Орды Батыя на Руси

Андрей Геннадиевич Демидов




ОРДЫ БАТЫЯ НА РУСИ

поэма







И было видеть страшно и трепетно,
как в христианском роде страх и сомнение,
и несчастье распространялись.
Мы согрешили — и наказаны,
так что жалко было видеть нас в такой беде.
И вот радость наша превратилась в скорбь,
так что и помимо своей воли
мы будем помилованы в будущей жизни.
Ведь душа, всячески наказанная в этом мире,
на будущем суде обретёт помилование и
облегчение от муки. О сколь неизреченно,
Боже, твоё человеколюбие! Именно так
должен наказывать добрый владыка.
И я, грешный, также много и часто Бога гневлю
и грешу часто каждодневно;
но теперь вернёмся к нашему рассказу...

Из Лаврентьевской летописи







ПЕСНЬ ПЕРВАЯ. ПОЯВЛЕНИЕ МОНГОЛЬСКИХ СИЛ В ПОЛОВЕЦКИХ СТЕПЯХ.
ОСЕНЬ 1237 ГОДА, БАТЫЙ ГОТОВИТСЯ ПЕРЕЙТИ ВОЛГУ И РАЗВЕРНУТЬ
ЧАСТЬ СОЮЗНОГО ВОЙСКА ДЛЯ НАПАДЕНИЯ НА РЯЗАНСКУЮ ЗЕМЛЮ.
ПРЕДШЕСТВУЮЩАЯ ЭТОМУ ВОЙНА С БУЛГАРИЕЙ В 1236 ГОДУ.


Всех уничтожил татар Тэмужин за обиды монголам,
В духе тех средневековых свирепых традиций востока!
Силой собравши монголов всех по забайкальским просторам,
Он Чингисханом назвался и степью стал править жестоко.
В это же время в Европе четвёртый поход крестоносный
Константинополь в бою захватил — перестал мир быть прежним.
Русские княжества центра лишилось в тот год високосный,
Все племена под князьями Руси встрепенулись в надежде.
Вместе с торговлей всемирной дошли эти важные вести
В степи великие, в Азию и города за Памиром,
Стал Чингисхан сокрушать все народы востока из мести,
И из желания страстного стать повелителем мира.
Гением разных умений военных себя проявляя
Создал машину войны по подобию древнего Рима,
Как ураган разгромил весь Китай он от края до края,
И покатился на запад свирепо и неудержимо.
Всей Средней Азией он завладел жажды золота ради.
Через Иран с боем вышли его полководцы к Кавказу,
И разгромили алан, половецкие, русское рати,
И возвратились с победой в Китай, подчиняясь приказу.
Сын Чингисхана, неистовый Джучи скончался с ним вместе,
Он получил лишь леса Енисея и степи пустые,
Не покоренных соседей на западе, грозные вести
Про европейские страны, где сплошь города развитые.
Дешт-и-Кипчак до Днестра и Кавказ, Каспий, русские земли,
Были ничьи после гибели древней как мир Византии.
Центры торговли ничьи и пути, и торговцы окрепли,
Венецианцы уже до Ирана товары возили.
Мог Римский Папа послать на восток крестоносные рати —
Сто тысяч рыцарей конных, приняв в войско русских, аланов,
Так заставлял торопиться монголов в великом захвате,
В осуществлении всех Чингисхана пророческих планов!
Это свершить курултай выбрал сына умершего Джучи,
Бат звался он по-монгольски, Батый, Бату-хан по-другому.
С Батом двенадцать царевичей двинулись с войском могуче,
И подступили стотысячной армией к Волге и Дону.

Воины армии были из мест, где жара всё сжигала,
Даже яйцо можно было на солнце в июне изжарить!
Там же зимой был мороз и вода на лету замерзала,
Снег выше пояса степь заметал, покрывала всё наледь...
С детства монголы в седле, как кентавры, с конём воедино —
Могут не есть и не пить много дней, или есть что угодно,
Спать на земле, на коне, от старейших до младшего сына,
Предпочитая позору геройскую смерть принародно.
Вещи их все и сноровки к тому приспособлены дельно:
Войлок и кожа и мех в стужи их и в жару покрывают,
Кони у всех для езды, для поклажи и боя отдельно,
Беспрекословно приказы начальников все выполняют.
Луки имеют большие и малые, разные стрелы,
Быстро стреляют они на скаку, далеко и прицельно,
Саблями рубятся лихо, арканы бросают умело,
Копья с крюками врагов поражают смертельно.
Треть от туменов их панцирь имели, кольчуги и шлемы,
Все на десятки разбиты и сотни и тысячи точно,
Беспрекословны к приказам начальников, словно бы немы,
Если отступят в бою, побегут — это только нарочно.
Сам Чингисхан создавал постоянный отряд для осады,
От инженеров античных, китайских, арабских брал опыт.
С помощью разных машин сокрушал укрепленные грады.
Он применял камнемёты и порох, тараны, подкопы.
Многие крепости пали в Китае из камня и глины,
Стен многорядных и рвов, башен мощных, больших цитаделей,
Горы теперь не спасали царей, ни леса, ни долины,
После начала осады столиц их шёл счёт на недели...
Тут, на пороге булгарских племён и буртасских кочевий,
Многим из них не дано было помнить начало дороги.
Многих батыров монгольских конец до того был плачевен,
Смерть караулила лютая в Дешт-и-Кипчак очень многих.

«Только рыдающей женщине впору, Бату, эта трусость!» —
Кто-то в шатре закричал, всех нукёров снаружи смущая.
«Брат мой, Гуюк, за тебя говорит старика близорукость!» —
Хмуро ответил Батый, выходя, и тем спор прекращая.
Был коренаст он, дороден, с большой головой, взглядом умным,
Красные пятна на смуглом лице нездоровьем пугали.
Слабо хромал он, в китайском расшитом халате пурпурном,
Глядя тоскливо, но твёрдо в осенние волжские дали.
Тут же шатры всех монгольских царевичей вольно стояли.
Рядом рабы их и кони, из верных нукёров охрана,
Гости, верблюды, костры и светильники ярко пылали,
Запах навоза витал и жаркого, травы и шафрана.
Под бунчуками святыми у статуи спящего Будды,
Несколько бритых тибетцев прилежную песню тянули.
Рядом виднелся с распятием крест, католический будто,
И мусульмане Аллаху молились там, спины сутуля.

Важно ходили послы разных стран и купцы вместе с ними.
В венецианских одеждах, в чалмах и афганских халатах,
Хвастались знанием рынков, мехами трясли дорогими,
Тихо шептались о новой войне и монгольских разладах.
«Честный Бату, ты поверь как всегда старику Субедею! —
Выйдя на воздух, сказал вслед Батыю старик одноглазый, —
Я притворяться как Орда-Ичен и Бури не умею,
Словно Байдар и Мунке не болею я лести заразой!
Бывший кузнец, говорю напрямик — не ходи через Волгу,
Дальше за Дон отойдут половецкие орды поспешно,
Будем искать до Днепра их всю осень и зиму подолгу,
Русы по Волге, булгары в наш тыл попадут неизбежно!
Будем пока осаждать половецкий Чешуев и Балин,
Их Шарукань и Сугров, силой малоподвижной мы станем.
Половцы к венграм сбегут и весь замысел будет провален,
Снова вернутся они и ударят когда мы устанем.
Русы с булгарами станы, стада уничтожат и семьи,
Наших союзных народов кочевья, запасы, торговлю.
Как раньше к Калке-реке вдруг проникнут они в средиземье,
Чтобы, как волки лесные, монгольской насытиться кровью!»
«Всех напугал! — крикнул выйдя Гуюк, засмеялся беспечно, —
Я свой улус здесь держать бесконечно в походе не буду.
Хан Угэдэй приказал помогать, а не быть нянькой вечной
Братцу Бату — безземельному хану — алтайскому чуду!
Кончено всё и разбиты сурово булгарские орды.
Только Мунке осаждает в Банджи непокорных остатки.
С ними царица булгар Алтынчач, воевода там гордый,
Все их сокровища наши, стада и торговые взятки.
Мокошь и эрзи все нам присягнули на Ясе — боятся.
Князь их Пуреш нам пехоту свою дал в великом избытке.
Только эрзяне Пургаза ещё по лесам копошатся.
Нужно к Онузе идти, взяв с собой все шатры и кибитки.
Против Сутоевичей половецких отправить отряды.
Только они их подальше за Дон до Днепра отодвинут,
Нужно напасть на рязанских урусов и сжечь все их грады.
Там и посмотрим, что прочие княжества русов предпримут!»
«Стыдно, Гуюк, говорить зло о храбром Буту справедливом! —
Резко сказал Субедей молодому красавцу в доспехе,
Пальцем корявым потряс, как грозят малышам шаловливым, —
Мудрость Бату несомненна в булгарском успехе!»

Солнце играло под ветром степным желтизной перелесков,
Тихо скользили паромы на берег восточный с товаром,
Шли корабли в бликах радужных вёсельных всплесков
Против течения Волги к марийцам, мокшанам, булгарам.
Вдоль берегов и оврагов, ручьёв и озёр, и речушек,
Сколько хватало обзора стояли шатры и повозки.
Множество разных одежд было видно, шелков и дерюжек,
Важных найонов парчу и рабов из хашара обноски.
Как лепестки из цветка разрослись из монгольского центра,
Множество прочих огромных становищ союзных народов:
Канглы, киргизы, токсобичи-половцы и кереиты,
И унгираты, другие казахи и каракитаи.
С ними найманы, башкиры — богатством и славой покрыты,
Бродники, торки, огузы, уйгуры — народ из Китая.
Сто тысяч воинов разных племён и народов восточных,
В год буйной огненной курицы, здесь собрались без отказа,
Как сто колен предков их, в деле воинском точных,
Все ожидали от ставки монгольского хана Батыя приказа.
«Дал нам наказ курултай о походе к последнему морю, —
Даль озирая с холма, стал Батый говорить Сугедею, —
Так Чингисхан повелел перед смертью, и с этим не спорю,
Но не разбив нынче Русь, степь свою удержать не сумею.
Пусть мне Гуюк говорит, что желает про трусость и время,
Нужно булгар до конца усмирить, и все русские силы.
Сорок народов веду я и это тяжёлое бремя,
Вместо кочевий весь Дешт-и-Кипчак превратить в их могилы!»
«Быть осторожным как волк, не лишает воителя чести, —
Так отвечал Субедей и вдруг начал натужно смеяться, —
Знают в Рязани теперь от купцов и лазутчиков вести,
Будто Котян убежал, и считают, что будем мы гнаться!
Мы много лет на булгар нападали с Кугудзем-найоном,
Их города мы сравняли с землёй и джихад победили.
Вождь их Баян всё трубил, что Биляру не быть покорённым,
Рано решили глупцы, что монголов они победили!»
Вышли теперь из шатра и другие царевичи дружно,
После арака смотрели они беззаботно и ленно.
Стали смеяться они заодно, посчитав, что так нужно
Войску всему показать, что уверенность их неизменна.

Были враги их — двенадцать кипчакских племён половецких,
Множеством орд, куреней, властелинами мира...
Между морей, гор, лесов, городов, нив и долов мертвецких,
Мир их лежал от Карпат и Днестра до предгорий Памира.
Половцы были потомки погибшей державы тюркутской,
Средневековой империи, самой в то время великой.
Белую Вежу разрушили, с Дона отбросили русских,
Киев сжигали, степные сыны самых разных религий.
Издревле половцам были открыты все двери к соседям:
С венграми были в родстве, с хорезмшахами, с русью братались.
Кланялись храмам любым: православным, латинским, мечетям,
В междоусобицы там без разбора ко всем нанимались!
Как же случилось, что орды такие, не знавшие горя,
Стали на запад бежать, оставляя луга и друзей, и аулы?
И отступили уже за Кавказ и за Чёрное море,
И не держали без страха на Волге уже караулы?
Если сказал кто-нибудь бы о том половецким каганам,
Лет двадцать полных назад, заслужил бы издёвки.
Ныне токсобичи их служат верно монголам поганым,
Прочие орды предав за просторы, стада и кочёвки!

Целую вечность назад, двадцать лет, полных трудных свершений,
Начался долгий поход на огромный Хорезм многолюдный.
Там половецкая знать проживала немало уже поколений,
И для монголов тогда он зад
Авторская публикация. Свидетельство о публикации в СМИ № S108-146065.
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

Стихи по теме Орды Батыя на Руси

Орда сгребает Русь в татарский пОлон...

Орда сгребает Русь в татарский пОлон
И выжигает травы-ковыли.
А я опять сердечной кровью полон
И лью на лист страдания земли.
Восьми ста лет как не было. Уделы
И разобщенье...

Русал и русалка

Плохо было при Иди Амине -
Голодно, отсутствовал причал…
Выручали нефть и алюминий…
Впрочем, даже он не выручал!
И народ Уганды прямо с детства –
Будь то смерд, понтифик...

Орды коррупционеров

Побив коррупции рекорды,
И под бравурные аккорды
Они по свету прут, как орды.
И всё своё гнут очень твердо.
Они напыщены как лорды
И не гоняют на скейтборде...

Руси Исток

В КАМите — Родина МААТ,
Сияет золотом Дуат,
и Ярый Солнечный Закат
плывёт в Ладье во ширь Небес!
Вселенский РАвнокрылый Крест,
Рождённый Матерью Словес, —...

Руси золотая звезда

Источник в безводной пустыне
Всех жаждущих славят уста.
Горит в небесах и поныне
Руси золотая звезда.
Сам дьявол напрасно пытался
Её с небосклона стереть!...

Руси - Солнца Власть

От Европы до Азии
Эта слава неслась:
Превосходство в согласии!
У согласия часть!
Корабли быстрокрылые
Уходили в поход...

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты