Полуденный гнев

- Рррота! - “р” перекатилась на языке, как шарик в свистке футбольного арбитра. - Рота строиться!

Комвзвода, сержант срочной службы Столетов, точнее гвардии старший сержант, коренастый, крепкий, с круглой, коротко стриженной головой и злым прищуром кабаньих глаз, неторопливо шёл вдоль строя солдат первого и второго года службы. Он мельком глянул на «дедов», которые игнорировали его приказ и продолжали резаться в карты, развалившись на сдвинутых кроватях.

Столетов приказал командирам отделений провести проверку личного состава, принял их рапорты и разрешил отбой. А сам вышел на улицу. Сигарета после отбоя на свежем воздухе стала для него чем-то вроде традиции. Выпустить дым, потянуться, сбросить с плеч напряжение прожитого дня.

Старший сержант не был силён в астрономии, поэтому ему казалось, что звёздное небо над этой белорусской деревенькой точно такое же, как над его родным домом в алтайском посёлке. Внезапная тоска, как перетянутая струна гитары зазвенела внутри, испортив настроение. Столетов смял сигарету и тихо выругался.

- Привет, старшина! – из темноты вынырнул Татаринов, земляк, три года протиравший штаны штабным писарем и тоже дослужившийся до старшего сержанта.

- Нажрался вижу? – Столетов прищурился, вглядываясь в лицо товарища.

- Самую малость, – согласился Татаринов. – Казоба по случаю дембеля проставился. В отличии от некоторых, например, старшина...

- Ну чего заладил, старшина, старшина?

- О, а мы ничегусеньки не знаем? - ухмыльнулся товарищ, пьяно покачиваясь.

- Чего я не знаю?

- Двойной магарыч с тебя, – Татаринов засмеялся, дыхнув в лицо ядрёной смесью водки, пива и, кажется, самогона. – Ладно, сегодня я добренький. В завтрашнем приказе ты – старшина. Понял? Но это тсс! пока военная тайна…

- Сука, – сквозь зубы процедил Столетов, что-то быстро соображая.

- За что? – хотел обидеться Татаринов.

- Это не тебе. Ротный сука ничего не сказал. Ладненько, ты мне одолжи китель на завтрашнее построение.

- Ты в него не влезешь.

- Он мне на полчаса, на плац и обратно. А с меня магарыч.

- Не врёшь?

- Сейчас и принесу.

Столетов достал из дембельского чемодана две бутылки водки местного розлива, припасённые им для земляков, и пошёл в казарму товарища.

Мундир дембеля – это всегда произведение искусства. Даже самые ленивые и безрукие солдаты хотя бы раз в три года прилагают руки к исправлению мешковатой странного цвета униформы, а что говорить о тех мальчиках, которые всегда с дрожью ждут нового увольнения, где там, на свободе есть девочки и может быть в этот раз им повезёт. Ушивают всё. Голенища сапог, фалды галифе, превращая брюки в обтягивающие лосины, китель и фуражку. В фуражке вытягивают тулью и изгибают пружину так, что она становится точь-в-точь как у «фрицев». Особой отделке подвергается китель.

Вручную, стежком к стежку его приталивают, укорачивают рукава, в подворотничок вшивают тонкую жилку, после чего он красиво обрамляет воротник. В погоны, чтобы они держали форму и сидели на плечах как влитые, вшивают пластмассовую фибру. С праздничного парада в Москве счастливчики привозят большие позолоченные эмблемы ВДВ – парашют и два самолёта – и это лучшее украшение погон. Но особый предмет зависти - хромовые сапоги, удел немногих счастливчиков, голенища отполированы до зеркального блеска и собраны в гармошку до самых щиколоток. Верх совершенства.

Столетов перешивал китель дважды, первый раз в учебной роте зауживал и укорачивал по росту и отощавшей фигуре, в конце службы китель пришлось расшивать под раздавшиеся плечи и накачанные мышцы. Сейчас Столетову предстояло острым лезвием срезать сержантские погоны, переделать их на старшинские, а потом крохотными стежками пришить на прежнее место. Такую работу всегда следует выполнять на свежую голову, и сержант отложил её до утра.

К тому времени, когда дневальный, молодой солдат его взвода, рядовой Кошар, ошалело заорал: «Рота! Подъём!» – Столетов как раз закончил с одним погоном и занялся другим.

- У-у! – Занятие комвзвода никого не оставило равнодушным.

Правда молодые солдаты и младшие сержанты, многозначительно ухмыляясь, держались подальше от него, чтобы невзначай не попасть по сильную руку несдержанного командира.

- К девочкам собираешься? – рядовой Лузга, «дедок», заглянул к Столетову, опираясь на верхний ярус коек.

- Свет загораживаешь, – миролюбиво отозвался старший сержант.

- На короткую соплю не клюют, думаешь на длинную клюнут?

- Нарываешься, Толик, - предупредил Столетов солдата.

- Так в чём проблема? – Лузга напрашивался на драку, глаза его были холодно сужены, кулак сжат и направлен в лицо, одно резкое слово и придётся махаться.

Столетов драться не хотел, не то чтобы боялся, Лузга не так силён, берёт нахрапом, московский пижон. В полдень построение на плацу, Столетов попрощается со знаменем и ту-ту, прощай армия. А Лузга, отсидевший на губе больше чем все «старики» вместе взятые, будет околачиваться в казарме ещё долгих четыре месяца, потому что так пообещал Лузге комбат, а комбат держать слово умеет.

Столетов обернулся и громко позвал дневального:

- Кошмар, ко мне!

Дневальный рубанул строевым шагом, испуганно таращась на комвзвода:

- Товарищ старший сержант, рядовой Кошар...

- Давай, Кошмар.

Дневальный понял, что от него требует командир, проворно влез на тумбочку и заорал тем же ошалелым голосом, которым недавно будил роту:

- Товарищу старшему сержанту до дембеля остался ноль дней! Ура-А!

- Ура. – Без энтузиазма отозвались в разных углах казармы.

Дневальный спрыгнул с тумбочки, вскинул руку к пилотке:

- Разрешите идти?

Столетов отрицательно покачал круглой головой:

- Нет. А теперь, Кошмар, прокукарекай, сколько осталось служить рядовому Лузге.

Дневальный сомневался ровно секунду, выбирая меньшее зло: провести сутки около картофелечистки или получить затрещину от Лузги. Лузга не злобный, он может и простит, в отличии от сержанта. Кошар снова полез на тумбочку.

- Быдло поганое, - выдавил из себя Лузга самое обидное, что только пришло ему на ум и отошёл. Начать драку с сержантом он не мог, потому что тогда к его «ста дням до дембеля» он заработает ещё пару лет «дисбата». Вот если бы Столетов сорвался, полез в драку, Лузга в качестве самообороны навешал бы ему фонарей. Жаль не сошлось.

В это утро Столетов ради мундира пожертвовал и завтраком. Готовый мундир сержант поскорее убрал в каптёрку, а сам предпринял попытку напялить китель товарища. Застёгнутый на все пуговицы китель врезался подмышками, шея и лицо Столетова побагровели.

В казарму вошёл командир роты капитан Петров:

- Последний штрих? – спросил он сержанта, застав его перед зеркалом.

- Пытаюсь соответствовать, - с трудом выдохнул Столетов.

- Разве это твой китель? – прищурившись, склонил голову капитан.

- А чей же?

- Твой вроде был просторней?

- Мой это китель. Брюхо нажрал вот и не лезет. Бегать надо.

- Бегай, - согласился капитан, благоразумно решив, что проблема тесного мундира – это проблема комвзвода, а не его, и перевёл разговор на другую тему: - Не надумал?

- Сверхсрочно? Нет, капитан, меня дома ждут.

- Было бы предложено, - не очень огорчился капитан, достал из внутреннего кармана сложенный вчетверо листок и протянул его сержанту. – Я тут за тебя поработал. Скажешь пару слов от имени старослужащих.

Столетов пробежал листок глазами, с силой расстегнул ворот мундира, так что показалось, что на вороте разогнулись крючки.

- Выучи наизусть, - наставлял сержанта командир роты, - чтобы потом не спотыкаться на каждом слове.

- Не зуди, учёный.

Неприязнь командира и подчинённого была взаимной. Но когда другие офицеры батальона спрашивали Петрова, почему он возвышает «этого козла», Петров приводил железный аргумент: «Во взводе «этого козла» нет нарушений, нет отстающих, все солдаты хорошо бегают и отлично стреляют. Ещё трёх таких «козлов» и у меня будет отличная рота, - говорил капитан своим товарищам. - Согласен, Столетов жестковат, но, в конце концов, мы в армии, а не в институте для нервных девиц. Кулаки в ход не пускает, значит всё по закону, а нарядами до смерти не замучает».

Защищая сержанта перед офицерами, в общении с ним Петров держал дистанцию. Приличную дистанцию. Молодые солдаты, особенно в первые дни службы, у Столетова не вылезали с кухни, до полночи выковыривая глазки из очищенной картошки. Если кухня была занята, находилась тяжёлая работа по уборке снега. Если не было снега, следовала команда: «Газы!» - а за ней изматывающий марш-бросок в противогазе до полного изнеможения. При этом Столетов бежал рядом с провинившимся и тоже был в противогазе. Наказание всегда было действенным, после двух-трёх нарядов большинство новобранцев начинало понимать, что экономить силы на занятиях – себе дороже.

Полк выстраивался на плацу рота за ротой. Дембеля на общем фоне резко выделялись обилием значков и юбилейных медалей. В заключительном ритуале демобилизации – прощание со знаменем – потрясающий элемент волшебства. Строевым шагом выйти к знамени, преклонить колено, коснуться кубами кумача – это внешнее и далеко не самое главное в происходящем, суть этого действия много глубже, и проявится в истинном свете много позже. За три года учений, стрельб, прыжков с парашютом в грязь, в снег, в лютый холод вчерашние мальчики превращаются в мужчин, и пусть дни, проведённые в армии, многим из них почему-то кажутся бездарно прожитыми, много позже, когда для многих из них «гражданка» потянется серыми буднями непосильной работы и беспробудного пьянства, служба в ВДВ всё чаще будет вспоминаться светлым окном в какой-то другой счастливый мир, который однажды был в их жизни.

Сегодня построение затягивалось. Занял своё место оркестр, знаменосец с ассистентами вынес полковое знамя и только «батя» с заместителями задерживался в штабе. Столетов задыхался в тесном кителе, веки над маленькими поросячьими глазками набрякли, и выражение лица его приобрело зверское выражение. Лузга скуки ради хотел было поиздеваться над сержантом-лапотником, но встретился с ним взглядом, и стушевался.

Не в силах терпеть удушающий жар, Столетов переместился на заднюю линейку, распахнул мундир на груди, тяжело дышал открытым ртом.

В это время со стороны КПП на плац вышли три офицера. Майор Воронов, про которого говорили, что он уполномоченный КГБ при воинской части и с ним два следователя гарнизонной прокуратуры в фуражках с красными околышами. Они двигались быстро и целенаправленно. Воронов перекинулся парой слов с командиром четвёртой роты, после чего Петров привстал на цыпочки и позвал Столетова по имени:

- Рома, подойти сюда.

Столетов смял сигарету и побежал, застёгивая пуговицы кителя.

- Это к тебе, - сказал капитан, кивнув на офицеров прокуратуры.

Столетов почему-то побледнел и попятился.

Следователи схватили его за руки. Схватили не очень крепко, потому что Столетов легко освободил правую руку и ударил ею второго следователя под рёбра. Тот охнул и повалился. Его товарища Столетов поймал на приём и сбил с ног. Майор Воронов схватил сержанта за шею, стал душить его и они оба упали. Образовалась куча мала и трудно было разобраться, кто кого бьёт и кто побеждает: мат, глухие удары, треск разрываемого сукна.

Возбуждённые необычным зрелищем, солдаты напирали на переднюю шеренгу.

- Капитан, держи строй! – крикнул Воронов.

Капитан Петров выскочил перед строем, сдерживая подопечных.

Столетов хрипел, как раненный вепрь, лицо его было в крови, а китель изодран в клочья. Следователи буквально висели на нём, Воронов завладел головой сержанта и пытался вдавить её в асфальт. Только после того, как он надавил на голову коленями, сержант закричал от боли и сдался. Столетову заломили руки до хруста в костях и потащили к прокурорскому «козелку», который появился неизвестно откуда. Так охотники волокут свою добычу, убитую свинью или лань.

К вечеру, благодаря вездесущим штабным писарям, в полку уже не было солдата, который бы не знал причину ареста Столетова. Житель из соседней деревеньки ехал лесной дорогой. Перед огромной лужей его конь заартачился. Возница стеганул коня, в луже телега наткнулась на какое-то препятствие, и из грязи поднялась человеческая рука.

Это была местная дурочка, её беременную задушили и бросили в грязь, в надежде что тяжёлая техника, «Белорусы» и «Кировцы», закатают её в дорогу. Девушку никто не искал, за два дня до этого она со своим женихом, демобилизованным старшим сержантом Столетовым, отправилась на вокзал и по расчётам родных уже подъезжала к Уралу.

Русскому человеку свойственно всепрощение, не успеет чёрный человек завершить своё грязное дело, а уж чья-то добрая душа слёзно бормочет: «Смотри-ка что сотворил, а ведь на него не подумаешь...» Рота возвращалась из бани. Лузга шагал в задумчивости, пытаясь примириться со злодейством своего недруга в контексте обывательского всепрощения. Ну ладно, морду набить, куда ни шло, но под расстрельную статью попасть… Лузга представил себе, как происходит расстрел, видел как-то в кино, но вместо Столетова почему-то представил себя, представил так живо, что мурашки побежали по спине. Брр!..

Солдат впереди сбился с шага. Лузга споткнулся о его ногу, выругался и пнул салажонка сапогом. Тот ойкнул и поспешил оправдаться:

- Ромкины предки...

Рота теряла шаг, солдаты спотыкались справа и слева, заглядываясь на пожилых мужчину и женщину, одетых с деревенской простотой. Мужчина и женщина стояли у входа в штаб. Мужчина выглядел растерянным, женщина плакала.

Их мир рухнул. Они гибли в его обломках и уже ничего не могли изменить.
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Полуденный гнев

Гнев

Жил-был один очень вспыльчивый и несдержанный молодой человек. И вот однажды его отец дал ему мешочек с гвоздями и наказал каждый раз, когда он не сдержит своего гнева, вбить один...

Гнев отравляет...

Гнев отравляет организм, как яд. – И так ли важно, в чём его источник? *** Умозрительные вещи, как минимум, хороши уже тем, что не отягощают мыслей стяжанием. *** Богатство чьё-то...

Про гнев и жадность

— Учитель, у меня бывают приступы гнева. Тогда я сам не знаю, что делаю. — Покажи мне лицо своего гнева. — Я не могу. У меня сейчас прекрасное настроение. — Где же гнев? — Он ушёл...

О гневе

Если бы гнев имел целебную силу, я бы вылечила всю планету

Любовь и гнев

Один старик сказал своему внуку: - У меня внутри, в клетке два тигра. Один это любовь и сострадание. Другой - гнев и страх. - Какой из них победит? - спросил мальчик. Старик...

Управление гневом

Управление гневом Никогда не злитесь, если вас кто-то обидел. В таком состоянии хорошей мести не придумаешь! Грабитель Мужик заходит в ресторан, официант приносит ему меню, мужик...

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты