Сказание о темной материи

По совету Роотсмяэ, Кузмина и Паренаго темой моей дипломной, а затем и кандидатской работы стало исследование кинематики звездных популяций на главной последовательности. Этой работой мне удалось показать, что в верхней части главной последовательности, в области горячих гигантов, скорости звезд можно с хорошей точностью представить одним равновесным распределением; таким образом, эту популяцию можно считать однородной. В нижней части главной последовательности скорости нельзя представить одним равновесным распределением: как показывает кинематика, эта популяция неоднородна, в ней старые звезды соседствуют с относительно молодыми. Этого и следовало ожидать: в нижней части главной последовательности развитие звезд происходит очень медленно, поэтому старые и молодые звезды в ней присутствуют вместе.

5. Тыравере в шестидесятых

После защиты кандидатской работы я несколько лет преподавал в Тартуском университете и помогал создавать станцию наблюдений за искусственными спутниками. Слежение за ними давало студентам известный опыт астрономических наблюдений, а также способствовало популяризации точных наук в университете. В то время продолжалось строительство новой обсерватории, а потому университет должен был подготовить новых астрономов. Помимо лекций, я занимался также учебной литературой. Сначала вместе с парой молодых астрономов мы перевели с русского языка на эстонский учебник астрономии, а затем существенно его переработали. К сожалению, наша переработка была недостаточно основательной, так что в тексте остались отдельные детали, отражающие советский дух.

Рис. 3. Старая обсерватория в Тарту.

Рис. 4. Главное здание новой обсерватории в Тыравере.

После переселения в Тыравере мы более полугода изучали литературу, продумывая темы для исследований в новой обсерватории. Проводились астрономические семинары, где мы обсуждали новые направления в астрономии. По первоначальным планам мы намеревались в качестве основного телескопа использовать камеру Шмидта, чтобы продолжить исследования в области звездной статистики. В результате обсуждений мы решили, что в наших атмосферных условиях было бы разумнее уделить больше внимания звездной физике, особенно спектральным наблюдениям звезд: в сравнительно короткие периоды ясной погоды в этой области можно получить намного больше полезной информации. Итогом наших обсуждений стала новая программа развития обсерватории. В качестве главного инструмента мы выбрали 1,5-метровый телескоп-рефлектор. План поддержало сначала руководство института, а затем Астрономический совет АН СССР. Так эта программа стала основой нашей деятельности. В середине 1960-х годов я более пяти лет занимался проектированием телескопа и его башни. Работы продолжились под руководством Лаури Лууа, и в 1975 году телескоп был готов. Сначала мы пытались проводить на нем, в числе прочего, спектральные наблюдения галактик, однако погодные условия были очень нестабильными. Поэтому новый телескоп, как и было запланировано, стал использоваться в основном для спектральных наблюдений звезд.

1960-е были для Тыравере годами быстрого роста. На станции наблюдения искусственных спутников, действовавшей при Тартуском университете, получило начальную подготовку много талантливой молодежи. Пару лет станцией руководил я, затем ее руководителем стал недавно ушедший от нас Мярт Лийгант. Он проработал в университете преподавателем астрономии до самой смерти. Станция наблюдения за спутниками давала студентам хорошую практику, которая должа была очень пригодиться им в новой обсерватории. Следуя нашим планам развития, большинство молодежи начинало заниматься физикой звезд.

В 1960-х годах в жизни Тыравере произошли и другие интересные события. В это время на работу в обсерваторию пришел академик Густав Наан, вступивший в конфликт с властью. Не могу сказать точно, что стояло за этим конфликтом, но отчасти причиной могла стать его бывшая супруга. Настоящего ее имени большинство астрономов не знало, но прозвали ее «Стихийное бедствие». Она была несколько не в своем уме и мнила себя великим ученым. Она собирала различные документы, которые использовала для шантажа, и пыталась выклянчить у людей деньги на свою деятельность. Ее знали в Таллине и Москве и всюду сторонились. Позже астрономы Тыравере сняли и показали на новогоднем празднике шуточный фильм на эту тему. Конечно, от всего этого сильно страдал сам Густав Наан. В Тыравере он начал заниматься своей давней любимой областью – космологией, особенно ее философскими аспектами. На эту тему он писал во всесоюзной прессе. Возрождение современной космологии, отверженной в советское время, во многом обязано его выступлениям. Напомним, в то время официальная наука не верила в расширение Вселенной. Считалось, что расширение – всего лишь близорукое суждение западных ученых, возникшее из-за необоснованного переноса локальных свойств так называемой Метагалактики на бесконечную Вселенную. Основными контрдоводами служили ссылки на Энгельса и Ленина. Широкое использование теории относительности Эйнштейна тоже не приветствовалось. Густав Наан был одним из первых, кто выступил против старых догм.

Под руководством Наана в Тыравере продолжились философские семинары. Начало им положили еще в 1950-х годах профессора Аксель Киппер и Харальд Хаберман, старые друзья со студенческих лет. В этих семинарах участвовали ученые из всех тартуских институтов, подведомственных Академии наук. Позже семинары в Тарту заглохли, но по инициативе Наана они возобновились в Тыравере. Выступать приглашали выдающихся ученых, работавших в разных областях, а также деятелей культуры и политики. На семинарах царила довольно свободная атмосфера. Например, одним из самых интересных за все время было выступление Уку Мазинга «Религия в истории человечества». В этом докладе Уку Мазинг отстаивал тезис о том, что все крупные религии принимают форму политического движения, и наоборот, все значительные политические движения приобретают признаки религии. В качестве примера Уку Мазинг привел гитлеровскую Германию. Конечно, все догадались, какое государство он на самом деле имел в виду. Согласно Мазингу, главная задача религии – создать систему обычаев и верований, а без такой системы не может существовать ни одно государство. Если разрушить эту систему обычаев и верований, то общество становится очень нестабильным. Опять-таки слушателям было ясно, о каком обществе шла речь.

Как-то я сам выступил на философском семинаре с докладом на тему «Эффективность научной работы». Исследования на эту тему уже начинались, так что я мог опереться на ряд авторитетов. Однако бóльшую часть работы приходилось делать, не имея под рукой каких-либо примеров. Я выяснил, среди прочего, сколько публикуется в различных изданиях статей в области астрономии, и как часто на них ссылаются. Таким методом можно было определить «коэффициент эффективности» журнала или издания. Оказалось, что в то время (в 1965 году) более половины работ в области астрономии публиковалось в собственных изданиях обсерваторий, однако ссылок на эти работы практически не было. Наивысший «коэффициент эффективности» был у журналов Nature и Annual Review of Astronomy and Astrophysics, за ними следовал Astrophysical Journal. Эффективность научной работы тоже колеблется, порой публикаций много, но их не читают. Индекс читаемости публикаций Тартуской обсерватории был очень низок, журналов на русском – тоже. Из этого я сделал свои выводы и отказался в дальнейшем от размещения своих работ в публикациях нашей обсерватории. Поместил еще пару работ в русскоязычных журналах, но в основном стал посылать работы в журналы, выходящие на английском. Одной из причин, почему я избегал русскоязычных журналов, было и то, что мое имя искажалось при переводе на английский (вместо J. Einasto писали Ya. E. Ejnasto). Некоторое время я раздумывал, как писать свой адрес, поскольку не хотел использовать слова Estonian SSR. Наконец, решил писать Tartu Observatory, Estonia, USSR. Потом, когда пришло время, USSR отпало, а в остальном адрес остался правильным.

В 1975 и 1985 годах я вновь сделал статистику публикаций и цитирования. Она показала, что бесполезность публикаций в изданиях обсерваторий поняли уже повсеместно. В результате они почти исчезли, а толщина журналов за эти годы увеличилась более чем вдесятеро. Своих учеников я также наставлял публиковаться в англоязычных журналах, и от этого совета был толк.

Помимо философских семинаров, очень плодотворными оказались исследования и конференции по астрономии древности. Их организатором был Хейно Ээлсалу, который испытывал к истории астрономии и к археоастрономии живой интерес. Работы в этой области публиковались, в том числе и в местных изданиях, так что Ээлсалу, помимо крупных языков, выучил все языки балтийского региона, начиная от языка наших южных соседей латышей и кончая скандинавскими языками. Однажды мне представилась возможность участвовать в конференции по археоастрономии, организованной им в Вильянди. Зал театра был полон народа, научные доклады чередовались с фольклорными выступлениями в форме декламации в сопровождении народной музыки. Других подобных публичных мероприятий, поддерживающих национальные чувства, в то время практически не было. На подобную деятельность наших астрономов до сих пор обращалось слишком мало внимания.
Литература / Учебная литература
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Сказание о темной материи

Темная матерь Кали

Священные воды Ганга плавно текут по безмятежному небу и стекают на землю, чтобы...
Религия

Сказания библейские

Подавляющее большинство библейских сказаний основано на религиозном...
Религия

Темные силы

Добро и зло, темное и светлое, горячее и холодное, инь и янь, все это...
Религия

Темные силы

Современная человеческая цивилизация направлена представителями темных сил на...
Религия

Темная сторона

Нам с детства государство внушало: "Бога нет!", но вместе с тем с Всевышним...
Религия

Сказания о царе Давиде

Был Иессей человеком на редкость сильным и мужественным, в сердце своем предан...
Религия

Авторы книг

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты

Популярное

Сегодня. Выбор с уровня Души
Какой будет зима 2019-2020: приметы