
Смотрит совести укор,
Грустью милого лица.
Мне суров мой приговор:
В себе вижу подлеца.
Вспомню вздорность всех обид,
Что тебе я причинил.
И сжигает душу стыд,
Что ж я делал — что творил?!
Под себя мир подгонял,
Своей мерой измеряя.
Несгибаемым желал,
Стать, дух в камень превращая.
Только в камне не живая,
Несгибаемость — мертва.
И в ней жалость забывал я,
Вложив в грубые слова.
А теперь, проснувшись совесть,
Душу жжёт во мне стыдом.
И меня в нём, боли горесть,
Называет подлецом...
Марковцев Ю.
Грустью милого лица.
Мне суров мой приговор:
В себе вижу подлеца.
Вспомню вздорность всех обид,
Что тебе я причинил.
И сжигает душу стыд,
Что ж я делал — что творил?!
Под себя мир подгонял,
Своей мерой измеряя.
Несгибаемым желал,
Стать, дух в камень превращая.
Только в камне не живая,
Несгибаемость — мертва.
И в ней жалость забывал я,
Вложив в грубые слова.
А теперь, проснувшись совесть,
Душу жжёт во мне стыдом.
И меня в нём, боли горесть,
Называет подлецом...
Марковцев Ю.
картинка из интернета.
Авторская публикация. Свидетельство о публикации в СМИ № S108-179402.
Обсуждения Совести суровый приговор