Работа с внешним видом - еще одна техника сталкинга, она может стать для вас развлечением, а может и опустошить вас. Она близка к артистическому творчеству в его подлинном смысле. До определенной степени это и искусство актера, и искусство переодевания.
![Изменение внешности Изменение внешности](http://i.sunhome.ru/magic/185/izmenenie-vneshnosti.l.jpg)
Главное в этой технике (практикуя которую, вам приходится переодеваться и/или действовать в качестве другого, совершенно непохожего на того человека, каким вас привыкли видеть в повседневной жизни) убедить не только зрителей, но и самого себя в реальности происходящего, убедить настолько, чтобы ваша убежденность передалась зрителям. Это видоизменение восприятия, некоторое смещение точки сборки.
Доведенное до предела искусство лицедейства становится искусством мага и нагуаля - искусством перевоплощения. Что испытывает маг, когда превращается в ворона и улетает? Вначале он чувствует, что летит, ощущает себя вороном, видит и воспринимает мир всеми органами чувств, как если бы он был вороном. Его секрет в способности изменить свое восприятие соответственно восприятию ворона, для чего маг изменяет положение своей точки сборки. Знание магии, убежденность и проделываемая им на протяжении многих лет работа позволяют добиться желаемого. Но здесь перед нами встает вопрос - тот самый, который Кастанеда задавал дону Хуану: что увидел бы в этот момент посторонний наблюдатель? Все зависит от наблюдателя. Обычный зритель сможет увидеть только спящего человека, и может счесть, что тот пьян или находится под воздействием наркотиков. Но наблюдатель в состоянии повышенного осознания или наблюдающий за могущественным магом - таким, который силой своего убеждения может сдвинуть точку сборки наблюдателя, - увидит нечто, похожее на настоящее чудо: человек превращается в ворона и начинает летать. И вновь на вопрос Кастанеды:
«Было ли реальным то, что я ощущал?» следует ответ дона Хуана: «Нет другой реальности чем та, что ты ощущал... реальность есть ощущение».
Нечто подобное, хотя и в меньших масштабах, происходит и с настоящими актерами. Если, конечно, речь не идет о человеке знания, личным искусством которого является лицедейство, - как, например, у нагуаля Хулиана в «Силе безмолвия». В этом случае все, что происходит, тем и является.
Те, кому довелось наблюдать искусство подлинного перевоплощения на театральной сцене, своими глазами мог видеть эту магию. Обычная реальность исчезает, уже нет театра, нет ни зрителей, ни актеров. Магия лицедейства открывает дверь в альтернативную реальность. Актеры проникают туда и переносят нас вместе с собой. Они оставляют не только повседневный мир, но и свое прежнее эго, перевоплощаясь в своих персонажей, которые при этом становятся реальными.
В ходе многих моих практикумов по сталкингу мы устраивали театральное действо в самых различных условиях, от уличного до закрытого театра, где зрители оказывались вовлеченными в действие наравне с его участниками, не подозревая о том, что участвуют в представлении. Круг наших занятий был чрезвычайно широк - от искусства мимики до постановки спектаклей в индейских общинах, где не говорят по-испански.
Помимо прочего, я открыл, что подлинное лицедейство служит входной дверью к другому я, к опыту вне эго - одно это делает подобное занятие стоящим. Когда вы превращаетесь в своего персонажа, когда оказываетесь способными изменить свое восприятие так, чтобы стать его живым воплощением, ваше прежнее эго открывается вам в его истинных размерах.
Равно как и ваша прежняя жизнь. Вы понимаете, что и эго, и мир, который вы когда-то считали своей темницей, - всего лишь миражи, всего лишь еще одно действующее лицо еще из одной пьесы, в которой актеры увлеклись и забыли, что играют на сцене. Это становится особенно важным, когда представление, в котором вы участвуете, причиняет боль или вызывает скуку.
Доведенное до предела искусство лицедейства становится искусством мага и нагуаля - искусством перевоплощения. Что испытывает маг, когда превращается в ворона и улетает? Вначале он чувствует, что летит, ощущает себя вороном, видит и воспринимает мир всеми органами чувств, как если бы он был вороном. Его секрет в способности изменить свое восприятие соответственно восприятию ворона, для чего маг изменяет положение своей точки сборки. Знание магии, убежденность и проделываемая им на протяжении многих лет работа позволяют добиться желаемого. Но здесь перед нами встает вопрос - тот самый, который Кастанеда задавал дону Хуану: что увидел бы в этот момент посторонний наблюдатель? Все зависит от наблюдателя. Обычный зритель сможет увидеть только спящего человека, и может счесть, что тот пьян или находится под воздействием наркотиков. Но наблюдатель в состоянии повышенного осознания или наблюдающий за могущественным магом - таким, который силой своего убеждения может сдвинуть точку сборки наблюдателя, - увидит нечто, похожее на настоящее чудо: человек превращается в ворона и начинает летать. И вновь на вопрос Кастанеды:
«Было ли реальным то, что я ощущал?» следует ответ дона Хуана: «Нет другой реальности чем та, что ты ощущал... реальность есть ощущение».
Нечто подобное, хотя и в меньших масштабах, происходит и с настоящими актерами. Если, конечно, речь не идет о человеке знания, личным искусством которого является лицедейство, - как, например, у нагуаля Хулиана в «Силе безмолвия». В этом случае все, что происходит, тем и является.
Те, кому довелось наблюдать искусство подлинного перевоплощения на театральной сцене, своими глазами мог видеть эту магию. Обычная реальность исчезает, уже нет театра, нет ни зрителей, ни актеров. Магия лицедейства открывает дверь в альтернативную реальность. Актеры проникают туда и переносят нас вместе с собой. Они оставляют не только повседневный мир, но и свое прежнее эго, перевоплощаясь в своих персонажей, которые при этом становятся реальными.
В ходе многих моих практикумов по сталкингу мы устраивали театральное действо в самых различных условиях, от уличного до закрытого театра, где зрители оказывались вовлеченными в действие наравне с его участниками, не подозревая о том, что участвуют в представлении. Круг наших занятий был чрезвычайно широк - от искусства мимики до постановки спектаклей в индейских общинах, где не говорят по-испански.
Помимо прочего, я открыл, что подлинное лицедейство служит входной дверью к другому я, к опыту вне эго - одно это делает подобное занятие стоящим. Когда вы превращаетесь в своего персонажа, когда оказываетесь способными изменить свое восприятие так, чтобы стать его живым воплощением, ваше прежнее эго открывается вам в его истинных размерах.
Равно как и ваша прежняя жизнь. Вы понимаете, что и эго, и мир, который вы когда-то считали своей темницей, - всего лишь миражи, всего лишь еще одно действующее лицо еще из одной пьесы, в которой актеры увлеклись и забыли, что играют на сцене. Это становится особенно важным, когда представление, в котором вы участвуете, причиняет боль или вызывает скуку.
Обсуждения Изменение внешности