Легенда о казначее, часть 1

1

Когда-то очень давно жил на свете молодой казначей.

Семья его была неслыханна богата. Чего стоил один только дом, где юноша проживал вместе с родителями, братом и сестрой, и который выходил узорчатыми мраморными балконами на главную площадь столицы.
Легенда о казначее, часть 1
Весной и осенью, когда король устраивал военные парады, можно было часами любоваться марширующей армией, а когда наступала ночь, затевались фейерверки, и тогда весь огромный город словно вспыхивал на мгновения всеми цветами радуги.

Что и говорить, это был роскошный четырёхэтажный особняк стоимостью с целый квартал где-нибудь на окраине столицы. Во внутреннем дворике по велению отца юноши разбили великолепный сад, где днём искрились на солнце фонтаны, а ночью, когда семья спускалась ужинать, на ветвях деревьев зажигались бумажные фонари. Высокая решётка отделяла имение от соседних владений, а на воротах день и ночь дежурила стража, словно здесь проживал не простой ростовщик, а какая-нибудь царственная особа.

Семье принадлежало также несколько вилл вдали от шумного города: одна на берегу живописной реки в двух часах езды от основной резиденции, вторая затерялась в густом лесу у тихого озера, а третья, на которой юноша любил бывать больше всего, стояла на самой южной границе королевства, и засыпая, можно было слушать неумолчный рокот океанских волн прямо за окном.

В таком мире и жил семнадцатилетний юноша, этот мир он любил и был счастлив в нём. Баснословно богатый ростовщик сделал всё, чтобы дети его не знали бед. Семья была для него всем тем, что он боготворил в этой жизни, на всех остальных людей – будь то сам король или мелкий лавочник – ростовщик смотрел как на источник наживы и ещё большего обогащения.

Его старший сын, пожалуй, был единственным, кто ещё мог уловить разницу между достатком и бедностью. В те далёкие времена, когда мальчику было всего четыре года, он с отцом и матерью ютился в небольшом домике на краю столицы. Тогда глава семьи был одним из многочисленных купцов, что покупали товары у фермеров и крестьян, и продавали их в городе, доставляя всё это по ухабистым сельским дорогам в большой телеге. Слишком много денег уходило на семью, которой обзавёлся молодой тогда купец, поэтому не было возможности приобрести ещё одну лавчонку или хотя бы нанять помощника. Всё изменила война.

Северный сосед начал приграничную войну с королевством, где жил купец. Постепенно это пламя охватило всю страну. Разорялись поля, сжигались деревни, рушились города. Война охватывала всё большие территории. Сражения происходили всё ближе к стенам столицы. Чтобы противостоять полчищам врага, король вынужден был отозвать с южных областей почти все армии. Десяткам тысяч воинов требовались огромные обозы провианта. Почти всё, что завозилось в город, сразу же выкупалось и отправлялось в военные лагеря на севере. Горожане голодали. Всё, что завозилось самими крестьянами на рынки, исчезало в один миг, многочисленные потасовки из-за еды стали привычным делом в те годы.

Тогда-то купец и нашёл, где развернуться. Королевские посланцы в его маленькую лавчонку не наведывались, и он продавал провизию втридорога своим же согражданам. Купец договорился с ещё несколькими купцами, доставлявшими еду в измождённую войной столицу, не спускать цены. Война длилась девять лет, но нуворишу хватило десяти месяцев, чтобы организовать постоянные поставки муки, мяса и овощей в город, купить семь лавок и нанять целый штат помощников.

Чтобы оградиться от особо буйных горожан, не согласных платить тройную цену за хлеб, купцу пришлось нанять нескольких алебардщиков. В спину ему летели проклятья тех, кто умирал на улицах от голода, ибо не имел достаточно денег на еду. Однако нувориш слышал только один голос – ни с чем не сравнимый зов звонкого золота.

На пятый год войны купец слегка уменьшил цены, кроме того, начал поставлять дешёвый провиант войскам, чем вошёл в доверие к князю, что заведовал снабжением армий родственнику самого короля. Нуворишу без труда удалось разорить остальных купцов, с которыми он когда-то делил город. После чего цены на продукты подскочили в пять раз. Князь предпочёл закрыть на это глаза, поскольку богатейший купец оказал ему ещё одну неоценимую услугу.

К тому времени, когда было заключено долгожданное перемирие, нувориш был богатейшим человеком столицы, исключая разве что короля. Впрочем, и в последующие годы он не сидел без дела, занимаясь ростовщичеством и отправив во все города страны своих подручных ростовщиков.

Мог ли мечтать об этом всём вчерашний небогатый купец, к которому от отца досталась в наследство маленькая лавка и старая телега для перевозки товаров?

Контролируя все потоки золота столицы, ростовщик стремился так же распоряжаться судьбами своих детей. Сыновей он ещё сызмала приучал к купеческому делу, а дочь собирался выдать за всё того же князя, когда девочка подрастёт. Впрочем, здесь-то всё пошло не совсем так, как хотел богач. Старшему сыну действительно пришлись по вкусу дела отца, и со временем юноша стал помогать ростовщику в его делах с золотом. Младшему же отпрыску учитель, лучший философ своего времени, неожиданно привил любовь к религии. Когда старшему стукнуло семнадцать и отец назначил его личным казначеем, второй сын уже был послушником в монастыре неподалёку. Дочь же тайно от отца обвенчалась с безродным рыцарем, отвергнув князя, которому была обещана, чем повергла ростовщика в неописуемую ярость.

Так и получилось, что всё своё внимание богач отныне обращал на первого сына, который делал большие успехи в таких непростых казначейских делах. Однажды, когда парню исполнился двадцать один год, купец уехал на три месяца в свою океанскую виллу, оставив все свои дела на попечение молодого юноши, хоть заключение новых контрактов и ростовщические сделки не входили в обязанности казначея. Юноша лишь должен был чётко прослеживать все перемещения денег в искусно сплетенных торговых нитях отца. Когда же нувориш вернулся, он нашёл всё в таком же идеальном порядке, в котором оставлял.

- Это была последняя проверка, сын, - сказал тогда богач. – Теперь ты сможешь принять все мои дела, когда придёт черёд.

Юноша скромно опустил голову, слушая похвалы. Но отец продолжал:

- К сожалению, наш род никогда не был благородной крови. А в торговых и ростовщических делах мы не можем двигаться дальше, всему есть свой предел. Мне бы хотелось, чтобы ты стал личным казначеем князя. Он, как известно, племянник короля, и наследный принц – его лучший друг. Раз не получилось выдать твою сестру за князя, придётся действовать иначе.

- Я должен взять в жёны дочь князя?
- Это необязательно. Ты станешь его казначеем.
- Но возьмёт ли меня князь казначеем?
- Куда денется, - усмехнулся ростовщик. – Он должен мне даже больше, чем сам думает. Я однажды спас его шкуру от виселицы.

- Как же? – юноша, похоже, был весьма удивлён.
- Большую часть денег, которые король выделял ему на содержание войск, князь прикарманивал. Человеку всегда бывает мало денег. Со временем он стал брать себе всё больше, а однажды король отозвал деньги обратно. Видно, кто-то донёс его величеству… - нувориш многозначительно прищурился.

- Замечательно, отец, - искренне выпалил юноша. – Я уже понял. Ты же и ссудил князю деньги.

- Разумеется, - голос ростовщика потеплел. – Так что князь мне обязан головой. И конечно, согласится принять к себе на службу моего любимого сына.

- Да, но что дальше? – пожал плечами юноша.
- А дальше я скажу тебе, что делать, - кивнул богач.

Так и получилось, что молодой казначей стал вести финансовые дела влиятельного князя. Сначала тот присматривался к работе юноши, возможно, подозревая здесь какой-то подвох, но казначей был поистине мастером своего дела. Сын ростовщика быстро смекнул, что и к чему, и князь при любом случае заглядывал во всё утолщающийся гроссбух, где все записи были в идеальном порядке.

Но у юноши был второй гроссбух, где он тщательно отмечал всё, что не должно было попасться на глаза постороннему. Именно в нём все цифры соответствовали действительности. Книга хранилась в тайнике у изголовья кровати князя, и никто, кроме него самого и его казначея, не имел ключа к нему.

Знатному князю было лет за сорок, к юноше он стал относиться, как к своему сыну. Его дочь, молодая девушка, начала заглядываться на казначея, и однажды, с позволения отца, повела его на королевский бал во дворец, куда ни разу ещё не допускались особы простой крови. Девушке пришлось солгать, будто она пришла со своим женихом.

Всё это было юноше в диковинку, хоть он и привык к многочисленным званым обедам в своём особняке. Здесь публика была не в пример почётнее.

Дамы в нарядных платьях зачаровали казначея. Некоторые были не в пример красивее той, с которой он пришёл туда. Министры и дворяне говорили о политике, о деньгах и о свадьбах в высшем сословии.

Казначей стал чаще бывать при дворе. Князь был вне себя от радости, полагая, что скоро юноша предложит его дочери руку и сердце. Впрочем, тот не спешил. Он умело вёл денежные дела князя, но отнюдь не горел желанием становиться его зятем. Тем более что отец на этом не настаивал.

2

Уже целый год молодой казначей работал у князя. Жизнь его текла размеренно и спокойно. Плату он получал такую, что смог купить личную карету. Отец к тому времени подарил ему виллу - ту, что на берегу реки. Там же была расположена конюшня, где содержались редкие породы южных скакунов, каждый из которых стоил целое состояние. В распоряжении казначея был целый штат слуг. Единственной обязанностью его было утром приезжать в столицу и вести учёт княжеских денег, поступивших и потраченных. В роскошном особняке ему был выделен целый кабинет. Туда всё чаще наведывалась княжна, души не чаявшая в парне.

Раз в неделю, когда выдавался свободный денёк, казначей собирал в резиденции своих друзей, с которыми он познакомился на светских приёмах и при дворе. Молодые люди играли в карты, пили дорогое вино, выезжали на охоту, а если с ними были дамы, говорили о музыке и литературе. Если приятели приходили не одни, казначей посылал карету за княжной, но никаких чувств к девушке он не испытывал.

Однажды, на приёме у короля, он заметил одну незнакомую особу, что приковала всё его внимание. Пока княжна беседовала с подругами, парень отошёл за новой порцией вина. Мимо казначея прошла эта девушка, внимательно заглянув прямо ему в глаза.

Она была очень высока. Длинные локоны цвета бронзы опускались на тонкие плечи, восхитительные зелёные глаза смотрели из-под длинных чёрных ресниц, точёные брови замерли в ласковом полукружье, маленькие пухлые губки алели огнём, а стройной фигуре позавидовали бы даже мраморные статуи богинь в королевском дворце. Платье на ней было довольно незамысловатое, но красота девушки не позволяла даже взглянуть на этот недорогой наряд.

Красавица приветствовала одного из молодых советников, с которым казначей был знаком. Парень взял себе вина и подошёл к нему.

- Кто это? – спросил он деланно равнодушным тоном, указывая на девушку, что уже почти скрылась среди гостей.

- А, это… Это переводчица. Одна из многих. Его Величество недавно обменялся послами с далёким восточным царём. Она владеет языком того царства и посол взял её к себе в штат.

- То-то я её раньше не видел, - проговорил парень и завёл разговор о другом.

В тот вечер он был необычайно печален. И с этого дня всё реже приглашал к себе княжну. А девушка словно бы ничего не понимала и при всяком удобном случае лезла к нему с глупыми разговорами. Он не мог объяснить ей, что не любит её, ибо тогда князь возможно, лишил бы его работы. Собственно, на эту работу ему было наплевать, но он не мог подвести отца.

Казначей замечал эту новую красавицу ещё несколько раз. Они глядели друг другу в глаза, но большего никто из них себе не позволил, даже когда казначей приезжал на приём один. У рыжеволосой переводчицы, как он понял, не было жениха, но его начинала терзать жгучая ревность, когда он видел её говорящей с кем-то из гостей мужского пола.

Вскоре казначей наведался к своему отцу.
- Отец, мне кажется, время пришло, - сказал парень многозначительно.

- Куда торопиться, ещё годик-два можно подождать, - умерил его пыл ростовщик.

- Не могу я больше ждать, - воскликнул казначей. – Мне до смерти надоела княжна. Если я объясню ей, что она мне не нужна, боюсь, как бы князь не рассердился и не испортил всё дело.

- Понимаю, - усмехнулся богач. – Ох уж эти дамы. Сам такой же был.

Он помедлил немного.
- Что ж, значит начинаем.
Отец открыл парню последнюю часть своего хитроумного плана. Когда в тот вечер казначей возвратился на свою виллу, он был весел и беззаботен. Недолго ему оставалось зваться «будущим женихом» княжны.

Спустя неделю ростовщик испросил для сына аудиенцию у короля. Уходя из своего кабинета в последний раз, казначей открыл сейф, но внутрь вместо тайного гроссбуха положил тот, что был у всех на виду и не отображал ровным счётом ничего.

Наутро карета подвезла казначея к королевским воротам. Стража провела его в тронный зал. Там он был впервые. Парня поразило внутреннее убранство огромного помещения. Высоченные колонны уходили в полумрак далёкого потолка, что не рассеивался даже сотнями золотых пятисвечников. Стены были покрыты мозаиками, изображавшими подвиги древних основателей государства, и более поздними фресками, что освещали деяния недавних монархов. Золочёная лепка окаймляла оконные проёмы, занавешенные тончайшим тюлем из паутинок. На небольшом возвышении стоял трон, целиком сделанный из золота и усеянный узорами из сапфиров, топазов и рубинов. Издали казалось, что некий морской змей оплетает могучего льва своими кольцами. Один из подлокотников и был головой льва, а другой – змея. На троне восседал король, уже довольно пожилой человек.

«Вот где настоящая власть и богатство, - невольно подумал казначей. – Если бы я мог иметь всё это… Если бы я только мог…»

Парень невольно робел от присутствия короля. Двое хмурых алебардщиков стояли по сторонам трона.

- Подойди ближе, юноша, - молвил монарх.
- Слушаюсь, ваше величество.
Казначей преклонил голову перед королём.
- Что привело тебя ко мне? – поинтересовался владыка страны.

- Я… я хочу сообщить вам о величайшем зле, которое совершает один из ваших сподвижников. Я знаю, что потеряю свою работу после того, как он понесёт заслуженное наказание, но…

- К делу, - выпрямился король. – О ком ты говоришь?

Казначей назвал имя князя.
- Как так? Этого не может быть, он мой племянник, - отмахнулся монарх, впрочем, без особой уверенности.

- Этот гроссбух, - парень протянул толстую книгу в кожаном переплёте с золотым тиснением, - этот гроссбух всё вам расскажет.

- Я его уже видел, - пожал плечами король. – Князь приносил его мне.

- Не этот. Они похожи, но этот как раз и есть настоящий.

- Я ничего здесь толком не понимаю, - сказал чуть погодя правитель, перелистав несколько страниц. – Позовите моего казначея, - велел он одному из слуг, что стояли у дверей зала.

А парень меж тем открывал гроссбух на нужных страницах и указывал королю соответствующие записи. Судя по ним, князь вёл торговлю с купцами стран, которые считались врагами королевства, а казначей заменял их вымышленными торговцами из союзных стран. Кроме этого князь потратил огромные деньги, выделенные ему королём на ремонт одного из мостов, на улучшение собственной резиденции. Там были ещё сотни похожих и непохожих преступлений. Вскоре у короля появился вполне обоснованный вопрос.

- Скажи мне, а почему ты только сейчас сообщаешь об этом. Разве ты не мог послать донос после первого же преступления твоего хозяина?

- Я хотел узнать, не связан ли с этим кто-то ещё из ваших подданных. И оказался прав, когда ваш казначей придёт… а вот и он, кстати… то поймёт, что здесь замешан кроме князя ещё один из ваших советников, и несколько купцов.

- Что ж, благодарю тебя за визит, - задумчиво произнёс король. – Я собираюсь всё выяснить. Изменник будет казнён. А ты будешь вознаграждён. Отныне я назначаю тебе помощником моего Главного Казначея.

Когда парень покидал королевский дворец, он невольно подивился прозорливости своего отца.

В конце месяца монарх вынес приговор. Князя отправили на виселицу, а тех из высших сановников и купцов, кто способствовал его тёмным делишкам, заточили в темницу на полвека.

Княжна люто возненавидела того, кто лишил её отца. Зато казначей завёл дружбу с самим принцем. Наследник престола не уставал расхваливать благородный поступок парня.

- Как мы все могли проглядеть этого мерзавца, - говорил принц о том, кого ещё недавно он считал лучшим другом.

Работы у юноши прибавилось. Известности ему теперь было не занимать. И хотя у Главного Казначея страны было пятеро помощников, именно парня знал едва ли не каждый после громкого разоблачительного процесса, учинённого королём. Он по-прежнему посещал все приёмы. Обычно парень легко знакомился с дамами, но всё никак не получалось у него подойти к девушке, которую он тайно любил. Иногда он начинал улыбаться под её пристальным взглядом, и казалось, что она улыбается в ответ. А может быть, он выдавал желаемое за действительное. В ней была какая-то таинственность, делавшей её чуждой этому суетливому и жеманному благородному обществу. Эта же загадка неимоверно притягивала казначея. В предрассветные часы он грезил о ней, вечерами пил крепкое вино. Из былых друзей не осталось никого, с кем бы он мог поделиться своими муками. Все обзавелись семьями, а казначей теперь был одинок. Один лишь принц стал для него лучшим и единственным товарищем. Наследник, хоть и немного знал девушку, ни разу не предложил познакомить парня с ней. Словно сам остерегался её.

Однажды, проезжая в карете по одной из улиц, казначей увидел её. Парень велел кучеру остановиться.

- Вы в посольство? – открыл он дверь кареты.
- Да, - кивнула она с лёгкой улыбкой.
- Позвольте, я вас подвезу.
Она позволила. У дверей посольства он вышел и подал ей руку. Сдержанно поблагодарив, она скрылась в дверях. Казначей убедился, что девушка благосклонно относится к нему. Что и говорить, не все восприняли его поступок как подвиг, кое-кто считал это предательством князя, особенно если был сам замешан в каких-то денежных заговорах.

С этого дня они при встрече кивали друг другу, как знакомые. А на одном из балов разговорились. Он спрашивал её, откуда она в столице. Девушка отвечала, что в детстве хотела говорить на незнакомых языках, и это пригодилось ей, когда царь отправил посла сюда.

- Ты хотела бы остаться в столице навсегда? – спросил он.

- Навсегда никто и ничто не остаётся, - ответила загадочно девушка. – Пока что мне здесь нравится, но может быть, что меня переведут в ваше посольство у нас в стране.

Казначей умолк. Он опечалился, но старался виду не подать.

В этот день он шёл пешком, ибо остановился у своего отца. Ему предстояло пересечь площадь. И в толпе парень вновь увидел её.

- Что-то мы всё время с тобой встречаемся.
Красавица кивнула.
- Нам снова по пути?
- Не знаю, я хотел бы навестить отца.
- Он где-то здесь живёт?
Казначея невольно обидело, что она не знает первого ростовщика в стране. Он указал на высокий особняк на другой стороне площади.

- Ну что ж, тогда нам не по пути, - улыбнулась она.

Парню пришло в голову оглянуться, и он увидел, что девушка тоже оглянулась. Казначей улыбнулся ей, но она смущённо отвернулась.

По социальному положению девушка была ему не пара. Он опасался, как бы отец не воспротивился их встречам. Казначей хорошо помнил, как ростовщик при всех отрёкся от младшего сына, когда тот объявил о своём желании уйти в монастырь. Для старшего же никогда не было ничего хуже, чем навлечь на себя гнев отца.

И парень больше не заговаривал с ней.
Он не в силах был встречать её при дворе почти каждую неделю, это доставляло ему невыносимую боль. Под яростным напором сердечных мук его совесть уснула в глубине души беспробудным сном.

В каких-то двадцать два года ведя дела королевской казны по закупке стали, парень стал припрятывать золото. Для казначея это было просто. Он договорился с богатыми мануфактурщиками о том, что цена за сталь будет вполовину завышена, пересылал казённые средства на закупку металла, а затем сумма за вычетом реальной стоимости делилась поровну между участниками сговора. В случае чего казначей легко мог отвезти следователя на мануфактуру и заранее устроить особый показательный цех, где сталь трижды закалялась и потому оправдывалось увеличение стоимости. На самом же деле металл подвергался лишь одной закалке. За год ему удалось скопить приличную сумму. Главный Казначей если и подозревал о подвохе, но ничего доказать не смог бы.

Однако ничто в этом мире не длиться вечно.

3

Молодой казначей стоял на красном прибрежном песке, погрузившись в собственные мысли, а парусник, доставивший его сюда, исчезал за горизонтом. Ступив на берег, парень испытал ту долгожданную душевную лёгкость, о которой грезил все последние месяцы – с тех самых пор, как принялся запускать руки в казну своего королевства.

Ценой больших усилий ему удалось перевезти все свои накопления в соседнюю страну, снарядить там корабль, подыскать сотню тяжеловооружённых наёмников и наконец, добраться сюда, в эту варварскую полудикую страну, управляемую несколькими племенными царьками.

Впрочем, золото было в ходу и здесь. Казначей приобрёл довольно большую область – четверть владений одного из царьков, выстроил для себя и своих верных наёмников небольшой замок. Посягательств на его золото со стороны туземцев не было – его латники с мощными самострелами наводили ужас на темнокожих воинов, владевших лишь слабыми луками и лёгкими копьями.

Спустя полгода казначею удалось свергнуть царька, у которого он купил землю, и занять его место. Подкупив нескольких старейшин и заручившись поддержкой нескольких родственников правителя, парень вошёл в город-резиденцию своего господина и обосновался в его похожем на древний храм дворце. Соседние царьки, тревожась за собственную власть, пригласили казначея на своё традиционное собрание. Туда парень благоразумно послал одного из своих доверенных людей (для туземцев все белые люди были на одно лицо), и тем спас себе жизнь – посол был разорван на части, несколько сопровождающих его латников погибли в неравной схватке, а во много раз превосходящие силы объединившихся племён вошли на территорию, подвластную казначею.

Царьки намеревались раз и навсегда покончить с «белокожим чудовищем», и теперь просто задавили бы его немногочисленных воинов: соотношение латников и туземных врагов было один к пятидесяти. Казначей отступил из города, спешно выслал на север недавно приобретённый корабль и в течение месяца выдерживал осаду в своём замке, пока не подоспела двухтысячная армия наёмников. Наголову разбив неорганизованное сборище четырёх царьков, парень в двадцать три года стал властителем всей страны джунглей, саванн и пустынь. Когда сопротивление в дальних уголках страны было окончательно подавлено, казначей провозгласил себя султаном, выстроил огромный дворец из белого песчаника, пригласив искусных восточных архитекторов, и завёл гарем на двадцать наложниц.

Однако быть правителем темнокожего народа, больше похожего на чудовищ из старинных сказок, его не прельщало. В тропической жаре многие из первой сотни наёмников (остальные тысячи же вернулись на родину, разбогатев) погибли от малярии и всевозможных лихорадок, и та же участь могла постигнуть и казначея. Всё больше парень мечтал о далёкой и закрытой для него теперь северной родине. Там жила та, которую он любил больше жизни.

Искусный вор выкрал из дома переводчицы портрет девушки и теперь этот прекрасный образ висел в спальне султана. Казначей даже не осмелился предложить ей переехать к нему и стать женой – на родине ходила о нём слава как о величайшем казнокраде и изменнике. И ещё одно глодало его душу – после поспешного бегства молодого казначея с изрядной долей королевского золота его пожилого отца хватил удар. Мать после смерти ростовщика сошла с ума. Всех родных он потерял.

Представляя себе, какие блага могут привнести северные открытия этому малоразвитому султанату, казначей нанимал искусных мастеров по железу, архитекторов и инженеров. А более всего заботился о создании могучей армии. Воинов у него хватало, а вот для того, чтобы обучить их владению мечом и сражаться в доспехах, ушла пять лет. Лучшие инструкторы проводили подготовку его туземцев, искусные мастера ковали оружие – благо, на территории султаната обнаружили богатые залежи железной руды. В итоге казначей имел в своём распоряжении не менее пятидесяти тысяч воинов – пусть не столь умелых, как веками муштровавшиеся армии северных королевств, но довольно неплохих бойцов. Золотые копи за несколько лет утроили то его состояние, с которым он ступил на берег этой чужедальней страны.

В султанате царило вечное лето. Изнуряющая жара сменялась бесконечными ливнями два раза в год. Казначею, что родился и вырос в умеренных широтах, нелегко было привыкнуть к такому климату. Он редко выходил из своего роскошного дворца и за прошедшие годы образ владыки, Белого Бога, стал для туземцев почти мифическим.

Как-то раз молодой султан позвал к себе любимую невольницу. Девушка была необычайно хороша собой. Ей едва исполнилось восемнадцать, но во взгляде чудесных карих глаз читалась врождённая мудрость. Смуглая красавица искренне любила своего повелителя и даже портрет неизвестной белокожей красавицы у пышной кровати с высоким балдахином не вызывал в ней ревности, хоть султан давно поведал ей о своей мечте.

Сегодня казначей пребывал в печали. Когда девушка вошла в его покои – в одном белом покрывале на смуглых плечах, султан едва взглянул на неё.

- Что случилось, мой господин? – спросила она, встревожившись.

- Я устал, - глухо вымолвил двадцативосьмилетний мужчина, словно был дряхлым старцем. – Я больше не могу быть здесь.

- Хотела бы я чем-то помочь, - нежно прошептала невольница.

Он обнял девушку за тонкую талию, прижал к себе. Невольница положила голову на грудь султану, и смотрела на него большими глазами, а он гладил её каштановые волосы.

- Есть лишь единственный для меня способ вернуться на родину, - вздохнул казначей.

- Какой? – тихо спросила девушка.
- Стать её правителем, - заскрипел он зубами. – Иначе меня закуют в кандалы и вздёрнут на дыбе за казнокрадство.

Невольница лишь молча обвила руками его шею.
- Королевство ещё не оправилось от прошлогодней войны с соседом. Многие… - он вдруг осёкся, осознав, что бессмысленно говорить о тактике сражений и военной стратегии даже со своей любимой невольницей.

- Когда я была маленькой девочкой и жила в селении далеко отсюда, - промолвила красавица, - я услышала одну историю.

Казначей улыбнулся, заинтригованный. Девушка улыбнулась ему в ответ – всё-таки ей удалось отвлечь повелителя от тягостных размышлений.

- Когда-то давно жил в джунглях молодой леопард. Он был очень одинок. Звери поменьше становились его добычей, от тех, кто покрупнее, он всегда убегал, но никто никогда не любил его. И вот однажды заметил он стаю львов, что пришла к водопою. Вожак ласкал одну из своих жён, львята игрались в зарослях и плескались в воде. И леопард почувствовал небывалую тоску – так захотелось ему избавиться от своего одиночества.

В этот миг он вспомнил, как подкрадываясь к нескольким обезьянам, услышал их разговор. В нём было что-то о селении людей неподалёку, и там стояла Богиня из чёрного дерева, исполняющая любое желание в обмен на самое ценное, что было у просящего. И решил он наведаться к Богине, ведь не было у леопарда ничего, что бы он ценил, а потому не боялся потери.

Чтобы добраться до заветного идола, ему пришлось одолеть десяток воинов селения. Получив страшные раны, с торчащими из живота и боков копьями, зверь добрался до Богини, истекая кровью.

- Что просишь ты, леопард? – молвила Она.
- Я хочу избавиться от одиночества, - прохрипел зверь. – Хочу обрести любовь.

- А что дашь ты взамен?
- У меня ничего нет, - простонал леопард. – Я один в этом мире и ничем ценным не владею.

- В таком случае я возьму то единственное, что есть у живого создания, - произнесла Богиня.

В тот же миг окровавленный зверь опустил голову на подножие идола и умер. Богиня забрала его жизнь.

Но на следующее утро увидел он себя молодым львом посреди большой стаи. Звери охотились все вместе, купались в реке и нянчили малышей. И молодая львица стала его женой. Пусть не была она самой красивой в стае, но лев с душой леопарда наслаждался её любовью и дарил её свою нежность. Казалось, он получил всё, что просил у Богини: семью и любовь.

На беду льву с душой леопарда приглянулась красивейшая из львиц – жена вожака стаи. Он вновь страдал, теперь уже от неразделённой любви, но не осмелился выступить против огромного зверя, что одним ударом лапы мог снести ему голову. Вместо этого лев отправился к Богине.

Вновь неистовый зверь ворвался в селение людей – теперь это был лев, да и женщины с детьми не могли противостоять ему. Гордо шагая и откинув пышную гриву на спину, лев с душой леопарда приблизился к идолу.

- Прошу, подари мне любовь прекраснейшей из львиц в моей стае!

- А что ты принёс взамен? – лиловые глаза Богини сузились от гнева.

- Забирай всё самое ценное, что есть у меня, только оставь мне жизнь, чтобы красавица смогла полюбить меня!

Богиня молча кивнула и в тот же миг на охоте острый рог носорога впился прямо в сердце его жены.

Ослеплённый радостью, мчался лев по джунглям, не замечая того, что грива его выпала, тело уменьшилось и вытянулось, а золотистая шкура покрылась чёрными кольчатыми пятнами. Вновь стал он леопардом – маленьким и слабым. А когда появился зверь в стае львов, то увидел, что вожак ослаб от старости, и сердце его супруги теперь свободно. Но только леопард подошёл ближе, чтобы приласкать её, как сильная львица прыгнула на него, не узнавая, и растерзала. А потом впервые в жизни с наслаждением принялась есть мясо леопарда, которое с этого дня полюбила.

Невольница улыбнулась и прильнула к губам казначея. Спустя несколько часов, оторвавшись от её сладких уст, султан заметил:

- Если я сделаюсь королём своей родины, я сделаю тебя правительницей этой страны, - он обвёл руками всё вокруг себя.

- Но не правительницей твоего сердца, - вздохнула девушка. – Ты совсем не понял моей истории: судьба дала тебе власть, славу и богатство, но ты стремишься ещё выше. Это может не понравится Богам.

- Ваши Боги – деревянные истуканы, наши – невидимые, но святые духи в храмах, - отмахнулся султан.

И заметив, как омрачилось её прекрасное лицо, добавил:

- Но я подумаю над твоими словами.
А затем увлёк красавицу на ложе и задёрнул края балдахина.

Утром султан велел позвать к себе двоих людей, а невольницу отправил в гарем.

Первый из пришедших был высокий светловолосый мужчина средних лет – один из наёмников, оставшийся в султанате по своему желанию. Между ним и султаном завязалась дружба ещё во времена долгого побега казначея из родного королевства. Теперь же султан доверял ему во всём.

Второй был чернокожим стариком с длинными седыми волосами и многочисленными украшениями на груди и руках. Старейшина искренне считал султана живым богом. Этот старик был весьма полезным и мудрым человеком – на него султан возложил управление такой чуждой ему страной в случаях, когда не случалось ничего особенного.

Впрочем, время великих событий пришло.
Посовещавшись с обеими, султан велел поднимать все имеющиеся у него армии, а затем отослал гонцов с богатыми дарами в столицы тех четырёх стран, что разделяли султанат и такую желанную родину.

И вот в один из дней, когда все необходимые договоры были куплены за золото султаната, пятидесятитысячная армия мечников, сверкая новыми латами, двинулась на север.

4

Казначей оставил свой султанат на попечение старейшины. Верный наёмник шёл вместе с завоевателем. В свой передвижной гарем султан взял одну лишь любимую невольницу. Долгими днями, когда могучая армия шагала по просторам чужеземным стран, казначей наслаждался ею в тенистой беседке на спине ручного слона.

Король держал три четверти сил на северной границе, чтобы извечный агрессор не посягал на тамошние области. Мелкие пограничные стычки после недавней большой войны были обычным делом. На южных территориях, к которым уже вплотную приближалась армия далёкого султаната, военное присутствие ограничивалось несколькими гарнизонами, квартировавшимися в ближних городах. Южный сосед, с которым не случалось военных столкновений уже более трёх веков, вёл с королевством активную торговлю. Что, однако, не помешало тамошнему правителю пропустить полсотни тысяч мечников султана через свою страну. Провиант казначей покупал по двойной цене и вообще не скупился на звонкое золото. Особый подарок султана в случае его победы над родным королевством тоже был весьма приятным – несколько благодатных долин у южной границы, славящихся чудесным виноградом, переходили в собственность соседнего правителя.

Впрочем, король выставил на южных пределах наспех сформированное войско – голубиная почта работала быстро. Костяк армии в двадцать тысяч человек составляли латники, числом около тысячи, выведенные из двух пограничных крепостей. Остальные – малограмотные ополченцы из трёх окрестных городов, вооружённые мечами и щитами, сколоченными из досок. Мало кто из них был облачён даже в кожаные доспехи.

На спинах часть латников султана несла большие луки. При этом едва ли несколько сотен врагов имели при себе охотничьи луки. Армии сошлись на расстояние выстрела, однако старый рыцарь, ветеран войны двадцатилетней давности, вышел на переговоры, когда султан отправил глашатая.

Казначей узнал рыцаря – это с его сыном он частенько закатывал пирушки на речной вилле. Сейчас молодой рыцарь, конечно, был в столице, а его отец уже много лет возглавлял одну из здешних крепостей.

Султан вышел навстречу рыцарю. По правую руку от казначея шёл его верный товарищ – наёмник.

Ветеран, командовавший армией, был один. Подъехав поближе, он с изумлением узнал в загадочном султане казначея князя. Король считал, что негодяй, ограбивший казну, сгинул где-то в дальних краях. Загоревший, в просторном белом одеянии – но это был всё тот же молодой казначей.

- Зачем ты пришёл сюда? – крикнул, насупившись рыцарь.

- Предлагаю тебе увести свой сброд с моего пути, - бросил султан. – Мне нужна столица и я её добуду. И если сейчас ты проявишь благоразумие, получишь хороший пост при моём дворе. Может быть, даже главнокомандующего армиями королевства.

Старый ветеран только презрительно усмехнулся в седые усы.

- И как мой сын мог водиться с таким чудовищем, как ты! А мы будем стоять насмерть. Если даже ты одолеешь нас, центральные силы раскусят толпу твоих обезьян, как орех. Уходи прочь или сражайся! Ты обречён.

Круто развернув коня, рыцарь возвращался в свою ставку. Мысленно он прощался со своей женой и сыном – только чудо могло помочь ему в этот день. Но даже тени мысли не возникло у него о том, чтобы подчиниться требованиям захватчика.

Выпустив в армию врага облако стрел, латники растянулись на несколько миль и единым строем двинулись на противника.

Горожане-ремесленники, крестьяне с окрестных равнин не могли оказать должного сопротивления и оказались окружены пятикратными силами противника. Многие из них пытались сдаться, и султан дал им такую возможность. До последнего стояли лишь латники из крепостей и искусство боя их намного превышало умения чернокожих воинов, пусть и с длинными мечами, и в крепких доспехах. Но в конце концов и эти доблестные воины были перебиты. Их судьбу разделил и командир.

Итоги боя удовлетворили казначея - более трёх тысяч ополченцев сдались в плен, все остальные были уничтожены. Армия султаната потеряла четыре тысячи воинов - и то три из них в последней схватке с латниками.

Разоружив и отпустив пленных, казначей прошёл пограничные области и продвигался к столице, останавливаясь в городах, чтобы пополнить запасы провианта. Еду он покупал за полцены, хотя и то сказать - ни грабить, ни мародёрствовать своим воинам не позволял.

Чернокожих туземцев поражала архитектура королевства, в особенности высоченные храмы. Они даже уверовали, что их Белый Бог борется с равными ему по силе Богами. В некоторой степени это понизило боевой дух.

Король, оставив столицу на попечение принца, вышел против захватчика с мощной гвардией в десять тысяч рыцарей, и примерно двадцатью тысячами мечников из столичных казарм. Малая часть северных армий осталась на своих постах, остальные со всей возможной скоростью устремились на защиту опустевшей столицы.

Верный товарищ султана не зря прочёл столько трактатов и учений по искусству сражений. Обосновавшись на лесистом нагорье, туземцы принялись копать многочисленные рвы, ставить рогатины и колья, маскировать ямы, чтобы свести к минимуму преимущество конного противника. На открытой равнине казначей вполне мог оказаться разбитым. Десять тысяч элитных конников были грозной силой.

Король не стал говорить с мерзким завоевателем и пожелал сразу дать бой, хотя военачальники уговаривали его не делать этого.

В надвигающийся поток рыцарей полетели стрелы, ещё больше подстегнув их к бою. Однако когда конники, подгоняемые королём, ехавшим в первых рядах, ринулись преследовать якобы отступавшего врага через леса, рощи и нагорья, оснащённые всевозможными приспособлениями, участь их была решена. Сам король провалился на своём коне в глубокую яму, а многих всадников ждала судьба похуже.

И всё же султан потерял в лесах более пятнадцати тысяч солдат, а тут подходили свежие силы - двадцать тысяч опытных мечников. Сражение продолжалось и после заката солнца. Только утром шум боя утих и победившая сторона смогла подсчитать потери.

Жалкие семь тысяч латников, пошатываясь, стояли перед султаном в лучах взошедшего светила. Многие были изранены, и все без исключения смертельно устали. Перед последним рывком к вожделенной столице казначей был вынужден дать армии пятидневный отдых.

За это время случилось весьма неприятное для султана событие. Когда он со своим товарищем и несколькими стражниками беседовал с пленным королём, наёмник, правая рука султана, устав от бесконечной дипломатической болтовни, грубо оборвал монарха, с которым, надо отметить довольно учтиво, и велел немедленно отречься от престола в пользу казначея. В подтверждение своих слов наёмник сорвал с благородной головы короля шлем, богато инкрустированный бриллиантами, и подал султану со словами:

- Да что с ним говорить! Надевай, дружище, она твоя по праву победителя!

Глаза короля вспыхнули от ярости, он вырвался из рук державших его за плечи солдат, выхватил золотую саблю и вспорол наёмнику горло. Казначей, во времена своей службы у монарха привыкший считать это драгоценное оружие безвредной декоративной игрушкой, не счёл нужным отобрать саблю у пленного, а огромные, как чёрная скала, воины не ожидали от старика такой прыти. Король уже замахнулся саблей, чтобы располосовать грудь самого казначея, но меч стражника вышел у него из-под сердца. Потеряв единственного товарища, султан был вне себя от гнева. По его приказу немногочисленные пленные мечники были убиты, и только одного из них, с головой короля в холщовом мешке, султан отправил в столицу. А через два дня со своим семитысячным войском двинулся туда сам. Незадолго до гибели наемник пытался отговорить султана от спешного похода на столицу с такими малыми силами. Но если тогда казначей ещё раздумывал - уж не закрепиться ли ему где-нибудь, а тем временем собрать в султанате всех мужчин от пятнадцати до шестидесяти и отправить на соединение с латниками, то теперь и вовсе некому было удержать завоевателя от безрассудства.

Последний день перед походом султан провёл вместе со своей невольницей. Красавица тревожилась за его судьбу, а он был глух к её мольбам.

Сорок тысяч закалённых в боях с северянами мечников продвигались на защиту столицы, когда принц, со слезами на глазах принявший корону, узнал о вероломном вторжении с севера и отправил войска обратно, заверив военачальников, что столица продержится, пока он не отбросит врага и не вернётся. Султан, теперь считавший себя ещё и королём, ехал в шлеме убитого монарха верхом на единственном боевом слоне.

Вопреки опасениям, у наглухо запертых ворот огромного города, где казначей родился и вырос, его не ждало вражеское войско. Пять тысяч горожан, которым было роздано оружие из казарм, не могли тягаться с уже пережившими две жестокие битвы латниками. Казначей отправил глашатая с требованием сдаться, но его облили с ворот кипящей смолой. Однако султан мог позволить себе ждать. Впрочем, голод богатая столица так и не успела вкусить - узнав, что северная армия королевства проиграла битву с северным же агрессором, один из молодых дворян, также один из товарищей казначея во времена его службы у князя, со своими людьми перебил немногочисленных дозорных у восточных ворот и впустил в столицу завоевателя. Он явно надеялся на хорошее вознаграждение.

Несколько сотен сопротивлявшихся туземцам на улицах были убиты. Но когда казначей вошёл во Дворец Правителей, принца там не было. Тот ускользнул по одному из тайных ходов и следы его затерялись где-то за городом. Корону он забрал с собой, а потому казначей решил короноваться всё в том же драгоценном шлеме.

- Я победил! - выдохнул он, погружаясь в пурпурные глубины королевской опочивальни.

И впервые за много дней, с тех самых пор, как он покинул пределы своего султаната, сон казначея был долог и спокоен.
Авторская публикация. Свидетельство о публикации в СМИ № L108-19208.
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Легенда о казначее, часть 1

Легенда о казначее, часть 2

5 Со дня коронации прошло уже семь месяцев. Двадцатидевятилетний монарх упивался властью над родной страной. Однако трон он удержал ценой унизительного договора, по которому...

Легенда о любви. Часть 3

V С тех пор Елена часто приходила к Реке Забвения, пела грустные песни. Иногда она приносила цветы и бросала их в реку. Необычные чувства переполняли её порой. Жгучее, неведомое ей...

Легенда о любви. Часть 1

I Ранним утром, когда соловьи затянули свою золотистую трель в пушистых берёзовых ветвях, нежно плавающих в дуновениях ласкового ветерка, принцесса Царства Света проснулась. С...

Легенда о любви. Часть 2

III Утром следующего дня принцесса,чуть проснувшись и откинув с ясных глаз своих медовые волосы, мгновенно подумала об Андрее и, влекомая непреодолимым желанием услышать его...

Легенда о Бесконечной Башне часть 2

- Холодно здесь, - произнёс король, медленно шагая вверх по скользким ото льда ступеням. - Да, так и должно быть, - тихо отозвался зодчий. – Внизу жаркое лето, а здесь зима...

Легенда о Бесконечной Башне часть 1

Давным-давно было в мире богатое и славное королевство. Из глубокой древности вело оно своё начало, устояв и перед натиском бесчисленных захватчиков, и перед раздорами и...

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты