О Тредиаковском замолвлю слово

Василий Кириллович Тредиаковский – выдающийся русский писатель, поэт, маститый переводчик, историк, филолог и этимолог восемнадцатого столетия, чьё имя, к великому сожалению, мало известно широкой публике как в России, так и за рубежом в общеисторическом масштабе.
О Тредиаковском замолвлю слово
Увы, вот уже более 250 оно незаслуженно забыто и в кругах русской интеллигенции, и в так называемом просвещённом сообществе….

Возможно, ещё и потому, что русская интеллигенция в двадцатом веке в СССР и России не вполне вся русская и исконные вопросы истории чужой Родины и её языка по большому счёту не очень то и волновали.

Мало того, по ряду причин, Василий Кириллович не только забыт, но и был в своё время подвергнут унизительной обструкции как со стороны власть предержащих, так и со стороны своих же литературных «собратьев», которые иногда совсем не прочь лягнуть, боднуть и куснуть большого, но больного льва, особенно тогда, когда за таковые действия могли бы и удостоиться поощрения от тех же власть имеющих…

Кто же он такой, Василий Кириллович Тредиаковский?!

Родился в Астрахани, там же обучался, как это и не покажется странным, в католическом капуцинском колледже (?!), затем порвав с этим обучением, переехал Москву, и поступив там в самое престижнейшее по тем временам учебное заведение: Славяно-греко-латинскую академию, однако и этот первый и единственный ВУЗ того времени не устроил его, и, он, теперь уже отправляется за новыми (так он тогда думал) знаниями в Голландию, а затем во Францию пешком(!) добрался до Парижа, где продолжал обучение уже в знаменитой Сорбонне… Прожил Тредиаковский в «просвещённой» Европе около шести лет лет, изучив при этом несколько западных языков.

О биографии Тредиаковского довольно неплохо рассказано в посвящённой ей книжке Льва Тимофеева, который также дал развёрнутое представление в основном о всех трудах и заслугах писателя и высочайшего класса переводчика. Книга Тимофеева имеется в интернете.

Если коротко, то заслуги эти следующие:
Создание новой стихотворной формы – так называемого гекзаметра; его современник пишет о сём следующее:

в предисловии (без подписи) к изданной после смерти Тредиаковского (в 1775 году) трагедии "Деидамия":

"Сей муж многими своими в пользу соотчичей трудами приобрел безсмертную память и славу. Он первый издал правила российского нового стихосложения, коим следовали и ныне следуют все почти российские стихотворцы. Он сочинил много прозаических и стихотворных книг, а перевел и того больше, да и столь много, что кажется невозможным, чтобы одного человека достало к тому столько сил... он первый открыл в России путь к правильному стихотворству... Достодолжная ему хвала... представляется в сочиненных стихах к его портрету, в 1766 году писанному...

Стих начавшего стопой прежде всех в России, Взор художеством черты представляют сии: Он есть Тредьяковский, трудолюбный филолог, Как то уверяет с мерой и без меры слог; Почести лишить его страсть сколь ни кипела, Но воздать ему венок правда предуспела". {"Деидамия". М., 1775, стр. 3--4, 10.}

Однако хулы на сего доблестного мужа было гораздо больше на протяжении вот уже более двухсот лет, и вот в этом вопросе попробуем внимательно разобраться….

Во-первых, элементарное соперничество, как и всех людей со всеми, к сожалению, даже творческих и одарённейших. Борьба, везде лишь одна борьба. Так устроен этот мир и устоит перед ним лишь сильнейший. Как во все времена одних со всеми, одних направлений с другими… Ложных с истинными или же наоборот, истинных с ложными. Ломоносова со Шлёцером, Тредиаковского с Ломоносовым и с тем же самым Шлёцером… сильнейшая придворная партия писателей – витиев, при Екатерине второй, возглавляемая Сумароковым (мы бы сказали так, переиначив на современный лад: пропрезидентский истеблишмент) и другими придворными витиями…

Вот эта-то «вся королевская рать» и сломила, поодиночке, двух великих столпов русской словесности: сначала Ломоносова, а затем и Тредиаковского…

Если о Ломоносове, благодаря школьной программе, известно довольно много, то имя Тредиаковского в лучшем случае замалчивается, а в худшем – предаётся злословию и насмешкам…

И первым, кто очень громко сказал «ату!!!» была «великая» просветительница русских и прочих коренных народов России – немка по крови на троне русской империи Екатерина Вторая из династии Романовых и её присные… то есть приближённые-прикормлённые.

На наш взгляд, «вина» этого писателя и исследователя, кроме перевода знаменитой «Телемахиды» с её неприкрытой критикой захвата власти Екатериной с преднамеренным убийством мужа, состояла ещё и в том, что он, Тредиаковский, блестящий лингвист, филолог, знаток шести языков, написал и издал эпохальное изследование (слово написано очень правильно с точки зрения новой энергетической этимологии: извлечь (из) какую-либо силу с из следа чего-либо, кого-либо):

«Три рассуждения о трёх главнейших древностях российских

А именно:
1.О первенстве словенского языка пред тевтоническим.

2.О первоначалии Россов.
3.О варягах Руссах, словенского звания, Рода и Языка.»

Эта фундаментальная работа Тредиаковского современниками была практически не замечена, либо попросту проигнорирована…. Вот великий и трудолюбивый филолог Тредиаковский и извлёк, правда, по своему и в понятиях того времени силу и правду русского языка и русской истории на Свет Божий. Эта работа имеется в интернете и у букинистов за десять тысяч долларов, пожалуйста!

И полная злая обструкция Тредиаковского в то время была совершенно не случайным, а вполне закономерным явлением.

Немка про крови и изначальному воспитанию, бывшая заштатная и захудалая, но очень хитрая гессенская принцесса не могла даже допустить мысли в обществе о каком бы то ни было превосходстве русского языка. В её обществе говорили в основном на немецком и на французском языках.

А ведь уже в 50-е годы Тредиаковский сам так писал о своем тогдашнем состоянии: "Ненавидимый в лице, презираемый в словах, уничтожаемый в делах, осуждаемый в искусстве, прободаемый сатирическими рогами, изображаемый чудовищем, еще и во нравах (что сего бессовестнее?) оглашаемый... всеконечно уже изнемог я в силах к бодрствованию: чего ради и настала мне нужда уединиться..." {"Записки имп. Академии наук", т. 9, кн. 1. СПб., 1866, стр. 179.}

Однако травля и замалчивание продолжались и после смерти учёного и заступника языка русского и народа русского.

Например, много позже, в середине девятнадцатого века, писатель Лажечников, высмеяв «Телемахиду», в небезызвестном «Ледяном доме», карикатурно описал Тредиаковского:

"О! По самодовольству, глубоко протоптавшему на лице слово "педант!" -- по этой бандероле, развевающейся на лбу каждого бездарного труженика учености, по бородавке на щеке вы угадали бы сейчас будущего профессора элоквенции Василия Кирилловича Тредьяковского. Он нес огромный фолиант под мышкой. И тут разгадать нетрудно, что он нёс-то, что составляло с ним: я и он, он и я Монтаня, свое имя, свою славу, шумящую над вами совиными крыльями, как скоро это имя произносишь, власяницу бездарности, вериги для терпения, орудие насмешки…»

Однако, с нашей точки зрения, Лажечников гением не являлся (даже фамилия не соответствует), а гения мог понять думается, только гений….

Надеемся, что сомнений в гениальности великого русского поэта, писателя, философа и мыслителя Пушкина Александра Сергеевича вряд ли у кого могут возникнуть (даже у врагов русского народа), а он ответил на вышеприведённый пассаж Лажечникову следующим:

"За Василия Тредьяковского, признаюсь, я готов с вами поспорить. Вы оскорбляете человека, достойного во многих отношениях уважения и благодарности нашей". {Пушкин. Полн. собр. соч., т. 16. М.--Л., 1949, стр. 62.}

А в статье о известнейшей книге Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву» Александр Сергеевич Пушкин так отозвался о Василии Кирилловиче:

"Тредьяковский был, конечно, почтенный и порядочный человек. Его филологические и грамматические изыскания очень замечательны. Он имел в русском стихосложении обширнейшее понятие, нежели Ломоносов и Сумароков. Любовь его к Фенелонову эпосу делает ему честь, а мысль перевести его стихами и самый выбор стиха доказывают необыкновенное чувство изящного. В "Тилемахиде" находится много хороших стихов и счастливых оборотов. Радищев написал о них целую статью... Вообще изучение Тредьяковского приносит более пользы, нежели изучение прочих наших старых писателей. Сумароков и Херасков верно не стоят Тредьяковского..." {Пушкин. Полн. собр. соч., т. 11. М.--Л., 1949, стр. 253--254. См.: Е. В. Матвеева. Пушкин и Тредиаковский. -- "Ученые записки Ленинградского государственного педагогического института им. Герцена", 1949, т. 76.}

Таким образом, мы чётко видим, что цели власть предержащих были и есть следующие: держать в темноте и невежестве не только русский народ, но и всю тогдашнюю интеллектуальную прослойку общества в целях всё того же пресловутого и банально-примитивного управления….

Баранами же всегда легче управлять, а тем более, если у них имеется патологический страх перед «пастухом». Управление скатывается к примитивному абсолютизму, что и произошло как в годы правления «просвещённой» монархини, так и в годы «великой» индустриализации, «великих» достижений социализма при другом великом, но нерусском вожде.

Управление же государством, по Екатерине, действительно должно происходить в основном через язык, однако не через словенский, а через какой-нибудь западный, модный французский, например.

А внешне, с «фасада» вся политика в эту тяжёлую для русского народа эпоху (а какая эпоха была для него за последнюю тысячу лет лёгкой?) прикрывалось ну почти что «демократией» на французский абсолютистский манер путём введения в качестве разговорного в тогдашней «элите» французского языка.

Заигрывание с много мудрым, постоянно и всегда пишущим Вольтером и другими франко-немецкими просветителями того века внешне, и окончательное закрепощение простого народа русов после кровавой Пугачёвской войны внутри страны – вот и вся её политика, вся псевдо великость. Не зря в последнее время за Петра и Екатерину цепляются абсолютисты-государственники всех мастей: от путинцев-державников до монархистов романовской и прочих ориентаций. Им просто и цепляться то не за кого в исскуственно укороченной так называемой норманнской версии истории народа и государства. Так хочется продлить рабство русского народа в «новой», прозападной упаковке ради собственного наслаждения властью и ими же самими внедрёнными кусками бумажек, и не более того.

Можно заметить огромное самолюбование этой самой «Великой просветительницы», которое легко видно, если прочитывать её «Записки, написанные собственноручно».

А Тредиаковский пошёл на неслыханную дерзость: рассуждать о первенстве и достоинствах славянского языка…. весьма аргументировано доказывая оное даже с точки зрения общепринятой в то время (и до сих пор, к сожалению!) библейской концепции существования Нашего мира. Такого допустить было уж никак нельзя!!! Вторая часть его книги начинается так:

«О первоначалии Россов». Ясно же, если доказано первенство языка, то естественно доказано быть тем самым и первенство, первоначалие народа.

Тут и началась травля – замалчивание (в духе «лучших» советских и постсоветских времён), насмешки, изгнание из академии наук, которой заправляли в то время всё те же самые немцы. Вот и понятна теперь одна из главных причин обструкции Тредиаковского. О росах-русских, тем более о каком-то их первоначалии в ИХ ЖЕ СТРАНЕ говорить открыто, тем более печатным слогом было НЕЛЬЗЯ. Да и сейчас, при всех «свободах» официально мало что изменилось. В школах преподаётся всё та же самая насквозь лживая шлёцерско-карамзинская история России. Не подвергнута даже в академических(!) кругах анализу и сомнениям псевдореформа русского языка 1918года… и многое, многое другое. Ведь, например, Бунин до самой смерти так и не принял новую большевистскую орфографию.

Несомненно вся эта травля и безобразие усугубили и без того болезненное состояние очень трудолюбивого и не жалеющего себя в этих трудах Василия Кирилловича и приблизила его кончину.

Впрочем, справедливости ради стоит заметить, что Екатерина была прекрасно осведомлена о существовании славянской докириллической письменности, о чём не преминула сообщить в одном из писем Вольтеру, показав ему тем самым, что она управляет не варварами, а народом с глубинной историей. Тем самым, значит, и возвеличив себя в его глазах, за счёт того самого унижаемого народа. Но Тредиаковскому она позволить этого не могла, как не могла простить аналогию своего воцарения на престоле, чётко показанного автором в его блестяще переведённой «Телемахиде».

Россией триста лет управляли Романовы, теоретически и практически немцы по крови и воспитанию, и никакого «превосходства» словенского языка, они, естественно допустить не могли, не говоря уже о «первоначалии Россов». Тщились видеть в этой роли себя, однако, но, увы…

Надеемся, что всё же наконец-то наступит новая эпоха, в которой восстановится, наконец, историческая справедливость и будут востребованы идеи и факты, изложенные Тредиаковским в своих произведениях, в частности, в области звуково-фонетически-образной этимологии….

При помощи издательства «Спутник» автором этой статьи было опубликовано изсследование по происхождению слова:

«Этимология русского слова», а также, в связи с мизерным тиражём её, чуть позже книга «Происхождение русского слова», изданная в начале этого года издательством «Белые Альвы», идеи которой, в какой то мере перекликаются с мыслями Василия Кирилловича о Звуко-образной русской азбуке….

Тогда время ещё не пришло, тогда было ещё рано. Теперь же настало время делать действительные открытия и идти дальше.

Валерий Василев.
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме О Тредиаковском замолвлю слово

Слова Песни

- Я вижу ты сегодня веселый такой весь - напеваешь себе что-то под нос... - Это песенка такая есть... Веселая, энергичная... Кто поет - не знаю. - Напой, может знаю я...

Слова утешения

Когда у р. Иоханана бен Заккая умер сын, пришли ученики утешать его. Первым вошел р. Элиэзер, сел перед ним и сказал: — Разрешишь ли, учитель, сказать тебе слово утешения? — Говори...

Слова

Есть в мире мастерицы, плетут кружева словами, ткут узоры полотнищами, вывязывают на спицах, такое, что не привидится, ни приснится. А я подбираю слова как камни в меня брошенные...

Слова

На бумаге какая-то неизвестная жидкость, которая имеет неведомые свойства и странный состав… Неаккуратно вылив ее, ты совершаешь акт самоубийства собственной тайны или просто...

Слова

Днями и ночами напролет он читает и пишет, а по утрам и по вечерам – рассказывает мне, что прочел или написал днем и ночью. Он носит свои слова как одежду, как меч и как щит, как...

Слова Будды

Одному человеку может быть трудно поднять большой камень, но, соединив усилия, несколько человек сделают это без труда. (Падмасамбхава) Вы не понимаете, что одно действие...

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты