Где лекарство? Часть 1

Дождь хлестал наотмашь. Темнота была жуткая. И только редкие разрывы молнии озаряли холм посреди унылой местности. На холме стоял древний замок. В замке находилось двенадцать человек плюс... один труп.

А начиналось все так прекрасно. Был теплый летний вечер. Советских туристов после напряженного графика отдыха подвезли к замку, где им предстояло провести ночь. Впрочем, это были не рядовые туристы. И проматывали они здесь не свои денежки.

Хозяйничала в замке немка почтенного возраста, которая вполне сносно говорила по-русски и без лишних предисловий попросила называть себя Дорой. Ужин проходил почти без разговоров под звон столовых принадлежностей.

- Какая вкусная ножка! - Неожиданно молвил полный лысый гражданин.

- А в этом нет ничего удивительного, Борис Георгиевич. - Согласился сосед. - Тут все такие: импортные! Не то, что у нас: чуть не досмотришь, обязательно подсунут какую-нибудь гадость.

- Товарищи! - Возмутилась молодая особа. - Разве можно в таком древнем памятнике архитектуры говорить о каких-то ножках!

- Хм! Может, здесь и есть не полагается?
- Ну, не знаю. Только не за этим мы сюда приехали!
- Знаем, знаем мы, Верочка, зачем вы сюда приехали! Весь день где-то пропадали. Наверное, на базаре крутились.

- И вовсе я не крутилась! Да! И не базар это был. Да! А все гораздо культурнее. И вообще, что вам объяснять! Сами уже багажом обросли выше головы. Но не только в этом счастье. Должно быть еще что-то духовное!.. Духовное... Э, фрау Дора, скажите, у вас водятся эти... духовные, как их... привидения! Я обожаю привидения!

- Ну, конечно! - Поспешил ответить вместо хозяйки относительно молодой человек атлетического сложения. - Я, когда выезжал раньше на соревнования, всегда слышал о привидениях. Оно у них в каждом замке. А то и два! Или даже целая команда. Т.е. компания, я хотел сказать. Причем все импортные, настоящие! Не то, что наши: тьфу и нету. Их тут завались! Живут без прописки и где захотят. Они вроде мебели, без них никуда. Ведь верно, фрау Дора?

- Я-я, молодой человек. Правда, не "завались", как вы изволили высказаться. Но одно почтенное привидение у нас имеется.

- Почему так мало? - Удивился молодой человек. - На такой-то большой спортзал! Т.е. на замок, я хотел сказать.

- Не вредничайте, Женя. - Сказала Верочка. - Хорошо бы хоть одно увидеть. Я обожаю привидения! - И она захлопала в ладоши.

- Нашли о чем болтать на ночь! - Возмутилась пожилая дама.

- А что, Катенька? Очень даже интересно. Вот мы, когда стояли под Курском...

Тут дама пихнула соседа в бок, и тот сразу замолчал, уткнувшись в тарелку.

- Нет! Фрау Дора! Расскажите, расскажите! - Посыпались голоса.

- Ну, если никто не возражает... - Хозяйка обвела всех загадочным взглядом. - Тогда слушайте.

И тут мощный удар грома потряс все здание.
- Итак, господа!.. Последним владельцем этого поместья был барон Дитрих-Митрих фон Швеллерман. Он умер в 19 веке. При загадочных обстоятельствах. Он жил один. И почти никого не принимал. Да к нему никто и не наведывался, так как замок уже тогда пользовался дурной славой. Однажды утром слуги не дождались своего господина к завтраку. А когда поднялись к нему, то увидели лишь бездыханное тело. Все вокруг было разбито и разбросано, что убедило вошедших в насильственной смерти барона. Они в страхе убежали. Тут же вызвали полицию. Та появилась через каких-то полчаса. Но!.. Тело барона к этому моменту... исчезло! - Раздался мощный удар грома. А фрау Дора невозмутимо продолжала: - Сыщики перерыли все здание, потом всю округу, но... так ничего и не нашли. С завещанием тоже произошла какая-то странная история. И никто сейчас, наверное, не знает, было ли оно вообще. Прямых наследников у барона как будто не оказалось. Однако претендентов на роскошный замок объявилось немало. Одному из них магистрат даже разрешил вселиться до законного вступления в права наследования. Но после первой же ночи, проведенной в замке, претендент неожиданно отказался ото всех своих прав и уехал в неизвестном направлении. Через год та же история повторилась с другим "наследником". После этого магистрат решил не тратить сил на проверки бумаг и сперва приглашать любого претендента провести одну ночь в замке. Только желающих больше не оказалось...

- Позвольте, позвольте, фрау Дора! А нам это не опасно? И потом как же вы сами?

- О, господа! Вам нечего бояться. Ведь вы не претендуете на владение замком. И я здесь всего лишь на службе.

- Значит, у замка нет хозяина?
- Замок находится в ведении магистрата соседнего городка Гюльбульсдорфа. Временно. В течение последних ста лет. До тех пор пока не объявится законный наследник.

- А где же привидение? - Не выдержала Верочка.
- Ну, я сама не видела... - Немного смутилась хозяйка.

- Фи! А я-то думала... Как жалко! Значит, вы нам его даже не опишете...

- Описать нетрудно. - Сделала широкий жест фрау Дора и, приняв горделивую позу, продекламировала: - Потому что привидение это и есть барон Дитрих-Митрих фон Швеллерман! Вот его портрет над камином!

Все повернули головы. Сверкнула молния. В ее отблесках показалось, что барон лукаво подмигнул. Страшный грохот поверг всех в трепет.

- Я же говорила: не надо на ночь! - Забрюзжала пожилая дама.

А хозяйка, не обращая внимания, с таинственным видом продолжала:

- Поговаривают, что барон появляется всякий раз, когда в замок приходит очередной претендент на наследство. Тому, кто не имеет законных прав, он делает внушение и прогоняет.

- А кто имеет эти права? - Заинтересовался Женя.
- Сейчас это уже трудно установить. Но говорят, что когда-нибудь барон обязательно укажет настоящего наследника.

- Так это же очень просто! - Обрадовалась Верочка. - Надо приглашать всех по очереди и проверять привидением!

- Видите ли, дэвушка... - Сказал грузный мужчина. - Для властей мнение даже самого уважаемого привидения может показаться неубедительным. Поэтому для наследников нет смысла подвергать себя такому испытанию.

- Ах, все-таки это опасно! - Заволновалась пожилая дама.

А сосед дамы сказал:
- Да брось ты, Катенька! Бьюсь об заклад, что все это специально подстроено и входит в программу нашего пребывания. Вот когда мы стояли под Курском...

Катенька снова заехала локтем, и сосед замолк.
- А я бы не побоялся! - Заявил Женя. - Если бы у меня хоть какой-то шанс был, я обязательно встретился бы с привидением и попросил у него этот замок. Я бы такой шанс не упустил! Не воспользоваться таким случаем было бы неспортивно!

- Ну, из-за такого замка даже я не побоялась бы! - Выпятила хилую грудь Верочка. - В крайнем случае я бы потом его продала, если привидение стало бы мне досаждать, и купила бы виллу. У Средиземного моря.

- Безобразие! - Опять возмутилась пожилая дама. - Я буду жаловаться!

- О, господа! - Вступила хозяйка. - Жаловаться не надо. Фирма гарантирует... И потом ваши жизни уже застрахованы...

- Что!? - Дама в ужасе стала обмахивать себя рукой.

- И потом вы ведь из России, и барон никак не может быть вашим родственником.

- Это еще ничего не значит! Вы что, наши родословные изучали? Да мы сами их не знаем!

- Не волнуйтесь, мадам. Из этой местности не было переселенцев в Россию.

- Все равно! Барон или его родственники могли заехать к нам ненадолго, ну, и... Вы меня понимаете?

- Да, да, Катенька. - Обрадовался сосед. - Я понимаю. Тут много времени не надо. Вот когда мы стояли под Курском...

- Что?!
Ненадолго воцарилось молчание.
- Нет, правда! - Заговорил Женя. - Я точно знаю, что все люди родственники, только они этого не знают. Ведь все от обезьяны произошли... Ха-ха-ха! Может, я или э-э... вы, например, и есть его наследники. - Обратился он к гладко прилизанному гражданину.

- Я?? Да я же Иван Архипович Половиков! Я не какой-нибудь там Швеллерман!

- Ну и что? А вдруг ваша прабабушка...
- Оставьте в покое мою прабабушку. Она тоже Половикова была. И дедушка. И прадедушка. И все в нашей деревне Половиковке были Половиковы. Хоть и не родственники.

- Да я не о том.
- А я о том! И за свою прабабушку я ручаюсь. Она кодекс чтила, в том числе моральный.

- Ну, ладно, ладно. Напрасно вы отказываетесь. Чем черт не шутит...

- О, господа! Не спорьте. - Развела руками фрау Дора. - Так вы ничего не докажете. Но могу вас заверить, что если среди вас найдется наследник, то барон непременно даст о себе знать.

Все раскрыли рот от удивления. Тотчас за окнами сверкнуло, и сразу раздался ужасающий удар грома.

- Впрочем, я шучу. - Сменила тон хозяйка. - Пора спать, господа. Я пойду приготовить ваши апартаменты.

- Надеюсь, вы не положите нас в спальню, где убили вашего барона? - Спросила пожилая дама.

- О! Не беспокойтесь. Той спальни давно нет.
- Как это нет? Она что, вместе с бароном исчезла?
- О, нет! Ее переоборудовали. Под туалеты. - Хозяйка вышла.

- Какая отвратительная особа!
- Что ты, Катенька! По-моему, ты не права. Вот когда мы стояли под Курском...

- У! Бес тебе в голову!
Несколько минут дожевывали молча.
- Эх, хороша жизнь! Особенно заграничная. - Крякнул Борис Георгиевич и поднялся. Он подошел к портрету барона, оглядел его для приличия и... шмыгнул в коридор. Минут через пять он вернулся.

- Ну как? Хороша жизнь? - Спросили его из-за стола.

Однако настроение Бориса Георгиевича почему-то сменилось на противоположное. И он сел, буркнув что-то невразумительное.

- Вы что такой мрачный? - Поинтересовался Женя. - Может, привидение там повстречали? Ха-ха-ха! Пойду-ка и я. Проверю, хороша ли жизнь!

Вернулся он какой-то растерянный и подавленный.
- Ну как? Что видели? - Повернулась к нему Верочка.

- Что пристала! Сходи сама и увидишь!
- Фу! Какой вы неотесанный! А я одна боюсь. Вот вы меня и проводите!

- Куда? Хе-хе... Туда?? Хе-хе... До соседней двери, вы имеете ввиду? Ну, пожалуйста, если вы так хотите...

- Вы меня не так поняли! Вовсе я и не хочу. Т.е. я не то хочу, а это... Тьфу! Вы меня совсем запутали!

Все засмеялись. А Верочка покраснела. Она резво вскочила и вышла. Женя, нехотя, потащился за ней. В коридоре он остановился у какой-то тумбы и принялся ковырять пальцем обои. Минут через 5 он начал волноваться и, подождав еще немного, подошел к двери, за которой скрылась девушка.

- Вера, Вера. - Начал он заискивающе. Но ответа не последовало. - Вера! Вера! Я здесь! Ты не бойся, главное! Если что надо, скажи! Вера! Вера!!

Дверь резко распахнулась, и оттуда вылетело рассерженное создание.

- Болван! - Объяснило создание. - Пить меньше надо!

Женя замер с открытым ртом и проводил девушку удивленным взглядом.

- Ну, что вы там видели? - Зал встретил ее вопросом.

Вера от неожиданности остановилась.
- А что я там должна была видеть? Вы что, рехнулись?

Все сразу скисли. И никто не обратил внимания, как вышел сосед пожилой дамы. Вернулся он тихо и незаметно.

- Катенька, подойди ко мне. - Зашептал он, не садясь за стол.

- Что еще? Опять?
- Катенька! Даже не знаю, как тебе сказать...
- Тогда лучше молчи. Надоел уже.
- Катенька! По-моему, мы попали в окружение.
- Что?
- Т.е. влипли.
- Что?! Опять ты куда-то влез! Это ты влип, а не я. И меня хочешь втянуть? У-у!

- Катенька! По-моему, там... там... тело.
- Какое еще тело?
- Ну, обычное... неподвижное...
- Ты что несешь, дурень! А? Тебе привидений захотелось? Ну, я тебе покажу!

- Да нет же, Катенька! Я его потрогал.
- Что?! - Катенька, что-то сообразив, стала теснить мужа в угол. - Так ты оставил отпечатки пальцев?!

- Да нет же. Я только за нос потрогал.
- За нос? Ох, и дубина! Зачем за нос?
- Так у него руки в чем-то измазаны, а нос показался мне чистым.

- О, боже мой! Зачем ты вообще трогал?
- Ну, проверить, тепленький или нет.
- И что? Холодный?
- Да как тебе сказать... Жарко ведь сегодня.
- Oй, мама моя! Так может, он живой еще?
- Не-е... Мертвый он. Глаза вот так выкатил. - И рассказчик скроил отвратительную рожу.

- Так какого же черта ты трогал?
- Да так как-то... Вот когда мы стояли под Курском...

- У! Дубина! - Дама сжала кулак. - В общем, никому ни слова! Не для этого я сюда приехала.

- Но... Надо сказать. Все равно обнаружится. И потом мы же не виноваты.

- Это ты в другом месте доказывать будешь. Молчи, дурень! Другие ведь молчат. Не лезь в свидетели. А если что, то скажешь, мол, не заметил тело. Пьян был...

- Так его трудно не заметить. Оно прямо поперек прохода... Я чуть не наступил.

- Молчи, дубина! Чтоб я тебя больше не слышала!

Гости стали вставать из-за стола. Однако вскоре все они вновь уселись и с весьма растерянными лицами. После тягостного молчания заговорила Верочка:

- А что вы все такие зеленые?
- Ха-ха! А вы не догадываетесь?
- Да откуда ей знать! Привидение-то, хе-хе, мужского полу.

- Какое привидение? - Не понял Борис Георгиевич. - Так это было привидение? А я-то перепугался... Хотя... Вы уверены?

- А! Значит, вы видели привидение? А кто еще видел?

Стало тихо. Затем посыпались голоса:
- Нет. Я не видел. Я тоже не видел. И я... И я...
- Тогда и я не видел. - Подвел итог Борис Георгиевич.

Опять стало тихо. Потом заговорил грузный гражданин:

- Товарищи! Я как старший группы должен поставить вопрос прямо.

- Вы, Лев Львович, не у себя в кабинете. Здесь каждый может ставить вопросы прямо.

- Тогда вы и ставьте.
- А что? Я ничего. У меня нет вопросов.
- Тогда какого черта! Говорите, Лев Львович. Раз вы старший, вам за все и отвечать.

- Нет, товарищи, отвечать мы будем вместе. Я всего три дня в этой должности и не могу отвечать за каждого.

- Правильно, правильно. Три дня мало. Надо дать ему срок. Пусть проявит себя.

- Какой срок! Что вы несете? Забыли, где находитесь?

- Да, товарищи. Никаких сроков. Мы отдыхать приехали, а не отвечать. Я, по крайней мере, не собираюсь ни за что отвечать!

- А вас никто не будет спрашивать, собираетесь вы или нет!

- Ох, что-то надоела мне эта экзотика!
- Да. В гостях, конечно, хорошо. Но что-то домой хочется.

- Ха-ха-ха! Так вас и отпустили.
- А не имеют права! Я честный человек. И никакой дискриминации, даже импортной, не потерплю. Здесь свободная страна!

- Молчите уж! Лучше бы это случилось в Москве. Там бы как-нибудь замяли. Без лишнего шума. А теперь вовек не отмоешься.

- Тише, товарищи! Я как старший ставлю вопрос прямо. Все мы видели... это... Назовем его привидением. И незачем это отрицать. Нам надо подумать, как выпутаться из этого положения.

- Да, да! Верно! Надо выходить из окружения. С боем...

- Молчи, дурак!
- Да о чем вы все говорите? - Возмутилась Верочка. - Я ничего не понимаю!

- Святая невинность! Ха-ха-ха! Вам же сказали: речь идет о привидении!

- А я не видела никакого привидения. Как мне не повезло!

- Да объясните ей кто-нибудь в конце концов!

Женя наклонился к девушке, и через несколько секунд та в ужасе зажала рот руками.

- Товарищи! - Начал Лев Львович. - По-моему, нам надо обменяться мнениями.

- Да, да! Верно, верно! Это хорошая мысль. Давайте будем обмениваться!

- Тише, тише, товарищи! Я всем дам слово. По очереди. Поднимайте руки. Итак, кто первый?

Однако никто руки не поднял.
- Хм!.. Тогда придется мне самому. Ясно... что мы тут ни при чем. Случайные гости и все. Рассуждать надо прямо. Чей замок? Чей туалет? А? Наш? Нет, не наш. Вот кто не прибрал туалет, тот пусть и отвечает. Значит, это не мы. И будем исходить из того, что это... она... И надо подумать, как ее... э-э... изобличить и себя обезопасить. Чтобы она еще кого-нибудь не того.

- Вы уверены? По-моему, она слишком стара и мелковата для такого крупного... э... привидения, а уж тем более для вашей комплекции.

- А может, она его... ножом? Вы видели кровь?
- Что-то грязное было.
- Да, что-то было. Но по-моему, это не кровь.
- Запомните, что ничего грязного тут быть не может. Вы не у себя дома. Точно: это кровь!

- Значит, его убили?
- Это не очевидно. Вдруг он случайно поскользнулся и... упал.

- Это сомнительно!
- Ну почему? Я вот тоже, опаздывал как-то на поезд в Ростове, и... приспичило... А там какая-то свинья...

- Не надо! Не надо! Это никого не интересует. - Завозмущалась пожилая дама. - Но здесь такого быть не может. Вы же в цивилизованной стране!

- В цивилизованной стране человек тоже может оступиться. - Сделал предположение Женя. - Вот когда я бежал стометровку в Цюрихе...

- Вы что, в сортире ее бежали?
- Нет... Почему?
- Тогда не суйтесь.
- Не ссорьтесь, товарищи. Все может быть. Я вот как-то гулял по городу с дочкой и... это... Туда - нет, сюда - нет. Поневоле заспешишь.

- О чем вы говорите! Это же заграница. Здесь все наоборот. И туда есть, и сюда есть.

- Ну, все-таки. Мало ли почему человек мог поторопиться. Может, съел что-то...

- "Что-то" здесь не едят! Здесь едят исключительно нечто! Причем высшего качества. Не отвлекайтесь, товарищи. Не хватайтесь за соломинку. Надо исходить из худшего. Скоро здесь будет полиция, и нам надо согласовать свои показания. А если каждый станет сваливать на другого, то всех нас возьмут под подозрение.

- А почему мы должны сваливать? Я вот не собираюсь сваливать! Мне нечего сваливать. Я не виноват. Значит, это кто-то из вас! - Ну, это уже свинство! Вот вы как раз и сваливаете!

- Ничего подобного! Я порядочный человек.
- Тише, товарищи! Вот так нас точно загребут.
- Неправильно это! Мы ни в чем не виноваты. Были все вместе, и так далее. На виду!

- Но не все время! Все из нас выходили поодиночке. И в принципе каждый мог...

- Но зачем? Должен же быть мотив, причины!.. А мы здесь случайно. Наверняка, его убили до нашего приезда.

- Правильно! Очень хорошая мысль. Нам надо доказать, что мы входили в туалет уже после убийства. Я, например, входил последним. Так что меня можно сразу вычеркнуть! - Обрадовался Половиков.

- Это еще надо доказать. Хе-хе...
- Как! Это же все видели. Ну? Видели? Как так не видели! И вы не видели? И вы? Побойтесь Бога! Ах, вы видели. Вот спасибо. Нашелся хоть один порядочный человек. А? Что? Вы видели, как я еще раньше всех заходил?? Креста на вас нет! Чтоб вам повылазило!

- Тише, тише, товарищи! Так мы ничего не выясним. Давайте поставим вопрос прямо: кто входил туда первым?

Все разом замолкли. Потом стали оправдываться:
- Мы люди степенные. Спешить нам некуда.
- Правильно. Поспешишь, людей насмешишь.
- Верно! Делу время, а потехе... хе-хе... час!
- Я вообще фальстартами не страдаю. Главное это финиш.

- А я вообще без приказа ни на шаг!
- Верно! - Кивнула пожилая дама.
Опять все замолчали и стали внимательно разглядывать друг друга. После долгих косых переглядываний все взоры остановились на Борисе Георгиевиче. Тот дрожащими руками достал платок и стал вытирать вспотевшую лысину. А все принялись осуждающе качать головами.

- Я точно помню, как он сказал, что жизнь хороша, а вернулся как в воду опущенный! - Заметила пожилая дама.

- Товарищи, товарищи! Вы что? Еще до ужина многие заходили. Вот... вы? По-моему, вас я видел.

- Меня?? Вы меня с кем-то путаете. Я стоял у ворот и изучал подвесной мост. Это хоть кто подтвердит.

- Да, но в процессе изучения вы отлучались. Ненадолго.

- Вы, сударь, думайте, что говорите! Когда я что-нибудь изучаю, то никогда не отлучаюсь!

- Ну, конечно! Теперь никто не признается! Но и другие ведь были. - Борис Георгиевич с надеждой огляделся. Вот, вот! Вашу спину я, кажется, видел! Повернитесь, повернитесь, пожалуйста!

- Хм! С чего это я буду поворачиваться? Вот сами и поворачивайтесь, если вам надо.

- А! Раз не хотите, значит, точно ваша спина была!
- Ошибаетесь, уважаемый! Это была не моя спина! А моя всегда при мне и не шатается по сомнительным местам!

- Товарищи, товарищи! - Запричитал Борис Георгиевич. - Не смотрите на меня так! Христом Богом молю, не смотрите! Я этого не перенесу. Сами все там были, а теперь все на меня! И вы, Верочка, прикройте глазки-то. Вы тоже в коридоре циркулировали!

- Я? Имейте совесть! Еще джентльмен называется!
- Нет, Борис Георгиевич, женщин можно сразу исключить.

- Это почему же?
- Могли бы и сами догадаться.
- А я не догадываюсь. Если человек приехал сюда убийствами заниматься, то этикет и прочие условности ему не помешают. Может, она специально труп туда затащила, чтобы на нее не подумали.

- Вы нахал, Борис Георгиевич! Я о вас лучше думала. У вас же ничего святого! Ну прямо, ничего святого!

- Верно. - Решил защитить девушку Женя. - Ей же не поднять.

- Значит, вы ей помогали!
- Ну, знаете! Вам никто слова дурного не сказал, а вы уже всех обвиняете. На воре шапка горит!

- Ничего у меня не горит! - И хозяин лысины снова принялся вытирать ее платком. - Я и мухи-то не обижу. А тут человека!..

- Ничего себе! Вы уже всех оскорбили! Такой на все способен!

- Ну я же только словесно!
- А взятки вы тоже словесно берете?
- Я?? Врете, Верочка! Это ваш всемогущий папочка берет. А я чист! У меня ни дачи, ни машины нет. А у вас аж две дачи!

- Неправда! У моего отца тоже нет! Одна дача на бабушку записана, а вторая моя!

- Вы еще скажите, что вы ее заработали! Ха-ха-ха!
- Тише, тише, товарищи! Просьба другие дела не припутывать, а то вы такое наговорите, что нас и свои в Москве арестуют. Но должен вам заметить, Борис Георгиевич, что вы поступили некрасиво. Всем ясно, что вы видели тело, но ничего нам не сказали.

- А что я должен был говорить? Я об этом теле знаю не больше других. Я его в первый раз вижу. Вы ведь тоже видели и тоже не сказали! А?

- Но мы-то сразу поняли, что не первыми его видели, и ждали, что вы, так сказать, чистосердечно...

- Что чистосердечно? Расскажу, как я убил??
- Да нет же. Расскажете, как увидели... привидение. Чистосердечно. Для вашей же пользы.

- Ну, спасибо! А я тоже не первый! Я тоже решил предоставить настоящему преступнику возможность чистосердечно раскаяться. И вообще, вы, Лев Львович, подходите предвзято. Предлагаю освободить вас от должности старшего группы.

- Ну зачем, зачем так сразу? - Заволновался Лев Львович. - Я очень, очень объективен. И в ваше оправдание могу заметить, что подлинный преступник постарался бы... э-э... скрыть свое волнение. А вы, извините, раскисли, как лапша. Профессиональные убийцы так не поступают.

- А вдруг он любитель? - Не унималась Верочка. - Тогда все сходится!

- Да что, что сходится? Что вы такое говорите!
- Тише, тише! Я вам верю, Борис Георгиевич. С вами мы все выяснили, и я думаю, с вас можно снять подозрения. Пока.

- Тогда и с меня снимите. - Оживился Женя. - Я же после заходил и вернулся тоже не в лучшей спортивной форме.

- И с меня, и с меня! - Затараторили все разом.
- Все ясно! - Подвел итог Лев Львович. - Надо вызывать полицию. А то еще придется отвечать за недонесение и укрывательство преступника.

- Да, да! Давайте звать!
Только один голос робко спросил:
- Может, не надо?
- Надо, надо! - Заявили все.
- Я рад, что вы единодушны со мной. Этим мы подтверждаем свою невиновность и... В общем, с этим надо кончать! Итак, вызываем!

- Вызываем, вызываем!
Но... никто не двинулся с места.
- А кто будет звать? Я не могу. У меня радикулит.
- А вас не мешки таскать заставляют. Телефон, кажется, в том углу.

- Все равно. У меня дикция плохая. Вдруг меня не правильно поймут?

- Причем тут дикция? Вас не стихи читать посылают. Пусть звонит тот, кто знает немецкий. Я, например, не знаю. Ни слова.

- Неправда! Я видел, как вы в таверне с кельнером болтали. Даже руками размахивали!

- Я потому и размахивал, что разговаривал жестами! Понимаете? Же-ста-ми!

- Ну и как? Договорились?
- Еще бы!
- Тогда сбегайте в деревню и сообщите. Жестами.
- Зачем же я побегу в такой ливень, ночью, когда можно просто позвонить! Вот сами и бегите, если хотите!

- А... никто не знает по-местному.
- Не может этого быть! Я слышал, как все балакали, когда хотели. Вот вы, Владимир Генрихович, наверняка немец.

- Хм! Это мой дед был немец. Причем только по паспорту. А на самом деле он был еврей! И я такой же немец, как вы эфиоп. И по-ихнему ни бум-бум! Ясно? Двух слов связать не могу. Даже гутен с моргеном! Вот!

- Неужели никто не знает?
- Ну почему? А хозяйка?
- Правильно. Пусть хозяйка звонит. Правильно! Вот кому звонить!

Прокатился вздох облегчения.
- А вдруг это она убила?
- Ну и что? Тем более! Ей и звонить!
Опять все замолчали.
- Так надо сходить позвать. - Надоумил кто-то.
- Так сходите.
- А почему я? Вот вы и идите. Здесь немецкий ни к чему.

- И вам, между прочим, тоже!
- А-а-а... я не знаю, где ее искать.
- Ничего, покричите там. Все не знают.
- А если она не захочет идти, что я ей скажу?
- Тьфу на вас! Такого пустяка сделать не можете!
- А вы? Вы можете?
- Могу! Но у меня дети.
- А у меня внуки! И что?
- А то, что вдруг она стоит там с ножом и ждет, чтобы за ней кто-нибудь пошел.

- Ага! Значит, вам нельзя идти под нож, а мне можно?

- Товарищи! Товарищи! Ведите себя достойно. Не позорьте нашу великую Родину.

- А причем тут Родина? Я сюда не подвиги совершать приехал. Вот пусть Лев Львович идет, раз он старший.

- А почему я? Если я за старшего, это вовсе не значит, что я все должен делать за вас. Мое дело подсказать, направить в нужное русло. Что же это за руководитель, если он не может заставить подчиненных! А руководителья опытный. Поэтому никуда не пойду.

- Тогда и я не пойду.
- И не надо! Обойдемся без вас. Только и потом не просите у меня помощи. - Немного подумав, Лев Львович поведал: - А сделаем мы так: мы все позовем ее хором!

- Правильно, правильно! Ура! - Обрадовались гости.
- Итак, все вместе. Кричим: Фрау Дора! Три, четыре!

Льву Львовичу ответила звенящая тишина. Только Верочка закашлялась.

- Почему никто не кричит?
- А вы-то сами почему?
- Нет! Я хотел! Хотел поддержать.
- Почему же не поддержали?

- Так некого было поддерживать.
- Эх, товарищи! Видать, вы не понимаете весь идиотизм нашего положения. Промедление грозит нам разбирательством, а может быть, и содержанием под стражей. Мы сами должны сделать хоть немного в деле раскрытия преступления. Иначе нас просто примут за соучастников. Итак, кричим все хором! Поняли? Три, четыре!

Вдруг воздух рассек резкий удар грома. Входные двери широко распахнулись, и в зал ворвались человек двадцать. В черном. Крик застыл на устах. Но вскоре перепуганные туристы сообразили, что их посетила полиция, и кричать уже не надо. Сразу появилась Дора. К ней подошли двое, потом полицейские забегали по замку. К столу подошел седой высокий человек.

- Прошу извинить за вторжение, господа! Комиссар Грунт... Через пять минут мы покинем здание, и вы сможете продолжить отдых. А пока прошу оставаться на местах.

Гости замерли в напряженном молчании. Вскоре обещанные пять минут прошли. Потом еще десять. Стало ясно, что поиски в замке оказались ненапрасными. Комиссар как будто не собирался прощаться. Наоборот, он стал ходить вокруг стола и принялся вглядываться в лица сидящих. Те как воды в рот набрали, изо всех сил стараясь не обращать на себя внимания. Это старание было таким явным, что показалось бы подозрительным даже непрофессионалу.

- Господа! Я вижу, вы в курсе?
Но никто не подтвердил свою осведомленность.
- Так... Тогда скажите, пожалуйста, пользовались ли вы туалетом? Ну? Вот вы, например.

- Я?? Не-е... Почти.
- Как это "почти"? Я не очень хорошо понимаю по-русски.

- Да как вам сказать... Я на улице... Под стенкой... За деревцем.

- Хорошо! Вы покажете нам это деревце, и мы проведем экспертизу.

- Как! Сразу экспертизу? Может, не надо?
- Ну, если вы подтверждаете свои слова, то надо.
- Да как вам сказать... Не совсем.
- Как это "не совсем"? Так подтверждаете или нет?
- Видите ли, меня спугнули. И я не уверен, оставил ли там достаточно материала для анализа.

- М-да. А я всегда считал, что русские очень смелые люди. Сам видел. В 42-м. Да видно, многое с тех пор изменилось. Так, значит, вы в курсе, господа?

- Мы не в курсе! - Не выдержала Верочка.
- Не в курсе чего? А? - Обрадовался комиссар.
- Ну, того, что вы имеете ввиду.
- А что я имею ввиду? А?
- Ну, почем мне знать...
- Тогда скажите, что вы имеете ввиду?
- Ну, я не знаю. Вы такие трудные вопросы задаете, прямо как в школе!

- Хорошо, господа! Я не буду ничего скрывать от вас. И надеюсь, вы тоже поможете нам в расследовании. Тогда ваше путешествие благополучно продолжится. В противном случае я не могу ничего гарантировать. Дело в том, что вчера в Зальцбурге была похищена капсула с ценным медицинским препаратом. Этот препарат ждут в Заире, где разразилась опасная эпидемия. Во время погрузки на самолет одна из капсул была похищена.

- Но почему столько шума из-за какого-то лекарства?

- Это даже не само лекарство, а его компонента. Но она может стать компонентой совсем иных веществ. Считайте, что это сильный яд или очень ценный наркотик. В руках преступников капсула может стать чудовищным оружием. По нашим сведениям, препарат несколько часов назад находился у человека, который сейчас лежит мертвым в туалете. Но капсулы у него не оказалось. Ее надо найти во что бы то ни стало!

- Но у нас ничего нет. Мы только что приехали. И совсем не знаем ваших иностранных дел.

- Что ж, вполне может быть. Поэтому я и не предпринимаю в отношении вас чрезвычайных мер. Я даже не спрашиваю вас об убитом. Потому что главное это капсула. И я надеюсь, что вы сами выдадите мне похищенный препарат.

- Но позвольте! Почему вы думаете, что он у нас? Этот человек, убитый, мог спрятать его, передать кому-то. Его мог забрать убийца, наконец!

- Что ж, может, может быть. Мы прорабатываем разные версии. Прочесываем местность. Но у меня есть основания считать, что лекарство находится в замке. Впрочем, как и убийца.

Гости, насупившись, молчали. А полиция продолжала обшаривать здание. По-видимому, кроме трупа, ничего стоящего она не нашла. Тогда комиссар заговорил более решительно:

- Господа! У вас нет выхода! Замок оцеплен. К утру здесь будут химики и специально натренированные собаки. И я не сомневаюсь, что лекарство будет найдено. Но тогда разговор с вами пойдет в другой тональности. Добровольная выдача смягчит вашу участь.

- Господи! Вы так говорите, будто мы все из одной банды! А мы вообще из другой страны. У нас ни секса, ни преступности нет! Почти. Или, по крайней мере, не в таких масштабах.

- Да, да, комиссар, вы, по-моему, превышаете...
- Прошу прощения, господа. Я вовсе не подозреваю вас как преступную группу. Просто я знаю, что в вашей стране развит коллективизм, и думал, что вам будет приятнее, если я буду обращаться к вам как к коллективу.

- О! Большое спасибо, комиссар! Мы тронуты. Кстати, насчет коллективизма у вас несколько устарелые сведения.

- Пожалуйста. - Не моргнув глазом, ответил комиссар Грунт. - Что ж, тогда придется допросить вас по-отдельности.

- Допросить? Но на каком основании! И я не хочу, чтобы меня допрашивали одного где-то в камере. Мне нечего скрывать от товарищей. Мы что, арестованы?

- О, нет, господа! Под допросом я имел ввиду всего лишь дружескую беседу. Я давно не общался с русскими и, возможно, неточно выражаю свои мысли. Вы же сами видите, что я пока не предпринимаю чрезвычайных мер. Я ведь дажене обыскал ваши карманы.

- Что?! Вы будете нас обыскивать? Вы не имеете права!

- Тише, тише. Он же еще не обыскивает. А вы кричите, как будто вас уже режут.

- Господа! Капсула с лекарством очень невелика. - Стал объяснять комиссар. - Она очень похожа на обычный карандаш...

- Хм... И всего-то? И столько шуму?
- Из этого карандаша приготовят лекарство для ста тысяч человек. Это сто тысяч жизней. А в руках преступников это будут миллионы жертв!

- Все равно я не понимаю, почему вы на нас навалились. Спросите, например, у хозяйки.

- Не беспокойтесь. Уже спрашиваем. Но она одна. А вас много. Больше вероятность, так сказать.

- С чего вы решили, что больше? Мы тут ни с кем не знакомы. Приехали, уехали. День приезда, день отъезда. И все!

- А как вы объясните, что кража совпала с вашим приездом-отъездом?

- Ну, не знаю. Случайно. У вас, наверное, много краж. В другой день тоже что-нибудь украли бы. Но причем тут мы?

- Хорошо, я поясню. Это кража далеко не рядовая. Уже задействованы все силы полиции. Если это не поможет, через несколько часов будет поднята армия. А ваша туристическая группа очень подходит для тайной переправки украденной капсулы. Послезавтра вы летите домой, и, как говорится, ищи ветра в русском поле...

- Не хотите ли вы сказать, что мы специально приехали, чтобы забрать этот, как его, товар?

- Ну, не все... Один, двое, может быть.
- Ну, спасибо и на этом. И кого же вы подозреваете?

- Пока никого. Точнее, всех. Информация о каждом из вас уточняется. К утру все будет готово. Но это поздно! Капсула нужна сейчас! Немедленно! И не будь я Грунтом, если я ее не найду!

- Почему так спешно?
- Вам же сказали: больные помирают. - Пояснила Верочка.

- Ерунда! - Сказал Борис Георгиевич. - Выслужиться хотят.

- Господа! По нашим сведениям, при захвате капсула могла быть повреждена, и возможна утечка препарата.

- А, вам жалко? Денежки утекают?
- Возможно, вытекает страшный яд. Его действие непредсказуемо. - Пояснил Грунт.

- А! Так может, этот, в туалете, и умер от него? И никто его не убивал? - Спросил Борис Георгиевич.

- Нет! Его убили. Но не это сейчас главное. Главное: капсула! Если она у кого-то из вас, отдайте ее немедленно! Иначе часы ваши сочтены.

- Это он пугает. - Шепнул Женя на ухо Верочке. - Это у них такие методы. Я точно знаю.

- Господа! Я жду!
Никто не пошевелился.
- Вы не там ищите, комиссар!
- Хорошо! Я скажу вам больше. В оболочке капсулы есть специальный механизм, который запоминает биоволны последнего человека, державшего капсулу. Так что от нее не так просто избавиться. Если преступник спрячет ее или выбросит, эксперты без труда определят, кто это сделал. Так что еще раз повторяю: у вас нет выхода. К утру или чуть позже преступник все равно будет изобличен. Единственный его шанс это сейчас во всем помочь следствию!

- Ужасно! - Сказала пожилая дама.
- Да! - Охотно согласился сосед. - Вот когда мы стояли под Курском...

- Что!!
- Все, все... Молчу, молчу.
- Итак, я жду, господа!
- Вы что же, будете нас... э-э... пытать? Вы нарушаете права человека!

- Ничего подобного! Я просто буду дружески с вами беседовать. Поодиночке! Итак, я жду!

Воцарилось молчание.
Борис Георгиевич сунул руку в карман за платком, чтобы в очередной раз обтереть лысину. На дне кармана он нащупал что-то твердое. Длинное. Похожее на карандаш...

Внутри у Бориса Георгиевича все опустилось. "О, боже! Что это? О, боже! Подсунули!! Но когда? Кто? Я ничего не заметил!" Борис Георгиевич стал судорожно оглядываться. Но никто как будто не смотрел в его сторону. "Все! Я погиб. Теперь мне вменят черт знает что. Вовек не отмоешься. По работе неприятности... Это уж точно. А допустят ли меня теперь к работе? Я, конечно, не виноват ни в чем... Т.е. в чем-то, конечно, виноват. Но к этому отношения не имеет! Мне эта капсула даром не нужна. А теперь придется доказывать, что я не верблюд. А если меня тут посадят? Улики-то налицо! Все будут на меня показывать. Товарищи тоже называются! Лишь бы самим не замараться... Нет! Надо что-то делать! Делать надо! Сейчас же! Надо избавиться от этого подарка. Попроситься что ли в туалет? И спустить ее... Нет, пожалуй, не отпустят. Только лишние подозрения на себя навлеку. А может, все-таки разрешат? Нет, пожалуй, в унитаз этот карандашик не влезет. Его бы сложить вдвое! Нет, нельзя ломать: там яд. А если прихватить бумажкой и быстренько так? Ах, наверное, он металлический... А если просто в окно выбросить? Ах, да! Эта штучка что-то запоминает. Хотя врет, наверное, комиссар. На пушку берет! Как это она может запомнить? Я не понимаю! Хотя нет, люди тут серьезные. Но может быть, не все? Надо бросить в окно, капсулу подберет какой-нибудь болван-полицейский, его-то она и запомнит, а про меня забудет. А вдруг возьмет не болван?.. А вдруг снаружи уже следят?.. Не успею я бросить, а меня уже за руку! Нет, все-таки лучше бы в унитаз. Пока ее выловят, мы уже в Москве будем. Да, но отпустят ли нас вообще, если капсулу не найдут? Как пить дать, не отпустят. Задержат! До выяснения. И уж конечно, на базар не будут пускать. Так что это будет уже не отдых. И если не выловят капсулу завтра, то через неделю наверняка найдут. А там и меня выследят. Нет! Надо идти другим путем. Подсуну-ка я капсулу кому-нибудь из наших! Они же мне подсунули. Может, этот слева? А ведь такой интеллигентный человек! На первый взгляд. Нет, наверное, не он. Он для этого слишком туповат. А может, просто прикидывается? Вряд ли... Он с рождения такой. Но кто тогда? Вот бы знать! Я бы тому и вернул. Незаметно! А-а! Некогда выбирать. Кто подвернется, тому и... Им легче будет выпутываться. А то на меня и так косо смотрят. Но как это сделать? Все торчат как статуи. Если я начну крутиться, на меня сразу обратят внимание. И руки у меня, кажется, дрожат. Да как сильно! Уф!"
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Где лекарство? Часть 1

Где лекарство? Часть 2

И Борис Георгиевич попытался достать платок. А комиссар, ничего не дождавшись, вновь пошел в наступление: - Итак, господа, вы не хотите меня понять. Очень жаль. Придется мне...

Лекарства

лекарства идёт Чебурашка по городу и видит лекарство . на нём написано : не пей икать будешь .выпил .идёт и икает.нашёл второе лекарство:не пей пукать будешь. идет,идет видит...

Лекарство

Лучшее лекарство от ненависти – нежность, от боли – любовь, тепло – от холода, но все это полумеры, лучшее лекарство от страха – вера, засевшая внутри как осколок неба. Вместе и...

Лекарства

Больше лекарств - крепче болезни. :)

Часто...

Часто отговорой тех,что делают других людей несчастливыми есть то,что они это делают во благо ближнего и только ради его добра. ... Часто желание иметь что-то,чего у нас нет,не...

Часть 4

Черноокая красотка Карменситта медленно поднималась по лестнице 4-х звездочного отеля с одного этажа на другой. Было уже так поздно, что даже слишком рано. Было время той самой...

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты