в уже столь привычный для него раж. – Раз так, то мы им сейчас покажем!

Он с силой нажал на газ, машина с лязгом и скрежетом, рванула задом и, ловко развернувшись, устремилась вперёд. Мы с ужасом пригнулись, а Ильма даже зажмурила от страха глаза и прижалась к Фредерику. Тот, как бы ненароком обнял её. Я вцепилась одной рукой в Баргестра, а другой в Юджина. Один только Фредди в радостном возбуждении, держась за сидение, глядел во все стороны.

Наш автомобиль летел по пустоши, а сзади за нами гнались наши преследователи. Но вот пустошь неожиданно закончилась и началась насыпь. Колёса заскрипели и захрустели, поднимая клубы пыли. Пыль оказалась и сзади, и спереди, и тут мы внезапно полетели куда-то вниз.

- Держитесь! – заорал Виктор. – Карьер! Мы, кажется, въехали в карьер!

Автомобиль, как обезумевший мчался вниз, не чуя колёс, пока, наконец, с грохотом и неимоверным толчком, не съехал на самое дно. Виктор издал победный клич, какой, наверное, издавали индейцы, и рванул вперёд.

Мы снова мчались и мчались на полной скорости, и я удивлялась, как эта железяка на колёсах до сих пор не развалилась. Ладно, Фантом, это самый лучший автомобиль в мире, ему всё нипочём, но этот… хотя возможно, что его делают где-нибудь в приличной стране, например в Российско-Польской Империи или в Америке, и в этом мире он подобие, Роллс-ройса.

Как бы то ни было, но он летел вперёд на бешеной скорости, подпрыгивая на ямах и колдобинах. Пошёл подъем, и Виктор ещё прибавил скорость. Подъём оказался неимоверно крутым, и въехать нам надо было на гору средних размеров. Внезапно в зад автомобиля что-то ударило, и он взвился в воздух, пролетел какое-то расстояние и с размаху ударился об землю, но и тут не развалился. А мы, покинув карьер, опять оказались среди пустоши и помчались по ней на полной скорости.

Мы гнали и гнали, неизвестно куда, среди однообразных пейзажей, не ведая, не только, где распроклятый Бронштейнчестер, но и вообще, где какая сторона света. Преследователей не было видно и только это радовало.

Тьма понемногу начала рассеиваться и вскоре выглянуло солнце. Вдали показалась дорога, и Виктор выехал на неё. Нигде не было указателей, и он наугад поехал по ней вперёд.

Вскоре нам попался-таки указатель. На нём значилось: «Bronshteinchester 8 km»

Это известие было встречено бурными аплодисментами со стороны чудом выживших пассажиров и хвалебными одами в честь чуть не угробившего их шофёра.

В приподнятом состоянии духа мы подъезжали к городу. Он был затянут непроглядной пеленой дыма, и над ним не было ни солнца, ни клочка голубого неба. Видно это была отличительная черта всех местных городов.

- А Бронштейнчестер, - неожиданно сказал Фредерик, - это, что бывший Уинчестер?

Мы посмотрели на него. Глупое, наверное, было у нас у всех выражение. Но до нас действительно только-только дошло это. Ну, конечно Бронштейнчестер – это бывший Уинчестер. Древняя столица Англии, ложный Камелот, который не то, что не мог быть им, да и вообще не мог быть, где бы то ни было. Но Бронштейну-то это, наверное, сильно подольстило. Такой город, и посвящён ему!

И вот нашим взорам предстала во всей своей соцреалистической «красе» огромная статуя какого-то типа, должно быть Бронштейна, указующая перстом, явно большего размера, чем голова, куда-то вперёд, где изображённая заметно меньшего размера, маячила фигура вождя мирового пролетариата на фоне восходящего солнца.

Нас всех настолько заняла эта чудовищных размеров скульптура, что мы открыли рты, а Виктор даже остановился. Похоже, этого зрелища для него оказалось достаточно. Он уже не горел желанием заезжать в этот город, а свернул на другую дорогу, на которой значилось: «London 145 km»

Дальнейший путь мы проделали значительно быстрее и без приключений. Разве, что где-то на полпути нам пришлось заправлять автомобиль бензином.

Мы уговорили Виктора больше не гонять по бездорожью, а ехать пусть на всей скорости, но по дорогам. Так ближе к вечеру, мы прибыли в Лондон, самое сердце социализма.

Глава Десятая
Почти приехали!

Было решено, что ночью в Лондоне делать нечего. Британский музей вероятно уже закрыт. А без дела шататься по улицам или коротать ночь на скамейке в каком-нибудь парке не стоило. Может быть, здесь и сходили с рук многие выходки молодёжи из привилегированного класса, но уж вряд ли подобные вещи были в её стиле. Не стоило нам мозолить глаза властям и привлекать к себе ненужное внимание.

Потому Виктор свернул с дороги, ведущей в столицу, и завернул на какой-то просёлок. Тот был давным-давно заросшим и заброшенным. Кое-где сквозь густые заросли травы, плохо различимой в сгущающихся сумерках, виднелись остатки асфальта. В былые времена по этой дороге должно быть ездили экипажи и извозчичьи пролётки. Теперь же, как и везде царило запустение.

Немного проехав по этой дороге, Виктор свернул в небольшой лесок. В нём он и остановил автомобиль. Мы, наконец, получили свободу от его тисков. С трудом выбрались на волю, разминая затёкшие ноги.

- Ну и как тебе поездка? – спросила я у Фредди.
- Неплохо. – заметил тот. И вправду, в отличие от нас, он выглядел вполне бодрым и весёлым. Было видно, что путешествие пошло ему лишь на пользу.

- Я вот только хотел кое-что узнать… - проговорил он. – За нами кто-то гнался?

- Но ты же сам видел. – сказала я.
Он отрицательно помотал головою, немного помолчал, задумавшись. Затем произнёс медленно:

- Внезапно стало темно и промозгло. И, как мне показалось, тьма и холод были какими-то кишащими или даже живыми, как бы диковинно это не прозвучало! Словно в них кто-то был! Но больше ничего я не видел, да и то, что заметил, скорее, ощутил, чем разглядел.

- Это и были наши преследователи. – вздохнула я. – Дело в том, что они не люди и никакие бы то ни было живые существа.

- Кто же они? – спросил Фредегар вполголоса.
- В том то и дело, что мы не знаем.
На этом наш разговор прервался.
Кое-как устроились. Разожгли костёр. И усевшись вокруг него, перекусили. За едой Виктор сообщил:

- Бензина на обратный путь не хватит.
- И что же? – воскликнула Ильма, хмуря брови. – Обратно нам придётся идти пешком?!

Виктор развёл руками.
- Так я и знала, что всё это кончится чем-нибудь подобным. – сердито и угрожающе проговорила она.

- Я-то тут причём? – пролепетал Виктор.
- Как причём?! – вскричала Ильма. – А чья это была идея угнать автомобиль?! Моя скажешь? А может Баргестра?!

Баргестр нарочито громко зевнул, и изящно поднявшись, гордо скрылся во мраке. Виктор, посмотрев ему в след каким-то растерянным взором, взглянул на Ильму. А поскольку в её взгляде уже бродили недобрые огоньки, он видно решил сделать ретираду. Резко вскочил на ноги и попятился в темноту. Ильма грозно поднялась со своего места и стала медленно наступать на моего брата. Я решила, что самое время вмешаться. Потому встала между ними.

- Может, заключите перемирие? – предложила я. – А то уже поздно. А нам завтра с самого утра предстоит трудная работа.

- Хорошо, – сказала Ильма, однако по её лицу и интонации было видно, что перемирие она заключать, не намеренна, а лишь собирается отсрочить расправу.

И она, и мой брат вернулись на свои места, стараясь, не глядеть друг на друга.

- В конце концов, - заметила я, - есть же поговорка: птицы божии не сеют и не жнут, а сытыми бывают! До того мы нашли автомобиль. В нём была канистра с бензином. А на обратном пути, возможно, нам опять что-нибудь попадётся.

Ильма одарила Виктора презрительным взглядом и фыркнула:

- Тоже мне – птичка божья!

А тот явно не расслышав её реплики, и решив, что буря миновала, вернулся в свойственное ему в последнее время, язвительное состояние.

- Что-то я не слышал, чтобы птички божьи нуждались в бензине! – саркастически заметил он. Однако после того как Ильма предостерегающе кашлянула, он поспешил замолчать и сделал вид, что ничего не говорил.

В остальном вечер прошёл мирно. Иногда я встречалась глазами с Юджином, но меня отчего-то это не трогало. Я спешила поскорее отвести взгляд.

На ночлег мы устроились рано, но постоянные перебранки Виктора, то с Ильмой, то ещё с кем-то привели к тому, что заснули все лишь далеко за полночь. Виктора постоянно либо что-то не устраивало, либо он о чём-то вспоминал. Сначала он вспомнил о том, что оставил ключ в зажигании. Тогда он его вытащил и засунул под коврик. Тем не менее, это его тоже не устроило. У него возникла навязчивая идея, что кто-нибудь под покровом ночи подберётся к автомобилю и обязательно отыщет ключ. А тогда автомобиля ему больше не видать.

В течение нескольких своих походов до автомобиля и обратно, Виктор неустанно на кого-нибудь налетал и тогда всю округу оглашал их сердитый громкий шёпот. Потому, в конце концов, моего брата отправили спать в автомобиле.

- Заодно будешь его сторожить, – крикнул ему вслед Алекс. – Только смотри, как бы тебя вместе с ним не угнали!

Мне надоело всё это, и я отошла подальше от нашего лагеря. Устроилась рядом с Баргестром, которому явно был не по душе весь этот гам.

Когда солнце ещё только-только начало вставать из-за горизонта, Виктор поднял нас всех, сам того не желая. Оказалось, что всю ночь он провел, положив голову на руль, потому что так по его словам, было бы сложнее всего угнать автомобиль. Окончилось всё это тем, что он случайно во сне, нажал на клаксон. В мгновение ока все оказались на ногах сонные и перепуганные. Когда выяснился источник шума и причина его возникновения, обратно ложится не стали. Наспех позавтракали, быстро собрались и тронулись в путь.

Мы узрели её почти сразу. Ещё накануне вечером, мне почудилось, что я вижу какую-то неясную гору, освещаемую призрачным светом и возвышающеюся над силуэтами многоэтажных домов. Теперь же я поняла, что это мне не показалось. До того, когда я читала об этом в книгах по местной истории, я как-то не рассчитывала узреть, воочию, сей шедевр.

Грозная громада вставала над великим множеством девяти и двадцати этажных коробообразных жилых зданий. Та часть, что была видна с любого места, представляла собою трёхъярусное подобие пирамиды, с элементами деталей греческого храма и вавилонских зиккуратов, увенчанное постаментом с огромной статуей Вождя Пролетариата, стоящего во весь свой исполинский рост с простёртой вперёд дланью…

Остальное можно было додумать самому и уж точно понять, что именно это было, ибо перед моими глазами встала почтовая карточка сорок первого года, именуемая «Дворец Советов. Модель».

Мне вспомнилось, что в тридцатые годы в нашем мире полным ходом шло строительство аналогичного гигантского здания. Работы по его возведению начались в 1931 году, когда был взорван Храм Христа Спасителя. После разбора его руин, стали проводиться подготовительные работы, прежде всего, началось рытье огромного котлована и возведение фундамента. Но всё это было ещё только начало, а основное строительство развернулось лишь к 1937 году. В 1939 году завершили кладку фундамента высотной части, а так же главного входа и стороны, обращенной к Волхонке, и было оно уже высотой до семи этажей. Но осенью 1941 года, когда война дошла и до страны Советов, из подготовленных для монтажа металлических конструкций изготовили противотанковые ежи для обороны Москвы. А ещё через некоторое время, едва поднявшееся от уровня фундамента, здание разобрали совсем. Стальные конструкции Дворца Советов были демонтированы и использованы для каких-то там нужд, то ли для сооружения мостов на железной дороге, то ли ещё для чего. По окончанию же войны и вовсе было уже не до всяких там грандиозных построек; вся страна лежала в руинах.

В общем, в той реальности, откуда мы пришли, отложили свои грандиозные планы до «лучших времён». Здесь же войн не было и ничто не помешало воздвигнуть, сей памятник.

Теперь глядя на это сооружение, эту своего рода пирамиду коммунистических фараонов, я впервые осознала, чего мы лишились…

Глава Одиннадцатая
Увидеть Лондон и умереть!

Автомобиль давно остановился, а мы сидели в нём замершие и как громом поражённые. Долгое время ни один из нас был не в силах что-либо выговорить или хотя бы пошевелиться.

- Бог мой! – пролепетал Виктор. – Что это, скажите мне ради всего святого! Или может у меня галлюцинации?

- К несчастью нет. – с трудом выговорил Юджин. – Такого даже в кошмарах не увидишь…

Фредегар всё это время молчавший и явно не понимающий в чём дело и почему остановили автомобиль, наконец, сообразил, о чём идёт речь.

- А это! – махнул он рукою. – Так это здесь уже давно стоит…

- Монументальное сооружение. – заметила я. – Вот чего нас лишили, думаю окончательно и бесповоротно, в той реальности откуда мы пришли…

- Почему? – полюбопытствовал Фредди.
- Война помешала. – сказала Ильма. – Пришлось им разбирать то, что уже построили.

- А, кроме того, - заметила я, - у нас начали позже эти грандиозные строительства. Всего лишь в тридцатые годы сего столетия.

Неожиданно Алекс сердито набросился на Виктора:
- В конце концов, какого чёрта мы стоим?! Чего такого ты там увидел?! Мы вроде собирались грабить музей!

- Тихо ты! – накинулся на него мой брат. – Что ты орёшь об этом? Хочешь, чтобы нас услышали?

Но тем менее повёл автомобиль дальше. В скором времени он въехал в столицу. Унылый урбанистический пейзаж предстал нашему взору. Серые девяти и двадцатиэтажные дома, похожие на коробки, собранные из бетонных блоков, вставали по обеим сторонам улиц. Такой же серый и грязный асфальт. Какие-то кривые заборы, раскрашенные в неприятные цвета. В нескольких местах были вырыты траншеи, в которых виднелись ржавые трубы. Цветы, как таковые отсутствовали. Кое-где правда виднелась чахлая и пожухлая травка, насчёт которой у меня возникло подозрение, что её неоднократно выкашивали. Иногда попадались на глаза чёрные пласты торфа, который, по всей видимости, привезли с целью улучшить местную землю. В некоторых местах вместо травы проросли всевозможные сорняки. Пару раз попалась забетонированная площадка со скамейками, по всей вероятности, скверик. Из земли, что осталась не залитой бетоном, торчали тонкие засохшие деревца. Видимо их недавно посадили, так сказать, для озеленения. С четырёх сторон каждое деревце поддерживали внушительных размеров дубины. Явно на подпорку этих сомнительных деревьев ушло по несколько сосен.

Над городом стоял не продуваемый смог и духота, как в бане. Повсюду витали запахи нагретого и раскалённого асфальта, бетона, краски и мазута.

Единственное, что радовало, это то, что на дорогах нам не встретился ни один автомобиль. Редкие прохожие, такие же серые, как и окружающее брели, сонными, давно умершими призраками.. Они смотрели прямо перед собою, но казалось, ничего не видели и не слышали. В общем, зрелище нам предстало не из приятных. И не знаю, как остальных, но меня потянуло на свалку, там было уютнее и веселее. Да и любое кладбище в тот миг, мне представилось более оптимистичным и жизнеутверждающим местом, чем советский Лондон.

Ехал наш автомобиль довольно долго.
- Однако, - прервал молчание Алекс, обращаясь к брату, - ты знаешь, куда ехать-то?

- Нет. – честно признался тот.
- Тогда куда мы едем? – поинтересовался кузен, пренеприятнейшим голосом. Ильма угрожающе закашляла. Судя по всему, назревал скандал. Однако ему не суждено было разразиться.

- Я знаю, где находился Британский музей у вас. – сказал Фредерик спокойно и как бы между прочим.

- В каком смысле «у вас»? – удивился Виктор. – Мы ведь не англичане, ты не забыл?

- Простите. – смутился тот. – У меня в голове всё перепуталось. Ну да, конечно, ваша бабушка Кэролайн, сбежала из Англии в Россию. Я запамятовал. Вы уже не англичане, как впрочем, и я. Я родился в Штатах…

- Короче, янки. – грубо оборвал его Алекс. Он выглядел раздражённым. Было видно, что его негодование с Виктора готово перейти на Фредерика – Знаем мы о твоём американском происхождении.

- В общем, - совсем уже робко проговорил тот, - я хотел сказать «у нас». В общем, я знаю. Нам нужен район Блумсбэри, а там Грейт Рассел Стрит… Виктор остановил автомобиль подле очередного забетонированного скверика, извлёк откуда-то кипу местных карт, и, порывшись в них, протянул одну Фредерику.

- Ищи. – буркнул он. Сам же развалился на сидении с видом эдакого барина, тем не менее, всё еще продолжая держать обе руки на руле и нервно отбивая пальцами дробь.

Фредерик ни слова не говоря, погрузился в изучение карты. Она была огромная и нам, тем, что сидели на заднем сидении (исключая Баргестра, конечно), пришлось ему помогать. Фредди, а за ним и мы, тоже впились взглядом в разноцветные линии и названия. Однако если Фредегар, хоть что-то понимал в них, нам все эти названия ни о чём не говорили.

Прошло несколько минут напряжённого молчания. Наконец, Алекс на переднем сидении не выдержал и спросил:

- Ну?
- Что «ну»? – не отрываясь от карты, переспросил Фредерик.

- Ты нашёл место… ну то, о котором говорил?..
- Быстрый какой. – сказала Ильма сердито.
- Тут дело не в быстроте. – заметил Алекс. – А в том, что в противоположном конце сего уютного местечка стоит некий гражданин и уж очень интересуется нашими персонами.

Все, кроме Фредерика, обратили взоры в указанную сторону. И, правда близ одной из скамеек, выглядывая из-за бетонного столба с фонарём, стоял какой-то тип и во все глаза наблюдал за нами. Больше, однако, никого было не видно.

- Он один. – констатировал Виктор. – А нас семеро, не считая пса. Предлагаю разобраться с ним.

- С ума сошёл! – набросился на него Алекс. – Для чего нам неприятности? Кто его знает, что он за птица! Ещё сошлют в лагеря…

Затем немного подумав и оглянувшись на Баргестра, который сидел со скучающим видом, высунув язык, пробормотал:

- А что насчёт пса… было бы неплохо.

- В каком смысле? – не понял Виктор.
- В самом деле! – добавили остальные. Одна лишь я, поняла его мысль.

- Неплохая идея. – подержала я. Юджин с изумлением воззрился на меня. Но я не обращая внимания, ни на него, ни на других, нагнулась к псу и шепнула ему на ухо:

- Баргестр, у нас небольшие неприятности. Разберись!

Пёс бросил на меня понимающий взгляд, лизнул в нос, и ловко выпрыгнул из автомобиля, с изяществом пумы приземлившись на асфальт. Не успел ни один из нас даже глазом моргнуть, как он буквально в два прыжка преодолел всё немалое расстояние отделявшее автомобиль от фонарного столба и разобрался со стоявшим за ним типом. Как именно – осталось загадкой. И это было неважно, важен был результат. А результат был на лицо: неизвестный взвыл и выскочил из- за своего прикрытия. Баргестр, тем не менее, даже не подумал отставать от того. Он кинулся за типом, норовя схватить его зубами. Тип опрометью кинулся к нашему автомобилю и завопил, отбиваясь от пса:

- Уберите это животное от меня!
Тут его взгляд упал на меня, затем снова на пса, опять на меня и так несколько секунд. Наконец, его лицо исказила кислая, так словно у него болели зубы, улыбка. Он пролепетал обращаясь к Баргестру и делая попытку погладить того по голове:

- Ууу… какой миленький пёсик!..
Однако в ту же минуту ему пришлось её отдёрнуть с криком: «Ай, ай!»

«Миленький пёсик», который возможно и бывал милым в обычное время, теперь таковым быть не пожелал. Потому тяпнул неизвестного за палец. Затем оскалил зубы и из его разинутой пасти вырвался угрожающий рык.

- Уважаемая мисс, - обратился ко мне на смерть перепуганный незнакомец, без конца заикаясь, - не могли бы вы убрать вашу очаровательную собачку!..

Я была удивлена этим обращением. Во-первых, было непонятно, отчего из всей толпы, которая находилась в автомобиле, он избрал именно меня и решил, что я хозяйка «очаровательной собачки», а не кто-то другой. Во-вторых, почему так изменилось его поведение, когда он увидел меня.

Но я рассудила, что если дать Баргестру и дальше разбираться с ним, то мне вряд ли когда-либо удастся выяснить причину. Поэтому я отозвала пса и, выбравшись из автомобиля, ласково потрепала Баргестра по уху. Затем позволила себе оглядеть незнакомца. Им оказался весьма облезлый худощавый и долговязый тип с воровато бегающими глазками. Возраста он был неопределённого. Нечто подобное в былые времена, именовалось гимназистом в отставке и обычно бывало лет так за тридцать.

- Джон Купер. – поспешил отрекомендоваться «гимназист в отставке» и выжидательно замер.

- Элизабет. – коротко представилась я, не желая афишировать собственную фамилию, но на всякий случай готовясь назвать любую другую. Однако к моему изумлению, это не потребовалось. Мой собеседник неожиданно расплылся в улыбке до ушей и сказал:

- Конечно, конечно, я всё понимаю! Рад встрече и знакомству с вами мисс Элизабет! И, конечно же, рад видеть ваших спутников!

При этих словах, он кивнул моим друзьям. Те сидели поражёнными зрителями и пребывали в полном безмолвии. Один лишь Фредерик продолжал самозабвенно изучать карту, так словно оглох.

- Какими судьбами попали вы сюда? – спросил Купер меня.

- Осматриваем достопримечательности. – с улыбкой ответила ему я.

- Да, да, конечно, конечно, я всё понимаю. – снова проговорил он.

- Я не понимаю, - не отрываясь от карты, внезапно вскричал Фредерик, так что мой новоявленный знакомец, аж подпрыгнул на месте от неожиданности, - мы, что находимся между Бронштейн Хайд Парк и Бронштейн Сквер Гарден – это судя по всему бывший Бэлгрэйв Сквер Гарден, немного не доехав до Парк Лайн?! Эти новые названия… - начал, было, он, но получив от Ильмы резкий толчок в бок, запнулся и наконец, соизволил вернуться к действительности. Он поднял глаза и огляделся. Заметив пристально глядящего на него незнакомца, побледнел и закашлял. Поспешно состроил на лице подобие улыбки и пробормотал:

- Необыкновенно очаровательны эти новые названия, не то, что старые!

Купер улыбнулся и сказал:
- У вас прекрасные познания в древней истории, мистер…

- Фредерик. – подсказал он.
- Мистер Фредерик. – договорил Купер. – Я сам-то, смею признаться, не слишком помню, что да как называлось в старорежимном Лондоне. Но, что касается вашего местоположения, то вы правы. Однако вы что-то ищете, могу ли я чем-то помочь вам?

При этих словах он принял услужливую позу и захлопал глазами.

Юджин уже собрался открыть рот, чтобы подобру-поздорову, послать, куда подальше этого настырного типа. Но я во время предугадала его намерения. Я воскликнула, как можно более громко:

- Безусловно, можете, любезный мистер Купер!
- О, - вскричал он, - для вас я просто Джон. Так чем я могу помочь вам?

- Отведите нас в Британский музей Революционной славы. – сказала я.

«Гимназист в отставке» впал в крайнее удивление. Некоторое время он стоял не в силах что-либо выговорить. Затем на его лице отразилась целая гамма чувств. Он словно что-то уяснил для себя и наконец, снова сказал свою любимую фразу уже в третий раз:

- Конечно, конечно, я всё понимаю! Мы уже не так далеко от него. Но пешком всё же далековато и долго… вы позволите, у меня здесь неподалёку автомобиль, я бы мог поехать впереди, а ваши друзья за мною. Как вам такая идея?

Я лишь молча, кивнула. Этот тип мне совсем не нравился. Уж очень подозрителен был он. Кроме того у него был автомобиль, что само по себе делало его отличным, как говорится, от простых смертных. Но отступать уже было поздно, да и не имело смысла. Купер, наградив меня напоследок, странной улыбкой, вернулся обратно к своему фонарному столбу, но прятаться за ним не стал, а прошествовал дальше. В скором времени он скрылся за углом какого-то ветхого, чудом сохранившегося домика.

- Ну и что всё это означает? – полюбопытствовал Виктор.

- Он следил за нами. – заметил Алекс и посмотрев на меня, добавил:

- И мне кажется, что ты произвела на него особенное впечатление.

- Что ты этим хочешь сказать? – спросил Юджин. В его голосе прозвучало раздражение и подозрительность.

- Откуда мне знать! – развёл руками кузен.
- Как вы думаете, - спросил Фредегар, - не стоит ли нам сделать ноги, пока он не вернулся. Да и вообще сдался он вам этот музей!

- Ты ничего не понимаешь, Фредди! – сказала я. – Мы в отчаянии, не знаем, что делать. Мы как тонущие, а это единственная соломинка, за которую можно ухватиться. Ты же сам видел, ну, не видел, но всё равно знаешь, что за нами гоняется нечто ужасное, а мы оказались…

- В «Приюте для вурдалаков». – договорил за меня Алекс мрачно.

Глава Двенадцатая
Британский музей Революционной славы

В окружавшей нас тишине, раздался шум мотора. Скоро показался небольшой автомобиль с открытым верхом, похожий на суетливого жука.

Купер поравнялся с нами и остановился, не заглушая двигателя.

- Может, составите мне компанию? – обратился он ко мне. – А то у вас в автомобиле тесновато.

Я решила, что не стоит отказываться и понапрасну раздражать своего нового знакомого. Молча, кивнула. Купер открыл мне дверь, и я села на переднее сидение.

- Если не возражаете, - неожиданно крикнул Алекс, - я присоединюсь к вам.

- И я тоже. – сказал Фредди, который судя по всему успел привыкнуть ко мне за то короткое время, что мы были с ним знакомы.

Баргестр вообще считал своё присутствие подле меня самим собою разумеющимся, потому, как говорится, ни слова не говоря, запрыгнул на заднее сидение. Фредегар и Алекс последовали его примеру.

Юджин, смерив меня красноречивым взглядом, переместился на переднее сидение близ Виктора. Ильма же с Фредериком смогли, наконец, расположиться по-человечески.

Купер медленно двинулся вперёд, за ним поехал Виктор. Ехали мы так минут двадцать. Несколько раз сворачивали. На всём пути нам попалось всего несколько похожих на сомнамбул горожан, которые при виде сразу двух едущих друг за другом автомобилей, нервно вздрагивали и старались быстренько скрыться, где-нибудь в укромном местечке

Если бы не Купер, мы, безусловно, пропали бы в этом переплетении похожих одна на другую улиц и дорог, среди сплошняком стоящих бетонных домов, редких забетонированных площадок и ещё более редких неизвестно как уцелевших старых, полуразвалившихся и обшарпанных домиков.

Автомобиль Купера ещё несколько раз свернул и остановился близ очередного сквера. Виктор поставил свой рядом.

- Вот и приехали. – радостно сообщил «гимназист в отставке». – Отсюда до музея пять минут ходьбы.

Мы выбрались наружу. Виктор долго не мог решить, что ему делать с ключами от зажигания. Сначала он их забыл вообще вытащить. Затем вспомнив, стукнул себя по лбу и вернулся назад, засунул их под коврик. Отошёл и снова вернулся, достал обратно и в нерешительности встал, глядя то на них, то на автомобиль. Юджин не выдержав, отобрал у него ключи и сунул их в карман.

- А ничего плохого не будет, если мы оставим автомобиль со всеми так сказать вещами посреди улицы? – робко поинтересовался Виктор.

- Да, конечно ничего не будет. – сказал Купер. – Пролетарии к нему даже подойти побояться, а люди нашего круга почтительно относятся к собственности.

Виктор вздохнул облегчённо и всё же обвёл автомобиль печальным взглядом. А Купер внезапно пригляделся к тому. На его лице появилось странное выражение. Внутри у меня всё так и ёкнуло – признал чужую собственность. Теперь нам точно не выкрутиться и не избежать лагерей.

- А это авто, - начал Купер, - оно разве не принадлежит Стивену Паркеру?

Моё сердце, буквально упало в пятки. Я ощутила на себе напуганные взгляды друзей, но, тем не менее, попробовала взять себя в руки и что-нибудь наспех сообразить. Отрицать не имело смысла. Нужно было что-то сочинить.

- Стивену Паркеру? – как можно более беззаботно переспросила я. – Безусловно. Это его автомобиль. Но я приехала издалека, и так было мило с его стороны одолжить мне его.

- Действительно. – согласился новый знакомец. И я увидела, что он успокоился. Видно поверил. – Значит у нас с вами общие знакомые! Что ж передайте ему привет от меня и, чтобы он не очень перетруждался.

Я немного удивилась такому странному пожеланию, но поскольку только что пережила сильное потрясение, решила довольствоваться тем, что всё обошлось.

- Обязательно передам это Стиву. – заверила я его. Едва он услышал имя «Стив», так буквально вскипел от ярости. Его лицо побагровело, и без того узкие губы, сжались, а глаза сузились до щёлочек. Длилось это с мгновение, затем Купер взял себя в руки и даже чему-то улыбнулся.

- Что ж, - сказал он, поворачиваясь ко мне и предлагая мне руку, - не позволите ли мне сопроводить вас в музей?

Мне не оставалось ничего делать, как принять его предложение с любезной улыбкой. Мы двинулись прямо по дороге, ибо тротуаров здесь не было, вероятно из-за редкости автомобилей. Вообще как я успела заметить, пока мы ездили по Лондону, в нём не ходили даже автобусы. Кое-где мне бросились в глаза трамвайные рельсы и провода троллейбуса, а также вход в подземку.

Это обстоятельство, честно говоря, единственное, что мне пришлось по душе из всего того, что мне довелось видеть за время пребывания в Советской Британии. Благодаря этому улицы Лондона не были наводнены автомобилями и уж, по крайней мере, кроме асфальтово-бетонного и покрасочно-мазутного смрада больше никакие посторонние запахи не донимали. А что бы было, если бы ко всему эту присоединилась ещё и бензиновое зловоние?! Итак, в этом городе стояла продымлённая и непродуваемая духота!

Я тогда понятия не имела о том применении нефти, что придумали местные коммунисты. Как выяснилось мною случайно после, они использовали её для приготовления продуктов питания и средств первой необходимости (а иные народу иметь не дозволялось, ибо считалось атрибутом частной собственности), таких как: одежда, мебель, посуда, инструменты и мыло. И лишь, поэтому они почти не использовали бензин, а вовсе не из-за каких-то иных соображений.

Идти пришлось недолго, действительно минут пять. Мне пришлось весь путь проделать под руку с «гимназистом в отставке», и хорошо ещё, что подле меня шёл Баргестр, который, когда забегал вперёд, изредка оглядывался на того и скалил зубы в не слишком дружелюбной манере.

Позади шли Фредди с Алексом, за ними Ильма и Фредерик, а замыкали всю процессию Виктор с Юджином. Последний выглядел сердитым и раздражённым.

За всю нашу дорогу нам не встретилось и двух прохожих. Но зато в одном повороте от музея, стоял какой-то подозрительный субъект. Чем-то он походил на моего спутника. Стоял, словно следил за кем-то или ждал кого-то. Прямо как Купер.

Увидев приближающуюся к нему группу, он хотел было юркнуть за угол, но «гимназист в отставке» окликнул его:

- О! Хелло Пит!
Застигнутый врасплох, пригляделся повнимательнее и пошёл на встречу. Это оказался юркий и не слишком высокий человечек с острой мордочкой.

Купер обменялся с ним рукопожатием, а я получила свободу.

- Познакомьтесь, - обратился ко мне Купер, - это Питер Браун.

Браун протянул мне руку. Пришлось мне пожимать её.
- Элизабет. – представилась я. Услышав моё имя и бросив взгляд на Баргестра, который стоял в сторонке и рычал, тот вздрогнул и переглянулся с Купером.

- Что ж, - медленно проговорил Браун, потирая руки, - рад знакомству с вами, мисс Элизабет. Осматриваете достопримечательности?

- Мисс Элизабет желает осмотреть музей. – ответил ему за меня Купер. Оба они снова переглянулись. В глазах Брауна мелькнул испуг и застыл немой вопрос.

- Погода неплохая. – вдруг сказал Купер и при этих словах я увидела, что Браун успокоился и даже повеселел.

- Действительно чудесная погода! – подхватил он радостно. – Что ж отведите очаровательную мисс в музей. К сожалению, она выбрала слишком позднее время для осмотра экспонатов, ну что ж поделать, если в другое время она не могла.

Он распрощался с Купером и скрылся. У меня же возникла смутная догадка, что здесь не всё чисто и явно идёт какая-то своего рода игра. А я каким-то образом коснулась неё.

Мы двинулись дальше.
- Что хотел сказать ваш приятель словами «слишком позднее время для осмотра экспонатов»? – осторожно поинтересовалась я.

- Как, - изумился мой спутник, - разве вы не знаете?

Я замешкала, не зная, что ответить и даже пожалела о таком неосмотрительном вопросе. Но к моему счастью, Купер снова повторил в четвёртый раз свою коронную фразу:

- Конечно, конечно, я всё понимаю! Тогда позвольте объяснить вам. Многие экспонаты находятся в стадии транспортировки. Многие уже переправлены в усыпальницу Вождя, согласно Его приказанию. Так что если вы хотите насладиться в полной мере всем этим старьём, то есть пардон, я хотел сказать – древностью, вам стоит посетить Пирамиду.

- Ясно. – кивнула я. – Думаю пока мне будет достаточно того, что ещё осталось в музее.

- Но если вы всё же захотите осмотреть Пирамиду, я к вашим услугам. – учтиво проговорил он. Я в ответ столь же учтиво поблагодарила его. А сама погрузилась в думы.

Для чего Ленину потребовалось перевозить музейные экспонаты в эту, как выразился этот облезлый тип – усыпальницу или Пирамиду. Да и то, что он так называет, безусловно, то самое сооружение, что неустанно виднеется, где бы ни пришлось оказаться, усыпальницей или Пирамидой – звучит странно. Невольно напрашивались картинки из жизни Древнего Египта. Фараоны, пирамиды… вещи, ценности, пища и питьё, и даже любимые животные, рабы и жёны, которых погребали вместе с забальзамированным телом умершего фараона…

Но всё это конечно было вздором. Какое это могло иметь отношение к Ленину?..

Потому я прервала поток этих мыслей, тем более что внезапно подверглась новому потрясению. Мы наконец, достигли цели своего путешествия. Пред нами предстал Британский музей Революционной славы, как это следовало из огромной медной вывески:

«British Museum of Revolution Glory»
Но какого вида было сие здание! Уж не знаю, что я ожидала увидеть, после краткого, но весьма красноречивого знакомства с обликом Советского Лондона.

Перед нами простёрлась широкая, выложенная плитами площадь. Посреди неё стоял огромный высотой примерно в 50 м и шириною около 150 м прямоугольный радиатор парового отопления, ибо назвать его домом как-то язык не поворачивался. Даже его наружные стены, состоявшие, из облицованных каким-то серым камнем, пилонов, чередовавшихся со стеклянными витражами, наталкивали на мысль о рёбрах в радиаторе.

- Вот мы и пришли! – радостно сообщил Купер и жестом пригласил меня следовать дальше.

Миновав, почти лишённое какой бы то ни было мебели, а так же охраны, фойе, мы оказались в зале с множеством идущих вверх и вниз лестниц. Ничто не воспрепятствовало Баргестру пойти с нами, а то я уже заранее мучилась насчёт того, как оставлю его одного. Но собаки, как и вообще любые домашние, и я думаю, даже дикие животные, в этой стране были такой редкостью, что никому запретить их не могло придти в голову.

Поскольку стены этого здания по большой части состояли из окон, внутренности музея нагоняли уныние своей бестолковой пустотой и огромностью. И даже какие-то крупные ящики, стоящие один на другом не нарушали этого впечатления. Судя по всему, это были подготовленные к транспортировке экспонаты.

Окна же снаружи походили на зеркала, в то время как внутри были обычными. Это, по всей видимости, препятствовало порче экспонатов от лучей солнца и не позволяло взглядам любознательных видеть, что твориться в музее.

- Что бы вы хотели осмотреть первым делом? – спросил Купер у меня.

Я немного оробела при виде этой угрюмой громады и даже на миг забыла вообще, зачем мы здесь оказались. Потому неопределённо пожала плечами. Но тут же спохватилась, вспомнив об устройстве. Вот только как было намекнуть на него, не привлекая внимания? Потому что если оно после пропадёт, этот тип быстро догадается, чьих это рук дело. А, кроме того, я вдруг перепугалась, что если его уже транспортировали в Пирамиду?!

- А, что, - внезапно вмешался в разговор Алекс, - этот музей не охраняется? В него так легко войти и выйти?

- Действительно! – поддержала его Ильма.
- Безусловно, - пожал плечами Купер, - легко. А, что может случиться со всем этим барахлом… то есть я хотел сказать старьём… ну в общем, с содержимым! Никому всё это не нужно! А, что касается охраны… она, конечно вроде как есть.

- В каком это смысле «вроде как есть»? – переспросила я.

Внезапно Купер смутился. Он даже покраснел и перепугался моего вопроса.

- Конечно же у нас есть охрана, особенно ночью. Дежурят посменно. С восьми часов вечера до восьми утра. Всего три смены, которые меняются через четыре часа. В обязанности каждой смены входит обходить весь музей каждый час. Но вы поймите, - добавил он, обращаясь ко мне самым заискивающим образом, - в наше время всё это лишь формальности. И так как они выполняются – этого вполне достаточно. А кроме того в одной из смен есть несколько радетелей и они с точностью выполняют предписания. Так что всё в порядке.

- Послушайте, Джон, - сказала я, - а вы собственно какую должность занимаете?

Мой вопрос вверг его в ещё большее замешательство. Но я уже заранее догадывалась, какой будет ответ и какова будет его реакция, потому собственно и решилась на подобное.

- Эээ… - нервно протянул он, - я генеральный секретарь Музея.

- Понятно. – вздохнула я. – Где у вас тут план музея?

Купер несказанно обрадовался возможности не только сменить столь неприятную для него тему, но и по возможности попросту сбежать от меня. Он подвёл нас к информационному стенду, где вовсю ширину его виднелся красочный и подробный план. После этого он поспешно простился со всеми нами и был таков. Мы же, проводив его не слишком доброжелательными взглядами и мысленными пожеланиями, вздохнули с облегчением.
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени

У плана мы простояли, наверное, чуть ли не полчаса, стараясь, как следует запомнить, где что находится. Как выяснилось позже – всё это было напрасной тратой времени. Из плана...

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени “…Ekkillor yr`Edron `nnaravollar meltoron, evvean`Earnonn eqallovonta eteor Kammelotte…” «…Когда Рог протрубит, Все Дороги приведут...

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени “…Ekkillor yr`Edron `nnaravollar meltoron, evvean`Earnonn eqallovonta eteor Kammelotte…” «…Когда Рог протрубит, Все Дороги приведут...

Разители Нечистой Силы 4 Потерянные во времени

Данная книга является четвёртой из пятикнижия, первая – «Приют для В*». В предыдущих книгах мои герои узнали тайну своего происхождения, прошли страшную кровопролитную войну...

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени

Часть Вторая «…Только смелым покоряются моря!..» Глава Первая Пакетбот и его пассажиры Пакетбот наш имел название «in`Aineoila Runach», что Горацио перевёл мне и Алексу, как...

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени

Глава Первая Приехали – дальше некуда! Так вышло, что я задержалась и вошла туда последней, когда уже все мои друзья скрылись в этом круговороте энергии. Дело в том, что мне...

Сонник Дома Солнца

Опубликовать сон

Виртуальные гадания онлайн

Гадать онлайн

Психологические тесты

Пройти тесты