Учение Дзэн о мгновенном пробуждении

Хуэй Хай, Мастер Дзэн, с любовью прозванный Прекрасным Жемчугом, принадлежал к той же духовной традиции, что и Хуэй Нэн, Ма Дзы и Хуан Бо. Его стиль учения является предельно открытым и сегодня так же подходит для Запада, как 1200 лет назад для Китая.
"Когда что-то происходит, не реагируйте, не останавливайте свой ум ни на чем, сохраняйте ум всегда безмолвным, подобно пустоте, и совершенно чистым, и таким образом спонтанно достигните освобождения."

Читать книгу Учение Дзэн о мгновенном пробуждении онлайн

Хуэй Хай, Мастер Дзэн, с любовью прозванный Прекрасным Жемчугом, принадлежал к той же духовной традиции, что и Хуэй Нэн, Ма Дзы и Хуан Бо. Его стиль учения является предельно открытым и сегодня так же подходит для Запада, как 1200 лет назад для Китая.

Когда что-то происходит, не реагируйте, не останавливайте свой ум ни на чем, сохраняйте ум всегда безмолвным, подобно пустоте, и совершенно чистым (без пятна), и таким образом спонтанно достигните освобождения. Хуэй Хай

Джон Блоуфельд, известный буддистский автор и переводчик, является одним из очень немногих англичан, кто на своем собственном опыте познал жизнь в китайских буддистских храмах и монастырях до Коммунистической революции. Его любовь к Китаю и знание буддизма позволили ему перевести два дзэнских текста, содержащихся в этой книге, с чувством и проникновенностью. Эта чрезвычайно важная книга вдохновит тех, кто серьезно изучает буддизм.

С почтением посвящается этому истинному буддисту, эрудированному ученому, автору и переводчику многих ценных чаньских текстов.

Чарльз Люк



ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА

Почтение моим Учителям! Почтение Трем Драгоценностям — Будде, Дхарме и Сангхе! Почтение Тому, кто Находится Внутри Нас Всех! ИСТОЧНИК ЭТОГО ПЕРЕВОДА

Во время зимы 1959-60 гг. в Калимпоне, городке, окруженном цветами, в предгорьях Гималаев, я по нескольку часов сидел у ног то одного, то другого монаха, из числа тех святых и ученых монахов, которые сбежали из своих монастырей в поиске убежища, где бы они могли проповедовать Дхарму свободно и без боязни. Увы, мое незнание тибетского языка поставило меня в печальную зависимость от услуг доброго и терпеливого тибетского ученого и лингвиста Джона Драйвера, который жертвовал большей частью своего времени. Несмотря на это я не мог прогнать свою печаль, находясь так близко и при этом оставаясь оторванным от монахов обладающих драгоценными знаниями, которые могли быть переданы. Потом, когда я однажды пристально смотрел на величественную снежную колонну Канченджунги, мне пришло в голову, что я бессмысленно растрачиваю драгоценное время, к сожалению, так же бесполезно для себя, как и для других. Совершенно не зная тибетского и санскритского языков, я, в конце концов, имел некоторые знания китайских буддистских текстов; хотя мой перевод Учения Дзэн Хуан Бо был далек от совершенства, даже он вызывал тогда у некоторых людей озарение об удивительном феномене просветленного ума. Так почему не попробовать снова?

После этого мои мысли унеслись назад к монастырю, укромно расположенному в обширной низине в Западном Китае, куда во время Второй Мировой войны я ушел со своего поста в нашем посольстве в Чункине, чтобы оправиться после болезни. Сейчас я даже не помню названия храма, но я не могу так просто забыть то, что со мной там случилось. Странно (и это — без сомненья, показатель того, что нам не хватает таких книг, как книги Прекрасного Жемчуга /Хуэй Хая/), как быстро приедаются самые приятные удовольствия. Живя в этом мирном монастыре, где нечего было делать целый день, кроме чтения, прихлебывания чая с дружелюбными монахами и глазения на прекрасные увенчанные соснами горные хребты по обеим сторонам плодородной долины, я вскоре обнаружил, что скучаю! Красота и праздность, к которым годы тяжелой работы и месяц болезни заставили меня стремиться всей душой, слишком быстро потеряли все свое очарование. Пожилой монах-библиотекарь, замечая своими проницательными глазами мою потребность в развлечении, взял меня с собой на все утро в библиотеку — большой павильон, почти такой же широкий, как зал усыпальницы монастыря. Внутри я заметил, что большая его часть занята не книгами, а тысячами искусно выгравированных картонок, которые раньше использовались для печатания китайских текстов. Многим из них насчитывалось сотни лет и они содержали такие изысканные вертикальные ряды иероглифов, что я смог провести несколько счастливых часов, держа их в руках и любуясь ими; но мое состояние здоровья оставалось плохим и вскоре я почувствовал потребность добраться до своей спальни, которая видна была из зала усыпальницы на другой стороне внутреннего двора. Только я повернулся, чтобы уйти, как старый монах, улыбаясь, подал мне в руки копию одного из древних текстов, отксилографированного с тех картонок, которые я рассматривал.

Вернувшись в свою комнату, в которой даже днем было довольно темно, я зажег красную, исполненную по обету, свечу и начал лениво просматривать страницы подарка старого джентльмена. Это оказалось перепечаткой текста чаньского мастера Хуэй Хая, относящегося к восьмому веку (Танской династии), вместе с собранием его бесед с учениками. Почти сразу я натолкнулся на привлекающую цитату такого содержания: — мудрецы обращаются к разуму, а не к Будде, тогда как те, кто обращаются к Будде, а не к разуму, глупцы! Это живо пробудило мое любопытство, ибо казалось необычным то, что благочестивый буддийский писатель так жестко критикует тех, кто ищет ответа на что-то у Учителя богов и людей. Любого можно было бы понять, если бы он счел такие слова богохульством, — как счел я, пока не прочитал всю книгу и не начал ощущать первого проблеска понимания. Я тотчас же решил попробовать себя в искусстве перевода этой захватывающе интересной работы.

Первым плодом этого решения стала маленькая книжка под названием «Путь Внезапного Достижения», содержащая перевод первой половины нынешнего текста, которая была любезно опубликована Буддистским Обществом в Лондоне. У меня нет сейчас ее копии, но я не сомневаюсь, что она была полным-полна ошибок ввиду неопытности переводчика. Я могу только уповать на то, что я не совершил слишком большой несправедливости по отношению к мудрости Прекрасного Жемчуга; я абсолютно уверен в том, что мало чего осталось от ясности его изложения. Сейчас, спустя примерно шестнадцать лет, я сделал перевод всей работы, возвратившись к оригиналу для того, чтобы заново перевести первую часть, и переведя в первый раз записи Цзун Чина.

МЕТОД ПЕРЕВОДА

Для решения моей нынешней задачи мне значительно помогли три обстоятельства: возрастающее знание чань (дзэн) буддизма, которое хотя все еще и не является глубоким, все же стало значительно лучше; замечания по поводу моего первого перевода, оставленные для меня моим старым Другом, покойным И. Т. Пуном; и неоценимая помощь, оказанная мне м-ром Чарльзом Люком, который действительно является глубоким знатоком чань. Я не могу найти слов, чтобы выразить всю мою благодарность и признательность за эту третью и самую большую удачу.

Мой перевод является в некотором смысле толковательным. То есть я решился (в некоторых местах) вставить в настоящий текст слова, которые предположительно должны иметь место в сильно сжатом китайском оригинале; ибо буквальный перевод выглядел бы менее вразумительно, чем «телеграфный» стиль. Более того, когда китайский иероглиф употреблялся в разных контекстах, я не всегда переводил его на английский язык одним и тем же словом или фразой. Ученые могут посчитать, что это заслуживает порицания, но китайская проза имеет что-то общее с поэзией всех языков, что делает ее сразу полной глубины и чрезвычайно сложной для перевода — почти каждое важное слово имеет такое большое количество смысловых оттенков, что переводчику приходится выбирать самый подходящий оттенок для этого контекста и пропускать или вставлять слова с тем значением, которое подразумевается. Примечательна неопределенность слов типа «син» (ум, сердце и т.д.), потому что в буддизме есть не только ваш ум, мой ум, его ум и существующий извечно, бессмертный УМ, известный как единственно истинный, но также за одно и то же принимается и ум, воспоминание и объект размышления (мысль о). Несмотря на то, что точность английского языка часто имеет большое преимущество, в таких случаях, как этот, она является ограничивающим' фактором, который умаляет совершенство даже самых лучших переводов, ' которые могут быть сделаны. Специальный перечень терминов особой трудности дан сразу перед словарем.

Любой читатель, который считает, что стиль этого текста тут и там повторяется то и дело, что не может удовлетворить его вкусу, я думаю вспомнит, что Прекрасный Жемчуг, даруя нам драгоценную Истину, награждает нас даром, который выше всех даров, — даром бессмертной мудрости и миром, который расцветает из нее. Поэтому он старается задеть своими словами за живое; эти повторения подобны огромным сокрушительным ударам по шляпке твердого гвоздя, чтобы он прошел и осветил внутри самые потайные уголки сердца.

Порядковые номера заголовков каждого подраздела книги в оригинале отсутствуют; они вставлены для того, чтобы указать абзацы, разделенные по-другому в убористо напечатанном китайском тексте, и это может оказаться удобным, если нужно вернуться назад к какой-либо части текста.
Буддизм / Дзен
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Учение Дзэн о мгновенном пробуждении

Китайский Новый Год

Для китайской традиционной культуры встреча Нового Года является самым важным...
Журнал

Могила Чингисхана

Место последнего пристанища великого Чингисхана было объектом поисков и споров...
Журнал

Обработка пищи

Каким образом можно сохранить жизнь в растении или в мясе? Традиционное...
Журнал

Цвет пищи

Хорошо известно, что разные цвета влияют на человека по-разному. Красный и...
Журнал

Стиль женской одежды

Стили женской одежды: Стиль женской одежды: Сексуальный стиль Предпочтение...
Журнал

Христианские церкви

В Англии верующим скоро не обязательно будет ходить в церковь. Молиться...
Журнал

Авторы книг

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты

Популярное

Конфликтовать с тревогой
Твое сознание - живая субстанция