Мауляна Бахауддин прогуливался с Аллауддином из Нишапура по заросшему травой бережку. Аллауддин сказал:

— Хотел бы я знать, почему вы лишили людей удовольствия, которое они получали от столь многих суфийских традиций. Может быть, вы и правы, говоря, что такие занятия тривиальны, и, возможно, я первый, кто согласится с вами. Но ведь когда вы не позволяете, чтобы товарищество людей было для них источником радости, вы оставляете их ни с чем.

Бахауддин ответил:

— Смотри, перед нами разворачивается ситуация. Понаблюдай за ней, уважаемый защитник узаконенных удовольствий, и ты получишь ответ, если сможешь его понять.

Перед собеседниками играли несколько мальчиков. Они поймали белку, связали ей лапки и стали перебрасывать её друг другу. Перебегая с места на место, ребятишки покатывались со смеху, визжа от восторга и удовольствия. Через несколько мгновений другой мальчик, постарше, увидел, что делают дети, и подбежал к ним. Он отнял у них белку, развязал и отпустил её. Шалуны ужасно разозлились и стали кричать на старшего, дразня его и всячески оскорбляя.

Впоследствии Аллауддин говорил:

— Я уверен, что если бы не эта сценка, я никогда бы не почувствовал родства этих ситуаций, и не осознал бы скрытых опасностей, в том, что мы считаем законными удовольствиями. С тех самых пор, и на протяжении всей моей жизни, я часто обнаруживал что то, что кажется желанным, достигается за счёт потери чего-то иного, а то, что доставляет людям удовольствие, даже если это «искренние» люди, может развить в них желание к неожиданным порокам.