Кальвинистский манифест

В этом году исполняется сто лет самому известному социологическому трактату за всю историю человечества: речь идет о книге «Протестантская этика и дух капитализма» (The Protestant Ethics and the Spirit of Capitalism) Макса Вебера (Max Weber).
Кальвинистский манифест
Его теория стала своего рода «марксизмом наизнанку». По Веберу религия — не идеология, порожденная экономическими интересами (марксов «опиум для народа»). Именно религия сделала возможным появление современного капитализма. Сегодня, в начале нового века, якобы отмеченного «столкновением культур», когда в провалах модернизации и строительства демократии на Ближнем Востоке зачастую винят именно религию, стоит еще раз, по-новому, взглянуть на идеи Вебера и его книгу.

В центре внимания Вебера — протестантизм в его аскетическом варианте. По его мнению, кальвинистская доктрина предопределенности побуждала верующих демонстрировать свою богоизбранность за счет активной коммерческой деятельности и участия в накоплении благ земных. Таким образом, протестантизм привел к возникновению трудовой этики — то есть цениться стал усердный труд сам по себе, а не только его результаты — и демонтажу прежней аристотелевско-католической доктрины о том, что человеку не следует приобретать больше богатства, чем это необходимо для достойной жизни. Кроме того, протестантизм обязывал своих приверженцев к нравственному поведению не только в семье, что сыграло важнейшую роль в формировании общества, основанного на взаимном доверии.

Тезисы Вебера вызывали неоднозначное отношение с момента их опубликования. Многие ученые утверждали, что факты не подтверждают превосходства протестантов над католиками в экономической деятельности, что современный капитализм начал вызревать в католических странах еще задолго до Реформации, что причиной экономического отставания этих стран стал не сам католицизм, а Контрреформация. Немецкий экономист Вернер Зомбарт (Werner Sombart) заявлял, что ему удалось обнаружить функциональный эквивалент протестантской этики в иудаизме, Роберт Белла (Robert Bellah) нашел его в японском буддизме эпохи сегуната Токугава.

Можно с полным основанием утверждать, что большинство современных экономистов не воспринимают тезисы Вебера — как и любое культурологическое объяснение экономического роста — всерьез. Многие считают культурологию своего рода «запасным аэродромом», где совершают посадку ленивые социологи, не способные создать подлинно научные теории. Действительно, в попытках объяснить те или иные экономические и политические результаты воздействием культурных факторов следует проявлять осторожность. Предостережением здесь могут служить работы самого Вебера о других мировых религиях. В книге «Религия Китая: конфуцианство и даосизм» (The Religion of China: Confucianism and Taoism), опубликованной в 1916 г., он довольно мрачно оценивает перспективы экономического роста в конфуцианском Китае, чья культура, по его мнению, является почти таким же серьезным препятствием на пути развития современного капитализма, как и культура японская.

Однако, как мы теперь понимаем, движению Японии и Китая вперед препятствовала не культура, а засилье бюрократии, неразвитость политического процесса и неудачные политические решения. Как только эти недостатки были устранены, обе страны пережили настоящий экономический взлет. Культура — лишь один из многих факторов, определяющих успех того или иного общества. Об этом необходимо помнить, сталкиваясь с утверждениями, будто терроризм, отсутствие демократии и другие явления, присущие Ближнему Востоку, связаны с исламом. В то же время, нельзя и отрицать значение религиозных и культурных факторов при анализе вопроса о том, почему в одних обществах институты функционируют эффективнее, чем в других. В католических государствах Европы экономическая модернизация, да и утверждение демократии, проходили дольше, чем в протестантских. Так, «третья волна» демократизации (по определению Сэмюэла Хантингтона – Samuel Huntington) в 1970-х — 1990-х гг., во многом охватывала именно католические страны — Испанию, Португалию, и ряд государств Латинской Америки. Даже сегодня в странах, входящих в Европейский союз — при всем их светском характере — отношение к политической коррупции на протестантском Севере и средиземноморском Юге существенно различается. В конечном итоге именно вступление в Союз «щепетильных« скандинавов привело в 1999 г. к отставке руководства всех его исполнительных структур из-за незначительного коррупционного скандала с участием бывшего премьер-министра Франции.

Однако, «Протестантская этика» ставит куда более фундаментальные вопросы о роли религии в жизни современного общества, чем можно было бы предположить исходя из большинства спровоцированных ею дискуссий. Вебер утверждает, что в современном мире трудовая этика существует отдельно от породившего ее религиозного рвения, превратившись в элемент рационального, «научного» капитализма. По Веберу, общественные ценности формируются не рациональным путем, а за счет творческого импульса, первоначально вдохновлявшего все великие мировые религии. В конечном итоге их источником является явление, которое он окрестил «харизматической властью» — в первоначальном смысле этого греческого слова «отмеченной Богом». В современном мире, по его словам, на смену подобному типу власти приходит другой — рационально-бюрократический, который, устанавливая на земле мир и процветание, одновременно омертвляет человеческий дух (помещая его в так называемую «железную клетку»). Современную эпоху все еще преследует «призрак мертвых религиозных верований», но подлинной духовности она в основном лишена. Особенно, по мнению Вебера, это касается Соединенных Штатов, где «погоня за богатством, лишенная религиозного и этнического смысла, все больше связывается с чисто земными страстями».

Вопрос о том, насколько веберовская картина современного мира актуальна сегодня, через сто лет после выхода «Протестантской этики», заслуживает более тщательного рассмотрения. Во многом, конечно, она подтвердилась с убийственной точностью: рациональный, «научный» капитализм распространяется по планете, принося во многие регионы мира материальный прогресс, и сплачивая его воедино в «железной клетке», которую мы сегодня называем глобализацией.

Однако бесспорно и другое: религия и религиозные страсти отнюдь не угасли: проявлением этого является не только воинствующий ислам, но и глобальный взлет протестантского евангелизма, который, по крайней мере с количественной точки зрения, вполне способен поспорить с исламским фундаментализмом в качестве источника подлинной религиозности. Возрождение интереса к индуизму у представителей среднего класса Индии, возникновение движения «Фалун Гонг» в Китае [секта приверженцев буддийского философского учения, связанного с медитацией и оздоровительной гимнастикой — прим. перев.], «взлет» православия в России и других посткоммунистических странах, сохраняющееся влияние религии в Америке — все это позволяет предположить, что секуляризацию и рационализм вряд ли можно считать неизменными «повивальными бабками» современности.

Можно даже поставить вопрос шире: что именно следует считать религией и харизматической властью? Одной из характерных черт прошедшего столетия стало появление, по определению немецкого теоретика Карла Шмитта (Carl Schmitt), «политико-религиозных» движений, таких как нацизм или марксизм-ленинизм, основанных на страстной вере в иррациональные по сути постулаты. Марксизм претендовал на научность, но в реальном мире его приверженцы следовали за вождями вроде Ленина, Сталина или Мао с такой слепой верой в верховную власть, что в психологическом плане ее невозможно отличить от религиозного рвения. (Во время «культурной революции» в Китае следовало с осторожностью относиться к старым газетам: если кто-то садился на газету с портретом Мао, или заворачивал в нее рыбу, виновника подобного святотатства могли заклеймить как контрреволюционера).

Как это ни странно, веберовская картина современного мира, где действуют «специалисты без души, сластолюбцы без сердца» куда больше подходит к современной Европе, чем к сегодняшней Америке. Нынешняя Европа — мирный, процветающий континент, рационально управляемый Евросоюзом, и абсолютно светский. Европейцы по-прежнему употребляют такие понятия как «права человека» и «человеческое достоинство», которые уходят корнями в христианские ценности их цивилизации, но мало кто может внятно объяснить, почему они до сих пор верят в эти принципы. О Европе с куда большим основанием, чем об Америке, можно сказать, что по ней бродит «призрак мертвых религиозных верований».

Таким образом, веберовская «Протестантская этика» сыграла важнейшую роль в качестве стимула серьезных дискуссий о роли культурных ценностей в современную эпоху. Однако в качестве труда по истории современного капитализма или с точки зрения социального прогнозирования ее научная точность оставляет желать лучшего. Жестокий век, наступивший после публикации книги, не знал недостатка в примерах харизматической власти, а новое столетие, похоже, будет в этом отношении еще богаче. Стоит задуматься: может быть веберовская ностальгия по подлинной духовности — можно даже сказать, его своеобразное ницшеанство — не так уж и справедлива, а жизнь в «железной клетке» современного рационализма — в конечном итоге не так уж и ужасна.

Фрэнсис Фукуяма, The New York Times, США, 14 марта 2005 года.

Фрэнсис Фукуяма (Francis Fukuyama) — постоянный консультант корпорации RAND в Вашингтоне. Сотрудник факультета общественной политики в университете Джорджа Мэйсона в Балтиморе, член Президентского Совета по Этике биологических исследований, почетный доктор Колледжа Штата Коннектикут и Колледжа Доан, член американской Ассоциации политической науки, Совета по международным отношениям, Тихоокеанского Совета по международной Политике и организации «Глобальная Деловая Сеть», член редакционной коллегии журнала The Journal of Democracy.
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Кальвинистский манифест

Манифест Человечеству

Если бы все знали правду обо всех, если бы никто ничего не скрывал, если бы...
Журнал

Манифест будущему

Мы, Россияне, собирающие Империю Духа, империю функциональной полноты жизненного...
Журнал

Манифест Нового Искусства - Искусства синтеза

Искусство — праздник напитывания пространства мыслью Творца. Торжество...
Журнал

Манифест Творца

Вам не нужно страдать, добиваться от жизни лучшего, продираться сквозь тернии...
Религия

Движение своих энергий в нужном направлении

Манифест как руководство к действию и осознанному посылу своих энергий в нужном...
Религия

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты

Популярное

Шахматы и компьютер
Что такое позитивное самопрограммирование