Наркотики, которые формируют умы людей

Наркотики, которые формируют умы людей. Хаксли О.Л.
В ходе истории за свой кир и за свой кайф умерло больше людей, чем за свою религию или за свою страну. В этих миллионах страсть к этиловому спирту и опиатам была сильнее, нежели любовь к Богу, дому или детям; и даже сильнее, чем любовь к жизни. И плакали они не по свободе или смерти: они плакали по смерти, предваряемой порабощением. В этом заключаются парадокс и тайна. Чего ради такое множество мужчин и женщин готово жертвовать собой во имя цели, столь окончательно безнадежной и местами столь болезненной и столь глубоко унизительной?

Читать книгу Наркотики, которые формируют умы людей онлайн

В ходе истории за свой кир и за свой кайф умерло больше людей, чем за свою религию или за свою страну. В этих миллионах страсть к этиловому спирту и опиатам была сильнее, нежели любовь к Богу, дому или детям; и даже сильнее, чем любовь к жизни. И плакали они не по свободе или смерти: они плакали по смерти, предваряемой порабощением. В этом заключаются парадокс и тайна. Чего ради такое множество мужчин и женщин готово жертвовать собой во имя цели, столь окончательно безнадежной и местами столь болезненной и столь глубоко унизительной?

На эту загадку, разумеется, нет простого или единственного ответа. Человеческие существа - бесконечно сложные создания, одновременно живущие в полудюжине различных миров. Каждая личность уникальна и, в некотором количестве отношений, не похожа на всех остальных представителей вида. Ни один из наших мотивов не рафинирован, ни одно из наших действий не прослеживается к какому-то одному-единственному источнику, и в любой группе, которую мы почтем за труд изучить, поведенческие схемы, которые выглядят одинаково, могут быть результатами многих созвездий совершенно различных причин.

Так, например, существуют алкоголики, которые, кажется. Биохимически предрасположены к алкоголизму. (Среди крыс, как показал профессор Роджер Уильямс из техасского Университета, некоторые рождаются пьяницами: некоторые же рождаются трезвенниками и никогда не притрагиваются к алкоголю.) Судьба других алкоголиков была предрешена не каким-то наследственным дефектом в биохимическом строении, а их невротическими реакциями на мучительные для них события детства или отрочества. Опять-таки, еще одни ложатся на свой курс медленного самоубийства в результате простого подражания и хорошего товарищеского духа, поскольку они "так здорово приспособились к своей группе" - это процесс, который, если группа оказывается криминальной, идиотической или просто несведущей, может принести только несчастье и без того хорошо приспособленному индивиду. Не должны мы также забывать и того, что существует большой класс людей, склонных к наркотикам или пьянству для того, чтобы избежать физической боли. Аспирин, давайте вспомним, - весьма недавнее изобретение. До последнего времени в викторианскую эпоху "мак и мандрагора", вместе с беленой и этиловым спиртом, были единственными болеутоляющими средствами, доступными цивилизованному человеку. Зубная боль, артрит и невралгия могли привести мужчин и женщин (и зачастую приводили) к тому, что они становились курильщиками опия.

ДеКуинси, например, в самом начале обратился к опию для того, чтобы облегчить "мучительные ревматические боли в голове". Он глотал свой мак, и через час - "Какое воскрешение из нижайших глубин внутреннего духа! Какой апокалипсис!" И он не просто больше не ощущал боли. "Это отрицательное воздействие было поглощено грандиозностью тех положительных воздействий, которые раскрывались передо мной в бездне божественного наслаждения, внезапно явленной таким образом... В этом заключался секрет счастья, о котором философы спорили столько веков, - открытый вдруг."

"Воскрешение, апокалипсис, божественное наслаждение, счастье..." Слова ДеКуинси ведут нас в самую сердцевину нашей парадоксальной тайны. Проблема пристрастия к наркотикам и чрезмерному пьянству - не просто дело химии и психопатологии, освобождения от боли и конформности с плохим обществом. Это еще и проблема метафизики - проблема, почти можно сказать, теологии. В "Разнообразиях Религиозного Опыта" Уильям Джеймс затронул один из этих метафизических аспектов пристрастия:

"Власть алкоголя над человечеством несомненно происходит от его способности стимулировать мистические свойства человеческой натуры, обычно прибитые к земле холодными фактами и сухой критикой трезвого часа. Трезвость приуменьшает, разъединяет и говорит "нет". Опьянение расширяет, объединяет и говорит "да". На самом деле, оно - великий возбудитель функции ДА в человеке. Оно уводит своего приверженца от зябкой периферии вещей в сияющую сердцевину. На мгновение оно делает его единым с истиной. Не из простой извращенности люди стремятся к нему. Бедным и неграмотным оно заменяет симфонические концерты и литературу; и оно - часть более глубокой тайны и трагедии жизни; оно, своими дуновениями и проблесками являющее нам нечто, немедленно признаваемое нами отличным, должно удостоить столь многих из нас только лишь мимолетными ускользнувшими отрывками того, что в своем целом есть столь растлевающий яд. Опьяненное сознание - только кусочек мистического сознания, и наше общее мнение о нем должно найти свое место в нашем мнении об этом большем целом."

Уильям Джеймс не был первым, кто заметил сходство опьянения с мистическими или премистическими состояниями. В День Троицы люди объясняли странное поведение учеников так: "Эти люди полны новым вином."

Петр вскоре вывел их из заблуждения: "Они не пьяны, как вы думаете, видя, что настал всего лишь третий час дня. Но это то, о чем говорил пророк Иоаиль. И настанет это в последние дни, сказал Господь, я отолью от духа своего на всю плоть."

И не только "сухой критикой трезвого часа" состояние упоенности Богом уподоблялось опьянению. В своих попытках выразить невыразимое великие мистики сами проделывали то же. Так Св.Тереза из Авилы рассказывает нам, что она "считает центр нашей души погребом, куда Господь впускает нас только так, как Ему угодно, и только тогда, когда Ему угодно, с тем, чтобы опьянить нас восхитительным вином Своей милости."

Любая полностью развившаяся религия существует одновременно на нескольких различных уровнях. Она существует как набор абстрактных представлений о мире и управлении им. Она существует как набор обрядов и таинств, как традиционный метод манипулирования символами, с помощью которых выражаются верования по поводу космического утсройства. Она существует как чувства любви, страха и преданности, вызываемые этим манипулированием символами.

И, наконец, она существует как особого рода чувство или интуиция - ощущение единства всех вещей в их божественном принципе, осознание (пользуясь языком индуистской теологии) того, что "Это есть ты" (Tat twam asi), мистический опыт того, что самоочевидно представляется единением с Богом.

Обычное бодрствующее сознание - очень полезное и в большинстве случаев не допускающее исключений состояние разума; но это никоим образом не единственная форма сознания, и не во всех обстоятельствах она является наилучшей. Поскольку мистик превосходит свое обычное Я и свой обычный режим осознавания, он способен расширять свое видение, глубже вглядываться в непостижимое чудо существования.

Мистический опыт ценен вдвойне; он ценен, поскольку дает переживающему его лучшее понимание самого себя и мира, и поскольку может помочь ему вести менее замкнутую на себя и более творческую жизнь.

В преисподней, как писал один великий религиозный поэт, наказанием потерянным служат "их потеющие сути, но еще хуже". На земле мы не хуже, чем есть; мы просто свои потеющие сути, точка.

Увы, и это уже достаточно плохо. Мы любим себя до идолопоклонства; но мы себе также отчаянно не нравимся - мы находим себя невыразимо скучными. И с этой неприязнью к самим себе, с поклонением превращенному в идола, связано имеющееся у всех нас желание - иногда подспудное, иногда осознанное и страстно выражаемое - избавиться от тюрьмы своей индивидуальности, позыв к самотрансценденции. Именно этому позыву мы обязаны мистической теологией, духовными упражнениями и йогой - и ему мы, к тому же, обязаны алкоголизмом и пристрастием к наркотикам.

Современная фармакология одарила нас множеством новых синтетических веществ, но в сфере естественно существующих преобразователей ума она не сделала никаких радикальных открытий. Все ботанические успокоительные средства, стимулянты, явители видений, развиватели счастья и возбудители космического сознания были обнаружены тысячи лет назад, еще до рассвета истории.

Во многих обществах на многих уровнях цивилизации делались попытки сплавить опьянение наркотиками с упоенностью Богом. В Древней Греции, например, этиловый спирт обладал собственным местом в установленной религии. Дионис или Вакх, как его часто называли, был настоящим божеством. Его поклонники обращались к нему как к "Лусиосу" (освободителю) или "Теоиносу" (божественной лозе). Это последнее имя сталкивает забродивший виноградный сок и сверхъествественное в единый троичный опыт. "Рожденный богом, - пишет Еврипид, - Вакх разливается как воздаяние богам, и через него люди получают добро." К несчастью, они также получают и вред. Блаженный опыт самотрансценденции, возможный благодаря алкоголю, должен быть оплачен, и плата эта чрезмерно высока.

Полное запрещение химических преобразователей ума можно ввести законодательно, но нельзя наложить насильственно; запрещение скорее создаст больше зол, чем излечит. Еще более неудовлетворительной была политика полной терпимости и неограниченной доступности. В Англии в первые годы XVIII столетия дешевый джин, не облагавшийся налогом ("выпил на пенни - напился на два"), грозил обществу полной деморализацией. Столетие спустя опиум в виде настойки примирял жертв Индустриальной Революции с их судьбой - но ужасной ценой хронического пристрастия, болезни и ранней смерти. Сегодня большинство цивилизованных обществ следуют курсом между двумя крайностями абсолютного запрещения и абсолютной терпимости. Определенные наркотики, преобразующие ум, как например, алкоголь, разрешены и доступны обществу после уплаты очень высокого налога, что ведет к ограничению их потребления. Другие преобразователи ума невозможно достать без распоряжения врачей - или же нелегально через торговца наркотиками. Таким путем проблема держится в управляемых границах. Она, вне всякого сомнения, не решена. В своем беспрестанном поиске самотрансценденции миллионы будущих мистиков становятся наркоманами, совершают десятки тысяч преступлений и попадают в сотни тысяч несчастных случаев, которых можно было избежать.
Психология / Трансперсональная психология
Нажми «Нравится» и читай нас в Facebook!

По теме Наркотики, которые формируют умы людей

Проблема звука

Проблема звука. Новое открытие, совершенное учеными Вашингтонского Университета...
Журнал

Классификация возраста человека

Профессор из Скандинавии Кааре Кристенсен провела исследование влияния семейной...
Журнал

Секреты московского метро

Засекреченные места в Московском метро уже были до его рождения в 1935. В...
Журнал

Изжога

Изжога является одной из самых распространенных жалоб на нарушения деятельности...
Журнал

Люди, которые Вас окружают...

Для того, чтобы двигаться вперед по жизни, очень важно окружать себя преданными...
Психология

Наркотики как неизбежное побуждение

Проблема все большего "увлечения" наркотиками становиться стратегической...
Психология

Авторы книг

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Пройти тесты

Популярное

Ложный багаж знаний
День святого Валентина: ритуалы на обретение любви