Веданта

Веда́нта (санскр. वेदान्त, vedānta?, «окончание Вед») — одна из шести главных школ индийской философии.

Первоначально это название относилось к трактатам философского и мистического содержания, помещавшимся в конце Вед, в числе так называемых брахман (санскр. ब्राह्मणम्, brāhmaṇam?) — пояснительная и дополнительная часть Вед. Большая часть этих теософических трактатов обозначалась также как тайное учение — упанишады. Впоследствии эта древняя ведийская теософия [1] послужила основанием и священным авторитетом для ортодоксальной школы индийской метафизики, к которой и перешло название веданта. Иначе она называется уттара-мимамса (санскр. उत्तरमीमांसा, uttara mīmāṃsā?), то есть вторая мимамса (миманса), в отличие от первой, пурва-мимамсы (санскр. पूर्वमीमांसा, pūrva mīmāṃsā?), содержащей религиозно-практическую часть ортодоксального брахманизма.

Возникновение
Время возникновения веданты, или второй миманcы, как систематического учения, неизвестно, но во всяком случае принадлежит к эпохе послебуддийской, так как уже в древнейшем ведантийском сочинении — Брахма-сутры — встречается, между прочим, полемика с буддистами по вопросу о реальности внешнего мира. Названное классическое сочинение ведантизма написал, по преданию, мудрец Бадараяна (по некоторым источникам — Вьяса), а комментарием снабдил Шанкара (или Шанкара-чарья). О времени жизни первого совершенно ничего не известно, Шанкара же, как предполагается, жил в IX — X веках н. э.

Учение
По учению веданты (как оно излагается в Брахма-Сутре и комментарии Шанкары), источник истинного ведения, видьи (санскр. विद्या, vidyā?) есть откровение, шрути (санскр. श्रुति, śruti?). Откровением признается здесь все содержание Вед, которые произошли раньше мира, из дыхания верховного существа (Брахмы), и лишь записаны впоследствии древними святыми мудрецами (риши). Как действительным источником и авторитетом, ведантийские философы пользуются лишь позднейшей, теософической частью Вед, то есть упанишадами. Для пояснения и дополнения того, что дано в откровении, служит предание (смрити), куда относятся, между прочим, книги Ману и Бхагаватгита (теософический эпизод в Махабхарате). Хотя откровение содержится в Ведах, но одно изучение священного текста не даёт само по себе истинного разумения: требуются ещё иные, предварительные условия. Эти условия таковы:

различение между вечным и невечным бытием;
отречение от всякой внешней награды в этом мире и в будущем;
обладание так называемыми шестью средствами: спокойствием духа, умеренностью, отрешённостью, терпением, сосредоточенностью, верой;
стремление к избавлению.
Помимо этих нравственных условий, сохраняются в силе и общественные ограничения. Как ортодоксальная система, связанная с реакционным движением против уравнительных принципов буддизма, веданта допускает в число своих адептов только дважды рождённых членов высших каст, отрицая у шудр всякую правоспособность к познанию истины; зато среди искателей высшего ведения отводится место богам индийского пантеона.

Истина
Истина, познание которой есть высшая цель (правоспособных) людей и богов, есть внутреннее единство всего сущего и тождество между познающим субъектом и абсолютным существом. Эта истина выражается в трёх формулах, взятых ведантой из упанишад:

сущее оно, только одно — без другого;
это — ты (tat tuam asi),
я есмь брахма (aham brahma asmi).
Множественность отдельных существ и вещей есть произведение неведения, авидьи (санскр. अविद्य, avidya?). Знающий истину во всём видит одно, и себя самого, свой дух (атман) сознаёт тождественным с верховным духом (санскр. परम आत्मन्, parama ātman?). Хотя Священное писание (упанишады) представляет Брахму двояко: как качественного (санскр. सगुणम्, saguṇam?), например хотящего, видящего, действующего, и как бескачественного (санскр. निर्गुणम्, nirguṇam?), например нематериального, беспространственного и т. п.; но только это второе отрицательное понимание соответствует Брахме, как предмету истинного ведения, первое же относится к нему лишь как к предмету богопочитания. Всякое определённое свойство, приписанное абсолютному существу, нарушает его безусловное единство.
[/1]