Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени

Я поведал Фредерику обо всём, что знал. Как не больно мне было это делать. Он воспринял известие о смерти обоих родителей с похвальной твёрдостью. Это всегда меня в нём восхищало.

Мы некоторое время помолчали. Я знал, как ему сейчас тяжело, и не мешал ему скорбеть.

Наконец, он спросил:
- Что всё-таки случилось с отцом? Ты ведь не веришь, что он мог… ну, покончить с собой?! Да ещё поджечь дом?

- Конечно, нет, – сказал я. И это было правдой, ибо я не верил в это ни сейчас, ни тогда.

- Всё это, как-то связанно с нашим делом, я думаю, – признался я. – Теперь мне ясно, что и ты один из нас. Я имею в виду из «Разителей нечистой силы».

- Вероятно, ты прав, – со вздохом согласился Фредерик. – Медальон как-то связан со всем этим, и мы должны его найти. Если это, конечно возможно. Эх, теперь я бы всё на свете отдал, лишь бы найти его.

Мы снова помолчали. Нас медленно обступали сумерки. Я поднялся со своего места.

- Думаю, пора двигаться в обратный путь, – сказал я. Фредерик молча, кивнул. Когда мы вышли из расщелины, уже почти совсем стемнело. И я подумал, что мы, наверное, слишком засиделись. Внезапно округу огласил вопль.

- О, господи! – вскричал я. – Что ещё случилось?!
Мы с Фредериком кинулись на крик, но из-за эха было трудно определить, откуда он доносится. Тут на пути у нас выросла огромная фигура, чёрная будто тень. Несмотря на сумрак, её было видно, ибо она была чернее мрака и, в тоже время, вся была охвачена каким-то непередаваемым свечением. Медленно тень извлекла что-то похожее на меч и начала приближаться к нам. Я тоже выхватил меч и оттолкнул Фредерика назад. Он был безоружен, а поблизости никого не было. Я был вынужден принять бой один на один с этим «нечто».

Фигура не издавала ни малейшего звука и всё в том же безмолвии мы скрестили мечи. Послышался холодный скрежет металла об металл.

Моя рука умело отбивала удар за ударом моего противника. Я изловчился и нанёс ему удар туда, где у всякого живого существа должно было быть сердце.

И тут, впервые тишину прорезали ещё какие-то звуки, кроме звона металла. Раздался ужасный всё затмевающий и всепроникающий хохот. Это смеялся мой противник. Мой меч рассёк воздух, и в ту же секунду внезапная волна отбросила меня в сторону. Меч выскользнул из моих рук, и со звоном отскочив от камня, упал в черноту.

Чудовищная чёрная фигура нависла надо мной.
- Вам не победить, – раздался из-под капюшона свистящий шёпот и шипение. – Ни им, ни вам не остановить нас. Все миры и вселенные накроет тень и пустота. Как и тебя. Прощайся с жизнью, Лоттеанин!

Он занёс надо мною меч, но в ту же секунду, он взвыл и на моих глазах обратился в чёрный пар и сгинул. Надо мною стоял тяжело дышащий Фредерик и держал обеими руками меч.

- Ты убил его! – изумился я и с трудом поднялся с земли.

- Не знаю, убил я его или нет, - сказал Фредерик, отдавая мне меч и оттирая пот со лба, - скорее всего это невозможно. Во всяком случае, думаю, на время мы лишили его материализации.

Сказав, он сам удивился своим словам. Но мне некогда было им удивляться.

- Помнишь, кто-то кричал! Элизабет! Мы должны бежать! Надеюсь ещё не поздно!

Мы кинулись бежать, сломя голову. Всё время, спотыкаясь и чуть ли не падая на камнях.

На возвышении стояли Элизабет и Ильма, обе держали в руках мечи, а их со всех сторон обступили целые полчища. Как когда-то сказал Алекс, это были именно «никто».

***

Нас спасло только чудо, не иначе.
Дело в том, что когда я зашла за деревья, я увидела там чёрную фигуру, которая напала на меня, бесшумно, не издавая ни единого звука, скользя словно тень. Мне удалось-таки выжать из себя вопль. Но вместе того, чтобы бросится бежать, я выхватила меч и накинулась на эту тень. Но меня сразу же отшвырнуло прочь. Ильма уже поняла, что к чему и обнажила свой меч. Не прошло и нескольких минут, как нас уже окружили целые полчища нечисти. Предводитель же их куда-то исчез, но и их было слишком для нас двоих. Мы были зажаты в кольцо, но не думали сдаваться или падать духом. Битва была не на жизнь, а на смерть и мы понимали это. Наши мечи не причиняли им не малейшего вреда и лишь рассекали воздух, словно в нём ничего и не было. Но, тем не менее, как это было не странно, нечисть после каждого нашего удара отодвигалась от нас, не смея приближаться.

Длилось это бесконечно долго, мы стали уставать и уже думали, что погибнем, когда, наконец, с одной стороны подоспели мои братья, а с другой Юджин и Фредерик.

Как я уже сказала, нас спасло чудо. Пламя вырвалось из всех пятерых клинков и озарило всё вокруг ослепительным светом. Нечисть разбросало по сторонам, и мы, не мешкая, кинулись бежать. Мы бежали и бежали, бежали и бежали…

Спотыкались, падали, с упорством снова поднимались на ноги и опять бежали. Наконец, вдали показался наш автомобиль, думаю, не преувеличу, если скажу, что в тот миг он был нам дороже всего на свете.

Мы буквально влетели в него. Виктор завёл двигатель и, что есть силы, нажал на газ. И старый Фантом не подвёл. Он взревел разъярённым гиппопотамом и рванул с места, пятясь задом. Виктор умудрился развернуть автомобиль, чуть не завалив стоявшие тут же деревья, ибо, по-моему, в этот момент подобная опасность угрожала именно им, а не взбесившемуся Фантому с не менее взбесившимся шофёром за рулём. Затем мы выехали на дорогу, и как безумные, помчались по ней во весь опор.

Мы уже было вздохнули спокойно, как вдруг на дороге впереди нас опять материализовалась фигура в чёрном плаще. Она буквально выросла из пустоты. Автомобиль налетел на неё, и нас резко отбросило в сторону кювета. Но Виктор не собирался так просто сдаваться. Он дал задний ход, и, развернувшись, снова помчался по дороге, но уже в противоположную сторону, ведущую в неизвестном нам направлении. Неожиданный удар по крыше потряс автомобиль и на лобовом стекле оказались множество тварей. Виктор резко затормозил, и они буквально посыпались с автомобиля на дорогу.

Снова дорогу впереди перегородила чёрная фигура. Виктор попятился было назад, но сзади было полчище другой нечисти! Они были сзади и спереди. Тогда, недолго думая, Виктор съехал с обочины и въехал в лес. Ветви деревьев хлестали по стёклам, под колёса то и дело попадались камни. Нас мотало из стороны в сторону, вверх и вниз…

Не преувеличу, если скажу, что это была самая незабываемая поездка в нашей жизни.

Виктор показывал просто чудеса вождения! Он умудрялся в самый последний момент выруливать, и несчастный автомобиль едва не врезавшийся в деревья, успешно объезжал препятствия.

Наконец, мы более-менее благополучно, отделавшись лишь парой синяков, выехали на какую-то дорогу и снова помчались на полной скорости. Ни один из нас не был в состоянии выговорить хоть что-нибудь, потому в салоне повисла многочасовая гнетущая тишина.

Мы ехали и ехали, но нигде больше не было видно наших врагов. Но мы уже не решались верить в удачу и успех нашего бегства.

Местность была нам не известна. По сторонам виднелся лишь лес, а впереди дорога, и вокруг непроглядная тьма и лишь фары нашего Фантома немногим прорезали её.

Сколько мы так ехали, не знаю. Несколько раз нам попадались какие-то повороты, и Виктор сворачивал, вряд ли понимаю куда гонит. Даже на поворотах он не смел, сбавлять скорости и поэтому нас то и дело заносило.

Мы ехали ещё бесконечно долго, а вокруг была лишь тьма и неизвестность. Мы ехали и ехали, а дорога всё не кончалась, и уже стало казаться, что нам отныне вечно суждено вот так вот гнать в непроходимой ночи и неизвестности. Когда мы уже окончательно уверовали в это, вдали замерцали огни и наш автомобиль вылетел на дорогу, которая как раз вела к этим огням.

От неожиданности Виктор въехал, чуть ли не в ограду и резко затормозил в самый последний момент. Всё так же в молчании, мы выскочили из автомобиля и ринулись к воротам, по мере продвижения обнажив мечи. Думаю, вид у нас был сшибающий с ног. Нам как-то даже не пришло в голову, какое впечатление мы можем произвести на хозяев дома. Группа странного вида молодых людей, вооружённых холодным оружием, ломящаяся среди ночи в чужие ворота… У меня как-то вылетело из головы, что мечи наши никто кроме нас и врагов не видит.

Неожиданно для себя, я узнала ворота. Но звонить в них уже не было необходимости. Наш автомобиль грохотал так, что все окрестные жители запросто могли сбежаться.

К нам спешила знакомая фигура. Худой и невысокий седовласый человек осветил нас фонарём. Фонарь он держал в левой руке, ибо в правой сжимал ружьё. У его ног, заливаясь громким лаем, сходил с ума, огромный лохматый пёс.

Увидев Фредерика, он что-то вскрикнул и недолго думая, отворил калитку. Через неё мы ввалились во двор, и некоторое время стояли, ошарашено глядя то на профессора, а это был именно он, то друг на друга, так и не в силах ничего выговорить. Первым подал голос Виктор. Он видно вспомнил об автомобиле, который не только спас нам жизнь, но и являл собою вещь столь уникальную, в первый раз попавшуюся ему в использованье. В общем, он не мог оставить автомобиль, после всего, что случилось, стоять без присмотра.

Виктор дрожащей рукой указал на автомобиль и издал какой-то скулящий звук. Как ни странно, профессор, разглядев брошенный нами прямо за его оградой автомобиль, понял, что тот пытается сказать. Подождав пока Виктор пригонит автомобиль к воротам, он открыл их и Фантом въехал во двор.

Затем профессор с величайшей осторожностью закрыл и ворота, и калитку, несколько раз проверив замки.

После он жестом пригласил нас идти за ним.
Как видно вид живого и невредимого Фредерика, вернувшегося ночью в нашей компании, поубавил в нём подозрительности.

Мы проследовали за ним в дом. Пёс же всё это время, приветливо виляя хвостом, носился между нами, то и дело, норовя облизать наши ноги и руки.

Профессор миновал холл и большую мраморную лестницу, миновал множество дверей и, наконец, спустился в полуподвальное помещение.

Мы прошли за ним следом и, в изумлении, остановились. Все, кроме, конечно Фредерика, ибо тот уже бывал здесь.

Было, чему удивиться. На возвышении стояла точная копия всех владений профессора, разве, что меньшого размера. И во дворе уменьшенных габаритов, могу в этом поклясться, стоял наш Фантом. Правда, в отличие от модели профессорских владений, это было всего на всего только его бледное, почти призрачное изображение. И у меня появилось подозрение, что до того рядом с ним были и наши изображения.

Рядом со всем этим чудом, была доска с какими-то рычагами и кнопками, которым казалось, не было конца.

Профессор решительно нажал на одну из кнопок голубого цвета и опустил ближайший к ней рычаг до предела. Под ним было изображение молнии и черепа. От этого и ограда, и ворота приобрели голубоватое свечение, и в мгновение ока образовали купол, который накрыл собою всё, что было внутри. После этого профессор понажимал ещё на какие-то кнопки и вздохнул с облегчением.

Лишь теперь он соизволил обратить на нас внимание.
- Фредерик, – обратился профессор к своему помощнику. Тот вздрогнул. Профессор откуда-то знал, что тот всё вспомнил. Фредерик посмотрел на профессора, в его взгляде застыл немой вопрос.

- Да, я знаю, – кивнул профессор. – Фредерик, мой мальчик, после твоего ухода, мне на глаза попался старый альбом. Там и вправду были вы, молодой человек.

Это он обратился к Юджину.
- Хотя, как я собственно мог забыть, или усомниться, не понимаю, – пробормотал он еле слышно, так, что его эти слова расслышала лишь я. Интересно, что он хотел этим сказать?

- Мои фотографии! – воскликнул Юджин. – Так они целы! Но я думал, они пропали вместе с домом Уэнтуортов!

- Нет, не пропали, – сказал профессор. – Сэр Филипп, ваш отец, Фредерик, знал, что с ним может случиться что-то плохое и поэтому отдал мне все ценные вещи на хранение. У меня храниться его меч, фамильный меч Бертрамов.

- А медальон? – сразу спросил Фредерик.
- Я снял его с вашей шеи, когда вы лежали без чувств в госпитале в моём доме в Англии. Он у меня, можете не волноваться.

Это известие было воспринято всеобщими криками и ликованием.

- Нам ещё много о чём надо поговорить, – сказал профессор. – И боюсь у нас в запасе мало времени. Вы знаете, что я имею в виду?

- Фигуру в чёрном плаще? – спросила я.
Он наградил меня долгим и задумчивым взглядом, и что-то странное было в нём. Словно он вспомнил что-то очень далёкое и милое ему сердцу. Затем он отвёл взгляд и молча, кивнул.

Указав же на модель своих владений, сказал:
- Я включил защитное поле вокруг моего дома и двора, но я сомневаюсь, что оно продержится долго и сможет сдержать их. Некоторое время оно будет нас защищать от нападения извне.

- Я хочу знать, - проговорил Фредерик, - как погиб мой отец и кто собственно такие эти… ну кто преследует нас?

- Не знаю наверняка, - ответил профессор, - но твой отец говорил мне, что рано или поздно за ним придут, ибо близится срок и все те, кто смогут остановить зло должны быть им устранены. Думаю, твой отец погиб сражаясь с ними, но поскольку свой меч он отдал мне, дабы я схоронил его для тебя, ему нечем было отбиваться. Это они подожгли твой дом, а заодно разрушили и подожгли соседние дома невдалеке от него. Даже без меча твой отец смог бороться с ними, и потому битва, по видимому, была жестокой. Потом они устранили всех тех, кто бы мог, что-нибудь поведать об этом событие.

- Миссис Маллоуэн, - сказал задумчиво Юджин, - спасло лишь то, что она вовремя продала свою кофейню и переехала в Гринстоун.

Профессор кивнул, и хотел было продолжить, но я перебила его:

- Теперь я подозреваю, что именно они убили наших родителей.

- И моего отца, – добавил Юджин. – Мне всегда была подозрительна его смерть.

- Но меч! – воскликнул Фредерик. – Вряд ли моему отцу был бы какой-нибудь прок от него! Ибо ничто не может причинить им ни малейшего вреда. Я смог его поразить, но он лишь на время потерял свой облик.

- Это так, – подтвердил профессор. – Но разве вы, мой милый мальчик, не заметил, что они не могут причинить вам хоть какой-то вред пока в ваших руках мечи?!

Его слова были истиной, и мы неожиданно осознали это. Ну, конечно это так очевидно, что нам показалось глупым то, что мы сами не дошли до этого своим умом. Но у нас была уважительная причина, у нас не было времени и спокойной обстановки, чтобы это осмыслить.

Не дождавшись больше вопросов, профессор продолжил:

- Кто же они, спрашиваете вы? Слуги зла, я думаю.
- Прислужники Лилит? – поинтересовалась я.
- Нет, думаю, что нет. Ибо, моя дорогая юная леди, Лилит не единственная злая сила во Вселенной. Сдаётся мне, в борьбе против вас многие прежде враждебные друг другу силы объединились. Они могут быть слугами и Теней из Запредельного, и Владык Алльроура, и даже таких, как Жрецы Империи и Неименуемые.

- Кто они, все те, кого вы перечислили, и откуда вы знаете о них? – удивился Юджин. – Мы всегда думали, что Лилит единственная злая сила в мире!

- Лишь одна из многих, – со вздохом ответил профессор. – А откуда я знаю? Пойдёмте со мной я вам кое-что покажу.

С этими словами он направился прочь из полуподвального помещения. Не мешкая, мы проследовали за ним. Он привёл нас в свой кабинет. Это было огромное помещение с высоким потолком и антресолями, на которых располагалась библиотека. Огромное витражное окно было до потолка.

Профессор подошёл к старинному письменному столу из красного дерева. Мы обступили его.

Он достал откуда-то древнюю рукопись.
- Всё, что я знаю, я извлёк из этого любопытного документа, – сказал он, одевая пенсне. – Эта рукопись-послание из другого мира, хотя нет скорее другой Вселенной.

Мы стояли и ошеломлённо молчали, не сводя глаз с листов пергамента в руках профессора.

- Минуточку, - прервал Юджин, царившее молчание, - перед тем, как вы её зачитаете, я хотел бы кое-что прояснить.

- Да, я слушаю, - сказал профессор и внимательно посмотрел на того.

- Тогда, в первую нашу встречу, вы с подозрением отнеслись ко мне, когда я назвал свою фамилию Аберкромби.

- Ах, это, - улыбнулся профессор, - приношу свои извинения за столь несправедливые подозрения. Это всё от того, что пару месяцев назад меня посетил некий тип и, назвавшись Аберкромби, требовал от меня, чтобы я предоставил ему вашего друга. Тогда же за мною и за моим домом началась слежка.

- Чёрная фигура? – спросила я.
Профессор опять молча, кивнул.
- К счастью накануне я отослал Фредерика посетить от моего лица конференцию, чтобы представлять на ней мои интересы. Он пробыл на ней довольно долго и только недавно вернулся…

- Тогда, когда мы встретили вас в кофейне! – догадалась я.

Профессор улыбнулся.
- Незадолго до этого слежка закончилась. А тут вдруг на прошлой неделе появляетесь вы, молодой человек… - обратился он к Юджину. Тот выдавил из себя нервную улыбку.

- Сер Филипп просил меня позаботиться о его сыне, и я стремился исполнить его просьбу. Когда в госпитале я нашёл Фредерика, и выяснилось, что тот не помнит ни своего имени, ни кто он таков, и все думают, что он это Томас Уайт, я решил, что такова воля судьбы и не стал опровергать этого. Ты можешь сердиться на меня, мальчик мой, - профессор виновато и ласково обратился к Фредерику, - но я заботился о тебе, как мог. И выиграл тебе пять лет, более или менее спокойных лет.

- Профессор! – только и выговорил Фредерик. На его глазах блестели слёзы. Он беззастенчиво подошёл к профессору и заключил того в объятия. Выпустив профессора, Фредерик опустился на стоявший невдалеке диван. Впечатлений для него было слишком много, а ведь он лишь несколько часов назад вспомнил, кто он. Ноги его не держали.

Профессор снова взял в руки, отложенную им на время, рукопись.

- Итак, – провозгласил он. – Это длинная история. Но я попробую быть краток. Потом, если выпадет свободное время, вы сами сможете прочитать её.

И он начал своё повествование. Мы заворожено слушали, отказываясь верить тому, что слышали. О, это воистину была удивительная и фантастическая история!

Я приведу её здесь полностью, ибо она имеет прямое отношение к нашему повествованию.

Глава Шестая
Истоки Всего – Великое Творение

Давным-давно, не было ничего кроме Могущественного Всего или Абсолютного Блага или Сокрытого но Всёоткрывающего Нуля. Но Оно переродилось или открылось в Сверхсущество, в То, что во много раз превыше Бога, в Единого или Кэа – Бесконечного. И Он – Тот, что Един в Своей Бесконечности и Бесконечен в Своём Единстве открыл в Себе Мысль, Одну-единственную Мысль и произнеся Её воплотил в Материю Образа.

Так Им была сотворена великая Истинная Вселенная, ибо Эта Мысль стала Ею. Посредством Мысли же были рождены Единым Боги, что были Единосущими Ему и Их звали Айс`су или Несозданные Боги. Ибо Они были рождены, но не созданы. И было их числом двадцать: Три Бога Порядка, Пять Богов Знания или Звёздных Богов, Пять Богов Равновесия и Семь Богов Силы. Эти же Несозданные Боги создали других Богов, которых звали Эллкарим или Созданные. После Эллкарим было сотворено Четыре Союза Миров: Миры Порядка, Миры Знания или Звёздные Миры, Миры Равновесия и Миры Силы или Хаоса.

Но ещё раньше, до сотворения этих Миров, одновременно с Истинной Вселенной, не имевшей в себе зла, уже имелась и другая Вселенная: Вселенная Зла. Она делала всё, чтобы проникнуть в Истинную.

Ещё до начала Времён, но уже когда были рождены Айс`су, произошла битва с одним из воплощений зла, с Неименуемыми. Не во власти Двадцати и не во власти Единого было уничтожить их. И тогда Звёздные Боги, и Боги Порядка низвергли Неименуемых в Тар-Тару – Бездну и заключили их там за Тринадцатью Печатями (Тремя Порядка, Пятью Знания, Одной и Четырьмя Бесконечного). Таким образом, число Тринадцать стало роковым, ибо когда падут Тринадцать Печатей, Неименуемые обретут свободу и всё накроет небытие. Лишь одни только имена их в состоянии разрушить все миры и пространства, ибо так чудовищна сила их.

После, зло в воплощении Пустоты или Лилит, заложило Изъян, а потом, воззвав к нему, привело к падению одного из Эллкарим Порядка, самого могущественного и самого прекрасного из Старшего рода этих Богов – Рафэ Тиоввэ-эллэ. Тот же по незнанию Своему передал Изъян многим из Богов младшего рода, считая что передаёт Им часть Благости Своей. Затем Рафэ искусил владыку Богов младшего рода – Оллвэ Олл-Голладдэ, что не уступал Ему в могуществе и в коем сильнее всего оказался Изъян. Вместе они обманули и привели к падению других младших Богов. Однако некоторые из младших Богов вовремя одумались и раскаялись, но многие остались во зле.

Тогда между Богами случилась Великая Битва, после который брат Рафэ Ахмэ Мийэ-эллэ одолел в поединке и низверг в бездну Того, что стал назваться Сатта’ну, а был когда-то Рафэ Тиоввэ-эллэ, и вместе с ним всех его приспешников. И прозвучало Пророчество о Великом Конце Всех Миров и Самой Вселенной. До того оно было ведомо лишь великой Силе – Таих-Магу или Многоликой Мойр`ригган – Матери-Судьбе. Той, что ещё до Начала Времён было известно Всё, и Той, что были подчинены Всё и Вся, ибо Ими правили Ея Законы и Магия. Однако даже Мойр`ригган было неведомо То, что случится После Великого Конца.

Так Вселенная оказалась осквернена злом, и тьма, что первоначально была в ней наравне со Светом, стала злой.

После были созданы Миры, но в основу каждого из Них, оказалась вплетена частица зла, и Они тоже оказались осквернены злом, как и каждое создание, что возымело в Них Своё Существование. Многие из Богов младшего рода поплатились за падение Оллвэ и других своих собратьев. Во время Великого Создания Миров Они были вынуждены сойти в Мир, став Сошедшими, и принять Его участь, какой бы она не стала.

Падение Духа в Материю решило участь всех Миров от их начала до Великого Конца. Перворождённые Люди, сотворённые Богами, нарушили Завет. Они познали Запретную Тайну, узрели Будущность Мира и, пожелав вникнуть в Знание Жизни и Смерти, постигли лишь Смерть. Вечная Жизнь была утрачена Ими, так и не став обретённой.

Участью Мира, после Падения Духа в Материю, стала Юдоль – печаль, страдание, боль, смерть и тоска смертная. Сошедшие разделились. Одни из Них стали Высокими Людьми (как отличие от Перворождённых Людей, созданных Богами) – Смертными, Другие Эльфами – Бессмертными. Для Людей, как Высоких, так и Перворождённых, для многих других Людоликих, животных и прочих существ, Смерть стала – Покоем – единственным спасением и отрадой, ибо она приходила по Их желанию, когда тоска смертная одолевала Их. Для Эльфов и некоторых иных созданий, Упокоения не было, ибо Они были Бессмертными – Беспокойными. Однако Они могли погибнуть и при желании умереть, если из Любви Великой разделяли Смертный Удел с Людьми, отказавшись от Удела Бессмертного.

От того что в Истинной Вселенной Всё было взаимосвязано, падение Богов и Падение Духа в Материю привели не только Миры Порядка, но и все остальные Миры к единому горю. Всё и вся во Вселенной оказалось обреченно до Самого Великого Конца.

Минуло великое множество тысячелетий. Поколения сменяли поколения. Пыль веков посеребрив, состарила все четыре лика Четырёх Союзов Миров. В них были великие битвы, поражения и победы. Все Миры существовали отдельно друг от друга, но были связаны воедино, ибо принадлежали единой Вселенной.

И Всё и Вся во Вселенной окружала Великая Сила, та, что давала её созданиям могущество и хранила знание, память и образы всего, что было, что могло бы быть, что есть и что будет или возможно случиться.

Часто те или иные создания принимали участие в судьбе чужого им мира, ибо всех их связывала ещё и борьба со злом.

Центром и сосредоточием Порядка, Гармонии и Власти был Великий Камелот – город Миров Порядка. Править же в нём могли лишь потомки падшего Олл-Голладдэ. Ибо сын его Ллиий-Ддилладд Бриттус когда основал Камелот, лишь открыл Его образ в мире, Сам же Камелот был от Начала, кость от кости Самой Вечности.

Было всё: и король Артур, и сэр Ланселот Озёрный, что на самом деле был потомком Олл-Голладдэ, Ллаанн-Сэйлладдом сыном Банни-Лладда, того, что отрёкся от престола Камелота в пользу отца Артура, Ауттура Утеруса, основателя династии Пенн`Драгонов. Так престол Камелота от рода истинных королей перешёл к другому роду тех, что происходили от Аррвэ, брата Олл-Голладдэ. Не смотря на это, Артур привёл всех к расцвету, ибо был предсказанным королём, «Королём, что был и Королём, что будет». И слава прежних дней озарила древние стены Камелота, кость от кости Самой Вечности.

Был расцвет, пришёл и упадок. Сгинули потомки Пенн`Драгонов, как и потомки истинных королей. Власть перешла в руки наместников. И вот Камелот низвергся в пучину вод вместе с другими землями Альбиона, и постепенно наступили Чёрные века, всё захватили слуги зла.

Но остался потомок Олл-Голладдэ, наследник трона Камелота – Ллаанн-Голладд, внук Ллаанн-Сэйлладда. Выращенный далеко от родных земель, в местах с иным временем, Тот, что был предсказан, как Избранный ещё до Начала Времён, великой Силой – Таих-Магу или Многоликой Мойр`ригган – Матерью-Судьбой.

Страшная беда стала грозить всей Вселенной, Неименуемые стали обретать силу, ибо их порождения и принявшие их, как богов, верили в них и несли их веру. Зло стало множиться и оно перевесило добро, а нарушение равновесия могло привести к тому, что Тринадцать Печатей, поставленных Богами, в любой момент падут, и Неименуемые получат долгожданную свободу, силу и власть. Тогда же число тринадцать оправдает свой несчастливый смысл, и суеверие станет истиной. Тогда придёт то, что связанно с Тринадцатью, постигнет Всё и Вся гибель.

Совет Мудрых Всея Вселенной избрал Тех, что восстановят равновесие в Силе и остановят Неименуемых.

Так Ллаанн-Голладд в числе ещё четырёх избранных, на звёздном корабле, прозванном Звёздным Ковчегом, отправились в свой трудный, долгий и опасный путь. Много чего выпало на их долю, но всё это совсем другая история, подробно известная лишь тем, что были причастны к ней. Доподлинно же известно, лишь то, что они отправились в Звёздные Миры, родные Миры – Звёздных Богов, хранителей Великого Знания – Силы и власти, того, как можно остановить Неименуемых. Миры, в которых всё могло быть управляемо лишь силою Мысли, тех, что происходили от Звёздных Богов и были из расы Царственных Людей или одной из рас Эльфоподобных.

Здесь они узнали, что Звёздные Миры, вот уже много столетий, лишены Звёздного престола и Своих Правителей, а Чёрная Тиара, венчавшая чело Верховного Божественного Короля, бесследно утрачена. Сами же Миры находятся под властью ужасной Межгалактической Империи, чьи размеры всё увеличиваются, а сила и мощь растёт, чьи основатели покрыты тайной, и о которых неизвестно откуда они пришли.

Имперцы создали мощную армию из наёмников подобных людям, в своё время созданных злыми силами в противовес Истинным Людям, а также Их отражённым подобиям из псевдоВселенной. Руками наёмников они истребили почти всех Людей Звёздных Миров, а на тех, что ещё живы, стали вести безжалостную охоту. Люди, лишённые родных Миров, вынужденные скрываться, тем не менее, продолжали многовековую войну не на жизнь, а на смерть.

Кроме Имперцев, возросли силы и влияние Открывателей Врат – почитателей Неименуемых, и их нечисти, чьё формирование было вплетёно в основу Звёздных Миров во время Великого Создания Миров. Это и оказалось причиною того, что зло перевесило добро, а в структуре не только Звёздных Миров, но и всей Истинной Вселенной стало происходить разрушение и искривление, что привело к образованию новых видов зла и отражённой, постоянно расширяющейся и искривляющейся псевдоВселенной.

Звёздные Странники, так стали называть тех, кто был избран Советом, присоединились к борьбе против Империи. Но, чтобы победить её, нужно было понять, что она такое, откуда пришли и кем являются её власть держащие – Жрецы с их странными и ужасными культами и жертвоприношениями, загадочный Император и его приближённые.

Так же они стали искать прославленный великий Арк`Каддас – город Звёздных Богов, где покоилась легендарная Книга, Хранимая Безмолвием Времён – та, что давала Знание того, как можно остановить зло.

Но путь в Арк`Каддас, был утрачен. Когда-то в него вели Врата Богов, что находились в городе-столице Звёздных Миров Каддингирре, по-другому так и величаемой Вратами Богов. Но Каддингирра пала, ещё в незапамятные времена, и путь в ней тоже был потерян.

В результате экспериментов Изгнанников Империи над Ллаанн-Голладдом, по созданию сверхчеловека, они пробудили дотоль сокрытые в нём силы, которые приобрели чудовищные размеры. В результате он, невольно сотворил новое зло. Им оказались Всепоглощающие, что сами называли себя Преобразующие Себя. Ужасные по своей силе, они были способны проникать в любые мысли и воспоминания. Их целью стало вбирание в себя знаний и силы, для того они поглощали целые цивилизации и уничтожали всё на своём пути. Но самое главное Знание, которое дало бы им возможность захватить всю Вселенную, Всех и Вся, было у одного из команды Пятерых, но его было не так-то просто заполучить.

И вот между Всепоглощающими произошёл раскол. Одни из них желали отказаться вообще от любых чувств, видя в них проявление слабости, другие же желали оставить такие чувства, как ненависть, злость, жажду власти и мести, как чувства, помогающие достичь желаемого, ибо такие чувства они открыли и вобрали в себя из своего создателя.

Среди них выявился некто, назвавший себя Лидером, подобный обликом Ллаанн-Голладду, и он всеми силами стал пытаться заполучить столь нужное ему Знание. Но ему было неведомо, что Знание это было под надёжной защитой, которое наложили на него Звёздные Боги. Ведь Лидер не признавал самой главной Силы – Любви, а лишь Она давала постичь это Знание.

Когда ему не удалось заполучить желаемого, он замыслил ужасное. Лидер использовал полученные им знания и воспоминания, которые сумел прочитать в мыслях Пятерых. Так он создал Искусственную Вселенную, при этом проделав разрыв в пространственно-временном континууме. Через этот разрыв из Истинной Вселенной поступала Сила, которая нужна была Лидеру для питания созданной им Вселенной. Разрыв же этот мог привести и к более худшим последствиям. Итак, уже наличие Вселенной Лидера вносило ещё больший дисбаланс в Силе. Кроме того это грозило расширением разрыва и открытием того во Вселенную Зла.

Из-за того, что способность к Созданию, перенятая Лидером у его Создателя, была неполной, Искусственная Вселенная получилась неполноценной. Она была подвержена искажению и отражению. Это привело к тому, что в ней стало бесконечное множество реальностей – подобий одних и тех же миров, которые за многие миллиарды лет её существования увеличились в миллиарды миллиардов раз, сильно и порою до неузнаваемости исказившись по сравнению с первоначальным оригиналом. Эта же неполноценность Искусственной Вселенной заложила основу её же грядущей и неминуемой гибели, когда неограниченная множественность и искажённость миров, времён и пространств приведёт к её разрушению.

Эта Вселенная Лидера была задумана им, как пародия на Истинную Вселенную, дабы тем самым причинить боль Пятерым. Их же он до этого заключил в пространстве и времени, а теперь приготовил новосозданную Вселенную, как темницу им. Зная их преданность и любовь к друзьям, Лидер захватил тех в разрыв, ведущий в его Вселенную. После ему уже не составило особого труда заманить туда же Пятерых. Так они оказались в ловушке. Когда Пятеро поняли, что они оказались во Вселенной, создаваемой Всепоглощающими, и что они не могут выбраться из неё, то решили остановить высасывание силы из Истинной Вселенной, заделав разрыв, и тем хоть как-то восстановить равновесие, ещё больше нарушенное. Тогда они сами создали свою Вселенную, между Истинной и Искусственной. Они создали Новый Камелот с Новой Лоэгрией, вместо тех, что утонули. Их Вселенная, Новый Камелот, была сотворёна для восполнения силы и частично остановила разрушение.

Пятеро создали новую расу Людей по образу своему и подобию – Лоттеан «Людей, Рождённых по воле Судьбы», которые бы смогли поддерживать порядок и не дали бы злу размножиться и, тем самым, раздавить собою Истинную Вселенную. Лоттеане должны были бороться со злом в мирах Искусственной Вселенной. Для этих целей Пятеро создали Пространственно-Временной Туннель, постоянно увеличивающийся сообразно с расширяющейся и искажающейся Искусственной Вселенной. Они оставили устройства, чтобы те смогли перемещаться по нему свободно, рукопись с краткой историей, что рассказала бы им обо всём и особые мечи, что могут видеть лишь Лоттеане, сами их Создатели, да ещё их враги.

Поскольку Время в Искусственной Вселенной было так же неполноценным, то, когда Пятеро оказались в ней, миллиарды лет формирования её протекали перед Их глазами лишь за мгновения их пребывания в ней. Потому, по Их расчетам, в Истинной Вселенной за время всего существования Искусственной Вселенной, а также Вселенной Нового Камелота, с момента их сотворения и до самого их конца, не должно было бы пройти и нескольких месяцев Истинного Времени.

Поэтому, каким бы не был Новый Камелот, он, никогда бы не стал Камелотом Истинным. Легенды о Камелоте были, есть и будут во всех мирах Искусственной Вселенной, но подобие его в них отсутствует, ибо Камелот Истинный един и подобие Его едино, как нет двойников у Лоттеан.

После Создатели ушли и пропали в мирах Искусственной Вселенной – своей тюрьмы. Лоттеане выполняя своё предназначение, борясь со злом, рассеялись по мирам. Но всё это лишь до Великого дня, предначертанного Их Создателями, когда, наконец, Они смогут освободить Пятерых, когда падут стены и своды Темницы…

Глава Седьмая
Возвращение блудных детей

Профессор уже давно закончил, а мы всё сидели, как завороженные. Мы уже давно свыклись с мыслию, что мы особенные, но чтобы осознать, что мы пришельцы из другой Вселенной, да ещё были созданы теми, кто пришёл из ещё одной Вселенной, нужно было время.

Неожиданно Алекс встал со своего места и, подойдя к профессору, сказал:

- Я не верю. Вы всё это выдумали! Ну, хорошо если не вы, то кто-то просто подшутил над вами! Ладно, я готов принять наличие сверхъестественных сил, поскольку не раз сталкивался с ними. Но это… это же полная фантастика! Как вы, учёный человек, можете в это верить?!

- Чему именно вы не верите, молодой человек? – спокойно спросил профессор.

- Всему. Ну, это ж надо, Вселенная Камелот! Лоттеане!...

Я поднялся со своего места и подступил к Алексу.
- Ты, знаешь, что сказала мне та фигура, та тень в чёрном? – спросил я у него.

- Откуда мне знать! – пожал плечами Алекс, не сводя пристального взгляда с профессора, который спокойно сидел за своим столом и что-то писал.

- Она сказала мне: «Прощайся с жизнью, Лоттеанин»! Вот, что! Или, по-твоему, эта нечисть тоже шутила надо мной или кто-то подшутил над ней?! Перестань вести себя, как тупорылый кретин!

- Что! – взвился Алекс и сжал кулаки. Он подступил ко мне вплотную. – Как ты назвал меня?! Да кто ты вообще такой, чтобы меня так называть?! Полно, хватит держать меня за скудоумного идиота! Всю жизнь меня считают таким. А уж, когда появился ты, так все просто помешались на тебе! Ах, какой ты воспитанный! Ах, какой ты джентльмен! А я дубина необтёсанная и вечное всеобщее посмешище! С меня хватит, я ухожу!

С этими словами он направился к двери. Элизабет вскочила со своего места и насмешливо поинтересовалась у него:

- Куда это ты собрался, можно тебя спросить? Пошёл сдаваться этим типам? Что ж иди, думаю, они с тобою ласково обойдутся.

Алекс замер в дверях и с минуту, постояв, мотнул головой и вышел из кабинета.

- Господин профессор! – воскликнула Ильма, подбегая к тому. – Сделайте что-нибудь! Остановите его!

Профессор поднял на неё своё лицо и сказал:
- Он сам волен выбирать свою судьбу. И никто из нас не в состоянии переубедить его, если он так решил. Пусть идёт.

- Но ведь его же убьют! – со слезами в голосе воскликнула Элизабет и внезапно набросилась на Ильму:

- Это всё ты! До тебя он не был таким! Это ты заморочила ему голову! Ты нравилась ему, и ты смеялась над ним!

Ильма тоже рассердилась и накинулась на Элизабет:
- Скажите, пожалуйста! Оказывается, это я во всём виновата! Что ж если вам не угодно и моё общество, я тоже уйду, а, когда найдут мои останки, вам же хуже будет!

- Хватит! – закричал я, потому что Виктор тоже собирался присоединиться к скандалу, конца которому было не видно. – Что вы все с ума посходили, что ли?! Нас окружают враги, а мы вместо этого решаем, кто виноват, не поймёшь в чём!

Испуганные моим грозным видом, все притихли и расселись снова по своим местам.

- Профессор, - обратился я к тому, - дайте мне половину медальона.

Тот кивнул и, сняв с шеи, висевший у него ключик, открыл им небольшой ящик у стола. Оттуда он извлёк шкатулку и, открыв и её, извлёк и протянул мне медальон.

Я взял его, он был точь в точь продолжение медальона Элизабет. Та подошла ко мне и, сняв с шеи свою часть, молча, протянула её мне.

Я соединил их, и о, чудо! Они словно срослись друг с другом, будто никогда и не были разъединенными. Теперь был отчетлив, виден круг, в нём треугольник, из вершин и низа которого исходили четыре линии, внутри же треугольника был глаз. Знак неоднократно виденный нами. Я с надеждой посмотрел на профессора, может быть он, наконец, объяснит нам, его назначение.

Профессор оправдал мои надежды. Он взял у меня медальон и, показав остальным, проговорил:

- Круг – символ Вечности. Четыре линии – символ Кэа, треугольник – символ Богов Порядка, Глаз – символ Звёздных Богов. Вещь, созданная руками Пятерых, Великих Создателей Лоттеан и Вселенной Нового Камелота. Мечи тоже их создание, от того на них этот же знак. Теперь…

Он порылся в своих бумагах, и извлёк из них кожаную папку. В ней оказался лист старинного пергамента. Полностью чистый, если не считать жёлтых пятен.

Мы, молча, обступили стол профессора и обратили непонимающие взгляды к пергаменту.

Профессор поймал наши взгляды и с улыбкой спросил:
- Вы спросите, зачем я так оберегаю этот кусок чистого пергамента? Сейчас мы, наконец, это выясним.

Он сдвинул в сторону кипу бумаг на столе и расстелил на нём пустой лист. Затем он взял медальон и, отсоединив его от цепочки, положил на середину пергамента.

Все затаили дыхание и жадно уставились на него. Но ничего не произошло. Профессор, видно что-то сообразив, зажёг поочерёдно четыре свечи и расставил их – каждую под линией Кэа. Затем он погасил электричество. У нас вырвался дружный возглас изумления. Сначала от света свечей загорелся круг, затем линии Кэа, после треугольник и под конец – глаз. Затем вспышка огня озарила собою весь пергамент и на время ослепила нас. Когда мы снова смогли видеть, мы увидели карту.

***

Мы склонились над картой. На ней ясно проступили очертания большого материка, окружённого морями и океанами. Очертания материка что-то мне напомнили, но я не сразу поняла, что именно. А когда до меня дошло, Юджин опередил меня:

- Это же увеличенное и расширенное подобие британского острова!

- С куском, соединяющим его с Францией, - добавил Виктор, - там, где в этом мире находиться Английский канал!

- Кусок преогромный, - заметила я, - на нём, как раз и расположён Камелот, поглядите, вот появилась надпись.

И, правда, как до этого проступили очертания материка, теперь проступали надписи.

Я задумчиво повторила фразу из рукописи:
- «…Легенды о нём есть во всех мирах Искусственной Вселенной, но подобие его в них отсутствует, ибо Камелот Истинный един и подобие Его едино, как нет двойников у Лоттеан…»

- Вот карта, - уныло проговорил Виктор, - но, что она нам даёт?! Ведь мы не знаем, где находиться это место! Мы не заем, как добраться туда!

- А, как насчёт Пространственно-Временного Туннеля? – спросила я его. – Ты забыл о нём? Наши создатели сделали его специально для продвижения по этой Вселенной.

- Может и сделали, - буркнул Виктор, бессмысленно глядя на карту, как баран на новые ворота, - только нам то, что с этого? Скажем «Сезам откройся», и где-нибудь разверзнется проход?

- Должен быть какой-то способ. – решительно заявила я. – Им же нужно было, чтобы мы выполнили задание. И, в конце концов, ведь каким-то образом наши предки расселились по всем этим мирам?! Разве нет?!

На это Виктор не нашёл что возразить, он просто мрачно и угрюмо глянул на меня и сквозь зубы процедил:

- А какого собственно чёрта они сюда пришли? Кто их просил?!

- Ты, о ком? – не поняла я. – Об Пятерых?
- Да, не о них супостатах эдаких! – неожиданно рассердился Виктор, не то на меня, не то на наших Создателей. – Хотя тоже хороши, ничего не скажешь! Вечно кто-то сначала заварит кашу, а потом другим приходиться её расхлебывать, руководствуясь идеалистическими идеями! Всеобщее счастье, победа над злыми силами! А нам за это приходится своими шкурами расплачиваться!

- Так они были ни причём! – попробовала заступиться за них Ильма. – Тебе же человеческим языком написали…

- Не знаю уж каким языком, - пробурчал Виктор, - да и я собственно имел в виду наших предков, которых какая-то нечистая принесла сюда. Были бы на месте, и не надо было бы головы ломать, где, что и как!

- Вот именно, - сказал язвительным голосом Юджин, - нечистая их и принесла! Нас, Лоттеан, ведь не просто так создали, от скуки…

- Ну, уж конечно! – совсем разошёлся мой брат. – Из корыстных целей! Уж на этот счёт у меня нет никаких иллюзий.

- Ну и дурак ты тогда! – заявила я ему. – Можешь последовать за своим сладким братом!

Виктор не успел мне ничего сказать, потому что в это время за нашими спинами раздался спокойный голос:

- А я собственно здесь и никуда за мною следовать не надо.

Это был Алекс, собственной персоной. Спокойный и серьёзный, словно и не было никакого скандала с его стороны.

- Вернулся! – яростно прошипел Виктор и ринулся на него с кулаками. – Где носило тебя!

- Да нигде меня не носило! – вскричал Алекс, отшатываясь от натисков брата. Затем, увидев, что тот не унимается, обратился к нам:

- Уберёт от меня кто-нибудь этого скудоумного?!
Виктор оскорбился и на него, и на меня и обиженно уселся вдалеке от нас, делая вид, что разглядывает какую-то скульптуру.

- Я постоял и подышал свежим воздухом, - пояснил нам Алекс, подходя к нам, - в голове прояснилось, вот я и вернулся. Не знаю, что на меня нашло. Приношу извинения за своё поведение.

Неожиданно в разговор вступил профессор, который всё это время лишь делал вид, что чем-то самозабвенно занят.

- Это всегда было их самым главным оружием, – спокойно сказал он.

Мы все обратились к нему. Даже Виктор насторожился, отвлёкшись от скульптуры.

- Я имею в виду делать так, чтобы их враги сорились друг с другом. Это происходит от того, что в каждом из нас есть частица зла, своего рода подобие того самого Изъяна, переданного Лилит Рафэ. В одних этот Изъян сильнее, в других слабее. В своё время зло заложило его в каждое живое существо, но больше в людей. Оттуда наша извечная слабость. И мы легко идём на ненависть, злобу, ревность, жажду превосходства над другими, власть… Лишь самые сильные из нас могут выстоять, другие не выдерживают и впадают во зло. Но в той Вселенной, откуда пришли наши Создатели, всегда была вера в раскаяние. Потому те, что были созданы Добрым Началом и пали во зло, когда-нибудь раскаются и вернутся к истокам. Надо просто верить в них.

- Вы, наверное, имеете в виду Олл-Голладдэ и Тиоввэ-эллэ? – спросила я.

Профессор кивнул:
- И их, и таких, как они. Ведь нельзя их винить, они тоже жертвы зла, как и любые из нас. Но вы, молодой человек, - он обратился к Алексу, - прошли испытание. Вы побороли в себе этот Изъян. Снимаю перед вами шляпу.

- Это было непросто… - начал тот, и видно собирался описать нам во всех мельчайших подробностях и деталях всю свою внутреннюю борьбу, но Юджин перебил его:

- Потом расскажешь, как-нибудь в другое время, когда оно у нас будет в достатке. Давайте лучше решим, что нам делать с этим.

Он кивком указал на карту.
- Лоэгрия, - неожиданно проговорил профессор задумчиво, - вы знаете, что в древневаллийском языке слово loegr означало «потерянная страна»? Как это кстати! Истинная Лоэгрия утонула вместе с Истинным Камелотом, а копия их расположилась неизвестно, где!

- Профессор, - взмолился вдруг Фредерик, единственный хранивший всё это время присутствие духа и спокойствие. – Перестаньте, наконец, говорить загадками. Ведь вы на самом деле, всё прекрасно знаете!

- Ваше упование на мои познания льстит мне, но я так же пребываю в неизвестности, как и вы. С той минуты, как ко мне попал этот документ, я загорелся единственным желанием, которое осветило всю мою жизнь, найти путь в Истинный Камелот.

- Но ведь он утонул. – заметила я.
- Есть пророчество, о котором я не успел вам сказать, – загадочно проговорил профессор. – «…Когда протрубит рог, все дороги приведут в Камелот, и пятеро Избранных и те, что пойдут с ними добровольно, как когда-то так было с нами, Звёздными Странниками, найдут дорогу в Иной Камелот, и остановят зло, и восстановят Великое Равновесие, и раскроют врата нашей темницы. Истинный же Камелот восстанет из пучины, как и время славное, другой же падёт, ибо лишь один Камелот всегда был, есть и будет, как основание Порядка, Гармонии и Власти…» Таково пророчество.

- Так они ничего не могут сделать? – удивился Алекс.

- Но ведь ты же слышал, - нетерпеливо, но доходчиво сказала я, - мстительный лидер Всепоглощающих, или как их там, заключил Их в своём пространстве и времени.

- «…Мы заключили вас в себе, и вы видите лишь то, что мы даём вам увидеть…» - снова проговорил профессор. Помолчав, он неожиданно решительно поднялся со своего кресла и объявил:

- Так и быть! Идёмте, и вы увидите то, чего кроме меня и моего пса Баргестра, не видело ещё ни одно живое существо.

Глава Восьмая
Тише едешь – дальше будешь – от того места, куда едешь!

Мы опять последовали за профессором. Даже Виктор, продолжавший на нас дуться, не устоял от искушения увидеть то, что не видел никто.

На этот раз профессор спустился в подвал. Мы же буквально застыли на лестнице, ибо увиденное поразило нас ещё больше, чем модель его дома и владений.

Всю дальнюю стену огромного подвала, а была она тоже немаленькая, занимало сложное устройство. Это было великое множество металла, проводов и каких-то отдельных конструкций, соединенных между собою.

- Что это? – задал Виктор вопрос, мучивший нас всех.

- Это, - профессор с гордостью воззрился на дело рук своих, - машина, открывающая проход в Пространственно-Временной Туннель. Конечно, - прибавил он уже не так бодро, - в рукописи имелось изображение более удобного устройства, но у меня в распоряжении такого не было.

- Насколько оно было удобнее? – с подозрением спросил Виктор.

- Ну, - профессор смутился, но честно признался, - оно было размером и формой, как ручное зеркало, без стекла, конечно. В том месте было пустое пространство, а там, где ручка, ближе к центру, были по сторонам расположены два кристалла. Так вот, когда их соединяли вместе, они посылали энергетический поток в раму, и отверстие открывало в любом месте, проход.

Профессор рассказывал это с великим упоением и наслаждением. И судя по всему, собирался продолжать в том же духе ещё долго, но я и Юджин, подойдя поближе к машине, одновременно спросили:

- Оно работает?
Профессор вздрогнул от этих слов, и как-то внезапно сник.

- Дело в том, что у меня нет достаточного источника питания… - начал было он, но тут и Фредерик присоединился к нам.

- Профессор, - с укором сказал он, - вас спросили, работает машина или нет?

- Так вот я и говорю, - профессор немного обиделся, - проход-то она открывает, а вот воспроизводить стабильный туннель, она не в состоянии. То есть вы, конечно, куда-нибудь и сможете переместиться, но только вряд ли туда, куда первоначально намеривались.

- Так, что же нам делать? – вопросила Ильма. – Если мы переместимся неизвестно куда, ведь там мы и останемся навсегда!

У профессора по лицу пробежала какая-то лукавая и совсем незаметная улыбка, не знаю, приметили ли её остальные, но от меня она не укрылась, ибо я внимательно следила за ним. Что-то в его поведение с самого начала показалось мне странным. Не могу сказать что, но он явно что-то знал и о чём-то не договаривал. Он же, как ни в чём не бывало, продолжал, обращаясь к Ильме:

- Ну, юная леди, не всё так трагично, как вы считаете.

- Да неужели! – встрял в разговор Виктор и бросил на машину недоброжелательный и опасливый взгляд, будто ожидал, что та вот-вот наброситься на него.

- Представьте себе, да! – сердито сдвинув на него брови, воскликнул профессор. – В конце концов, какое бы совершенное устройство или какой бы мощный источник питания не достался бы вам, им нужно уметь пользоваться, а туннелем управлять.

- Как это? – удивилась я.
- Силою мысли, – ответил профессор. – В своём уме вы должны точно обозначить место, в которое хотите попасть, иначе вы не найдёте пути и за миллионы лет! Представьте себе, что первоначальная Искусственная Вселенная из-за неумения её создателей, получилась искажённой, а за это время её искривление увеличилось уже даже не в геометрической прогрессии, а бог знает в какой! Миллиарды миллиардов подобий, множество пространств и времён!

Услышанное вовсе не вызывало в нас такого восхищения, какое слышалось в голосе профессора, когда тот рассказывал это. Мы сникли и приуныли, увидев это, безумный учённый попробовал утешить нас. Он снова повторил:

- Ну, не всё так трагично, молодые люди! Вы кое-что забыли! Создатели сотворили Лоттеан по образу Своему и подобию, они вложили в них те же способности, что имели сами. Это не значит, конечно, что вы так же могущественны, как Они, но в вас сокрыто больше, чем вы сами того подозреваете!

- Как же нам открыть в себе эти способности? – спросил Юджин.

- Вы должны поверить. Всего на всего поверить. Но это порою бывает сложнее всёго сделать, – профессор вздохнул и, подойдя к машине, начал возиться у неё.

- Думаю, - сказал вдруг Фредерик, - мой отец смог это сделать. Поэтому им потребовалось произвести такие разрушения прежде, чем они смогли убить его.

Ильма спросила у профессора:
- Вы говорили о подобиях. А, что в этих мирах есть и наши подобия?

- Нет, - сказал тот, - вы не поняли, Лоттеане, не из этой Вселенной, и потому, как ни в одном из этих миров нет подобия Камелота, нет и подобий Лоттеан, то есть вас. Вы единственны, как единственно добро или зло.

- Так значит Лилит в любом из миров, всегда есть лишь она одна, как и у других первоначальных слуг зла у неё нет подобий? – поинтересовался Юджин.

Профессор кивнул:
- Да, но число тех, что служат этими злым силам, становится всё больше и больше. Ведь зло набирает себе воинов из подобий, а тех бесчисленное множество! Вы только представьте себе, какая у наших врагов может стать армия! Кстати не забудьте на своём пути и об Всепоглощающих. Они, конечно, никогда не объединяться с прочими злыми силами, но они выступят против вас, если вы собираетесь освободить своих Создателей – их злейших врагов.

Мы ничего не сказали на это, что уж тут было говорить. Там враги, тут враги, с ума можно сойти!

А профессор снова продолжил, молча, проводить какие-то манипуляции у своего сложного агрегата.

- Вы готовы? – неожиданно, не оборачиваясь, спросил он.

Мы дружно вздрогнули.
- Готовы к чему? – с подозрением спросил Виктор.
- Как к чему? – поразился профессор и повернулся к нему. – К переходу.

- Вот, что вот так вот сразу? – с ужасом спросил он.

- Разве я недостаточно подготовил вас? – удивился профессор. – Больше нельзя медлить, вы и так слишком задержались. Неизвестно, что вас ожидает, а уже шестое сентября. Пора, больше нельзя медлить.

- Ну, хотя бы перекусить, можно? – взмолился Виктор. Он уже окончательно сдался и больше не собирался ерепениться.

Профессор отвёл нас в цокольный этаж, где находилась кухня, и представил своему повару Фредегару. Несмотря на поздний, а может быть уже ранний час, тот словно ожидал, что кто-то придёт. Видно профессор успел предупредить его.

Фредегар оказался человеком лет тридцати пяти - тридцати семи, удивительно худым и высоким. Одет он был, как и подобает повару. На нём красовался белый костюм, а голову его украшал высокий белый колпак. Я всегда была уверена, что повара обязательно должны быть полными.

Так же меня удивило, что оказывается, у профессора всё-таки имеются слуги, а то было не понятно, как он до сих пор не привёл и дом, и владения, да и самого себя в полное запустение. Ведь он явно был человек, скажем мягко, увлекающийся…

Тут, мы увидели ещё одну его диковинку, как ответ на мои невысказанные вслух вопросы, из чулана выехало нечто.

Оно с металлическим скрежетом поздоровалось со своим хозяином и даже с нами. После с лёгким шумом всосало в себя грязь с пола, которую явно притащили с собой мы, и, наверное, растащили по всему дому. Затем оно удивительно легко вскарабкалось по лестнице и скрылось за дверью.

- И что это было? – не замедлил поинтересоваться, потрясённый Виктор.

- Мой механический помощник, – спокойно пояснил профессор.

Но это оказалось ещё не всё, вскоре он познакомил нас со своим слугою, механическим подобием человека. Он был, похож на металлического блестящего, как медный таз, человека. Он весело поприветствовал своего хозяина и несказанно нам обрадовался. Профессор представил его нам, как Олдрика.

Не прошло и получаса, как Фредегар уже успел приготовить нам грандиозный поздний ужин или ранний завтрак.

- Верных слуг невозможно найти, – пояснил профессор нам со вздохом, когда мы за обе щеки уплетали вкусную еду. – Фредегар исключение. Мне с ним крайне повезло. Он у меня уже двадцать лет. Был у меня в юности слуга, но… - внезапно он запнулся, как-то занервничал и, оборвав себя на полуслове, махнул рукою, пробормотав:

- Эх, что уж тут говорить!
Пёс профессора, Баргестр, вёл себя чрезвычайно воспитано и скромно. Хотя, сколько я знала собак, они просто сходили с ума при виде еды и начинали вытворять такие вещи, лишь бы только выклянчить хоть кусочек.

Повар лукаво подмигнул псу и поставил на стол тарелку с хорошей отбивной. Пёс ловко запрыгнул на стоявший вблизи стул и с аппетитом и не без изящества стал вкушать лакомство.

- На каком собственно языке написана рукопись? – поинтересовался Алекс. Явно этот вопрос уже давно мучил его. Я удивилась такому внезапному лингвистическому интересу с его стороны.

- Она написана на нескольких языках, – незамедлительно просветил его профессор. – А конкретно на четырёх. На искусственном языке, наспех созданном Создателями, на одном из языков Звёздных Миров, на неком Всеобщем языке – Везхиаргонне, и наконец, на родном языке Ллаанн-Голладда и ещё одного или двух из Пятерых. Очень сложный язык! Когда вернетесь, ознакомлю вас с ним…

- Если вернёмся… - мрачно поправил его Виктор. Мы бросили на него косые и мало доброжелательные взгляды. В до того радушной и уютной атмосфере кухни, повисло хмурое и безнадёжное молчание. Я попыталась его развеять и потому спросила:

- А, что за язык они создали? Явно ведь не английский!

- Тот, что спустя тысячелетия стал известен, как латынь. Хотя она сильно упростилась. В том языке было больше падежей.

Мы удивлённо вскинули брови.
А я задумчиво проговорила:
- Лоттеане, латынь… думаю тут общий корень! Ведь это наверняка они распространили её по всем мирам.

Профессор склонил голову в знак правоты моих слов.
- Как же вы разобрались в ней, профессор? – удивился Фредерик. – Ведь вы не лингвист, а профессор физики!

- Видите ли, мальчик мой, - с улыбкой сказал ему тот, - В юности я увлекался языками и даже пробовал реконструировать более древнюю форму латыни. А, что касается моих знаний, то вы заблуждаетесь, я сведущ во многих науках. Познания лишь в одной области науки, это главное заблуждение всех иных, что именуют себя учёными. Но думаю, вам лучше поторопиться. Поговорим подробнее, когда вы вернётесь. Докушивайте, я буду ждать вас в кабинете. Мне надо кое-что сделать…

С этими словами, он как-то загадочно улыбнулся сам себе и покинул нас в сопровождении своего слуги.

Мы в молчании докончили трапезу и встали, чтобы попрощаться с поваром. Тот явно, знал многое, видно профессор известил его о том, что нас ожидает долгий и трудный путь, потому что он не только искренне пожелал каждому из нас удачи, но и приготовил снедь, которую дал нам в дорогу. Ко мне он отнёсся особенно нежно. Было видно, что встреча со мною отчего-то несказанно обрадовала его, хотя он и старался всячески это скрыть.

Мы поблагодарили хорошего человека и направились в кабинет. Профессор, к нашему приходу, как раз уже кончил писать какое-то письмо. Скрепив его сургучом, он, к моему, да и всеобщему удивлению, протянул его мне.

- Вы, на мой взгляд, выглядите для этих целей более ответственной, – сказал он при этом, и, обратившись к Фредерику, сказал:

- Не обижайтесь, мальчик мой, но в случае с медальоном вы проявили себя не очень хорошо. Любой мог его похитить. А эта, юная леди, я знаю точно, доставит письмо в целости, кому надлежит.

Я приняла письмо и с удивлением прочла на нём следующие слова: «Это письмо адресовано тебе».

- Но, - проговорила я удивлённо, - кому оно адресовано? Не мне же, в самом деле?

- Нет, конечно, - улыбнулся профессор и лукаво добавил:

- Вы сами узнаете, когда придёт время.
Я пожала плечами, но, тем не менее, старательно спрятала письмо.

Так же он вернул мне мою половину медальона, а Фредерику его, а Юджину протянул карту. Ещё он протянул каждому из нас по какому-то предмету похожему на рацию. Алекс, приняв свою, с интересом оглядел её и воскликнул:

- Ого, рация!
Взвесив на руке, сказал:
- Удобная, не такая тяжелая, как те, что мне приходилось видеть! Вы сами усовершенствовали эту модель?

Профессор улыбнулся ему и проговорил:
- Это моя модель. Я называю её коммуникатор. Иногда что-то заедает, правда, но думаю, может вам всё-таки пригодиться. Если потеряете друг друга.

После он встал из-за письменного стола и потёр руки от переполнявшего его возбуждения.

- Ну-с! – проговорил он и, обратившись к нам, сказал:

- Идите в подвал и ждите меня там. Мне нужно достать меч Бертрамов. Все кроме меня, в полном молчании покинули кабинет, и пошли в уже знакомое нам помещение, которое, скажу честно, у нас никаких радостных чувств не вызывало. Я же задержалась у письменного стола профессора. Моё внимание привлёк акварельный портрет в золотой раме. Я заметила его ещё прежде, но лишь теперь разглядела, как следует.

Профессор, спиною ко мне, возился с сейфом в углу.
Я взяла в руки портрет. На нём была изображена удивительной красоты юная леди. У неё были роскошные длинные чёрные волосы, белоснежная кожа, ярко-синие глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами и алые губы. Они были полу прикрыты, в какой-то таинственной улыбке. Вся эта леди на портрете была окутана какой-то тайною, она словно бы не принадлежала ни одному времени и ни одному миру, это всё было и в её облике, и в надписи, проходившей по самому низу. Надпись была выполнена каллиграфически изящно: «Любезному Горацио от Загадочной Незнакомки».

Мой почерк нельзя было назвать уж таким изящным, но всё же иногда мне удавалось заставить себя написать что-нибудь более или менее красиво. Но это… это было просто верх искусства каллиграфии! Этот почерк словно сошёл со страниц пособий по этому искусству. Изогнутые и закругленные линии переходили одна в другую!

Скажу без должной скромности, эта Загадочная Незнакомка чем-то походила на меня, если, конечно, исключить этот удивительный почерк.

Профессор, наконец, извлёк меч из сейфа и, обернувшись, заметил, что я стою с портретом в руке.

- Очень красивый портрет, – сказала я ему, ставя его на место.

- Да, - вздохнул с грустью профессор. – Я сам нарисовал его. В молодости я увлекался живописью. Больше всего меня привлекала акварель.

Он подошёл и, смерив сначала меня, затем портрет внимательным и каким-то печально-романтичным взглядом, добавил:

- Ещё в кофейне я приметил ваше чудесное сходство с ним!

Немного помолчав, добавил:
- Что ж пойдёмте! А то ваши друзья уже, наверное, заждались нас.

Я нехотя двинулась за ним. В дверях он вежливо пропустил меня вперёд. Пёс бежал рядом, и ласково и ободряюще лизал мне руки, как будто именно я особенно полюбилась ему.

- Почему вы не женились? – поинтересовалась я и профессор смутился. Нет, нет, я ничего не спутала, он именно смутился. Он бросил на меня испуганный взгляд и сразу отвёл его в сторону.

- Я, - запинаясь проговорил он, - встретил в молодости одну очаровательную особу, но обстоятельства сложились так… да и она уже была влюблена в одного вполне достойного молодого человека… В общем, она была такой, что другие просто стали не в состоянии сравниться с нею.

- Вы и до сих пор её любите? – спросила я, немного удивлённая его реакцией на мой вопрос, но в тоже время восхищённая преданностью профессора. Это же надо, какая любовь! Нет, Юджин, должно быть, любит меня, но я не представляю, если бы кто-нибудь просто был бы так же влюблён в меня, даже без взаимности и всю жизнь был предан, как верный рыцарь!

Профессор вздохнул и сказал:
- Она навсегда осталась в моём сердце и вечно будет там.

Немного помолчав, он улыбнулся и сказал:
- Вы знаете, у неё была такая забавная манера называть меня «профессором». Ведь я тогда ещё не был им.

Я подумала о Загадочной Незнакомке. Странная была у неё манера, ничего не скажешь, а может быть, она просто обладала проницательностью?

В прошлый раз путь из кабинета в подвал показался мне таким длинным, а теперь… Мы прошли его слишком уж быстро.

Чудовищная машина, вызывавшая во мне трепет, стояла в ожидании. Профессор отдав меч Фредерику, сразу же подошёл к ней, но прежде, чем привести в действие, обернулся к нам и грозно спросил у нас и без того напуганных и нервных:

- Вы всё взяли? Ничего не забыли?
- Почтовые карточки… - жалобно простонала, схватившись за голову Ильма. – Наша коллекция! Литографии, Серж де Соломко, самое полное собрание… pin-up, только недавно обзавелись Зоэ Мозет и Рольфом Армстронгом! Что теперь со всем этим будет!..

- Милая леди! – серьёзно сказал профессор. – С вашими вещами ничего не будет. Думаю, господин Аберкромби, брат мистера Юджина, обо всём позаботиться!

«Если его не дай бог, - подумалось мне, - не постигнет участь отца Фредерика!..»

- К тому же, - продолжал профессор, - у вас будет возможность обзавестись новыми.

- С видами Камелота, например, - съязвил Виктор. – Очаровательная неразделённая литография с надписью «Gruss from Camelot».

Ильма обиженно надула щёки, но ничего не сказала своему обидчику, а лишь смерила того испепеляющим взглядом.

- Вы все нужные вам в дороге вещи взяли с собой? – на этот раз по-другому поставил вопрос профессор.

- Мечи с нами, – буркнул Виктор. – А вот одежды нет, кроме разве той, что на нас и той, что мы на всякий случай возили с собой. Как знали. Но мне нужно всё это прихватить из автомобиля.

- Думаю, будет достаточно, – сказал профессор. – Идите и принесите.

- Вы мне понадобитесь, – кивнул мой брат Юджину и Алексу.

Они ушли.
А мне опять подумалось. Он, видите ли, думает, что нам будет достаточно! Много он понимает! Неизвестно, куда отправляемся, неизвестно куда попадём, а нам с Ильмой придётся ходить в одном и том же! Да ещё в абсолютно новых платьях! Если этот туннель пространственно-временной, ведь может запросто отослать нас куда-нибудь в Средние века, а там нас чего доброго за наши наряды, придадут костру Инквизиции. А если нас перенесёт куда-нибудь во льды!.. Мы же там замёрзнем!

Ильма видно об этом ещё не подумала, она всё никак не могла примириться с потерей нашей с ней коллекции.

Скоро вернулись, нагруженные вещами, Юджин и мои братья. Они принесли с собою три сумки: большую кожаную и два, наших с Ильмой, баула поменьше.

Протягивая их нам, Виктор поинтересовался с нескрываемым подозрением, (очень уж он подозрительным сделался за последнее время!):

- Что у вас только там такое?! Весит так словно там кирпичи!

Мы с Ильмою, приняв своё имущество, презрительно фыркнули и ничего не сказали. В конце концов, ведь мы не спрашиваем о том, что он хранит в своих карманах?!

Виктор же почти мгновенно забыл и о нас, и о наших сумках, потому что внезапно вспомнил об автомобиле и издал душераздирающий стон.

- Автомобиль! Фантом…
- Я позабочусь об автомобиле и отгоню его господину Аберкромби, – сухо сказал профессор. Он уже негодовал по поводу нашей полной несобранности. Мы не давали ему совершить эксперимент, о котором он, можно сказать, мечтал всю свою жизнь.

Наконец, мы поняли, что тянуть больше нам не удастся. Профессор принялся запускать своё адское сооружение. Стоило ему поколдовать над какими-то рычагами и кнопками, как устройство взревело с такой силой, какое было бы не под силу и стаду разъяренных гиппопотамов.

- Мощности не хватает! Придется увеличить! – прокричал нам профессор. Будто раньше не мог объяснить! И голос бы надрывать не пришлось. Я уж и не говорю, что мог бы предупредить, об ожидающей нас, какофонии, от которой лично у меня аж сердце захолонуло!

- Мне придется на время снять защиту с моего дома.
Сказав, а вернее прокричав это, он с завидной прытью выскочил из подвала, оставив нас наедине с жутко грохочущей машиной.

Наше уединение длилось не долго. Профессор так же бегом вернулся назад.

- Готовы?! – прокричал он. – Я увеличиваю мощность! С богом! Да прибудет с вами благословление леди Илльнинг и сэра Ллаанн-Голладда!

С этими словами, которые мы всё с большим трудом различали в нараставшем гуле, он до отказа опустил какие-то рычаги…

И свершилось!..
В противоположной, от машины стене, разверзся сияющий, похожий на воронку, огромный проход. Мы, бросив на
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени

У плана мы простояли, наверное, чуть ли не полчаса, стараясь, как следует запомнить, где что находится. Как выяснилось позже – всё это было напрасной тратой времени. Из плана...

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени “…Ekkillor yr`Edron `nnaravollar meltoron, evvean`Earnonn eqallovonta eteor Kammelotte…” «…Когда Рог протрубит, Все Дороги приведут...

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени “…Ekkillor yr`Edron `nnaravollar meltoron, evvean`Earnonn eqallovonta eteor Kammelotte…” «…Когда Рог протрубит, Все Дороги приведут...

Разители Нечистой Силы 4 Потерянные во времени

Данная книга является четвёртой из пятикнижия, первая – «Приют для В*». В предыдущих книгах мои герои узнали тайну своего происхождения, прошли страшную кровопролитную войну...

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени

Часть Вторая «…Только смелым покоряются моря!..» Глава Первая Пакетбот и его пассажиры Пакетбот наш имел название «in`Aineoila Runach», что Горацио перевёл мне и Алексу, как...

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени

Глава Первая Приехали – дальше некуда! Так вышло, что я задержалась и вошла туда последней, когда уже все мои друзья скрылись в этом круговороте энергии. Дело в том, что мне...

Сонник Дома Солнца

Опубликовать сон

Виртуальные гадания онлайн

Гадать онлайн

Психологические тесты

Пройти тесты