Я возвращался из командировки. Городок, куда забросила меня судьба, был маленький. Улицы кривые, и, прилипшие к ним дома, как бы насмехались над прохожими.
Настроение было плохое...
Постоянно лили дожди.

В день отъезда, за несколько часов до отправления поезда, я поехал на вокзал. Оставаться в гостинице не хотелось.
Побродив по перрону, посмотрев на отъезжающих, я несколько развеялся. Захотелось есть.
На глаза попалась вывеска: «Ресторан». Под громким названием скрывалась комната, напоминавшая среднюю столовую в большом городе.
Ресторан находился в отдельном доме. Вид у него был обшарпанный и жалкий. что рождало непонятную обиду.
При ресторане был гардероб. Веселый старик, раздевая клиентов, шутил, лихо брал мелочь.

Войдя в зал, я огляделся, свободных мест было много, но мне до чертиков надоело одиночество, и, увидав, недалеко от окна, столик, за которым сидел молодой человек, направился к нему.
Подойдя к столу, поздоровался:
- Добрый день! - Говорить пытался приветливо. И тут произошло нечто странное: молодой человек, сидевший за столом, оглядел меня с ног до головы, но на приветствие не ответил.
Я опешил.
Некоторое время я молчал, потом, собравшись силами, каким-то чужим голосом спросил:
- Свободно? - Вопрос был нелепый, потому что везде были свободные места, а за его столиком было три свободных места.
- Свободно..., - процедил сквозь зубы Молодой Человек.
Я не сел, а плюхнулся на сидение, будто ноги перестали меня держать. Всё неприятное, накопленное за дни моего пребывания в этом злополучном городке, выплеснулось на поверхность.
Мысли скакали.
Хотелось успокоиться: «Черт возьми! - думал я, - уж если не везёт, так во всём!». Руки отплясывали какой-то замысловатый танец. «Спокойно! Надо успокоиться... Выпить!».
Молодой Человек уставился на меня. Казалось, что его глаза сверлили меня.
Всё это начало меня нервировать.
Захотелось сказать ему что- то резкое или встать и демонстративно уйти, но была во всём этом какая-то странность - осуществить этого я не мог:

что-то удерживало меня.

Наступила томительная пауза.
Немного успокоившись, я решил разрядить обстановку:
- Вы, видимо..., - но он перебил меня.
- Я, - по его губам проползла усмешка, - ничего.

Молчание.
Мне ничего не оставалось, как сделать вид, что происходящее меня не интересует. Увидев меню, я поспешно взял его и принялся изучать.
Подошла официантка.
Я сделал заказ.
Как только она отошла, неожиданно услышал:
- Вы обиделись? - Мне уже не хотелось говорить, поэтому я раздраженно оборвал:
- Молодой человек, я занят..., - и подняв голову, споткнулся о выражении его глаз.
Я не сентиментален, но неожиданно мне стало не по себе.
Его взгляд – это крик о помощи.
- Понимаете…, - наступила пауза, и мой сосед весь напрягся.
- Не сердитесь, - в голосе звучали извинительные нотки, - мне показалось, что вы приехали к..., - он не назвал имени, -
… и всё знаете.

- А что, « эти», вам сильно насолили? - Ляпнул я.
- Да нет, никто не понимает..., - неожиданно он весь преобразился, на лице выступили пятна, - они...
они не понимают!
…Смеются..., - последние слова были произнесены шёпотом.

И тут, неожиданно для себя, я стал его поучать, тогда мне показалось, что это просто юношеские страсти, доведенные до мировых масштабов.
- Молодой человек, это не самое страшное... Поверьте моему опыту...
- Да, я...
Вы меня не так поняли, - он вздрогнул, - я не утверждаю, что это страшно... Дело не в этом. Просто плохо, когда не понимают, - Молодой человек опустил голову и тихо сказал:
- Обидно, когда неожиданно для себя осознаёшь, что ты всего - навсего травинка на асфальте...
Тут до меня дошло, что на душе у парня лежит тяжелый груз, и он, как слепой щенок, не знает куда приткнуться.
Я мысленно обругал себя за покровительственный тон.
Стало неловко.
- Знаете, - заговорил Молодой Человек, - иногда бывает...
Ну, вот увидишь, что-то такое...
- Летающие тарелки? - вклинился я.
Долю секунды молодой человек смотрел на меня, потом, окончательно что-то решив для себя, продолжил:
- ... ну, чего раньше никто не видел...
Хочется поделиться, а никто не верит...
- Конечно! - с некоторой поспешностью заверил я. Но он понял по-своему. Лицо просияло.
Только он раскрыл рот, как перед столом, словно из-под земли, выросла официантка. Косо посмотрев на моего собеседника, она улыбнулась.
Молодой человек сник.
Я разозлился и недоброжелательно посмотрел на неё.
Официантка, усмехнувшись, спросила:
- Больше ничего не закажете, а то Дуся уходит.
- Какая Дуся?
- Повар.
- Ничего... Спасибо. - Хотелось, чтобы она ушла.
Официантка еще раз бросила взгляд на моего соседа по столу и, фыркнув, удалилась.
Молодой Человек заговорил, оправдываясь:
- Все в городе считают,
что после того... я чокнулся.
- Я... я... я..., - ему трудно было подобрать слова.
- У меня есть справка...
Я был в поликлинике. Хотите, покажу?
От такого признания, мне, надо признаться, стало, не по себе. Конечно, мне приходилось сталкиваться с больными, но это особый случай.