Празднование нового года на Руси

Празднование нового года на Руси имеет такую же сложную судьбу, как и сама ее история. Прежде всего, все изменения в праздновании нового года были связаны с самыми важными историческими событиями, затрагивавшими все государство и каждого человека в отдельности. Несомненно, что народная традиция даже после официально вводимых изменений в календаре еще долго сохраняла древние обычаи.
К первому перелому в естественно установившемся порядке жизни древнерусских племен, можно отнести введение в X веке в его мировоззрение христианской идеологии, или проще, Крещение Руси. Вместе с христианством был принят Юлианский календарь, применявшийся в Византии. Новое летоисчисление, начали вести от сотворения мира, и новый год его начинался первого марта. Позднее, по одним сведениям в конце XV века, а по другим в середине XIV в православная церковь, в соответствии с определениями Никейского собора, осуществила перевод начала года на 1-ое сентября. Расхождение во мнениях, когда именно это произошло, связано с тем, что в XIV веке еще не было единого государственного образования как такого, и проследить повсеместный переход к празднованию нового года с 1 сентября не представляется возможным. К концу же XV века завершилось создание централизованного государства, и перевод на осеннее время отсчета года стал прослеживаться более отчетливо в письменных источниках. Такое летоисчисление продолжало оставаться до реформы Петра I, который своим указом от 15 и 19 XII 1699 года ввел летоисчисление от Рождества Христова, а начало года с 1 января. И лишь после Великой Октябрьской Социалистической революции декретом СНК РСФСР от 24 января 1918 в России был введен Григорианский календарь, общепринятый в европейских государствах, с поправкой на 13 суток. Важно отметить, что несмотря на реформы Петра I и советские преобразования, православная церковь по сей день сохранила дату 1-ое сентября как начало нового года. Таким образом, и сейчас сохраняется двойная система отсчета года: церковная и официальная гражданская.

Дохристианский новый год

Начало празднования нового года следует искать в глубокой древности. Все языческие народы, ознаменовывали его разными богослужебными обрядами, торжественными приношениями и забавами. Египтяне праздновали воскрешение Озириса или новый год. Греки и римляне ознаменовывали радостными и всенародными играми. Не было народа, который не встречал бы новый год, особенным праздником. Пляска и пиршества, следовали за таинственными обрядами. Не только народ, но и жрецы надевали на себя маски с изображениями различных богов, ходили по городу, пели и танцевали под музыку. Греки, любившие веселость и удовольствия, переряжались и бегали толпами по домам, где их угощали, и все веселились. Женщины, более изобретательные в удовольствиях, наряжались в мужские платья, или, собравшись на вечера званые, занимались гаданием и пением песен. Римляне встречали новый год с торжественною важностью: консулы и патриции, приходили в пышных одеждах в храм для принесения жертв. Первосвященник молил богов о ниспослании на народ новых милостей, и об отвращении от него всяких бедствий. По принесении жертв, все придавались забавам: пировали, танцевали и бегали переряженные в масках по улицам, за полночь. В эти дни считалось бесстыдным вести между собою раздоры; все должны были примириться и прекратить все тяжбы. В этот день ходили поздравлять друг друга, как обетный день для мира, и дарили взаимно подарки. Патриции и богатые отпускали на волю своих рабов, а дети освобождались из под отцовской власти. Обычай поздравлять в новый год перешел отсюда в Европу, и ныне он в числе праздничных дней.

Как праздновался новый год в языческой древней Руси один из неразрешенных и спорных вопросов в исторической науке. Не найдено утвердительного ответа с какого времени начинался отсчет года.
Само значение года не определено на славянском языке. У русских, болгарских и вендских славян он называется одинаково годом. У вендов год значит собственно праздник, у поляков рок значит год и время неизбежное, судьбу или участь. У них глагол rokowac до сих пор означает догадываться, гадать по выводам или заключениям, потому что на новый год производились гадания. Есть еще польское слово gody и означает оно пир. Некоторые исследователи считают, что qody был народный увеселительный праздник, как святки. Но ни по каким народным событиям не видно, чтобы qody когда-нибудь праздновался или образовался какой-нибудь праздник, и даже урочное веселье, как святки, которые у всех славян доселе составляют празднество. Другие стали производить год от qodzic - примирять, договариваться в цене. Но и это не установлено достоверно. Впоследствии, слово год было принято русскими, но не в смысле праздника, а в значении всего годичного времени, лето же как часть его.

Год ныне делится на 4 части времени: зиму, весну, лето и осень, но прежде наши предки разделяли его на зиму и лето, или зимнее и летнее время. У древних германцев год разделялся на зиму, весну и лето; первая часть времени у них почиталась священною, потому что тогда отправляли важнейшие праздники в честь кумиров. Со временем это разделение изменилось.
На Руси существовало долгое время пролетье, т.е. первые три месяца, и с марта начинался пролетний месяц. В честь его праздновали авсень, овсень или тусень, который в последствии перешел на новый год. Самое же лето в древности заключалось в нынешних трех весенних и трех летних месяцах, - последние шесть месяцев заключали зимнее время. Переход от осени к зиме тушевался подобно переходу от лета к осени. Это зафиксировано в целом ряде летописных источников: в 1368 году «тоя же осени месяца декабря 21», - в 1388 г « тое же осени месяца декабря в 8», - в 1471 году « тоя же осени декабря в 15 », в 1472 году « тоя же осени декабря в 15», и в 1490 году «тоя же осени декабря», а затем январь и февраль во всех известиях именуются зимними (Полн. Собр. Источ., т.III, с 45,94, т. IV, 129,152, т.VI, с. 15, 37, 47, 56).

Известно что, праздник как явление способен сохранять на протяжении длительного времени самые глубинные основы народного духа. Именно поэтому, внимательное исследование праздников, зафиксированных письменными источниками и этнографическими свидетельствами может пролить свет на ранний пласт народных верований. В нашем представлении праздник - это остановка будничного течения дел, отдых и развлечения. Поскольку на Руси уже тысячу лет существует христианство, - это еще и вереницы нарядных, смиренных прихожан, торжественно украшенные церкви, крестные ходы и далеко льющийся, мелодичный колокольный звон. Весь год русского человека заполнен церковными праздниками, но почти все христианские праздники возникли на месте старых языческих. По одной из существующих версий, день рождения солнца, по старому стилю 24 декабря стал кануном Рождества Христова, древний Купала, праздновавшийся ровно через полгода, 24 июня, - днем Рождества Иоанна Предтечи, день весеннего равноденствия («зачатие» его), 25 марта, стало днем Благовещения, зачатия Иисуса Христа, Третий спас, день смерти лета, стал в христианском календаре Успением Богородицы (15 августа, Спас 16-го), еще одна граница зимы и лета, 29 августа, ознаменовалась на Усекновение головы Иоанна Предтечи, три же этапа «обретения головы», в первую половину года, осмысливались как праздники возрастания солнечного света и воцарения лета на земле. Образовалась своеобразная амальгама двух вер, официальной христианской и народной языческой, и народная, не смотря на тщательные попытки ее искоренения, продолжала жить и живет по сей день. Можно думать, что именно отзвук двойной системы нового года - народный и официальной - мог сказаться в ряде памятников древней литературы, упоминающих периоды годовой жизни русских. Некоторые из них начинают первый период года с зимы, указывая как на начало ее святочное время. По рукописи XVI в значится: «..зима от рождества Христова по благовещеньев день, а в ней 90 и четверть дни».

Обратимся к празднику Святок, стараясь разглядеть их изначальное дохристианское происхождение. Святки или Святые вечера, составляют народный зимний праздник, коим оканчивается один год и начинается другой. Он продолжается 12 дней, начинается днем зимнего солнцестояния, когда умирает старое и рождается новое солнце (кратчайший день в году постепенно начинает возрастать). Этот зимний праздничный цикл ярко и широко освещен большим количеством этнографических свидетельств.

Праздник подразделен на два периода 24-25/XII - 1/I - святые вечера и 1/I - 6/I - страшные вечера. Святые вечера предшествуют празднованию новолетия, охватывают дни от рождества до 1 января. Страшные вечера предшествуют христианскому празднику крещения господня. Истолкования этих наименований могло бы быть сделано, исходя из легенд о рождении Христа и об искушении его дьяволом перед крещение. Однако известна подобная же периодизация новогоднего периода и у нехристианских народов. Можно предположить, что деление новогодних дней на два периода - черта древняя, только христианизировавшаяся и связавшаяся с церковными легендами и суевериями. После первого января, даты, открывающей новый солнечный год (в первые дни, начинающееся разгарание солнца, ставшее ощутимым), «нечисть» приобретает особую власть, может творить бесчинства, наносить вред. Суеверный взгляд на характер святочных вечеров (когда крестьяне собирались вместе для проведения игрищ) в легендах получил христианское обоснование. Легенда рассказывает, что с ночи под новый год и до крещения черти и нечистая сила гуляет по белому свету, так как бог, празднуя рождения сына, отпирает ворота ада и позволяет «попраздновать бесям» на земле рождение Христово. Ограждая дома и дворы от посещения нечистой силы, ставили углем или мелом над дверями и окнами знак креста.

Не пройдя ритуального очищения, поста, не готовя себя к празднику, не бросая работы, человек мог навлечь на общину и на себя самого великий гнев божества.
Поэтому праздник для крестьянина и теперь не столько радость, сколько священный трепет «Праздники усе страшные» - говорят крестьяне. В некоторые праздники, как в «страшные вечера» на Святках запрещалось ходить в гости и даже выходить из дому по вечерам.

Праздник - это всегда катаклизм, момент временной смерти и одновременно нового рождения мира. Не случайно с наступлением важнейших праздников связывалась мысль о светопредставлении, христианском Армагеддоне. Она отражалась, в частности, в приурочиваемой к ним легенде о городе, который из-за гордыни, любви к избыточной роскоши или самомнения горожан неожиданно провалился под землю. Происходило это под Рождество, Новый год, Крещение, Пасху, Троицу. Провалившись под землю, город продолжал быть видимым сквозь образовавшееся на месте расселины озеро. Этот подводный мир, откуда даже слышен колокольный звон - оказывался как бы перевернутым образом земного, его зеркальным отражением. «Перевернутость» мира - это его временная смерть, разрушение старого порядка вещей перед созиданием, нового. Ибо, как думали в древности, вновь родиться ничто не может, пока не умрет. Поэтому смерть, хоть ее и страшились, воспринималась не трагическим концом всего, а лишь вдохновляющим началом новой жизни. Закономерно поэтому, что в эти праздники земная сторона мира входила в контакты с потусторонней. Обитатели последней, высокочтимые умершие предки, «родители» или противоположная им «нечистая сила», именно в эти моменты особенно настойчиво вторгалась в человеческую жизнь. Ведьмы в согласии с чертями крали с неба месяц и звезды, как в «Ночи перед Рождеством» Гоголя, они же могли выдавливать молоко у коров, влететь через печную трубу в избу и «сурочить» ребенка, напустить порчу на девку; огненный змей под видом красного молодца мог стать отцом проклятой еще во чреве матери кикиморы, домашнего зловредного духа. Мертвецы приходили на ужин в свой дом, и если им не оставляли положенную пищу, тоже могли навлечь болезни и горе на своих «сродственников». Деревья могли перестать родить, и потому их специально выходили отряхивать в сад (нередко ровно в полночь, когда наступал апогей праздника, «заходил» же он всегда вечером, после захода солнца), пробуждая от смертного сна. Предпринимались всевозможные обереги от «нечисти» - мазали смолой «кресты на дверях, притолоках, окнах и других «пограничных» местах домашнего и дворового мира; мазали лбы скоту, выжигали кресты огнем в избе, кропили святой водой. Все большие праздники сопровождаются обходом домов села или деревни определенным коллективом людей. На Святки - это колядки. Почему надо было непременно обходить все дворы? Причем на Святки это обязательно делали ряженые. Чтобы окружить «магическим кругом» все население данной общины, предохранить ее от действия злых сил и способствовать ее процветанию,. Тут же и земледельческая магия - обещание хорошего урожая, хотя ходят зимой. Тот факт, что «колядники» требуют себе мзды за обход - «блин да лепешку в заднее окошко» - и грозят всяческими карами, если дар не выдан, говорят что они были в представлении людей выходцами из «параллельного мира», могущего иметь влияние на жизнь живых.

Отношение к начальным дням аграрно-солнечного года как к дням, несущим опасность вреда от всякой «нечисти», отразилось в обрядах умилостивления или противодействия враждебным силам. Поскольку в декабрьско-январские дни полевые сельскохозяйственные работы не совершались, земледельцы ограничивались знаками оберега на хранилищах хлеба и самом хлебе; обрядовые же действия проводились преимущественно с целью предохранить от несчастья имеющийся в наличии домашний скот и птицу, игравших большую роль в экономике крестьянского земледельческого хозяйства. В проведении таких обрядов принимала участие вся семья, обычно возглавляемая старшим членом ее. К их числу относится, обход «магическим кругом», иногда объезд на «чародейных» вещах - палке, венике или помеле, свой скот и кур, со специальными заговорами и заклинаниями; перегоняли рогатых животных через обыденную новину - холст, сотканный незамужними девками за одну ночь. В орловской губернии этот обряд выглядел следующим образом: после обедни брали икону с зажженной свечой, топор, миску с освященной водой и соломенное кропило. Хозяин при этом, одевал шубу, шерстью наружу. Вся семья отправлялась на скотный двор (впереди сын или брат хозяина, согнувшись, несет топор острием вниз, за ним - кто-нибудь из женщин с иконой, затем несут кадильницу и сзади всех хозяин с крещенской водой). Идут молча и останавливаются посреди двора, где приготовили корм для скота: разломанный на куски хлеб, ржаные лепешки, испеченные на рождество и новый год, зерновой хлеб и по шесть немолоченных снопов разных злаков. Хозяйка отпирает хлев и выпускает скотину, которая, увидев еду, начинает ее есть. Хозяева трижды обходят скотину кругом, и хозяин каждую голову ее кропит водой; топор перекидывают через скот крест накрест.

«Перекрещивание» скота топором - пережиток древних обрядов, подобных выше приведенным обрядам изгнания нечистой силы и умилостивления домового с одновременным пуганием лихого.
О скоте - одной из основ крестьянского благосостояния - говорили в южнорусской веснянке: «Ой, вы жаворонки, жавороночки, несите здоровье, первое - коровье, второе - овечье, третье - человечье!» В период зимнего возрождения солнца стремились обеспечить благополучие дома, в жизни которого судьбы домашнего скота играют немалую роль. Здоровье «коровье, овечье, человечье», вызывало одинаковую заботу в новогодний период, когда будущее казалось особенно темным, особенно неясным.

Забота о силе, здоровье и плодовитости скота отразилась в ритуальной еде крестьян, в ряде случаев, осмысляемой как средство сохранения скота и обеспечения приплода в хозяйстве. Так, в Олонецкой губернии накануне рождества стряпали «козульки из белого или черного теста в виде какого-нибудь четвероногого животного или птицы - диких или домашних; одна из козулек полагается в сени над проходными воротами во двор, чтобы скот летом ходил сам домой и лучше плодился».

Новогоднее обрядовое печенье, носящее характерное название: «коровки», «козульки» (видоизмененное «каракульки», «крендельки») приготовлялось к основным датам святочного периода или за день за два до них.
Праздник всегда мыслился человеком одухотворенным: он «заходил», «уходил», его встречали и провожали. Его олицетворяли всякие вещные символы, в том числе и живые персонификации. В конце праздника их уничтожали торжественно. Переживаемые богом-праздником «страсти» - это и есть момент его смерти и возрождения. Поэтому главный элемент всего ритуального действия - ритуальная трапеза - в качестве главного блюда обычно включала самое божество, как говорили в XIX веке, «животный образ бога». На святки это жареный поросенок или кабан, солнечное божество. Умирающий и возрождающийся бог, воплощение праздника, в ритуальной еде символически умерщвлялся и возрождался в человеке. В этом был главный праздничный акт.

В русской обрядности свинья как обрядовое животное главного рождественско-крещенского празднества христиан получила прозвище святого Василия Кесаретского, праздновавшегося 1 января. Кесаретский поросенок входит в круг жертвенных животных, и символически он означал плодородие, богатство, благополучие в жизни человека. О культовом дохристианском значении свиньи свидетельствует истолкование христианской церковью свиньи как воплощения бесовской силы, как коня для «нечисти», колдунов, ведьм, непременной участницы всех дьявольских сборищ и игр. Так на этом примере ярко видно, что с установлением новой формы религии, старые божества, языческие обозначались как враждебные.

Жертвенная новогодняя свинья - или кесаретский поросенок являлся одновременно достоянием крестьянского мира и отдельной семьи. «Зажаренный кесаретский поросенок считается как бы общим достоянием; все желающие односельцы могут приходить и есть его, причем каждый из приходящих должен принести хоть немного денег, которые вручаются хозяину, а на другой день передаются в приходскую церковь и поступают в пользу притча» (С.В.Максимов). Об отношении к новогодней свинине, как к ритуальной еде, съедаемой всеми членами крестьянской общины свидетельствует обычай в Сольвычегодске. Крестьяне должны были утром первого января съезжаться на погост, привозя с собой целую свиную тушу или часть ее. Туши шли в пользу притча, а головы бросались в общий котел, варились и съедались «всем миром».

Общинный характер ритуальной еды свидетельствует о сохранении в быту русской деревни пережиточных форм обрядности, характерной для родового строя.
Наряду с этим существовала и другая форма ритуального съедания свиньи - семейная.« К 1 января в каждом семействе готовится полугодовалый или несколько месяцев поросук, которого зажаривают непременно целым, какой бы величины он ни был. Вечером в этот день собираются все домашние, ставят свечу перед иконой, молятся Василю Великому, и когда помолятся хозяин ил старший в доме отделяет себе голову поросенка, затем разламывает, но не разрезывает жаркое и раздает всем по частям, смотря по возрасту. Это называется «кесаретского ломать»... Съев мясо, собирают кости, относят в «свину» и бросают свиньям. Это делает хозяйка дома».

Еще более ярко о заклинательном характере семейного обряда ритуального новогоднего обеда повествует следующее сообщение: «Перед ужином на столе насыпают семена ржи, гречи, овса и прочего, - в виде креста, вокруг которого сыплют семена в виде круга; таким образом получается «хрест у кругу». Затем стол покрывается скатертью и семья садится ужинать. Поевши горячее, по большей части борщ, все встают; старший в семье - все равно мужик или баба - берет блюдо с вареным поросенком или свининой три раза поднимает его вверх к иконе, потом ставит на стол, на то самое место, где под скатертью насыпаны семена, и все начинают молиться Василию Великому о том, чтобы «свиньи водились и усякая скотина». Затем старик или старуха снова берет блюдо, снова поднимает его к иконе три раза, снова ставит и все опять молятся о том же. Это продолжается и в третий раз, после чего семья садится чтобы продолжить прерванный ужин. Пока едят «кесаретского», кто-нибудь из маленьких детей сидит под столом и хрюкает, а потом его кормят уже одного» (деревня Саламыкова, Обоянского уезда).

Обрядовый новогодний ужин, во время которого семья должна была съесть кесаретского поросенка имел вполне определенное магическое значение: он должен был вызвать обилие, плодовитость, урожай, благополучие в семье. Ритуальная еда, возглавляемая главой семьи, сохраняла древний языческий смысл под покровом трапезы христианского праздника. От православия, за исключением свечи Василю Кесарийскому, обращения к нему, в обряде почти ничего нет. Рассыпание на столе зерен в виде круга с «вписанным» в него зернами же креста напоминает древний символ солнца на ритуальных предметах, связанных с аграрной дохристианской религией славян. Требование плодовитости скота, заявляемое во время трапезы, подражание младшим в роде хрюканью свиньи - все эти детали указывают на то, что в русском обрядовом съедании свиньи в новогодний вечер следует видеть пережитки ритуального убийства зверя с целью достичь желаемого благополучия и довольства в жизни.
Кроме съедания мяса зверя или сделанного из теста изображения его, в новогодних трапезах столь же широкое распространение имеют кушанья, приготовленные из зерен злаков, разной муки, плодов, ягод - из продуктов, добываемых трудом земледельца. Как у древних славян, у русских эти трапезы приходились преимущественно накануне трех главных дней зимних праздников: рождества, нового года, крещения. Наименование обрядовый трапез дано по названию одного из главных блюд, употребляемого на них - кутьи. Это блюдо было исконным в новогоднем ритуальном столе.

В новогодних обрядах различаются кутья бедная и богатая. Бедная (или постная) кутья проводится в рождественский сочельник, богатая в новогодний (а иногда и в крещение). Кутья рождественского сочельника у русских значительно проще и беднее обрядами, сопровождающими еду, чем у древних славян. Русские, в сущности не праздновали сочельник рождества, отмечая его одним постом до первой вечерней звезды. «Постная кутья» не осложнялась привнесениями из христианской легенды. У ряда древних славянских народов сочельническая трапеза вырастала в целую сеть обрядов, сливаемых с обрядовым столом, осложнялась ассоциациями с религиозной легендой христианского праздника рождества. Простота русской кутьи обусловлена отсутствием в ней отголосков культа Христа и изобразительных моментов легенд о волхвах. Простоту и неразработанность можно видеть и в описании, сделанном в первой половине прошлого века И Сахаровым: «Для вечерней трапезы готовится доселе из круп каша, а из пшена и ячменя кутья сочельническая. Малорусы варят также свою особенную кутью. В одном горшке изготовляют пшеницу, и в другом вареные в меду яблоки, груши и сливы; оба горшка становятся на полку в переднем углу».
Кутья обычно варится из зерен пшеницы; но в некоторых случаях приготовление ее варьируется. Так в бывшей Вологодской губернии кутью приготовляли из гороха с пшеницей с примесью сока из канопляного семени или меда.

Наряду с кутьей обязательной частью сочельнической трапезы был «взвар», «узвар» или «сочиво», (кампот), делаемый из сухих плодов и ягод, развариваемых с медом или сахаром в горшке. Широкое распространение как сочельническое блюдо имеют блины. В бывшей Владимирской губернии начинали печь в сочельник с утра и ими одаривали калядующих.

Встречаются также в числе блюд толокно и кисель. Кутья, взвар, блины, толокно, кисель - ритуальные блюда, приготавливаемые для встречи новолетия, не являются исключительным достоянием этой обрядовой трапезы. Еще Афанасьев правильно отмечал: «...семейная трапеза, за которой встречают праздничный хлеб, кутью, мед и садовые плоды ( о рождестве, крещении). Узвар и каша доныне считаются необходимыми на родинах, а мед и кутья на похоронах и поминках».

Русский рождественский сочельник в большей мере завершение поста, чем начало новогодних празднеств. В большинстве мест сочельник отмечался только постом до первой звезды, тщательно соблюдаемой чистоты в избе, застеланием стола чистой скатертью для совершения трапезы, едой в торжественно строгом молчании.
Завершая молчаливой трапезой пост крестьянин вступал в новогодний период - период празднеств непобедимого солнца.
Все славянские племена праздновали с незапамятных времен новый год. У чехов, сербов и болгар: ходити по коледе, значило поздравлять с новым годом, за что получали подарки, у словаков коледовать, значило благословлять в новый год; у боснийцев и других задунайских славян, коледою именуется подарок в новый год. У поляков все сословия принимают участие во взаимном поздравлении и одаривании, и это называется коленда. Дети ходят по домам и


Наименование русских новогодних песен, использовавшихся в канун главных зимних праздников - рождества, нового года, крещения, - различны. Как правило, даются по припеву, имеющему форму восклицания (отсюда - кликать коляду, кликать овсень). Песни с припевом «коляда, ой коляда» распространены по всей территории России, но в ряде районов уступают место своеобразным русским формам. Такой формой в северных районах на территории Новгорода было «виноградье». Центральная полоса России и Поволжье имеют «овсень».

В большинстве местностей русское население не разделяло песен соответственно их названиям по праздникам, это отличает восприятие русскими своей новогодней поэзии от восприятия ее, например, украинцами, у которых колядка определяется как рождественская песня, щедровка как новогодняя. Русские сохранили рождественско-крещенские обряды как целостный цикл ко всему новогоднему периоду, а не как раздробленные датами, приуроченными в одних случаях к христианскому празднику рождения Христа, в других к календарной дате нового года - первого января. В этом отразилась старая традиция счета времени по периодам, а не по дням календаря (численника).

Обряд колядования несмотря ни на какие преследования, направленные против него грамоты, пережил и в ряде местностей сохранил даже названия песен, упоминавшихся в XVI-XVII веках. В Муроме Владимирской губернии и его окрестностях, толпы колядчиков стоят перед домом и спрашивают позволения петь тусень. Дома ли хозяева? - спрашивают колядчики. «Дома нет» - отвечают им. «Где же хозяин? Уехал на торг, соли купить. Для чего соли? Мясо солить. На чтомясо? Сына женить. На что сына женить? Чтобы пашеньку пахати, хлеба промышляти.

В России и Малороссии ходят мальчики по домам, еще до обедни, поздравлять хозяев с новым годом. В это время обсевают их ячменем, пшеницею, овсом. Малоросские мальчики, с рассветом дня отправляются посыпать. Для этого наполняют торбу (небольшой мешок) зерновым хлебом, и повесив на плечи ходят от избы к избе. Войдя в хату мальчик кланяется хозяину, и потом посыпает, приговаривая: на счастье, на здоровье, на новое лето; рады Боже житу пшеницу и всяку пашницю. Их дарят деньгами или пирогами. Посыпальное зерно собирают с особыми замечаниями и хранят его до весеннего посева. Некоторые хватают бросаемые зерна, и кто сколько заберет в руку какого зерна, то и выводит по ним заключение об урожае на своей ниве. Молодые парни также ходят посыпать, только в такие дома, где находятся невесты. Этих посыпальщиков угощают с особенным радушием, потому что, по замечаниям стариков, они приносят с собою богатство дому и счастье семейству.

В других местах кормят посыпальным зерном птиц, и по их клеванию замечают о будущем урожае.
При посыпании произносят еще причитание:

Ходит илья
На Василья,
Носит пугу,
Дротянную;
А другую
Жестяную.
Сюда махне,
Жито росте.
Божая маты,
Жито жала:
Роды Боже
Жито пшеницю,
И всякую пашницю
Поздравляем вас
З праздником
Новым годом,
И с Васильем.
Гиля, гиля, - на Василя;
А у Василя, житня пуга.
Куда махне,
Туда пахне.

В Червоной России также ходят мальчики, от самого утра, с разным зерном в мешках. Засевая избу или господские комнаты они приговаривают: на счастье, на здоровья, на новый рок! Роды Боже! Жито, пшеницю, всяку пашницю, в затечку дитей капицю. Иные бросают рожь под ноги проходящим, которые за то дают им несколько денег, ибо встреча с посыпальщиком в то время, особенно с бросающим рожь под ноги, предвещала добрый знак.

Подобный обряд обсевания сохранился в некоторых местах восточной России, так, например, в губерниях рязанской, владимирской, симбирской, нижегородской, пензенской и саратовской - там он именуется авсенем, овсено, усенем, говсенем, бауценем и таусенем. Все эти слова, по одной версии производные от слова овес, а по другой от просинь, связанного с удлинением дня. Там ходят по домам, обсыпают овсом из лукошка или руковицы; зерно это собирают для весеннего посева.

Овсень в тех же губерниях, употребляется часто вместо коляды. В этих местах, по деревням, начиняют кишки и желудки и варят свиные ноги, кои раздают посыпальщикам вместо подарков. Молодые женщины и девицы ходят под окна петь овсень в вечеру нового года. Одна из них носит за собою кошель, называемый махоноска для поклажи подарков. Под окном или у дверей избы спрашивают: прокликать ли овсень? Получив согласие , поют:

Среди Москвы
Ворота пестры
Ворота пестры
Вереи красны.
Светел месяц
То сам хозяин-сударь,
Красное солнце,
То подруга его;
Что часты звезды,
То детки их.
Прикажите, не держите
Собаками не травите,
Подайте подачку!
Если не подают подачки, то продолжают:
Наша подачка,
В дверь не лезет,
В окошки не идет,
Сам сударь не шлет,
Подайте подачку!
Кишки, желудки,
Свиные шутки
В печи сидели
На их глядели
Подайте подачку!

С получением подачки, отвечают целым хором: хозяина и хозяйку поздравляем с праздником, с новым годом.

Овсень, овсень!
Ты ходил, ты гулял;
По крутым горам,
По святым вечерам.
Овсень, овсень!
Ты летал, ты порхал,
Овсень, овсень!
У хозяина двор,
Осушен, омащен,
Чисто выметен.
Овсень, овсень!
У Пркофьича двор,
Весь тыном затынен,
Серебром обнесен.
К Филимону на двор
Ко Прокофьевичу.
Овсень, овсень!
Ты сыскал, угадал,
На широком дворе
Полны ведра вином.
Овсень, овсень!
Посредине Москва
У хозяина двор
Воротами красен.
Овсень, овсень!
Воротами красен,
Вереи их пестры,
Все обточенные.

Хозяин открывает окно, смотрит и радушно подает подачку. Если она щедрая, то начинают притопывать с радостным свистом, прищелкивать и плясать под песни:

На дворе у Филимона
Три теремчика стоят.
Высокие теремочки,
О двенадцати венцах.
Филимон сударь хорошь,
Свет Прокофьевич пригожь.
Овсень, овсен.
Свет Прокофьевич пригожь.

Хозяин открывает в другой раз окно и говорит ласково: «милости просим, в избу. Мы рады овсеню, гостю жданому. Не погневайтесь только, чем Бог пошлет». Они входят в избу с похвальными припевами:

Перво терем - светел месяц
Другой терем - красно солнце,
Третий терем - часты звезды,
Светел месяц - хозяин сам,
Красно солнце - хозяюшка,
Часты звезды - их детушки.

Уличные гулянья, проводившиеся на святках, также как и в другие праздники разнообразились обычными в данном месте забавами. В некоторых местностях еще во второй половине XIX века во время гуляний на святках (тоже было на маслинице, пасхальной неделе и в другие дни) происходили кулачные бои. Однако значение святочных дней накладывает особый отпечаток на обряды и обычаи, приуроченные к новогоднему периоду. Это в полной мере относится к зимним посиделкам, которые в новогодние дни, приобретают особый смысл и значение.

Самый характер предновогодних посиделок отличается более строгими формами, сохранению которых содействовали религиозные запреты. «В рождественский пост устраиваются посиделки, но без плясок, песен, девицы прядут, а парни что-либо рассказывают и зубоскалят. Если бы в избе не было никого из стариков, и то бы они не пытались устроить пляски: неравно кто-либо ненароком проговорится, а узнают плохо будет, от стариков достанется на орехи» (Из свидетельства Долекторского)

Святочные увеселения частично состояли из игр и песен, которые могли исполняться в любое другое время, частично из игр, которые имели место только во время святок. К первым относятся. «Вечерки», «Посиделки» или «Беседы», то есть сборища молодежи для игр пения и плясок. Вот одно из описаний подобных «вечерок». Девушки запевают песни, а двое из парней начинают ходить по комнате: в середине песни они берут по девушке и ходят с ними до конца песни, после чего кланяясь девушкам отводят их на свои места. Когда девушки начнут другую песню, следующая пара парней проделывает тоже, что и первая и т.д. После парней также под пение песен по двое ходят девушки, выбирая себе пару. Затем «все вместе проделывают фигуры под пение хороводных песен наподобие кадрили. Здесь же на вечеринках устраиваются и другие игры: в почту, в соседи, в мельницу и пр.». « Пожилые мужчины тут же играют в карты, рассказывают анекдоты, на вечерки приходят ряженые». На таких посиделках святочных песен никаких не было. Святочными песнями по своему содержанию, можно назвать только колядки, и подблюдные песни. На святках пелись игровые беседные песни, которые исполнялись и в другие сроки. Все эти песни носят веселый и насмешливый характер. Основная тема- противопоставлении молодости и старости. Молодость воспевается, старость высмеивается.

Подблюдные песни составляют часть святочных гаданий. Трудно сказать, почему именно под новый год гадание принимало такие широкие формы. В большие праздники, особенно на Рождество, в Новый год и Крещение, а вернее, в их кануны, в собственно языческие праздники, можно было гадать о судьбе, и нечистая сила являлась в образе суженого. Гадали обычно в особой ситуации, приближавшей земной быт к сфере потустороннего мира. Если гадали дома, то непременно ночью, в темной комнате, при свете горящей свечи, зеркала или полотенца или других ворожейных вещей, как, например, хвоста осмоленного рождественского поросенка. Если гадали вне дома, тоже на «границах», где «этот» мир встречался с «тем» - на огороде, на перекрестке дорог, на углу избы, под окном, за околицей, у плетня, у бани, у овина, у проруби. Вызывали образ суженого, и нечистая сила являлась. Это было рискованным шагом, т.к. малейшее нарушение условий могло навлечь необычайный испуг или даже смерть гадавших.

Именно в праздничные дни можно было увидеть и черта, и ведьму, и «лихого человека». Для этого нужно было выполнить некоторые специальные предписания, например, собрать к заветному дню «священное число» (7,9,12) поленьев и сжечь их в праздник. Ведьма придет просить огня. Но зачем нужно было видеть ведьму? Затем, что она находилась среди обычных людей, и сама с виду была совсем обычным человеком, и этот «внутренний», неведомый враг сразу мог стать ведомым и открытым.

В греческой и особенно в римской античности, гадания представляли собой государственные мероприятия. Жрецы по различным признакам узнавали и сообщали волю богов. С этими гаданиями русские гадания не имеют ничего общего, но совершенно точно, что в у древних славян имелись кудесники, что гадания до некоторой степени были организованы и регламентированы. В русском крестьянском обиходе XIX века, когда было записано большинство гаданий, в них верили только молодые девушки в деревнях и частично в городах. Гадания с пением, так называемых подблюдных песен может рассматриваться как игра, состоящая в том, что на стол ставилось блюдо с водой. Затем, каждая из присутствующих отдавала какую-нибудь, принадлежащую ей, часто обычное кольцо. Эту вещь опускали в блюдо с водой, а сверху накрывали полотенцем, затем пели коротенькие песни, сулящие ту или иную судьбу, под песню вынималось кольцо. С девушкой, которой принадлежало кольцо, должно было сбыться то, о чем пелось в песне. Более десяти человек за один стол не садились. Жребий вынимал кто-либо не участвующий в игре. « И вынулось колечко ей Под песенку старинных дней. Там мужики то все богаты, Гребут лопатой серебро; Кому поем, тому добро и слава» (Пушкин А.С. «Евгений Онегин» гл.V, ст.VIII)

Еще обычной заключительной строфой у подблюдных песен является: Кому вынется, Тому сбудется, Тому сбудется, Не минуется.
Типично святочным увеселением признается ряжение. Часто это бесхитростное увеселение, состоящее в том, чтобы изменить свой облик, сделать себя неузнаваемым и дурачить, веселить или пугать окружающих своим комическим видом.

Чаще всего рядятся лицами не из круга деревенской молодежи это прежде всего старики и старухи, старики - с огромными бородами, и мохнатые или горбатые; это различный пришлый люд, непохожий на своих жителей - цыгане, солдаты или Петрушка.. Этим достигается комический эффект, усиливающийся необычным поведением или необычной одеждой. Ряженые пляшут, кувыркаются, говорят писклявыми голосами. Надевали не только маски, но и костюмы. Ряженые целыми ватагами ходили из избы в избу, иногда из деревни в деревню.
Люди маскировались также и животными, иногда водили животных с собой. Из этих животных, прежде всего обращает внимание на себя коза. Маска козы чаще встречается у украинцев и белорусов. Она принадлежит к наиболее архаичным типажам. Шествие с козой иногда сопровождалось процессией колядующих. В Минской губернии « несколько молодых хлопцев собираются в какую-нибудь хату, преимущественно малосемейную, и здесь наряжают козу. Самого смышленого из хлопцев одевают в тулуп, вывороченный на изнанку, на ноги ему одевают другой тулуп, тоже вывороченный, оба тулупа скрепляют у пояса веревкой, отчего правда, выходит подобие скорее медведя, чем козы. Лицо этой козы вымазывают сажей или надевается на него маска. На голову одевается особого устройства шапка, к которой прикреплены рога, сплетенные из лозы и соломы. К довершению наряда этому парню в руки дается упряжная дуга, на которую он садится верхом и коза готова. Неразлучными спутниками козы являются «дед», «цыган», «музыкант», с «песельниками». В деда выбирают тоже молодого парня, способного играть эту роль. Кроме ветхой , изорванной одежды, покрывающей деда, ему одевают на лицо маску из березовой коры, на которой красуется огромный бурак, служащий вместо носа, и длинный клок льна или пеньки вместо бороды. Дед дурачится, занимает хозяина веселым разговором, угощает его золой вместо табака. Дается представление, коза под песню поворачивается разными боками. В песне поется, что козу хотят бить. Под слова песни «ой ударил козоньку» один из толпы ударяет по рогам козу, которая падает и лежит до тех пор пока поющие не дойдут до слов «здорова стала». Тут она вдруг встает, кланяется хозяину в ноги и начинает плясать. В это время начинают играть на скрипке уже с аккомпанементом бубна, а до этого момента играли только на скрипке. Шествие сопровождающееся песней: «где коза ходит , там жито родит, где коза хвостом, там жито кустом, где коза рогом, там жито стогом. Плодовитость и силу животных стараются передать земле. Между плодовитостью животных и плодовитостью земли существенной разницы не делали.

Шествие с козой преобладало на Украине и в Белоруссии. У великороссов преобладает обряд «кобылку водить». Игра эта когда-то была очень распространена. Упоминания «бесовской кобылки» в церковных поучениях довольно многочисленны. Основание лошади составляют два парня. Передний держит в руках двухконечные вилы, к которым прикрепляется соломенная голова с ушами. Все это обтягивается попоной. На «лошадь» садится всадник , т.е. на плечи переднего парня садится мальчик.

Другим животным, в которое рядились во время святок, был бык. Быка обычно изображали не двое, а один человек. Парень, наряженный быком, держит под покрывалом глиняный горшок с настоящими бычьими рогами. Одна из форм игры состоит в том, « чтобы бодать девок, и притом так бодать, чтобы не только больно, но и стыдно. Как водится, девки поднимают крик и визг, после чего быка убивают: один из парней бьет поленом по горшку, горшок разлетается, бык падает, и его уносят». В. И. Чичеров отмечает: «Маска быка - одна из древнейших - в действиях играющих осмысляется как маска эротической игры, несомненно восходящей к культу плодородия. В «игре быка» эротические мотивы, может быть исконные в ней, сохраняются обычно с большей отчетливостью, чем в других играх звериных масок».

Рядятся также в баранов, медведей, волков, обезьян, лисиц и журавлей.
Особое же негодование церковных и светских властей вызывало ряжение мужчин женщинами и женщин мужчинами. Запрещение Стоглава гласит: «Тако же мужем с отроком женским одеянием не украшаться, ниже просто женская одеяния носити, ни женам в мужеская одеяния облачитися, но комуждо подобная своя одеяния имети» (Стоглав, 185-186). Запрещение это стоит в ряду запретов игр «на смех и на блуд выстовляюща многих».

Собственно святочные игры были почти исключительно достоянием холостой молодежи. Маскирование способствовало различным вольностям. Эротический характер этих игр имел обрядовый характер.
Земля воспринималась в сознании земледельца как женский организм - «Мать сыра земля». И понималось это буквально. Но материнство, роды являются не сами собой, а обуславливаются совершенно определенными действиями. Если нет стыда в материнстве, то нет стыда и в том, чем материнство обусловлено. Так же как пытались путем совершения обрядов передать земле плодовитость животных (шествие с козой) также пытались передать ее и через плодовитость человека: человеческая плодовитость и все, что с ней связано, стимулирует силы земли и заставит ее дать урожай.
На святках подражали церковным похоронам. Игра в похороны некогда входила в число святочных игрищ. Игра называлась в «покойника», «мертвеца», «умруна», «умрана», «смерть». Сущность ее состоит в том, что в дом вносили человека, одетого покойником, лежащего на доске или на санях, и под общий громкий смех оплакивали и отпевали его, пародируя церковный обряд, и изображая горе. Мы имеем обстоятельное описание этой игры из Костромской губернии: « Мужчина одевают рубашку белую, штаны белые, анучи белые, лапти новые с веревками, перевитыми как у живого, поясок домотканый, лицо покрывают платком, или одевают личину (маску), деревянную долбленую или из бересты, страшную, неприглядную. «Мертвеца» кладут или на салазки, которые двое ребят везут в беседу в избу к девкам, или на доску, которую несут несколько человек, с воем и плачем провожающих родителей, братьев и сестер. В избе мнимые родственники покойника зовут девок или просто волокут прикладываться к покойнику». Бывали случаи, что для этой игры приносили настоящих покойников. Священник Ракуло-Кокшенской Покровской церкви Вельского уезда Вологодской губернии сообщал, что для исполнения комедии «Маврух» и других игр «иногда, вынув из гроба случившегося тут покойника, ущемляли в его зубах лучину и ставили его в угол светить». Наиболее полное описание, сведенное из показаний нескольких корреспондентов дает С.В.Максимов. Покойника изображает парень, одетый во все белое, лицо его натерто овсяной мукой, изо рта торчат длинные зубы, сделанные из брюквы. Его кладут в гроб или на скамейку и привязывают к ней « сзади идет поп в рогожной ризе в камилавке из синей сахарной бумаги с кадилом в виде глиняного горшка или рукомойника, в котором дымятся горячие уголья, мох и сухой куриный помет». Рядом с попом идет дьячок и плакальщица и родственники, неся угощение для поминок. «Начинается кощунственное отпевание с всхлипыванием плакальщиц и пр. Девок заставляют целовать покойника в губы. Часть парней уносит покойника хоронить, часть остается в избе. Парень ,наряженный девкой угощает девиц шаньгами - кусками мерзлого конского помета».

В какой степени этот обычай распространен? С.В. Максимов пишет: «...обычай рядиться покойником еще очень распространен по всему нашему северу, в том же Никольском уезде Вологодской губернии покойниками наряжаются не только молодежь, но и женаты мужики, и притом по несколько человек сразу, так что в избу для посиделок врывается целая артель покойников».

В Вологодской губернии ходила загадка: « покойник, покойник умер во вторник, пришел поп кадить, а он в окошко глядит» . Отгадка - хлебное зерно. Эта же загадка имеет другую разгадку - яровое и озимь.
Первое, что бросается в глаза в похоронных святочных игрищах их яркая противоцерковная направленность. Эти игры отражали ироническое отношение к церковной обрядности. В. И. Чичеров объясняет наличие похоронных мотивов тем что «тема смерти» в народном календаре отражает «зимние умирание природы и угасание солнца». Что же еще бросается в глаза -это постоянный смех, сопровождающий весь обряд. Сила смеха на могилах означает что мертвые не умерли. Древние славяне и древние народы приписывали смеху особую магическую силу - способствовать поднятию и усилению производительных сил природы, тому же урожаю хлебов, трав, плодов, умножению животных и тд. Верили что, чем больше будет смеха и чем громче будет он тем богаче будет природа в наступающем году, тем больше она народит и даст человеку продуктов питания. Магическое значение имела не всякое веселье, не всякий смех, а смех при растерзании или смех при умервщлении куклы. Смех влиял на природу не непосредственно, а через воскресение умервщленных антропоморфных олицетворений праздника, которые воскресали в травах и злаках, которые своей смертью, и своим воскресеньем будто бы создавали урожай.

Христианское празднование с 1 марта

Вместе с христианством на Руси появилось как новое летоисчисление от сотворения мира, с новым годом начинавшимся 1 марта, так и новый европейский календарь - Юлианский, с закрепленным названием месяцев.
В районах средиземноморской культуры у земледельческих народов празднование нового года, вполне естественно, связывается с предстоящим началом полевых работ. Самое наименование месяцев календаря греко-римского средиземноморья указывает на счет времени земледельца, примечающего посев и уход за ним. Год начинался мартом, от которого шло времяисчисление.

Решая вопрос об исконности мартовского нового года у восточных славян средней и северной Европы, необходимо принять во внимание особенности климатических условий, с которыми связываются сроки начала и конца полевых земледельческих работ. В средней и северной России март не был и не является датой начала полевых работ. А в южнорусских областях март имел значение почти тождественное с соседним средиземноморьем. Тем не менее, в средневековой Руси до 1348 года (или конца XV века) новый год справлялся именно 1 марта, а параллельно этой дате праздновались январские дни, сопровождавшиеся многочисленными народными обрядами, вызвавшими такую долгую, упорную, но безуспешно борьбу светских и духовных властей. По крайней мере, для средней и северной Руси - для территории, на которой складывалась русская народность, было характерно одновременное проведение новогодних обрядов, приуроченных к зимнему солнцевороту, и наличие официальной даты нового года, считаемой до 1348 года 1 марта.

Указание на рождество Христово как на начальную дату, при обязательном в русском средневековье общем счете времени от сотворения мира, может быть понято единственно как отзвук дохристианских празднеств дней непобедимого солнца, сохранившихся в народном быту. Значение солнцеворота, как даты начала нового периода, подчеркивается летописными свидетельствами.

Связанность названий месяцев с местными природно-климатическими условиями и с трудовыми процессами отражает столь важные для полевых работ колебания в похолодании и в потеплении на севере и юге Европы. Если период зимнего возрождения солнца остается незыблемым у разных народов, то период весеннего пробуждения природы, ее первоначального расцвета, времени начала полевых работ имеет разные даты. Мартовская дата как исходный пункт европейского календаря была естественна в южной Европе. Календарь средиземноморья, вместе с распространившимся христианством, был перенесен в центральную и северную Европу, отслоившись в официально принятых и утвердившихся греко-римских названиях месяцев. Параллельно с официальным календарем продолжал жить народный, основывающийся на сроках работ и наблюдениях за состоянием природы, содержащие свой особый счет времени. Славяне средней и северной Европы сочетали захожее времяисчисление со своим, сохранив традиционный счет времени и в названиях месяцев и в обрядовых действиях, начиная их с дохристианского зимнего празднества, отмечающего время возрождения света.

Несоответствие мартовского нового года трудовым процессам в областях формирования русской народности заставляет видеть в нем заносное явление. Чуждость марта как новолетия быту и трудовой деятельности русских подчеркивается почти полным отсутствием обрядов, приурочиваемых к этой дате. Возможно, март в значении новогоднего времени был перенесен на север и, в первое время существования северо-восточной Руси, праздновался в ней, несмотря на явное несоответствие местным условиям жизни и народным традициям.

Перенос начала года на 1-ое сентября

Как уже выше упоминалось, по одной версии в конце XV века, а по другой в 1348 году православная церковь перенесла начало года на 1 сентября, что соответствовало определениям Никейского собора. Перенос должен быть поставлен в связь с возрастающим значением христианской церкви в государственной жизни древней Руси. Укрепление православия в средневековой Руси, установление христианства как религиозной идеологии, естественно, вызывает использование «священного писания» как источника реформы, вносимой в существующий календарь. При этом не учитывалось, что акцентирование библией сентября, естественное и нормальное в климатических условиях местностей формирования «священного писания», не соответствовало условиям жизни в среднерусской полосе. Для русской деревни сроки окончания полевых работ приходились не на конец августа, а на конец сентября. Соответственно этому начало нового (зимнего) периода в годовой жизни крестьянина приходилось на октябрь и отличалось датой христианского праздника - покрова. Реформа системы календаря проводилась в XIV веке на Руси без учета трудовой жизни народа, без установления связи с сельскохозяйственными работами. Сентябрьский новый год утверждался церковью, следовавшей слову священного писания; установив и обосновав его библейской легендой, русская православная церковь сохранила эту новогоднюю дату вплоть до современности как церковную параллельно гражданскому новому году.

В ветхозаветной церкви месяц сентябрь праздновался ежегодно, в ознаменование покоя от всех житейских забот. «Рече Господ к Моисею, рцы сыном Израилевым месяца седьмого (сентября по европейскому исчислению), в первый день месяца, да будет вам покой, всякого дела работая не сотворите во всех селениях ваших, и принесите всесожжение Господу (Левит. Гл.XXIII, ст.24 и 25, из кн. Моисея). - « Шесть дней делай, в день же седьмый, суббота Господу Богу Твоему, да не сотвориши всякого дела в осьмой. Тако и месяц седьмый благослови и освяти его, и повелел людям своим почити в нем от дел своих». «Месяца седьмого сего, егда окончается жита земли, да празднует Господу (Исход. Гл.XX ст.9 и 10; Левит. Гл. XXIII ст 10).

Сентябрь был достопамятным по важным событиям для всего мира, сделался предметом набожного воспоминания. В этом месяце остановился Ноев ковчег на араратской горе; пророк Моисей вторично сходил с горы Синайской, неся новые скрижали, с начертанными на них законами; воздвигнута скиния Господня и Архиерей великий приносил во Святая Святых, однажды в год бескровную жертву; каялись люди в грехах, изнуряя себя постом и смиренным всесожжением перед Богом; освящен чудесным великолепием и роскошью храм сионский, построенный царем Саломоном, и внесен сюда кивот Завета; собрались в Иерусалиме все колена Израилевы, и праздновали по повелению Господа : « субботы суббот да будет вам седьмый месяц, и смирите души ваши перед Господом» (Исход. Гл. XXXIV, ст.29 и гл. XXXV Левит. Гл. XVI, ст. 34, к Евреям, гл. IX, ст. 3 и 7, Левит. Гл. XXIII$ кн. цар., Гл. VIII; Левит. Гл. XXIII, ст. 32).

Когда израилетяне отправились в обетованную землю, тогда по повелению Божиему, они обязаны были праздновать в этом месяце каждый пятидесятый год, и не убивать никаких животных; ни орать, не засевать полей; ни собирать винограду, ни плодов от садов, чтобы все оставшееся было в пищу убогим людям, птицам и зверям. «Возвестите трубным гласом во всей земле вашей, и освятите лето, пятидесятое лето, и разгласите оставление на земле, всего живущим на ней: ни сеяти, ниже жати будете, еже само произникнет на ней, и да не объемлиши освященных ся, но да ясти будут убозие языка твоего; останки же да снедят звери дикие, тако да сотвориши винограду твоему и масличию твоему» (Лев. Кн. XXV. Ст.9-11, Исх. Кн. XXIII. Ст.11)
В это пятидесятое лето отпускали рабов на волю, прощали долги и совершали очищение от грехов. Пятьдесят лет разделяли на семь седьмиц, седьмой год именовали суббота и покой, и всегда он приходил в сентябре месяце.

Новый год стали вести с первого сентября, начальный день его стал праздником Симеона первого столпника, совершаемый доныне нашей церковью и известного в простонародье под именем Семена летопроводца, потому что этим днем оканчивалось лето и начинался новый год. Он был у нас торжественным днем празднования, и предметом разборов срочных условий, собирания оброков, податей и личных судов. В. К. Иоанн III велел всем имеющим жалобу являться на судный срок в Москву, в день Симеона летопроводца. Если воеводы, окольничьи, старосты не могли решать судебных дел или осудить уличенных в преступлении, то решались в Верховной Думе, часто самим Царем, почему и говорили раньше Бог да Государь. Уличенному в преступлении объявлялся приговор, обыкновенным выражением: пойман ты есть Богом и Государем Великим, от чего вошло в пословицу: ведает Бог да Государь. Не явившиеся к ответу в срок, признавались виновными, и давалось знать о том воеводам, наместникам и прочим правительственным лицам, о приведении в исполнение наказания, что называлось: чинить правже. Оправданному в преступлении давалась правая грамота. Для явления на суд, определялось три срока в году: Рождество Христово, Троицын день и Семенов день. К Семенову дню вносились оброки крестьянские, пошлины и срочные платежи. Царь Иоанн IV тоже определил срочный оброк, в день Семена летопроводца.
Интересно, что создание самих календарных систем связывается с необходимостью урегулирования сбора налогов на государственном уровне. Так, например, в восточной и западной Римской империи система индиктиона, в 3 веке представляла ежегодную подать, размер которой определялся цензом, вычислявшимся один раз в пять лет , и переписью населения, производившейся один раз в 15 лет . С 312-313 года периодичность индиктиона в 15 лет легла в основу летоисчисления.

В канун нового года благовестили (т.е. были в колокола) повсюду в Москве, и отправляли вечерню по уставу. Патриарх облачался и служил молебен; все стояли с зажженными свечами. В заутреню раздавался снова благовест, а после нее благовестили в главный колокол. До полудня народ стекался на Ивановскую площадь, между Архангельским и Баговещенским соборами. Там ставили два налоя с поволоками; на одном из них лежал образ Симеона Столпника. По правую сторону от Благовещенского собора, устраивали для царя место с поволоками, а другое для Первосвятителя, с коврами. Патриарх Филорет, отец венценосного Михаила Федоровича, совершал торжественное моление. По отслужении утренней обедни в Успенском соборе, выносили Святые образа и хоругви, через западные двери: Патриарх шествовал в великолепной одежде, со всем духовенством, останавливался перед церковными воротами на восток и начинал молитвословие: « о еже благословите Господу венец лета, благостию своею». После молитвословия Царь целовал Святое Евангелие, а потом Патриарх благословляя его осенением Животворящего Креста, и спрашивал о его здоровье. Затем оба отправлялись на Красную площадь, в сопровождении священного пения и бесчисленной толпы народа. Тут начиналось молебствие с водоосвящением по окончании его. Патриарх приветствовал монарха: «Государь, Богом венчанный? Царь и Великий Князь, обладатель многих Государств и Самодержец всея России? В настоящий день нового лета мы молились Собором о вселенском устроении и благосостоянии Святых Божиих церквей, а вашем многолетии, Государь, бояр, Христолюбивом воинстве и о всем Православном Христианстве, и чтобы Господь Бог даровал Вам, Великому Государю, и Христолюбивому нашему воинству: крепость, храбрость, победу и одоление видимых и невидимых врагов: возвысил бы Вас Господ Бог над всеми иноплеменными народами, покорил бы к стопам Вашим всякого супостата, и царство устроил бы во благоденствии. Дай, Господи, чтобы Вы, Государь, наслаждались здоровьем с Государынею Царицею и со всем Вашим домом, со всем освященным Собором, боярами, Христолюбивым воинством и со всеми Православными Христианами. Здравствуй Государь, в нынешний год и на многие лета!» Поздравив царя с новым годом, Патриарх окроплял Святою водою, и возвращался в Успенский собор для совершения обедни. Государь же поздравлял всех окружающих его и народ, который отвечал громогласно: «здравствуй на многие лета, надежа Государь!». После сыпали в толпу народа мелкие деньги: богатые люди рассылали по приютам милостыню: другие посылали от себя кушанья, всякого рода хлеба: калачи, коржи, пироги, пряники и прочее;: снабжали с изобилием жизненными припасами, наделяли бедных одеждою и приютом, и новый год ознаменовывался благочестивыми делами. Колокольный звон Ивана Великого возвещал о наступлении нового года, в продолжении целого дня.


Встреча нового года таким же обрядом совершалась и во времена Петра I, который в последний раз торжествовал в 1699 году по древнему обычаю, на большой Ивановской площади. Он сидел на престоле, в царском одеянии, и принимал поздравления от Патриарха Адриана, придворных, гражданских, военных чинов и всего народа. Один немецкий путешественник, бывший в Москве в царствование двух Государей: Иоанна и Петра, так описывает встречу нового года: «на Кремлевской площади сидели оба Царя, на своих престолах, в драгоценных одеждах; их окружали бояре и народ. Патриарх взошел на возвышенное место, окропил их и все собрание святой водою, дал Государям целовать крест и пожелал им долголетия и счастливого царствования. Потом обратился к народу, поздравил его с новым годом и просил Божьего благословения во всех добрых делах. Народ отвечал: «аминь! Аминь! (воистину, воистину)». Бояре, сановники и присутствовавшие иностранцы спешили поздравить Царей с новым годом. По принятии поздравлений, Цари возвратились в Кремлевский дворец.

С истечением XVII столетия прекратилось празднование Царями нового года среди своего народа; но Церковь доныне празднует новолетие в первое сентября, которое в народе превратилось в бабье лето, сопровождаемое особыми забавами и увеселениями.
Обычай поздравления друг друга с новым годом появился у нас не ранее XVII века. До этого времени он составлял церковный и торжественный обряд для Царей, коих наши Святители поздравляли всенародно на Красной площади. Князь Курбский , любимец Иоанна IV и бежавший потом от его гнева в Польшу в середине XVI века осуждает обычай поздравления с новым годом, считая его противным христианину, и думает, что это поругание, а не оказывание чести: «Неистов тот, кто поздравляет человека, наилучшее создание Божье, с бездушным новым годом... Годы и времена, назначенные на служение человеку, суть бездушные. Как можно желать здоровья человеку, бесчувственными предметами? - Перекрестись, образумься, прокляни дьявола и впредь не поздравляй» (Сказания Кн. Курбского, ч.II, изд. 1833 c.210-211).

Перевод начала года на 1 января

С 1700 года введен у нас новый год. Петр I желая согласить с прочими европейскими народами начало года, отменил счисление от сотворения мира, и постановил указами 1699 года от 15-19 декабря ввести летоисчисление от Рождества Христова, год с 1-го января и писать гражданскими числами. Повелевалось новый год начать повсюду торжественным молебном, с колокольным звоном, пушечною и ружейною пальбою, и чтобы все, с наступлением праздника, поздравляли друг друга; в Москве же готовились встретить его с особыми обрядами. Накануне нового года улицы посыпали ельником, а дома украшали зелеными ветвями. В полночь начались во всех церквях всенощная, а поутру обедни, после которых отправлялось молебное пение, при колокольном звоне с испрашиванием благословения Божьего на новоначавшийся год. В то время, бывшее в Москве войско, выступало строем из разных частей города и шло с распущенными знаменами, барабанным боем и воинскою музыкой в Кремль. Государь, расставив войско на Ивановской площади, отправился со всем двором и вельможами, одетыми в великолепные одежды, в Успенский собор, для слушания Божественной литургии, которую отправлял рязанский Метрополит Стефан, со всем духовенством; по окончании службы он говорил проповедь, доказывая ею необходимость такой перемены. После проповеди, святитель Стефан со всеми архиереями и многочисленным духовенством, совершал благодарственный молебен с коленопреклонением. При возглашении Монарху и всему Царскому дому многолетия, начался колокольный звон во всей Москве, пушечная пальба и троекратный беглый огонь от расставленных полков. Государь поздравлял всех с новым годом, и сам от народа принимал поздравления. Потом он угостил пышным столом первенствующее духовенство и всех знатных русских и иностранных особ. Последние находились за столом со своими женами и дочерьми; во время обеда играла музыка, сопровождаемая хором придворных и патриарших певчих. Для народа были выставлены перед дворцом и триумфальными воротами разные кушанья и чаны с пивом и вином. Ввечеру улицы и дома были освещены разными огнями, а немного позже, перед дворцом и в разных частях города сожжены фейерверки и потешные огни, в сопровождении многочисленных пушечных выстрелов. Потом во дворце был великолепный бал и ужин, и сим заключалось торжественное введение нового года. Народ сначала смотрел с удовольствием на потешные забавы, но после он и многие знатные стали роптать, не понимая: как Государь мог переменить течение солнца! В предположении, что Бог сотворил весь мир в сентябре месяце, недовольные нововведением долго оставались при своем мнении, считая новый год по древнему обычаю.

В эпоху преобразования России Петром I личность народная сильно изменилась от влияния европейского образования, многие старые обычаи в городах вытиснились новыми, иноземными, или запрещались Царскими указами.

К этому времени можно отнести начало повсеместного празднования в российских городах Елки. В России в сельской среде не засвидетельствован обычай рождественской елки. Этот обычай занесен к нам из Германии и лишен у нас обрядового значения. Темная, буроватая ель или сосна в русском фольклоре не пользовались особым почетом. Любимое дерево русских песен и русских обрядов - березка. Поэтому обычай этот всегда был распространен только в городском быту. Современная новогодняя елка не соответствует никаким религиозным или обрядовым традициям. Возжигание ее на рождество не связывалось с церковными обрядами. Может быть поэтому новогодняя елка сохранилась и в советское время. Но в Западной Европе внесение в дом елки как дерева, хранящего летнюю зеленую окраску даже зимой, и следовательно, обладающей какой-то особой способностью не поддаваться зимней смерти, имело обрядовое значение и было воспринято в церкви. В лютеранских церквях во время рождественского богослужения возжигалась елка.

В Европе существовал с давних времен связанный с елкой обычай, одаривать детей какими-нибудь подарками
Lat
×

По теме Празднование нового года на Руси

Празднование Нового Года

Собственные, уникальные традиции празднования Нового Года есть в каждой стране, в каждой фирме, в каждой семье. В древности проводы старого и встреча...

Празднование Нового года

Празднование Нового года у древних народов обыкновенно совпадало с началом возрождения природы и в основном было приурочено к марту месяцу...

Празднование Нового Года

1 января Единственный славянский праздник, который отмечается на государственном уровне в славянских государствах - это Новый год. Когда-то давным...

Празднование Нового Года в Якутии

Ысыах (як. Ыһыах) — день празднования Нового Года в Якутии, Праздник Лета. Представляет собой весенне-летний праздник в честь божеств айыы и...

Новый Год На Руси

С 1700 года Царь Петр издал указ отмечать Новый год не со дня сотворения мира, а Рождества Богочеловека, ссылаясь на европейские народы. Запрещено...

Празднование Старого Нового года

После распада СССР, кроме России, старый Новый год продолжают отмечать также в Молдавии, в Армении, в Беларуси, на Украине, в Казахстане и Узбекистане...

Про Празднование нового года на Руси

Новый Год в Циклах проявлений и связанные с ним дни

Новый Год – некая Точка Отсчета, Базис, на котором мы выстраиваем собственное Познание и Восприятие мира, его изучение и исследование, – У КАЖДОГО...
Религия

Новый Год каждого

Календарный – 1 января, Восточный – в первое новолуние под знаком Водолея, еврейский – в сентябре и т. д. Но главный Новый год каждого человека...
Магия

Новый год кролика

По китайскому (восточному) лунно-солнечному календарю 12-летнего животного цикла 2010 год белого Тигра сменит 2011 год белого Кролика (Кота или Зайца...
Магия

Новый год

Среди праздников, ныне считающихся буддийскими, есть такие, которые изначально к буддизму никакого отношения не имели. Прежде всего, это относится к...
Религия

Здравствуй, Пинхас - новый год!

Время неумолимо движется вперёд. Любое явление - рождение человека или государства, научное открытие, спортивное достижение - имеет начало...
Религия

Как не быть одиноким на Новый год?

Так уж сложилось, что Новый год – это праздник надежд, ожидания чуда или хотя бы, чтобы наступающий год был не хуже предыдущего. Для людей, имеющих...
Психология

Еврейский Новый Год

Торжества, посвященные Рош Ашана, еврейскому Новому, 5771 году, начнутся в Московском еврейском общинном центре в среду вечером, сообщил пресс...
Религия

Приметы Нового года

Перед новым годом надо отдать все долги и 31 декабря, 1 января не отдавать их, а то весь год будешь расплачиваться. Попросить прощения у всех, кого...
Магия

Гадания на Старый Новый год

Самый лучший период для гаданий с 7 по 19 января. Именно в эти дни нас поджидает ворох самых невероятных чудес и удивительных событий. Главное, не...
Магия

Сонник Дома Солнца

Опубликовать сон

Гадать онлайн

Психологические тесты

Тесты для девочек
Пройти тесты