Сегодня случайно услышал, как доктор, вполголоса, обращаясь к своим коллегам, сказал:
«Этот долго не протянет…».
Было непонятно о ком идёт речь. Обход закончился, и, хотя в палате нас четверо, раз-говор происходил около моей кровати.
Тут меня озарило!
Было ощущение, будто облили ледяной водой:

говорили обо мне!..

Вначале бросило в жар, потом всё похолодело. По спине забегали мурашки, во рту пересохло и до этого привычный пейзаж за окном, который всегда радовал меня, но сей-час, вдруг - стал омерзительным

Светит солнышко.
Это уже не для меня …

Ведь…

….говорили обо мне!..


По всему телу, отравляя каждую клеточку, расползалась ненависть к тому, что оста-нется, когда меня не будет. Она вспыхивала неожиданно и ослепляла так, будто преврати-лась в огнедышащий шар, катящийся по рассудку, сжигая всё, что попадалось на пути.

….говорили обо мне!..

Я никогда не думал, что это может произойти со мной... Не могу подобрать слова. Не хочется произносить то, что пугает ...
Сердце сжалось.
Страшно.
Не хочу думать про это. Вот именно - это! Как все оказывается просто: что-то было, на что-то надеялся...
Раз! И все разлетается, будто никогда и не было. Одно мгновение и от уверенности в себе, не осталось и следа. Осталось догорать.
Холодно.
Не могу согреться.
Теперь знобит.

….говорили обо мне!..


Вон, уже и однопалатники смотрят как-то не так...
Да-да! Это слово, «однопалатники», придумал я. Зачем? Не знаю. Тогда казалась удач-ным, теперь - нет...
Они знают…
Интересно, что они думают?

Наверняка, что они…

Смотрю в окно.
Надо сосредоточиться.
Но не хватает сил.
Мысли разбегаются.
Одно сверлит:

….говорили обо мне!..


Страшно перед темнотой, неотвратимо приближающейся.
Неумолимо!
И некому пожаловаться, попросить отсрочки.
Все решено.
Без меня!

….говорили обо мне!..

Хоть режь меня, но не могу поверить в то, что я случайно услышал.
Не могу!
Всё противится этому!
Возникает странное чувство: согласиться с этим не возможно, а не поверить также не могу.
Ведь – это не плод моей фантазии. Надо сказать, что я всегда старался быть реалистом.
И вот реализм кончается, потому что

….говорили обо мне!..


Отношение к миру изменилось. Я раздвоился. Как будто один человек наблюдает за происходящим со стороны, видя кровать, на которой лежит моё тело, и тумбочку грязно-белого цвета, на ней газету с двумя яблоками, открытой книгой и какой-то необычной тоской во всем, что окружает, другой – вот он-то и лежит на этой самой кровати.
Будь она неладна!

….говорили обо мне!..

2

Долго не протянет...
Что скрывается за этим.
Количество дней?
Тогда сколько? День, два, месяц...
Ну, если уж сказал, так скажи и сколько...
Ну, нет! Этого не скажут, все будут уверять, что мне послышалось, что впереди у ме-ня уйма времени.
Вот моя рука. Уже не такая.
Кровь в жилах леденеет, как только подумаешь, что уже ничего этого не будет. Силь-но бьётся сердце. На душе тоскливо, беспокойно.
Хочется бежать, бежать...
Не останавливаться ничего не слышать - только бежать...
Страшно, страшно оттого, что впереди неизвестность, и никто ничего не может сказать, а ведь больше всего угнетает неизвестность, когда стоишь перед стеной и не знаешь, что с той стороны.
Тот свет...
Прикоснись к нему и обрежешься!
Мы всю жизнь ожидаем этого.

Помню, я был маленьким, не помню, сколько мне было лет…
Сейчас это и не важно.
Я проснулся потому, что мне стало страшно. Вот так, ни с того, ни с сего, стало страш-но. Я стал кричать, прибежали мои родители, стали успокаивать, спрашивали, что случи-лось и тут, совершенно неожиданно для себя, очень отчетливо и ясно я произнёс:
«Я не хочу умирать…».
Вот так взял и сказал.

Ну, вот и гости! Воспоминания!
Они всегда там, где их не ждут. И что самое обидное – появляются, когда хотят. Они главные.
Не хочу их!
И вот, уже прошлое душит меня своей неповторимостью, а так хочется туда, в это про-шедшее, хотя бы на мгновение!
В это вечно ускользающее прошлое.

Только в моём положении начинаешь понимать, что такое настоящее. Оно мимолетное виденье. Ускользающее мгновение, а что может быть меньше мгновения?
Раз!
И оно уже в прошлом.

Просто есть прошлое, которое как песок течет перед моими глазами и то, что преврати-лось в холмы и видится издалека.
Как хочется припасть к этим холмам.
Но нет...
Этого нельзя!
Запрещено!
И каждый кусочек, уже оставшийся позади, приближаeтcя, cтановится таким милым, дорогим; так и кажется, что ничего роднее нет на белом свете.

Отвернулся.
Смотрю на стену, но не могу справиться, из всех щелей моего издёрганного сознания лезут воспоминания.

Хочется поговорить!
Излить свои страхи:
Долго не протянет!
А в палате только Старик, чья кровать напротив, лежит, ворочается, бодрится.
А что ему? Столько прожить, можно и не бояться.
Он не спешит туда - куда, впрочем, никто не спешит. Хотя, мне приходилось слышать, что многие устают жить, когда каждый день одно и то же, когда неудачи, как борзые, рвут сердце на части, когда никто на этой безлюдной, наполненной тенями планете, не поможет, не придёт в трудный момент.