Блаженная нищета

Раздел I. Без лишнего.

Благодарю тебя, мой лес,
За тихие твои уроки.
За то, что жизнь возможна без
Дел суетных и слов жестоких.
И встреча капли и лучей
Есть главное моё богатство,
И лишь на дне души моей
Мои сокровища хранятся.
Как сосны, истина проста,
Как луч, зажёгшийся мгновенно.
Жизнь Духа - это нищета,
Та самая, что так блаженна.

* * *
Отрешиться, отрешиться -
Ото всех мирских забот.
Тихо тенькает синица
И зовёт, зовёт, зовёт...
Всё, что было важным, - небыль.
Все труды - напрасный труд.
А деревья смотрят в небо
И зовут, зовут, зовут...
Если только их послушать,
То уйдёшь за край земли.
Или в собственную душу,
От которой ты вдали....

* * *
Недвижность, непрерывность штиля.
Ни ветерка, ни птичьих стай.
О чём тебя бы ни спросили -
Не отвечай. Не отвечай.
Часы безмолвного горенья.
Всё небо - в золотом огне.
И все удары, оскорбленья
В горящей тонут тишине.
Пуста прибрежная дорога.
Там только ангелов следы.
Не отвечай - расплещешь Бога,
Расколешь зеркало воды.

* * *
Не прерывай молитвы никогда.
Чтоб ни было, не прерывай моленья.
Уже восходит первая звезда,
Встаёт простор вечерний на колени.
Последний свет ушёл за зримый край.
Коснулась ночь тебя своим покровом.
Чтоб ни было, но ты не прерывай
Господнего неслышимого слова.
Сейчас души коснётся звёздный хор,
И внутрь сердца канет мирозданье...
Не прерывай великий разговор,
Который людям кажется молчаньем.

* * *
I
Жизнь - это с Богом разговор.
Не тот записанный, вчерашний,
А несмолкающий, всегдашний,
Который длится до сих пор.
Из сердца в сердце - напрямик,
Так, как внезапный птичий вскрик,
Как стук дождя, как блеск лучей
Среди намокнувших ветвей.
Бог говорит мильоны лет
И жаждет получить ответ
Без толмачей, без толстых книг,
Из сердца в сердце - напрямик.

II
Что делать, если вечно слышу
Среди лесной глубокой тиши,
Из далей, потерявших край,
Твой жаркий шёпот: "Отвечай!"
И, все дела свои кончая,
Я отвечаю, отвечаю.
И никогда не устаю
Шептать своё "люблю", "люблю!"
Ну, так, как петь - лесная птица,
Как солнце и звезда - светиться.

* * *
А свет всё глубже, глубже, глубже,
А даль всё ближе, ближе, ближе.
А щель всё уже, уже, уже...
Но я такое в щёлку вижу!
Быть может, вправду, только в щёлку
Тебя увидеть сердцу можно,
Когда всё лишнее замолкло,
Когда всё внешнее ничтожно...

* * *
Мне нужен только Ты, Всевышний.
А дьявол - это тот, кто лишний.
Он то, чего нам слишком много,
Что отвлекает нас от Бога.

* * *
Морская даль в туманных пятнах.
Наш Бог неслышим и незрим.
Мы просим слов простых и внятных,
А Он - молчанья вместе с Ним.
И много слов или немного,
У наших слов один итог:
Кто намолчится вместе с Богом,
Узнает, что такое Бог.

* * *
А Бог так близок к нам! Бог - тот,
Чей взгляд в глаза мои войдёт
И в них не обнаружит дна.
И обнажится глубина
Одна во всё, одна во всех,
Вот та, в которой тонет грех.

* * *
Моя аскеза - это Бог.
Мне нужен Он один.
А это значит - лунный рог
Над немотой вершин.
А это значит - перст сосны,
Протянутый к звезде,
И полновластье тишины,
Разлитой по воде.
Все дали внутрь вобравший свет -
Он грудь мою прожёг
Я в Нём. Я с Ним. Ведь я аскет,
Мне нужен только Бог.
Аскеза - это моря гладь.
Нет множеств. Есть Одно.
Отбросить лишнее и стать
Единым, как Оно!

* * *
День тусклый. Мягкая прохлада.
Под ветром ветки склонены.
Не надо, ничего не надо
Мне кроме шепчущей сосны.
Цветущий куст - узор жемчужный -
Чуть плещет, в зелени рябя.
Не нужно, ничего не нужно
Моей душе, кроме Тебя.

* * *
И оторваться невозможно
От нежности великой Божьей,
От тающего поднебесья
Над потускневшим чернолесьем.
И в невозможности отрыва,
В соитьи этом молчаливом
И есть всё то, что сердцу надо, чтобы не убояться ада,
Чтоб выдержать безмерность боли
И выполнить Господню волю.

* * *
А деревья шли и шли
Прямо в небо из земли,
Все часы и дни подряд...
А казалось, что стоят.
А деревья, как и души,
Могут только Бога слушать,
Слушать Бога самого.
А казалось - никого.
Ветки смолкли, ствол затих,
Чтобы слушать через них,
Чтобы, как и дерева,
Души наши, сквозь слова
Прорастая, шли и шли
Прямо в небо от земли.

* * *
Язык сосны - сама сосна,
И слово Божье есть сам Бог.
Она сказала всё сполна,
А Он явил всё то, что смог.
Свет, словно Божий взгляд, затих,
И тонет в нём сосна моя.
Всё будет лишним, кроме их
Торжественного бытия.

* * *
Безгрешность - это тишина,
Но только полная - такая,
В которой не нащупать дна.
Ничто уже не отвлекает
От самого себя, от тех
Глубин, в которых жизнь творится...
Я знаю, что такое грех -
Непроходимая граница
Меж Богом и тобой. Но вот
Открылся цельный небосвод,
И длится Духа разрастанье.
Ты - океан. И в океане
Нет разделений. Нет греха.
Душа всецелая тиха.

* * *
Переплёты, переплёты,
Перепутались пути.
Всем тревогам, всем заботам
Не пробраться, не пройти.
Я стою в высоком храме.
Вся душа дрожит от слёз -
Перепутались ветвями
Сто дубов и сто берёз.

Снег лежит на тёмной ели -
Тонких белых кружев вязь.
Все обиды отшумели,
Вдруг в молитву превратясь.
Что-то тихо шепчут тени,
Чуть касаются лица...
Нет конца благодаренью,
Счастью сердца нет конца.

* * *
Что там, на созвездьях? Откуда я знаю?
Откуда мне знать, что в морской глубине?
Петляет и вьётся тропинка лесная,
И тайну стволы не поведают мне.
Не знаю, ни как я взошла, ни откуда,
Ни кто повелел мне когда-то "живи!".
Я только дивлюсь бесконечному чуду.
Я только плыву в океане любви.
Петляет и вьётся тропинка лесная.
Бреду я и с иволгой вместе пою.
Откуда я знаю, откуда я знаю
Бездонную, вечную душу свою?..

* * *
Час молитвы есть час одинокий,
Час, когда ты один на один
С самым тихим и самым высоким
Властелином безмолвных вершин.
Нет ни спорящих, ни иноверцев,
Всё едино в великой тиши.
Час, как море, глубокого сердца.
Час, как небо, открытой души...

* * *
Душа певучая моя,
Как тихо ты живёшь!
Сейчас есть только ты да я,
Да этот мелкий дождь.
Сейчас есть только я да Ты,
Пустынный старый дом,
Да эти майские листы,
Облитые дождём.
И что бы ни было в судьбе,
Ты песнь свою поёшь.
Аккомпанирует тебе
Шуршащий мелкий дождь
И Бог, за песнею следя,
Склоняет небосвод.
Под аккомпанемент дождя
Душа моя поёт.

* * *
Есть дерево перед моим окном,
Есть голых веток чуткое сплетенье,
Прикрывшее собой соседский дом
И тихо пересёкшее движенье
Часов и дней. В предутреннем тумане
Перед моим светлеющим окном
Оно встаёт немым напоминаньем
О главном... Я не ведаю, о чём.
Оно не близко, но и не далёко...
Где? Как? Об этом в книгах не прочесть.
Но если сердце не поймёт намёка
На то, что в самом деле вечно есть,
Но если не расслышит тайной речи
И не увидит сокровенных вех,
И тотчас не раскроется навстречу -
О, Господи, какой же будет грех!

* * *
Деревьям

Оправдайте меня перед Богом,
Тихо-тихо шепните Ему:
С нами вместе одною дорогой
Шла она через свет и сквозь тьму.
Путь земной прервала на минутку,
Чтоб идти так, как мы, только ввысь,
Между целей и дел в промежутке...
А минутка продлилась всю жизнь.
Где-то там, у полоски заречной,
Где шумит и качается ЕС,
Та минутка вливается в вечность,
Как вершины в пространство небес.

* * *
Всё дело в том, чтоб ни одной минуты
Не прекращать незримого пути,
Чтобы не дать кому-то и чему-то
От верной цели душу отвести.
Да, выхожу одна я на дорогу,
В пространство, потерявшее края....
И та пустыня, внемлющая Богу,
И есть душа открытая моя.

* * *
Как говорит душа? Без слов.
Всех языков земных ей мало.
Немой язык первооснов
Конца не знает и начала.
Лес зимний, ветками шурша,
Склонился над речной излукой.
Кто слышал, как поёт душа,
Не произнёсшая ни звука?
Кто, чуя древнее родство,
Забыл набор всех слов готовых
И понял Бога своего,
Того, который Сам есть Слово?

* * *
На свете сотни миллионов книг,
И языков на свете очень много,
Но только лишь поэзия - язык,
Которым разговаривают с Богом.
Сложна ли мысль Творца или проста -
Сто мудрецов твердить о ней готовы.
Но только лишь немая красота
Нам донесёт божественное слово.

* * *
Ну да, конечно, Бог есть Слово.
Но только то, что вечно ново,
А говорит одно и то же
На языке на нашем - Божьем,
На языке лесов и вод,
И лишь душа Его поймёт.

* * *
А Бог не учит никого.
А Бог не мучит никого.
А Бог не объясняет нам
Про то, что "здесь", про то, что "там",
Что истина, а что есть ложь.
Но если любишь, всё поймёшь.
Пролей всю душу через край
И ничего не объясняй...

* * *
Слова, слова, сплетенье фраз.
О, Боже правый, как их много!
Вот тех, что заслоняют Бога
И отгораживают нас
От бесконечности небесной,
От той родимой глубины,
Где никому не будет тесно,
Где все друг в друга включены.

* * *
Я бреду лесною чащею.
Тихо ветками шурша.
Собеседника молчащего
Ждёт безмолвия душа.
О путях земных не ведая,
не вникая в них умом,
с небом розовым беседую
я о Господе моём.
Слышу, слышу слово Божие.
Вижу свет у тьмы на дне.
И душа, в глубины вхожая,
Отвечает глубине.
Ни времён, ни расстояния.
Застываю, чуть дыша.
Ум в забвеньи, ум в молчании,
Говорит с Душой душа.

* * *
Оглянешься - деревья да снега,
Оглянешься - и ничего другого.
И кажется, дорога так долга.
И - ни лица, ни голоса, ни слова.
Но так под снегом роща хороша,
Так каждый белый ствол лучу послушен...
Оглянешься - вокруг одна Душа,
Одна Душа, окликнувшая Душу.

* * *
Молчать. Но не порознь, а вместе
С чащобой лесной, с перекрестьем
Сосны и трепещущей ивы,
Склонённой к воде молчаливой.
Молчать, только вместе со всеми
Стволами, не слыша, как время
Грохочет, желая отвлечь нас
От жизни таинственной, вечной.
Лес древний застыл в ожиданьи
Нас, полных того замолканья,
Что, влившись в покой океана,
Взойдёт полнозвучьем органа.

* * *
Шелесты веток и шёпот вершин,
Зелень и неба просвет -
Нужен весь лес, чтобы сдунуть с души
Пыль оседающих лет.
Ели да клёны, хвоя да листы -
Плещущая благодать...
Душу отмыть до такой наготы,
Чтоб перед Богом предстать.

Зов бесконечности, ветра прибой
Мир, вновь родившийся, нем...
Господи, Боже, я перед Тобой
Вся, не прикрыта ничем.

* * *
Берёз белоснежное пламя -
Из боли нечаянный выход, -
Как мне удивительно с вами!
Как с вами пронзительно тихо...
Как бережно, как осторожно
Дыханьем касаетесь раны...
Здесь ранить меня невозможно,
Здесь я под надёжной охраной
И нет здесь неглавной минуты:
Бог с вами, а значит - со мною...
Бог каждую ветку окутал,
И это зовут тишиною.

* * *
С облаком - сосну, звезду с звездою,
Сердце с сердцем и со вздохом вздох,
Небеса с затихшею водою
Воедино связывает Бог.
Ощути беззвучное согласье -
И поймёшь: незримый наш Творец
Есть глубинный, тайный узел связи
Всех планет, созвездий и сердец.

* * *
А небо!.. Зачем его в мире так много?
Затем, чтоб расправиться было где Богу,
Чтоб стенки исчезли, расплылись границы.
Ведь в сердце твоём Ему не поместиться...
И что же, что будет той самой порою,
Когда я всё сердце, как небо, раскрою?

* * *
А свет заходит за порог,
Идёт великою дорогой
В ту глубину, где дышит Бог,
В ту тьму, где бъётся сердце Бога.
И потому в закатный час
Все стихшие - единоверцы.
Бог тихо зазывает нас.
Бог открывает миру сердце.

* * *
Открыта каждому дорога.
Мир этот - растворённый храм.
Как горизонт, мой путь до Бога
Неукоснителен и прям.
Летит через всё небо птица,
Душа за нею - напрямик,
В те дали, где преобразится
Лицо растерянное в лик.
Все муки жизни принимаю,
Поняв, что Бог меня зовёт.
О, эта линия прямая
И этот целокупный свод!..

* * *
И не ищите, не зовите -
Ведь Бог и впрямь непостижим.
Он узнаётся в миг соитья,
В священный час объятья с Ним.
О, это жгучее объятье,
Явь, опрокинувшая сны,
Быть может, на морском закате,
Быть может, где-то у сосны.
О, бесконечное мгновенье,
О коем в книгах не прочесть,
Когда берёза - откровенье, когда сосна - благая весть.

* * *
Весь мир сейчас заворожён
Единым взглядом:
Река и дальний небосклон,
И всё, что рядом.
К земле немой прильнула высь
Безмолвным ликом.
Душа живая, покорись
Любви великой...

* * *
I
И вновь душ моя глядится
В свой лес закатный, золотой.
И вновь становится страницей
Раскрытой, белою, пустой,
Снегов белеющих белее,
Недвижней, чем морская гладь.
И наклонился Бог над нею
И стал писать, писать, писать...

II
Меня до неба восхваляя,
Ты ничего понять не смог -
Я только душу подставляю,
Как чистый лист. А пишет - Бог.

* * *
И час придёт, и ас настанет,
Душа раздвинется моя -
Я окажусь вдруг в океане,
Я выйду за свои края,
За тесные свои пределы,
В великий окунусь прибой...
Как в воду канувшее тело,
Ты вытеснишь меня Собой.
И постепенно, постепенно
Касанием лучей Твоих,
Всей тяжестью Твоей блаженной
Из сердца вытеснится стих.

* * *
А в лесу немом - только Бог.
А в лесу родном - только я.
Между Ним и мной стёрт порог -
Чаша полная бытия.
А в лесу родном - тишина.
А в лесу немом - высота.
Чаша полная мне дан.
Чаша доверху налита.
В царстве Божием - в том лесу -
День один точно долгий год.
Чашу каждому поднесу.
Только каждый ли отопьёт?

* * *
Мой сентябрь проникновенный,
Чуткий, трепетный... Вот-вот...
Всё, что хрупко, всё, что тленно,
Оторвётся, упадёт.
Но засветится живая
Красота - сплошной витраж.
Это Вечность, вызревая,
В мир заглядывает наш, -
О, ещё едва заметно...
Как в тумане над водой
Весь запутавшийся в ветках
Месяц очень молодой...

* * *
О, только б с моими деревьями в лад!
О, только бы двигаться в ногу
Со всеми, кто жизнь незаметно творят.
О, только бы, только бы с Богом.
Ну, с Богом...

И - ровно вздымается грудь,
И что бы судьба ни сулила,
Но ты не один отправляешься в путь.
С тобою - незримая сила.

* * *
Смотреть вместе с солнцем,
Смотреть, застывая,
Куда нас уводит стрела огневая;
Смотреть неподвижно, вбирая очами
Вовнутрь души уходящее пламя.
Пройти вместе с ним всю бескрайность простора
И вдруг натолкнуться на точку опоры.
В момент иссякания света земного
Нащупать всем сердцем основу основы -
Незримую точку опоры Вселенной,
Вот ТВ, что останется вечно нетленной.

* * *
Струение деревьев ввысь,
Струящаяся к Богу мысль,
Замедлившийся сердца стук,
Втекающий в молчанье звук,
Великой тишины разлив,
В который каждый мёртвый жив.
Движение внутри меня
К возжжению того огня,
Который задрожал в листах,
Как ангельских воскрылий взмах,
И поднялся мгновенно ввысь,
Где звёзды и солнца зажглись.

* * *
Листьев разноцветное горенье
И дождя шуршащая струя...
Созерцанье - это постиженье
Непостижной сути бытия.
Это час той тишины священной,
Когда, видя красоту Твою,
Я в неё внедряюсь постепенно
И Тебя всем сердцем познаю.
Под сосной иль где-то на Синае,
На горе иль в храме - всё равно,
Я не верую, а точно знаю,
Ибо сердце в сердце внедрено.

* * *
Застыть, как дерево. Тогда -
В жизнь вечную пролог.
Ведь наши жилы - провода,
В них заструится Бог.
И ты внезапно ощутишь
Творца в своей крови - такую мощь, такую тишь,
Такой поток Любви!..

* * *
И мы попали в мир иной,
В тот высший, тихий тот...
Что перед этой тишиной
Весь наш водоворот?
И что такое наша мысль,
Дела, заботы, дни,
Когда звучит: остановись!
И Мне в глаза взгляни!

* * *
А может быть, море росло
И длилось от Божьего взгляда,
Как сизого неба крыло,
Как горного кряжа громада.
Создатель глядел и глядел
С великим немым постоянством,
И так раздвигался предел,
Из точки рождалось пространство.
И мир наш понять не спешил,
Что это безмерно большое
Пространство взошло из Души
И было великой Душою...

* * *
Не прерывай меня, не прерывай -
Сейчас идёт немое наполненье.
Ещё далёк, ещё не виден край,
Но внутрь по капле льётся день осенний,
Врастает в душу древняя сосна
И этот клён склонённый, тонконогий.
Но всё ещё душа не вся полна.
Не прерывай и не сбивай с дороги.
В бескрайний мир глядит моё окно.
Внутри меня - священное молчанье.
Не я и мир, не двое, а одно -
Я наполняюсь целым мирозданьем.

* * *
Нет, время не потеряно,
И не упущен час -
Я слышала, как дерево
Сплетало свой рассказ.
И долго, долго слушая,
Как дождь в листве шумел,
Освобождала душу я
Из плена дум и дел.
Нет, ни минута малая
Не промелькнула зря -
В глубинах расчищала я
Незримые моря.
И вот нагая Истина
Из мировых пустот -
Из мест, что я расчистила,
Богинею встаёт.

* * *
И только бы не помешали
Немому вглядыванью в дали,
Проникновенью в глубину
И вслушиванью в тишину.
Утратит час свои границы,
Жизнь будет длиться, длиться, длиться,
И точно свет из тихих вод,
Из сердца счастье вдруг взойдёт.

* * *
Какой великий плодотворный день...
День ничегонеделанья, молчанья,
В которое вмещалось мирозданье,
И за ступенью новая ступень
Без всякого усилья подводила
Меня туда, откуда льются силы.
Ну да, конечно, я была больна,
И, кажется, что в мире бесполезней
Полнейшего бессилия болезни?
Но этот лес из моего окна,
Но это небо, это ни-че-го,
Входящее внутрь сердца моего!..
Не я жила - Оно жило во мне -
И расправлялось в полной тишине...

* * *
Дело всё в том лишь, что каждая птица,
Каждое дерево, как их ни много,
Каждый листок, что на солнце искрится,
Связью прочнейшею связаны с Богом.
Поздней весной, наступающим летом,
Голосом звонким, молчанием вещим
Каждая птица поёт лишь об этом,
Каждый листочек об этом трепещет.
Вот почему в бесконечной Вселенной,
В вечном круженьи вокруг Миродержца
Каждая звёздочка, каждое сердце
Каждый наш волос тончайший - священны.

* * *
I
Рок немой, закон жестокий
Жизнь бесценную унёс,
Оставляя слёз потоки
И немолкнущий вопрос.
Ангел с неба не ниспослан,
Не сошёл Иисус с креста,
И на все мои вопросы
Отвечает немота.
Час немого предстоянья,
Бедна Божия и я.
Полновластье умолканья.
Бессловесность бытия.

II
Потоки слов должны остановиться.
Здесь царствует одна лишь тишина.
Безмолвие - чистейшая страница,
Где проступают Божьи письмена.

* * *
Увидеть Бога значит исцелиться.
Увидеть Бога значит в тот же миг
Над болью взмыть, как над землёю птица,
И в песнопенье претворить свой крик.
Увидеть Бога значит так, как Иов,
Промолвить "да!" среди сплошного "нет!",
Пресечь вопрос, стать небом молчаливым,
Морскою гладью, встретившей рассвет.
И, ощутив гармонию вселенной
Как тайный контур Божьего лица,
В одном порыве рухнуть на колена
И причаститься вечности Творца.

* * *
Бог с вами, все долги, Бог с вами!
Там за делами, за словами
Вот там, за видимой границей,
Там всё вершится, всё творится.
Но, чтоб в те дали, в те глубины
Попасть, нам надо всё покинуть.
Как этот клён, как эта осень -
Всё раздарить с себя, всё сбросить.

* * *
Стать лёгким, точно лист осенний,
Подобно дрогнувшей звезде,
Мелькнуть в мгновенном устремленьи -
Быть всюду и не быть нигде.
Ветвей дрожащих позолота -
Немеющее торжество.
Нет ничего, кроме полёта.
Помимо Духа - ничего.

* * *
Задание давно готово:
Здесь, в этой жизни, не в иной,
Освободиться от чужого,
Переплетённого со мной.
И в тихий час молитвы строгой
В незримом центре бытия -
Внутри себя увидеть Бога,
Который больше я, чем я.

Раздел II. Покой.

Высоких елей контур тёмный.
Звезда над ними зажжена.
Огромна ночь, душа огромна,
И бесконечна тишина.
Звезды мерцающее око
Глядит сквозь дали, сквозь века.
Звезда далёко, так далёко...
Но как же к ней душа близка!
А может быть, всё мирозданье,
Всё множество небесных сфер,
От звёзд до сердца расстоянье
И есть души моей размер?
И в миг, когда немая сила
Земной мой отворила глаз,
Я самоё себя забыла
И вспоминаю лишь сейчас.
Сейчас и здесь, в ночи огромной,
На берегу миров иных,
Где стройных елей контур тёмный
И глаз звезды глубок и тих...

* * *
Тишина, как небеса, большая.
Замираю молча у окна.
И никто, ничто мне не мешает:
За окном и в сердце - тишина.
Тяжкий плод переполняет душу.
Богоматерь знала эту тишь.
Если мир покой твой не нарушит,
Ты ему Спасителя родишь.

* * *
Эти листья бледно-золотые,
Этот нарастающий покой...
Главные часы мои - пустые.
Небо пусто, пуст простор морской.

Скоро лес мой все покровы скинет.
Первый снег уже на землю лёг.
Тихо-тихо я вхожу в Пустыню,
В гулкий храм, где обитает Бог.

* * *
Мне нужно столько тишины,
Чтоб сердцу сделались слышны
Неслышимые голоса,
Бесчисленные, как леса.
Душе необходим такой
Непререкаемый покой,
Чтобы ни мысли, ни слова
Не заглушили Божества,
И сквозь меня в мир Божий шёл
Один творящий жизнь глагол.

* * *
И был покой. Конец тревоге -
Ни поражений, ни побед.
Душа покоилась на Боге,
Как на воде вечерний свет.
Покой небесного простора
С мерцанием бессчётных звёзд.
Покой зерна в земле, в котором
Идёт ежесекундный рост.

* * *
Есть Дерево Бодхи*. Есть Ель вековая.
Есть звёздная россыпь над ширью морской.
Есть Дерево жизни средь Божьего рая -
Раскинувший ветки великий покой.
Средь явного шума - покой затаённый.
Расправили ангелы в небе крыла,
Иль Дерева Бодхи недвижная крона
Таинственной сенью нас всех обняла...
И сидя вот в этом великом затишье,
Где нет ни начала часам, ни конца,
Ты можешь вдруг чётко и ясно расслышать
Биение вечного сердца Творца.
Вот так и наступит душе пробужденье:
В бездействии полном под Древом сиди
И слушай бессмертного сердца биенье
В своей изболевшейся смертной груди.

* Дерево, под которым Будда испытал просветление

* * *
Последний свет разлился в поднебесье,
Весь шум земной собою приглушив.
Нирвана - это точка равновесья
Земли и неба, Бога и души.
И сердце, погружённое в нирвану,
Удержит без усилья и труда
Земной простор, моря и океаны,
И небеса, где теплится звезда.

* * *
Есть сокровенное познанье,
Сердечное, иное зренье.
В котором уровень молчанья
Есть уровень проникновенья.
Есть умолкание такое,
В котором нас совсем не слышно.
И этот океан покоя
Заполнит всем Собой Всевышний.

* * *
Ничего. Лишь водная пустыня,
Серая вода и валуны.
Только в небе редкий просверк синий
И разлив великой тишины.
И вода о выступы не бьётся,
Лёгкой ряби не заметит глаз.
Тот, кто этой тишины напьётся,
Будет ветру отдавать приказ.

* * *
Есть тишина, зовущая к ответу.
Есть тишина, как строгий Божий взгляд.
Не плавай в грёзах, ни на что не сетуй.
Замри, как даль, в которой - весь закат.
Замри, как небо ало-золотое
Или как море в самый тихий час,
Пред Зодчим мира неподвижно стоя,
Не отводя ни на мгновенье глаз.

* * *
Здесь было тихо, было пусто.
Прохладный вечер. Даль бледна.
Парила над водою тусклой,
Расправив крылья, тишина.
Вода в лесов темневшей раме
Глядела, как иконный лик.
Мы были здесь... Мы были в храме.
Храм был безлюден и велик.
Тумана редкие седины
Касались леса и реки.
И было ясно: есть Единый.
Он не разорван на куски.

* * *
Так долго, так бессрочно долго,
Как длится горизонта нить...
Морская даль уже замолкла,
И нам нет силы говорить.
Так тихо, так бездонно тихо,
Как море в предрассветный час,
Когда везде открылся выход
И всё провидит вещий глаз.
Так много, так бессчётно много,
Как неба всем морям дано.
Так созерцает сердце Бога,
Так наполняется оно.

* * *
Выходит путник на дорогу,
Глядит в звезды далёкий глаз.
Не надо, не ищите Бога,
Покуда Бог не ищет нас.
Я сяду на прибрежный камень,
Под длинной горною грядой,
Под стынущими облаками,
Над тихой сизою водой.
Я потеряюсь меж косыми
Ветвями, я сольюсь с листвой.
Я позабуду даже имя,
Я позабуду облик свой.
Пространства сизого остуда,
Воды безмолвной долгий зов...
Я о себе совсем забуду:
Ни грёз, ни планов и ни слов.
Там, где-то на холме покатом,
У старого большого пня
Я потеряюсь. И тогда-то,
Тогда-то Бог найдёт меня.

* * *
Когда догорает дневное светило
И первые звёзды видны,
Когда тишина превращается в силу,
А сила полна тишины,
И темень лесная всё глубже, всё гуще,
И к ветке подходит звезда -
Тогда тихим шагом идёт Всемогущий
Из высей надмирных - сюда.

* * *
Да, жить в лесу, молиться пням...
Не пням, а деревам растущим,
Зелёной шелестящей гуще
И вверх протянутым стволам.
В нерукотворный этот храм
Входить и затихать мгновенно.
И чувствовать поток священный,
Текущий на земле и в небе.
И тихо совершать молебен.
И сердцем всем, всей сутью знать,
Что наша жизнь не труд, не битва,
А непрестанная молитва,
А восхожденье к небесам,
К Творцу беззвучное движенье
Во всём, всегда, в любом мгновеньи.

* * *
По небу летит одинокая птица,
Чтоб всей бесконечностью молча напиться.
Кружит, неподвижные крылья раскинув,
Над старого дерева тёмной вершиной.
И вдаль уплывает в закатное пламя,
И всей бесконечностью делится с нами.

* * *
День пасмурный, сырой, спокойный,
Весь дальний план из глаз исчез,
И монохромный, многослойный
Вставал перед окошком лес.
Шептались капли неустанно
И тихо понимала я,
Что мир родился из тумана,
Что рядом - лоно бытия.
И этот шорох затаённый,
Неспешный, монотонный сказ
Нас зазывает в Божье лоно.
В живой покой, растящий нас.

* * *
Как хорошо молчать с простором вместе.
Как с небом вместе хорошо молчать.
Ни славы, ни признания, ни чести,
А лишь одна немая благодать.
Как хорошо скитаться одиноко

В лесу и слышать шелесты вершин,
И вдруг увидеть просиявшим оком,
Что ты на самом деле не один.

* * *
А за окном моим - метель.
А за окном - ветвей сплетенье.
Засыпанная снегом ель -
Моё беззвучное спасенье.
Да, эта ель в моём окне,
Снежинки пляшущей гурьбою
Всю тяжесть, что жила во мне
Уравновесила собою.
И от смятенья - ни следа,
Как будто Бог обнял рукою.
Так в бездне держится звезда
И нас поит своим покоем.

* * *
А истина предстала мне
Берёзою в моём окне,
И, перебив судьбу свою,
Я перед нею предстаю.
И предстоянья тихий час
Сливает воедино нас.

* * *
Тихая, задумчивая осень,
Замерший, заворожённый лес,
В низких тучах - узенькая просинь
Бледных, отдалившихся небес.
По стеклу течёт слеза скупая.
Дождь притих и принялся опять.
Но сквозь время вечность проступает,
Как сквозь зелень - золотая прядь.

* * *
Нельзя пошевелить рукою,
И слова вымолвить нет сил.
Нарушить полноту покоя
Беззвучный Кто-то запретил.
Последний свет на небосводе,
Последний тусклый отблеск дня,
Но Кто-то входит, Кто-то входит,
Бесшумно входит внутрь меня.
Сейчас Он в бездну сердца канет,
Уже со мной неразделим.
Часы священного молчанья,
Часы соединенья с Ним.

* * *
Осенняя святая тишина,
Хвоя сосны в ажурной позолоте.
И Тайна вдруг становится видна,
Как бы освобождённая от плоти,
От непрозрачной плотности земной.
Листок слетает с ветки неслучайно,
И, может быть, задачи нет иной,
Кроме того, чтобы провидеть Тайну.
Последних листьев золотой пунктир,
Дрожащий на неярком небосводе,
Нам открывает бесконечный мир
И нас в простор неведомый уводит.

* * *
Неподвижная река,
Небо онемелое.
В воду смотрят облака
Сизые да белые.
Даль прозрачна и бледна,
Чуть прикрыта тучею.
И сомкнулась тишина
Над бедой горючею.
Шумы мира не слышны,
Не кричим, не ропщем мы.
Там, на дне у тишины
Ключ от сердца общего.
Замирает плоть и кровь,
Ширь, как плат разостлана.
Смотрит в сердце мне Господь,
Смотрит в сердце Господа.

* * *
Возле речки мелколесье,
Берег пуст и лодок нет.
Здесь не рыбу ловят - песню,
Ловят тайну, ловят свет.
Тростники вокруг, да ивы,
Высь небес и тихость вод.
Только в далях молчаливых
Песня вечная живёт.
Только трав прибрежных шорох
И недвижность облаков...
Будешь тихим, как просторы -
Сеть не выдержит улов.

* * *
Дуновение тумана,
Дали в дымном янтаре -
Эти избы Левитана
В догорающей заре.
Ночь всё ближе, свет всё глуше,
Вечер влагою запах.
Замирают наши души
В Божьих бережных руках...

* * *
Не то монашеская келия,
Не то сквозь все миры дорога -
Моё великое безделие,
В себя впускающее Бога...
Врастание в чащобу дикую,
Впадение в разлив заката.
Моё безделие великое,
Какой Вселенной ты чревато?

* * *
А река зеркальная,
А река щирокая,
А звезда хрустальная,
А сосна высокая.
Дали заозёрные,
Небо лунноликое...
А душа просторная,
А душа великая.
А душа не мерится
И нигде не числится -
Точно дали, стелется,
Точно сосны, высится.

* * *
Ель густая домолчалась
До великого начала,
До истока самого
И до сердца моего.
И с какою новой силой
Сердце вдруг заговорило!
Будто выплеснуло трель
И про Бога и про Ель.

* * *
Они ушли от нас далёко,
Ушли в немые небеса.
И, замирая, видит око.
И ухо слышит голоса,
Которые доносит ветер.
Звук расплывается вдали.
О, что же, что же им ответить?
Зачем они от нас ушли?
Ещё б глядеть, ещё бы слушать,
Что шепчут в высоте листы.
Деревья - это наши души,
Ушедшие от суеты.

* * *
Полоска золота скупая.
Свет меркнет. Запад догорел.
И вот, деревья выступают,
Как души тихие из тел.
Всё сумрачнее мир, всё глуше,
Неслышна беготня минут,
Тела оставлены. Но души...
Но души и во тьме живут.

* * *
Лист за листом, так, как за песнью песнь.
Из золота проложена дорога.
А, может быть, поэзия и есть
Кружащий путь, который вводит к Богу?
Путём кружащим медленно, туда,
Где сердцу больше ничего не надо,
Где радостью подсвечена беда
И тихой болью углубилась радость.
Лист за листом, за шагом новый шаг...
Откуда в грудь влились покой и сила?
Всё приняла, всё вынесла душа
И всё в любовь немую претворила.
Со всех сторон звучит благая весть,
Всегда неизречённая, немая.
А, может быть, поэзия и есть
Ответ души: я слышу, понимаю.

* * *
И я прильну к Тебе, туманному,
Для глаз не ясному, безликому,
К Тебе родному, безымянному
И, как небесный свод, великому.
И умную прерву беседу я,
У моря замолчав со скалами,
И утоплю в дали неведомой
Всё это ведомое, малое.
Душа моя - немая странница -
Войдёт в безмерное, громадное.
А что со мною малой станется,
Про это мне знать не надобно.

* * *
Вот только лишь на миг взгляну
На эту древнюю сосну -
На дно ума осядет муть
И тихо высветится суть.
Храни меня, сосна моя,
От призраков небытия...

* * *
В лесу не надо посторонних шумов.
Здесь льётся речь тишайшая одна.
Сосна моя полна глубокой думы,
Великого внимания полна.
В лесу не надо шумов посторонних -
Здесь говорит лишь только Бог один.
Пусть звук случайный вздрогнет и потонет

В безмолвии внимающих вершин.
И вторит Богу лишь Душа да птица,
С земли до неба перекинув мост.
Здесь каждый миг беззвучно мир творится.
Здесь каждый миг идёт незримый рост.
И потому забота онемела,
Всей нашей важной суете - конец.
Здесь никакого видимого дела.
Здесь действует невидимый Творец.

* * *
Сфумато*, тихое сфумато...
Вот точно так же, как когда-то,
И кажется, что навсегда...
Как неподвижная вода,
Как шёпот веток, цвет приглушен.
Он не горит, не манит глаз.
А только отражает душу
И нежно обнимает нас.
Как будто кто-то убаюкал
Пространство... Ни лучей, ни звука...

*Термин Леонардо да Винчи, означает светлую пасмурность

* * *
Качает ветер ветку клёна,
И что-то шепчет старый вяз.
А я слежу заворожённо
И отвести не в силах глаз.
День тусклый. На исходе лето.
Уже так близко к сентябрю.
Темны деревьев силуэты,
А я смотрю, смотрю, смотрю...
Ничто не происходит в мире,
Лишь ветки клонятся, шурша,
А глаз всё шире, шире, шире.
И всё бездоннее душа.

* * *
Час заката - час общенья с Богом.
Стихший лес, душа немая вся
Молятся торжественно и строго,
Ничего у Бога не прося.
Весь мой смысл и всё моё богатство -
Это Твой золотоносный след.
Помоги мне, Господи, собраться
Воедино так, как этот свет.
Помоги мне влить в людские лица
Отблеск озарённой высоты.
Помоги мне, Боде исцелиться -
Стать всецелой так же, как и Ты.

* * *
Позабыть своё родное имя...
Как всегда, входя в лесную глушь,
Заразиться ритмами лесными
И уйти от ритмов ваших душ.
Тихие, медлительные ритмы,
Величавый, осиянный бор...
Все деревья - вечные молитвы,
Постоянный с Богом разговор.
Много звуков льётся иль немного,
Только - ни обид и ни суда.
Говорят друг с другом через Бога,
Ну а напрямую - никогда.

* * *
А снег идёт, идёт, идёт.
А лес растёт, растёт, растёт.
А глаз застыл, а глаз следит,
Как Бог творит, творит, творит.
Ну да - вот здесь; ну, да - сейчас.
Да будет неотрывным глаз,
Да будет длиться свет в окне,
Да будет мир расти во мне.

* * *
И всё - неправда. Правда - только тишь,
Та, что живёт на дне у мирозданья.
Когда в неё ты сердце погрузишь,
Тогда получишь истинное знанье.
И прежним знаньям подведёшь итог,
И вдруг поймёшь, увидев свет над крышей,
Что потому живёт на небе Бог,
Что Он есть средоточье этой тиши.

* * *
Безмолвное величье мирозданья,
Безмолвный выдох полнобытия...
Бог тот, чьё слово есть моё молчанье
И чьё молчание есть жизнь моя.

* * *
Усесться в лодку и уплыть далёко,
По тихой глади медленно гребя,
И плыть, и плыть, куда уводит око -
В такую даль от самого себя!
Освобожденье от себя. О, Боже!
Какая святость в шири голубой!
Какой простор! И наконец ты можешь
На самом деле встретиться с собой!

* * *
И подступил ко мне покой,
И подступила высота.
И вспомнился простор морской
И контур горного хребта.
И сердце замирало, зная,
Что всё, что нас страшит, - обман.
Есть в мире души - Гималаи,
Душа - Эльбрус, душа - Монблан.
О, неподвижные громады!
Они глядят на нас в упор.
Какая мощь и ясность взгляда!
Какой открылся мне простор!
Никто ни с кем уже не в споре.
Сужденья подошли к черте.
Вся истина - в сплошном просторе,
В бесспорной этой высоте.

* * *
Весы стоят. Нет колебаний.
Две чаши равной полноты:
В одной - вся тяжесть мирозданья,
А ей в противовес - весь Ты.
Закон неумолимо строгий:
Ты сам на всё, за всё в ответ.
Покой возможен только в Боге,
Ни в чём другом покоя нет.
Всем бедам, всей грозе - навстречу,
Себе пощады - никакой.
Когда твои удержат плечи
Твой крест, тогда придёт покой
Всецелый, как небес пустыня,
Что нашу землю обняла.
Душа воскресшая раскинет
Свои парящие крыла.
И вот, всю тяжесть мирозданья
Собой уравновесишь Ты.
Весы стоят. Нет колебаний.
Две чаши равной полноты.

***
А лес спокоен, даже и тогда,
Когда со мной горючая беда.
И мне покой стволов его нужней,
Чем утешения моих друзей.
О, Господи, со всей моей тоской
Молю Тебя: отдай мне Свой Покой...

Раздел III.

Ещё о Чаконе Баха

Чакона - это страшный суд.
Вам страшно? Вы боитесь муки?
Но жизнь всецелую несут
Спасительные эти звуки.
Да, жизнь, в которой смерти нет,
Жизнь вечную без капли тлена,
Без капли тьмы - лишь только свет
Раскрытых глаз Творца Вселенной.
Конец неполноте земной,
Непроходимая граница:
В одной судьбе, в душе одной
Уже не могут совместиться
Ложь с правдой, серафим и бес -
Всесильна Божия держава.
Как дым на солнце, ад исчез,
Как призрак, растворился дьявол.
Свет жгучий страшного суда
Насквозь пронзает тьму ночную.
Оставь надежду навсегда
На всё, что было вкривь и всуе.
Про снисхождение забудь.
В испуге заметались тени -
Нет суеты, есть только Суть.
Нет сна. Настало пробужденье.

* * *
Петру...
На правду не хватило сил.
Хотелось спать и сказки слушать.
Петух пропел и разбудил
Твою затерянную душу.
И вот петух всё вновь и вновь
Поёт: проснись! Не бойся ада.
Сильнее ада жжёт любовь,
А без любви и жить не надо.

* * *
Я не спала. Я слышала Тебя.
Хотя, как глина, оседала плоть.

Я не спала. Я слышала Тебя.
Так Лазарь встал, когда велел Господь.
Я слышала Тебя. Я не спала...
Ведь был сильней законов плоти Свет.
Как тяжесть гор, недвижимы тела,
Но для Любви препятствий в мире нет.
О, эта тяга неподъёмных тел,
Клонящий вниз, неодолимый сон...
Но Свет звенел, звенел, звенел, звенел,
И этим звоном Дух был пробуждён.
Нет, не земному я служу царю,
А сполоху небесного огня.
Благодарю Тебя, благодарю
За то, что вновь Ты разбудил меня.

* * *
Идти за Светом, вслед за Светом
За мигом миг, за часом час,
Забыв, кто ты, забывши, где ты,
Не отведя ни разу глаз.
Среди деревьев на закате
Застыв, как ствол, иди, иди -
И попадёшь к Творцу в объятья,
Очнёшься у Него в груди.
И там поймёшь, что жизнь земная
Впадает в бесконечный Свет.
Дух невозможного не знает.
Безвыходности в мире нет.

* * *
Зачем синеет даль морская,
Качает облако вода?
Затем, что Бог не умолкает
Ни на мгновенье, никогда.
И каждый миг - живой и новый,
И время будет течь и течь,
Затем, что мир - Господне Слово,
Неумолкающая речь.
Оно втекает прямо в душу.
О, только б душу ей открыть!
Когда бы мы умели слушать,
Тогда бы мы умели жить.

* * *
Он говорил нам: "Аз есмь путь".
Сквозь стены путь и сквозь границы.
Да, все концы перечеркнуть
И в бесконечность погрузиться...
Как ни зовётся Божество,
Есть безымянные глубины.
Нет, не к Нему, а сквозь Него -
В ту мировую сердцевину,
Одну на всех. Войти сквозь лес,
Сквозь веток спутанные сети -
И ты поймёшь: вопрос исчез.
Сам Бог сейчас тебе ответил.

* * *
А весна готовится,
Как тугой бутон.
Вот сейчас на звоннице
Грянет первый звон.
Есть Звонарь неистовый -
Нас заливший свет.
Льётся с неба чистого
Всей земле ответ
На любые жалобы
И на стон любой -
Как ты ни страдала бы,
Я опять с тобой.
Отведу удары я,
Распростись с бедой.
Не печалься, старая,
Будешь молодой!
Не тревожься , милая,
Не гляди во тьму -
Я с такою силою
Снова обниму...
Не зовутся сплетнями
Божие дела -
Девяностолетняя
Сара родила.
Бога пустомелею
Назвала при всех,
Залилась веселием -
И родился Смех*.
Меру силы Божеской
Грудь, познай сполна -
Слёз прольётся множество,
Но грядёт Весна!

*Исаак, Ицхак, от слова цхак - смех

* * *
А Духу, входящему в мир наш, не спится.
Он близко. Он всюду, во всём.
Звенит колокольчиком голос синицы
Сквозь льдину души напролом.
Так слушайте, сосны, и слушайте, люди -
Небесного зова волна!
Звенит колокольчик и будит, и будит
От тяжкого смертного сна...

* * *
Тополя, тополя!
Снова дышит земля,
Снова в небе шумят дерева,
Снова ширится свет.
Снова прошлого нет.
И душа бесконечно жива.
Облака, облака...
Ведь довольно глотка,
Чтобы вечность по жилам текла.
Вы о чём? Вы о чём?
Ведь единым лучом,
Блеском глаз перечёркнута мгла.

* * *
А стихи сбивают с ног,
Как весна и как сам Бог,
И как талая вода.
И не деться никуда.
Свет во тьме, и гром в тиши:
Птице - пой, а мне - пиши!

* * *
В золото одетым
Соснам помолиться.
Напитаться светом
И запеть, как птицы.
Силы в теле тают.
Силы нет как нет.
Но ведь свет питает.
Но ведь в сердце - свет.
Он сильней, чем в детстве,
Чем в начале дней.
И куда ж мне деться
От любви моей?
Заново родиться,
Чтобы днесь и впредь
Точно так, как птицы,
От любви дуреть?

* * *
Природа - это Божеский язык.
На нём и говорится это слово,
Которое всегда свежо и ново,
Не задохнулось в переплёте книг.
Кто утверждает, что сосна немая,
Тот с истинною речью не знаком.
И только те друг друга понимают,
Кто овладели Божьим языком.

* * *
У боли не было предела,
Сгустился в горле слёзный ком.
А птица пела, птица пела
Ни почему и ни о чём.
Деревья начали светиться,
А ветер чуть встревожил тишь.
Да кто ты? Ангел или птица?
И что же, что ты говоришь?
Зачем сбиваешь мысли с круга
И за земной уводишь край?
Не замолкай моя пичуга!
Не замолкай, не замолкай!..

* * *
Берёз весенних полукруг
В одеждах снежнобелых...
Какой Амур берёт свой лук,
Чтоб ввысь направить стрелы?
Сегодня сердце во хмелю,
Резонов ты не требуй.
Ну, как ещё своё "люблю"
Земля сказал б небу?

* * *
Жизнь без плана и без цели,
Ликование от ели,
Величавой, совершенной,
Точно стержень всей вселенной.
В гущу веток погрузиться -
И возликовать, как птица,
Захлебнуться в океане
Мирового ликованья.
Ну, а вся судьба земная?
Ничего о ней не знаю.
Или знаю слишком много:
Сердце ведает про Бога.

* * *
А небо! А небо! А небо!
Дар Божий, не в меру роскошный
Что хочешь, взамен с меня требуй!
О, Господи, что Ты даёшь мне!
Не хлебом единым, не хлебом,
А Духа великим раздольем...
Душа моя, полная небом.
Ты, кажется, справишься с болью...

* * *
О, этот насыщенный цвет небосвода
И радость, в которой исчезли края.
Свобода! Свобода! Такая свобода!
Но только постой - не твоя, не моя.
Но сброшена с сердца земного поклажа,
Но птичий хорал загремел в тишине.
Ну, да - не моя, не твоя; только чья же?
Она ведь ликует в тебе и во мне.
Она одолела преграду такую,
Такую лавину смахнула крылом!

И в боли ликует, и в муке ликует,
И в глыбу по имени смерть - напролом.
О, этот насыщенный цвет небосвода,
Созиждущей силы несметный запас!
Свобода! Свобода! Такая свобода!
Свобода Творца, заключённого в нас!

* * *
Кто сможет увидеть у Духа границу?
Кто дно обнаружит в глубинах сердец?
Кто сможет в бескрайность небес погрузиться
И там, в бесконечном, нащупать конец?
В высокое небо на крыльях взмывая,
Душа, словно птица, поёт и поёт:
Конца не бывает! Конца не бывает!
Дай, Господи, силы на вечный полёт!

* * *
А небо! Небо! Это небо!
Пустыня. Полость. Ни-че-го.
Ни крова, ни воды, ни хлеба.
Не плоть, не кровь, не вещество...
Простор бескрайний, молчаливый.
Нельзя объять, вовек не счесть.
Но потому лишь мы и живы,
Что над землёю небо есть.
Какой бы мне ни выпал жребий,
Какая б доля ни ждала,
Но только в небе, только в небе
Расправит Дух свои крыла.
И, может, только лишь в полёте
Поймём, взмывая вновь и вновь,
Что не из крови, не из плоти
Тот, кто созиждет плоть и кровь.

* * *
Откуда я? Из этой синевы,
Из белой пены и ветвей зелёных,
Из шороха младенческой листвы -
Из этого божественного лона.
О, полнота немого бытия!
Дыханье леса предрассветной ранью!
Откуда я? Откуда вышла я?
Немой восторг и счастье узнаванья!

* * *
Переглянусь с моей сосной
И перекликнусь с птицей.
Что каждой новою весной
С душой моей творится?
Какою тайной лес набух?
О чём листы поёте?
О, этот всемогущий Дух!
О, воскрешенье плоти!

* * *
В высях сосны рокотали.
Набегал и молкнул вихрь.
Лес шумел о дальних далях,
Лес шумел о всех живых.
И тонула в этом шуме
Немота могильных плит.
Разве кто-то в мире умер,
Если лес ещё шумит?
Этот вал лесного гуда,
Несмолкающий рассказ.
Это нас зовут оттуда.
Это Бог окликнул нас.

* * *
Древесный шум, небесный зов -
Он к нам идёт с других миров,
Он к нам идёт издалека.
Ему внимают облака,
И раскрывается душа,
Чтоб пить из звёздного ковша.
Быть может, через тыщу лет
Дойдёт на землю звёздный свет.
Не через день, не через год,
Но свет идёт, идёт, идёт.
И что такое жизни срок?
Не прерывается поток,
И в шуме леса слышу я
Рассказ о смысле бытия,
Рассказ о связи всех миров -
Древесный шум, небесный зов...

* * *

I
Свобода - это ветер в ветках,
Живая, сильная струя,
Та, раскрывающая клетку
Слепого, маленького "я".
Пространства оклик. И - с разбегу
Вдаль с быстротой разящих стрел...
Но не разгул и буйство эго,
А выход за его предел.

II
Свобода - это звёздный танец.
Преодоленье веса. Взлёт.
Свобода - это разрастанье
Того, что жизнь душе даёт.
Простор. Безлюдная дорога
Под звёздами, среди полей.
О, это разрастанье Бога
В душе оттаявшей моей!

* * *
Птица в небе, птица в небе,
Облака над головой.
Что за тайна, что за жребий -
Быть воистину живой!
На часок иль на минутку,
А, может быть, на века...
Между мыслей в промежутке
Проплывут облака.
Сила вся и вся надежда -
Этот бестелесный свет.
Важно только то, что "между",
То, чего как будто нет.
Боже, как простору много,
Если впрямь душа жива!
Тишина - свобода Бога,
Заключённого в слова.

* * *
Надела белую фату
И, чуть качаясь, брезжит,
Сверкает яблоня в цвету -
Моя царевна нежность.
Моя царевна белый пух.
Царевна белый лебедь.
Белейший светоносный дух
В голубоватом небе.
Как в высях облако, тиха,
Легка, как в далях птица.
Вся в ожиданьи жениха,
Чтоб в сердце воцариться.

* * *
Говорят, что люди умирают,
Что болеют люди, говорят.
Говорят, что нет на свете рая,
Говорят, что очень близко ад.
Говорят, что нет таких событий,
Чтобы не внесли в водоворот.
Говорите, люди, говорите,
А у дома яблоня цветёт...

* * *
Я вижу ель. Всё ту же ель.
Но неужели это та же?
Передо мной - всей жизни цель
И - сброшенная с плеч поклажа.
Сверкали капли дождевые,
Усеявшие провода,
И я увидела впервые
Вот то, что видела всегда.
О новом не было и речи -
Всё тот же самый вечный свет.
А сердце вздрогнуло от встречи,
Помолодев на сорок лет.
Ну, да - оно сейчас готово
Поворотить все годы вспять
И, видя этот свод еловый,
Ребёнком или богом стать.

* * *
О, созидающая тишь!
Мир утром без греха.
И слышно мне, как Ты творишь,
Ведь я совсем тиха.
Почти не шепчутся листы.
Лес замер в тишине.
Чем тише я, тем больше Ты
Расправился во мне.
Законам всем наоборот
Есть Божеский завет:
Когда в нас тишина растёт,
Смерть сводится на нет.

* * *
Очисти меня, очисти,
Своею легчайшей кистью
Коснись моего лица.
И, как на доске иконной,
Проступит моя бездонность,
И то, чему нет конца,
Из глаз моих в мир проглянет.
Омой меня в океане,
Из коего вышла я,
Вот так же, как та - из пены,
Из этой святой, нетленной
Разлитости бытия...

* * *
И наступит омовенье,
И проступит свет на лицах,
Стоит только на мгновенье
В бесконечность погрузиться.
Не нужны ни труд, ни битва,
Ни писания, ни речи -
Только тихая молитва,
Погруженье в Бесконечность.

* * *
Час предутреннего штиля.
Таял сумрак заоконный.
И деревья выходили
Из божественного лона.

И забрезжившие дали
Сквозь просветы в дымке млечной
Тихо душу призывали
К жизни полной, бесконечной...

* * *
И вот раздался голос Бога.
Все речи мира заглушив,
Он прогремел не за порогом -
В пространстве всей моей души.
Он разорвал её пределы,
Пронзил тьму ночи солнцем дня.
- Что Он сказал? Что повеле Он?
- Он к жизни пробудил меня.

* * *
Ах, весна зеленоокая -
Вспыхнувший, горящий глаз, -
Светоносными потоками
Омывающая нас!
Положенье чрезвычайное:
Дуновение весны
Будто выплеснуло тайну нам
Из безмолвной глубины.
Бьётся сердце беспокойное,
Слыша птичий страстный клич -
Неужели же достойны мы
Сокровенное постичь?

* * *
Открыть глаза, проснуться, распахнуть
Глаза свои - и мир увидеть Божий,
И вдруг понять: что будет, то и будь.
Душа моя, ты не любить не можешь.
В который раз проснуться - и опять
Открыть глаза... Пусть я совсем седая -
Увидеть Божий мир и зарыдать...
И кто мне скажет, отчего рыдаю?
Да, за слезою вновь бежит слеза,
И речи нет о боли и обиде.
О, Господи, оставь мне лишь глаза,
Чтобы проснуться и Твой мир увидеть.

* * *
А утро - чистая страница.
Всё заново. На наш порог
Приходит всемогущий Бог
И предлагает нам умыться.
Умыться свежею росой,
Умыться утренней красой,
Умыться небом голубым,
Стереть с лица вчерашний грим.
Стереть с души пыль прошлых лет
И облачиться в белый свет.
Да, каждым утром в ранний час
Приходит Бог взглянуть на нас
И нам осталось так немного -
Умыться и взглянуть на Бога.

* * *
Душа раскрылась, как цветок,
Навстречу утреннему свету,
И безудержных слёз поток
Безмолвным вытекал ответом
На Божий оклик. Позови
Меня ещё! О, как мне надо
Навстречу всей Твоей любви,
Небесному навстречу взгляду
Раскрыть последний уголок
Души. Раскрыться, как цветок,
Встречая солнце поутру...
И пусть я к вечеру умру.

* * *
Утро зимнее, утро раннее.
Тишь великая, пик внимания...
Я внимаю Тебе, мой Бог.
Свет нежнейший всё небо выстелил.
Я внимаю Тебе, мой истинный.
Я стираю всех дум итог.
Сердце полое, светом полное.
Я внемлю Твоему безмолвию,
Золотящемуся лучу,
И глаголу его великому.
Я внимаю Тебе, Владыка мой,
Ты вещаешь, а я молчу.

* * *
Нет ничего насущней и важней,
Чем, позабыв всю боль и все потери,
Не отвлекаться от души своей
И безоглядно ей одной поверить,
Душе поверить... Но ведь это значит
Пойти по водам, так же как Иисус,
Не утонуть в великом море плача
И выдержать земли тягчайший груз.
Самим собою утолить всю жажду
И голод весь: ты - хлеб, и ты - вода,
С душой своею встретившись однажды,
И ей одной поверив навсегда.
Да, навсегда поверив только ей
Во глубине её увидеть Бога
И, бросив всех слепых поводырей,
Стать самому открытой всем дорогой.

* * *
Поэзия... Да что она такое?
В лес врезавшийся переплёт окна,
Случайный луч, запутавшийся в хвое,
Или осенних листьев желтизна?
Светящийся прорез на тёмной ткани,
В канве листвы узорное шитьё?
А, может быть, Господнее касанье,
Прикосновенье тихое Твоё?
Прикосновенье... Господи, помилуй,
Ну, да, сейчас меня коснулся Ты,
И сердце, задрожав, заговорило,
И под лучом заискрились листы.

* * *
Остановитесь, подождите.
Отпела, отцвела весна,
Нет лета. Никаких событий -
Торжественная тишина.
У года на великой тризне -
Беззвучный световой хорал.
Созрел незримый смысл жизни
И в зримом мире просиял.
Глазам представшая осанна,
Открывшаяся сердцу высь...
В безмолвьи этом осиянном
Остановись! Остановись!..

* * *
А свет осенний, свет осенний, -
Внезапное богоявленье.
Вновь предсказание сбылось:
Плоть мира прожжена насквозь.
Возжженье света без светил!
Создатель мир свой посетил.
Создатель с сердцем говорит -
И сердце, как листок горит.

* * *
Вглядеться в мир Божий,
Вмолчаться, вглядеться -
И вдруг погрузиться
В воскресшее детство,
И дальше - в додетство,
В открытые дали,
Где замерло время,
Где дни наши встали.
Увидеть грядущее
В блещущей пене
И вдруг догадаться,
Что Бог совершенен.
Куда же вся боль и все ужасы делись?
Они есть для тех, кто ещё не вгляделись,
Кто возле распятья упал на колени,
Ещё не узнав о Твоём воскресеньи.

* * *
Есть тайна полёта,
Есть чудо крыла.
Звенящая нота
Сквозь тишь проплыла.
Стокрылая стая
Небес посреди.
Стрела световая
Из Божьей груди.
Сквозь темень, сквозь глину
Всю тяжесть - на нет.
В пучок всеединый
Собравшийся свет.
Войди же, войди же,
Все стены дробя!
Мой Боже, я вижу,
Я вижу Тебя!

* * *
Один и тот же вечный вид...
Но я весь век смотреть готова.
Свет говорит! Свет говорит!
Вот почему Господь есть Слово.

* * *
Ну, и что ж, что в небе хмуро,
В теле старческом - разруха,
Если можно - вон из шкуры,
Как из платья, - в море Духа.
Ненадёжно в старом срубе -
Где-то дунет, где-то треснет...
Ну, и что же, если любишь
С каждым днём всё больше, если...

* * *
Не надо ни умения, ни силы -
А лишь любовь, которой нет конца.
Как это просто - Господи, помилуй -
Подставить душу под поток Творца!

* * *
Какое счастье быть никем!
О, знали б вы, какое чудо

Всем сердцем быть везде и всюду
И быть родной всему и всем!
Какое счастье быть ничьей,
Как это небо, сосны эти,
И, молча, всей собой ответить
Разноголосицей речей.
Какая это благодать - безмолвно выйти на дорогу
И говорить лишь только с Богом,
Которого нельзя назвать
По имени... что значит имя?
Иметь, имение... Бог с ними...

* * *

I
Чтобы слиться с сосной воедино,
Нужен час нескончаемо длинный,
Нужно в сердце так много простора,
Чтоб впечатались снежные горы,
Чтоб не помнить ни кто я, ни где я,
Чтобы Дух это сердце провеял.

II
Дух провеял, Дух расчистил
Всё, что близко и вдали,
И рябиновые кисти
Зелень тёмную прожгли.
Дух расчистил, Дух провеял
Всё земное вещество -
Предосеннюю аллею,
Недра сердца моего.
Гроздь рябины в изумрудах,
Капель вспыхнувший алмаз...
Все мы живы, лишь покуда
Дух провеивает нас.

* * *
А где-то там за лесом - море.
О, омовение души!
Душа, крещённая в просторе,
На гребне снеговых вершин.
Душа, прошедшая дорогу
Сквозь ад, сквозь тридевять земель,
И погрузившаяся в Бога,
Как в долгожданную купель.

* * *
Чайка, маленькая чайка...
Облаков плывущих стайка,
Шири неба без границы
И - чуть видимая птица.
Та, что вдруг иглою белой
Душу проколов, продела
Нитку дальнего огня
И всё небо - сквозь меня.

* * *
До чего далёко!
До чего высоко!
Господи, помилуй,
Сколько в Тебе силы!
Ветер лес полощет -
Сколько в Тебе мощи!
А Любви великой
У Тебя, Владыка,
Как воды у Волги,
Неспешащей, долгой.
Как широт у моря,
Воздуха - в просторе.
Для души для каждой -
Столько, сколько жаждет.

* * *
Мир розовым, белым и сизым окрашен.
За слоем - бледнеющий слой.
Огромное небо - над маленькой нашей,
Над плачущей нашей землёй.
Попала в лучей задрожавшие нити
И стала звездою слеза...
О, только глаза от земли оторвите,
На миг поднимите глаза...

* * *
Тумана серый перламутр
Меня ведёт куда-то внутрь.
И внутренний глубинный слух
Улавливает только дух.
И превращается туман
В живого духа океан.
Его неслышимый прибой
Всё занял, затопил собой.
Ничто. Не мир, не вещество,
Но всё встаёт из ничего.
И видит мой смущённый глаз,
Что мир творится вот сейчас,
Как прежде, в древности седой,
И дух трепещет над водой...

Раздел IV.
Тайный жар.

Все зимы, осени и вёсны
И вереницы летних дней
Переговаривались сосны
С душой притихшею моей.
В ветвях просвечивали дали,
Луч хвою пробивал насквозь,
И всё, что сосны рассказали,
В одну любовь перелилось.
Всех дней и лет мне было мало,
Чтоб слышать это вновь и вновь.
Нет, не из книжек я узнала
О том, что Бог и есть Любовь.

* * *
Мы живём в этом мире,
если любим его.
Рабиндранат Тагор.

Предрассветные шири,
Тишины торжество...
Мы живём в этом мире,
Если любим его.
Всё просторней, всё выше
Нескончаемый вид -
Если видим и слышим,
Если сердце горит.
Если вместо итога
В потускневшей крови
Вдруг почувствуем Бога
По приливу любви.

* * *
В свои права вступает осень.
Дождь мелкий, холодно, темно.
Суровый ветер листья косит
И ударяется в окно.
И веток тоненькие нити
Дрожат. Удар, ещё удар.
Но там, во внутреннем укрытьи...
Но тот глубинный, тайный жар...
Непостижимое горенье,
Охваченное внешней тьмой,
Средь увядания, старенья,
И, может быть, вблизи самой
Всесильной смерти. Огнь без дыма.
Глаз Божий, тайна бытия -
Тот уголёк неугасимый -
Любовь нетленная моя.

* * *
Как долго длится старость... Сколько лет
Как я сама зову себя старухой.
Но всё ещё не привыкает ухо
К тому, что так зовёт меня сосед.
Как долго длится старость... Но она
Прекрасна, точно древняя сосна.
И, может, тем прекрасней, чем древнее.
И вечность, перешёптываясь с нею,
Поит её таинственным вином,
Настоянным на запахе лесном.
Как долго длится старость... Но любовь
Ни старости, ни юности не знает.
Она вот так, как благодать лесная,
С мгновеньем каждым возрождаясь вновь,
Неисчерпаема. И только в этом
Разгадка нескончаемого света,
Сквозящего из старости моей,
Как луч из тёмной гущины ветвей.

* * *
Почти полвека каждый вечер,
Как только внешний свет погас,
Вновь происходит наша встреча,
И вновь - как будто в первый раз.
Да нет, не так - шум крови глуше,
А смысл жизни всё ясней.
Душа всё глубже входит в душу,
А сердце в сердце - всё полней.

* * *
Нам очень скоро уходить.
Но мы расстаться не готовы.
Сквозь жизнь, как золотая нить,
Протянут месяц наш медовый.
Не месяц - век. Как ты ни стар,
Как ни блестят мои седины,
Всё тот же самый тайный жар
Священнодействует в глубинах.

* * *
Когда остались мы вдвоём,
Застывшие в молчаньи,
Наш тихий деревянный дом
Вплывает в мирозданье.
И синих звёзд беззвучный хор
Проходит чередою,
И сердца с сердцем разговор.
Как у звезды с звездою.

* * *
А между нами - тишина.
А между нами - Это.
Вот то, что не имеет дна
Чему названья нету,
Что выдыхают в слове "Бог".
Мы рядом, а меж нами
Бескрайний Млечный путь пролёг
Или заката пламя.
И где ни остановишь глаз,
Всё - жизнь, и всё - сначала.
Так вот, что пронизало нас,

Так вот, что нас связало!

* * *
Отгремели громы,
Вьюга позади.
Наконец, я дома -
У тебя в груди.
Здесь все цели рядом,
Слились все пути.
Наконец, не надо
Никуда идти.
Погружаюсь в око,
Как в простор морской,
До чего глубоко!
И какой покой!..
Не дымится пламя,
Остановлен час.
Бесконечность с нами.
Бесконечность в нас...

* * *
Когда прижалась грудь к груди,
Ни позади, ни впереди
Нет ничего, а есть провал
В то, что ни разу не назвал
Никто по имени. Ожог,
Который - жизнь, который - Бог.

* * *

I

Когда мы суть одно, когда
Меж нами ни дымка, ни тени,
Я понимаю, как звезда
Сама на тайном тяготеньи
Висит средь бездны чёрной. Ей
Не надо никакой опоры.
И то, что там, в груди моей,
Уравновесит все просторы.

II

Так вот что Вселенную держит -
Горящая тайна Творца -
Светящийся внутренний стержень,
Насквозь проколовший сердца.
Ведь Тот, кто миры наши создал,
Беззвучно велел нам: гори!
И сыплются искрами звёзды
В пустынный простор - изнутри.

* * *
Восходит наш с тобою час.
Закат давно уже погас,
И только слабый свет зари
Ещё дрожит у нас внутри.
Всю землю покрывают тени,
И в полной темноте - горенье
Двух обнажившихся сердец.
И вот тогда-то наконец
Уходит всё, что нам мешало
Быть без конца и без начала.
И тайной вечности прибой,
Как в море, слышен в нас с с тобой.

* * *
Час вечности. Тот самый час,
Когда она втекает в нас.
И больше ничего не надо -
Лишь только сердце с сердцем рядом.
И нежность не имеет дна.
И бесконечна тишина.

* * *
Нас связала заря в вечереющем небе.
Нас связал розовеющий свет в вышине.
Мы с тобой не случайно свой выбрали жребий,
Прислонясь, как к иконе, к столетней сосне.
И не надо обетов, не надо молений.
Знала я - будет май и в глухом ноябре.
Знала я, что ты мне никогда не изменишь,
Потому что ты верен разлитой заре.

* * *
А небо было голубым,
Но бледно-бледно, нежно-нежно.
Как будто бы легчайший дым
Своим разливом белоснежным
Его так бережно прикрыл,
Такое бросил покрывало,
Что долго-долго белых крыл
Касанье сердце ощущало...

* * *
Соитье совершается в молчанье.
О нет, не мимолётное свиданье -
Соитие души с красой осенней.
Лишь только так свершается внедренье
В нас красоты. Соитие немое
С торжественно сверкающей зимою,
С весенним ливнем и с расцветшим садом.
Душе соединиться, слиться надо
В одно с листком, упавшим на дорогу, -
И вот тогда она зачнёт от Бога.

* * *
Есть то, что есть. Отснились сны.
Всем выдумкам - предел.
О, сколько нужно тишины,
Чтоб в сердце Бог созрел!
Так вот зачем величье гор
И неба вышина.
Какой же надобен простор
Для Божьего зерна!
Запас всей широты земной
И всех веков запас -
Для крошки маленькой одной,
Заброшенной внутрь нас.
И, может, только лишь одно
Знать в жизни нужно мне -
Что зреет Божие зерно
В сердечной глубине.

* * *
Бог - младенец. Он родится в каждом -
Зёрнышком, вместившимся в горсти.
Но кто даст питьё Ему по жажде,
Чтобы Бог свободно мог расти?
Зёрнышко неведомого сада.
Ведь душа - живая Божья мать.
И чтоб Бога вырастить, ей надо
Всю свою любовь Ему отдать.
Не на миг, не что-то, не отчасти -
Океан душевной полноты.
Всю себя. Но нет полнее счастья:
Всю себя отдать, чтоб вырос Ты.

* * *
Шаг времени - поступь Бога.
Нет, время идёт не мимо.
Как времени надо много,
Чтоб сделалось ясно зримым
Всё то, что рокочет глухо
И ищет в сей мир дорогу.
О, дайте же вызреть Духу
И дайте родиться Богу!

* * *
А тишина на самом деле
Звенит. Когда мы присмирели,
Когда весь шум был укрощён,
Донёсся тот тончайший звон,
Те тайные колокола...
Какая глубь нас позвала!
Какой открылся нам простор!
И ангельский немолчный хор
Пропел о том, что мы - цари
И царствие у нас внутри.

* * *
Я столько говорю о тишине,
Затем что жажду совершенства слуха,
Открытого беззвучнейшей волне -
Разливу созидающего Духа.
Лишь только слышать. Цели нет иной.
Пусть нам деревья старые помогут.
Ведь то, что мы считаем тишиной,
Есть голос несмолкающего Бога.

* * *
Взмахнёт крылами старый клён,
В окне берёза загорится,
И лес осенний превращён
В прекраснопёрую жар-птицу.
Она подымется, шурша
Своим слепящим опереньем, -
И вспыхнет вся моя душа
В таинственном самосвеченьи.

* * *
Поэзия... О, Боже мой!
Тепло ушло. Уюта нет.
Запахло строгою зимой,
Но Ты поэт, всегда - поэт.
Твои незримые персты
Листов касаются чуть-чуть...
Тончайшей кистью чертишь Ты
В лесном пространстве звёздный путь.
Он без конца. Он золотист.
Он с высоты сошёл сюда,
И за листом мерцает лист,
Как за звездой дрожит звезда.
И внутренний, глубинный свет
Лесную озаряет тишь.
Ведь Ты поэт, всегда - поэт,
И Ты творишь, всегда творишь.

* * *
Вот уже дни подошли к октябрю,
Холод и ветра свист.
Господи Боже, благодарю
За жёлтый кленовый лист.
Нету ни "прежде" и ни "потом",
Есть только всплеск огня.
Этим вот жёлтым кленовым листом
Любит мой Бог меня.
Может, поймёте, а может, нет,
Только ведь это так -
Любящий мне посылает свет,
Как сокровенный знак.

Свет, что насквозь прожигает тьму,
Сердце моё зажёг.
Как Он надеется, что пойму, -
Мой сокровенный Бог.

* * *
Ты перед сердцем вновь возник.
Хоть тайну тайн во тьме храня,
Ты спрятал свой любимый лик.
Но только - нет, не от меня!
Ель строгая, как мира ось,
Как откровенье высоты.
Я вижу напросвет и сквозь,
Сквозь этот мир Твои черты.
Неописуем Божий вид,
И сколько Бога не зови,
От любопытства Он сокрыт.
Но только - нет, не от любви!

* * *
Я вглядываюсь в утро не спеша,
Как будто бы в Господнюю икону, -
И тихо раскрывается душа
По образу деревьев заоконных.
Да, осень, как икона золотая,
Проникновенно смотрит на меня -
И прямо в сердце искры залетают
От ясного осеннего огня.
Не то крыла расправила жар-птица,
Не то несёт мне ангел Божий дар -
Но тайный жар в груди моей родится,
И сердце сберегает тайный жар.

* * *
А осень - это рана. Пронзено
Насквозь пространство. Как кровавый след,
На зелени - пунцовое пятно.
Так изнутри струится тайный свет.
Он заливает раненую плоть,
И, умирая, светится она.
И вновь провидит сердце: жив Господь,
Ведь всё ещё пылает купина.

* * *
Смотреть в огонь и шелест слушать,
И никогда не будет много.
Ведь осень вынимала душу
И уносила прямо к Богу.
И в листьев золотом обвале,
В сверкавшей многоцветной гуще
Всё исчезало. Оставались
Огонь и Дух, в огне поющий.

* * *
Из грядущего нету известий,
Только жизни не прервана нить.
И я знаю: жить с соснами вместе -
Это значит воистину жить.
Да, в безвестности, в полном молчаньи,
Только в сердце - невидимый рост.
В единеньи со всем мирозданьем,
С бесконечною россыпью звёзд.
Тёмный лес многослойный, бескрайний,
В глубину зазывающий нас...
Жизнь и есть единение в тайне,
В глубине, недоступной для глаз.

* * *
Целительная боль. Целительность удара.
Расколотая грудь. И там, во глубине -
Из кратера наверх - волна такого жара!
Такой могучий зов Живущего в огне!
Я знаю, от Кого заискрились светила,
Я знаю, Кто в ничём внезапно жизнь зажёг.
О, к глубине моей взывающая Сила!
О, безымянный мой, из смерти вставший Бог!

* * *
Когда в листве огни зажглись,
Когда не шелохнётся мысль,
Когда недвижность такова,
Что каменеют все слова
И превращаются в кристалл,
В котором ясно виден стал
Сгустившийся до плоти свет,
Сводящий всякий мрак на нет...
Свет плотью стал. И вот тогда
Сверкнуло сердце, как звезда.

* * *
Замерцал и высветился рай,
Засверкал в листве алмазной дрожью.
Ты не хмурься, небо, не скрывай
Приоткрытой сердцу тайны Божьей.
Всей Господней мысли глубина
Только в этой ясности осенней,
Точно в чистом зеркале видна,
Где вершится света удвоенье.

* * *
Чуть слышный дождь шуршит в ветвях берёз,
И тихо-тихо клонятся берёзы.
Стихи текут так, как потоки слёз,
И, как стихи, текут бесшумно слёзы.
И пусть надежды все придут к нулю,
И не затянутся до смерти раны -
Пишу я столько, сколько я люблю.
А ведь любить-то я не перестану...

* * *
И сколько я ни написала,
Не книги это, не труды.
Всё это так ничтожно мало...
Всё это лишь Твои следы.
Следы Твоей великой силы,
Что вдавливались в грудь мою.
Ты шёл и шёл, а я следила.
И я следить не устаю...

* * *
Ты Тот, кто вынес неподъёмный крест.
Ты Тот, кто смог пройти через распятье.
И горы вовсе не сходили с мест.
Ты был. Ты есть. И этого мне хватит.
Архангел в небе не трубил в свой рог,
Когда струились слёз бессчётных реки.
Но в человеке смог очнуться Бог,
Бог просиял в прозрачном Человеке.

* * *
Легчайший снег запорошил
Узоры веток.
Я чувствую касанье крыл,
Касанье света.
Даёт какой-то тайный знак
Мне глушь лесная.
Не знаю "где", не знаю "как",
Но что-то знаю.
Земля сейчас белым-бела,
Чиста страница.
Из сердца музыка взошла,
И жизнь длится.

* * *
О, разрастание простора!
Вся тяжесть превратилась в пух,
Сдвигаются и тают горы,
И расправляет крылья Дух.
И больше ничего не надо.
Простор. Пустыня. Ничего.
Свобода света, слуха, взгляда -
Свобода Бога моего.
Всё шире, всё светлей, всё выше -
Вконец разрушенный порог.
И тишина, в которой дышит,
В которой огнедышит Бог...

* * *
О Бога можно вдруг обжечься сердцем -
И в этот самый миг взревёт орган,
Жезл выпадет из рук у громовержца,
И усмириться бурный океан.
И долго будет длиться боль ожога
И затихать в груди глубинный звук.
И ты сквозь рану вдруг увидишь Бога,
И озарится смысл великих мук.

* * *
Как блудный сын к Отцу, так я -
К иному слою бытия,
К тому священному пласту,
В ту золотую темноту,
На дно великого провала,
Где всё сохранно, не пропало
Из жизни ни одной крупицы -
Туда, где вся любовь хранится.
Как блудный сын к Отцу, вот так
Вхожу я в светоносный мрак,
В светящуюся глубину -
И в собственных слезах тону.

* * *
Вечерние ложились тени,
И становились всё ясней,
Что это небо - отраженье
Души невидимой моей.
Вот это розовое пламя -
Разлёт парящего крыла.
Душа раскрылась перед вами,
Душа в объятья позвала...

* * *
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

Стихи по теме Блаженная нищета

Нищета

Нищета — это плохо и несправедливо,
Нищета — это гнев Бога, случая плеть.
Обойдёт богач нищих у церкви брезгливо,
Нищета — в ней отчаянье, голод и смерть!
Нищий мальчик у...

Блажен

Блажен просящий верой в доброту,
Блажен дрожащий верой в вурдалака,
Блажен любой, имеющий в виду
Абстрактное, невидимое благо,
Блажен любой, скупающий крупу,
На случай...

Блажен любой, кто верою горит

Блаженна участь отроков святых,
Во раскалённой печи не сгоревших,
Без страха в очи вражии смотревших,
Отвергнув истуканов золотых!
Блаженны изгоняемые вон
За истины...

Блажен, кто в юности убит...

Блажен, кто в юности убит
И не влачил Сизифов камень.
Душа звереет от обид
И в сердце лязгает клыками.
Блажен, кто мнил, что он пророк,
И не был куплен супостатом...

Блаженны жившие в незнании

А ты понять не в состоянии,
Всей глубины моей печали.
Блаженны жившие в незнании,
Ударов камня, слов и стали.
Блаженны жившие в незнании,
Измены подлости и лжи...

Блажен лишь тот

Блажен лишь тот,кто через пот.
А тот,кто вовсе не потеет,
Прямое отношение имеет
К тому,кто вовсе не живет.
Блажен лишь тот,кто в пять встает,
Кто вспять раскручивает...

Сонник Дома Солнца

Опубликовать сон

Виртуальные гадания онлайн

Гадать онлайн

Психологические тесты

Пройти тесты