Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени

Глава Девятнадцатая
Тени

Робкий свет лампы словно таял. Он становился всё слабее и слабее. Тьма наступала. Вот уже последний луч стал подобен жалкому призрачному свечению. Или нет? Призрачное свечение не имело ничего общего с лампой. Оно лилось откуда-то извне, постепенно усиливаясь, и ледяное дуновение и лёгкий едва уловимый шелест сопровождали его.

Ильма проснулась и слабо пошевелилась. Она лежала на скамье в неудобной и скрюченной позе. Тело и все конечности затекли и теперь ныли. Лампа потухла, и Ильму окружала тьма. Однако, с пробуждением сон не закончился. Как и во сне, откуда-то доносилось тусклое свечение. Было холодно и промозгло до костей, и шелест то и дело долетал до её уха. В начале её обуял страх. Но немного поразмыслив, и как следует, вслушавшись, она решила, что шелест этот возможно издают летучие мыши, или может обезьяны, нашедшие приют в пещерах. Ведь, в конце концов, где-то они должны были обитать? А что касается свечения, то это вполне могло быть легко объясняемым природным явлениям. Когда-то в детстве, Ильма читала о каких-то бактериях или микроорганизмах, что обладают фосфоресцирующими свойствами.

Ильма встала и, нащупав меч, извлекла тот из ножен. Посветила вокруг. Его серебряное сияние выхватило из тьмы очертания каменных скамей, потухшей лампы и неподвижного распростёртого тела. При виде последнего, рука Ильмы невольно вздрогнула. Но она тут же вспомнила, что это всего-навсего раненный Марио. Она подошла к нему и наклонившись, вслушалась. Тот лежал тихо и неподвижно, грудь его не вздымалась. Он не дышал. Ильма вспомнив свои весьма слабые медицинские познания, взяла его руку и проверила пульс. Пульса не было. Сомнения не оставалось. Марио был мёртв. От этого Ильме стало не по себе. Она осветила лицо мёртвого и даже отступила назад. Голова была запрокинута, глаза широко открыты. На лице застыло выражение ужаса.

Кроме того Ильма помнила, что до того как заснула, Марио был без сознания и глаза его были закрыты. Значит перед концом он пришёл в себя, и его что-то напугало до смерти. И в этом Ильма могла бы поклясться.

Тут ещё шелест усилился и Ильме почудилось, что это вовсе не шелест, а шёпот, выцветший и подобный рваной паутине. Она повернулась на источник звука. Оттуда долетало тусклое свечение и более того оно буквально на глазах становилось сильнее, но не ярче, а как-то ослепительно мертвеннее или инфернальнее. Шёпот усиливался. В нём всё отчётливее слышались слова, на итальянском или испанском. И вот Ильма увидела их. Тусклые бесцветные очертания или скорее наброски человеческих фигур, светящегося серого оттенка, с пустыми лицами, лишёнными глаз или каких бы то ни было черт. Медленно, словно скользя по воздуху, они приближались. Их ледяное дыхание замораживало. Колыхаясь от ими же создаваемого ветра, они иногда становились подобны рваным клочьям истлевшей ткани или паутины.

Ильма замерла. Страх сковал её тело. Она стояла и как завороженная глядела на призраков, на этих восставших мертвецов, что по воле зла или своего убийцы, так и не упокоились после смерти.

Они окружали её; не размыкая своих невидимых уст, они говорили. Они насылали проклятия на всех и каждого, они ненавидели всё, что жило и желали обратить его в тлен.

Внезапная чёрная тень с ярким до боли горящим факелом, выскочила из мрака и кинулась на призраков. И те, к изумлению Ильмы, отшатнулись от неё. Незнакомец, размахивая факелом, наступал на мертвецов и те стремительно, один за другим, таяли во мраке. В скором времени не осталось ни одного призрака. Лишь серый полумрак пещеры, озаряемый странным факелом в руке незнакомца.

Он подошёл к Ильме. Он был высок, лицо его закрывал чёрный капюшон. Сам же он весь был закутан в чёрный шёлковый плащ.

- Вы в порядке? – спросил он, и голос его прозвучал странно знакомо, и в тоже время нет.

Ильма не ответила, она отступила назад и спросила в свою очередь:

- Кто вы?
- Я не могу открыть вам своего лица. – сказал незнакомец. – Но могу лишь заверить вас в своей искренней привязанности и, то, что пришёл к вам на помощь – зовом сердца.

- Как вы можете говорить мне такие вещи, - нахмурилась Ильма, - когда я даже понятия не имею, кто вы такой?

- Имеете, но не догадываетесь. – был ответ. – И, кроме того, может, конечно, мы больше никогда не увидимся с вами, но я хочу сказать, что люблю вас, как бы безумно это не звучало.

Ильма застыла ещё более изумлённая. Незнакомец же взял её руку и, нагнувшись, поцеловал.

- Теперь прощайте. – сказал он. – Сюда идут, должно быть, ваши спутники.

С этими словами, он скрылся во мраке, предварительно затушив факел. Ильма прислушалась. До неё донеслись быстрые шаги, но были ли это её спутники или кто-то ещё?

Кроме того, до её уха долетел чей-то стон. Она вздрогнула и обернулась. Лампа горела и в свете её она разглядела, как со скамьи поднимается Марио.

Она кинулась к нему. Он был жив!

***

Внезапное мертвенное и бледное свечение осветило пространство вокруг. И Патрик, наконец, сумел понять, где находится, если конечно в ту минуту это ещё могло интересовать его. Как бы там ни было, оказался он в одной из каменных ниш, а препятствием позади него, на которое он наткнулся, когда пятился, было не что иное, как гроб. Но не это заставило его застыть на месте. На расстоянии вытянутой руки, истончая инфернальное свечение, стояла, а вернее сказать, висела в воздухе смутно очерченная фигура, отдалённо напоминающая человеческую. Несмотря на полное отсутствие глаз, сомнений не оставалось, она глядела в упор на Патрика и во взгляде, которого не было, ясно читалась несусветная злоба и ненависть.

Поначалу Патрик потерял способность не то что двигаться, но и даже хотя бы закричать, чтобы позвать на помощь. Ноги буквально вросли в камень пола, одна рука замерла на рукояти револьвера, а другая застыла в воздухе. Во рту пересохло, и язык казалось, отнялся насовсем. Холодный и всеобъемлющий ужас охватил всё его существо.

Призрак же глядел на Патрика и что-то шептал и звук этих мёртвых слов, подобных шелесту рваной паутины, обволакивал и окружал какими-то незримыми, но ясно ощутимыми оковами.

Плита или крышка гроба, на которую Патрик сам того не ведая, облокотился и, к которой привалился спиною со всей силы, с внезапным скрежетом пришла в движение и спустя мгновение со страшным грохотом упала на пол и раскололась. Этот звук такой громкий и отчётливый, словно вернул к жизни. Патрик зашевелился и тут же рука его с пистолетом, как бы сама собою выстрелила. Сначала куда-то в сторону, затем туда, где стоял призрак. После этого силы окончательно вернулись к слуге и он, недолго думая, каким-то немыслимым образом, буквально перекувыркнулся в воздухе и перемахнул через гроб. Ловко, как кошка приземлившись на ноги, он бросился бежать. С размаху он налетел на что-то, наверное, на очередной штабель из черепов и те с уже знакомым треском и шумом полетели во все стороны. Падая и оскальзываясь на них, Патрик всё бежал и бежал. Бежал неизвестно куда и неизвестно где в непроглядной стене мрака. Но тут впереди него замаячил свет. Он кинулся к нему. Но свет этот вопреки его чаянием, оказался расплывчатым силуэтом. Поздно осознав это, Патрик пролетел сквозь него, ощутив странное чувство. Словно он заживо побывал в могиле и прошёл через холод мёртвого камня и непроглядного кошмара смерти.

Но это было последним, что он запомнил…

***

Лоренцо стараясь действовать быстро, но между тем аккуратно, извлёк огниво и снял с пояса факел. Кругом сделалось холодно. То и дело ледяные порывы неизвестно откуда бравшегося ветра обжигали своим дыханием. Тьма уже не была той непроницаемо чёрной. Со всех сторон надвигалось, подобное волнам некоего неведомого прилива, тусклое свечение и нарастающий шелест.

Синьор Пуглиси, державшийся близ Лоренцо, был едва жив. Широко раскрытыми от страха глазами, он как заворожённый глядел на то, что всё ближе и ближе подбиралось, окружая со всех сторон, надвигаясь призрачным кольцом. Целая армия смутно очерченных фигур шла по направлению к живым.

Дон Хуан, Горацио и Фредерик стояли спина к спине, плотно прижавшись друг к другу и выставив вперёд оружие. Сыновья и слуга синьора Пуглиси, находились чуть поодаль от остальных. Глаза всех были устремлены и зафиксированы на призраках, на их невидимых глазах, полных невидимой, но всепроникающей злобой.

Однако Лоренцо не глядел на них и продолжал своё занятие. Но огонь не желал высекаться из огнива, и жалкие искорки почти сразу гасли.

Но тут внезапно что-то произошло, что – это осталось загадкой для всех. Призрачная армия вдруг остановилась, а после попятилась назад. Холод стал медленно убывать. А из огнива Лоренцо, наконец, удалось высечь огонь. Он зажёг сначала один факел, а после другой и обвёл своих спутников внимательным взглядом. Те только-только начали приходить в себя. Синьор Пуглиси издал сдавленный стон и покачнулся, но стремительно подоспевший слуга успел его поддержать. У бедного трактирщика тряслись руки и ноги, тело била дрожь. Остальные были в лучшем состоянии и сразу же сориентировались с обстановкой.

- Думаю, не стоит вдаваться в подробности насчёт того, что это было. – заметил дон Хуан. – А самое время ретироваться, пока это нечто не вздумало вернуться.

- Вы правы, милостивый синьор, - сказал Лоренцо, - не знаю, что помогло нам, но не будем сильно злоупотреблять этим.

Горацио огляделся и подойдя к итальянцу взял у того один из факелов и осветил вокруг.

- Где Патрик? – спросил он, в его голосе скользнула тревога. – Где мой слуга?

К нему присоединился Лоренцо и вместе они оглядели несколько близлежащих ниш и проходов. Но нигде не было и следа слуги. Тот словно сгинул.

- Они возвращаются! – вскричал Фредерик, подбегая к ним. – Мы должны бежать!

- Но, как же Патрик… - пролепетал Горацио, хотя понимал, что медлить нельзя и все попытки найти слугу тщетны. Он ещё раз упрекнул другого себя, что не написал ни слова об результатах исхода из недр Гибралтара. Всё равно, каких, пусть даже дурных, но главное – результатов.

Все бросились бежать туда, куда указал им Лоренцо. Тот вначале возглавлял шествие, но после замешкал и отстал. Горацио вернулся за ним.

- Хорошо, что вы вернулись, - сказал тот ему, - я скажу вам куда идти. Идите по этой галерее, пропустите три прохода слева и два справа, третий справа тот, что вам нужен. Затем пройдите его до конца и сверните налево. Пройдите по той галерее. Пропустите пять проходов справа и сверните в тот, что появится слева. Пройдите насквозь ещё одну галерею. Вы попадёте в круглую пещеру – это та, что вам нужна.

- А как же вы? – спросил Лефрой, стараясь запомнить то, что ему сказал итальянец и не напутать.

- Я догоню вас. Попробую отвлечь их. Думаю, что знаю, что для этого нужно сделать. Теперь идите.

Голос Лоренцо прозвучал столь повелительно и беспрекословно, что Горацио не стал возражать, а кинулся к своим путникам, что ждали его, сбившись в кучу во мраке. До его слуха ясно долетал нарастающий шелест, и слабые мертвенно бледные отсветы уже плясали на каменных стенах и сложенных в штабеля черепах. Казалось, что последние криво усмехаются, скалят зубы и сверкают пустыми глазницами.

Путники быстро прошли первую из перечисленных Лоренцо галерей. Но, когда они подходили к третьему правому проходу, из остальных показались фосфоресцирующие фигуры. Отовсюду зазвучал шелест, переходящий в шёпот проклятий и угроз. Стало холодно, и ледяной порыв ветра затушил факел в руках Лефроя. Синьор Пуглиси в ужасе замер. Горацио подтолкнул того и вместе с двумя сыновьями они затащили трактирщика в проход. После силы вернулись к тому, и синьор Пуглиси в первых рядах с неизвестно откуда взявшейся завидной прытью бросился бежать. За ним припустили остальные. Они бежали и бежали, едва ли что различая во мраке. И если бы не мечи Горацио и Фредерика, не видные остальным, но излучающие им видимый свет, то они бы вероятно заблудились во всех этих сложных переплётах глубинного некрополя. И однако же, когда Лефрой достиг круглой пещеры, о которой ему говорил Лоренцо, он не нашёл ни Фредерика, ни дона Хуана. Зато в огромной пещере, слабо освещаемой светом единственной лампы, стоявшей на одной из многочисленных скамей, ему предстала Ильма, а с нею ещё какой-то человек. В последнем Горацио вскоре признал Марио.

Ильма бросилась к нему с радостью, но не найдя остальных, остановилась на полпути и нахмурилась. Синьор Пуглиси же с трудом доковылял до ближайшей скамьи и тяжело опустился на неё.

- В чём дело? – спросила Ильма. – Где остальные?! Где ваш слуга, господин Лефрой? Где Фредерик и дон Хуан?! А Лоренцо, он ведь отправился вас разыскивать…

- Он нашёл нас. – сказал Горацио. – Затем отстал. Патрик потерялся, а Фредерик и дон Хуан не имею понятия, где могут быть. Мне казалось, что они всё время были со мной. Я видел их.

- Что ж, - проговорила Ильма твёрдо, - подождём их. Но, что вообще случилось, и что это за господа, которых я имею честь лицезреть?

- Это наш старый знакомый, хозяин «Ухмыляющейся акулы», его сыновья и слуга, все четверо пострадавшие из-за своего гостеприимства к графу ди Онори и к нам, его гостям.

Трактирщик сделал попытку улыбнуться, и даже было встал, чтобы отвесить почтительный поклон, но ноги его подкосились, и он тяжело опустился обратно. Зато его сыновья окружили Ильму. Молодые люди галантно расцеловали её руки, а слуга принялся готовить ужин. Марио выглядел ещё бледным и слабым, но, тем не менее, принял участие в беседе, в которой Горацио поведал Ильме о том, что произошло. Та же хоть и относилась к Марио как-то странно и очень нервно, ни словом не обмолвилась о том, что послужило тому причиной.

Глава Двадцатая
Незнакомец

Несколько бесконечно долгих часов я брела по сумрачному проходу, в котором оказалась. Для освещения использовала один из кристаллов, взятых мною в пещере. Света от него было больше, чем от меча и кроме того он был радужный, а не серебристый и это хоть как-то скрашивало безотрадность этого места.

Что сталось с графом? Ведь даже если обвал в пещере произошёл неполный, и он успел увернуться от падающих камней, мог ли он на что-либо рассчитывать? Проход этот, судя по всему, был единственный и значит, граф оказался замурован в пещере, как сам того и хотел, говоря что это «недурное место, чтобы окончить свою жизнь».

Эх, граф ди Онори, граф ди Онори! Странный, пугающий и в тоже время притягательный своей таинственностью, субъект. Кем он всё-таки был, что скрывал, чего боялся, и кого пытался изображать собою?! Был ли он Чёрным Графом, как его считали местные или нет? И суждено ли было мне это узнать хоть когда-нибудь?!

Кроме того было ли его признание искренним? А самое главное, каково было моё отношение к нему? Нравился ли он мне, а может быть даже я была влюблена в него?!

Хотя нет, мне не верилось в последние. В первое да. Это было возможным. Да и ведь нравиться могут многие, а вот любить или хотя бы влюбиться можно лишь в кого-то одного. Я всерьёз задумалась о своих чувствах к Юджину. Была ли я хоть когда-то влюблена в него? В последние время мне стало казаться, что нет. Он мне лишь нравился. Он был мне преданным и отзывчивым другом и отличием от всего того, что меня окружало.

Что вообще значит любить или быть влюблённым в кого-то? Влюблённость переходит в любовь. Но что значит любить? Любить значит верить и прощать…

Потому я никогда не любила Юджина. Стоит вспомнить тот пустяк, из-за которого мы с ним в первый раз поссорились. А всё из-за моих волос. Казалось бы, глупость, но тогда она переросла в целый скандал. Я с великой радостью остригла свои косы и сделала причёску, о которой грезила столько лет. Сделала химическую завивку и предвкушала, какое восхищение вызовет моя причёска. Вместо этого, Юджин вернувшись из плаванья, и увидев мои волосы, буквально чуть не умер. Он раскритиковал мой облик и заявил, что я утратила ту особую индивидуальность, и стала мало, чем отличаться от девушек с модных картинок. Хотя я собственно к последнему и стремилась…

Это сильно задело меня и боюсь обида со временем не прошла. И следовательно, если я не сумела простить Юджина, я его никогда не любила.

Но любила ли я и люблю ли хоть кого-нибудь?!
С той поры, как мы пустились странствовать по мирам и временам, я увидела, что способна производить огромное впечатление на многих. Уже, можно сказать, жертвой моего обаяния пали, и враги (стоит вспомнить прилизанного Паркера, да и Джастина тоже, а также Купера), а уж остальные! Мне вспомнился восхищённый взгляд российско-польского агента фон Брюллоффа, среднего Лефроя, нежные взгляды юного Горацио, обходительность и галантность Дугласа, столь странное признание графа ди Онори…

Белый эдельвейс и лилия, неизвестно кем подаренные…

Наконец, таинственный незнакомец…
А если бы я согласилась отправиться с агентом фон Брюллофф в Российско-Польскую Империю, и была бы представлена самому Государю! Может быть, уже какой-нибудь цесаревич на коленях просил бы моей руки…

Я улыбнулась своим собственным мыслям. До чего же я легкомысленна! Оказалась неизвестно где, и не знаю суждено ли мне выбраться или умереть здесь, а я думаю о таких вещах!

Но ведь так приятно осознавать себя прекрасной дамой или даже Королевой Сердец, что способна покорять сердца и лишать покоя, одним лишь взглядом!

Но всё это между тем, не отвечало на волнующий меня вопрос: люблю ли я кого-нибудь! А ведь это очень важно и столь же трудно понять…

Внезапно я испугалась. А вдруг я не способна никого любить! Вдруг я лишь коварная разбивательница чужих сердец!..

Это показалось мне столь ужасным и пугающим, что я даже остановилась.

Вообще всегда моим идеалом был своего рода рыцарь на белом коне. Благородный, но окутанный тайной. Может быть даже тот, кого с одной стороны можно считать злодеем, а с другой жертвой, кого сумеет спасти, защитить и искупить любовь ко мне…

- Любовь искупает злодеяние…
Я отвлеклась от своих мыслей, ибо эти слова неожиданно прозвучали ясно и чётко в моей голове. Я подняла голову и поняла, что не одна. В нескольких шагах от меня стояла закутанная в плащ высокая фигура. Я заметила изображение спирали. Это был Таинственный Незнакомец.

- Это вы? – вырвалось у меня. – Кто вы такой?
Он склонил голову в капюшоне и я ощутила улыбку на его лице. Я не видела его в обычном смысле этого слова, но мысленно ощущала и видела всё.

- Впервые я позволяю себе дерзость, заговорить с вами, хотя мне это запрещено. – медленно проговорил он, и я была уверена, что уст он при этом не размыкал, слова сами собой появлялись у меня в голове. – Но я не могу назвать себя и прошу прощения за это.

- А кем запрещено вам говорить со мною и почему? – поинтересовалась я. – И что может случиться с вами, коли вы нарушили запрет?

Он вздохнул, опять же мысленно, и мне передались его грусть и боль.

- Созданием Того, что создал или считает себя создавшим Всё; а потому, что вы Их заклятый враг. – наконец, проговорил он. – То же, что может случиться со мною не так уж и страшно, ибо уже случалось не раз.

- Уж не за то ли, что вы приходили мне на помощь? – спросила я.

Он согласно кивнул, хотя это было бы правильнее назвать – послал согласную мысль.

- Тогда зачем вы это делаете?
- Я делаю это по собственной воле и счастлив делать это и впредь. – ответствовал он. – Вы мне дали познать очень многое.

- Хорошо, - сказала я, ощущая, что больше он ничего мне не скажет, - вы не могли бы тогда мне открыть, кто такой Чёрный Граф, и который из нас он?

Он не дрогнул при этом роковом и зловещем прозвище, как это делали все дотоль встречаемые мной, но всё же что-то я ощутила, неясное по своей природе, но сильное и надёжно скрываемое чувство.

- Я не могу сказать. – был ответ, после непродолжительной паузы.

- Не можете или не хотите?! – воскликнула я. Его ответ рассердил меня.

- Именно не могу, – спокойно сказал он, - несмотря на то, что хочу это сделать. На многие знания, которыми я обладаю, наложена Печать Непроизношения. Малое подобие Тринадцати Печатей Богов, что состоит не только в том, чтобы Неименуемые не выбрались из Тар-Тару, но и в том, что пока Печати целы, никто не сможет произнести Их подлинные имена и будет произносить лишь те, что Им дали Боги. Также и со мною, я не могу произнести имя и то, под какой личиной скрывается Чёрный Граф или Его слуга, с той лишь разницей, что если попробую произнести, не произнесу, а испытаю боль.

- Извините. – сказала я, мне стало совестно за то что так среагировала на его отказ говорить. Он ощутил моё раскаяние и ласково улыбнулся, хотя и до того не сердился на меня и не держал обиды.

Помолчав немного, он продолжил:
- Кроме того, я бы хотел сказать, но не могу…
Тут я ощутила, как невыносимой боли подверглось всё его существо. Превозмогая её, он с трудом передал мне такие слова:

- Среди вас не тот, кто вы думаете… среди тех, кто близок вам, кому вы доверяете не тот…он ненавидит…

Боль его стала неимоверно сильной, и он замолчал. Я подошла к нему и взяла его за руку. Когда боль стихла, он удивлённо посмотрел на меня, то есть вернее я ощутила его удивление, благодарность и тёплое отношение ко мне.

- Я оказалась здесь совсем одна, - сказала я ему, - помогите мне выбраться отсюда.

Он согласился, и мы двинулись по тёмному коридору вместе, взявшись за руки. Некоторое время молчали. Мысли, которые проносились в голове моего таинственного спутника, были странные, непонятные мне. В них было что-то сложное, что верно под силу знать лишь тем, кто видел Рождение и Гибель Миров, видел Начало и увидит Конец, кто владеет Знаниями Сокровенных Тайн Бытия, и наконец, тем, кто подобен Богам и Пятерым, Тем, что создали нас по образу и подобию Своему, но мы получились не такими, как Они.

- Всё так странно вышло. – медленно проговорила я. – Все эти обвалы. Особенно последний…

- Он был не случайным. – заметил мой спутник.
- Как так? – удивлённо приподняла я брови. – Кто-то обрушил камни, но как?

- Необычным способом. – сказал Незнакомец. – Это сделала злая воля, притом объединившаяся злая воля. Вернее их было три. Ненависть способна на многое.

- Ненависть к кому?
- К вам. Это сделали те, что готовы объединиться из-за ненависти к вам.

При этих словах боль снова поразила его, но не такая сильная, как до того. Мне стало жаль его. Он страдал из-за того, что желал помочь мне, предупредить меня.

- Не надо. – сказала я твёрдо. – Не пытайтесь больше ничего говорить мне. Того, что вы сказали достаточно. Я попробую сама во всём разобраться.

- Будьте более рассудительной при этом, - сказал он, - порой внешность обманчива, и дело не только в красоте или привлекательности, или обратных этим понятиям вещах, но и в роли, которую можно играть, в облике, который можно принимать.

Он замолчал. Длинный проход, наконец, закончился, и мы вышли в неизвестную мне пещеру, затем куда-то свернули. Куда-то поднялись, снова свернули, снова поднялись и опять свернули.

- И ещё, - проговорил он, после продолжительной паузы, - не доверяйте никому, кроме самой себя, даже самым близким, ибо они могут обмануть и ввести в заблуждение. Пусть не намеренно, пусть они сами будут обмануты, но главное то, что они могут обмануть и вас. Верьте только своему внутреннему голосу и старайтесь прислушаться к нему, не заглушайте его ложными сомнениями и предрассудками разума.

- Это так сложно, - сказала я, - не доверять никому. Как же мне быть! Для чего тогда нужны друзья, если им нельзя доверять?

- Так будет не всегда. Нужно выждать.
Он снова замолчал и задумался. Ненароком часть его мыслей передалась мне. Смутные обрывки образов, чувств и ощущений, непонятных и незнакомых пронеслись перед моим взором. Огромная книга, седая и безмолвная, как гранит, на миг задержалась в моём сознании. Книга иная, чем те, что мы привыкли называть книгами, но всё же сомнения быть не могло, это была именно книга. Она была закрыта семью печатями и неведомая сила окружала её. Смутный едва различимый шёпот доносился из её глубин, словно что-то живое было заключено в ней. Древние таинственные письмена, обрамлённые загадочными узорами и символами, тускло поблескивали на тёмном переплёте, сделанном не то из кожи, не то из камня, не то из дерева, не то из чего-то ещё, притом неземного.

- Что это? – спросила я, и мой спутник оказался вырванным из своих мыслей.

- Один из Пяти Нэккру’номмэ`коннов. – сказал он. – Книг Именующих Мёртвых.

Но я не успела ничего сказать или спросить, мы вышли в очередную пещеру, и в тот же миг мой спутник вернул меня обратно в проход.

- В чём дело? – спросила я его.
- Здесь кто-то есть. – был ответ.
Я прислушалась и вправду, из пещеры доносились голоса. Разговаривали двое, но беседа их не была дружеской. Голоса звучали резко, то переходя в гневный крик, то становясь ядовитым и шипящим шёпотом. Оттого что они отдавались эхом в высоких сводах пещеры, слов было не разобрать. Я напрягла весь свой слух, но это мало, чем помогло, ибо, как мне показалось, говорили на неизвестном языке. Но немного подумав, я поняла что это – латынь.

Мне представилось это странным. Почему кому-то взбрело в голову ночью в пещерах, прозванных проклятыми, устраивать ссору на латыни? Ведь язык этот, был мёртвым даже в данной реальности.

Я озадаченно поглядела на своего спутника и поняла, что тот неотрывно следит за происходящим. Я постаралась как можно тише подойти к тому месту, где было бы лучше видно, но при этом стараясь чтобы самой не быть замеченной.

Освещённые каким-то призрачным мерцанием, моему взору предстали двое противников. Однако с такого расстояния лиц было не разглядеть.

Внезапно послышался звон извлекаемого оружия, и металл ударил о металл.

- Adpropinquavit finis tuus… – прошипел один из сражающихся и тут же зачем-то перешёл на итальянский язык:

- Не надо было тебе приходить. Мы сильны как никогда, а скоро станем ещё сильнее…

Что на это сказал его противник, мне разобрать не удалось. Но, несмотря на моё незнание латыни, я поняла, что ему пророчат конец.

Поединок был ни на жизнь, а на смерть. Свирепым и беспощадным. В самом его разгаре, неизвестно откуда к тому, что пророчил конец своему врагу, подоспел помощник. Произошло это тогда, когда удача вроде бы начала улыбаться первому. Но когда в бой против него вступил ещё один, я поняла, что он обречён. Неизвестно почему, это привело меня в отчаяние. Я не знала, кто он и почему его меч сошёлся в поединке с теми другими, но мне стало жаль его.

- Сделайте что-нибудь, – обратилась я к Незнакомцу, что наблюдал за сражением, безмолвствующей тенью, - ведь они убьют его!

- Я не могу вмешиваться. – сказал тот. – Мне запрещено.

- Ну, хорошо, - твёрдо заявила я, - тогда я пойду и присоединюсь к нему.

И уже сделала шаг, но мой спутник схватил меня за руку и попридержал.

- Нет, – твёрже, чем я, сказал он, - вы не должны. Это не ваша битва.

Однако ощутив моё упрямство, он тяжело вздохнул или сделал нечто подобное этому, и поднял руки. В тот же миг своды пещеры обрушились, погребя под собою тех двоих, но тот одинокий воин успел спастись и это меня утешило.

- Теперь идёмте отсюда. – сказал мой спутник, и мы пустились в обратный путь.

Немного пройдя по тому коридору, что вывел нас к пещере, мы свернули в некий, ранее мною незамеченный, проход, и в скором времени вышли в небольшую пещерку.

- Вот, мы и пришли. – сказал Незнакомец. – Если вы пройдёте дальше, то выйдите в верхние пещеры.

- А оттуда? – спросила я. – Мне ведь нужно ещё отыскать своих спутников!

- Идите туда и встретите тех, кто поможет вам выбраться из пещер. – загадочно проговорил он.

- Хорошо, - кивнула я, и уже сделала шаг по направлению к единственному выходу из пещеры, но остановилась и спросила:

- А вы?
- Мне пора. – произнёс он с грустью. И тут сделал, что-то невообразимо странное. Если передать это простым языком, то было это подобно, как если бы он поцеловал мне руку и в тоже время прикоснулся на прощание своею душой к моей. Но сделал он это, то ли мысленно, то ли какими-то иными способами неизвестными простым смертным.

Так или иначе, но он простился со мною и скрылся, словно бы растаяв в воздухе, а вернее сказать в камне.

Глава Двадцать Первая
Странствие в некрополе

Я снова была одна среди молчаливых и мёртвых скал. Однако памятуя о словах Незнакомца, двинулась тем путём, что он наказал мне следовать.

Идти пришлось долго или просто мне так показалось. Сказывались собственная усталость и монотонность окружающего. Но всё когда-нибудь кончается, кончился и туннель. Я оказалась в пещере. Осветила её кристаллами. Пещера была огромной с высокими сводами. Из неё вело несколько ходов, и недолго думая, я выбрала тот, что первым пришёл мне в голову. Снова пришлось идти по очередному низкому и угрюмому туннелю, довольно продолжительное время. Зато на этот раз место куда он вывел меня, оказалось знакомым.

Штабеля черепов, ниши с каменными гробами – вот что высветил мой кристалл и могу сказать, что их вид заставил меня содрогнуться и вызвал в сердце ужас и омерзение, а отнюдь не радость.

Итак, я попала в верхние пещеры и оказалась в одной из галерей заброшенного Гибралтарского кладбища, но что мне было делать с подобным счастьем? Ведь эти галереи тянулись на многие мили и где была вероятность, что мне когда-либо будет суждено выбраться на волю из тисков некрополя и власти его мёртвых властителей?

Но помня о словах Незнакомца, я продолжила свой путь. Гнетущее молчание, мёртвая тьма, веками лишённая света, да ещё к тому же угрюмо оскалившиеся черепа – все они неустанно сопровождали меня, словно бдительно наблюдая за каждым движением и биением живого сердца, ненароком забредшего во владения самой Смерти. Так длилось бесконечно долго, если время вообще властвовало здесь, и не было чем-то иным и чуждым этому гиблому месту.

Я шла, стараясь ступать как можно тише, что, однако не удавалось мне. Звук моих шагов гулко разносился по всем галереям и переходам, многократно усиливаясь. Притом звук этот был такой, словно целая армия мертвецов шествовала под грохот призрачных барабанов. Иногда я останавливалась в испуге, не решаясь поверить, что это я вызываю подобную какофонию.

Больше же ничто не нарушало царившего безмолвия, и в скором времени я перестала обращать на это внимание. Я шла и шла, погружённая в некое полубодроствующее-полуспящее состояние.

Но внезапно откуда-то донёсся приглушённый стон или ещё нечто с ним схожее, что вывело меня из оцепенения. Я в ужасе остановилась, не зная, что делать: ринуться ли прочь или выяснить источник таинственного звука.

Стоны же продолжались. Я прислушалась, долетали они из одной из ниш. Вытащив меч из ножен, я устремилась туда.

- Кто здесь? – долетел до меня мой же голос и прозвучал как-то странно и даже неправдоподобно, так что я невольно поёжилась.

- Госпожа Элизабет!.. – прозвучало в ответ. – Это действительно вы?

Я осветила мечом нишу, и моим глазам предстало довольно экстравагантное зрелище.

До того в нише лежал гроб. Хотя собственно он и продолжал там лежать, но вот его крышка валялась в нескольких шагах от него, расколотая на много кусков. В гробу же, в близком соседстве со скелетом, полулежал ни кто иной, как Патрик – слуга Лефроя. Притом вид у того, (я имею в виду слугу, не скелет) был как у восставшего из гроба привидения. Он был весь бледен, как полотно и дрожал мелкой дрожью. Глаза у него были блуждающие и безумные, но, тем не менее, когда Патрик посмотрел на меня, взгляд его вдруг начал проясняться и сделался вполне осознанным.

- Патрик, - вскричала я изумлённо, - что вы здесь делаете?

- Я… не знаю… - пролепетал он в ответ. Я помогла ему выбраться из гроба и попридержала его, поскольку ноги его не держали. Он вцепился в мою руку своими и я ощутила какие они холодные, почти ледяные.

- Что случилось? – спросила я его. – Где остальные? Где Горацио, Ильма, Фредерик?

- Я… не знаю… - снова только и смог выговорить он.
- Что ж, - сказала я, - вы можете идти?
- Да-да… - пробормотал он, - сейчас всё пройдёт…
Патрик привалился спиною к гробу и, обхватив голову руками, стал жадно глотать воздух. Я хотела было немного пройтись по галерее, но не успела сделать и двух шагов, как слуга, оторвав руки от головы, вскричал:

- Умоляю, прошу вас, не уходите, не бросайте меня здесь одного! Я больше не выдержу этого! Не оставляйте меня с ними! Они обещали вернуться!..

И в такт собственным крикам, полным какого-то чудовищного и непередаваемого отчаяния, он забился в припадке.

Я в замешательстве остановилась, не зная, что предпринять. Конечно, неплохо было бы облить Патрика водою, но её у меня не было. Поэтому пришлось действовать словами. Я кинулась к слуге и, схватив его за руки, принялась уговаривать:

- Успокойтесь! Они больше не придут. Они ушли. Здесь кроме нас двоих никого нет. Всё будет в порядке. Только успокойтесь и пойдёмте со мною.

Однако мне пришлось повторить это раза четыре, пока слова не возымели над ним своего действия.

Немного успокоившись и прийдя в себя, Патрик сказал:

- Последнее, что я помню – это холод и чья-то могила.

- Не надо об этом. – сказала я, заметив, что он опять начинает дрожать.

- Да, вы правы, госпожа Элизабет. – пробормотал он и поднялся. – Пойдёмте отсюда.

Мы медленно двинулись по галерее. Я шла, поддерживая своего спутника, поскольку тот был ещё очень слаб. Однако по мере нашего движения, силы постепенно стали возвращаться к нему. Он шел, тем не менее, стараясь глядеть не по сторонам, а перед собою. Даже, когда некоторую часть пути нам пришлось проделать, наступая на разбросанные черепа, он не посмел поглядеть вниз. Я, руководствуясь словами Незнакомца, а также собственной интуицией, уверенно шла вперёд. Где мне взбредало – сворачивала, стараясь не брать в голову все эти сложные переплетения галерей, проходов и пещер. Всё равно в этом не было никакого смысла, ведь я была здесь чужой, и понятия не имела о каких бы, то ни было планах, если оные вообще имелись.

Шли мы в глубоком молчании. Мой спутник молчал, молчала и я, не зная о чём можно его спрашивать, а о чём нет, оттого что это могло плохо повлиять на него. Так проходили минуты, часы… был ли на воле всё тот же день или уже начался новый, всё это было мне неведомо. Как и неведомо было то, где находятся остальные и всё ли в порядке с пакетботом. Я верила, что Дуглас, чтобы не случилось, выстоит и не оставит нас.

Дуглас…
Что он был за человек? Что вообще мне было известно о нём? Ровным счётом ничего. Только то, что он смел, отважен и благороден, и что он из той породы, которой дивятся даже сами ирландцы. Наверное, всей этой характеристики было достаточно. И всё же. Меня мучил странный и удивительно навязчивый вопрос: Кто такой Дуглас?

Но ведь, не подозревала же я его в том, о чём меня предупреждал Незнакомец?

«…Среди вас не тот, кто вы думаете… среди тех, кто близок вам, кому вы доверяете не тот…он ненавидит…»

К кому могли относиться эти слова? Кто был близок мне? Вероятно всё же имеются в виду мои друзья, а также Горацио Лефрой.

Горацио… что я знала о нём? Я мимолётом видела его в его будущем, чуть больше в его, как бы сказать, среднем будущем, и теперь вот уже несколько недель в его прошлом…

Все эти три Горацио Лефроя были похожи друг на друга и в тоже время разительно отличались. Притом юный Горацио не понимал своих последующих поступков! Он не мог поверить, что будет вести себя так странно в будущем! И о чём это говорит? О том, что нынешний – настоящий Горацио Лефрой, и о том, что оба последующих были не те, кто я думаю, они должны быть? Что вообще имел в виду Незнакомец? Что кто-то не тот вообще и его никогда не было и в помине, или не тот в том смысле, что на его месте подставное лицо?

Лефрой, особенно юный, производил на меня хорошее впечатление. Он был любезен, обходителен, благороден, умён и добр. Но не должно ли было именно это заставить меня встревожиться?

А его слуга Патрик, мог ли он тоже быть не настоящим?

Я покосилась на него. Его лицо всё ещё хранило призрачную бледность.

Что мне было известно о нём? Ничего. Давно ли он был у Лефроя? Я не знала этого. Откуда вообще Горацио взял его?

С одной стороны Патрик был хорошим слугой. Многих вещей он не понимал или делала вид, что не понимает, но вопросов, как мне казалось, лишних не задавал. Боялся, но не бросал своего хозяина, и, судя по всему, был бесконечно предан тому.

Теперь мои друзья. Всё ли было с ними в порядке? Нет. Все они изменились, притом изменились полностью.

Мой брат стал равнодушен ко мне, да и к остальным тоже, не говоря уже о нашем общем деле. Он стал прямо-таки вылитым доном Жуаном!

Алекс как-то резко и внезапно размолвился с ним. То всю свою жизнь они были: не разлей вода, а то вдруг и знать друг друга не желают! А кузен теперь ещё нашёл себе нового «брата» – Ниалла!

Кроме того неожиданная миролюбивость со стороны Алекса по отношению ко мне, тоже очень странная. С чего вдруг он решил заключить со мною мир, после стольких лет переругиваний?!

А Юджин? Он вовсе будто с ума сошёл. Резкий, грубый, кидается или избегает, притом не только одну меня, но и всех остальных!

С Ильмой мы как-то разобщились. Она всё больше пребывает в обществе дона Хуана и Фредерика…

А сам Фредерик, единственный кажется мне спокойным и адекватным. Конечно, я мало знаю его, да и общаемся мы сравнительно редко, но те несколько раз, что мы с ним пересекались, оставили у меня хорошее впечатление о нём…

Так кто же из них был тем, о ком говорил Незнакомец?

Тот, что подозрительнее всего или наоборот невиннее и милее всех? Какую тактику вёл этот таинственный и неизвестный враг, и какие цели ставил перед собой?

Кто он?! Кто из семерых?!
А что если не из семерых, что если кто-нибудь ещё? Может быть Ниалл, капитан, дон Хуан, Дуглас, кроме того граф ди Онори…

Хотя если граф ди Онори был Чёрным Графом, то вряд ли он мог быть одновременно и «не тем, о ком я думаю»!

Так кто всё-таки он?!
Горацио? Патрик? Виктор? Алекс? Юджин? Ильма? Фредерик?!

Или, а что если… что если этот кто-то я…
Ну, уж нет, это звучало просто безумно и ужасно! У меня при этих мыслях, даже мурашки пробежали по коже. Зачем бы тогда Незнакомец стал бы говорить это мне?!.

Мы шли ещё долго, пока не свернули в узкий и низкий проход. Тот вывел нас в полуобвалившийся тоннель, который в свою очередь в скором времени привёл нас в огромную пещеру. Не успели, однако, мы с Патриком сделать и нескольких шагов, как до нас донеслись неизвестные и оттого зловещие, звуки. Замерев и прислушавшись, стало ясно, что это кто-то приближается в нашем направлении. Судя по звукам их, было несколько. Патрик метнулся было обратно, но я попридержала его.

- Это они, они… - только и выговорил он, приглушённым едва различимым шёпотом.

Но я, тем не менее, не стала слушать слугу, а решила притаиться и выяснить кто эти неизвестные, как бы страшно не было мне…

Глава Двадцать Вторая
Капитан

Вот уже целый час не было ничего кроме тянущегося вдаль тоннеля. Однообразные грубо вытесанные в камне стены и низкий потолок, шероховатый и неровный пол были немыми спутниками Алекса и Ниалла. Нигде за всё время их пути им не попалось ни намёка, ни следа, тех, кого они преследовали. Всё выглядело так, словно те растворились в окружавшем камне или бесследно исчезли. Самым же ужасным было то, что путь, каким друзья попали внутрь, по всей видимости, обратно не выводил. Так что оба они оказались в своего рода западне, и если тоннель бы вдруг закончился тупиком, друзья могли бы считать себя погребенными заживо.

У Алекса начало уже появляться ощущение, что Бальдассаре и его сообщник догадались о слежке и специально заманили своих преследователей в ловушку. Сами же заперли её и теперь где-нибудь насмехаются над преследователями, ставшими пленниками, и предвкушают картину их скорой мучительной гибели.

Однако к счастью ли или к печали, но должно быть всё в любом из миров имеет конец, ровно как и начало. Окончился и тоннель и не тупиком, а низкой пещерой, из которой шло в разных направлениях четыре хода.

По началу оба друга обрадовались, что наконец-то проклятый и казалось бы, бесконечный тоннель их хоть куда-то да вывел. Но увидев четыре хода, и сообразив, что они понятия не имеют о том какого направления или стороне света им надлежит следовать, как от их радости не осталось и следа.

- Ну и что будем делать, брат? – вопросил Ниалл. Его тихий голос, громким эхом отдался в пещере и, отразившись от каменных стен, прокатился по тёмным тоннелям и ходам. Прокатился и вдруг резко замер, и снова наступила тишина, зловещая и звенящая в ушах.

Алекс жестом велел своему товарищу молчать, хотя тот уже и сам был не рад своей оплошности. Немного подумав, Алекс стал внимательно изучать стены пещеры в поисках хоть каких-то указателей. Ниалл помогал ему, светя факелом, которым они запаслись до этого.

Несколько минут пытливого изучения дали положительные результаты. Над одним из ходов значилось:

«Urbum Mortis»
Прочесть же, что было написано на трёх остальных, не представляло возможности. Надписи, много веков назад выдолбленные в камне, стёрлись или обсыпались, а может быть, кем-то нарочно были сбиты. Так или иначе, сохранилась одна-единственная, слабая, но различимая, если как следует напрячься.

Тут Алекс позволил себе нарушить тишину, он прочёл надпись вслух и спросил своего друга, о том, что тот думает об этом. Он постарался говорить совсем тихо, даже едва слышно шевеля губами, и всё равно эхо усилило сказанное им. Видно в этом месте были особенные камни, что влияли на акустику.

- Город Смерти. – медленно прошептал Ниалл. – В детстве я немного изучал латынь.

- Что бы это могло значить? – спросил Алекс.

- Думаю, - сказал матрос, - это означает старое кладбище в пещерах.

При этих словах Алекс невольно содрогнулся и поморщился.

- Кладбище? Здесь? – переспросил он.
- Да, - кивнул Ниалл, - давно заброшенное и проклятое.

- Весело. – заметил Алекс, совсем невесёлым голосом. – Хорошая перспектива. Сначала мы оказались заперты в подземелье (в который раз кстати! – это он подумал, но не сказал), нам пришлось идти по какому-то тоннелю без надежды, что куда-нибудь он да выведет, теперь, ещё четыре хода: один из них ведёт прямиком на кладбище, а трое остальных, вероятно, в само царство Аида!

Ниалл лишь беспомощно развёл руками.
- Ладно, соваться неизвестно куда, думаю, нет смысла, - буркнул Алекс, - там, где было кладбище, вероятно, был и выход из него. Пойдём в это так называемое Урбум Мортис!

И двое друзей двинулись по тому ходу, что, как полагал Ниалл, вёл в Гибралтарский некрополь.

Шли долго, то и дело, спускаясь куда-то вниз и неустанно сворачивая. Пока внезапно перед ними не выросла стена.

- Интересно. – сказал Ниалл. – И что теперь?
Алекс ни слова не говоря, принялся ощупывать камень. Долгое время поиски его не имели успеха. Он уже было начал отчаиваться, как неожиданно его рука нащупала некое едва уловимое отверстие. Тут же послышался лёгкий скрежет, и стена отъехала куда-то в сторону, открыв проход средних размеров.

- Вуаля! – произнёс Алекс тоном фокусника, вытащившего за уши зайца из до того пустого цилиндра.

- Всегда верил, что в древности были мастера! – проговорил Ниалл ни без ноты восхищения. – Нам, к сожалению, до них далеко.

- Это уж точно! – ухмыльнулся Алекс, вспомнив скудные достижения своего времени. Вместо того, чтобы становиться лучше всё явно делалось только хуже и проще. Вот к примеру обувь. Раньше её делали на заказ у сапожника, по ноге того, кто её заказывал. А что стало?! Обувь стали штамповать на каких-то сомнительных фабриках, для какого-то среднего абстрактного обывателя, которого как правило в природе не встречается. А другие вещи?! А всё большое изобилие подозрительных искусственных материалов, которые якобы замечательно замещают собою те, коими люди пользовались испокон веков! Да уж, что там говорить!.. Мир катится вниз, вместо того, чтобы идти вверх, чтобы хотя бы достичь тех высот, на коих пребывали древние цивилизации…

Друзья шагнули в проход, и тот за ними сам собою закрылся. Стена приехала на прежнее место и застыла так, словно была глухой. Алекс и Ниалл огляделись, посветив вокруг себя факелом. Они стояли в большой и круглой пещере, большую часть которой занимала каменная чаша. Оба друга медленно подошли к ней. Та была необыкновенно глубока, как колодец, а может быть и вовсе бездонна, и до краёв наполнена прозрачной и чистой водой. Последнее по всей видимости указывало на то, что в чаше бил родник, а сама вода была проточной.

Друзья умылись и напились. После долгого и трудного пути у обоих сильно пересохло во рту. А вода, как нельзя, кстати, оказалась приятной на вкус, немного сладковатой и освежающей.

Покинув столь гостеприимную пещеру, друзья попали в галерею. Вдоль стен Алексу бросилось в глаза странное и ровное нагромождение из непонятных, как ему почудилось вначале, камней, но когда он подошёл к ним поближе, то даже невольно отступил назад. Это были штабеля из черепов.

- Что за чертовщина! – воскликнул он, довольно пронзительно. И его вопрос эхом прокатился по пустынным галереям.

- Это, вероятно и есть заброшенное кладбище Гибралтара. – сказал его приятель, поёжившись.

Алексу это, безусловно, пришлось не по душе, но делать было нечего, и он решил смириться с данным неприятным соседством. Стараясь больше не замечать ни зловещих штабелей, ни чернеющих углублений в камне, с угрюмыми прямоугольными каменными ящиками – видно гробами, оба друга двинулись дальше.

Шли долго, несколько раз сворачивали куда-то наугад, поскольку указателей нигде не было. А галереи с черепами всё тянулись и тянулись. Казался невероятным тот факт, откуда здесь могло взяться такое количество мертвецов?!

Но должно быть всё это накопилось за целые тысячелетия с очень древних дней.

Так друзья шли и шли. Но наконец, слева показался небольшой проход. Недолго думая они свернули туда, рассчитывая выбраться из проклятого мёртвого лабиринта, которому казалось, не было конца. И правда, они попали в узкий тоннель, грубо выдолбленный в камне. Двинулись по нему. Снова шли долго. Тоннель то и дело сворачивал и, то опускался вниз, то поднимался вверх. Несколько раз в полу зияли чёрные дыры провала. Пару раз проход бывал почти что полностью завален камнями, но всё же обоим друзьям чудом удавалось протиснуться и миновать очередные препятствия. В конце концов, тоннель резко закончился и Алекс с Ниаллом буквально скатились вниз. К счастью было полого и падать пришлось невысоко. Поднявшись, они огляделись. Это было что-то вроде очень широкого тоннеля, который тянулся и влево и вправо и прямо, сколько хватало света факела, чудом не погасшего при падении. В стоявшей тишине слышался мелодичный звук льющейся воды, и он как бы многократно усиливал безмолвие.

Друзья, немного помешкав, избрали правый путь и двинулись по нему. Звук льющейся воды, по мере их продвижения стал усиливаться. Вскоре дорогу им прорезал крохотный выдолбленный в полу канальчик, по которому бежал робкий ручеёк, что струился из одной стены и терялся в противоположной ей.

Перешагнув его, друзья миновали небольшую преграду из камней и очутились на краю пропасти. Откуда-то снизу внизу доносился звук водопада, и сверкали, переливаясь во мраке, светящиеся кристаллы. Но дальше, сколько хватало взора: зияла тьма.

Алекс и Ниалл невольно засмотрелись этим поражающим воображение зрелищем, невиданной и спрятанной ото всех, красоты подземного царства.

Немного постояв, они осмотрелись вокруг и пришли к выводу, что когда-то тоннель шёл дальше, а пропасти этой не было. Затем, очень давно он обвалился и на его месте она и образовалась.

Друзья хотели было повернуть назад, как до их слуха долетел едва уловимый стон. Оба вздрогнули от неожиданности и озадаченно поглядели друг на друга. А стон тем временем повторился.

- Ты тоже это слышал? – наконец, спросил у своего названного брата, Алекс. Ниалл молча, кивнул.

- Что бы это могло быть?
Прислушавшись, Алекс пришёл к выводу, что звук этот доносится с противоположной стороны, и она отделена от него с другом, пропастью. Ниалл подошёл вплотную к краю и высоко поднял факел, стараясь осветить тьму, царившую в том месте. Но тщетно, слишком далеко это было. Подумав, Ниалл извлёк что-то из кармана, поджёг это и кинул во мрак. Робкая вспышка на мгновение озарила тьму и оба друга увидели, что в нескольких сотах футов от них, тоннель продолжается, и в дальнем конце его, спиною к стене лежит какая-то фигура.

- Ничего себе, - только и выговорил Алекс, - кто это может быть, как ты думаешь?

- Может скелет? – предположил Ниалл.
- И скелет стонет? – усмехнулся он.
- Тогда одна из проклятых теней. – проговорил матрос голосом, в котором чувствовалось едва заметная дрожь.

- Нет, это не тень. – уверенно заявил Алекс. – Это живой человек.

- Человек?! Здесь?! Откуда?! – изумился Ниалл и немного подумав, еле слышно сказал:

- А что если…
- …это капитан! – докончил за него мысль Алекс и оба снова скрестили взгляды, полные изумления и надежды.

- Если это и так, - наконец, смог выговорить Ниалл, - то, как нам попасть на ту сторону?

Алекс покопался в карманах и извлёк из них моток верёвки и небольшой, но прочный крюк. Несколько минут усердного труда – и всё было готово. Алекс попробовал закинуть крюк с верёвкой на ту сторону, во тьму, но тот лишь с глухим скрежетом царапнул по камню. Он попробовал ещё раз, и ещё раз, но всё безрезультатно.

- Вот чёрт! – выругался он. – Если б хоть видно было!

- Разреши мне. – сказал Ниалл и отдав другу факел, принял у него верёвку. Пара не слишком удачных бросков и вот, послышалось позвякивание. Ниалл со всей силы потянул верёвку, та держалась крепко.

- Кто из нас пойдёт первым? – спросил он.
Алекс удивлённо приподнял брови.
- Как разве нам обязательно идти обоим? Я думал пойти одному. А ты бы меня подстраховал на этой стороне.

- Уверен?
- Точно. – твёрдо заявил Алекс. Они снова поменялись. Получив назад верёвку, Алекс начал действовать. Он накрепко обвязался ею вокруг пояса и шагнул в пропасть.

Миновав опасное препятствие, и благополучно оказавшись на другой стороне, Алекс отвязал верёвку и смотал её. Затем сообразил, что ему нечем осветить окружающее. Он внезапно вспомнил о мече, о котором напрочь забыл во время странствия с Ниаллом. Вытащив его из ножен, он посветил вокруг. Тоннель, оборванный случайно образовавшейся пропастью, как ни в чём не бывало, продолжал свой путь, и можно было только гадать, о том, куда он ведёт. Зато в нескольких шагах от себя, Алекс ясно разглядел фигуру человека, приникшую у стены. Не долго думая, он быстро направился к неизвестному, на всякий случай выставив вперёд меч. Но тот ни то, что не поднял головы, при звуке приближающихся шагов, но даже не пошевелился. Алекс склонился над ним. Тускло блеснули золотые пуговицы на кителе и погонах. Свет меча высветил знакомый профиль и светлые волосы. Это был капитан. Однако он был недвижим и казался неживым. Взяв его за руку которая была холодна, как лёд, Алекс попытался нащупать пульс. Сначала он к своему ужасу не услышал его. Но прошло некоторое время и стало ясно, что пульс есть, но очень и очень слабый. Глаза капитана были закрыты, губы сжаты. Лицо было неестественно бледным. Если бы не стон, который был слышен до этого, то Алекс бы решил, что тот уже давно умер.

- Капитан! – негромко позвал его Алекс, ни на что, однако не надеясь. – Капитан, услышьте меня!

Сначала ничего не произошло, но затем, Алекс к собственному изумлению ощутил, как пульс становится сильнее и сильнее. Вот он уже почти выровнялся. Вот рука потеплела, а с уст капитана сорвался еле слышный вздох. Он пошевелился и приоткрыл глаза. С удивлением осмотрелся перед собою, увидев Алекса, слабо и едва слышно, спросил:

- Что случилось?
- Вы, вероятно, были без сознания, - сказал тот, - но теперь всё в порядке. Мы нашли вас. Скоро мы отправимся на пакетбот.

- На пакетбот? – переспросил капитан. – А разве я покидал его?

Алекс вкратце рассказал ему о том, что случилось. Капитан внимательно выслушал, и на лице его появилось странное выражение.

- Так значит: это был не сон и не кошмар… - сказал он, наконец. – Но прошу вас уйдёмте отсюда.

- Вы можете идти? – обеспокоенно спросил Алекс,на что тот лишь пожал плечами. Некоторое время потребовалось ему, чтобы подняться и встать, привалившись к стене плечом. Затем он, поддерживаемый Алексом, с трудом дошёл до края пропасти. Алекс свистнул своему другу. Закинул верёвку, обвязал ею капитана.

Переправив на ту сторону того, затем переправился сам.

На той стороне, он снова нашёл капитана без сознания, а Ниалла донельзя встревоженным.

- Что случилось?! – воскликнул матрос.
Алекс рассказал ему обо всём увиденном и услышанном и оба они задумались. После отнесли капитана к ручейку и смочили ему лицо. Когда тот пришёл в себя, дали напиться воды.

Капитан был очень слаб и растратил последние силы, когда переправлялся через пропасть. Пришлось обоим друзьям по очереди нести его на себе.

Тем же путём Алекс и Ниалл вернулись в галереи, решив не рисковать и не идти неизвестной им дорогой, куда могли вывести их оставшиеся два ответвления туннеля.

Им, уставшим, с тяжёлою ношей на плечах, не оставалось ничего, как снова тронуться в путь по галереям Мёртвого Города, в надежде, что какая-нибудь из них да выведет на волю…
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени

У плана мы простояли, наверное, чуть ли не полчаса, стараясь, как следует запомнить, где что находится. Как выяснилось позже – всё это было напрасной тратой времени. Из плана...

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени “…Ekkillor yr`Edron `nnaravollar meltoron, evvean`Earnonn eqallovonta eteor Kammelotte…” «…Когда Рог протрубит, Все Дороги приведут...

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени “…Ekkillor yr`Edron `nnaravollar meltoron, evvean`Earnonn eqallovonta eteor Kammelotte…” «…Когда Рог протрубит, Все Дороги приведут...

Разители Нечистой Силы 4 Потерянные во времени

Данная книга является четвёртой из пятикнижия, первая – «Приют для В*». В предыдущих книгах мои герои узнали тайну своего происхождения, прошли страшную кровопролитную войну...

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени

Часть Вторая «…Только смелым покоряются моря!..» Глава Первая Пакетбот и его пассажиры Пакетбот наш имел название «in`Aineoila Runach», что Горацио перевёл мне и Алексу, как...

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени

Глава Первая Приехали – дальше некуда! Так вышло, что я задержалась и вошла туда последней, когда уже все мои друзья скрылись в этом круговороте энергии. Дело в том, что мне...

Сонник Дома Солнца

Опубликовать сон

Виртуальные гадания онлайн

Гадать онлайн

Психологические тесты

Пройти тесты